WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Социологические исследования, № 4, Апрель 2010, C. 42-53 ЯВЛЕНИЕ РОССИИ В ПИКАЛЕВО Автор: Б. И. МАКСИМОВ МАКСИМОВ Борис Иванович - кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник Социологического

института РАН (Санкт-Петербург). E-mail: maximovbi Аннотация. В статье с применением метода кейс-стади анализируются события в г. Пикалево, в которые вовлечены субъекты (акторы) от наемных работников до председателя правительства.

Отражаются типичные и специфические черты действий (взаимодействий) социальных акторов, изменения в их поведении, факторы различного уровня и характера.

Ключевые слова: кейс-стади * деятельностно-активистский подход * социальные механизмы * социальные субъекты * акторы трансформации * новые собственники * наемные работники * рабочие * профсоюзные организации * органы власти * акции протеста На сцене - вся Россия Вначале хотел использовать в названии "явление гражданского общества", "явление экономики", потом пришел к выводу, что здесь было явление именно всей России. Вышли на арену и сыграли свою роль почти все действующие лица общества и в типичных обстоятельствах: новые собственники различного типа, наемные работники разных групп, в т.ч. рабочие, их защитники - профсоюзы, просто граждане - жители города, органы власти, чиновники всех уровней - местные, региональные, общегосударственные, законодательные и исполнительные;

венчало весь жизненный спектакль явление второго лица в государстве, председателя правительства. Таково свойство кейсов, даже, казалось бы, локальных, мимолетных - отражать, как в капле, концентрированно, весь или почти весь океан общественной жизни.

Сегодня, когда социологи ограничены по тем или иным причинам в проведении масштабных исследований, анализ случаев может выступать вполне приемлемой альтернативой. Отражение черт всей России - красная нить моего кейса.

Эпизод вполне можно было бы назвать "Явлением Путина в Пикалево", ибо это была главная его (эпизода) мета. Не выход работников на автотрассу и создание пробки в 400 километров, а именно спускание с неба Путина выделило эпизод, сделало его достоянием общественного внимания, СМИ, определенной славы (правда, как всегда, мимолетной). Если бы не Путин - остался бы эпизод рядовым;

сообщение о нем промелькнуло на экране и забылось на другой же день. Мало ли у нас драматических эпизодов такого же типа, например, бессрочная голодовка 63 человек в Байкальске, где задолженность по зарплате составляет 100 млн. рублей (при 41 в Пикалево). Да и перекрытия трасс мы уже проходили, даже таких, как Транссибирская магистраль. Во стр. всяком случае, пикалевцы твердо уверены, что именно приезд Путина сыграл главную роль в изменении ситуации.

Нечто подобное мне приходилось наблюдать, когда я анализировал события (конфликт) на незабвенном Выборгском ЦБК (ВЦБК) в 1999 - 2000 гг. (десятилетняя годовщина!) [1]. Там тоже "засветились" многие акторы, вплоть до криминального мира, и этот эпизод красочно характеризовал тогдашнее состояние России, как пикалевский - сегодняшнее. Здесь использую сопоставление с ВЦБК. В кейсах много сходных черт, и в то же время налицо существенные перемены. И главными из них являются новая общая тональность, другой финал. На ВЦБК тональность была мрачная;

хотя рабочие и уверяли себя, что одержали победу, на самом деле были раздавлены (в особенности морально). В Пикалево - отклик и приезд самого премьер-министра, публичная порка олигархов, "разруливание" ситуации ("пикалевского узла"), счастливый, буквально сказочный финал, торжество и воодушевление народа. И, обнаруживая некоторые негативные моменты, надо все время иметь в виду happy end.

Case study Когда я понял, что Пикалево - прекрасный кейс для социолога, и надо ехать, стал прикидывать, кого бы позвать в соратники, из института и СПб. в целом. Была же ленинградская социологическая школа, известная как трудовая (где лидерами были В. А. Ядов, А. Г. Здравомыслов, О. И. Шкаратан, А. К.

Назимова, А. Н. Алексеев, Г. Н. Черкасов, А. В. Тихонов и др.), существовала секция социлогов трудовых коллективов ЛО ССА численностью до 150 человек. А сейчас? В нашем институте производственную социологию повывели, в т.ч. и в лице Максимова;

на социологическом факультете Госуниверситета среди тысячи (!) подготавливаемых социлогов не найти ни студентов, ни аспирантов, интересующихся производственной социологией... Коллеги, - ошарашенно задаю я риторический вопрос, - что, производство, сфера труда, социально-трудовые отношения не представляют более никакого интереса? Никому не нужны?

Ну, пусть труд все более приобретает инструментальное значение, а собственно производство отходит с первого плана на какой-то задний, но не исчезают же они совсем, по крайней мере, в настоящее время?!

В методолого-методическом плане, взяв на вооружение деятельностно-активистский подход и анализ социальных механизмов, основное внимание стараюсь сосредоточивать не на безликих процессах (например, трансформациях приватизации), а на деятельности субъектов, акторов, определяющих процессы, тем более что они сами в этой пьесе "выходили к рампе". И стараюсь показывать, как они действуют, взаимодействуют, используя свои статус, ресурсы, интересы, волю и др., а на выходе получают почти стихийный результат - в соответствии с Т. И. Заславской, наиболее плодотворно применившей анализ социальных механизмов [2].

