WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 2010 № 4 · РОССИЯ В ЕВРОПЕЙСКОМ КОНТЕКСТЕ В.С. МАГУН, М.Г. РУДНЕВ Базовые ценности россиян в европейском контексте* “Деконструкция стран”, или Сравнение стран с

учетом их внутренней ценностной неоднородности В сравнениях и классификациях, описанных в предыдущих разделах, в качестве единиц анализа выступали агрегированные объекты – целые страны;

мы принимали как само собой разумеющееся, что ценности отдельных респондентов, отвечавших на вопросы анкеты, определяются страной, в которой они живут. Откажемся теперь от этой “страновой презумпции” и классифицируем отдельных участников исследования как самостоятельные единицы, не связывая их с самого начала определенной стра новой идентичностью. При таком подходе люди совсем не обязательно объединятся между собой по страновому принципу. Попытка именно такой классификации с ис пользованием кластерного анализа (по методу k-средних) и была нами предпринята.

За единицу анализа был взят отдельный респондент, и статистический алгоритм распределял людей по кластерам (типам) только на основании их ответов на 21 исход ный ценностный вопрос (то есть на основании показателей “первого уровня”, которые были предварительно центрированы) безотносительно стране проживания. Пользу ясь стандартным критерием, мы остановились на типологии, состоящей из четырех кластеров1. Эти кластеры оказались относительно равномерно наполнены, и различия между ними хорошо описывались в терминах интегральных ценностных факторов.

В кластере I оказалось 8293 (18%), в кластере II – 16 058 (35%), в кластере III – 11 (24%) и в кластере IV – 10 299 (23%) респондентов2.

* Окончание (начало см. “Общественнные науки и современность”. 2010. № 3).

Для определения числа кластеров использовался принцип “спинки кресла” или “камнепада”. Он за ключается в визуальной оценке графика, где для каждого возможного числа кластеров представлено соотно шение межкластерной и внутрикластерной дисперсий признаков, на которых строится типология.

Типологизация по методу k-средних может зависеть от сортировки исходного массива данных. Поэто му, чтобы убедиться в устойчивости наших результатов, мы провели специальный эксперимент, в котором массив несколько раз подвергали сортировке по случайным переменным, и повторяли процедуру кластер ного анализа. При этом центры кластеров несколько смещались, и респонденты перемещались из кластера в кластер, но принципиальные результаты анализа при разных сортировках сохранялись. Полученные при разных сортировках кластеры оказались очень близки – как в пространстве двух ценностных факторов, так и по средним значениям семи ценностных индексов “второго уровня”.

М а г у н Владимир Самуилович – кандидат психологических наук, заведующий сектором Института социологии РАН.

Р у д н е в Максим Геннадьевич – кандидат социологических наук, научный сотрудник Института социологии РАН.

Рис. 5. Ценностные типы (кластеры) жителей 25 европейских стран в пространстве двух ценностных факторов (положение кластера определяется средними оценками входящих в него респондентов;

размер “пузырьков” пропорционален количеству респондентов в каждом из кластеров).

На рисунке 53 показано расположение четырех кластеров в пространстве уже зна комых нам ценностных факторов (осей) – “Открытость изменениям–Сохранение” и “Забота о людях и природе–Самоутверждение”. Как видно из рисунка, респонденты, составляющие кластер I, характеризуются самыми низкими значениями по горизон тальной оси и почти самыми низкими – по вертикальной, то есть у них в большей сте пени, чем у представителей трех других типов, выражены ценности Открытости из менениям (в ущерб ценностям Сохранения) и весьма сильно (средне-высоко) выражены ценности Заботы (в ущерб ценностям Самоутверждения). Респонденты, вошедшие в кластер II, характеризуются средней выраженностью фактора ”Открытость– Сохранение” и наиболее сильной, в сравнении с представителями других кластеров, выраженностью ценностного фактора “Забота о людях и природе–Самоутвержде ние”. Кластер III на рисунке располагается почти напротив кластера II, входящие в него респонденты характеризуются тоже умеренной ориентацией на ценности Сохра нения (чуть более высокой, чем контингент кластера II) и крайне выраженной ори ентацией на ценности Заботы (в ущерб ценностям Самоутверждения). Кластер IV на рисунке располагается по диагонали от кластера I и характеризуется крайне высо кой значимостью ценностей Сохранения (в ущерб Открытости изменениям), а также средне-высокой значимостью ценностей Самоутверждения (в ущерб ценностям За боты). Таким образом, получилось, что четыре кластера располагаются в вершинах ромба: у каждого кластера один из двух факторов выражен в крайней (наибольшей или наименьшей по сравнению с другими кластерами) степени, а другой фактор выражен у двух кластеров в средней степени (фактор “Открытость изменениям–Сохранение”), а у двух других – в средне-низкой или средне-высокой степени (фактор “Забота о лю дях и природе–Самоутверждение”). Диагонали ромба приблизительно соответствуют направлению двух ценностных осей, причем более длинная диагональ вытянута вдоль оси “Открытость–Сохранение”.

