WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Социологические исследования, № 4, Апрель 2010, C. 54-65 РЕЙДЕРСТВО КАК ФАКТОР ДЕФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Автор: СТАРОВЕРОВ В. В.

СТАРОВЕРОВ Владимир Владимирович - кандидат социологических наук, докторант ИСПИ РАН (E-mail:

vstarover@rambler.ru).

Аннотация. В статье раскрываются социолого-политологические и актуальные практические проблемы, порожденные криминализированным характером среды функционирования современного российского предпринимательства, ее коррупционных истоков и отношения к ее реалиям самого предпринимательского сообщества. На основе данных исследований анализируются мнения предпринимателей по этим проблемам.

Ключевые слова: предпринимательство * крупный, средний и малый бизнес * корпоративные слияния и поглощения * рейдерство * недружественный захват собственности * рейдерские технологии * коррупция Недружественные корпоративные захваты собственности успешно функционирующих фирм, компаний, предприятий, притом в таких формах, как рейдерство (англ. raider - налетчик), стали сегодня крайне опасным социальным злом для "здоровья" национального хозяйства и мощным, постоянно действующим фактором воспроизводства нецивилизованного характера значительной части отечественного предпринимательства. Президент Д. А. Медведев охарактеризовал его как крайнюю враждебную (бандитскую, по его выражению) форму корпоративных захватов и поглощений чужой собственности, чужого бизнеса1. Объектом интереса рейдеров далеко не всегда являются экономические конкуренты.

Привлекательны все формы предпринимательства, бизнеса, собственности, способные стать источником наживы рейдера. В связи с этим актуальным становится выявление причин, способствующих появлению и расцвету в современной России этого пагубного феномена.

Специфика появления и причины разгула рейдерства в современной России Корпоративные слияния и захваты чужой собственности присущи всем капиталистическим экономикам, поскольку являются природным свойством их рыночного механизма, мейнстримом которого выступает тотальная конкуренция. Рейдерская форма их проявления - закономерная фаза первоначального накопления капитала. Но в разных капиталистических странах эта фаза была различной по временной протяженности и социальной остроте. В условиях зрелого капитализма случаи рейдерства становятся все более редкими и интенсифицируются по преимуществу во время экономического кризиса. Его зарождение и бурный рост в нашей стране начались на втором этапе горбачевской перестройки, ознаменовавшемся переориентацией с парадигмы "совершенствования социализма" на пути либеральной трансформации советского общества.

Страна еще сохраняла положительный рост экономики, но темпы его существенно снизились, что было чревато для команды Горбачева утратой власти. Потеряв веру в возможности плановой социалистической экономики, эта команда начала инкорпорировать в нее либеральные рыночные механизмы. Были приняты законы "О кооперации" и "О предприятии", легализовавшие теневую экономику, частный стр. сектор и каналы перекачки в него государственной собственности, что стало одной из эффективных форм ее рейдерского захвата. А крайний разгул рейдерства характерен для этапа путинского возрождения российской экономики: по данным департамента экономической безопасности МВД РФ пик рейдерских захватов пришелся на 2004 год (см.: www.mvd.ru). Это заставляет обратить внимание на процессы, которые детерминировали особенности рейдерства в современной России.

Корпоративные захваты чужой собственности, враждебные поглощения бизнеса, рейдерство порождены в России радикально-либеральными и неолиберальными рыночными реформами. Их возникновение и этапы становления и развития совпадают с этапами нецивилизованного перераспределения российской собственности. Неправовой характер ее передела составляет стержень этих явлений по сей день.

В период радикально-либеральной приватизации 1992 - 1995 гг. фактические собственники (инсайдеры), в том числе директорат и трудовые коллективы, получили юридические права собственности. И именно в эти годы была предпринята, пожалуй, первая масштабная попытка захватить рейдерскими методами собственность известных своей репутацией московских универмагов, акционированных трудовыми коллективами.

В период залоговых аукционов 1996 - 1997 гг. приближенными к исполнительной власти дельцами были приватизированы сырьевые предприятия, и таким путем начали формироваться олигархические интегрированные бизнес-группы. С этого времени корпоративные захваты, враждебные поглощения, рейдерство стали массовыми. С конца 1990-х годов они вылились в обыденный и, можно сказать, знаковый для современной российской социально-экономической жизни, масштабный процесс ее функционирования.

Приобретя массовый характер, эти явления стали не только серьезной угрозой устойчивости российской экономики и социальному благополучию населения, но и значимыми факторами подрыва самого фундамента функционирования и воспроизводства отечественного предпринимательства. За годы преобразований властвовавшие радикальные либералы, игнорируя правотворческий и экономический опыт развитых стран, создали в России практическую и законодательную базу, ставшую коррупционной средой, питающей формирование и функционирование российской модели рейдерства. Расцвет связанных с ним явлений падает на период введения в деловой оборот акций, когда начали интенсивно формироваться крупные интегрированные бизнес-группы и существенно расширились их возможности поглощать чужой бизнес помимо воли его собственника. Залоговые аукционы, как уже говорилось, сформировали в России, - при отеческой заботе коррумпированной части всех трех ветвей власти, - такого рода бизнес-группы.