Что же может добавить (или перетолковать) социолог к тому, что известно, в той жизненной пьесе, где все, казалось бы, определено (как говорилось), главные злодеи названы, подвергнуты публичной порке, получили трехмесячный срок на перевоспитание, недобросовестным бюрократам указано, народ, действительно, вовсе не "безмолвствует" и уже не "бунтует", а торжествует, получив в банкоматах законное заработанное, и кликами приветствует своего долгожданного спасителя? Мои задачи скромны: отразить одно из знаменательных событий быстротекущей общественной жизни, показать в этой капле (или зеркальце) некоторые типичные черты сегодняшней России и ее героев в условиях желанной экономической (и не только) свободы, омраченной финансовым кризисом;

отметить отдельные сдвиги (вперед, назад, вбок), произошедшие за время, точкой отсчета которого для меня служат события на Выборгском ЦБК;

высветить какие-то стороны событий, находящиеся в тени некоторых явлений (например, блистательного появления премьер-министра).

Поскольку занимаюсь инновациями, был у меня еще и такой замысел: увидеть что-нибудь инновационное на этом предприятии и в этой ситуации. Ведь здесь кризисное положение как будто бы толкает к поиску именно инновационных выходов, стр. притом не только относительно производства, но и по части трудовых отношений, отношений собственности. Вдруг пикалевцы изобретут какую-то неведомую марку цемента, введут нечто вроде "кружков качества" для поиска выходов из безвыходной ситуации, учредят форму корпоративного управления типа "пикалевского саммита (совета) собственников, работодателей и наемных работников", позволяющую согласовать, объединить интересы всех сторон (субъектов).

Источниками информации служат интервью с работниками различных социально-профессиональных групп, анализ документов (обращений, резолюций, протоколов и т.п.), публикаций.

Явление новых собственников Начать, пожалуй, нужно с появления новых собственников (правда, новых уже только относительно доперестроечного, дореформенного времени), ибо именно они были, есть и, видимо, будут главным субъектами, акторами социальных механизмов, определяющих процессы экономической (и не только) жизни в реформируемой (или уже реформированной?) России.

Поведение пикалевских собственников типично и отражает почти полное отсутствие изменений в характере действий новых хозяев жизни (насколько я могу судить и понимать). Это те же, с долей сомнительности, приватизации-переприватизации, продажи-перепродажи, слияния-разведения с таким же нередким финалом - остановкой производства, невыплатами заработной платы, сокращением кадров и протестами работников.

Казалось бы, дикий российский капитализм должен был уже цивилизоваться. Ан нет. Здесь даже яснее проявились некоторые черты, затемненные в ВЦБК. Раньше были хоть "красные директора", теперь налицо чистой воды "бизнесмены" во всей своей красе.

Бросающаяся в глаза в первую очередь особенность пикалевских владельцев состоит в том, что в определенные момент (в 2004 г.) их оказалось трое на месте бывшего единого комбината (завода), и они разорвали жизненно важные технологические связи. В этом "случайном" обстоятельстве ("растроении" собственников) и его последствиях (разрыве производственных связей) все видели главную проблему, и все (кроме владельцев) прилагали усилия к ее преодолению: рабочие - посредством протестов, Госдума - путем угрозы национализации, премьер-министр - недвусмысленным заявлением, что "если вы договориться между собой не сможете, это будет сделано без вас", и приказанием (буквально как учитель, вызывающий школьника к доске) олигарху подписать соответствующий договор (правда, неясный зрителям). Но дело не в самом факте трех собственников и разделении заводов. Ведь и пять, и более собственников могли не разрывать связи, и в то же время один владелец - устроить весь подобный "узел": своя рука владыка. На Выборгском ЦБК не было ситуации трех собственников одновременно, но сменяющие друг друга единоличные владельцы довели предприятие до ручки, уникальную бумагоделательную машину собирались продать или пустить на металлолом;

ну а "наемное быдло": женского пола - отправить на панель (управляющий В. Бочкарев), мужского - собирать ягоды и грибы (один из лидеров СПС И. Хакамада). Да и в Пикалево, где разделение произошло в 2004 г., до 2008 г. не было никаких катаклизмов. Дело в том, как обставлены отношения собственности, каковы менталитет владельцев, характер их взаимодействий, "уровень культуры капитализма", если о таковой можно говорить.

Стоит отметить, что комбинаты имели знаменательное сходство в производственной эффективности.

Выборгский был только что модернизирован (генерально реконструирован) с вложением немалых средств, стал первым в Европе и третьим в мире предприятием целлюлозно-бумажной промышленности;

продукция пользовалась спросом. В Пикалево прежние инженеры спроектировали предприятие так, что оно свободно пережило экономический кризис 1990-х и способно было преодолеть трудности новейшего кризиса.

Технологи сумели заложить такие технологические связи между производствами и другими предприятиями, которые реализовали цели стр. и специализации, и кооперации, и использования отходов, при этом - с повышением качества продукции.

Подумать только: глиноземный завод потребляет в качестве компонентов сырья отходы производства удобрений в Апатитах, поставляет, в свою очередь, свои отходы как сырье для цементного производства и химического цеха, кооперируясь еще и с Волховским алюминиевым заводом. Повышается качество глинозема, качество цемента;

сода и поташ, вырабатываемые в "Метахиме", выходят на уровень экстракласса;

плюс производится выработка самого чистого в мире элемента галлия.

Зачем же нужно было разрывать столь эффективные технологические связи, останавливать производство, равно как и разрушать бумкомбинат, иначе говоря, резать курицу, несущую золотые яйца? Ведь как будто бы капитал неудержимо стремится к прибыли. Не дураки же бизнесмены, какими бы российско-дикими они не были?! Ссылаются, разумеется, в первую очередь на модный предлог - финансовый кризис, совпавший по времени с катаклизмами на пикалевском заводе (заводах). Но уже отмечалось, что предприятие способно было выдержать передряги 2008 - 2009 гг. Может быть, у производителей не хватало финансов (в частности, оборотных средств)? Да, Дерипаске надо было сэкономить на Пикалево, но отнюдь не по причине убыточности завода.