Как уже говорилось, при распределении респондентов по кластерам учитывались только их ответы на 21 ценностный вопрос анкеты, а страновая принадлежность во вни мание не принималась. Но теперь посмотрим: есть ли какая-то закономерность в том, как распределились по кластерам жители различных стран? Ответ на этот вопрос содержит Рисунки 1–4 см. в первой части статьи.

ся в таблице 44, где приведены доли населения каждой страны, оказавшиеся в том или ином кластере. Как видно из этой таблицы, в каждом из четырех ценностных кластеров (типов) есть представители всех стран. При этом в каждом из кластеров есть страны лидеры и страны-аутсайдеры, то есть такие, которые “вносят” в состав данного кластера, соответственно, наибольшую или наименьшую (в сравнении с другими странами) долю своего населения. Кроме того, в каждой из 25 стран есть представители всех четырех ценностных типов, межстрановые же ценностные различия возникают за счет того, что в разных странах население распределено между этими типами неодинаково.

В кластере I, члены которого, напомним, в среднем характеризуются крайне вы сокой ценностью “Открытости” и средне-высокой ценностью “Заботы о людях и природе” лидируют Австрия, Дания, Нидерланды, Швеция и Латвия – они “вносят” в состав кластера не менее четверти своего населения, а наименьший вклад у четы рех постсоциалистических стран (Польши, Румынии, Словакии и Украины), а также Испании, взнос каждой из них – не более 10% населения. В целом, в данном кластере оказалось 18% всей выборки, он по численности наименьший среди четырех5.

В кластере II, участники которого, напомним, занимают срединное положение по оси “Открытость–Сохранение” и у которых крайне высока ценность “Самоутверж дения”, лидеры и аутсайдеры частично поменялись местами: лидируют как раз пост социалистические Латвия, Румыния и Словакия (каждая из них “вносит” в состав кла стера более половины своего населения!), а наименьший вклад (не более четверти своей численности) приходится на долю Испании, Финляндии, Франции, Швейцарии и титульного населения Эстонии (в целом, данный кластер самый большой, в нем ока залось 35% всей выборки).

Участники кластера III, как было показано выше, характеризуются срединным положением по оси “Открытость–Сохранение” и крайне высокой ценностью “Заботы”. Лидируют в нем Бельгия, Испания, Финляндия, Франция, Швейцария и Швеция (“вносят” от 36 до 55% своего населения), а наименьший вклад снова вносят шесть постсоциалистических стран (четыре из них совпадают с аутсайдерами первого кластера) – Латвия, Польша, Россия, Румыния, Словакия и Украина (вклад каждой из них – менее 10% населения). Этот кластер средний по численности, в нем оказалась около четверти всей выборки.

Примерно таков же по размеру и последний, кластер IV, в котором оказались респонденты, характеризующиеся крайне высокой ценностью “Сохранения” и сред не-высокой ценностью “Самоутверждения”. Лидируют в нем три постсоциалисти ческие страны: Польша, Россия и Украина. Эти страны “вносят” в состав кластера 35–40% населения, а наименее представлены Австрия, Латвия, Нидерланды, Франция, Швейцария и Швеция (вклад каждой – от 11 до 14% населения).

Итак, в составе каждого кластера представлены жители всех стран, но неравномер но: одни “вносят” в состав кластера очень заметную долю своего населения, а другие – совсем небольшую. Примечательно, что полярными по величине этих вкладов в каждом кластере оказываются всякий раз одни и те же категории стран, а именно – постсоциа листические и “старые” капиталистические страны, причем представители каждой из этих категорий поочередно выступают то в роли лидера, то в роли аутсайдера.

И точно так же, как внутри каждого кластера, неравномерно представлены доли разных стран, каждая страна неравномерно “вкладывается” в разные кластеры. При мечательно, что особенно резко эта неравномерность вкладов в разные кластеры вы ражена как раз у постсоциалистических стран: у каждой из них есть два крупных вклада (в большинстве случаев – кластеры II и IV) и два – заметно меньших по вели чине (как правило, кластеры I и III).

Подобная неравномерность характерна и для России. Большинство (почти 80%) россиян попадают во второй (43%) и четвертый (35%) кластеры, в которых лидиру Таблицы 1–3 см. в первой части статьи.

В этом и во всех остальных кластерах доли стран-лидеров статистически значимо отличаются от до лей стран-аутсайдеров (при p < 0,05 или при более строгом уровне значимости).

