WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

СОЦИОЛОГИя ДевИАНТНОГО ПОвеДеНИя О.И. Бородкина, А.П. Козлов СОЦИАЛЬНО-ПОвеДеНЧеСКИе РИСКИ вИЧ-ИНФИЦИРОвАНИя ПОТРебИТеЛеЙ ИНЪеКЦИОННЫХ НАРКОТИКОв Рассматриваются вопросы, связанные с рисками

ВИЧ-инфицирова ния, распространенными в сообществе потребителей инъекционных нар котиков. Представлены результаты эмпирического социологического ис следования, проведенного среди потребителей инъекционных наркотиков в 11 российских городах. Авторы анализируют социально-демографичес кие характеристики ПИНов и показывают, что в настоящее время пот ребители инъекционных наркотиков придерживаются ВИЧ-рискованных практик употребления наркотиков и рискованных сексуальных практик, кроме того, для сообщества наркопотребителей характерен низкий уро вень информированности о ВИЧ/СПИДе и гепатите. Основываясь на по лученных данных, авторы касаются и вопроса участия ПИНов в действу ющих профилактических программах, и показывают их недостаточную эффективность.

Согласно докладу объединенной программы ооН по СПИДу, в настоя щее время Россия занимает первое место среди стран центральной и Запад ной Европы и Средней Азии по количеству ВИЧ-инфицированных граждан.

Кроме того, на нашу страну приходится 70 % всех случаев ВИЧ-инфекций, официально зарегистрированных в Восточной Европе и центральной Азии (UNAIDS, 2006). До 1996 г. в России официально были зарегистрированы чуть больше тысячи случаев ВИЧ, и при этом ни одного случая среди нар копотребителей. Во многом низкие показатели по ВИЧ-инфекции в конце 1980-х начале 1990-х гг. стали причиной явной недооценки угрозы эпиде мии ВИЧ/СПИДа и отсутствия своевременных широкомасштабных превен тивных программ.

С 1996 г. число вновь зарегистрированных случаев заражения ВИЧ-ин фекцией увеличивается, и начинает проявляться основная особенность эпи демии ВИЧ/СПИДа в России, а именно, то обстоятельство, что большинство Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

случаев заражения ВИЧ-инфекцией в нашей стране произошло при внутри венном употреблении наркотиков. Калининград, Краснодар, Нижний Нов город, Новгород, Ростов-на-Дону, Саратов, Тула, Тюмень, Тверь заявили в 1997–1998 гг. о резком увеличении случаев ВИЧ среди потребителей инъ екционных наркотиков (Pokrovsky et al., 1998). ВИЧ распространялся среди наркопотребителей в результате повторного использования игл при внут ривенных инъекциях, а также в результате достаточно распространенных в России практик покупки наркотиков в шприце, коллективного приготовления и потребления наркотика. Всего по уточненным данным Федерального цен тра СПИД в 1998 г. было зарегистрировано 10 889 случаев инфицирования ВИЧ, в 1999 г. 30 647 ВИЧ-инфицированных людей, в 2000 г. 89 808.

В конце 1990-х гг. в нашей стране произошло пересечения двух эпидемий наркомании и ВИЧ/СПИДа, в результате чего Россия оказалась перед лицом крупномасштабной эпидемии ВИЧ/СПИДа, связанной, как уже было отмечено, с внутривенным употреблением наркотиков.

Профилактика ВИЧ/СПИДа и других инфекционных заболеваний среди потребителей инъекционных наркотиков чрезвычайно сложна. Проблема усугубляется и тем, что активные наркопотребители представляют группу высоко рискованного поведения, при этом труднодоступную, практически полностью исключенную из системы государственной медицинской и социальной помощи. Разработка и реализация профилактических программ для данной целевой группы должна строиться на научно обоснованных дан ных относительно социально-демографических характеристик потребителей инъекционных наркотиков (ПИНов), относительно поведенческих моделей ПИНов, прежде всего связанных с распространенными практиками приготов ления и употребления наркотических средств и сексуальными практиками, с данными о состоянии здоровья ПИНов, об уровне их информированности о ВИЧ/СПИДе, гепатите и других инфекциях. К сожалению, по всем этим вопросам существует явный дефицит социологических данных, так же как недостаточно проводится исследований по оценке потребностей наркопот ребителей в медицинской, социальной и психологической помощи. При этом следует отметить, что феномен наркомании достаточно активно изучается социальными науками, но преимущественно как форма девиантного пове дения. Если оглянуться назад, то можно отметить, что в советские времена в вопросах наркомании очевидно преобладали два подхода: медицинский и юридический. Начало социологического исследования проблем нарко мании по праву связывают с исследованием 1967–1972 гг., выполненного под руководством А. Габиани, хотя широкое освещение результаты этого исследования получили намного позже. Впоследствии проблемам наркома нии и наркотизма были посвящены многие социологические труды, среди которых следует выделить работы таких авторов, как В. Лисовский, Я. Ги линский, Г. Силласте, Б. Левин и др.

Здесь и ниже приводятся статистические данные Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, размещенные на официальной сайте центра http://hivrussia.ru/stat/index/shtml.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № Эпидемия ВИЧ/ СПИДа определила новые приоритетные направления исследования наркосообщества. Изучению процесса распространения ви руса иммунодефицита человека среди потребителей внутривенных нарко тиков начиная с конца 1990-х гг. было посвящено немало исследований в различных городах России (Москва, Волгоград, Ярославль, Псков, Тольят ти, Казань, Чапаевск (Самарская область), Свердловская область, Санкт Петербург и др.). Значительная часть этих исследований финансировалась зарубежными фондами и организациями и в той или иной степени была связана с внедрениями в России так называемых программ «снижения вреда». Смысл политики снижения вреда заключается в уменьшении или предотвращении негативных социальных и экономических последствий, а также последствий для здоровья, вызванных употреблением наркотиков, без требования о полном воздержании от приема наркотиков. Другими словами, концепция снижения вреда означает подход, направленный не на профилактику употребления наркотиков, а на профилактику ВИЧ/СПИДа, гепатита и других заболеваний среди наркопотребителей и на профилакти ку, связанных с этими заболеваниями социально-экономических последс твий (см.: Пауер и др. 2002;

Завадская и др. 2002;

Pодз и др. 2004).

