WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«УЧЕБНИКИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ ЭКОНОМИКИ ВШЭ \Si УЧЕБНИКИ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ экономики га Ю.В.Шараев ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве ...»

-- [ Страница 3 ] --

гУ — о проценты по долгу. Необходимые условия первого порядка относительно k> и У, будут соответственно следующие Ц W+^(A + W') + V -к' = — ку'-гЬ' (7-15) Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост w'+^{A + W) + b'-k' or y'-rb (7-16) Вместе взятые, эти условия предполагают, что отношение —, а /С следовательно, и инвестиции к', будут одинаковы для всех индиви­ дуумов: к' = к. Когда кредитные рынки совершенны, индивидуаль­ ные инвестиции и выпуск не зависят от распределения первоначаль­ ной наделенности человеческим капиталом среди индивидуумов. Ес­ тественно ожидать, что неравенство, а соответственно и перераспре­ деление, не влияют на рост. Такой результат можно получить, используя выведенное урав­ нение (7-15). Перепишем имеющиеся условия первого порядка (7-16) следующим образом:

A'-^'{k^f-rb^ =^r\w' + Р ( Л - w ' ) + 6 ' - У^'] (7-17) и г = ос|— AV.

(7-18) Интегрируя обе стороны первого уравнения по i, используя ус ловие уравновешенности кредитного рынка [b'di = О и подставляя о процентную ставку г, получаем: k = -^^^A = sA. (7-19) 1 + ра Устойчивый темп роста можно выразить следующим образом: g = \n^ У. 1п|,J^"^''"^ = а1п5. =\ (7-20) У,~х Таким образом, мы доказали, что распределение и перераспре­ деление не влияют на долгосрочный рост в условиях совершенного 7.4. Модель Бенабоу с совершенными и несовершенными кредитными рынками кредитного рынка, когда кредит полностью доступен индивидуумам с низким первоначальным наделением человеческим капиталом.

7.4.6 Распределение и перераспределение в условиях несовершенства рынка капитала Рассмотрим другой крайний случай, когда кредит полностью недосту­ пен для всех бедно наделенных (когда Ь' =Q для всех /)• Индивидуум i теперь будет выбирать оптимальные инвестиции к', решая задачу: max{ln[w' +pU->v')-A:'] + p l n y }. (7-21) Соответствующее условие первого порядка будет следующим: У А:' _ ра w4p(^ + w')-A;

' из которого можно выразить У к' (7-22) l + pa"-• •-• Таким образом, в противовес случаю совершенства рынка капи­ тала, когда кредит недоступен, индивидуальные инвестиции будут раз­ личаться между индивидуумами (вследствие того, что функция перво­ начальной наделенности является возрастающей), а также зависеть от перераспределения. Когда Р больше, а распределение становится более равномерным, инвестиции бедных возрастают, в то время как инвести­ ции богатых снижаются. Как уже отмечалось, вследствие убывающей отдачи индивидуальных инвестиций перераспределение должно иметь положительное воздействие на совокупный выпуск и рост. Из уравнения (7-23) получаем:

Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост 1 у = jy'di = JA'-^s" [(1 - р)^' + ^Ajdi.

о о (7-24) Следовательно, g = ln|^]=aJln^-ln/i + -lnJ[(l-P)w'+p^]"^/j. (7-25) Рассмотрим выражение под знаком интеграла. Когда Р = О, при отсутствии перераспределения, это выражение wl j, ЧТО, как было уже показано, при неравномерности рас­ пределения и убывании предельной производительности (О < а <1) меньше А", среднего значения наделенности человеческим капита­ лом. Следовательно, рост в данном случае меньше, чем при совер­ шенном кредитном рынке. Когда Р возрастает, неравномерность среди индивидуальных уровней инвестиций (которые прямо пропорциональны выражению в квадратных скобках под знаком интеграла) снижается, и уменьша­ ются потери совокупной эффективности вследствие неравномерного первоначального распределения. В крайнем случае, когда Р = 1, выра­ жение под знаком интеграла постоянно для всех индивидуумов, и име­ ет место наивысший достижимый темп роста. Выражение под знаком интеграла в этом случае будет равно А"', и рост соответствует росту dg при совершенном кредитном рынке. Следовательно, -S- > О и перес/р распределительная политика имеет значение для экономического роста. Таким образом, когда кредит недоступен, перераспределение в пользу беднонаделенных, т.е. индивидз^умов, которые имеют более вы­ сокую предельную отдачу от инвестиций, будет способствовать более высокому росту. Соответственно большее неравенство отрицательно влияет на рост при несовершенстве рынка капитала. Государственная перераспределительная политика может компенсировать это несовер­ шенство, выравнивая первоначальное наделение капиталом. При абсо­ лютно эффективной перераспределительной политике несовершенство кредитного рынка не будет иметь значения для экономического роста.