Ответ на вопрос (правда, частичный) дан, диагноз поставлен, так сказать, главным менеджером в государстве. "Амбиции, непрофессионализм и просто тривиальная жадность, - констатирует он, - сделали заложниками тысячи людей, целый город". И это действительно так. "Владельцы не сумели договориться" - мягкой формулой облекается явление. Означает же это, что упомянутые качества собственников оказались превыше и сильнее всего, превыше даже экономической эффективности, погони за прибылью. Отношения собственности (а конкретнее - интересы собственников) пришли в противоречие с технологическим связями, и последние были разорваны. Дело в произволе бизнеса. Обыкновенный российский капитализм.

Работники потому видели проблему в растроении собственников, что подразумевали с их стороны, как само собой разумеющиеся, произвол, обособление, пренебрежение работниками и т.п.

Эти черты собственников работают здесь наиболее выпукло. Журналисты обратили внимание на то, что бизнесмены покупают предприятия только как комплекс имущества, а фактически покупают заодно (точнее, получают бесплатно в виде приложения) и людей, на них работающих. "Их судьба зависит от нового хозяина, но он от них никак не зависит. Он может свой завод продать, закрыть, снести - хозяин-барин". И далее: "Нельзя покупать предприятие как очередной "Мерседес". Это не только цеха и машины, но и люди, которые там работают, их семьи, города, которые живут с их налогов" [3]. Мы об этом говорили еще в г. Покупка предприятий как совокупности активов выглядит странным явлением, если учесть, что производственные организации, как известно, представляют собой социотехнические системы, важнейшим элементом которых являются люди (без коих немыслимо производство). При этом если для собственников речь идет о материальных ценностях, то для работников предприятие - это жизненно важное место приложения их труда, реализации личности, часть жизни, нередко основа существования. Человек врастает в производственную и социальную систему конкретного предприятия, недаром говорят о "родном заводе". В частности, при банкротствах кредит работника предприятию (АО) - вложенная в работу часть жизни.

Поэтому отчуждение работников от актов преобразований предприятия совершенно неправомерно с различных точек зрения, создает почву для произвола собственников [4]. На совещании в Пикалево премьер восклицает: "Где социальная ответственность бизнеса?! Где она?!", - очевидно, имея в виду все же этическую сторону, "заботу о трудящихся". В самом деле - где она? В основном - в призывах. Узаконили ответственность за задержки заработной платы, когда дошло до крайней черты. Положение же людей при манипуляциях с предприятиями каким было, таким и осталось. Скажем, взять и уволить одновременно из "Пикалевского цемента" 1000 человек. И был привлечен кто-нибудь из владельцев хотя бы к моральной ответственности? Если формальности соблюдены, работодатель отвечает перед сокращенными только выплатой выходного пособия.

стр. Безответственность перед людьми - важнейшая часть диспозиций бизнеса. По выражению одного журналиста, три тысячи пикалевцев оказались убыточным активом, от которого решили избавиться как от ненужной вещи. Они не только дармовые, но еще и ненужные. Чего же о них заботиться?! Хотя сокращение подается как вынужденная мера в связи с финансовым кризисом, о котором трубят все СМИ и общественные деятели.

Ссылаются при этом на мировую практику. Но упомянутый В. Новиков отмечает, что "в большинстве стран мира практика такова, что при любых продажах, слияниях, ликвидациях предприятий обязательным партнером по сделке является профсоюз. Без его согласия никакие продажи и перепродажи невозможны. И профсоюз не просто говорит да или нет, но подробно прописывает в договорах все права и гарантии коллектива. "У нас, правда, - замечает автор, - профсоюзы рыхлые, да и купить того или иного общественного деятеля не так трудно". И предлагает общественный совет из представителей трудовых коллективов, местной власти, партий, который будет оценивать полезность сделки [3, с. 3]. Можно сразу заметить, что в Пикалево и профсоюз мог бы оказаться вполне достойным партнером, если бы были прописаны названные его права.

Итак, амбиции, непрофессионализм, жадность, плюс социальная безответственность. Однако назвать даже такие черты - сказать лишь часть истины. Иначе получается демонизация или идиотизация бизнеса.

Существуют и другие мотивы. Другая часть истины, может быть, самая главная, состоит в, казалось бы, парадоксальной незаинтересованности собственников в осуществлении собственно производства. Проблема обозначена как дефицит "эффективных собственников" (если уж не моральных, то хотя бы эффективных).

При этом речь идет не только и не столько о квалификации (грамотности, образованности, подготовке, опыте товаропроизводителей), сколько об их ориентации на производство как таковое, желании "возиться с производством", рассматривать бизнес именно как выпуск и реализацию той или иной продукции, оказание услуг. Это явление приходилось наблюдать (и о нем писать) еще в 1990-е, в разгар раздела "общенародного достояния", а также в начале 2000-х гг. [5]. Казалось бы, эта черта бизнеса изжита. Но, оказывается, далеко нет. Выпукло явление видно на примере того же Дерипаски. Как открылось, он был озабочен вовсе не производством на "Пикалевском глиноземе". Этот "глинозем", доставшийся ему даром в виде приложения к более крупной сделке, совершенно не нужен был. Олигарх был озабочен совсем другим - скупкой предприятий, и не только в России, но и по всему свету, даже в Африке, чтобы стать монополистом, королем в своей отрасли, включая "финансовые гонки" с другим олигархом (В. Потаниным) за контроль над Североникелем. Для всего этого нужны огромные деньги;

"финансовый гений" нахватал кредитов на гигантскую сумму, в т.ч. у зарубежных банков [6]. До Пикалева ли тут, вложений в "Глинозем"! У Дерипаски свой мир, своя империя, и можно сказать, свой персональный кризис - заигравшегося, закредитовавшегося. На совещании весь вид Дерипаски выражал недоумение, словно он хотел сказать: чего от меня хотят?! Социальной ответственности? Я начисляю за простой. Запуска производства? Но это же мой бизнес!