Некоторые исследования были прямо направлены на доказательство эф фективности распространения шприцов среди ПИНов (см.: Бобрик 2003;

Канарский и др. 2001). Не останавливаясь на методах оценки эффектив ности, которые с нашей точки зрения заслуживают критической оценки, отметим несомненное достоинство проведенных исследований: все они включали практическую превентивную составляющую и способствовали установлению контактов с наркопотребителями, без чего невозможна реа лизация никаких профилактических программ. По данным ежегодных от четов (на основе экспресс-оценок или данных официальной регистрации), наибольшего охвата популяции потребителей инъекционных наркотиков удалось достигнуть в таких городах, как: Белгород (80 %), Псков (79 %), Улан-Уде (61 %), омск (43 %), Казань (28 %) (Родз и др. 2004).

Вместе с тем компаративных конкретно-социологических исследований, охватывающих различные регионы России и широкий круг социальных вопросов, в том числе социально-поведенческие риски ПИНов, и направ ленных на выработку рекомендаций по развитию превентивных стратегий для различных групп рискованного поведения, практически не проводи лось. Актуальность обозначенных проблем определили цели и задачи ис следования «Приготовление жидких наркотиков в домашних условиях и Программы «снижение вреда» для наркопотребителей, особенно в части обмена шпри цов, крайне неоднозначно воспринимаются научной общественностью, правоохранительны ми органами, гражданами. В настоящее время ст. 230 УК РФ допускает пропаганду приме нения в целях профилактики ВИЧ-инфекции и других опасных инфекций «соответствующих инструментов и оборудования, используемых для потребления наркотических средств», но только по согласованию с органами исполнительной власти в области здравоохранения и ор ганами по контролю за оборотом наркотических средств.

Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

риск ВИЧ-инфицирования», которое было осуществлено в 2002–2005 гг. в 11 городах Российской Федерации.

Исследование проводилось среди активных потребителей инъекционных наркотиков старше 18 лет. основным методом сбора данных было интер вью с потребителями инъекционных наркотиков с использованием анкеты, включающей 157 вопросов. Интервью осуществлялось на основе принци пов анонимности и конфиденциальности, после получения со стороны нар копотребителей информированного согласия на участие в проекте. Кроме того, наркопотребители были протестированы по вопросам о ВИЧ /СПИДе и гепатитах, в качестве дополнительных методов применялись: включенное наблюдение;

неформализованные интервью с наркопотребителями относи тельно наркоситуации в регионе;

интервью с экспертами;

фокус-группы с аутрич-работниками, работа с документами (справки, отчеты и другая доку ментация организаций, работающих с наркопотребителями).

основная часть вопросов интервью с ПИНами была связана с демогра фическими данными, инъекционным поведением, включая историю упо требления наркотических средств, практику приобретения, приготовления и употребления наркотиков. В анкете также были вопросы относительно сек суального поведения, криминального опыта респондентов, состояния здоро вья, источников получения информации о ВИЧ /СПИДе, гепатите и других инфекционных заболеваниях. Для обработки данных использовалась ком пьютерная программа статистической обработка SPSS (версия 13).

Важным звеном подготовительного этапа стал выбор городов для проведения исследования. Эти города должны были представлять все административные ок руга Российской Федерации, иметь различную численность населения и различ ные градообразующие характеристики. Кроме того, решение исследовательских задач требовало выбрать регионы, для которых характерна достаточно тревож ная наркоситуация и эпидемиологическая ситуации с ВИЧ/СПИДом и в которых имели место действующие профилактические программы для потребителей нар котиков. В результате для проведения исследования были выбраны следующие города: Казань, Чапаевск (Самарская область) Приволжский округ;

Томск, Ир кутск Сибирский округ;

Ярославль, Рыбинск, Москва центральный округ;

Новороссийск Южный округ;

Санкт-Петербург Северо-Западный округ;

Хабаровск Дальневосточный округ;

Екатеринбург Уральский округ.

Исследование проводилось при поддержке административных структур, Данное исследование было реализовано российско-американской исследовательской группой под руководством д-ра Р. Хаймера (Школа общественного здоровья Йельского уни верситета, США) и д-ра биол. наук А.П. Козлова, директора Биомедицинского центра (С.-Пе тербург). Координатором с российской стороны и руководителем полевой группы являлась о.И. Бородкина (СПбГУ), координатором с американской стороны –– К. Ирвинг (Йельский университет). Активное участие в сборе данных и их последующей обработки приняли П.В. Гирченко и М.В. Баранова. Исследование проводилось при поддержке Американского национального института по проблемам наркозависимости (NIDA, грант R01 DK.14713).

Результаты исследования были представлены на международной конференции «Рак, СПИД и общественное здоровье» в Санкт-Петербурге в 2004–2005 гг.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № государственных и негосударственных организаций, работающих с наркоза висимыми. Для более широкого охвата различных групп наркопотребителей интервью проводилось как на базе учреждений и организаций, так и в поле вых условиях;

к рекрутированию участников привлекались аутрич-работни ки местных организаций и наркопотребители, прошедшие интервью. Таким образом, во всех городах удалось охватить группы наркопотребителей из разных территориальных районов и различных социальных слоев.

Всего в ходе социологического исследования «Приготовление наркотиков в домашних условиях и риск ВИЧ-инфицирования» в течение 2004–2005 гг.

было проинтервьюировано 826 активных инъекционных наркопотребите лей: в Казани 111 человек, в Томске 88, в Санкт-Петербурге – 87, в Новороссийске 85, в Иркутске 82, в Москве 80, в Хабаровске – 61, в Ярославле 60, в Екатеринбурге 59, в Рыбинске 33 человека. В рам ках проведенного исследования собраны данные относительно возрастной и гендерной структур потребителей инъекционных наркотиков, возраста пер вого употребления наркотика, уровня образования, видов и размера дохода.

Как уже упоминалось, по условиям проекта в нем принимали участие лица старше 18 лет. Средний возраст участников-наркопотребителей со ставил 26,5 года и варьировал от 23 (Ярославль) до 34 (Новороссийск) лет.

Характер распределения по возрастным группам отражают данные, пред ставленные в таблице.

Распределение участников по возрастным группам Число участников Возрастная группа (% от общей выборки) 18–19 лет 56 (6,8) 20–24 года 254 (30,8) 25–30 лет 260 (31,5) 31 год и старше 256 (31,0) Гендерный состав участников исследования отражает пропорцию, ха рактерную в целом для группы потребителей наркотиков. Среди 826 про интервьюированных потребителей инъекционных наркотиков 72,5 % ( человек) составили мужчины и, соответственно, 27,5 % (227 человек) женщины. Это соотношение в той или иной степени варьируется по отде льным городам (диаграмма 1), но полученные данные подтверждают, что по-прежнему основную часть потребителей составляют мужчины, при этом следует отметить, что число женщин, вовлеченных в употребление наркоти ков, достаточно велико.

Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

Диаграмма 1. Распределение мужчин и женщин по городам (в %) Респонденты имели различный образовательный уровень, начиная от не оконченного среднего школьного до высшего университетского образования.

Уровень образования, как и следовало ожидать, различается по городам, и бо лее высокий уровень образования участников в Москве, Екатеринбурге, Ка зани;

наиболее низкий в Ярославле, Иркутске. Все образовательные груп пы достаточно многочисленны. основная часть респондентов имели среднее школьное образование 349 человек (42,6 % опрошенных). Уровень сред него образования значительно лидирует во всех городах, кроме Рыбинска. В Новороссийске 52,4 % респондентов закончили только среднюю школу, в Ка зани 49,5 %, в Чапаевске 48,3 %, в Санкт-Петербурге 46,0 %, в Ярос лавле 45,0 %, в Хабаровске 44,3 %, в Екатеринбурге 40,7 %, в Томске 37,2 %, в Иркутске 35,4 %, в Москве 34,2 %, в Рыбинске — 21,9 %.

Преобладание среди наркопотребителей образовательного ценза «среднее школьное образование» является показателем потенциальной социальной неблагополучности данной группы, поскольку с этим уровнем образования сложно найти квалифицированную работу, тем более привлекательную для молодежи. Проблемами трудоустройства и/или дальнейшего обучения лиц, употребляющих наркотические средства, в настоящее время практически не занимаются никакие социальные службы и организации, что в свою очередь приводит к усилению социального отчуждения данной группы и к развитию социальных девиаций внутри сообщества.

Второе место в большинстве городов (за исключением Рыбинска и Ярос лавля) занимает «среднее специальное образование», которое предполагает получение профессионального обучения (например в профессионально-тех ническом училище);

всего 222 человека (26,9 %) имеют этот образователь ный ценз: в Чапаевске 38,8 % респондентов, в Хабаровске 32,8 %, в Иркутске 29,3 %, в Томске 27,9 %, в Новороссийске 25,0 %, в Ека теринбурге 23,7 %, в Санкт-Петербурге 21,8 %, в Казани 21,6 %, в Москве 21,5 %. В Рыбинске данный образовательный уровень респонден Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № тов является лидирующим (40,6 %), а в Ярославле (25,0 %) уступает «незакон ченному среднему образованию» (26,7 %).

Численность групп другого образовательного статуса также достаточно высокая. Так, 128 человек (15,5 % респондентов) не окончили среднюю шко лу. Наибольший процент респондентов с незаконченным средним образова нием в следующих городах: Рыбинск (31,3 %), Ярославль (26,7 %), Иркутск (23,2 %);

наименьший: Чапаевск (10 %), Москва (10,1 %), Новороссийск (10,7 %) и Казань (10,8 %). Значительную часть этой группы составляют ма лограмотные люди, с трудом умеющие читать и писать. Информационные материалы по профилактике ВИЧ, которые распространяются медицинскими и социальными службами, они практически никогда не читают, а если и чита ют, часто не понимают смысл (например, во время интервью выяснилось, что некоторые респонденты не знали значения слов «презерватив», «лубрикант», которые так часто встречаются в профилактических брошюрах).

Выделим еще одну образовательную группу это наркопотребители, имеющие незаконченное высшее и высшее образование, соответственно 8, и 6 % проинтервьюированных ПИНов, что в сумме составляет почти 15 %.

Точнее, 122 респондента (14,8 %) имеют высокий образовательный статус:

высшее и незаконченное высшее образование. Наиболее образованные пот ребители инъекционных наркотиков в Москве, где процент лиц с высшим образованием составляет 13,9, а с неоконченным высшим образованием 20,3, т. е. в сумме более трети всех респондентов относятся к данной образо вательной группе. Достаточно высок этот показатель и в таких городах, как Казань (11,7 % респондентов – незаконченное высшее, и 6,3 % высшее образование), Томск (12,8 и 5,8 % соответственно), Санкт-Петербург (9,2 и 6,9 %), Екатеринбург (10,2 и 6,8 %). Наименьшее значение данный показа тель имеет в небольших городах;

в Ярославле (1,7 и 1,7 %), Чапаевске (3, и 1,3 %), Рыбинске (3,1 и 3,1 %). образовательный уровень потребителей наркотиков это показатель, который обязательно должен учитываться при разработке и реализации профилактических программ, прежде всего в части подготовки и распространения информационных материалов. К сожалению, на сегодняшний день этого не происходит.

Еще одним важным показателем социального статуса ПИНов является источник дохода. В среднем менее половины респондентов имеют официальную работу. Наименьший показатель по трудовой занятости в ле гальном секторе в Ярославле, где он составляет 30 % наркопотребителей участников исследования. Лидирует Москва 53 % респондентов. В других городах ситуация следующая: в Хабаровске имеют легальную работу 31 % респондентов, в Казани 34 %, в Новороссийске 35 %, в Иркутске 37 %, в Томске 38 %, в Чапаевске 39 %, в Санкт-Петербурге 41 %, в Рыбинске 42 %, в Екатеринбурге 46 %.

об имеющихся нелегальных источниках дохода заявило значительно боль ше респондентов. Нелегальный доход имеют в Казани – 75 %, в Екатеринбур ге 73 %, в Ярославле 69 %, в Томске 52 %, в Москве 50 %, в Санкт Петербурге, Иркутске и Рыбинске по 48 %, в Новороссийске 45 %, в Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

Чапаевске 40 %, в Хабаровске 29 %. Нелегальный доход для определен ной части наркопотребитей означает связь с криминальной практикой (кража, разбой и др.), о чем некоторые из опрашиваемых прямо говорили.

Уровень нелегального дохода достаточно высок во всех городах. 39,4 % респондентов, имеющих нелегальный доход, получают из своих источников в месяц более 7 тыс. руб. (По предложенной на момент исследования градации дохода, максимальное значение было связано с доходом свыше 7 тыс. руб., но многие респонденты, относящиеся к данной группе, называли цифры свы ше 20 тыс. руб.) И менее трети респондентов, имеющих легальный заработок (29,1 %), относятся к рассматриваемой группе.

Социологические данные, полученные в рамках исследования, посвящен ного риску ВИЧ-инфицирования среди потребителей инъекционных нарко тиков, позволяют утверждать, что сообщество потребителей инъекционных наркотиков далеко неоднородно по социально-демографическим характерис тикам, и этот факт необходимо учитывать при организации эффективной пре вентивной работы среди такой группы населения. Профилактические меры должны быть обращены не к абстрактному образу наркопотребителя, а к ре альным людям с конкретными уровнем образования, дохода, поведенческими особенностями и т. п., а также с конкретными социальными потребностями.