Summum bonum2 для них изначально составляет нажива;

традиционный капиталистический путь эффективного обеспечения предпринимательского успеха - устранение конкурентов, монополизация бизнеса. Крупномасштабный сырьевой характер собственности, обеспеченной этим бизнес-группам коррупционерами, диктовал холдинговый характер такой монополизации, обеспечение ее путем захвата хозяйственно связанных с ними менее крупных предприятий: обрабатывающих - сырьевыми гигантами, сырьевых - обрабатывающими холдингами. К тому же такой захват сразу обеспечивал немалые дивиденды в виде готовых рынков сбыта, активов, квалифицированных кадров и т.д.

Были подготовлены объекты для поглощения в виде предприятий, оказавшихся в руках неэффективных или слабых собственников, а также растерянных, плохо ориентировавшихся в рыночных реалиях акционеров.

К тому же многие региональные власти стремились как можно быстрее создать местную экономическую опору в лице обязанных им крупных собственников и легко пошли на сговор с ними, вытесняя внешних кредиторов или акционеров и несговорчивых директоров. Формированию "стратегических собственников" всеми мерами способствовали и ангажированные коррупционеры в федеральных органах, спешно стр. принимавшие выгодные для них законы. Ключевую роль в этом сыграл Федеральный закон "О банкротстве" 1998 г., фактически легитимировавший юридические схемы передела, в том числе недобросовестного, собственности.

Эти и ряд других обстоятельств инициировали последовавший в 2000-е годы сначала в Москве, затем в Санкт-Петербурге, других хозяйственных центрах и, наконец, на периферии, массовые корпоративные захваты. О них свидетельствует судьба определенных в 2000 г. на основе ЭКСИН-рейтинга 1000 лучших предприятий России3. "Это предприятия, которыми по праву может гордиться наша страна", - сказал на презентации сборника с данным рейтинговым списком тогдашний президент РСПП А. И. Вольский [2, с. 7].

Отобрав методом децильного шага каждое десятое из них, мы обнаружили, что спустя шесть-семь лет таких объектов гордости осталось всего около 17%. Остальные или исчезли как хозяйствующие субъекты, или подверглись коренной перестройке и перестали быть "лучшими". Дальнейший анализ показал, что из этих оставшихся предприятий 79% или подверглись захватам в форме рейдерства, или стали жертвами в более мягких формах, или, защищаясь от корпоративных захватов, понесли столь существенный экономический ущерб, что не смогли удержать былые позиции и балансируют на грани банкротства. Угрозе рейдерских захватов подверглись даже такие крупные предприятия, как Ачинский и Коршуновский горнообогатительные комбинаты, всемирно известное химическое предприятие "Тольяттиазот" и другие.

Еще более печальна судьба среднего и малого бизнеса. В одной из монографий автора [3, с. 82 - 83] уже говорилось, что за 1991 - 2001 годы число созданных и ликвидированных малых и средних предприятий было на 120 и 130% больше среднесписочного количества функционирующих аналогичных субъектов. По итогам опроса (2007 - 2008 гг.)* оказалось, что среди ликвидированных субъектов малого и среднего бизнеса около одной четверти составляли фирмы - "однодневки", создававшиеся для отмывания криминальных денег и обеспечения рейдерских, в основном "черных", захватов, а около 30% стали жертвами непомерных поборов со стороны обладающих властью контролеров. "Когда малый бизнес контролируют десятки структур, он обязан платить каждому, - констатировал Д. А. Медведев, - только бюрократические платежи для начала собственного бизнеса доходят до 150 тыс. рублей" [4].

В текущем десятилетии 45 - 50% ликвидированных субъектов малого и среднего бизнеса были поглощены более крупным бизнесом [5, с. 261], причем эти поглощения носили характер "черных" или на грани "черных" рейдерских, а чаще "серых" или "серо-белых" коррупционно-корпоративных захватов. Вообще-то, по мнению специалистов, не бывает захватов чужой собственности, особенно рейдерского типа, без подкупа чиновников. Готовясь к атаке, захватчик определяет не только ценность ее объекта, но и бюджет своих расходов, в котором заметную графу составляют расходы на подкуп разного рода регистраторов, налоговиков, нотариусов, судей, охранных и правовых структур, работников администраций и т.д.

В качестве примера приведем массовое поглощение мелкого бизнеса в одном из крупных городов Сибири, наблюдать который довелось в ходе социологического исследования. Одна из корпораций построила в его центре крупнейший в Европе супермаркет, но не приняла в расчет (или с самого начала планировала корпоративный захват), что рядом с новостройкой десяток лет уже функционировал "торговый город" малого и среднего бизнеса, который давал средства существования для 30 - 40 тыс. горожан и поставлял городу товары по ценам на 15 - 20% ниже установленных кор- * Опрос проводился зимой 2007/2008 гг. группой социологов в составе - д.э.н. Васильева В. Д.