Таблица Распределение населения 25 стран по кластерам, построенным путем классификации респондентов на основе их ценностей “первого уровня” (в % по строке* ) Кластер III: Кластер IV:

Кластер II:

Кластер I: Срединное поло- Крайне Срединное поло Крайне высокая жение по ценно- высокая жение по ценно ценность стному фактору ценность стному фактору Число “Открытости” “Открытость– “Сохранения” Страна “Открытость– респон и средне-высокая Сохранение” и и средне Сохранение” и дентов ценность крайне высокая высокая крайне высокая “Заботы о людях ценность “За- ценность ценность “Само и природе” боты о людях и “Самоут утверждения” природе” верждения” Австрия 34** 30 24 13 Бельгия 20 29 36 16 Болгария 15 38 13 33 Великобри- 22 28 29 21 тания Венгрия 17 36 31 16 Германия 21 30 30 19 Дания 25 28 32 15 Ирландия 18 33 24 25 Испания 824 36 32 Кипр 13 38 24 25 Латвия 25 55 813 Нидерланды 26 33 30 11 Норвегия 21 31 21 26 Польша 9 44 9 39 Португалия 13 47 16 24 РОССИЯ 17 43 5 35 Румыния 10 60 3 27 Словакия 10 52 8 31 Словения 20 38 25 17 Украина 9 42 8 40 Финляндия 19 23 36 22 Франция 16 16 55 14 Швейцария 20 21 46 13 Швеция 24 26 38 12 Эстония 14 44 10 31 (русск.) Эстония (эст.) 17 24 34 25 Всего 18 35 24 23 45 * В кластерный анализ не включались респонденты с большим числом неответов (те, кто не ответили больше, чем на половину вопросов).

** Жирным шрифтом и подчеркиванием выделены доли стран-лидеров данного кластера, курсивом – доли стран-аутсайдеров данного кластера.

ют постсоциалистические страны, но в то же время в России есть и меньшинство.

Оно хотя и разделяет ценности, не типичные для россиян, все же весьма значитель но по численности: каждый шестой россиянин (17% российской выборки) входит в кластер I и еще 5% – в кластер III, в обоих этих кластерах тон задают представители старых капиталистических стран.

Напомним, что если смотреть на российское население в среднем, без деления на кластеры, то оно, в сравнении с населением других стран, характеризуется средин ным положением по фактору “Открытости–Сохранения” и крайне высокими значе ниями фактора “Забота о людях и природе–Самоутверждение” (см. рис. 4 в первой части статьи). Именно такое сочетание ценностей характерно для кластера II, куда как раз и попадает самая большая часть (почти половина) россиян: эти люди вопло щают то, что можно было бы назвать сегодняшней модальной российской личностью.

Еще около трети (35%) россиян (их можно назвать “вторым большинством”) вошли в кластер IV и характеризуются крайне высокой выраженностью ценностей “Сохра нения” и средне-высокой выраженностью “Самоутверждения”. Таким образом, рос сийское большинство принадлежит к тем ценностным типам, которые отличаются более сильными, чем представители других ценностных кластеров, ориентациями на ценности “Самоутверждения” (в ущерб ценностям “Заботы о людях и природе”).

На оси “Открытость изменениям–Сохранение” одна часть этого большинства ха рактеризуется срединным положением, а другая – крайне сильной выраженностью ценностей “Сохранения” (в ущерб “Открытости изменениям”). Что определенно не характерно для этого большинства, так это – опережение представителей других цен ностных типов по ориентации на ценности “Заботы” и “Открытости изменениям”.

Но именно данные ценности характерны для двух других “фракций” российского общества – “меньшинств”, оказавшихся в составе кластеров I и III. Так, 17% росси ян, оказавшихся в составе кластера I, характеризуются самой высокой, в сравнении с другими ценностными типами, ориентацией на “Открытость изменениям” (в ущерб “Сохранению”) и средне-высокой ориентацией на “Заботу” (в ущерб “Самоутверж дению”)6. И еще для 5% россиян, оказавшихся в составе кластера III, характерно об ратное сочетание – срединное положение на оси “Открытость–Сохранение” и край не высокая, в сравнении с другими ценностными типами, ценность “Заботы о людях и природе”.

Таким образом, благодаря переходу со странового уровня анализа на индивиду альный и построению классификации отдельных респондентов, удалось, во-первых, расщепить образ “среднего россиянина” и показать, что в составе российского боль шинства имеется два ценностных подтипа. И во-вторых, были обнаружены две груп пы ценностных меньшинств, которые радикально отличаются по своим ценностям от доминирующих в России ценностных типов, но к которым, тем не менее, принадлежит каждый пятый россиянин7.

Эта характеристика кластера I ярко выражается в его ценностном профиле, который резко отличается от профилей других кластеров и российского населения в целом. Достаточно сказать, что у россиян, вошедших в этот кластер, первое место занимает Самостоятельность, далее идет Гедонизм, третье-четвертое места делят Риск-Новизна и Забота. Безопасность же оказалась в нижней половине иерархии, где также находятся Само утверждение и Конформность-Традиция. В общероссийской выборке иерархия ценностей была совершенно иной: первое место занимала именно Безопасность, Самостоятельность располагалась только на третьем месте, а Гедонизм и Риск-Новизна и вовсе “довольствовались” двумя последними местами в иерархии.