Риски наркопотребителей во многом определяются и наркоситуацией, сложившейся в различных регионах. Поэтому одной из важнейших иссле довательских задач являлась оценка наркоситуации в выбранных городах с точки зрения доступности и преобладания различных видов наркотиков.

Следует упомянуть, что стремительное распространения героина в виде порошка в Восточной Европе началось во второй половине 1990-х гг. (при мерно в 1997 г.). До этого момента в России наиболее распространенны ми среди потребителей инъекционных наркотиков были опиаты кустарного (домашнего) приготовления. По приблизительным оценкам, вплоть до 1998 г. от 70 до 95 % российских ПИНов регулярно употребляли эти нарко тики. Широко распространено мнение, что в России в конце 1990-х героин повсеместно вытеснил опиаты домашнего производства. Полученные в ходе исследования данные позволяют сделать несколько иные выводы.

Во всех российских регионах имеется доступ к различным видам нарко тика. Безусловными лидерами, как по доступности, так и по разнообразию наркотических средств являются Москва и Санкт-Петербург. основной список употребляемых наркотиков составили следующие виды: марихуа на — 88,8 % респондентов когда-либо употребляли этот наркотик;

опиаты домашнего приготовления (чаще всего называемые «ханка», а в некоторых регионах используются другие сленговые названия: «черный», «чернуш ка», «химия» и др.) — 83,8 % респондентов когда-либо употребляли этот наркотик;

героин, употребляемый внутривенно, 80,0 %;

кустарно при готовленные производные эфедрина и медицинских препаратов на основе эфедрина, обычно называемые «винт», 43,8 %;

героин, употребляемый неинфекционным путем, 40,0 %;

метадон 25,4 %;

амфетамины до машнего приготовления, называемые «джеф», 28,7 %;

кокаин 19,6 %;

экстази 18,9 % респондентов.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № Что касается преобладающего наркотика, то здесь ситуация достаточно дифференцированная. о доминирующем положении того или иного нарко тика в городе можно судить по результатам ответа респондентов на вопросы об употреблении различных видов наркотиков в течение последних 30 дней.

Согласно исследовательским данным, можно утверждать, что в Казани, Пе тербурге, Москве, Иркутске, Ярославле и Екатеринбурге явно преобладает употребление героина, причем как среди мужской, так и среди женской час ти наркопотребителей (диаграмма 2).

Диаграмма 2. Распределение употребления героина за последние 30 дней по городам (в %) В Томске, Чапаевске, Новороссийске, Рыбинске, Хабаровске доминирующий вид наркотика – опиаты домашнего изготовления («ханка») (диаграмма 3).

Диаграмма 3. Распределение употребления «ханки» за последние 30 дней по городам (в %) Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

Кроме героина и опиатов кустарного производства в настоящее время до статочно популярны среди наркопотребителей «джеф» и «винт». Безуслов но, на показатели распространения тех или иных видов наркотиков влияют факторы, связанные с трафиком наркотика, географическим расположением города, сезонными влияниями, но среди определяющих факторов можно вы делить и социальные, прежде всего уровень жизни населения. Стоимость «ханки» намного ниже стоимости героина, и в регионах, где имеются труд ности с трудоустройством, низкий уровень дохода населения, безусловно, преобладают опиаты домашнего приготовления. Вид распространенных наркотиков является существенным обстоятельством, которое должно учи тываться при разработке профилактических программ, поскольку сущест вуют различная культура потребления, различное воздействие наркотика на организм и т. д. По сути, вид наркотика это своеобразный дифференциру ющий фактор, на основе которого в сообществе наркопотребителей образу ются субсообщества.

Важно также учитывать тот факт, что в среде наркопотребителей сущест вует достаточно устойчивый стереотип восприятия опиатов домашнего при готовления как легкого наркотика, по отношению к которому не формиру ется сильной зависимости и от употребления которого впоследствии можно легко отказаться. Это обстоятельство, а также большая доступность «ханки» (и с точки зрения приобретения наркотического вещества, и с точки зрения цены) отчасти объясняют тот факт, что наркотики домашнего изготовления, как правило, начинают употреблять раньше в среднем на 2 года. Средний возраст первого употребления опиатов кустарного приготовления «хан ки» среди участников составил 19,53, а средний возраст употребления героина 21,73 года. Многие респонденты начали употреблять наркотики именно с опиатов домашнего приготовления. В настоящее время недоста точно изучен вопрос о наличии связи между определенными видами нарко тика и практикой совместного использования игл и шприцов.

Возрастной диапазон первого употребления наркотика (как для героина, так и для «ханки») достаточно широк и в основном колеблется от 14 до лет, хотя имеются случаи начала употребления после 30 лет (и есть несколь ко случаев начала употребления героина после 40 лет). Но процент участни ков, впервые употребивших «ханку» в возрасте до 20 лет, значительно выше, чем этот же показатель для героина (диаграмма 4).

Существуют исследования, результаты которых предположительно указывают на наличие связи между опытом инъекционного употребления «винта» и повышенными шансами совмест ного использования игл и шприцов и положительного ВИЧ-статуса (см.: Rhodes et al. 2002).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № Диаграмма 4. возраст начала употребления героина и «ханки» (по городам) Следует обратить внимание на тот факт, что подавляющая часть респон дентов до начала приема наркотиков практиковали употребление алкоголя, а еще ранее начали употреблять табак (диаграмма 5). Возраст первого употреб ления алкоголя значительно ниже, чем употребление наркотика, и составляет в среднем 14,6 года. Более 90 % респондентов во всех городах употребляли и продолжают употреблять алкоголь. Эти данные дают основания сделать вы вод, что, во-первых, переход к употреблению наркотиков не ведет к отказу от употребления алкоголя, а во-вторых, употребление алкоголя, что само по себе является социально неодобряемым поведением, становится дополнительным фактором поведенческого риска ВИЧ-инфицирования среди наркопотребите лей в российских городах. Можно с достаточной степенью уверенности пред положить, что в России для потребителей инъекционных наркотиков харак терна также и алкогольная зависимость. К сожалению, этот важный фактор чаще всего игнорируется программами, адресованными наркопотребителям.

Диаграмма 5. Средний возраст начала употребления табака, алкоголя и марихуаны Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

Раньше всего респонденты начинают употреблять «ханку», затем неинъ екционный героин, героин, «джеф» и «винт».

