WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Ю Р Г Е Н Х А Б Е Р М АС Постнациональная констелляция и будущее демократии* «All politicians move to the center to compete on the basis of personality and of who is best able to manage the adjustment in ...»

-- [ Страница 2 ] --

ЛОГОС 4—5(39) Иное качество присуще воздействию на модус самой межтерриториаль ной конкуренции. В сегодняшних условиях невозможно объединиться даже по поводу единого мирового налога на спекулятивную прибыль. Тем более трудно представить себе организацию, постоянную конференцию или ка кой нибудь метод, на основе которых, к примеру, правительства стран ОЭСР могли бы сплотиться в единых рамках с целью выработки националь ных налоговых законодательств. Международная система переговоров, ог раничивающая «race to the bottom»92 — соревнование по понижающей расхо ды дерегуляции, которая сужает пространства для социально политических действий и приносит вред социальным стандартам — должна иметь силу, способствующую принятию постановлений по перераспределению средств. Тем не менее, радикальная политика такого рода в рамках Евросоюза, кото рый, несмотря на свой многонациональный состав и сильные позиции на циональных правительств, обретает качество государства, все таки мысли ма. Но на глобальном уровне недостает ни способности мирового прави тельства к политическим действиям, ни соответствующей легитимацион ной основы. ООН — свободное сообщество государств. Ему недостает свой ства сообщества граждан мира, которые могли бы с ощутимыми последстви ями легитимировать политические решения на основе демократического образования общественного мнения и демократического волеизъявления, тем самым способствуя их выполнению. Сомнительна уже желательность та кого мирового государства. Спекуляции по поводу порядка, обеспечивающе го мир во всем мире, коими философия занимается, начиная со знаменито го предложения аббата Сен Пьера (1729) до наших дней, как правило, при водят к предостережениям от деспотического мирового господства.93 Но взгляд на ситуацию, функцию и конституцию мировой организации учит, что это опасение беспочвенно. Сегодня ООН объединяет государства, которые проявляют громадные различия по количеству и плотности населения, по статусу легитимности и уровню развития. На пленарных заседаниях каждое государство располага ет одним голосом, тогда как состав Совета Безопасности и право голоса чле нов Совета Безопасности должны учитывать фактические отношения влас ти. Устав ООН обязывает национальные правительства к соблюдению прав человека, к взаимному уважению суверенитета каждой страны и к отказу от применения военной силы. С криминализацией наступательных войн и пре ступлений против человечности субъекты международного права утратили общую презумпцию невиновности. Объединенные Нации, однако же не рас полагают ни постоянным Международным уголовным судом (подготовка к созданию которого все таки сейчас идет в Риме), ни собственными воору женными силами. Но ООН может налагать санкции и вручать мандаты на проведение гуманитарных интервенций. ООН возникла после Второй мировой войны с непосредственной целью предотвращения дальнейших войн. Функция обеспечения мира с самого на 92 Бег на дно (англ.). — Прим. перев. D. Archibugi. Models of International Organization in Perpetual Peace Project, in: Review of International Studies, 18, 1992, p. 295—317.

146 Юрген Хабермас чала была связана с попыткой политического осуществления прав человека. К вопросам предотвращения войн между тем добавились проблемы безопас ности окружающей среды. Но как в нормативной основе Декларации прав человека ООН, так и в концентрации на вопросах безопасности в более ши роком смысле проявляется отчетливо отграниченное функциональное тре бование, которому, не обладая монополией на власть, отвечает эта всемир ная организация: во первых, замирение войн, гражданских войн и государ ственной преступности;

во вторых, предотвращение гуманитарных катаст роф и рисков в мировом масштабе. В связи с указанным ограничением зада чей элементарного поддержания порядка из амбициознейшей реформы су ществующих институтов не может возникнуть мировое правительство. Апологеты «космополитической демократии»94 преследуют три цели: во первых, придание политического статуса гражданам мира, которые принад лежат к всемирной организации не только при посредничестве своих госу дарств, но еще и через избранных ими представителей в некоем мировом парламенте;

во вторых, учреждение располагающего обычными компетен циями международного уголовного суда, приговоры которого обязывают в том числе и национальные правительства;

