WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ХОРА. 2008. № 2 85 Духовность и разумность в восточной и европейской традиции:

сравнительный анализ А.Н. Волкова Ленинградский государственный университет им. А. С. Пушкина, кафедра связей с общественностью и психологии массовых коммуникаций 196605 Санкт-Петербург, Пушкин, Петербургское шоссе, д. 10 Статья «Духовность и разумность в восточной и европейской традиции: сравни тельный анализ» носит методологическую направленность. В ней обсуждаются разли чия в категориях «духовное» и «разумное» в христианской и буддистско-даосской культурах. Обсуждаются вопросы содержания этих категорий, проблемы интерпрета ции ряда терминов, бытующие в исследованиях критерии. Автор стремится показать, что различия в философском и религиозном содержании этих понятий обусловливается культурой и ментальностью народов Запада и Востока.

Категории «духовность, духовное», «разумность, разумное» широко используют ся в философской, религиозной, культурологической литературе. Однако мало обсужда ется проблема многозначности и многоплановости соответствующих понятий. Широкое, общеупотребительное использование этих категорий создает видимость понятности и ясности их смысла, сходства значения, однако при внимательном рассмотрении можно обнаружить излишнюю размытость и нестрогость, незавершенность и даже двусмыс ленность соответствующих терминов. Это заметно как в рамках отдельной культуры, так и, особенно, при сравнении различных культур.

Мы сосредоточимся на анализе различий в категориях духовного и разумного в европейской (христианской) и восточной (преимущественно индуистской и даосской) традициях миросозерцания. Оговоримся, что в нашем контексте христианство, индуизм, даосизм рассматриваются не столько как религиозные системы, сколько как мировоз зренческие, культурные, философские традиции, глубоко обусловливающие различные грани бытия и жизненной практики носителей этих систем.

Необходимость нашего анализа мы видим в том, что именно на линии этих трех мировоззренческих систем за последние сто — сто пятьдесят лет шел интенсивный об мен идеями, взглядами, воззрениями. Правда, этот обмен не был равномерно двусторон ним, он больше захватил европейскую ментальность, в гораздо меньшей степени отра зившись на восточном партнере в этой коммуникации культур.

Не будет преувеличением сказать, что восточные верования и восточная филосо фия в сильнейшей степени увлекли Запад. Мы видим это по огромному объему пере водной литературы, функционированию различных восточных школ и групп, деятель ности миссионеров восточных религий в Европе и США. Вместе с тем, большинство восточных идей искажаются, толкуются неточно, плохо согласуются с европейской тра дицией. Мы полагаем, что причиной этого является больше лингвистическая трактовка и прямые переводы текстов и основных терминов, без уяснения их понятийного поля и той реальности, которую они отражают. Так, академик В.М. Алексеев пишет о традиции © А.Н. Волкова, 2008.

Топохрон 86 — изучения Востока в начале XX в. в Петербургском университете на факультете восточ ных языков следующее: «Этот факультет... имел довольно сложную и в общем проти воречивую конструкцию... Это был факультет простого языкознания, но также учреж дение... нужное правительству для выработки дипломатов и администраторов»1. У ра ботавших там ориенталистов «было отношение к Востоку как бы покровительственное.

Восток был как бы обрабатываемым пациентом, к которому снисходит данный русский ученый». Для большинства подобным образом настроенных ученых «Восток был мате риалом для переработки и перегонки в западные формы». Некоторые ученые «подверга ли себя полной контаминации, становились патриотами изучаемой страны и считали знание ее языка единственным мерилом всех научных ценностей».

Подобные подходы совершенно упускают из виду, что Восток — это сложное единение культуры, идеологии, ментальности, жизненного стиля, психологии и т.д. Ряд исключений, например, труды и идеи С.Ф. Ольденбурга, К.Г. Залемана, А.О. Ивановско го лишь подтверждают общую установку.

Особенно это касается проработки двух категорий: духовное и разумное. Будучи общегуманитарными категориями, они широко и легко используются, однако их кон текст и понятийное поле имеют серьезное культуральное различие.