Гендерные различия проявляются в отношении такого показателя, как возраст первого употребления. Среди участников исследования девушки на чали употреблять наркотики в более раннем возрасте, в среднем на год рань ше мужчин. Эта тенденция характерна как по отношению к героину, так и по отношению к «ханке». Значительная часть девушек впервые получили нар котик из рук своего партнера, и часто, не желая употреблять наркотик, они вынуждены соглашаться из-за боязни потерять партнера. Следует обратить внимание на тот факт, что, как правило, девушки не обладают необходимы ми коммуникативными навыками для эффективного обсуждения вопросов употребления наркотика;

эффективного в данном случае означает сказать «нет» и не вызвать при этом гнев, агрессию, насилие со стороны партнера.

Как уже было отмечено, все участники опроса на момент исследования являлись активными наркопотребителями, которые делали инъекции в пред шествовавшие интервью 30 дней. Среднее количество инъекций за послед ние 30 дней варьируется в диапазоне от 1 до более 91 раза (т. е. свыше инъекций в день). По количеству инъекций можно выделить следующие группы наркопотребителей. Первую группу, от 1до 10 инъекций за послед ние 30 дней, составили 207 человек (25,3 % об общего числа респондентов), вторую группу, от 11 до 30 инъекций (т. е. не более 1 инъекции в день), со ставили 245 респондентов (30 %), третья группа, от 31 до 90 инъекций (т. е.

от 1 до 3 инъекций в день), оказалась самой многочисленной 315 человек (38,5 %) и, наконец, 51 человек (6,2 %) делают более 3 инъекций в день.

При этом рискованные практики внутривенного употребления нарко тика по-прежнему остаются достаточно распространенными. В целом, по словам участников, они стараются использовать шприц только один раз и не пользоваться чужим шприцом. Но анализ ответов показал, что среднее количество использования одного шприца более одного раза во всех горо дах. Распределение показателя «Среднее количество инъекций, сделанных одним шприцом за последние 30 дней» по городам следующее: Иркутск 3,0;

Санкт-Петербург 2,5;

Томск 2,3;

Рыбинск 2,0;

Чапаевск 1,9;

Новороссийск 1,8;

Ярославль 1,7;

Хабаровск 1,6;

Москва 1,5;

Казань 1,4;

Екатеринбург 1,2.

По-прежнему доминирующей остается практика группового употреб ления наркотика, абсолютное большинство участников употребляет нар котики в компании практически всегда, что, безусловно, повышает риск использования чужого шприца. Процент респондентов, не употреблявших наркотики в одиночестве за последние 30 дней, очень высокий во всех го родах: Рыбинск 100, Москва 96, Томск 92, Санкт-Петербург 92, Чапаевск 91, Ярославль 90, Казань 86, Новороссийск 83, Екате ринбург 83, Хабаровск 80, Иркутск 51. Почти 80 % респондентов утверждают, что они употребляют наркотики в компании друзей, и около 20 % в компании партнера (это может быть и супружеская пара). Достаточ но распространена модель, когда партнер передает свой шприц партнерше.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № Если речь идет о супружеской паре, то такая практика является традицион ной, причем многие не рассматривают ее как повторное употребление шпри ца. В ряде случаев девушки рассказывали, что если бы они захотели исполь зовать новый шприц, то вряд ли смогли бы сказать об этом мужу/партнеру, поскольку это означало бы проявление недоверия мужу/партнеру, что в свою очередь могло бы вызвать насилие с его стороны. Подробные данные го ворят о необходимости разработки ориентированных на пары специальных профилактических программ, в рамках которых обсуждались бы вопросы снижения ВИЧ-инфицирования в семье, и очевидно, что такие программы должны включать специальные коммуникативные тренинги.

Как известно, наиболее рискованной является практика совместного употребления шприцов. Среднее количество случаев, когда шприц был ис пользован кем-то после респондента за последние 30 дней, по результатам ответов соответствует следующим показателям: Казань 0,5, Томск 3, Чапаевск 1,4, Санкт-Петербург 1,1, Новороссийск 0,2, Ярославль 1,0, Рыбинск — 0,7, Москва 2,1, Иркутск 1,6, Хабаровск – 0,6, Ека теринбург 0,6. очевидно, что несмотря на то что в городах действуют различные профилактическое программы и в целом большинство наркопот ребителей заявляли о необходимости использования одноразовых шприцов, в этой среде практика совместного использования инъекционного инвента ря достаточно распространена, причем респонденты более склонны к при знанию факта повторного использования шприца после них, чем к призна нию факта использования шприцов после кого-либо.

Помимо рискованных практик употребления наркотиков для сексуаль ных практик ПИНов также характерен риск заражения ВИЧ и другими инфекциями. Подавляющее число респондентов (79,8 %) имели сексу альные отношения за последние 30 дней. По городам этот показатель сле дующий: Казань 78 %, Томск 83 %, Чапаевск 84 %, Санкт-Петер бург 81 %, Новороссийск 82 %, Ярославль 80 %, Рыбинск 85 %, Москва 89 %, Иркутск 63 %, Хабаровск 69 %, Екатеринбург 86 %.

Причем только треть этой части респондентов (33,1 %) заявили, что использо вали презерватив при каждом половом акте. оставшиеся 76,9 % респондентов либо совсем не использовали презервативы, либо пользовались ими крайне нерегулярно. Если взглянуть на структуру данной части наркопотребителей, то 42,2 % никогда не пользуются презервативами, 12 % лишь иногда использу ют, 4,7 % в половине случаев практикуют секс без презерватива.

Среди причин, объясняющих отказ от использования презервативов, ли дируют доверие к партнеру (49 %), доверие партнера к респонденту нар копотребителю (47,5 %) и негативное отношение к презервативам (26,8 %).

Вместе с тем полученные результаты наглядно свидетельствуют о распро странении наряду с сексом без презерватива других форм рискованных сек суальных практик. Во-первых, наличие более одного сексуального партнера:

среднее количество сексуальных партнеров за последний месяц среди рес пондентов составило 7,33. Во-вторых, различные виды коммерческих сексу альных отношений 34 % респондентов заявили, что когда-либо платили за Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

секс, а 9,9 % опрошенных сами предоставляли сексуальные услуги за деньги или наркотики. Процент респондентов-мужчин, которые когда-либо платили за секс, достаточно высок: Казань 31 %, Томск 47 %, Чапаевск 14 %, Санкт-Петербург 60 %, Новороссийск 56 %, Ярославль 67 %, Ры бинск 67 %, Москва 45 %, Иркутск 27 %, Хабаровск 43 %, Екате ринбург 42 %.