(руководитель), к.с.н. Староверова В. В., аспирантов Сладкова Д. В., Староверовой И. В., студентов социологов МГПУ. Опрашивались субъекты малого и среднего предпринимательства. Выборка квотная.

Были проинтервьюированы 583 предпринимателя, в том числе 107 участников Всероссийского семинара совещания общественной организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРА России", участников собраний-семинаров субъектов малого и среднего предпринимательства, проведенных префектурами Центрального, Северного, Юго-Западного округов г. Москвы и 111 предпринимателей Новгородской и Тверской областей.

стр. порацией. Тогда губернаторов еще выбирали, и корпорация щедро спонсировала не только городские выборы в мэрию, но и губернаторские. По окончании выборов мэрия приняла постановление о выводе "торгового города" на окраину с неудобным для горожан транспортным сообщением. Губернатор, к которому мелкий бизнес обратился с мольбой о защите, занял позицию невмешательства. Множество мелких и средних бизнесменов разорились, поскольку их бизнес захватила корпорация.

Ситуация эта типична. По словам президента Российского союза товаропроизводителей Н. Рыжкова, из многих сотен уголовных дел, возбуждаемых ежегодно правоохранительными органами в отношении рейдеров, до суда доходят единицы. Но даже в такой ситуации, по данным Управления экономической безопасности правительства Москвы, за прошлую пятилетку около 1,3 тыс. предприятий подверглись недружественным поглощениям и еще около 4 тыс. могут быть "съедены" в текущем пятилетии. В 2005 г. в производстве только Следственного комитета МВД находилось 346 уголовных дел по признакам рейдерства, объем захваченных активов по ним составил 120 млрд. рублей. И это, по словам следователей, только надводная часть айсберга - общее количество "черных" рейдерских захватов исчисляется тысячами.

Всего по России, по сведениям Председателя комитета по собственности Госдумы РФ В. Плескачевского, предпринимается ежегодно до 60 - 70 тыс. рейдерских атак. Отработав захватнические технологии в Москве и Санкт-Петербурге, рейдеры двинулись в регионы. Обсуждая практику недружественных поглощений, Торгово-промышленная палата РФ констатировала, что только в результате "лесных войн" за последние пять лет сорваны соглашения с иностранными инвесторами на сумму более 20 млрд. евро.

Рейдерские технологии меняются с изменением режима национального хозяйствования. В пору горбачевской перестройки они опирались на законодательные и административные механизмы обмена власти правившей советско-партийной номенклатуры на богатство. На раннем этапе радикально либерального экономического передела - на механизмы преднамеренного банкротства. Притом, захватчики использовали в основном мошеннические схемы: подделывали договоры о купле-продаже акций, фальсифицировали решения судов о признании владельцем акций новых собственников, на основании чего реестродержатели переписывали на них акции и т.д. Вероятность попасть за эти уголовно наказуемые деяния у рейдеров была малой из-за сложности судебных процессов по фактам мошенничества и в силу многих иных обстоятельств, в том числе из-за пробелов в законодательстве о банкротстве. После принятия усложнивших процедуру банкротства поправок в закон о последнем, рейдерские захваты стали опираться на пробелы в законодательстве, охватывающем корпоративные отношения в современной России. Захватчики стали имитировать корпоративные конфликты, и единственным внешним отличием их деятельности от разрешения реальных внутренних споров между акционерами стал конечный результат - захват собственности и последующая утилизация ее, чаще всего в форме спешной распродажи. Этому способствует то, что в регулирующем хозяйственные отношения российском законодательстве, по сути, нет разграничения между рейдерскими захватами и корпоративными спорами по поводу собственности:

действия акционеров в отношении ее в большинстве случаев можно классифицировать и как недружественный захват, и как борьбу за свои права на нее.

Таким образом, расцвет экономического криминала данного вида обусловлен во-первых, тем, что "доходы от рейдерства, - по утверждению юристов, - во много раз превосходят доходы от продажи наркотиков.

Потратив один миллион на корпоративный захват успешной компании, рейдер получает до 40 миллионов прибыли" [6, с. 19]. Во-вторых, способствует этому высокая коррумпированность российской власти, особенно правоохранительной и судейской. На захват солидного бизнеса обычно тратятся около 50 млн.

долл., из них на взятки чиновникам и судьям расходуется свыше половины. С прайс-листом на эти коррупционные услуги в Интернете может ознакомиться любой желающий. По утверждению тех же юристов, "в 75% случаев в стр. "черном" рейде участвуют представители власти. В практику вошел шантаж собственников и бизнеса со стороны государственных структур. Правоохранительные органы зачастую рассматривают корпоративные конфликты как сферу своих интересов. Госструктуры шантажируют собственников и менеджмент компаний" [6]. В-третьих, несовершенство российского законодательства в сфере отношений корпоративной собственности.

Оценивая рейдерство не только в социально-экономическом, но и социально-правовом контексте, можно констатировать, что этот феномен выражает радикальную форму проявления конкуренции, причем "именно чиновники сегодня являются главными нарушителями законодательства о конкуренции - на их долю приходится более половины всех выявляемых нарушений" [7, с. 5]. Иными словами, причины его кроются в коррупции, пронизавшей все стороны современного российского бытия.

