WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Новые кНиги по социальНым Наукам К.Г. Тимофеева IPSEN-PITzMEIER S., KAISER M. (HG.) zUHAUSE FREMD:

RUSSLAND-DEUTSCHE zwISCHEN RUSSLAND UND DEUTSCHLAND.

BIELEFELD: TRANSCRIPT, 2006. 426 S.

Чужой среди своих: российские немцы между Россией и Германией / Под ред. С. Ипсен-Питцмайер, М. Кайзера. билефельд: transcript, 2006. 426 с.

С 1988 по 2004 г. в Германию прибыло около 3 млн переселенцев из быв шего Советского Союза. В последнее время миграция этнических немцев и их родственников в Германию стала менее интенсивной, однако общее число наших бывших соотечественников в ФРГ могло бы составить население не большой страны. Их положение в Германии в высшей степени неоднознач но. С одной стороны, они не являются мигрантами, а сразу получают немец кое гражданство. С другой стороны, немцы сегодня называют переселенцев русскими и не считают их «своими». Самоидентификация переселенцев из бывшего СССР поддерживает такое отношение, но и сама подвержена его влиянию. Все это осложняет процесс интеграции «русских немцев». И если до конца 1980-х гг. эта проблема не тематизировалась ни в немецкой науке, ни в политике (возвращение на «историческую родину» подразумевало бес проблемную интеграцию), то с 1989 г. отсутствие или недостаточное зна ние немецкого языка у переселенцев, изменение мотивов их переселения, а также сокращение социальной помощи со стороны государства сделали проблему интеграции «русских немцев» актуальной как в практическом, так и в научном отношении.

В рецензируемом сборнике под многоговорящим названием «Чужой сре ди своих» представлены результаты количественных и качественных иссле дований по традиционным проблемам социологии миграции, а также анализ специфики ситуации переселенцев и новых тенденций как результата новых индивидуальных стратегий.

Вводная статья Маркуса Кайзера «Мультилокальные жизненные проек ты русских немцев» очерчивает исследовательский контекст и раскрывает Бльшую часть этих переселенцев теперь составляли родственники этнических не мцев — русские и представители других национальностей бывшего СССР.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № теоретико-методологическую основу сборника. По мнению автора, жизнен ные ситуации и стратегии переселенцев из бывшего Советского Союза в Германии не могут быть адекватно изучены с помощью ассимиляционного подхода. Это связано с тем, что поздние переселенцы не прекращают кон тактов со своей «старой родиной». они не подвержены давлению полной ассимиляции, а свою «инаковость» и связи с бывшими соотечественника ми зачастую используют как дополнительный ресурс. Это новое явление — трансмигрантов — следует, по мнению Кайзера, изучать с помощью новых, транснациональных подходов, а не ограничивать его контекст территорией национального государства.

отход от ассимиляционной парадигмы, на наш взгляд, связан с некоторыми трудностями понятийно-методологического порядка. С одной стороны, такие понятия, как «транснациональный», «транслокальный», все же подразумева ют наличие национального и локального, и наиболее важным образованием является, конечно, национальное государство и общество. Поэтому исследо ватель, допуская большую свободу индивида в выборе ценностей, идентич ности, группы общения, может обратиться к другому «проблемному» полюсу — к государству и к проблеме его целостности. Зачастую, однако, нежелание исходить из категорий, которые могут показаться оценочными (интеграция, адаптация, ассимиляция), приводят к методологическому индивидуализму, к исследованию индивидуальных стратегий в многомерном социальном про странстве, структурирование которого исключается из задач исследователя.

В этой связи важным достоинством данного сборника является многооб разие подходов. один из них — интеграционный — представлен статьями Йоахима брюсса, Райнера Штробля и Доротеи броммлер. Эти авторы уделяют основное внимание взаимодействию объективных факторов (соци альная/языковая компетенция, правовой статус, денежные ресурсы, доступ к социальным благам) и субъективных установок и ценностей. объектом ис следований, результаты которых представлены в книге, являются молодые переселенцы (15–20 лет). Выбор объекта обусловлен проблематичностью интеграции именно этой группы. Подростки, первичная социализация кото рых прошла в совершенно другом обществе, которые в большинстве своем не владеют немецким языком и не располагают достаточными экономичес кими ресурсами, с трудом вступают в контакт с «коренным» населением.