Есть некоторые социально-демографические особенности этого ценностного меньшинства россиян.

В целом, это более активная и модернизированная часть населения. В кластерах I и III больше мужчин, чем в кластерах II и IV (51% против 39%, различия значимы при p < 0,05);

оказавшиеся в них россияне более молоды (50% из них младше 30 лет, тогда как среди членов кластеров II и IV таковых всего 23%, но зато там 63% респондентов старше 39 лет – против всего 35% в кластерах I и III). Также можно отметить, что среди респондентов из кластеров II и IV значимо бльшая доля постоянно проживает в сельской местности, чем среди респондентов из кластеров I и III (29% против 21%). Что касается профессиональной принадлежно сти, уровня образования, а также региона, в котором проживает респондент, то четких и последовательных различий между “меньшинством” и “большинством” пока обнаружить не удалось. Возможно, это свиде тельствует об относительной равномерности распределения упомянутого меньшинства между регионами и социальными стратами.

За счет того, что одни и те же ценностные типы представлены во всех европей ских странах, Россия обладает некоторой общностью с каждой из них. Российские ценностные меньшинства, например, оказываются по своим предпочтениям более сходными с ценностным большинством в таких странах, как Франция, Швейцария, Швеция, чем с представителями российского ценностного большинства. В свою оче редь, и в упомянутых странах есть группы населения, более близкие по своим ценно стям к российскому ценностному большинству, чем к своим придерживающимся иных убеждений согражданам.

Влияние страны проживания и социально-демографического состава населения на базовые ценности: результаты множественного регрессионного анализа В детерминации описанных выше различий между средними показателями по России и другим странам участвуют две принципиально различные группы факто ров [Магун, 1995]. Одна из них относится к таким свойствам стран (например, к осо бенностям их экономики или культуры), которые универсально и примерно в равной степени сказываются на ценностях каждого их жителя. Другая же группа факторов связана с межстрановыми различиями состава населения по социально-демографиче ским или социально-профессиональным параметрам, влияющим на базовые ценности (например, с тем, что в какой-то стране население старше, чем в России, или воспи тывалось более образованными родителями). Регрессионный анализ, к описанию ко торого мы переходим, дает возможность разделить вклады этих двух групп факторов, влияющих на ценности жителей России и других стран.

В таблице 5 приведены коэффициенты уравнений линейной регрессии8, в ко торых в качестве зависимых переменных используются два наиболее интеграль ных ценностных показателя – факторы “Открытость изменениям–Сохранение” и “Забота о людях и природе–Самоутверждение”. В качестве независимых перемен ных в регрессии, кроме страновой принадлежности респондентов, включаем так же те характеристики, связь которых с ценностями неоднократно обнаруживалась в предшествующих исследованиях – это пол, возраст, принадлежность к этническо му меньшинству, характеристики родительской семьи (имел ли кто-либо из родите лей респондента высшее образование, когда респонденту было 14 лет;

был ли у него отец, когда респонденту было 14 лет, имели ли отец и мать подчиненных, был ли кто либо из родителей иммигрантом). Все эти характеристики могут влиять на ценности респондента, но обратное влияние на них со стороны ценностей невозможно (эти переменные называют экзогенными)9. Оба регрессионных уравнения статистически значимы, показатели R2 для факторов “Сохранения” и “Самоутверждения” равны, соответственно, 0,27 и 0,22.

Чтобы оценить влияние страновой принадлежности, в качестве контрольной группы было выбрано проживание респондента в России. Благодаря этому коэффи циенты, характеризующие влияние различных стран, указывают на то, каким образом сказывается на ценностях изменение страновой принадлежности респондентов с рос сийской на какую-либо другую. Из таблицы 5 видно, что различия между Россией и остальными странами статистически значимо сказываются на индивидуальных значе ниях обоих ценностных факторов. Почти все коэффициенты регрессии, указывающие на влияние страны проживания, статистически значимы на высоком уровне (p < 0,001).

Строго говоря, исходные шкалы в анкете являются порядковыми, но при их анализе de facto принима ется допущение о линейности: именно на этом допущении построена процедура центрирования.

Есть еще группа параметров – уровень образования респондента, тип поселения (городское/сель ское), в котором он проживает, характеристика его профессионально-должностного положения, – которые тоже могут выступать причинами, влияющими на выраженность ценностей. Но по отношению к ним (пусть и с меньшей вероятностью) ценности и сами могут выступать в роли причин, и поэтому на данном этапе мы не включили эти параметры в регрессионный анализ.