Наиболее наглое и разрушительное по форме "черное рейдерство" или черный передел - полностью криминальный захват бизнеса, продажа и перепродажа его и, в конечном счете, прибыль. Но еще опаснее для общества "белое рейдерство" - узаконенное усилиями лоббистов как часть конкурентного противостояния, когда рейдер, используя вполне законные уловки, подрывает экономическое положение бизнеса, а затем скупает его за бесценок. Не менее ущербным является и "серое рейдерство", использующее лазейки в законах, чтобы, спровоцировав конфликт в среде миноритарных акционеров или с помощью сговорчивого судьи, перехватить управление и далее "раздербанить" активы жертвы.

Сегодня в России наиболее распространены захваты частной собственности путем полузаконных манипуляций с реестром, т.е. способом белого и серого рейдерства. Это не только эффективно, но и удобно, потому что усилиями "добрых", а логично полагать, пролоббированных российских законодателей и приватизаторов хозяйствующие в национальной экономике и являющиеся юридическими лицами субъекты в подавляющем числе функционируют в форме открытых акционерных обществ. За рубежом - это редкая форма хозяйствования, например, в Германии всего около 900 ОАО, или в 2 тыс. раз меньше, чем в нашей стране. Но и в России они распространены отнюдь не по свободному выбору отечественных предпринимателей. Как заявил В. Плескачевский, по оценкам экспертов руководимого им комитета, из тыс. российских предприятий 185 тыс. не собирались становиться "открытыми обществами", поскольку в силу своей публичности они менее защищены от недружественных поглощений собственности, чем, например, ООО - общества с ограниченной ответственностью.

Открытые акционерные общества обязаны вести реестр, т.е. список акционеров. В их распоряжении лишь выписка из реестра, оригинал которого находится у мелких собственников - в их офисе, а у крупных и большинства средних - у регистратора. Изменения в списке акционеров обновляются в оригинале. Рейдеры охотятся за реестром: у мелких бизнесменов отнимают с помощью силовиков, у прочих вносят в него свои изменения путем сговора с регистраторами. Потом под разными предлогами, предъявив измененный реестр, получают решение суда о том, что они становятся новыми реестродержателями и соответственно новыми собственниками.

Рейдерство - многоаспектное явление: экономическое, социальное, правовое, политическое и т.д. Об этом свидетельствует краткий словарь рейдера: войти по беспределу - осуществить криминальный захват управления предприятием без какого-либо судебного акта;

вывести актив через прокладку - срочно осуществить сделки с активами захваченного предприятия с конечной передачей или продажей добросовестному покупателю;

возбудиться - возбудить против руководителей или крупного акционера предприятия уголовное дело с целью сломить защиту или заблокировать пакет акций;

вынос тела - физическое отстранение прежнего руководства от управления;

долбить эмитента - дезорганизовать (см.:

"кошмарить") АО как эмитента ценных бумаг;

зайти и удержаться - перехватить силой управление предприятием;

corporate raid- рейдерская атака на предприятие с целью недружественного поглощения;

кошмарить - дезорганизация предприятия путем провокационных проверок со стр. стороны налоговой инспекции, правоохранительных и других органов, дискредитации в СМИ его руководителей, продукции и т.д.;

получить кривые меры - добиться от суда (арбитража) с помощью подкупа или фальсификации доказательств возбуждения против жертвы иска и принятия не связанных с ним или несоразмерных мер по его обеспечению;

раздербанить - захватить предприятие с целью полной или частичной ликвидации бизнеса путем продажи его активов;

собирать распыл - консолидировать "распыленный" пакет акций, скупив их у мелких акционеров;

эйч-ти (ht) - сокр. от англ. hostile takeover - недружественное поглощение.

Этот используемый рейдерами на практике понятийный ряд дает достаточное представление о многоликости рейдерства. Он же позволяет определить рейдерство, во-первых, как частно-рыночное по характеру социально-экономическое явление, выражающее одну из сущностных сторон либерального разделения и капиталистической организации общественного труда;

во-вторых, как совокупность сросшихся с государственной коррупцией криминальных, преимущественно бандитских, хозяйственно организационных операций;

в-третьих, как "цивилизационную" характеристику свободного от социальных обязательств предпринимательства.

Этот же понятийный ряд позволяет вычленить в рейдерстве его экономические, социальные, правовые, социально-психологические, этические, организационные, управленческие и т.д. составляющие, ряд сущностных характеристик, прежде всего, таких, как неуважение к фундаментальным основам общества - собственности и труду, ослабление и подрыв главных факторов его благополучия - предпринимательской и трудовой инициативы и мотивации созидательной деятельности. Помимо пагубного влияния на социально экономическую жизнь общества, эти черты рейдерства порождают социальную напряженность, недоверие к социокультурным, этическим и прочим традиционным ценностям человеческого общежития. Очевидно, насколько актуальна борьба с этими явлениями. И потому невольно возникает вопрос, почему либеральные представители правящей власти тормозят развертывание этой борьбы? Ведь никак по-иному не объяснить многие факты прямого покровительства рейдерам и проволочки с принятием законов, которые могли бы сделать борьбу с ним более эффективной.