7.4. Модель Бенабоу с совершенными и несовершенными кредитными рынками 7.4. Выводы модели 1. В отсутствии несовершенства рынка все индивидуумы инвес­ тируют одинаковые капитальные блага и первоначальное распределе­ ние человеческого капитала (или богатства в целом) между собой. На совокупный выпуск и рост невозможно влиять посредством полити­ ки распределения богатства. 2. Когда рынки капитала имеют высокую степень несовершен­ ства и, следовательно, кредит является скудным и дорогим, инвести­ ции будут неравномерными для индивидуумов с неравным первона­ чальным наделением. Перераспределительная политика здесь способна влиять на эффективность совокупного производства и рост. Таким образом, неравенство в первоначальном наделении чело­ веческим (или физическим) капиталом может снижать производствен­ ные возможности экономики и темпы экономического роста за счет того, что большая доля капитала принадлежит высоконаделенным индивидуумам, имеюш,им более низкую предельную отдачу. Эта неравномерность может быть компенсирована совершен­ ством кредитного рынка или эффективной государственной перерас­ пределительной политикой. При совершенном кредитном рынке каж­ дый индивидуум может компенсировать недостаточную наделенность производственным либо образовательным кредитом. Необходимую для выплаты процентов отдачу беднонаделенный индивид может обеспе­ чить за счет более высокой предельной производительности. Потреб­ ности в государственном перераспределении в этом случае не возни­ кает. При несовершенном кредитном рынке неравенство первоначаль­ ных возможностей может компенсировать государственная перерас­ пределительная политика, которая посредством предоставления до­ полнительных возможностей беднонаделенным, но более производи­ тельным индивидуумам способствует экономическому росту.

Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост Заметим, что постоянно поддерживаемый эндогенный рост здесь заложен первоначально, использованием в качестве основы конструк­ ции АК-модели, и совершенство или провалы кредитного рынка, равно как и государственная перераспределительная политика, здесь не яв­ ляются источником постоянного роста, они лишь способны влиять на него, увеличивая или уменьшая его темпы, но не создавая его.

7. Заключение Подводя итоги анализа сложных и зачастую неоднозначных взаимоот­ ношений неравенства распределения и экономического роста, следу­ ет отметить следующие положения, результаты и выводы. Устанавливается и подтверждается эмпирически воздействие экономического развития и роста на равномерность распределения национального дохода. Большинство исследований устанавливает эту связь как положительную на низких уровнях экономического разви­ тия и отрицательную — на более высоких, имеющую форму обрат­ ной U-образной кривой, или кривой Кузнеца. Последние исследова­ ния обнаруживают на высокой стадии развития переход зависимости снова на положительную. Модернизированная кривая Кузнеца стано­ вится, таким образом, S-образной. Обнаруживается эмпирически отрицательная зависимость эко­ номического роста от показателей неравномерности распределения дохода, и особенно показателей неравномерности распределения ак­ тивов (физического и человеческого капитала, земли). Теоретические объяснения этой зависимости можно, достаточно условно, объединить в три группы теорий: «политической экономии», «социального конфликта» и «несовершенства кредитного рынка». С позиций теорий «политической экономии» зависимость эко­ номического роста от неравномерности распределения объясняется влиянием средних групп населения (медианного избирателя) на пере 7.5. Заключение менные экономической политики, неравномерное распределение вы­ зывает преобладание в качестве целей экономической политики пе­ рераспределения, что снижает экономический рост. Теории «социального конфликта» устанавливают связь нерав­ номерности распределения и снижения уровня социально-политичес­ кой стабильности в обществе, что отрицательно сказывается на инвес­ тициях и экономическом росте. Группа теорий «несовершенного кредитного рынка» рассматри­ вает непосредственное влияние неравномерности распределения на экономическую эффективность и рост. Беднонаделенные слои насе­ ления не могут реализовать свой производственный потенциал вслед­ ствие наличия входных барьеров для определенной экономической деятельности и несовершенства кредитного рынка, которое не спо­ собствует выравниванию возможностей. Модель несовершенного кредитного рынка Бенабоу предполага­ ет отрицательное влияние неравномерности распределения на эконо­ мический рост за счет низкой доли активов у беднонаделенных эко­ номических агентов, имеющих более высокую предельную отдачу. Модель показывает, что в условиях совершенного кредитного рынка эти различия элиминируются предоставлением кредитов. Несовершенство кредитного рынка приводит к снижению про­ изводственного потенциала и экономического роста. Государственная перераспределительная политика способна устра­ нить различия в первоначальном наделении и в условиях несовершен­ ства кредитного рынка способствовать экономическому росту. В условиях совершенного кредитного рынка государственная перераспределительная политика неэффективна и лишена смысла, поскольку неравномерность первоначального распределения компен­ сируется совершенным кредитным рынком. Рассмотренные эмпирические и теоретические исследования и модели многое проясняют во взаимоотношениях экономического рос­ та и неравномерности распределения и утверждают ее в качестве од­ ной из основных детерминант экономического развития.

Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост Литература Acemoglu D. Reward Structures and the Allocation of Talent // European Economic Review. 1995. Vol. 39. P 17—34. Aghion P., Bolton P. A Theory of Trickle-Down Growth and Development // Review of Economic Studies. 1997. Vol. 64. R 151—172. Ahluwalia M. Inequality, Poverty, and Development // Journal of Development Economics. 1976. Vol. 3. R 307—312. Alesina A., Perotti R. Income Distribution, Political Instability, and Investment // European Economic Review. 1996. Vol. 40. N 6. R 1203—1228. Alesina A., Rodrik D. Distributive Politics and Economic Growth // The Quarterly Journal of Economics. 1994. Vol. 109. P 465—489. Amos O. Unbalanced Regional Growth and Regional Income Inequality in the Latter Stages of Development // Regional Science and Urban Economics. 1988. Vol. 18. R 549—566. Anand S., Kanbur R. The Kuznets Process and the Inequality-Development Relationship // Journal of Development Economics. 1993. Vol. 40. N 1. P. 25— 52. Banerjee A., Newman A. Risk Bearing and the Theory of Income Distribution // Review of Economic Studies. 1991. Vol. 58. R 211—235. Banerjee A., Newman A. Occupational Choice and the Process of Development // Journal of Political Economy. 1993. Vol. 101. N 2. R 274—298. Barro R. Inequality, Growth and Investment: NBER Working Paper. 1999. N 7038. Benabou R. Inequality and Growth: NBER Macro Annual 1996 // B. Bemanke, J. Rotemberg (eds.). Cambridge, MA: MIT Press, 1996a. R 11—76. Benabou R. Unequal Societies: NBER Working Paper. 1996b. N 5583. Benhabib J,. Rustichini A. Social Conflict and Growth // Journal of Economic Growth. 1996. N 1. R 129—146. Bertola G. Factor Shares and Savings in Endogenous Growth // American Economic Review. 1993. Vol. 83. N 5. R 1184—1198.