Таблица Коэффициенты линейной регрессии для двух регрессионных уравнений (Зависимые переменные – индивидуальные значения респондентов по двум ценностным факторам) Зависимая переменная – Зависимая переменная – индивидуальные значения индивидуальные ценностного фактора значения ценностного “Забота о людях и фактора “Открытость природе–Самоутверждение”;

изменениям–Сохранение”;

R2 = 0, R2 = 0, нестандарти- стандартизо- нестандарти- стандартизо зованные коэф- ванные коэф- зованные коэф- ванные коэф фициенты B фициенты фициенты B фициенты (Константа) –0,66(0,03) 0,67(0,03) Мужской пол –0,25(0,01)** –0,13** 0,17(0,01)** 0,08** Возраст 0,02(0,00)** 0,43** 0,00(0,00)** 0,03** респондента Страна прожи вания (Россия – контрольная группа) Страна прожива- –0,49(0,03)** –0,11** –0,79(0,03)** –0,18** ния – Австрия Страна прожива- –0,17(0,03)** –0,03** –0,99(0,03)** –0,19** ния – Бельгия Страна прожива- –0,04(0,03) –0,01 –0,38(0,03)** –0,06** ния – Болгария Страна прожива- –0,30(0,03)** –0,06** –1,32(0,03)** –0,25** ния – Швейцария Страна прожива- 0,03(0,03) –0,00 –0,64(0,03)** –0,09** ния – Кипр Страна прожива- –0,30(0,02)** –0,07** –0,94(0,02)** –0,23** ния – Германия Страна прожива- –0,46(0,03)** –0,08** –1,11(0,03)** –0,19** ния – Дания Страна прожива- 0,26(0,03)** 0,05** –1,00(0,03)** –0,20** ния – Испания Страна прожива- –0,16(0,03)** –0,03** –1,06(0,03)** –0,21** ния – Финляндия Страна прожива- –0,15(0,03)** –0,03** –1,52(0,03)** –0,31** ния – Франция Страна прожива- –0,26(0,03)** –0,06** –0,90(0,03)** –0,20** ния – Велико британия Страна прожива- –0,25(0,03)** –0,04** –0,68(0,03)** –0,12** ния – Венгрия Страна прожива- –0,07(0,03)* –0,01* –0,75(0,03)** –0,14** ния – Ирландия Страна прожива- –0,55(0,03)** –0,11** 0,05(0,03) 0, ния – Латвия Страна прожива- –0,50(0,03)** –0,10** –0,96(0,03)** –0,19** ния – Нидер ланды Страна прожива- –0,21(0,03)** –0,04** –0,77(0,03)** –0,15** ния – Норвегия Страна прожива- 0,19(0,03)** 0,04** –0,26(0,03)** –0,05** ния – Польша Таблица 5 (окончание) Страна прожива- –0,25(0,03)** –0,05** –0,51(0,03)** –0,11** ния – Португалия Страна прожива- –0,16(0,03)** –0,03** 0,19(0,03)** 0,04** ния – Румыния Страна прожива- –0,47(0,03)** –0,09** –1,08(0,03)** –0,21** ния – Швеция Страна прожива- –0,25(0,03)** –0,04** –0,71(0,03)** –0,12** ния – Словения Страна прожива- –0,00(0,03) –0,00 –0,14(0,03)** –0,03** ния – Словакия Страна прожива- 0,03(0,03) 0,01 –0,03(0,03) –0, ния – Украина Страна прожива- –0,16(0,03)** –0,02** –0,93(0,03)** –0,13** ния – Эстония (титульный этнос) Страна прожи- –0,23(0,04)** –0,02** –0,21(0,04)** –0,02** вания – Эстония (русскоговоря щие эстонцы) Характеристики родительской семьи Хотя бы один –0,17(0,01)** –0,07** –0,09(0,01)** –0,04** из родителей имеет высшее образование Хотя бы один 0,10(0,02)** 0,03** 0,08(0,02)** 0,02** из родителей иммигрант Респондент 0,12(0,02)** 0,03** 0,16(0,02)** 0,04** принадлежит к этническому меньшинству Когда респон- 0,01(0,02) –0,00 –0,01(0,02) –0, денту было 14 лет, ОТЕЦ отсутствовал Когда респон- 0,02(0,01)* 0,01* –0,08(0,01)** –0,03** денту было 14 лет, хотя бы один из родителей имел подчиненных * Коэффициент значим при p < 0,05.

** Коэффициент значим при p < 0,001 или при более строгом уровне значимости.

Это означает, что ценностные отличия между Россией и другими странами сохраня ются и после выравнивания стран по социально-демографическим характеристикам их населения, то есть они не сводятся к различиям в составе населения.

Более того, влияния страновой принадлежности на ценностные факторы, очищен ные от влияний возраста, пола и характеристик родительской семьи, заметно чаще статистически значимы, чем “неочищенные” (gross) влияния, выявленные с помощью процедуры ANOVA (см. ее результаты на рисунке 4). Когда анализировались “неочи щенные” влияния на средние величины ценностных факторов, то жители России до вольно часто не имели статистически значимых различий с жителями тех или иных стран. Результаты же регрессионного анализа (при данном наборе независимых пере менных) показывают, что подобные случаи – редкость: незначимых коэффициентов всего 4 из 50.