Я ехал искать инновации, увидеть хотя бы усилия по поиску инновационных выходов, а столкнулся просто с заброшенностью производства. В этом контексте весьма знаменательной выглядит фраза премьера: "Почему у вас завод так запущен? Превратили его в помойку!". И не менее знаменателен ответ сопровождавшего, что "завод и достался в таком состоянии от "Русала"", т.е. и предыдущие собственники запустили завод (а нынешние только продолжали). Возможно, некоторые люди подумали о физической захламленности, не исключено, что и сам премьер вкладывал в свое изречение такой смысл. На самом же деле речь шла о запущенности, бездействии производства. Говорят о глухости российского производства, промышленности к инновациям. Не в том ли дело, что "капитаны индустрии" посматривают отнюдь не на компас инновационного развития. Дерипаска являет яркий пример такого капитана.

Попутно: в связи с событиями в Пикалево заговорили о проблемах моногородов, коих в России 460, с млн. жителей, ив 100 из них ситуация схожа с пикалевской [7].

стр. Но проблема моногородов - это на самом деле проблема "монособственников" предприятий в этих городах, точнее, их качеств (если собственник один). В Пикалево хватило бы и одного предприятия, если бы его не развалили владельцы. В крупных городах проблема просто маскируется (за счет множества разнокачественных владельцев).

Первое явление наемных работников Вторым актором, выступившим на сцену, были наемные работники, рабочие, в первую очередь. Их социальная активность, понятно, была вынужденной, притом тяжелой, неприятной, опасной. Представление о легкости рабочих акций совершенно не соответствует истине. Из интервью: "Народ у нас законопослушный. Людей очень трудно поднять на акции. Чтобы до такого их довести... должно быть совершенно отчаянное положение".

Активность работников была, к несчастью всех, не только вынужденной, но и в основном не конструктивной, а протестной, защитной, оборонительной. Увы, современный российский бизнес как бы предпочитает иметь дело с такого рода проявлением энергии своего персонала, отнюдь не приглашает коллектив к диалогу, даже в критических ситуациях. О том, чтобы хотя бы проинформировать коллектив о предстоящем закрытии, тем более об обсуждении проблемы, не было и речи. Даже когда со стороны работников выдвигались конструктивные предложения, владельцы отгораживались стереотипом "невмешательства в бизнес";

менеджмент же обычно отвечал: "Мы ничего не можем".

Пикалевские наемные работники проявили, пожалуй, необычно высокую социальную активность, даже показали в этом плане одну удивительную черту (о коей - ниже). Можно бы посчитать, что это - примета времени, когда люди уже перестают смиренно молчать. В прессе приводятся довольно многие примеры протестных акций в городах с похожей на пикалевскую ситуацией (Байкальск, Гурьевск, Светлогорье). Но если проблемных городов 100, а акции проводятся в десятке из них, то уровень активности на самом деле невысокий, притом протесты, как и прежде, носят в основном демонстрационный, страдательный характер (голодовки, митинги, пикеты, обращения), а предметом требований остаются те же злополучные задержки заработной платы. Пикалевцы демонстрируют прогресс - они требуют изменить всю ситуацию, "сохранить уникальное предприятие, выпускающее конкурентоспособную продукцию, способное пополнять бюджеты всех уровней, сохранить рабочие места, отвести угрозу безработицы, социальной и экономической депрессии, пьянства и криминала", предлагают обратить внимание на социальную ответственность бизнеса (именно после выступления председателя профкома на совещании в Пикалево премьер вопросил об этом).

Факторами высокой активности, возможно, были компактное проживание, общение вне работы, отсюда более легкая" мобилизация людей, как и в поселке Советский (ВЦБК), длительная пролетаризация (завод начал строиться еще до войны), также безвыходность положения, невозможность решить проблему традиционным путем - ногами - посредством перехода на другое предприятие, как это было сделано рабочими завода Форда, докерами Морского порта в Петербурге. В этой ситуации стоит обратить внимание на активность профсоюза (хотя и традиционного, ФНПРовского). Профсоюзную организацию можно бы рассматривать даже в качестве отдельного актора.

Акции протеста работники начали проводить как будто бы нетипично рано, задолго до приезда премьера, еще осенью 2008 г. и в разнообразных формах. Сначала прошел 4-тысячный митинг, в котором приняли участие и горожане, члены семей работающих, через 4 месяца - еще один. В апреле 2009 г. пикалевцы отправили автобус с 50 представителями предприятия в Петербург, где их поддержали другие профсоюзы, и помитинговали на отведенной Пионерской площади, возле ТЮЗа. В мае прошла "полуакция", когда группа жителей "ворвалась" в здание муниципалитета, где шло совещание по вопросу отключения горячей воды, отопления. Наряду с этими акциями было подготовлено "множество" писем, обращений, заявлений, резолюций, и отправлено в различные адреса, в т.ч. и на имя В. В. Путина (в этом письме, датированном октябрем стр. 2008 г., пожалуй, наиболее полно и грамотно изложен "ком проблем", накапливающихся на предприятии и в городе). Был проект обращения даже к Патриарху. Кстати, резолюции констатировали, что "причины свершившегося горя" не в финансовом кризисе, "здесь наиболее наглядно проявилась некомпетентность и безответственность бизнеса, и, прежде всего, это относится к управляющей компании "БазэлЦемент"". Во всех этих действиях ведущую роль играл упомянутый активный профсоюз. Именно он организовывал митинги, готовил резолюции, письма, обращения, вел переговоры с работодателями, притом все это не только энергично, но и грамотно, с пониманием ситуации в целом и с выдвижением разумных, обоснованных требований с элементами конструктивных предложений (например, "инициировать банкротство компании "БазэлЦемент" и продажу предприятия дееспособным собственникам"). В упомянутом письме Путину профком весьма квалифицированно проанализировал ситуацию в целом и сделал выводы о путях выхода из нее. Уровень требований со временем нарастал. Если в первых обращениях содержатся просьбы о вмешательстве, то в резолюции митинга в феврале звучат уже поручения профкому "при отсутствии до 1 марта 2009 г. конкретных действий властей и акционеров (собственников)...