Литература Bertola G. Macroeconomics of Distribution and Growth // Handbook of Income Distribution / A.B. Atkinson, F. Bourguignon (eds.). N.Y.;

Amsterdam: North Holland-Elsevier, 1998. Birdsell N., Londono J. Asset Inequality Matters: An Assessment of the World Bank's Approach to Poverty Reduction // American Economic Review. 1997. Vol. 82. N 2. R 32—37. Bishop J., Formby J., Thistle R Changes in US Earnings Distributions in the 1980s // Applied Economics. 1991. Vol. 23. R 4 2 5 ^ 3 4. Bound J., Johnson G. Changes in the Structure of Wages in the 1980s: An Evaluation of Alternative Explanations //American Economic Review. 1992. Vol. 82. R 371— 392. Bourguignon F. Growth, Distribution, and Human Resources // En Route to Modem Growth / G. Ranis (ed.). Baltimore: John Hopkins University Press, 1994. Bourguignon F. Crime as a Social Cost of Poverty and Inequality: a Review Focusing on Developing Countries. Paris: DELTA, 1998. Bruno M., Ravallion M., Squire L. Equity and Growth in Developing Countries — Old and New Perspectives and Policy Issues // Policy Research Working Paper. N 1563. Washington: The Worid Bank, 1996. Cline W Distribution and Development: A Survey of Literature // Journal of Development Economics. 1975. Vol. 1. P 359—400. Cromwell J. The Size Distribution of Income: An International Comparison // Review of Income and Wealth. 1977. Vol. 23. R 291—308. Dawson P. On Testing Kuznets' Economic Growth Hypothesis // Applied Economics Letters. 1997. Vol. 4. R 409—410. Deininger K., Squire L. A New Data Set Measuring Income Inequality: World Bank Economic Review. 1996. N 10. R 565—591. Deininger K., Squire L. Inequality and Growth: Results from a New Data Set: World Bank mimeo. 1995. Dec. Deininger K., Squire L. New Ways of Looking at Old Issues // Journal of Development Economics. 1998. Vol. 57. R 259—287. Ferreira F.H.G. Roads to Equality: Wealth Distribution Dynamics with Public-Private Capital Complementarity: LSE-STICERD Discussion Paper TE/95/286. L., 1995. Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост Fishlow А. Inequality, Poverty and Growth: Where Do We Stand? // Annual World Bank Conference on Development Economics / M. Bruno, B. Pleskovic (eds.). Washington, DC: The World Bank, 1995. R 25—39. Forbes K. A Reassessment of the Relationship between Inequality and Growth. MIT, 1997. Galor O., Zeira J. Income Distribution and Macroeconomics // Review of Economic Studies. 1993. N 60. R 35--52. Jha S. The Kuznets Curve: A Reassessment: World Development. 1996. Vol. 24. R 773—780. Kaldor N. Alternative Theories of Distribution // Review of Economic Studies. 1956. Vol. 23. N 2. R 94—100. Kaldor N. A Model of Economic Growth // Economic Journal. 1957. Vol. 67. R 591—624. Keefer P., Knack S. Polarization, Property Rights and the Links between Inequality and Growth: World Bank mimeo. 1995. Oct. Kuznets S. Economic Growth and Income Inequality // American Economic Review. 1955. Vol. 45. N 1. R 1—28. List J., Gallet С The Kuznets Curve: What Happens after the Inverted-U? // Review of Development Economics. 1999. Vol. 3. N 2. R 200—206. Lewis W. Economic Development with Unlimited Supplies of Labour // Manchester School. 1954. Vol. 22. R 139—191. Papanek G., Kyn O. The Effect on Income Distribution of Development, the Growth Rate and Economic Strategy // Journal of Development Economics. 1986. Vol. 23. R 55—65. Partridge M., Rickman D., Levemier W. Trends in US Income Inequality: Evidence from a Panel of States // Quarterly Review of Economics and Finance. 1996. Vol. 36. R 17—37. Perotti R. Fiscal Policy, Income Distribution, and Growth: Columbia University Working Paper. 1992. Vol. 636. Perotti R. Income Distribution and Investment // European Economic Review. 1994. Vol. 38. R 827—835.