Даже СМИ и юристы давно прямо и во всеуслышание называют те власть имущие структуры, которые так или иначе участвуют в корпоративных захватах, помогают им, покрывают их. Прежде всего, называются:

органы МВД: следственные части/управления;

руководители органов;

управления кадрами на разных уровнях;

региональный ОМОН;

прокуратура: региональная и межрегиональная, управления Прокуратуры РФ;

управления кадрами;

заместители прокуроров по следствию и надзору за действиями милиции;

суды: а) арбитражные суды выносят "нужное" рейдерам решение;

удовлетворяют любые ходатайства об обеспечительных мерах;

б) службы судебных исполнителей работают по исполнительным листам без проверки подлинности;

пользуются физической защитой своих действий, выполняя предписания по исполнительному листу;

фактически блокируют действия вызываемой предприятием-жертвой милиции;

в) службы судебных приставов действуют аналогично судебным исполнителям;

специальные войсковые соединения: спецподразделения в войсках особого назначения;

бывшие спортсмены;

криминальные элементы: бывшие заключенные;

бывшие члены преступных группировок (боевики);

"независимые" директора: так называемые номинальные директора из числа малообеспеченных граждан, которые соглашаются стать директорами предприятия-жертвы. Они выдают доверенности "черным адвокатам" и не знают, что те делают от их имени;

практически никогда не дают показания;

нередко существуют только на бумаге;

инвесторы/финансовые институты: финансируют компанию рейдеров в расчете на значительную прибыль;

аппарат государственной власти: а) чиновники на местах - земельные комитеты и БТИ;

промышленность и экономика;

строительство;

б) работники органов исполнительной власти - Минюст РФ (регистрация прав собственности на имущество);

управление МНС РФ;

депутаты разного уровня, заинтересованные в постоянном источнике сверхдоходов: лоббируют законы и поправки к ним, ущемляющие права собственников и менеджмента;

сопро- стр. вождают заявления рейдеров депутатскими запросами;

общественные объединения/ политические партии:

формируют негативное мнение о предприятии в законодательных, правоохранительных и гражданских кругах;

оказывают давление на надзорные и правоохранительные органы.

И это далеко не все фигуранты процессов недружественных захватов. Большинство либеральной интеллигенции используются идеологами рейдерства "в черную". Субъекты этого типа, поднявшие в пору горбачевской перестройки компанию требований ухода государства из экономики и продолжающие ее доднесь, похоже, по сию пору еще не поняли, что тем самым они не "раскрепощали" российскую экономику, а, уничтожая контроль за организацией хозяйственной жизни, отдавали ее на растерзание криминалу, стимулировали его слияние с чиновничеством.

Рейдерство в свете эмпирического исследования Большая часть общества, за исключением предпринимателей, а также определенной части чиновничества, работников судейско-законодательных правоохранительных органов и СМИ, о корпоративных захватах имеет поверхностное представление. Что касается самих предпринимателей, то об их оценках этих явлений дают некоторое представление данные опроса 160 представителей крупного бизнеса, проведенного в 2006 г.

Ассоциацией менеджеров, и 186 владельцев и руководителей средних и малых предприятий, опрошенных в 2007/2008 гг. автором. Среди первых были генеральные директора, председатели советов директоров и топ менеджеры. Наши респонденты представляли: пограничный с крупным средний бизнес 1 (N= 29), медианный для этой страты средний бизнес 2 - (N = 33), пограничный с малым средний бизнес 3 (N = 28);

пограничный со средним бизнесом 3 количественными параметрами, но менее активный малый бизнес 1 (N = 24), медианный для страты малый бизнес 2 (N= 37), малый бизнес 3 (N = 30) - мелкий семейный и индивидуальный бизнес. (Критерии выделения групп предпринимателей см. в примечании)4.

О том, что российский бизнес оценивает явления недружественных корпоративных захватов преимущественно негативно и крайне негативно, свидетельствуют данные в табл. 1. Однозначно негативное отношение бизнеса к явлениям корпоративных захватов выражалось в общем ответе - этот процесс характеризуется полной неспособностью государства регулировать взаимоотношения собственников, менеджеров и властных структур и низким качеством корпоративного управления. В целом негативное отношение с признанием за этими захватами некоторого позитива характеризовали ответы, определявшие этот процесс как необходимость для качественного изменения деловой ситуации в стране, поскольку он должен подтолкнуть государство и общество к разработке адекватного законодательства, эффективной судебной практике и созданию условий для цивилизованных методов конкурентной борьбы российского бизнеса. Однозначно позитивное отношение объяснялось респондентами тем, что, хотя в ходе недружественных корпоративных захватов используются нелегальные методы, в конечном итоге это приводит к эффективному перераспределению собственности.