организовать массовое шествие жителей города по маршруту вблизи федеральных железнодорожной и автомобильной трасс", "призвать избирателей к бойкоту выборов в органы местного самоуправления".

Профсоюзу удалось сохранить единство всех трех организаций разделенных заводов. Кстати, колдоговор предприятия был признан лучшим в Ленинградской области: в нем предусматривалась масса льгот работникам, в т.ч. при выходе на пенсию. Ну и, пожалуй, главное состояло в тесной связи профорганизации с работниками, в отличие от обычной картины существования профсоюза самого по себе, трудового коллектива - самого по себе.

Весьма примечательной чертой является эффективное взаимодействие с территориальным отраслевым профсоюзом (горно-металлургическим). Если в случае с заводом Форда отраслевой профсоюз "оказал поддержку" бастующим рабочим путем... исключения их лидера (Этманова) из своих рядов, то горнометаллургический (во главе с председателем Ю. П. Стрелковым) всячески поддерживал пикалевцев своим авторитетом, средствами, организацией солидарной поддержки других профсоюзов (в т.ч. при проведении митинга в Петербурге). К поддержке пикалевцев подключился центральный совет ГМПР, обратившись к органам государственной власти, в т.ч. к представителю президента по СЗФО, в антимонопольную службу, Государственную Думу, также ФНПР (известную записку Путину передавали также при содействии этого профсоюза). Ю. П. Стрелков примчался на пикет из Петербурга.

На данном примере позволительно сделать не новый, но существенный вывод, что и традиционные профсоюзы при наполненности их активными, грамотными лидерами и связи с работниками, могут полноценно играть роль защитных организаций, со-субъекта реформенных преобразований и разрешения кризисных ситуаций. Тем более пример Пикалево, как высказывается Ю. П. Стрелков, является лучшей агитацией за создание профсоюзных организаций там, где их еще нет [8].

При нетипичной отмеченной активности работников и профсоюзов, типичным все же было долгое молчание до акций, да и продолжающееся терпение в период протестных действий. Как всегда, люди терпели, выживали, ждали, ждали, ждали... (выживание - особая "поэма", не написанная еще социологами, хотя это одна из главных черт, практик жизни российских рабочих, да и не только их). Типичной была и надежда на помощь высоких лиц, соответственно обращение к ним, непрямое воздействие на работодателя.

Журналисты иронизировали по этому поводу;

однако...

Однако терпеливо-ожидательная позиция работников была второй стороной весьма типичного же глухого молчания со стороны всех инстанций, деятелей, к которым обращались работники. "По большому счету, - говорит Ю. П. Стрелков, - не было предпринято ни одного решительного действия власть предержащими как в Москве, так и в Ленинградской области" [8]. Как тут не обратиться к наивышестоящему (на земле, конечно), единственному спасителю?!

стр. Первое явление властей Здесь речь идет о муниципальном (городском) и районном органах власти, губернаторе области, представителе президента по Северо-Западному федеральному округу, министерстве регионального развития РФ, органах охраны правопорядка.

О городской администрации автору известно только, что когда жители города совершили упомянутое "вторжение" (по их словам, просто вошли), была вызвана милиция, и вполне понятное желание граждан поучаствовать в обсуждении кровно интересующего их вопроса превращено в инцидент. О воздействиях муниципалитета на работодателей от лица своих жителей как самого непосредственного их представителя, неизвестно (скорей всего, если бы они существовали, было бы известно). Похоже, что муниципалитет дальше снабжения горячей водой в своей работе не шел.

О действиях районных властей тоже ничего не известно. Очевидно, они соблюдали принцип "невмешательства в бизнес", тем более далеко не районного масштаба.

Позиция губернатора в целом была схожа с выборгской (это не удивительно, ведь губернатор был тот же).

Он тоже провозглашал "невмешательство в бизнес" и по мере сил оказывал содействие последнему, как в ВЦБК, стоял на стороне предпринимателей. По его инициативе была развернута деятельность по поиску для пикалевцев, оказавшихся безработными, рабочих мест в других городах, с использованием их (мест) по принципу маятниковой миграции (за 30 - 40 и более километров) или путем переселения (временного поселения). Эта программа оказалась непопулярной у жителей, тем более что на практике в других городах устроиться на работу и поселиться было весьма сложно. Из интервью: "Подъехал автобус. Какой-то областной чиновник кричит, приглашает: поехали устраиваться в Бокситогорск. А что туда ехать?! Я только что вчера там был. Никуда там не берут, никому мы не нужны. И чего орет?! За дураков нас считают".

Некоторые респонденты говорили, что губернатор высказывался и о более кардинальных мерах: закрыть предприятия совсем, раз они оказались неэффективными, а жителей переселить, город ликвидировать (вероятно, губернатор имел в виду статус города, но жители толковали выражение буквально).

Возможно, в качестве первых шагов предлагалось именно лишить Пикалево статуса города, опустить до статуса поселка городского типа (и районного подчинения);

реально железнодорожная станция была изъята из города и отнесена на 7 - 8 километров, при скверной подъездной дороге. Говорили, что город плохо поддержал губернатора на выборах, вот теперь и расплачивается.