и, наконец, возведение Совета Бе зопасности на уровень исполнительной власти, способной к действиям.95Да же таким образом усиленная и действующая на расширенной легитимацион ной основе международная организация, однако же, могла бы стать более или менее эффективной лишь в ограниченных областях компетенции: в по литике, реагирующей на проблемы безопасности и прав человека, а также в профилактической политике по отношению к окружающей среде. Ограничение элементарными задачами поддержания порядка объясня ется не только пацифистскими мотивациями, коим рассматриваемая все мирная организация обязана своим возникновением. Дело в том, что для бо лее далеко идущих задач у всемирной организации отсутствует базис и по ле гитимационным причинам. От сообществ, организованных на государст венной основе, любая всемирная организация отличается условием всеоб щей включенности — она не может никого исключить, поскольку не позво ляет проводить социальных границ между внутренним и внешним. Любое же политическое сообщество — по крайней мере, в случае, если оно считает себя демократическим — обязано отличать своих членов от тех, кто ими не является. Аутореференциальное понятие коллективного самоопределения характеризует логическое место, занимаемое демократически объединен ными гражданами как членами особого политического сообщества. Даже ес ли такое сообщество, руководствуясь универсалистскими принципами, об разует государство с демократической конституцией, оно формирует кол лективную идентичность таким образом, что оно истолковывает и реализу ет эти принципы в свете истории этой идентичности и в контексте ее жиз ненной формы. Такого этико политического самопонимания граждан опре 94 D. Held. Democracy and the Global Order. Cambridge, 1995. P. 267—287. D. Archibugi. From the United Nations to Cosmopolitan Democracy, in: D. Archibugi, D. Held (Hg.). Cosmopolitan Democracy. An Agenda for a New World Order. Cambridge, 1995. P. 121— 162;

D. Held. Democracy and the New International Order. Ebd. P. 96—120.

ЛОГОС 4—5(39) деленной демократической государственно правовой системы и недостает инклюзивному сообществу граждан мира.96 Если же граждане мира все таки сумеют организоваться на глобальном уровне и даже создать демократически избираемое представительство, они смогут почерпнуть свою нормативную сплоченность не из этико политичес кого самопонимания, т. е. выделяющегося на фоне других традиций и цен ностных ориентаций, но единственно из самопонимания морально право вого. Нормативной моделью для такого сообщества, которое существует без возможности исключения, служит универсум моральных личностей — Кан тово «царство целей». Поэтому никоим образом не случайно в космополити ческом сообществе нормативные рамки формируются одними лишь «права ми человека», т. е. правовыми нормами исключительно морального содер жания.97 Тем самым еще не проясняется, может ли Декларация прав челове ка, относительно формулировок которой пришло к соглашению в 1946 году лишь сравнительно небольшое количество стран, основавших ООН, найти в достаточной степени удовлетворяющие всех интерпретацию и примене ние и в сегодняшнем поликультурном мире. Я не могу здесь вдаваться в по дробности межкультурного дискурса о правах человека.98 Но и всемирный консенсус по поводу прав человека не может служить обоснованием строго го эквивалента гражданской солидарности, возникшей в национальных рам ках. Если государственная гражданская солидарность коренится каждый раз в особой коллективной идентичности, то солидарность между гражданами мира должна опираться единственно на выраженный в правах человека мо ральный универсализм. По сравнению с активной солидарностью граждан государства, которая среди прочего сделала возможной перераспределительную политику госу дарства благосостояния, солидарность между гражданами мира сохраняет реактивный характер потому, что она обеспечивает космополитическую сплоченность, в первую очередь, через аффекты возмущения по поводу на рушений прав, т. е. государственных репрессий и посягательств на права че ловека. Инклюзивное, но организованное в пространстве и времени право вое сообщество граждан мира, разумеется, отличается от универсального сообщества моральных личностей, которые неспособны к организации и не нуждаются в ней. С другой же стороны, оно не может достичь сравнительно жесткой степени интеграции государственным образом организованного сообщества с собственной культурной идентичностью. Я не вижу препятст вий структурного типа для расширения национальной гражданской соли дарности и политики государства благосостояния в масштабе постнацио нального федеративного государства. Но политической культуре мирового Правда, космополитическое самосознание могло бы принять более конкретную форму по средством отграничения во временном измерении — через стилизацию дистанцированнос ти настоящего от национально государственного прошлого. 97 Habermas (s. Fn 6), 220 226. 98 Ch. Taylor. A World Consensus on Human Rights? in: Dissent, Summer 1996, p. 15—21;

J. Haber mas. Remarks on Legitimation through Human Rights, in: Philosophy & Social Criticism, p. 157— 172;

а также: Th. A. McCarthy. On Reconciling Cosmopolitan Unity and National Diversity (Ms. 1998);

см. pp. 169—191.