Здесь, как показывает Й. Брюсс, важна ориентация самих переселенцев на межэтническую коммуникацию, однако зачастую объективные факторы (в частности, расселение в социальных квартирах в одном квартале, возникно вение поселений, напоминающих гетто ) приводят к тому, что группа пере селенцев замыкается на самой себе. И в этой связи вряд ли можно говорить о свободном выборе идентичностей. Скорее здесь имеет место давление, при Так после 1993 г. в Германии стали называть всех этнических немцев, прибывших из бывшего Советского Союза, Польши, Румынии и прочих государств в соответствии с законом об изгнанных.

Как пишет Доротея Броммлер, некоторые из таких кварталов немцы называют «Малым Казахстаном».

Тимофеева К.Г. Рецензия на книгу «Zuhause fremd...» нуждение к интеграции, а в случае ее неуспешности — самоизоляция как компенсаторный механизм, позволяющий поддержать чувство собственного достоинства и стабильную идентичность. Таким образом, как констатирует Доротея Броммлер, проблемы у переселенцев сегодня такие же, как у дру гих мигрантов. Ситуация коренным образом отличается от того, что было в середине 1980-х гг., и поэтому необходимо также изменение политики в отношении переселенцев.

очевидно, однако, что интеграция переселенцев или мигрантов не может целиком направляться политическими мерами;

она складывается также из их собственных стратегий и инициатив. Ханс-вертер Реттерат исследует в сво ей статье одну из таких стратегий самоорганизации — колонии «русских не мцев». Значение колоний для интеграции двойственно. С одной стороны, это общество внутри общества, достаточно замкнутое этническое поселение со своей инфраструктурой. однако Реттерат обращается к другой стороне коло ний, рассматривая их как буферные зоны, дающие возможность постепенной адаптации. Многолетнее исследование, проведенное качественными метода ми во Фрайбурге, позволило выявить условия возникновения (прежде всего так называемая «цепная миграция») и важные социальные функции колоний переселенцев: помощь вновь прибывшим, стабилизация личности, социали зация, социальный контроль. Неформальные структуры, выполняющие эти функции, переселенцы не принесли с собой со своей «старой родины», но и не заимствовали из немецкого общества. они создаются на новом месте в соответствии с новой ситуацией. Развивая мысль Реттерата, можно предпо ложить, что подобные колонии — не просто временное явление, связанное с недостаточной поддержкой со стороны государства. Возможно, эти структуры находятся в русле общей тенденции, с одной стороны, отхода от государствен ного патернализма и развития сообществ солидарности, а с другой стороны, развития мультикультурного общества, когда возникновение таких сообществ на этнокультурной основе не угрожает целостности общества в целом.

Бльшим препятствием для интеграции переселенцев в общество Гер мании является, по мнению автора следующей статьи вальдемара Фо гельзанга, членство в религиозных, в частности, баптистских сектах. В статье изложены результаты качественного исследования, проводившегося в течение двух лет (2004–2005) и изначально посвященного проблемам ин теграции молодых переселенцев. Исследователи посчитали необходимым более внимательно изучить ситуацию тех подростков и молодых людей, которые состоят в общинах баптистов. Для них к одному проблемному из мерению — необходимости адаптироваться к новому социально-культур Термин «колония» в данном контексте означает структуру отношений на базе самоор ганизации приезжих.

Не остался без внимания и эмоциональный аспект колониальных структур: так, знако мое окружение вплоть до привычных продуктов из «русских магазинов» помогает справиться с тем давлением, которое неизбежно возникает при столкновении с чуждой социально-куль турной средой.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № ному окружению после «вынужденной миграции» — добавляется еще одно:

существенное расхождение между ценностями, повседневной культурой, со циальным устройством их микросреды (общины) и макрообществом. В статье описывается пуританский образ жизни баптистской общины переселенцев, ее ценности и цели воспитания молодежи. Фогельзанг приходит к выводу, что патриархальный уклад, нетерпимость и закрытость общины (вплоть до запре щения детям и подросткам общаться с теми, кто не является членами общины) вступают в конфликт со структурами светского общества и создают серьез ные препятствия для межкультурного диалога и интеграции. На наш взгляд, важные результаты для изучения данной темы могло бы дать сравнительное исследование немецких религиозных общин и общин переселенцев.

Во второй части сборника теме религиозности русских немцев посвяще на статья владимира Ильина. опираясь на теорию Бурдье о социальных полях, Ильин анализирует пересечение религиозного поля с другими поля ми: политическим, экономическим, социальным. особое внимание в статье уделено общине меннонитов. Здесь автор приходит к тому же выводу, что и Фогельзанг: наиболее остро конфликт мирских и религиозных ценностей проявляется в области воспитания молодого поколения. Зато на экономи ческую и социальную интеграцию принадлежность к общине меннонитов оказывает однозначно положительное влияние.