Упомянутое письмо премьер-министру, видимо, все же не пропало в канцелярских дебрях (слава Путину!), имело следствием поручение Правительства РФ Министерству регионального развития "по вопросу принятия мер по стабилизации социально-экономической ситуации в организациях г. Пикалево". По инициативе министерства в Пикалево было организовано масштабное выездное совещание с участием:

"руководителей органов государственной власти Ленинградской области, представителей Государственной Думы Федерального собрания РФ, аппарата полномочного представителя Президента РФ в Северо Западном федеральном округе, Минпромторга, Минздравсоцразвития, органов государственной службы безопасности, прокуратуры, внутренних дел, органов местного самоуправления г. Пикалево и Бокситогорского района, руководителей ОАО "Фосагро", ЗАО "Евроцемент инжиниринг", ЗАО "Евроцемент групп", ЗАО "БазэлЦемент-Пикалево", ЗАО "Пикалевский цемент", ЗАО "Метахим", политических партий и профсоюзных организаций" (каков размах!). "На совещании был рассмотрен комплекс вопросов", названы "основные негативные факторы, послужившие росту социальной напряженности на системообразующих (почему-то не "градообразующих") предприятиях города", "выработаны конкретные меры", составлен протокол, подписанный зам. министра (С. И. Кругликом), губернатором Ленобласти и представлен в правительство РФ [9].

Самое поразительное состоит в том, что автору не удалось обнаружить следов "конкретных мер" (а это было выделение финансовых средств для поддержки лиц, стр. потерявших работу и оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации (средств на организацию частного бизнеса), выделение дополнительных бюджетных мест, создание дополнительных рабочих мест в ЖКО и строительстве, организация общественных работ и даже "обеспечение бесплатным питанием учащихся школ из числа семей лиц, потерявших работу";

всем участникам совещания дали соответствующие поручения, например, "прокуратуре Ленинградской области начать проверку соблюдения трудового законодательства администрациями закрытых акционерных обществ";

в адрес владельцев предприятий записано: "считать необходимым поручить собственникам закрытых акционерных обществ "Пикалевский цемент", "БазэлЦемент-Пикалево" и "Метахим" в трехнедельный срок (!) (с 5 марта 2009 г.) провести необходимые согласительные процедуры, направленные на возобновление деятельности предприятий") [10]. И нет следов.

Комментарии, как говорится, излишни. Все же дело, возможно, в неосведомленности автора, не может же не остаться вообще никаких следов. Хотя вот и премьер дал нелицеприятную оценку действий властей: "Никто не убедит меня в том, что руководство области и других уровней сделали все, от них зависящее, чтобы помочь людям", - сказал он. "Все..." Если бы хоть что-то сделали. Ситуация даже ухудшилась.

Выход на дорогу В выходе работников на дорогу, как в спускании премьера с неба, есть нечто символическое. Как известно, на Руси "большая дорога" имела особенное, многосмысловое значение. Работники рассматривали этот акт как крайнюю меру, тяжелую, страшную, опасную. И дело не только в страхе перед нарушением закона (хотя говорили и о страхе, что прямо на трассе заберут и посадят), но и общей опасности несчастных случаев, провокаций, столкновений с водителями, в бессознательном страхе перед милицией. Страху добавили правоохранительные органы. Прослышав о намерениях выхода на трассу, районный прокурор выдал в адрес председателя профкома "Предостережение о недопустимости нарушений законодательства" со ссылкой на соответствующие статьи законов и виды ответственности. Даже из активистов некоторые признаются, что испытывали большой страх, избегали участия.

И, несмотря на это, люди пошли. Это означает, что они были доведены до крайности. Предпосылками служили отчаянное положение и отрицательный опыт других мер. Работники говорят, что "дошли до точки", когда "детей кормить нечем, детей!", "все запасы иссякли", "пенсионеры уже не могли прокормить";

они (работники) "кричали, кричали, кричали - толку никакого". Выход на дорогу означал, что никакие другие меры не действуют - митинги, обращения, письма, решения по итогам правительственного совещания и т.п. Безвыходность положения была как бы помножена на решительность, которой отличались пикалевские рабочие.

Выход на трассу означал также нацеленность людей на обращение к "высшему начальству", ожидание помощи именно от него. Целью пикета, хотя и не сформулированной письменно, но присутствующей в головах, было привлечь внимание именно Путина, добиться его приезда;

в частности, шествие приурочивалось ко времени, когда Путин находился в Петербурге (притом ожидали именно Путина, не Медведева). Эти установки нашли подкрепление в практике. Во всяком случае, сами пикалевцы, как отмечалось, высказывали убеждение, что если бы они не вышли на трассу, на них продолжали бы не обращать внимание, и если бы не приехал Путин - вопросы не были бы решены.

Оригинальным был характер активности в данной акции (как упомянуто ранее). Отсутствовала обычная организация, при которой лидеры долго "обрабатывают народ", убеждая выйти, подают заявки, становятся во главе колонн, поддерживают порядок, принимают на себя ответственность, иногда и за физические воздействия. И в то же время шествие и выход на дорогу нельзя назвать стихийными. Это была как бы "сознательная стихийность" (или "стихийная сознательность"), самоорганизация. Толпа, но совсем не по Лебону.

стр. Предпосылкой служило упомянутое доведение людей до крайности, состояние, когда "достаточно поднести спичку". Сформировался образ действий. Идея выхода на дорогу "витала в воздухе", о ней говорили на последнем митинге, в текущем общении. Такую акцию "ждали", налицо был широкий психологический настрой. В предыдущих акциях работники прошли своего рода тренировку, обучение. В этих условиях людей не надо было организовывать, они знали, что надо делать.