И, наконец, следует отметить практику сексуальных отношений между ПИНами. То есть респонденты, будучи активными потребителями инъекци онных наркотиков, часто вступают в сексуальные отношения также с потре бителями инъекционных наркотиков, не имея никаких гарантий, что партнер не ВИЧ-инфицирован. Среднее количество сексуальных контактов с ПИНами среди респондентов в течение последних 30 дней составило 4,22. Количество респондентов, занимавшихся сексом с партнером, употребляющим инъекци онные наркотики в течение последних 30 дней, составила в Казани 30 %, в Томске 37 %, в Чапаевске 27 %, в Санкт-Петербурге 60 %, в Новорос сийске 34 %, в Ярославле 37 %, в Рыбинске 29 %, в Москве 61 %, в Иркутске 38 %, в Хабаровске 41 %, в Екатеринбурге 51 %.

Безусловно, это очень тревожные данные. Во-первых, речь идет о группе рискованного поведения, связанного с употреблением наркотиков, во-вто рых, уровень распространения заболеваний, передаваемых половым путем, в данной группе по-прежнему достаточно высок. В частности, по результа там нашего исследования, 19,7 % респондентов из числа 86 % прошедших тест на ВИЧ заявили о своем ВИЧ-позитивном статусе (реальные данные, как правило, выше). И, наконец, заметим, что исследование проводилось в городах, где действуют различные профилактические программы, в том числе снижения вреда, и можно предположить, что в местах без какой-либо интервенции риск ВИЧ-инфицирования будет еще выше.

Таким образом, для сообщества ПИНов характерна ситуация двойного риска ВИЧ-инфицирования: через повторное использование шприцов во вре мя инъекций и половым путем. Сами же наркопотребители, будучи в возрасте активной сексуальной жизни, демонстрируя приверженность рискованным сексуальным практикам, повышают угрозу распространения ВИЧ гетеросек суальным путем в общей популяции. очевидно, что обозначенные проблемы требуют повышенного внимания как со стороны исследователей, так и со сто роны практиков, реализующих программы профилактики для потребителей инъекционных наркотиков.

Потребители наркотиков достаточно часто оказываются вовлеченными в преступную деятельность. Многие участники исследования также имели кри минальную биографию. В Иркутске, Новороссийске и Екатеринбурге больше половины респондентов, по их собственному признанию, сидели в тюрьме, при чем многие более одного раза (в Иркутске 57 %, в Новороссийске 54 %, в Екатеринбурге 51 % респондентов). Этот показатель достаточно высок и в других городах: в Хабаровске 49 %, Санкт-Петербурге 48 %, Ярослав ле 47 %, Рыбинске 46 %, Казани 44 %, Томске 38 %, Чапаевске 36 %, Москве 29 %. Помимо преступлений, связанных с наркотиками Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств), распространенными являются разбой, грабеж и мо шенничество.

Среднее количество раз, когда респонденты сидели в тюрьме, в целом по выборке равно 2,14, при этом во всех городах данный показатель пре вышает 1: Хабаровск 3,03 раза;

Иркутск 2,60;

Новороссийск 2,54;

Чапаевск 2,38;

Екатеринбург 2,33;

Санкт-Петербург – 2,10;

Томск 1,73;

Ярославль 1,68;

Москва 1,65;

Казань 1,50;

Рыбинск 1,33.

Как правило, в тюрьмах и местах лишения свободы респонденты либо совсем не употребляли наркотики, либо регулярность потребления значи тельно снижалась.

Интересные данные были получены в результате анализа ответов на воп рос: «Через какое время после освобождения Вы начали употреблять нар котики?» Для ответа было предложено 6 вариантов: «меньше чем через часов», «меньше чем через 24 часа», «меньше чем через 3 дня», «меньше чем через неделю», «меньше чем через месяц», «больше чем через месяц».

По результатам опроса определились две основные группы. Многие респон денты начали употреблять наркотики сразу после освобождения (менее чем через 12 часов), что косвенно подтверждает тезис о возможности приобрете ния наркотиков и в местах лишения свободы: в частности, в Новороссийс ке 37 % опрошенных, Рыбинске – 33,3 %, Хабаровске 30 %, Ярослав ле 28,6 %, Иркутске 25,5 %, Москве 21,7 %, Санкт-Петербурге и Чапаевске по 20,7 %, Томске 21,2 %, Казани 12,8 % респондентов (30,9 % дали ответ «менее чем через 24 часа»). Но основная часть респон дентов воздерживались от употребления наркотика более месяца. Данные по городам следующие: в Санкт-Петербурге 60,6 % респондентов, нахо дившихся в местах лишения свободы, начали употреблять наркотики более чем через месяц, в Иркутске 51,1 %, Рыбинске 50 %, Казани 48,9 %, Томске – 48,5%, Хабаровске 46,7 %, Ярославле 42,9 %, Чапаевске 41,4 %, Москве 39,1 %, Новороссийске 34,8 %. То есть значительная часть респондентов относительно долго воздерживалась от употребления наркотика, и если бы имелись социальные структуры, оказывающие соци альное сопровождение, помощь в трудоустройстве, социальной адаптации, то, возможно, часть бывших наркоманов, пройдя этап воздержания в тюрь ме, окончательно отказались бы от употребления наркотиков.

Говоря о поведенческих рисках потребителей инъекционных наркотиков, следует отметить, что одно из первых мест занимает риск ВИЧ-инфицирова ния. Меры профилактики ВИЧ/СПИДа среди потребителей инъекционных наркотиков в настоящее время все чаще соотносят с деятельностью пунктов обмена шприцов. В рамках проведенного исследования были получены дан ные относительно посещения наркопотребителями пунктов обмена шпри цов. Во всех городах, где реализовался проект, имели место проекты обмена шприцов. В большинстве случаев они реализовывались негосударственны ми организациями, которые часто были тесно связаны с государственными или муниципальными учреждениями, такими, например, как городские цен Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

тры по профилактике и борьбы со СПИДом, наркологические больницы, ин фекционные больницы. Показатель обращения в пункты обмена шприцов варьируется по городам (диаграмма 6), что частично объясняется местом проведения исследования в ряде городов интервью проводились непос редственно среди клиентов пунктов обмена шприцов и на их базе, в других случаях рекрутирование и интервьюирование проходили в иных местах. Но в среднем только немногим более 50 % респондентов обращаются в пункты обмена шприцов.