Обращает на себя внимание то, что однозначно негативно оценивали корпоративные захваты представители малого и среднего бизнеса - чем мельче, тем негативнее, - и наоборот. Чем крупнее бизнес, тем больше доля тех, кто видит, наряду с негативными характеристиками, позитивные стороны корпоративных захватов.

Особенно рельефно расслоение оценивающих это явление однозначно позитивно: среди мелких предпринимателей таковых вообще нет, и чем крупнее бизнес, тем больше сторонников корпоративных захватов.

Почти столь же полярны оценки предпринимателями перспектив укрощения недружественных корпоративных поглощений: доля оптимистично оценивающих эти перспективы у представителей крупного бизнеса более чем в 2,5 раза превышает долю таковых среди мелких предпринимателей, и наоборот, пессимистов в 2,3 раза больше стр. Таблица 1 Оценки бизнесменами недружественных корпоративных захватов (%) Тип бизнеса Негативно В целом негативно, но Позитивно видят и позитивы Крупный бизнес* 35,2 57,2 7, Средний бизнес 1 61,1 36,0 2, Средний бизнес 2 61,7 37,2 1, Средний бизнес 3 62,9 36,3 0, Средн. бизнес 1 - 2 61,4 36,6 1, Малый бизнес 1 66,4 33,5 0, Малый бизнес 2 72,8 27,2 0, Малый бизнес 3 86,9 13,1 0, Малый бизнес 1 - 2 69,6 30,3 0, * Здесь и в последующих таблицах данные опроса ассоциации менеджеров. Остальные данные получены автором.

Таблица 2 Оценка предпринимателями перспектив укрощения недружественных корпоративных поглощений (%) Тип бизнеса Оптимистичная Пессимистичная Неопределенная Крупный бизнес* 58,2 32,4 9, Средний бизнес 1 48,2 40,1 11, Средний бизнес 2 - 3 37,4 48,3 14, Малый бизнес 1 - 2 35,7 55,8 8, Малый бизнес 3 21,9 71,5 6, Таблица 3 Значимые для практики недружественных поглощений факторы (%) Тип бизнеса Судебные Законодательные Госуправление Приватные Крупный бизнес* 35,4 13,3 14,0 37, Средний бизнес 1 38,3 14,6 20,5 16, Средний бизнес 2 - 3 36,3 13,1 41,6 9, Малый бизнес 1 - 2 27,4 15,4 68,7 10, Малый бизнес 3 11,5 9,9 67,8 10, среди последних (табл. 2). Характерно, что эти оценки довольно тесно коррелируют с показателями отношения разных страт бизнеса к корпоративным захватам.

Интересно мнение бизнесменов о факторах, наиболее значимых для сегодняшней практики недружественных корпоративных поглощений факторах (табл. 3). Выделяются четыре группы таких факторов: во-первых, судебные - отсутствие эффективной судебной системы, ее зависимость от внешних сил;

во-вторых, законодательные - отсутствие адекватного законодательства в сфере защиты от недобросовестных действий акционеров и корпоративного права;

в-третьих, госуправленческие - отсутствие регулирования и формализованной практики действий при поглощениях;

в-четвертых, приватные - отсутствие в компаниях и на предприятиях защиты от недружественных корпоративных поглощений.

Уже беглый анализ позволяет обнаружить очевидную связь мнений бизнесменов о разной значимости выделенных ими факторов для практики недружественных поглощений с социальной дифференциацией их бизнеса. Она свидетельствует о различиях в характере и частоте воздействий на их бизнес этих факторов.

Для мелких предпринимателей весьма малое значение имеют "судебные" (11,6%), "законодательные" (9,9%) и "приватные" (10,8%) факторы. Судебные тяжбы, органи- стр. Таблица Наиболее четко используемые в практике недружественных поглощений факторы (%) Тип бизнеса Судебные Законодательные Госуправленческие Приватные Средний бизнес 1 71,2 48,4 63,9 47, Средний бизнес 2 69,5 59,8 68,6 51, Средний бизнес 3 60,2 77,3 71,9 79, Малый бизнес 1 - 2 56,4 75,6 78,4 99, Малый бизнес 3 47,6 79,9 80,2 100, зация системы защиты от поглощения для них - чрезмерно дорогое дело, а о законодательстве они имеют слабое представление, настолько оно сложное и противоречивое. То же можно сказать о других субъектах малого предпринимательства, хотя зависимость от судебной системы сильнее и к судебной защите они прибегают намного чаще (27,4%). Но более всего делает их уязвимыми перед недружественными поглощениями произвол коррумпированного чиновничества, на который опирается рейдерская практика.

Поэтому для них наиболее значим в этом деле фактор "госуправления".