148 Юрген Хабермас сообщества недостает этико политического измерения, которое было бы необходимым для соответствующей глобальной общности и образования глобальной идентичности. Здесь возникают сомнения, выдвигающиеся нео аристотеликами уже против национального, а тем более — против европей ского конституционного патриотизма. Поэтому космополитическое сооб щество граждан мира не дает достаточной основы для мировой внутренней политики. Институционализация методов голосования по интересам в ми ровом масштабе, мирового обобщения интересов и изобретательной фор мулировки общих интересов не может происходить в организационной структуре мирового государства. Проекты «космополитической демокра тии» должны ориентироваться на другую модель. Политику, которая должна «прирастать» к глобальным рынкам и изменять модус межтерриториальной конкуренции, невозможно расположить на верх нем этаже многоуровневой политики, организованной в целом в рамках «ми рового государства». Она должна будет свершаться на менее претенциозной легитимационной основе в негосударственных организационных формах, имеющихся для других сфер политики уже сегодня. В общем, соглашения и процедуры такого рода способствуют компромиссам между самостоятельно решающими акторами, располагающими потенциалами санкций, чтобы созда вать возможность для реализации чьих либо интересов. В рамках сообщества, имеющего политическую конституцию и организованного как государство, та кое формирование компромиссов крепче сцеплено с методами консультатив ной политики, и поэтому единение происходит не только с помощью направ ляемого властью сбалансирования интересов. В контексте совместно разделя емой политической культуры партнеры по переговорам могут использовать также и общие ценностные ориентации и представления о справедливости, способствующие взаимопониманию, выходящему за рамки целерациональных соглашений. Но на международном уровне такая плотная коммуникативная «запрессовка» отсутствует. Что же касается формирования «чистых» компро миссов, которое по сути отражает черты классической властной политики, то его для учреждения мировой внутренней политики недостаточно. Конечно же, методы, связанные с межправительственными соглашениями, работают не только в зависимости от заданных конфигураций власти;

нормативные ра мочные условия, ограничивающие выбор риторических стратегий, структури руют переговоры так же, как, например, их структурирует влияние «epistemic communities»,99 каковым иногда даже удается (как сегодня в случае с неолибе ральным экономическим режимом) добиться в мировом масштабе насквозь пронизанного нормами фонового консенсуса по вопросам, якобы решаемым научным путем. Глобальные и способные к действиям державы действуют уже не в «природной» ситуации классического международного права, а на сред нем уровне всемирной политики, которую мы застаем при ее возникновении. Эта политика представляет собой диффузную картину — не статический образ многоуровневой политики в рамках какой то мировой организации, но динамический образ интерференций и взаимодействий между политически ми процессами, своевольно протекающими на национальном, международ Эпистемических сообществ (англ.). — Прим. перев.

ЛОГОС 4—5(39) ном и глобальном уровне. Системы международных переговоров, делающие возможными соглашения между государствами акторами, с одной стороны, связаны с внутригосударственными процессами, от которых зависит любое конкретное правительство, но с другой стороны, они встраиваются в рамки и в политику всемирной организации. Итак, для мировой внутренней полити ки без мирового правительства мы имеем, по меньшей мере, одну перспекти ву — если предположить, что сумеем внести ясность по двум проблемам. Одна проблема носит принципиальный характер, другая — эмпирический. Как (a) мыслима демократическая легитимация решений за пределами государствен ной организационной схемы? И при каких условиях (b) самопонимание акто ров, оперирующих в мировом масштабе, может измениться так, чтобы госу дарства и наднациональные режимы все больше воспринимали себя в качест ве членов единого сообщества, которые вынуждены к безальтернативному учету взаимных интересов и к пониманию общих интересов? (а) В либеральной, как и в республиканской традиции, политическое уча стие граждан понимается в сугубо волюнтаристском смысле: все должны иметь равные шансы на то, чтобы действенно проявлять свои предпочте ния или же обязывающим образом выражать собственную волю — будь то ра ди того, чтобы преследовать свои частные интересы (Локк), или же для то го, чтобы добиться пользования политической автономией (Дж. Ст. Милль). Однако же, если мы наделим демократическое волеизъявление еще и эпистемической функцией, то преследование собственных интересов и осуществление политической свободы получит еще одно измерение — пуб личное использование разума (Кант). И тогда демократическая процедура будет черпать легитимирующую силу уже не только — и даже не столько — из участия и волеизъявления, но из общедоступности консультативного про цесса, чьими свойствами обосновывается ожидание рационально приемле мых результатов.100 Такое понимание демократии в духе теории дискурса из меняет теоретические требования к условиям легитимности демократичес кой политики. И не то, чтобы функционирующая публичность, качествен ные консультации, доступность и дискурсивная структура образования об щественного мнения и волеизъявления полностью заменяли общеприня тые процедуры принятия решений и создания представительства. Но акцен ты сдвигаются с конкретного воплощения суверенной воли в личностях и актах выбора, в избирательных куриях и голосах — к процедурным требова ниям к процессам коммуникации и принятия решений. Однако тем самым ослабевает понятийное скрепление демократической легитимации знако мыми формами государственной организации. Мнимо слабые формы легитимации предстают тогда в ином свете.101 Так, например, институционализованное участие неправительственных органи заций в консультациях международных систем переговоров повышало бы легитимацию процедур по мере того, как этим способом удавалось бы сде лать процессы принятия транснациональных решений, располагающиеся на среднем уровне, прозрачными для национальной общественности соот 100 J. Habermas. Drei normative Modelle der Demokratie, in: Habermas (s. Fn 6), s. 277—299. A. Linklater. Cosmopolitan Citizenship, in: Citizenship Studies, 2, 1998, s. 23—41.