Литература Perotti R. Growth, Income Distribution, and Democracy: What the Data Say // Journal of Economic Growth. 1996. N 1. P 149—187. Persson Т., Tabellini G. Growth, Distribution, and Politics // Political Economic Growth, and Business Cycles / S. Cuckierman, Z. Hercowitz, L. Lederman (eds.). Cambridge, MA: MIT Press, 1992. Persson Т., Tabellini G. Is Inequality Harmful for Growth? Theory and Evidence // American Economic Review. 1994. Vol. 84. N 3. R 600—621. Persson Т., Tabellini G. Is Inequality Harmful for Growth? Theory and Evidence // American Economic Review. 1996. Vol. 48. P. 600—621. Piketty T. The Dynamics of the Wealth Distribution and the Interest Rate with Credit Rationing // Review of Economic Studies. 1997. Vol. 64. P 173—189. Ram R. Kuznets Inverted-U Hypothesis: Evidence from a Highly Developed Country // Southern Economic Journal. 1991. Vol. 57. P 1112—1123. Ram R. Level of Economic Development and Income Inequality: Evidence from the Postwar Developed World // Southern Economic Journal. 1997. Vol. 64. R 576—583. Randolph S., Lott W. Can the Kuznets Effect Be Relied on to Induce Equalizing Growth? // World Development. 1993. Vol. 21. N 5. R 829—840. Ravallion M. Growth and Poverty: Evidence for Developing Countries in the 1980s // Economics Letters. 1995. Vol. 48. P 4 1 1 ^ 1 7. Ravallion M., Chen S. What Can New Survey Data Tell Us about Recent Changes in Distribution and Poverty? // World Bank Economic Review. 1997. Vol. 11. N 2. R 357—382. Rodrik D. Where Did All the Growth Go?: External Shocks, Social Conflict and Growth Collapses. Kennedy School, Harvard University, 1997. Schultz T. Inequality in the Distribution of Personal Income in the World: How it is Changing and Why // Journal of Population Economics. 1998. Vol. 11. P. 307—344. Tabatabai H. Inequality and Development. Geneva: I.L.O., 1994. Mimeo. Tabatabai H. Statistics on Poverty and Income Distribution: An ILO Compendium of Data, Geneva: International Labour Office, 1996.

Глава 7. Неравномерность распределения и экономический рост Tribble R. Restatement of the S-curve Hypothesis // Review of Development Economics. 1999. Vol. 3. N 2. R 207—214. Tribble R. The Kuznets — Lewis Process within the Context of Race and Class in the US Economy // International Advances in Economic Research. 1996. Vol. 2. P 151—164. Tomell A., Velasco A. The Tragedy of the Commons and Economic Growth: Why Does Capital Flow from Poor to Rich Countries? // Journal of Political Economy. 1992. Vol. 100. P 1208—1231.

глава ГОСУДАРСТВО И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ 8. Введение Вопрос о возможности влияния государственной экономической по­ литики на экономический рост является одним из важнейших в ис­ следованиях эндогенного экономического роста. «Эндогенность» мо­ дели роста (в наиболее широко используемом толковании этого поня­ тия) зависит от субъективного воздействия на постоянный темп при­ роста экономики, значимости поведенческих и институциональных параметров модели, в том числе и параметров государственной поли­ тики, которые являются важнейшим инструментом воздействия на экономическое поведение. В традиционной неоклассической модели экономического роста (модель Солоу — Свана, или модели с оптимизацией потребления — Рамсея — Касса — Купманса, или модели с перекрывающимися поко­ лениями Даймонда) влияние государственной политики ограничено только переходной траекторией, рост же в устойчивом состоянии опре­ делен внешним для модели, экзогенным темпом прироста научно-тех­ нического прогресса. На переходной траектории действие государствен­ ной политики определяется инструментами воздействия на норму сбе­ режения и соответственно (в условиях равновесия финансового рын­ ка) инвестирования, прежде всего налоговыми ставками. Поскольку Глава 8. Государство и экономический рост устойчивый рост В неоклассической модели не зависит от нормы сбере­ жений, теряется и возможность влияниягосударствачерез этот канал. Вопрос о воздействии государственной политики, таким обра­ зом, опосредован наличием зависимости устойчивого роста от нормы сбережений: если зависимость имеет место, то «работают» и инстру­ менты воздействия на норму сбережения и инвестирования, государ­ ственная налоговая и инвестиционная политика. В этом случае проб­ лема модели роста состоит в установлении этой зависимости для оп­ тимального устойчивого темпа прироста потребления на душу насе­ ления (а соответственно, и устойчивых темпов прироста основных показателей экономики), который отличен от нуля. Если устойчивый темп прироста показателей на душу населения не равен нулю, а опти­ мизация потребления соответствует условию Рамсея, в модель прос­ то ввести налоговую ставку, которая будет влиять на процентную став­ ку и соответственно на устойчивый рост. Для разных вариантов оп­ тимизации и налоговых ставок существуют разные версии зфавнения оптимизации с учетом налогов. Общий вариант записи уравнения модели Рамсея — Касса — Купманса с налоговой ставкой выглядит следующим образом: g* = а ( г - х - р ) ;

^ 0. (8-1) Зависимость от параметров государственной политики здесь стан­ дартна и такая же, как и в любой модели динамической оптимизации потребления. Если зависимость устойчивого роста от неравномерности рас­ пределения богатства, человеческого или физического капитала уста­ новлена тем или иным способом, то соответственно имеет влияние и государственная перераспределительная политика, сокращая (а мо­ жет быть, и усугубляя) эту неравномерность. Исследования эмпирических зависимостей экономического рос­ та от показателей государственной политики, устанавливающих связь темпов прироста экономики с самыми разными параметрами, причи­ ну которой зачастую можно объяснить тем же опосредованным влия­ нием на инвестиции или неравномерность распределения.