В целом статья (довольно большая по объему) дает комплексное представ ление о влиянии принадлежности к той или иной церкви на процесс интег рации. Следует, однако, отметить, что, используя категорию поля, В. Ильин не реконструирует поле взаимодействия и борьбы различных сил, как можно было бы предположить, зная теорию поля Бурдье. Внимание автора статьи со средоточено на единственном акторе — переселенцах, а анализ их положения осуществляется в традиционных категориях меньшинства — большинства.

Для первой части сборника, посвященной проблемам интеграции пере селенцев, характерно в целом недифференцированное использование таких конструкций, как «русские немцы», переселенцы/мигранты из бывшего Со ветского Союза. По-видимому, такая трактовка отражает ситуацию и в немец ком обществе: между выходцами из республик СССР не проводятся этничес кие, территориальные или статусные различия — это все «русские». однако сами переселенцы более чутко воспринимают различия в своей среде, и пос тепенно их дискурс становится понятным и коренному населению Германии.

Вторую часть сборника, имеющую подзаголовок «Самоопределение и внешнее приписывание», открывает статья Астрид баэрвольф о коллектив ных и индивидуальных стратегиях идентичности «русских» в Берлине.

Исходной точкой для своего исследования А. Баэрвольф взяла юридичес кое разделение двух привилегированных миграционных потоков в Германию — на основе принадлежности к немецкой или еврейской национальности.

По мнению автора статьи, такое разделение изначально структурировало групповую идентичность мигрантов и способствовало актуализации этни Для подростков миграция является вынужденной постольку, поскольку решение о пере селении в большинстве случаев принимается родителями.

Тимофеева К.Г. Рецензия на книгу «Zuhause fremd...» ческих категорий идентификации. Несмотря на то что их объединяет общее советское прошлое, русский язык, схожее отношение со стороны немецкого населения, существуют факторы, которые приводят к ситуации взаимного игнорирования и пренебрежительного отношения: «В Берлине практичес ки нет таких мест, где можно было бы встретить одновременно и русских евреев, и русских немцев» (С. 176). И хотя в индивидуальной идентичнос ти, складывающейся из истории семьи, культуры, мотивов переселения и т. д., этническая принадлежность играет не главную роль, разграничение между группами происходит именно по этому признаку. Поскольку этнич ность трактуется А. Бауэрвольф как социальная категория, здесь уместно вспомнить о закономерности, о которой П. Бурдье писал в «Различении»: у представителей групп/классов, стоящих на соседних ступенях социальной иерархии, сильнее всего стремление провести границу между этими группа ми. В контексте понятно, почему обе эти группы мигрантов подчеркивают «тонкие» различия, которые немецкому населению со стороны кажутся не значительными по сравнению с их сходством между собой.

Следующая статья — Мария Савоскул «Российские немцы в Германии:

типы этнической самоидентификации» — продолжает тему, которой была посвящена статья Х.-В. Реттерата, но уже в другом ракурсе: теперь анали зируется не влияние внутренних структур общины переселенцев на их ин теграцию в немецкое общество, а, наоборот, использование этих структур в зависимости от степени интеграции. Эту проблему автор соотносит с этни ческой самоидентификацией переселенцев и выделяет три ее типа: исклю чительно немецкая идентичность, двойная русско-немецкая идентичность с достаточной степенью интеграции в немецкое общество и неопределен ная этническая идентичность. В статье анализируются характеристики лю дей с разными этническими идентичностями и их обращение к внутренним структурам российских немцев. Вывод, к которому приходит М. Савоскул, заключается в том, что люди с немецкой идентичностью, обладая большим социальным и культурным капиталом, используют внутренние структуры для удовлетворения духовных потребностей (русско-немецкий театр, лите ратурные общества и т. д.), тогда как для поздних переселенцев с не устояв шейся этнической идентичностью внутренние структуры часто замещают чуждые или недоступные им структуры макрообщества.

В статье представлен обширный исторический, статистический и эмпири ческий материал, однако основной тезис представляется спорным. Во-первых, что касается самого понятия «внутренние структуры». Как нам кажется, это понятие применимо к социальным структурам реальной общины/группы;

оно не имеет смысла в качестве простого сложения тех структур, которые созда ны или к которым имеют какое-то отношение переселенцы как определенная правовая категория. Если существует три различных группы переселенцев, При этом активно используя понятие «менталитет».