Диаграмма 6. Распределение клиентов пунктов обмена шприцов (SEP) по городам Среднее количество посещений пунктов обмена шприцов в месяц для различных городов также значительно варьирует по городам. За последний месяц наиболее высокий этот показатель отмечается в небольших городах: в Чапаевске и Рыбинске 6 раз. В Москве те наркопотребители, которые по сещают пункты обмена шприцов (30 %), делают это в среднем 5 раз в месяц, в Екатеринбурге 4 раза, в Казани и Новороссийске 3 раза, в Томске, Ярославле и Хабаровске 2 раза, в Петербурге данный показатель меньше одного раза (0,5).

Среди причин, по которым участники не используют пункты обмена шприцов, лидирует ответ «у нас нет пунктов обмена шприцов» 37 % рес пондентов, это означает, что наркопотребители не знают о существовании у них в городе профилактических программ для ПИНов. В то же время при ходилось наблюдать офисы проектов снижения вреда, где в день могло быть не более одного, двух посетителей. В качестве других причин, по которым В Иркутске в течение последнего месяца, предшествовавшего интервью с ПИНами, пункты обмена шприцов не работали.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № наркопотребители не используют пункты обмена шприцов, были названы:

21 % «другие источники», и таковым являются аптеки – тезис защитников прав наркопотребителей о том, что им не продают шприцы, сами наркопот ребители опровергают;

затем по 11 % «слишком далеко» и «другое», 8 % «много трудностей», по 4 % «не хочу, чтобы кто-то знал» и «не при вык», и минимальные 3 % получил ответ «боюсь милиции».

Количество возвращенных и полученных шприцов в большинстве горо дов приблизительно совпадает, среднее число возвращенных шприцов со ставило 72,58, среднее число полученных шприцов 75,63. Исключение составили Москва и Санкт-Петербург. В Москве среднее количество по лученных шприцов (88,00) превышало среднее количество возвращенных (12,23) почти в 7 раз, в Петербурге в 1,9 раза (в среднем было возвращено 3,26 и получено 6,05).

Распространенной практикой среди потребителей инъекционных нарко тиков стал обмен для других людей. Во время своего последнего визита в пункты обмена шприцов в Чапаевске 66 % респондентов (от общей выборки по городу) произвели обмен не только для себя, в Рыбинске 50 %, Казани 47 %, Москве 46 %, Екатеринбурге 45 %, Хабаровске 41 %, Том ске 35 %, Иркутске 29 %, Ярославле 22 %, Новороссийске 20 %, Санкт-Петербурге 19 %. Причем количество людей, для которых произ водился обмен, варьируется от 2 человек (в Санкт-Петербурге, Ярославле и Рыбинске) до 14 человек (в Иркутске). Промежуточные показатели соста вили 3 человека (Чапаевск), 4 (Москва), 5 (Томск, Екатеринбург), 7 (Казань, Хабаровск). Сам по себе факт обмена для других вполне приемлем, но это косвенный показатель снижения количества наркопотребителей, вовлечен ных в профилактические программы.

Для оценки знаний о ВИЧ/СПИДе и других инфекциях использовался тест, состоящий из 33 утверждений. Участнику предлагалось определить истин ное это утверждение или ложное, также допускался ответ «не знаю». Данная часть исследования выполняла и образовательную функцию: после тести рования участнику выдавался лист с правильными ответами, и интервьюер обращал его внимание на сделанные ошибки. Результаты исследования сви детельствуют о том, что уровень знания о ВИЧ-инфекции, гепатите, безопас ном сексуальном поведении у значительной части потребителей наркотиков явно недостаточен. При этом он существенно различается по городам: так в Москве, Казани и Ярославле он значительно выше среднего, а в Чапаевске и Хабаровске ниже среднего.

Существует ряд вопросов, ответы на которые вызвали затруднения у большей части потребителей инъекционных наркотиков. Например, две тре ти опрошенных уверены, что большинство ВИЧ-инфицированных знают о своем заболевании;

64 % респондентов уверены в том, что лучшим спосо бом профилактики ВИЧ-инфекции является поддержание хорошей физичес кой формы;

43 % считают, что тщательное мытье после полового акта поз воляет предупредить заражение ВИЧ. Почти 64 % уверены в том, что когда два половых партнера решают, что они будут заниматься сексом только друг Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

с другом, им больше не нужны презервативы для профилактики ВИЧ;

65 % респондентов не знают о том, что небезопасно использовать с презерватива ми вазелин и другие лубриканты на масляной основе. 78,3 % опрошенных считают, что большинство людей, страдающих гепатитом, знают о своем за болевании, и 50,7 % уверены, что они смогут узнать таких людей по внешне му виду. 65,5 % не имеют представления о том, что вероятность передачи вируса гепатита может быть снижена путем обработки инъекционной раны.

Полученные в ходе исследования данные, основанные на тестировании респондентов, наглядно демонстрируют, что информированность по вопро сам профилактики ВИЧ /СПИДа и гепатитов В и С среди наркопотребите лей чрезвычайно низкая. Если принять во внимание, что речь идет о части населения, постоянно практикующей рискованное поведение, то становится очевидным, что отсутствие знания о методах защиты от инфекций является дополнительным фактором риска распространения ВИЧ и гепатита. Профи лактические программы, в том числе и программы снижения вреда, включая проекты обмена шприцов, не являются для потребителей инъекционных нар котиков основным источником получения знания и информации по вопросам профилактики ВИЧ/СПИДа и других инфекционных заболеваний. обычно информацию о ВИЧ-инфекции, гепатите, по утверждению самих наркопотре бителей, они получают от друзей и из средств массовой информации.

В заключение можно сделать следующие выводы. Сообществу потреби телей инъекционных наркотиков присущи различные виды поведенческих рисков;

риск заражения ВИЧ и другими инфекционными заболеваниями связан с практикой употребления наркотиков и с сексуальными практиками.

Действующие сегодня для данной группы профилактические программы хотя и предлагают различные виды деятельности, включая обмен шприцов, тем не менее не влияют в необходимой мере на ВИЧ-рискованное поведе ние клиентов. Необходимо развивать более дифференцированные целевые превентивные программы, имеющие своим адресатом не просто группу нар копотребителей, а целевые группы, сформированные с учетом локальных особенностей наркоситуации, возрастных, гендерных и образовательных характеристик ПИНов и других социальных факторов.