Статистически значимые коэффициенты регрессии свидетельствуют, что большин ство стран характеризуются более низкими, в сравнении с Россией, значениями фак тора “Открытость изменениям–Сохранение”, то есть более сильной выраженностью Открытости и более слабой выраженностью ориентации на Сохранение (сейчас таких стран 18, а по “неочищенным” сравнениям их было только 11). Незначимые отличия по этому параметру, судя по регрессии, остались у России только с 4 странами (Болгари ей, Кипром, Словакией и Украиной) – в “неочищенных” сравнениях их было 10. И две страны – Испания и Польша – по регрессионным коэффициентам также характеризу ются большей, чем Россия, ориентацией на Сохранение, как это было и при “неочищен ных” сравнениях (до “очистки” в этой группе стран была еще и Украина). Таким обра зом, контроль социально-демографических переменных, осуществленный с помощью регрессионного анализа, показал, что отличия России от других стран по ценностям “Открытости изменениям–Сохранения” не сводятся к отличиям в социально-демогра фическом составе населения. Наоборот, влияние различий в составе населения умеряет свойственную россиянам более выраженную ориентацию на ценности Сохранения, ко торая обнаруживается при снятии этого влияния в ходе регрессионного анализа10.

В отношении ценностного фактора “Забота о людях и природе–Самоутвержде ние” регрессионные коэффициенты свидетельствуют, что большинство стран характе ризуются его более низкими значениями, то есть более сильной, чем в России, выра женностью Заботы и более слабой выраженностью Самоутверждения (сейчас таких стран 21, почти столько же их было и по “неочищенным” сравнениям). Незначимые от личия по этому параметру остались у России только с Латвией и Украиной, а Румыния сохранила свое значимое опережение России по выраженности Самоутверждения.

Таким образом, в данном случае контроль социально-демографических переменных, осуществленный с помощью регрессионного анализа, тоже подтвердил, что отличия России от других стран по ценностям “Заботы–Самоутверждения” не сводятся к отличиям социально-демографического состава ее населения.

Влияния социально-демографических характеристик на оба ценностных фактора тоже почти всегда статистически значимы (p < 0,001). Регрессионные коэффициенты свидетельствуют, что у мужчин более сильно, чем у женщин, выражены ценности Открытости и Самоутверждения и что с возрастом усиливается выраженность цен ностей Сохранения и (совсем немного) Самоутверждения.

Значимы и влияния характеристик родительской семьи: наличие у родителей рес пондента высшего образования повышает значимость для него Открытости и За боты, противоположно влияет то, что родители – иммигранты. Руководящий статус родителей в период социализации респондента повышает для него значимость ценно стей Сохранения и Заботы. Принадлежность самого респондента к этническому мень шинству усиливает его приверженность ценностям Сохранения и Самоутверждения.

Обратим особое внимание на соотношение страновых и социально-демографи ческих влияний на различные ценности. (С помощью стандартизованных -коэффи циентов, приведенных в таблице 5, можно не только оценивать значимость влияний и их знаки, но и сравнивать эти влияния по силе.) Как видно из данной таблицы, два рассматриваемых ценностных фактора принципиально различаются по соотношению влияющих на них причин. Применительно к ценностному фактору “Открытость из менениям–Сохранение” более сильными детерминантами оказываются пол и особен но возраст респондентов, а их страновая принадлежность (“Россия ЛИБО какая-то Наиболее известное из российских отличий – бльшая молодость российского населения [Населе ние… 2008, с. 51–58]). Поэтому, когда возраст не контролируется, общероссийская средняя “сдвигается” в сторону характерной для молодежи большей Открытости изменениям, уменьшая ценностную дистанцию между Россией и другими европейскими странами. Отсюда – значительное число стран, с которыми по ре зультатам "неочищенных" сравнений у России нет статистически значимых различий по фактору “Откры тость изменениям–Сохранение”.

Рис. 6. Влияние уровня ВВП на душу населения на средние страновые значения ценностного фактора “Открытость изменениям–Сохранение”.

другая страна”) влияет, как уже говорилось, тоже статистически значимо11, но в мень шей степени. Стандартизованный коэффициент влияния возраста на показатель “От крытость изменениям–Сохранение” равен 0,43, а коэффициенты страновых влияний по абсолютной величине не превышают 0,11. Что же касается ценностного фактора “Забота о людях и природе–Самоутверждение”, то в этом случае, наоборот, стра новая принадлежность респондента (“к России ЛИБО к какой-либо другой стране”) влияет заметно сильнее, чем пол и возраст. Стандартизованный коэффициент при по казателе пола равен 0,08, коэффициент при показателе возраста равен 0,03, а средняя (по модулю) величина стандартизованного коэффициента регрессии при страновых показателях равняется 0,14. Таким образом, если оставить в стороне другие независи мые переменные, то получается, что для предсказания ценностной ориентации по па раметру “Открытость-Сохранение” важнее всего знать возраст и пол респондента, а для предсказания его ориентации по параметру “Забота о людях и природе–Само утверждение” важнее всего знать, в какой стране он живет.