В отличие от более комплексного понятия колонии понятие «внутренние структуры» подразумевает вполне конкретные организации: землячества, исторические общества, теат ры, магазины и т. п.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № которые даже избегают общения друг с другом (С. 213), то и «внутренние структуры» у них будут у каждой свои. Второй момент касается трактовки этнической самоидентификации как независимой переменной: влияние на нее внутренних структур, к которым обращаются переселенцы, не меньше, чем обратное влияние. Впрочем, возможно, это уже тема другого исследования.

Процессуальный характер культурной идентичности переселенцев из быв ших советских республик в большей степени учтен в статье Ульриха Райте майера. Метод, который он применял в своем исследовании, — это анализ разговоров переселенцев с местным немецким населением. В этих разговорах находит отражение их самоидентификация на данный момент, реакция на вос приятие их другими, а также стратегии по саморепрезентации. очень тща тельная интерпретация этого разговорного материала позволила Райтемайеру выделить несколько типов (и одновременно этапов) самоидентификации (не мцы в СССР, переселенцы на основании этнической принадлежности, марги налы), которые проявляются в процессе общения с местным населением.

Не менее важную тему, чем повседневное общение, рассматривает в сво ей статье с провокационным названием «Правые — выразители интересов российских немцев?» Татьяна Голова. опираясь на концепцию политичес кого представительства и отчуждения П. Бурдье, Т. Голова анализирует, с одной стороны, политическое поведение переселенцев, а с другой стороны, отношение к ним политических партий и других политических акторов. При этом в центре внимания находятся партии, союзы и печатные органы право го толка. В связи с постепенным отходом новых избирателей из числа пере селенцев от своих электоральных предпочтений — консервативного Хрис тианско-демократического союза, на них обратили свое внимание правые силы. однако говорить о подлинном политическом представительстве в этом случае нельзя, поскольку у переселенцев нет реальной возможности влиять на тех, кто использует их «проблему» для получения дополнительных голо сов на выборах и для увеличения символического капитала. Изучив воспри ятие русских немцев в дискурсах различных правых кругов, автор приходит к выводу, что благожелательное отношение к русским немцам наблюдается только в автономном политическом поле, там, где создается идеология. На этом уровне используется образ «народного братства», тогда как на уров не «уличной политики» (например, в молодежных товариществах правого толка) отношение к переселенцам определяется обыденными представлени ями о культурной близости и является крайне неприязненным. В третьей части сборника представлены две статьи об исключении (эксклюзии). Что это: результат неудавшейся интеграции отдельных индивидов или структур но обусловленный процесс? Вопрос актуален для немецкого общества как с научной, так и с практической точки зрения. И если обыденное сознание видит угрозу в появлении анклавов чужой культуры, связывает с ней исклю чительно негативные социальные явления (преступность среди молодежи, употребление алкоголя и т. д.), социология призвана выявить их подлинные, Добровольные товарищества стали появляться после запрета неонацистских организа ций в середине 1990-х гг.

Тимофеева К.Г. Рецензия на книгу «Zuhause fremd...» социальные причины. об этом пишет в своей статье и Сабине Цинн-То мас «Несовершеннолетние преступники из числа переселенцев — жертвы или виновники?» В статье нет однозначного ответа на этот вопрос, но есть предупреждение о том, какой осторожности и непредвзятости требует на учное изучение проблемы. Научный анализ может иметь большое значение для изменения ситуации, когда во взаимодействии двух других дискурсов — повседневности и СМИ — этнизация социального в обыденном сознании подтверждается искаженной статистикой и якобы экспертными оценками.

Собственно социологическое исследование причин исключенности пересе ленцев из жизни общества дается в интересной статье Ирины Рабков «Немцы или чужие? „Быть переселенцем”: государственное конструирование и соци альная реальность». В качестве теоретической основы автор статьи выбрала фигуративный подход Н. Элиаса и Дж. Скотсона. В этой связи следует отме тить перекличку с размышлениями, сформулированными в предыдущей ста тье. Ведь создавая свою фигуративную социологию, Элиас стремился именно к тому, чтобы избежать влияния на науку мифологических построений обы денного сознания и взятых из естественных наук схем. В центре его подхода стоит взаимозависимость людей в обществе, и, на наш взгляд, в социологичес ком исследовании проблемы переселенцев в Германии этот подход наиболее перспективен. отправной точкой для исследования, представленного в статье И. Рабков, стала фигурация отношений между национальным государством и транснациональной миграцией. Изменения в трех ключевых структурах, регу лирующих эти отношения, — СМИ, миграционная политика и распределение социальных прав — привели к тому, что после 1989 г. переселенцы стали соци ально неблагополучной группой в рамках немецкого общества.