В настоящее время реализуемые негосударственными организациями программы снижения вреда часто не интегрированы в государственные превентивные программы, их деятельность никак не связана с проектами, направленными на профилактику наркомании, и с лечебно-реабилитаци онными мероприятиями для наркопотребителей, что вызывает негативное отношение к ним со стороны общества. Эффективная работа в сфере про филактики ВИЧ/СПИДа невозможна без тесного взаимодействия различных организаций как государственного, так и негосударственного сектора. Кроме того, для успешной реализации превентивных программ для наркопотреби телей большое значение имеет поддержка административных структур. Как показывает практика, наиболее эффективные программы по профилактике ВИЧ/СПИДа среди наркопотребителей действуют в тех регионах, где они осуществляются при поддержке и активном участии местных властей.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2007. Том X. № Междисциплинарный характер СПИДа, медико-социальный характер этого заболевания требует тесного сотрудничества административных, пра воохранительных, медицинских, социальных служб, что пока чаще декла рируется, чем реализуется на практике, хотя и существуют отдельные при меры такого плодотворного сотрудничества (например в Казани). Большим упущением сегодняшней российской социальной политики является отсутс твие на практике государственной поддержки медицинской помощи нарко зависимых, а также системы социальной реабилитации наркопотребителей, которая включала бы не только медицинскую, но и социальную, психологи ческую помощь. Анализ международного опыта и деятельности отдельных российских организаций позволяет утверждать, что такая реабилитация не только возможна, но и в условиях угрозы распространения ВИЧ/СПИДа крайне необходима.

Литература Федеральный Закон «о предупреждении распространения в Российской Федерации за болевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» от 30 марта 1995 г. // Российская газета. 1995. 12 апр. № 72.

Федеральный Закон «о наркотических средствах и психотропных веществах» от 8 января 1998 // http:// www/garant/ru/law/12007402-000/htm.

Батлер У. ВИЧ/СПИД и злоупотребление наркотическими средствами в России: Програм мы снижения вреда и российская правовая система: Пер. с англ. Лондон, 2003.

Бобрик А. Анализ экономической эффективности программ профилактики ВИЧ среди потребителей наркотиков в Российской Федерации // Семейный доктор. 2003. № 4. C. 30–36.

Бородкина о.И. Стратегия снижения вреда как стратегия профилактики ВИЧ-инфекции среди наркопотребителей // Актуальные проблемы социальной работы» / Под ред. о.И. Бо родкиной, И.А. Григорьевой. СПб., 2005.

Бородкина о.И., Гирченко П.В., Баранова М.В. и др. Социальные и демографические ха рактеристики потребителей инъекционных наркотиков в России (по результатом исследова ния в 11 городах) // Русский журнал «СПИД, рак и общественное здоровье». 2005. Т. 9. № 2.

С. 23–29.

Габиани А.А. На краю пропасти: наркомания и наркоманы. М., 1990.

Гилинский Я.И. Социология отклоняющегося поведения и социального контроля // Соци ология в России / Под ред. В. Ядова. М., 1998.

Голубева Л., Богонис Е. Профилактика ВИЧ-инфекции среди наркозависимых лиц в г. Ке мерово // Материалы II Российской научно-практической конференции по вопросам ВИЧ-ин фекции и парентеральных вирусных гепатитов. Суздаль, 1–3 октября 2002. Суздаль, 2002.

Гурвич И.Н. Социально-психологический подход в профилактике СПИДа // Русский жур нал «ВИЧ/СПИД и родственные проблемы». 2002. Т. 6. № 1. С. 109.

Завадская Е., Колесникова В., Березкин Н. Реализация программы «Снижение вреда» сре ди потребителей внутривенных наркотиков в г. Владивостоке // Материалы II Российской научно-практической конференции по вопросам ВИЧ-инфекции и парентеральных вирусных гепатитов, Суздаль, 1–3 октября 2002. Суздаль, 2002. С. 53–54.

Канарский И.А., Ножкина Н.В., Бровкин М.В. оценка эффективности программ сниже ния вреда // Современные методы профилактики ВИЧ-инфекции и наркомании: Программа снижения вреда: Материалы областной научно-практической конференции. Екатеринбург, 2001. С. 172–187.

Кошкина Е.А., Корякин С.А., царев С.А. Исследование «скрытого» контингента потреби телей наркотических веществ методом «повторного захвата» в г. Чапаевске Самарской облас ти в 2000–2001 гг. // Вопросы наркологии. 2002. № 4. С. 46–53.

Родз Т., Саранг А., Бобрик А. и др. Передача и профилактика ВИЧ-инфекции, связанной Бородкина О.И., Козлов А.П. Социально-поведенческие риски ВИЧ-инфицирования...

с употреблением инъекционных наркотиков, в Российской Федерации: обзор // Международ ный журнал по наркополитике. 2004. № 15. С. 1–16.

Силласте Г.Г. Новая наркоситуация в России // Социологические исследования. 1992. № 2.

Пауэр Р., Хальфин Р.А., Ножкина Н.В., Канарский И.А. Модели снижения вреда среди потребителей инъекционных наркотиков в контексте опыта работы в Свердловской области // Современные методы профилактики ВИЧ-инфекции и наркомании: Программа сниже ния вреда: Материалы областной научно-практической конференции. Екатеринбург, 2001.

С. 102–106.

Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом // Ста тистика // http://hivrussia.ru.:

Advocacy Guide: HIV/AIDS prevention among injecting drug users. World Health Organization, UNAIDS, 2004.

Dehne K., Khodakevich L., Hamers F., Schwartlander B. The HIV/AIDS epidemic in eastern Europe:

Recent patterns and trends and their implications for policy-making AIDS. 1999. № 13. P. 741–749.

Pokrovsky V., Frolova O. AIDS institutes in Russia //

Abstract

PD0422. Yokohama, 1994.

Pokrovsky V., Savchenko I., Ladnaia N., Youliousov A. A recent epidemic of HIV infection in Russia NIVDUs // Abstract 13191. Geneva, 1998.

Rhodes T., Lowndes C., Judd A. et al. Explosive spread and high prevalence of HIV infection among injecting drug users in Togliatti City, Russian Federation // AIDS. 2002. № 16. P. 25–32.

Sergeyev B., Oparina T., Rumyantseva T. et al. HIV prevention in Yaroslavl, Russia: A peer driven intervention and needle exchange // Journal of Drug Issues. 1999. Vol. 29. P. 777–804.

UNAIDS: Report on the global HIV/AIDS epidemic. Geneva, 2006.

Vinokur A., Godinho J., Dye C., Nagelkerke N. The TB and HIV/AIDS epidemics in the Russian Federation // World Bank Technical Paper N 510.Washington D.C., 2001.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.