8.1. Введение Например, негативное влияние высокой инфляции на экономи­ ческий рост, которая может быть результатом государственного вме­ шательства в экономику и государственной монетарной политики, вполне объяснимо с помощью стандартных макроэкономических мо­ делей, давно и убедительно определивших отрицательное воздействие высокой инфляции на инвестиции, как, кстати, и на равномерность распределения. Таким образом, вопрос о воздействии государственной полити­ ки на экономический рост в основных моделях эндогенного роста час­ тично может быть решен в рамках обшей проблемы эндогенного рос­ та — наличия зависимости от поведенческих и институциональных параметров — и использования стандартных подходов к воздействию государственной политики в базовых динамических моделях. Специфика государственной политики в моделях эндогенного роста появляется, когда (как мы уже видели в модели обучения на практике) возникает различие между частной и социальной нормами отдачи. Если социальная норма отдачи превышает частную, субсиди­ рование производства или инвестиций может повышать последнюю до уровня социальной отдачи и, следовательно, увеличивать темп сба­ лансированного роста до уровня оптимального. Однако особым образом вопрос государственной политики воз­ никает в моделях, которые устанавливают наличие какой-либо спе­ цифической зависимости экономического роста от поведения госу­ дарства и параметров государственной политики. Как раз такая мо­ дель — модель производительных государственных услуг [Вагго, 1990;

Вагго, Sala-i-Martin,1992], в которой государство имеет влияние на экономический рост посредством создания общественных благ, и именно это, как будет показано, само по себе способно вызывать и поддерживать постоянный рост. Государство здесь не только спо­ собствует постоянному устойчивому росту, увеличивая его темпы, но и само является причиной и источником постоянно поддерживае­ мого роста. Модель производительных государственных услуг имеет разные варианты, трактовки, приложения и применения, которые могут быть использованы для объяснения зависимостей экономического роста.

Глава 8. Государство и экономический рост 8. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста от параметров государственной фискальной политики 8.2. Государственные расходы на закупку товаров и услуг (государственное потребление и инвестиции) в экономической литературе рассматриваются эмпирические иссле­ дования, посвященные соотношению экономического роста и пара­ метров государственной политики. Прежде всего они сконцентриро­ ваны на установлении соотношения темпов прироста ВВП и доли государственного бюджета, расходов на государственное потребление или инвестиции и темпов их изменения. Приведем лишь некоторые, наиболее показательные и значимые результаты этих исследований. К более ранним относится исследование Ландау [Landay, 1983], охватывающее 104 страны за 20-летний период, в котором автор вы­ явил значимое негативное отношение между темпами прироста ре­ ального ВВП на душу населения и уровнем государственных расхо­ дов, измеренным как доля в ВВП. Исследование Корменди и Межира [Kormendi, Meguiru, 1985] 47 стран за послевоенное 20-летие показа­ ло незначимость данной зависимости, как и зависимости темпов при­ роста ВВП от темпов изменения доли государственных расходов. Гриер и Таллок [Grier, Tallock, 1987], проводя аналогичные ис­ следования, расширили базу данных до 115 стран, обнаружили значи­ мость данного негативного соотношения, правда в основном резуль­ тат получен за счет 24 стран Европейского союза. В данных работах исследовались расходы на государственное потребление, исключаю­ щее государственные инвестиции и трансферты, но включающее рас­ ходы на оборону и образование.

8.2. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста Барт и Бредди [Barth, Bradley, 1987] по1сазали значимость отрица­ тельного соотношения темпов прироста ВВП и уровня государственно­ го потребления, а также обнаружили положительный, но незначимый эффект от доли государственных инвестиций на темп прироста ВВП. Широкий круг исследований по данной теме провел Роберт Барро [Вагго, 1991, 1996, 1997, 1999;

Вагто, Lee, 1994]. Данные исследова­ ния проводились на базе 98 стран в разные периоды. Государственное потребление исключало расходы на оборону и образование. Во всех вышеперечисленных исследованиях уровень государственного потреб­ ления (его доля в ВВП) имел значимое отрицательное воздействие на темпы прироста реального ВВП на душу населения. В некоторых ис­ следованиях [Вагго, 1989, 1991] было получено положительное, но незначимое воздействие государственных инвестиций на темпы при­ роста ВВП. (Следует заметить, что исследование Сала-и-Мартина [Sala-i-Martin, 1997] не показало положительного или отрицательного значимого влияния государственных инвестиций на рост.) 0,10Темп прироста ВВП • 0,05 • •.• •.