Для европейской ментальности категория духовного имеет два выраженных со держания: божественное, религиозное и/или возвышенное, нравственное. Сразу отме тим, что это не одно и то же: божественная разумность превыше человеческой, в том числе нравственных начал. Бог хотя и выражен «как сила и любовь», но к ним не сво дится. Однако в любом из этих двух контекстов можно отметить, что духовное и духов ность — высокая, благородная характеристика субъекта. Этим субъектом может быть лишь божество или человек, преимущественно аскетический, очищенный от земных потребностей, бескорыстный и простой в своем стремлении к естеству, природе. Проил люстрируем это положение выдержкой из эссе Г.К. Честертона о святом Франциске Ас сизском: «...Святой Франциск предвосхитил все лучшее, либеральное, доброе, что есть в современном мире, — любил природу, любил животных, жалел бедных, понимал ду ховную опасность богатства и даже собственности». Таким образом, в европейской традиции духовное понимается как качество святых и совершенных людей или их твор ца и не используется для характеристики активности других существ.

В восточных религиях духовное — весьма обширная категория, позволяющая ха рактеризовать активность планеты, атомы, животных, растений, человека и т.д. В этом широком контексте духовное — это даже не качество, свойство, а некий активирующий, мотивирующий фактор. В этом смысле существуют многочисленные космические, пла нетарные духи, духи природы, низшие и высшие духи человека, духи животных, ланд шафтов, стихий, минералов, растений и т.д.

Это первое различие создает массу путаницы в понимании восточных учений.

Если дух существует и действует везде, то благое и божественное заключено в любом явлении действительности. Что и побуждает европейцев искать величие и разумность там, где его не предполагают люди Востока. Далее, в этой логике, любое явление необ Алексеев В.М. Наука о Востоке. Статьи и документы. М.: Главная редакция восточной литературы, 1982. С. 7.

Там же. С. 9.

Там же.

Честертон Г.К. Вечный человек: Пер. с англ. М.: Политиздат, 1991. С. 14.

А.Н. Волкова. Духовность и разумность в восточной и европейской традиции...

ходимо разумно, божественно и равно человеку по своей внутренней сущности. Евро пейцы усиленно ищут разум везде, что создает глупые системы поклонения и покорно сти тем явлениям, которые люди Востока не обожествляют, но лишь учитывают сродст во действующих первичных сил.

Второе различие — в толковании субстанциальности духовного. В восточных системах дух — это скорее определенный вид энергии, обладающей преимущественно физикальными характеристиками силы, частоты, скорости и т.д. Это нечто вроде всеоб щей в физическом значении, но различающейся по конкретным свойствам энергии мира.

Быть духовным — это значит быть наполненным, активированным.

Для европейской ментальности духовное — это качество, т.е. структурная характе ристика субъекта, по сути — добрая схема, позитивная память, имеющаяся благородная модель функционирования. Таким образом, духовное для восточного мировоззрения — динамизирующая сила, фактор активности, тогда как для западного мышления — это структурная, устойчивая характеристика субъекта. При этом в западном мышлении эта характеристика обязательно позитивная, благая, тогда как в восточном понимании сила может быть разрушительной и негативной.

Высказанные выше соображения позволяют, например, понять, почему Вивека нанда, крупнейший популяризатор восточных религий на Западе, на своих занятиях вся чески боролся с духовными проявлениями у слушателей. Однако это вовсе не означает, что он отрицал личностный рост, совершенствование, благородство и нравственность.

Вивекананда действовал в духе восточного понимания проблемы духовности. Он пони мал, что игра и безответственная забава с духовными силами, бесконтрольное движение и пробуждение энергий, сосредоточенность на них может принести огромный вред здо ровью. Овладение энергиями и контроль над ними возможен, но способность контроли ровать эти потоки требует длительного, систематического обучения. Адепты восточной духовности начинают обучение в раннем возрасте и тратят на него 30-40 лет. Главное, что Вивекананда советовал своим последователям — это сохранение здравого смысла и покоя низших тел.