Далее сработал спусковой механизм (повод), в котором свою роль сыграли современные средства коммуникации. В Интернете появился сигнал, поданный неизвестно кем. Плюс к этому, по городу были разбросаны листовки, тоже безымянные, ну и, разумеется, переговоры по мобильникам. Добавилось отключение горячей воды и приезд Путина в Петербург. Из интервью: "Все уже знали, что в 8 часов мы отмечаемся (на заводе, как находящиеся на простое), собираемся и идем. Прихожу... действительно, люди не расходятся, а когда накапливается много - отходит волна. Потом за ней следующая. Так отошло три волны. Никаких организаторов не было. Люди сами знали, что идем трассу перекрывать. Шли долго...

Потом переходили даже на другое место - оказалось, что наш участок можно объехать. И все делали сами. И на дорогу выходили без всякой команды. Это потом уже подъехали наши профсоюзные лидеры...

чтобы резолюцию составлять. И всякие другие деятели. Искали зачинщиков... с кем переговоры вести. А их нет. Все кричали ".

В данной акции профсоюзу была отведена особая роль. Его не стали подставлять под удар, ответственность за организацию не только не санкционированной, но и незаконной акции. Он был как бы тыловым штабом.

Это не было даже договоренной тактикой, а сложилось по общему принципу "стихийно-сознательно". Во всяком случае, профсоюз не подвергся разгрому, а с толпы что возьмешь?! Осталось Путину лишь упрекать работников за нарушение законов.

Коснусь поведения милиции (об этом много писали журналисты). Здесь знаменательный пример того, как правоохранительный орган, выполняя свои функции, фактически "охранял" правонарушителей, содействовал им, солидаризовался с ними. Из интервью: "Милиция стояла уже у завода. Ну, думаю, никуда нас не выпустят. Но они поговорили в мегафон, а препятствовать не стали. А потом шли, ехали впереди, позади и по бокам колонны. Мы смеемся: Что вы делаете? Охраняем вас, - отвечают. Перед выходом на трассу они перегородили нам путь, убеждали: "Люди, на что вы идете?! Одумайтесь!" Но разгонять не стали. На трассе без милиции было бы трудно. Они сдерживали напиравших водителей. С ними было не так страшно ".

Наконец, можно отметить состав протестующих, участие в акции особо интересующих меня рабочих. По высказываниям респондентов, состав был смешанным. Основную часть составляли рабочие, они же отличались наибольшей решимостью. Но рабочие не выделяли себя, шли (и стояли на дороге) "вместе со всеми". Из интервью: "Там не считались, кто ты - рабочий, служащий или вообще не работаешь на заводе (хотя здесь участвовали в основном работники). Главное было, что ты стоишь здесь... со всеми.

Поджариваешься на солнце... ругань слушаешь... И сам орешь. Женщин было много, тоже стояли. Двум человекам плохо стало, так их на руках выносили ".

Явление спасителя Как уже отмечалось, прилет премьера был, действительно, весьма символичен, журналисты обыгрывали этот момент на разные лады ("прилетел вдруг волшебник", "боги спускались на землю"). Однако, возможно, дело было не в невольном подражании богам, а просто в качестве дорог. Та самая федеральная трасса, которую перекрывали пикалевцы и по которой мог ехать премьер, в таком состоянии, что лучше не показывать. К тому же с дороги Путин мог увидеть кое-что нежелательное для премьерских глаз (о чем ниже). Таким образом, и здесь к известной категории деятелей добавились еще и дороги.

Журналисты также писали, что во все города не налетаешься. "Теперь жители каждого бедствующего города имеют основание надеяться на то, что к ним приедет стр. барин и всех рассудит. Теперь Путина ждут в Байкальске, Гурьевске, Златоусте и т.д. Пример заразителен.

Тот, на чьих плечах вся вертикаль власти, не сможет ее удерживать" [11]. Но, с другой стороны, важен именно пример, прецедент с публичной поркой. В прессе появились сообщения, что в других городах, том же Байкальске, на другой день после визита Путина в Пикалево работодатели начали выплачивать долги по зарплате, вследствие то ли осознания социальной ответственности бизнеса, то ли страха перед прилетом премьера и в их город. Вдобавок, теперь уже Президент провел селекторное (телевизионное) совещание с его представителями, руководством в регионах и дал соответствующую накачку. Это - по-русски;

ну, что ж, почему не использовать российские особенности, если они дают эффект.

Журналисты упоминали также дежурную фобию - отпугивание иностранных инвесторов (в частности, "Русала") вмешательством власти в бизнес. Но вряд ли зарубежный бизнес приветствует такое поведение собственников в Пикалево и пугается такого продемонстрированного, скорее демонстративного вмешательства в коммерцию. Зарубежные бизнесмены опытны, вышколены в своих государствах. Но транснациональный бизнес в лице финансово-производственной империи Дерипаски - напугаешь?!

В телевизионной передаче премьер продемонстрировал отмежевание власти от произвола бизнеса, все же господствующее значение (роль, статус) власти, по крайней мере, государственной, высказал, пожалуй, даже неприязнь к олигархам, которых сама сегодняшняя власть породила, с которыми вынуждена считаться, но поведение которых не вызывает ее восторга. Публичная порка, пусть и демонстрационная, великолепна, отвечает на ожидания основной части электората, даже если совершена из популистских побуждений.

Визит Путина показал на деле оправданность разумного государственного вмешательства в экономику, особенно в тех случаях, когда бизнес зарвался, заигрался, забыв не только об интересах рабочей силы, но и превратно понимая даже свою выгоду.