•« • • • •• • • >А1>«-.• •. •• • • 0,00г •., ••.. »• 4"»—«.^ -0,05 • • •. • • « -0,100, 0,1 0,2 0,3 0,4 Доля государственных расходов в ВВП 0, Рис. 8.1. Зависимость доли государственных расходов в ВВП и темпа прироста ВВП на душу населения [Вагго, 1997] Глава 8. Государство и экономический рост В качестве типичного результата можно привести одно из послед­ них исследований Роберта Барро, завершающее целую серию работ в данной области [Вагго, 1997], в котором для 87 стран за период 1960— 1990 гг. регрессия, оценивающая воздействие ряда переменных (уро­ вень ВВП, мужское образование, государственное потребление, рож­ даемость, условия торговли, индекс соблюдения законов, демократии и др.), показала достаточно высокий результат для эффекта воздей­ ствия доли государственного потребления в ВВП на темп прироста ВВП на душу населения -0,136 (стандартное отклонение 0,026) при общем i?2 = 0,58 (рис. 8.1). Следует также упомянуть исследования Сакса и Варнера [Sacks, Warner, 1995], подтвердившие значимость негативного воздействия го­ сударственного потребления на темпы прироста реального ВВП, и, как исключение, выпадающее из всего остального ряда исследований, рабо­ ту Казелли, Эскуэла и Лефорта [Caselli, Esquivel, Lefort, 1996], в которой показан положительный значимый результат для данной зависимости. Помимо оценок влияния уровня государственного потребления на темп прироста ВВП, в некоторых исследованиях оценивалось воз­ действие темпа прироста государственного потребления и других по­ казателей фискальной политики на рост. Так, Корменди и Межира [Kormendi, Meguire, 1985] обнаружили положительную, но незначимую зависимость темпа прироста нацио­ нального продукта от темпа прироста доли государственных расходов в нем. Любопытный результат дали исследования Фишера [Fischer, 1993] и Истерли и Левина [Easterly, Levine, 1997] зависимости темпов при­ роста ВВП от дефицита государственного бюджета в отношении к ВВП, оба исследования показали отрицательную и значимую связь. Приведенные примеры эмпирических исследований зависимости экономического роста от параметров государственного бюджета в це­ лом (исключения обьясняются либо недостаточной базой, либо специ­ фикой исследования и измерения) свидетельствуют об отрицательной связи государственных непроизводительных расходов с темпами при­ роста экономики и наличии некоторой положительной связи между темпами прироста и производительными расходами. 8.2. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста Государственная монетарная политика: воздействие инфляции на темп прироста ВВП Исследования зависимости долгосрочных темпов прироста националь­ ного дохода от параметров монетарной политики, прежде всего от тем­ пов прироста денежной массы, подтверждают теоретическое положе­ ние о нейтральности денег для долгосрочного периода. Исследование Корменди и Межира [Kormendi, Meguire, 1985] показало некоторую по­ ложительную, но незначимую связь темпов прироста денежной массы и национального продукта, что, по мнению авторов, подтверждает ги­ потезу нейтральности денег Некоторые исследования, в частности, Гевеке [Geweke, 1986], Двиера и Халара [Dwyer, Halar, 1988] и Пориера [Poirier, 1991] (табл. 8.1) также либо свидетельствуют о нейтральности или супернейтральности денег, либо находят незначимую зависимость. Таблица 8.1. Денежная масса и экономический рост Результат Авторы, Характеристика исследования год временные ряды страны времен­ частота публи­ данных ной кации деньги выпуск период Kormendi, Ml Meguire, 1985 Geweke, 1986 М2,М1 Реальньш ВВП 47 стран 1950— 1977ГГ 1870— 1978 гг. Средняя за период Годовые, месячные Отрицатель­ ная корреля­ ция Деньги супер­ нейтральны ВНП, про­ США мышлен­ ного произ­ водства Реаль­ ный ВВП и ВНП Dwyer, Hafer, 62 страны 1979— 1984 гг.

Средняя Слабая отри­ запять лет цательная корреляция (незначимая) Средние Деньги нейт­ ральны в от­ дельных, но не во всех странах Poirier, Ml Реальный ВВП 47 стран С 1873 г.

Глава 8. Государство и экономический рост Согласно теоретическим предположениям, аналогичный резуль­ тат должен проявляться и в отношении воздействия инфляции на тем­ пы роста национального продукта, поскольку классические положе­ ния предполагают отсутствие воздействия изменений уровня цен на объем национального продукта и существует достаточно обоснован­ ная, как теоретически, так и эмпирически, взаимосвязь между долго­ срочным приростом денежной массы и уровнем инфляции. Большая часть эмпирических исследований, в которых рассматривались взаи­ моотношения уровня инфляции и темпов прироста национального продукта (табл. 8.2), склоняются к подтверждению гипотезы нейт­ ральности денег и классической дихотомии: уровень инфляции либо слабо и незначимо отрицательно влияет на экономический рост, либо не влияет на него. К перечисленным в табл. 8.1 можно добавить ис­ следования Левина, Ренелта и Зервоса [Levine, Renelt, 1992;

Levine, Zervos, 1993], Сала-и-Мартина [Sala-i-Martin, 1997], которые также не обнаружили значимой зависимости между инфляцией и ростом. Таблица 8.2.

Авторы, год публи­ кации Fischer, Инфляция и экономический рост Результат Характеристика исследования временные ряды инфля­ ция выпуск ВВП страны временной частота данных период 53 1961—1973, Годовые 1973— 1981 гг.

ипц Отрицатель­ ная корреля­ ция, с ла­ гом — поло­ жительная Отрицатель­ ная корреля­ ция Отрицатель­ ная корреля­ ция Kormendi, Meguire, 1985 Fischer, ипц Реальный ВВП 1950— 1977ГГ 1970— 1985 гг.

Средние за период Годовые Дефля­ ВВП тор ВВП 12. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста Окончание табл. 8. Авторы, год публи­ кации Характеристика исследования временные ряды инфля­ ция выпуск страны временной период 54 и 73 1960— 1986 гг. 1960— 1989 гг 1965— 1990 гг. частота данных Годовые Отрицатель­ ная корреля­ ция Слабая отри­ цательная корреляция Отрицатель­ ная корреля­ ция Результат А1% Дефля­ ВВП на Bryan, 1993 тор ВВП душу населения Ericsson, Дефля­ ВВП Irons, тор ВВП Tryon, 1993 Barro, Годовые ипц ВВП на душу на­ селения 78,89 и 5-и 10летние средние Результат относительно предложения денег и уровня инфляции приводится в исследовании Мак-Кандлесса и Вебера [McCandless, Weber, 1995]. Используя данные по ПО странам за 30-летний период (1960— 1990 гг), авторы показали прямую связь между темпом прироста де­ нежной массы и уровнем инфляции (табл. 8.3, рис. 8.2), что предпо­ лагает как наличие классической дихотомии и нейтральности денег, так и отсутствие корреляции между темпами прироста денежной мас­ сы и ВВП и соответственно уровнем инфляции и темпами прироста ВВП (табл. 8.4, рис. 8.3). Таблица 8.3.