Итак, регрессионный анализ подтвердил влияние страновой принадлежности че ловека на его ценности, которое сохраняется – или даже усиливается – и после того, как контролируется влияние социально-демографического состава страны. Задача дальней шей работы в данном направлении – выяснить, что именно из характеристик страновой принадлежности, какие именно качества стран влияют на рассматриваемые ценности.

Это совсем не обязательно должны быть характеристики культуры. Имеющиеся исследования, в частности работы Р. Инглхарта и его коллег [Inglehart, Baker, 2000], показывают, что одной из ключевых детерминант ценностей на страновом уровне явля ется как раз уровень экономического развития. Продолжая эту линию анализа, мы для иллюстрации имеющихся здесь исследовательских возможностей сопоставили страно вые средние по двум ценностным факторам с ключевым показателем экономического развития – уровнем валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения12.

Статистически значимы 21 из 25 страновых коэффициентов.

Уровень валового внутреннего продукта на душу населения измерен по методу Атласа Всемирного банка;

использованы данные за 2006 г. (см.: World Development Indicators Database, http://web.worldbank.

org/).

Рис. 7. Влияние уровня ВВП на душу населения на средние страновые значения ценностного фактора “Забота о людях и природе–Самоутверждение”.

Как видно из рисунков 6 и 7, с ростом уровня ВВП на душу населения несколько по вышаются средние страновые значения ценностей Открытости изменениям (в ущерб ценностям Сохранения) (коэффициент корреляции равен 0,41, R2 = 0,17), и очень явно повышается выраженность ценностей Заботы о людях и природе (в ущерб ценностям Самоутверждения), коэффициент корреляции равен 0,79, R2 = 0,63. Эти эмпирические результаты вполне согласуются с выводами Инглхарта относительно детерминации ма териалистических и постматериалистических ценностей и, конечно, с идеями А. Мас лоу [Maslow, 1970] относительно усиления потребностей вышележащих уровней по мере насыщения “физиологических” потребностей и потребностей безопасности.

* * * На данных, полученных с помощью методики Ш. Шварца в рамках третьего ра унда Европейского социального исследования, предпринят анализ базовых ценностей российского населения и их сравнение с ценностями населения 24 европейских стран.

Используемая методика измеряет показатели разных уровней интеграции. На самом элементарном – ответы респондентов на 21 вопрос анкеты (ценности “первого уров ня”), которые далее объединяются в семь индексов ценностей “второго уровня”;

на са мом высоком (четвертом) уровне интеграции располагаются два факторных индекса, построенные нами посредством факторного анализа ответов респондентов на исход ные вопросы анкеты. В итоге установлено:

1. По результатам попарных межстрановых сравнений средних величин по семи ценностным индексам “второго уровня” для россиянина, в сравнении с жителями дру гих стран, характерна более высокая осторожность (или даже страх) и потребность в защите со стороны сильного государства, у него слабее выражены потребности в но визне, творчестве, свободе и самостоятельности и ему менее свойственна склонность к риску и стремление к веселью и удовольствиям. В отношении значимости перечис ленных ценностей средний россиянин похож на средних представителей целого ряда других стран, прежде всего постсоциалистических.

В отношении же значимости другой группы ценностей средний россиянин более своеобразен и, как правило, похож на представителей лишь небольшого числа рас сматриваемых стран. Речь идет о его сильном стремлении к богатству и власти, а также к личному успеху и социальному признанию. Сильная ориентация на личное самоутверждение оставляет в сознании этого человека меньше, чем у представителей других стран, места для заботы о равенстве и справедливости в стране и мире, для то лерантности, заботы о природе и окружающей среде и даже для беспокойства и заботы о тех, кто его непосредственно окружают.

По результатам сравнения ценностных факторов (осей) население России зани мает срединное положение на оси “Сохранение–Открытость изменениям” и харак теризуется одной из самых высоких, в сравнении с другими европейцами, ориента ций на ценности Самоутверждения (в ущерб ценностям Заботы о людях и природе).

По выраженности параметра “Открытость изменениям–Сохранение” средний рос сиянин похож на представителей 10 других европейских стран. По своему положению на оси “Забота о людях и природе–Самоутверждение” средний россиянин гораздо более своеобразен и попадает в одну категорию только с населением Украины, Латвии и русскоязычным населением Эстонии.

В итоге получается, что сильное стремление к личному успеху и богатству не со четается в сознании россиян со столь же выраженной смелостью, готовностью дей ствовать по-новому, идти на риск и принимать самостоятельные решения. Ценности строятся по “принципу удовольствия”: высокие притязания без готовности к значи тельным личным усилиям и рискам.