150 Юрген Хабермас ветствующих стран и создать обратную связь этих процессов с процессами принятия решений, располагающимися на нижнем уровне. Если учитывать теорию дискурса, то интересно также предложение наделить всемирную ор ганизацию правом — каждый раз требовать от государств членов проведе ния референдумов на важные темы.102 Таким образом — как в случае с самми тами ООН по загрязнению окружающей среды, по равноправию женщин, по спорным толкованиям прав человека, по нищете в глобальном масштабе и т. д. — будет обязательно достигнута хотя бы тематизация по нуждающим ся в урегулировании вопросам, каких никто не воспримет без таких публич ных «инсценировок» и которые не попадут ни в одну политическую повест ку дня. (b) Однако вторичное политическое закрытие экономически раскрепо щенного мирового сообщества будет возможно лишь в том случае, если дер жавы, которые вообще способны к глобальным действиям, будут прибегать к институционализованной процедуре транснационального волеизъявле ния еще и в отношении сохранения социальных стандартов, а также устра нения чрезмерных социальных дисбалансов. Они должны быть готовыми к тому, чтобы расширить собственные перспективы за рамки «национальных интересов» до точек зрения «global governance». Однако смену перспектив с «международных отношений» к мировой внутренней политике невозможно ожидать от правительств, если население их стран само не осуществит у се бя такое изменение самосознания. Поскольку же правящим элитам прихо дится добиваться на своих национальных аренах одобрения их политики и перевыборов, их не следует наказывать за то, что они действуют уже не с по зиций национальной независимости, а методом кооперации в космополити ческом сообществе. Инновации не смогут осуществиться, если политичес кие элиты не найдут резонанса в предварительно реформированных ценно стных установках населения своих стран. Если же самопонимание прави тельств, способных к действиям в глобальном масштабе, происходит лишь под давлением изменившегося климата внутренней политики, то решаю щий вопрос состоит в том, может ли в гражданских обществах и у политиче ской общественности режимов, объединившихся на обширных территори ях;

может ли здесь в Европе и в Федеративной республике Германии сфор мироваться сознание граждан мира — в известной степени сознание вынуж денной космополитической солидаризации. Ререгулирование мирового сообщества до сих пор не приняло облика да же примерного проекта, проекта, разъясненного на примерах. Первые ад ресаты такого проекта — не правительства, а граждане и гражданские движе ния. Но социальные движения кристаллизуются лишь в случаях, если для разрешения конфликтов, ощущающихся как бесперспективные, открыва ются нормативно удовлетворительные перспективы. Формулировка той или иной ориентации является также задачей политических партий, кото рые еще не полностью отстранились от гражданского общества, забаррика дировавшись в политической системе. Партиям, не цепляющимся за статус Сообщение Джейми Карни (Jamie Carnie. Structure for a Democratic World Government. Ms., 1998).

ЛОГОС 4—5(39) кво, нужна перспектива, выходящая за пределы последнего. А статус кво се годня есть не что иное, как водоворот модернизации, которая ускоряется сама собой и остается под собственным контролем. У политических партий, которые все еще приписывают себе способность оформления политики, должно хватать мужества для предвидения еще и других задач. А именно — в рамках национального пространства действий — единственного, где они мо гут актуально действовать — они обязаны предвосхищать то, что произойдет в общеевропейском пространстве действий. Общеевропейское же прост ранство они опять таки должны открывать с двоякой целью: создать социум Европы, которая окажется весомой для космополитической чаши весов.

152 Юрген Хабермас

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.