Страны Коэффициенты корреляции между инфляцией и приростом денежной массы Коэффициенты для денежных агрегатов МО Ml 0,958 0,940 0,992 М2 0,950 0,958 0, Все ПО стран 21 страна Евросоюза 14 стран Латинской Америки 0,925 0,894 0, Источник: Данные Мак-Кандлесса и Вебера [McCandless, Weber, 1995] за пе­ риод с 1960 по 1990 г Глава 8. Государство и экономический рост Прирост денежной массы, % Рис. 8.2. Соотношение инфляции и прироста денежной массы [McCandless, Weber, 1995] Таблица 8.4. Коэффициенты корреляции между приростом выпуска и приростом денежной массы Коэффициенты для денежных агрегатов МО Все ПО стран 21 страна Евросоюза 14 стран Латинской Америки -0,027 0,707 -0,171 Ml -0,050 0,511 -0,239 М2 -0,014 0,512 -0, Страны Источник: Данные Мак-Кандлесса и Вебера [McCandless, Weber, 1995] за пе­ риод с1960 по 1960 г.

8.2. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста 40 -| Прирост реального выпуска, % —^Г*»» • -20.

—I— —[— 40 60 Рост денежной массы, % Рис. 8.3. Соотношение прироста выпуска и прироста денежной массы, (корреляция отсутствует) [McCandless, Weber, 1995] В последнем случае значимость результата зависит от включе­ ния или исключения из базы данных по Никарагуа, где в этот период были высокая инфляция и существенный спад. Также значительно отличается результат по странам Латинской Америки в целом, в кото­ рых наблюдался высокий уровень инфляции. Зависимость для них отрицательная (табл. 8.5). Таблица 8.5.

Страны Все ПО стран 21 страна Евросоюза 14 стран Латинской Америки Коэффициенты корреляции между приростом выпуска и инфляцией Включая Никарагуа -0,243 -0,342 Без Никарагуа -0,101 0, Источник: Данные Мак-Кандлесса и Вебера [McCandless, Weber, 1995] за пе­ риод с 1960 по 1990 г Глава 8. Государство и экономический рост 2Q _ Темп прироста реального выпуска, % Щ • ••• '.

- О 40 60 Инфляция, % Рис. 8.4. Соотношение прироста выпуска и прироста потребительских цен (корреляция отсутствует) [McCandless, Weber, 1995] Таким образом, хотя в целом, подтверждение гипотезы нейтраль­ ности денег и классической дихотомии для долгосрочного экономи­ ческого роста выглядит достаточно убедительно и обоснованно, оста­ ется неуверенность в воздействии высокого уровня инфляции на рост, что также предполагают и теории высокой инфляции, где значитель­ ная инфляция не рассматривается как нейтральная по отношению к уровню реального выпуска и инвестиций. Специальное исследование воздействия инфляции разного зфовня на экономический рост провели Бруно и Истерли [Bruno, Easterly, 1995], которые, используя данные по 127 странам за 32-летний период, обнару­ жили значимость высокого уровня инфляции для темпов экономическо­ го роста свыше 40% в год. Пример 26 стран, имевших в данный период инфляционный кризис, показывает четкое отрицательное воздействие инфляции на темпы экономического роста при этом уровне. В исследованиях 1992—1997 гг аналогичную связь обнаружил Ро­ берт Барро, только для инфляции с уровнем выше 20% в год. Исследуя экономический рост в 122 странах, в том числе в 44 странах с уровнем инфляции выше 20% в год, он также нашел однозначное отрицатель­ ное воздействие инфляции на экономический рост (рис. 8.5).

8.2. Эмпирические исследования зависимости темпов экономического роста 0,10 0,05 0,00 -0, -0, • ' • V J v ^, 1- "f • ••,• Темп прироста ВВП -0, 0,00 0^05 ojo 0Л5 0Д0 0Д5 Уровень инфляции до 20% Темп прироста ВВП 0,050 0,025 0,000 -0,025 -0,050 •* • ^ ^ —^ ^^.V:.

• ''••---<^_^^ -0,075 0, 0,5 1,0 1,5 2,0 Уровень инфляции свыше 20% Темп прироста ВВП 2, 0,10 0,05 0,00 -0, -0, —I— —I— -0, 0,0 0,5 1,0 1,5 2,0 2,5 Уровень инфляции для стран в целом Рис 8.5. Соотношение темпов прироста национального продукта и инфляции для случаев умеренной (до 20%) инфляции, высокой (свыше 20%) и группы стран в целом Глава 8. Государство и экономический рост Эти исследования весьма убедительно показывают разное влия­ ние умеренной и высокой инфляции на экономический рост. Если умеренная инфляция существенно не влияет на темпы прироста на­ ционального продукта, высокий уровень инфляции воздействует на экономический рост отрицательно.

8. Модель производительных услуг частным производителям, оказываемых общественными благами государственного сектора 8.3. Равновесный рост в модели и оптимальный размер государственного бюджета Модель использует сходную основу эндогенного экономического рос­ та с рассмотренной моделью обучения на практике. В ней также ис­ точником неубывающей отдачи является дополнительный внешний эффект от факторов производства, только теперь эффект возникает не непосредственно от физического капитала, а от доли всего объема выпуска, перенаправленной через государственный бюджет на созда­ ние общественных благ. Другими словами, источником внешнего эф­ фекта опосредованно выступает капитал, часть которого, преобразо­ ванная в общественные блага, дает дополнительный эффект. Модель использует простое предположение, что государство за­ купает часть выпускаемой продукции и использует ее для обеспече­ ния свободно распространяемых общественных услуг частным произ­ водителям. Эти услуги позволяют увеличить производительность част­ ных фирм. Общественные блага в данном случае неконкурентны и не 8.3. Модель производительных услуг частным производителям исключаются при потреблении. Производственная функция каждой фирмы имеет стандартный вид функции Кобба — Дугласа (возмож­ на более общая формулировка модели, которая дает аналогичный ре­ зультат): Y. = AL]r<'K^G'-", (8-2) где О < а < 1, G — общественные блага, предоставляемые государ­ ством производителям;