2. Кроме сравнения средних показателей по странам, был осуществлен также ана лиз ценностей, при котором исходными объектами сравнения выступали отдельные индивиды и их группы. Классификация всех участвовавших в исследовании респон дентов, осуществленная только на основе ценностей (и вне зависимости от того, к ка кой стране они принадлежат), позволила объединить респондентов в четыре кластера (типа), чьи названия отражают их положение друг относительно друга в простран стве интегральных ценностных факторов: кластер I – крайне высокая выраженность ценностей “Открытости” и средне-высокая ценность “Заботы о людях и природе”;

кластер II – срединное положение по ценностной оси “Открытость–Сохранение” и крайне высокая ценность “Самоутверждения”;

кластер III – срединное положение по ценностной оси “Открытость–Сохранение” и крайне высокая ценность “Заботы о людях и природе”;

кластер IV – крайне высокая выраженность ценностей “Сохра нения” и средне-высокая значимость ценностей “Самоутверждения”.

В каждом из четырех кластеров (типов) оказались представители всех стран и, на оборот, в каждой из 25 стран есть представители всех четырех ценностных кластеров (типов). Распределение населения между этими типами в разных странах неодинако во. Большинство (почти 80%) россиян попали в кластеры II (43%) и IV (35%), в кото рых лидируют постсоциалистические страны. Помимо этого, в России существует и значимое ценностное меньшинство, которое разделяет нетипичные для большинства россиян ценности: каждый шестой россиянин (17% российской выборки) входит в кластер I и еще 5% – в кластер III (респонденты из этих кластеров наиболее представ лены в населении старых капиталистических стран).

Таким образом, благодаря переходу со странового на групповой уровень анализа и построению классификации респондентов на основе их ценностей удалось, во-пер вых, расщепить образ “среднего россиянина” и показать, что в составе российского большинства имеется два ценностных подтипа. Во-вторых, удалось обнаружить два ценностных меньшинства, которые радикально отличаются по своим ценностям от доминирующих в России ценностных типов, но к которым, тем не менее, принадлежит каждый пятый россиянин.

Российские ценностные меньшинства оказываются по своим предпочтениям бо лее сходными с ценностным большинством в таких, например, странах, как Франция, Швейцария, Швеция, чем с представителями российского ценностного большинства.

В свою очередь, и в упомянутых странах есть группы населения, более близкие по своим ценностям к российскому ценностному большинству, чем к своим, придержи вающимся иных убеждений, согражданам.

3. С помощью множественного регрессионного анализа удалось разделить две группы причин, ответственных за описанные выше различия между страновыми сред ними: это свойства стран (например, экономические или культурные особенности), единообразно влияющие на ценности каждого их жителя, и различия между странами в составе населения по тем социально-демографическим параметрам, которые влияют на базовые ценности.

Благодаря “вынесению за скобки” различий между странами по социально демографическому составу, различия по оси “Открытость изменениям–Сохранение” между россиянами и жителями других европейских стран (обнаруженные ранее при сравнении средних) усилились. Оказалось, что особенности состава населения (рос сийское население, в среднем, моложе) умеряют свойственную россиянам сильную ориентацию на ценности Сохранения, а потому после устранения этих различий зна чимость ценностей Сохранения у россиян (в сравнении с европейцами) усиливается (в ущерб значимости Открытости изменениям).

Установлено также, что два ценностных фактора – “Открытость изменениям– Сохранение” и “Забота о людях и природе–Самоутверждение” принципиально раз личаются по соотношению влияющих на них причин. Применительно к выраженности фактора “Открытость изменениям–Сохранение” более сильными детерминантами оказываются пол и особенно возраст респондентов, а их страновая принадлежность (“к России ЛИБО какой-то другой стране”) влияет в меньшей степени. Что же касается значений фактора “Забота о людях и природе–Самоутверждение”, то в этом случае, наоборот, страновая принадлежность респондента (“к России ЛИБО к какой-то дру гой стране”) влияет заметно сильнее, чем пол и возраст. Таким образом, если оста вить в стороне другие показатели, то получается, что для предсказания ориентации по ценностной оси “Открытость-Сохранение” надо прежде всего знать возраст и пол респондента, а для предсказания его ориентации по оси “Забота о людях и природе– Самоутверждение” важнее всего знать, в какой стране он живет.

4. Тот факт, что у россиян слабее, чем у большинства европейцев, выражены над личные ценности заботы, толерантности, равенства и, наоборот, сильнее, чем у боль шинства европейцев, проявляются ориентации на характерные для “игры с нулевой суммой” конкурентные ценности личного успеха, власти и богатства, подтверждает обоснованность звучащей сегодня в нашей стране моральной критики в адрес массо вых ценностей и нравов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Магун В.С. Трудовые ценности российского населения: социалистическая модель и пост социалистическая реальность // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития.

Вып. II. М., 1995.

Население России 2006. Четырнадцатый ежегодный демографический доклад. М., 2008.

Inglehart R., Baker W.E. Modernization, Cultural Change, and the Persistence of Traditional Values // American Sociological Review. 2000. Vol. 65.

Maslow A.H. Motivation and Personality. New York, 1970.

© В. Магун, М. Руднев,




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.