Весьма знаменательно влияние прилета высшего руководителя на поведение местных (и не очень местных) властей, бизнесменов и др. Путин по своему всегдашнему умению весьма метко охарактеризовал его ("забегали как тараканы"). Старая как Русь менталитетная практика. Ситуацию скорее не исправляли, а украшали. На заводе "керосином драили оборудование", ломали стену, воздвигнутую между разделившимися частями прежнего предприятия, на территории "разбили клумбы и посадили цветочки", все подкрашивали, само собой;

в городе спешно заделывали дыры в асфальте и даже мыли щетками панели, поребрик. Пожалуй, самое анекдотическое "потемкинство" из тех случаев, о коих рассказали рабочие, делалось на автомобильной трассе. Предполагалось, что премьер поедет по наземной дороге. А с нее можно было увидеть, как говорилось, нежелательное для премьерского глаза. Даже не расплодившиеся вдоль дорог помойки, а вырубку леса (рощи), жизненно важного для Пикалева (с рекреационной точки зрения), к тому же вырубку настолько захламленную, что привести в порядок в короткое время невозможно. Так стали вдоль дороги "ставить" (вероятно, вкапывать) деревья - то ли чтобы закрыть вид на захламленность, то ли для имитации вырубленного леса (рощи).

Над этим можно иронизировать. Но "если бы директорам был я", сделал бы предложение ввести в систему визиты первых лиц в города и веси - для встряхивания чиновничества и не только его. При этом посещать города в случайном порядке, чтобы градоначальники и иже с ними не знали, когда конкретно к ним нагрянет "ревизор" и постоянно "мыли шею" (и хотя бы подметали улицы). По крайней мере, такую практику стоило бы применить относительно моногородов, в которых, как известно, напряженная обстановка.

Итак, как заявлялось и в начале, ситуация имела счастливый конец. Уже через неделю после визита премьера полным ходом шла подготовка к запуску производства, задувка печей, подготовка оборудования к работе (которое ни разу до того не останав- стр. ливалось);

всех уволенных, отправленных в отпуска вызывали на работу, стали даже набирать новых, приглашать пенсионеров (на места многих все же уволившихся);

не получавшим зарплату выплатили их кровные, профсоюз подписал новое коллективное соглашение (которое хотя и похуже прежнего колдоговора, разорванного работодателем в одностороннем порядке, но все же...). Правда, царит неуверенность - что будет после 3-х месяцев, но это терпимо. В Пикалево наезжает масса комиссий, контролеров из Москвы и Петербурга, они не дадут провалиться путинским указаниям.

Можно бы подпустить "ложку дегтя", приоткрывающую некоторые закулисные моменты жизненной пьесы, подкрепляющую демонстрационность порки "бедного" олигарха, который обладает империей в предприятия (в числе коих Горьковский автозавод, аэропорт г. Сочи), в это же время получил продление кредита в 4,5 млрд. долларов (долларов) и который возможно, станет требуемым единым хозяином пикалевских заводов и, соответственно, их рабочих душ. Но стоит ли омрачать happy end?!

P.S. Со времени написания статьи прошло более полугода, и ситуация в Пикалево изменилась. Еще в декабре 2009 г., когда состоялось такое событие, как "Разговор с Владимиром Путиным", было констатировано на высшем уровне, что ситуация остается неурегулированной, и председатель правительства (снова) заверял пикалевцев: "Контракт между всеми участниками процесса будет заключен в самое ближайшее время. После этого у всех работников предприятия этот камень с души свалится, и все отчетливо будут осознавать, что предприятие будет работать ритмично". И даже предложил инновацию - более глубокую переработку сырья, получаемого предприятием (апатитный концентрат). Сообщил также, что есть планы строительства других предприятий. А на вопрос жительницы Пикалево Т. Гулиной, почему закрыли профучилище, инфекционное и родильное отделения в больнице, отделение Пенсионного фонда, идет разговор о закрытии больницы вообще, не останавливаются поезда, хотя есть вокзал, ответил, что надо будет попросить губернатора доложить о планах обустройства социальной инфраструктуры - того самого губернатора, которого жители Пикалева считали виновником свалившихся на них напастей. Автору остается надеяться, что потеряет актуальность, будет иметь лишь историческое значение и вопрос бригадира А. Степанникова с Ижорского завода: "Если по Пикалево определились виновники, почему они до сих пор не сидят?".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Максимов Б. И. Классовый конфликт на Выборгском ЦБК: наблюдения и анализ // Социол. исслед. 2001.

N 1. С. 35 - 46.

2. Заславская Т. И. Социетальная трансформация российского общества. М.: Дело, 2003. С. 187 - 188.

3. Новиков В. Пикалевский узел // Невское время. 2009. 5 июня. С. 1,3.

4. Максимов Б. И. Новые реалии и новые идеи в социально-трудовой сфере, положении рабочих // Общество и социология: новые реалии и новые идеи. Труды Первого Всероссийского социологического конгресса.

Санкт-Петербург, 2002. С. 137 - 138.

5. Максимов Б. И. Рабочие в реформируемой России, 1990-е - начало 2000 гг. СПб.: Наука, 2004. С. 36.

6. Новая газета. 2009. 8 июня. С. 2.

7. Выжутович В. Пикалевский синдром // Российская газета. 2009. 10 июня. С. 3.

8. Стрелков Ю. П. Противостояние в Пикалево завершено? Победа народа, профсоюза, справедливости! // Площадь Труда. 2009. 11 июня.

9. Выписка из протокола совместного заседания комиссии по предотвращению возможных кризисных явлений в сфере экономики и финансов Ленинградской области и рабочей группы по разработке и реализации мероприятий, направленных на стабилизацию деятельности ЗАО "Пикалевский цемент", "БазэлЦемент-Пикалево" и "Метахим". 5 марта 2009 г.

10. Письмо зам. министра регионального развития РФ С. И. Круглика в Правительство Российской Федерации, 06.03.2009.

11. Травин Д. На недельку до второго я заеду в Пикалево // Новая газета. 2009. 8 июня. С. 16 - 17.

стр.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.