Наибольшее значение "судебные" факторы имеют для среднего, особенно пограничного с крупным бизнесом предпринимательства. Крупный бизнес для большинства рейдеров не по зубам, поскольку большей частью имеет (37,3%) свои системы защиты от недружественных поглощений, а также отлаженные отношения с бюрократическим, в том числе судебным, аппаратом, да и либеральное законодательство полнее отражает его интересы. Поэтому рейдеры предпочитают захват средних фирм с помощью судебных, правоохранительных и иных властных структур. Эти же структуры значимы для них в деле защиты, поскольку сравнительно немногим (16,71%) посильны расходы на создание своих внутрифирменных систем защиты. В целом, согласно статистике, предприятия тратят на охрану своего бизнеса до 20% прибыли. Но, если в крупных компаниях эти расходы составляют считанные проценты их прибыли, то в средних - от до 40%.

Из анализируемых данных видно также, что чем меньше бизнес, тем значимее для него несовершенство госуправления и законодательства. Это подтверждается данными табл. 4, косвенно отражающими частоту использования в практике недружественных поглощений рассматриваемых факторов.

Уже отмечалось, что малое предпринимательство редко участвует в судебных тяжбах, но и его представители, на примере своих коллег, так или иначе оценивают судебно-правовую практику как фактор, благоприятствующий недружественным поглощениям (47,63 и 56,44%). Еще в большей степени это характерно для субъектов среднего предпринимательства, причем, чем крупнее бизнес, тем более распространены такие оценки. Это обусловлено тем, что судебно-правовую практику крупный бизнес использует не только как средство защиты от рейдерских посягательств на него, но и для организации аналогичных захватов чужого бизнеса.

Оценка благоприятствования для недружественных поглощений законодательных, госуправленческих и приватных факторов имеет обратно пропорциональную зависимость: чем крупнее бизнес, тем полнее защищены законодательством и структурами госуправления его интересы. Зато более 2/3 субъектов малого предпринимательства и среднего бизнеса третьего типа весьма уязвимы перед силами слившихся криминала и коррумпированного чиновничества, в немалой степени из-за несовершенства законодательства. Одна только передача кадастровой оценки земли под недвижимостью на усмотрение регионов порождает массовый произвол местных чиновников, опираясь на который рейдер способен захватить почти любое лакомое для него предприятие. А такого рода пробелов и недостатков, подрывающих уважение к собственности, в действующем законодательстве много.

Поскольку рейдерские захваты осуществляются по всем правилам военного искусства [8], к тому же с использованием значительных средств на разработку плана и стр. Таблица 5 Наличие на предприятии системы защиты от поглощений (%) Тип бизнеса Есть Нет Есть ее элементы Крупный бизнес* 25,0 75,0 - Средний бизнес 1 17,5 82,0 0, Средний бизнес 2 10,1 89,7 0, Средний бизнес 3 2,3 97,7 0, Средний бизнес 1 - 2 13,3 86,4 0, Малый бизнес 1 - 100,0 - Малый бизнес 2 - 100,0 - Малый бизнес 3 - 100,0 - Малый бизнес 1 - 2 - 100,0 - Таблица 6 Признаки угрозы возможного корпоративного захвата бизнеса (%) Признаки Крупный Средний Средний бизнес Малый бизнес* бизнес 2 - 3 бизнес Захваты в регионе 58,7 69,1 72,1 61, аналогичных предприятий Активизация купли- 50,3 73,8 68,5 10, продажи акций бизнеса Появление 29,0 54,7 60,4 66, сверхинициативных инвесторов Приход в регион 26,5 71,5 63,7 66, крупных ФПГ Попытки 26,5 60,6 56,6 7, акционеров, в т.ч.

миноритарных, получить ключевые документы Необъективное 23,2 32,8 12,2 - освещение бизнеса в СМИ технологий захвата, информационный экономический шпионаж, фальсификацию базовой документации, подкуп судей и наем охранных структур и т.д., то защита от них требует не меньших средств. К тому же далеко не все бизнесмены адекватно оценивают уязвимость их бизнеса, нередко недооценивают эту сторону своей деятельности. В результате, как свидетельствуют данные табл. 5, не только малое (100%) и среднее (82 - 98%) предпринимательство, но и большая часть (3/4) крупных компаний не имеет необходимых для их защиты средств.

В принципе, большинство предпринимателей, особенно субъекты среднего бизнеса, хорошо ориентируются в признаках, указывающих на опасность корпоративного захвата их бизнеса, но о технологиях и механизмах этого процесса многие имеют поверхностное представление (см. табл. 6). К тому же многих, особенно менеджеров государственных и кооперативных предприятий и компаний, нередко подводят чрезмерные надежды на защиту официальных властных и судебных структур. Поэтому применяемые ими способы защиты от поглощений (табл. 7) явно неадекватны мощи используемых рейдерами сил и средств. Захват планируют и организуют, действуя под видом консалтинговых фирм, юридических, психологических и иных служб опытные юристы и психологи, частные детективы и технологи. Осуществляют их многочисленные, порою в несколько сотен бойцов, охранные отряды, действующие на основании организованных судебных постановлений приставы, кризисные управляющие и т.д.