Третье различие Востока и Запада в области духовного — различие в том, кого и за что считать духовным иерархом, адептом. На Востоке адепт духовного знания — это знаток всевозможных сил, действующих в бытии, способный адекватно их восприни мать, контролировать, сохраняя равновесие и устойчивость. Эта способность известна ему в его конкретном опыте, поэтому он может научить саморегуляции своих последо вателей. Духовный рост восточного адепта предполагает, что он владеет не только жи вотными силами своего тела, но и планетарными, космическими энергиями.

Западный адепт духовности — это носитель коллективных идеалов, личность, имеющая заслуги перед другими с точки зрения помощи, служения, самоотдачи, геро изма, бескорыстия. Чем выше иерарх Запада, тем больше у него актов самопожертвова ния и благих дел в пользу других людей. По сути дела, речь идет о нравственных осо бенностях личности.

Таким образом, мы можем сформулировать некоторые предварительные выводы:

— духовное и духовность — глобальные категории для мировоззрения Востока.

Духовное в нем объемлет бытие человека в трех глобальных мирах: физическом, биоло гическом и социальном. Духовным может считаться человек, действующий на основе всей полноты экзистенциальных сил, при этом он их сознает, учитывает и умеет связать Топохрон 88 — в целостную схему бытия. В духовности адепт Востока выходит за рамки узко человеческих границ и проявляется как планетарное существо.

— духовное и духовность в европейской трактовке — категория преимуществен но этическая, реализуемая в социальном мире человеческих отношений. Духовным мо жет быть не весь человек, но его личность как активный и нравственный элемент соци альной системы.

Еще больше различий между Востоком и Западом в толковании категории разума и разумности. Европейцы предполагают, что разум — это высшее достижение эволюции видов, проявленный исключительно у человека как отдельное от низшего ума явление.

В основе разума — сознание и способности мышления. Даже название современного этапа развития человека обозначается как homo sapiens, человек разумный. При этом предполагается, что всякий представитель вида может обнаружить разум, необходимо лишь найти его в себе. Тем самым разум наделяется качеством объективности, субстан циальности. При этом европейцы не могут внятно выразить, что же такое разум: ин стинкт, интеллект, абстрактное познание.

Для восточного мышления разум является оценочной категорией, позволяющий категоризовать активность субъекта. Разум выступает как характеристика познаватель ных способностей субъекта, при этом он — не отдельный вид ума, но возможная квинт эссенция, предел познавательных способностей, их синтез. В структурном значении ра зум образует иерархию отдельных видов ума, начиная от инстинктивных и заканчивая высшими абстрактными схемами. Разум и есть вся сложность и богатство ума, а не от дельный вид познания. В этом смысле разум присущ любым самостоятельно сущест вующим и самоорганизующимся субъектам: людям, животным, отдельным частям тела, небесным телам, духам и т.д.

Восточная философия предполагает наличие у человека самых разнообразных по знавательных способностей, различая ум (природный, врожденный разум), мудрость (плод опыта и памяти), интеллект (оперативное рассудочное познание), интуиция и во ображение, сверхчувственное восприятие. Поэтому разумным может быть инстинктив ное, интуитивное, рассудочное, эмоциональное поведение.

В восточных системах не придают такого огромного значения мышлению как га ранту разумности именно в силу многоаспектности, сложности познаваемой реальности и тех ограничений, которые имеет мышление как познавательный процесс. Для мышле ния необходимо соблюдение ряда условий, при которых оно только и возможно: огра ниченность пространства мысли, наличие альтернатив, сознательность, наличие опреде ленного объема сведений об объекте и т.д. Так как открытое познание нового и неиз вестного не имеет этих условий, то и роль мышления в нем невелика.

Понимание этих различий и некоторая несостоятельность европейского метода познания уже привела к различным дискуссиям современных ученых и философов. В качестве иллюстрации приведем выводы и идеи дискуссии, организованной Р.А. Варге зе: «На заре третьего тысячелетия человечество столкнулось с удивительным парадок сом: постоянное нарастание потока научной информации сопровождается столь же по стоянным падением уверенности в нашей способности к познанию»1. В качестве реак ции на это обстоятельство возникло стремление вернуться к первичному, универсаль Великие мыслители о великих вопросах: Современная западная философия. Пер. К. Савельева. М.:

ФАИР-Пресс, 2000. С. 11.