Заключительная часть сборника, посвященная мультилокальности и транснациональности биографий и жизненных проектов «новых» мигрантов, перекликается с первой статьей. Такая рамочная конструкция неслучайна, поскольку связующей идеей сборника о переселенцах из Советского Союза в Германии является идея миграции нового типа, в ходе которой образуется новая транснациональная идентичность. В статьях завершающей части эта идея раскрывается с помощью различных концепций. В статье Цыпылмы Дариевой «Российские немцы, национальное государство и семья в эпоху транснационализма» для исследования семейно-родственных и дружеских связей российских немцев используется концепция расширенного гражданс тва. Михаэль Шёнхут в статье об этнической идентичности переселенцев предлагает понятие «обретения родины» (Beheimatung), которое, в отличие от статичного и идеологически нагруженного (а в Германии даже дискреди тированного) понятия Родины или отечества отражает процессуальность и соотнесенность с актором, с его индивидуальной стратегией и жизненной ситуацией. В статье Ольги Курило в центре внимания находится посред ническая функция российских немцев. Автор статьи видит отличие россий ских немцев от прочих представителей этой нации в том, что они соединяют в себе элементы русской и немецкой культуры и, следовательно, являются культурными гибридами. С собой в Германию они приносят некоторые эле Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № менты русской культуры, продолжают интересоваться русской литературой, музыкой, русскими фильмами. Создается действительно обширный рынок предложений для русскоговорящего населения Германии. однако, на наш взгляд, вывод о его посреднической функции недостаточно обоснован: как указывает сама о. Курило, немцы, интересующиеся культурой русских не мцев, очень немногочисленны (С. 402) — по-видимому, вследствие низкого социального статуса переселенцев. Более того, перечисленные в статье куль турные инициативы русских немцев (и в Германии, и в России) позволяют сделать вывод о самоизоляции этой группы: подчеркивая необычность сво ей этнической ситуации, в России этнические немцы также вряд ли могут надеяться на понимание и интерес к немецкой культуре со стороны россий ского населения.

В двойственности культурной идентичности переселенцев ольга Курило видит большой социальный потенциал, возможность создания коммуника тивных сетей и в России, в Германии, однако по прочтении статьи сам собой напрашивается вывод, что ориентация на ассимиляцию в немецкое обще ство приносит бльшие социальные дивиденды, чем ориентация на интег рацию с сохранением двойной идентичности. И, возможно, межкультурная коммуникация переселенцев с мигрантами из Турции и бывшей Югославии — это не проявление взаимного интереса у представителей разных культур, а социально обусловленное сближение на фоне общего низкого социального положения и изоляции этих групп. определить мотивы такой коммуникации в каждом конкретном случае можно, только располагая данными о степени интеграции (культурной, социально-нормативной, экономической).

Подводя итоги, можно сказать, что книга «Чужой среди своих» представ ляет собой попытку социологического осмысления новой культуры и новой идентичности переселенцев из бывших республик СССР. Это сложная за дача, поскольку речь идет о культуре и идентичности трансмигрантов: для них нехарактерна жесткая зависимость от общества происхождения или принимающего общества, они находятся в постоянном движении, конструи ровании. Это явление авторы сборника исследуют — как количественными, так и качественными методами — прежде всего с точки зрения социальной интеграции. Тема социальной интеграции, в свою очередь, традиционна для социологии миграции, и таким образом обеспечивается преемственность социологического знания, что, на наш взгляд, является одним из важных до стоинств сборника.

При сравнении интеграции турецких мигрантов и переселенцев из бывшего Советс кого Союза обнаруживается следующее преимущество первых перед вторыми: выходцы из Турции и их дети, родившиеся уже в Германии, могут использовать возросший спрос на «эт нические продукты» (в широком смысле слова), тогда как переселенцы по своему официаль ному статусу обязаны поддерживать немецкую культуру. Таким образом, транснациональный характер их миграции не имеет структурно закрепленных преимуществ перед ассимиляцией, хотя он определенно может приносить выгоду на индивидуальном уровне. Сравнительное исследование см. в: Klaus E., Rauer V., Schmidtke O. Die Einhegung des Anderen. Trkische, polnische und russlanddeutsche Einwanderer in Deutschland. Wiesbaden: VS Verlag fr Sozialwis senschaften, 2004.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.