К тому же, как замечают юристы, методы защиты от враждебных поглощений определяются методами нападения. В девяти из десяти враждебных поглощений, осуществляемых в России, присутствуют следующие нарушения: 1) злоупотребление стр. Таблица 7 Способы защиты от поглощений, используемые предприятием (%) Способы защиты Крупный Средний Средний Малый бизнес* бизнес 1 бизнес 2 - 3 бизнес Орг. изменения в системе управления 47,1 16,6 20,3 - Строгая регламентация сделок с 45,2 23,8 - - акциями Усиление регламентации 43,9 11,7 22,1 - формирования и деятельности органов управления Усиление влияния мотивации 41,9 38,5 44,7 " управления на рост стоимости и эффективности бизнеса Улучшение системы мониторинга 37,4 40,8 41,4 9, финансово-хозяйственной деятельности бизнеса как основы его экономической безопасности Диверсификация имущественных и 25,2 15,6 12,5 1, финансовых рисков в холдинговой структуре Защита через нападение: скупка и 11,6 39,2 28, прямой захват более мелких конкурентов, построение производственной и сбытовой сети в регионе должностными полномочиями;

2) фальсификация доказательств;

3) самоуправство;

4) угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью;

5) похищение человека;

6) мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору;

7) вымогательство;

8) преднамеренное банкротство;

9) понуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения;

10) нарушение неприкосновенности частной жизни;

11) незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну;

12) нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и иных сообщений;

13) злоупотребления при выпуске ценных бумаг;

14) подделка, изготовление и сбыт поддельных документов, штампов и печатей;

15) похищение или повреждение документов, штампов и печатей. За каждое из этих нарушений предусмотрена своя статья Уголовного кодекса РФ [9, с. 282]. С другой стороны, успешная защита в России от враждебного поглощения в девяти случаях из десяти также имеет хотя бы одно из вышеперечисленных нарушений уголовного характера [9, с. 309].

Возродив предпринимательство в России, либеральные реформы сделали благое дело. И они же его извратили, породив явления незаконных захватов чужой собственности, сначала общественной, а затем и частной. Эти явления обусловили устойчивую траекторию функционирования и развития нецивилизованного по своему характеру российского предпринимательства.

Сегодня в России отсутствуют какие-либо различия между классическим враждебным поглощением и деловыми сделками. Вследствие этого подавляющее большинство известных в развитых странах классических методов защиты от враждебных поглощений в условиях функционирующего российского рынка не работает. Более того, нередко они помогают налетчику захватить чужой бизнес еще быстрее и с меньшими издержками. Это обусловлено легкостью использования захватчиками административного ресурса. И борьба с рейдерством безнадежна, пока не будет устранена малейшая возможность использования этого ресурса.

В заключение отметим, что явления корпоративных захватов вообще и рейдерства, в частности, исследуются в основном юристами, отчасти экономистами и социальными психологами и, насколько могу судить, еще не стали объектами внимания социологов. Между тем эти полисистемные феномены могут быть объектами актуальных социологических исследований. Они помогут внести значимый вклад в разработку механизмов и путей преодоления этих негативных явлений и тем способствовать становлению социального характера нашей экономики и государства, а также совершенствованию структуры ценностей современного российского общества.

стр. ПРИМЕЧАНИЯ "Одним из проявлений неуважения к собственности, к труду других людей, - сказал Д. А. Медведев, - выступают по-прежнему носящие массовый характер незаконные захваты фирм (т.н. рейдерство). Какая уж тут инициатива или мотивация, если предприниматель знает, что он может в любую секунду лишиться своего дела в результате бандитских операций?" [1, с. 2].

Summum bonum (лат.) - высшее благо.

ЭКСИН-рейтинг осуществлен Российским союзом промышленников и предпринимателей, Торгово промышленной палатой России, Национальным институтом корпоративной реформы и Экспертным институтом совместно с Московской межбанковской валютной биржей (см. [2]).

Критерии выделения крупного, среднего и малого бизнеса основывались на Едином государственном регистре предприятий и организаций;

деление среднего и малого бизнеса на слои в исследовании производилось на основе градации размеров функционирующего капитала -для производственных предприятий и стоимостного объема произведенной продукции - для непроизводственных.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Медведев Д. Свобода лучше, чем несвобода // Российская газета. 2008. 21 февраля. С. 2.

2. 1000 лучших предприятий России. Информационно-аналитический справочник / Под ред. И. В. Липсица.

М.: Коломбиа-медиа, 2000.

3. Староверов В. В. Становление и функционирование малого предпринимательства в России. М., 2005.

4. Время новостей. 2008. 28 февраля.

5. Преодоление коррупции - главное условие утверждения правового государства. М., 2009. Т. 1 (39).

6. Фаенсон М. И., Пиманова А. А. Рейдерство (недружественный захват предприятий): практика современной России. М.: Альфа-Пресс, 2007. С. 19.

7. Смольякова Т. ФАС в профиль // Российская газета. 2009. 19 марта.

8. Ярославский В. В. Военные методы в бизнесе. Тактика. СПб.: Крылов, 2002.

9. Рудык Н. Б. Методы защиты от враждебного поглощения. М.: Дело. 2006.

стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.