Топохрон 88 — в целостную схему бытия. В духовности адепт Востока выходит за рамки узко человеческих границ и проявляется как планетарное существо.

— духовное и духовность в европейской трактовке — категория преимуществен но этическая, реализуемая в социальном мире человеческих отношений. Духовным мо жет быть не весь человек, но его личность как активный и нравственный элемент соци альной системы.

Еще больше различий между Востоком и Западом в толковании категории разума и разумности. Европейцы предполагают, что разум — это высшее достижение эволюции видов, проявленный исключительно у человека как отдельное от низшего ума явление.

В основе разума — сознание и способности мышления. Даже название современного этапа развития человека обозначается как homo sapiens, человек разумный. При этом предполагается, что всякий представитель вида может обнаружить разум, необходимо лишь найти его в себе. Тем самым разум наделяется качеством объективности, субстан циальности. При этом европейцы не могут внятно выразить, что же такое разум: ин стинкт, интеллект, абстрактное познание.

Для восточного мышления разум является оценочной категорией, позволяющий категоризовать активность субъекта. Разум выступает как характеристика познаватель ных способностей субъекта, при этом он — не отдельный вид ума, но возможная квинт эссенция, предел познавательных способностей, их синтез. В структурном значении ра зум образует иерархию отдельных видов ума, начиная от инстинктивных и заканчивая высшими абстрактными схемами. Разум и есть вся сложность и богатство ума, а не от дельный вид познания. В этом смысле разум присущ любым самостоятельно сущест вующим и самоорганизующимся субъектам: людям, животным, отдельным частям тела, небесным телам, духам и т.д.

Восточная философия предполагает наличие у человека самых разнообразных по знавательных способностей, различая ум (природный, врожденный разум), мудрость (плод опыта и памяти), интеллект (оперативное рассудочное познание), интуиция и во ображение, сверхчувственное восприятие. Поэтому разумным может быть инстинктив ное, интуитивное, рассудочное, эмоциональное поведение.

В восточных системах не придают такого огромного значения мышлению как га ранту разумности именно в силу многоаспектности, сложности познаваемой реальности и тех ограничений, которые имеет мышление как познавательный процесс. Для мышле ния необходимо соблюдение ряда условий, при которых оно только и возможно: огра ниченность пространства мысли, наличие альтернатив, сознательность, наличие опреде ленного объема сведений об объекте и т.д. Так как открытое познание нового и неиз вестного не имеет этих условий, то и роль мышления в нем невелика.

Понимание этих различий и некоторая несостоятельность европейского метода познания уже привела к различным дискуссиям современных ученых и философов. В качестве иллюстрации приведем выводы и идеи дискуссии, организованной Р.А. Варге зе: «На заре третьего тысячелетия человечество столкнулось с удивительным парадок сом: постоянное нарастание потока научной информации сопровождается столь же по стоянным падением уверенности в нашей способности к познанию»1. В качестве реак ции на это обстоятельство возникло стремление вернуться к первичному, универсаль Великие мыслители о великих вопросах: Современная западная философия. Пер. К. Савельева. М.:

ФАИР-Пресс, 2000. С. 11.

Топохрон Отметим, что попытки навести мосты между восточным и западным менталите том предприняли в XX в. многочисленные учителя новой духовности, мистики, маги и толкователи традиционных школ. Нередко в их учениях проявляются и обнажаются особенности восточной и западной духовности, так как их исследование или преодоле ние зачастую было причиной выделения нового учения или школы. Однако их успехи и достижения — предмет другого исследования.

A.N. Volkova Spirituality and rationality in Eastern and European traditions: comparative analysis The article «Spirituality and rationality in Eastern and European traditions: comparative analysis» has methodological orientation. Differences in categories «spiritual» and «rational» in Christian and Buddhistic Taoist cultures are discussed in the article. The issues of the categories' content, problems of interpretation of some terms and criteria used in studies are also considered in the article. Author aspired to demostrate that the differences in philosophic and religious content of these notions are conditioned by culture and mentality of the people of West and East.

Вандерхилл Э. Мистики XX века. Энциклопедия. М.: Локид;

Миф, 1998.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.