L.—рабочая сила, используемая фирмой, при­ чем L = const. Государственный бюджет сбалансирован и финансируется по­ средством взимания пропорционального подоходного налога с фик­ сированной ставкой х: G = xY. (8-3) Рентная цена капитала равна предельному продукту капитала после налогообложения, при к^ = К,/Ц = к: г + 8 = {1-т)трк = {l-T)aAKr'l\"'G'-'' =(l-x)aAk''-'G'-''. (8-4) Используя производственную функцию и уравнение сбаланси­ рованного бюджета, ползшим:

G = {xALJ"'k.

(8-5) Уравнение (8-5) подставим в выражение предельного продукта капитала после налогообложения: r + 5 = (l-x)0L4""(LTf'"''". (8-6) Из уравнения (8-6) очевидно, что рентная цена капитала посто­ янная величина. Подставим рентную цену капитала в условие оптимального рос­ та Рамсея, получим выражение сбалансированного темпа прироста: g =g,=a(r-6-p) = a[(l-T)a4"«(lxf"""-5-p]. (8-7) Данное выражение является постоянной величиной, поскольку со­ держит только константы (поведенческий параметр р и институциональ­ ный параметр х) и может отличаться от нуля или быть положительным. Глава 8. Государство и экономический рост Следовательно, здесь существует возможность постоянного эндогенного роста с зависимостью от параметров субъективного воздействия. Зависимость от параметров субъективной дисконтной ставки (от­ рицательная), нормы амортизации (отрицательная), доли капитала в национальном доходе (положительная), технологического параметра (положительная), эластичности замещения (усиливающий коэффици­ ент) та же, что в других моделях эндогенного роста и модели оптими­ зации потребления, и имеет аналогичное объяснение зависимостей. Специального объяснения требует возникающий здесь, как и в модели обучения на практике, эффект размера, зависимость темпа прироста подушевого продукта от численности населения. В данной модели эффект размера полностью совпадает со смыслом модели: чем больше производителей пользуются неконкурентным и неисключаемым общественным благом, тем больше эффект от его использова­ ния. Затраты на создание блага одинаковы во всех случаях, но чем больше людей им воспользуется, тем меньше доля затрат на каждого, и соответственно больше эффект на душу населения. Государственная политика в данном слз^ае оказывает двойствен­ ное воздействие на сбалансированный рост: отрицательный эффект от налогообложения на предельный продукт капитала и положительный эффект, выраженный как т*'"''", представляющий положительное воз­ действие от оказываемых государством общественных услуг, G, на пре­ дельный продукт капитала. На рис. 8.6 представлена зависимость сба­ лансированного темпа прироста от доли государственного бюджета в валовом выпуске т = G/Y. Очевидно, что при очень низкой доле пре­ обладает положительный эффект, при очень высокой — отрицатель­ ный, и присутствует оптимальный размер государственного бюджета. Максимизируя уравнение сбалансированного роста по т, полу­ чаем оптимальный размер государственного бюджета: %^GlY = \-a. (8-8) Предельный продукт общественных благ, полученный из произ­ водственной функции, равен:

ЭГ/ЭС-(1-а)[-1=(1-а)/т.

(8-9) 13. Модель производительных услуг частным производителям Рис. 8.6. Сбалансированный темп прироста и доля государственного бюджета в выпуске При оптимальном размере государственного бюджета предельный продукт общественных благ (общественная выгода) равен предельным общественным издержкам и единице. Это следует и из максимизации разности общественной выгоды и общественных издержек: max|7-G|, (8-10) (8-11) (8-12) 8.3.2 Централизованный рост в модели с заданными долями государственного потребления Централизованный рост — это решение проблемы максимизации для следующей задачи: Глава 8. Государство и экономический рост и = ]е-^'-"^' - 0 dt.

(8-13) (8-14) (8-15) Y^AL'-^K'^G'-" =С + 0 + к + ЪК, G = %Y.

Здесь предполагается, что доброжелательный социальный пла­ нер оптимизирует накопление капитала и величину государственно­ го бюджета, с точки зрения достижения максимальной полезности каждого из потребителей, для каждого уровня налоговой ставки и соответственно каждой доли государственных расходов в националь­ ном продукте. Результат будет следующим:

g =G (1_х)^-6-р Y к (8-16) При этом полученный ранее равновесный рост можно опреде­ лить, если процентная ставка равна посленалоговому предельному продукту капитала:

g = C!

(1-т)а---5-р (8-17) Равновесный рост, как уже было показано выше, — постоянная величина. Как очевидно из сопоставления уравнений, полученный оптимальный темп прироста тоже величина постоянная:

6 opt 6с (1-т)^«(1х)<х - 6 - р (8-18) Поскольку полученные выражения отличаются на множитель а, величина которого меньше единицы, равновесный темп прироста всег­ да меньше оптимального, при условии равенства налоговых ставок и прочих параметров. Соответственно и социальная норма отдачи — социальная процентная ставка — всегда выше частной. Оптимальный темп прироста аналогично зависит от уровня на­ логовой ставки (рис. 8.7), одновременно выражающей долю государ­ ства в национальном продукте x-G/Y, которая до определенного 8.3. Моде.1ь производительных услуг частны.ч производителям уровня положительна, а затем — отрицательна. По максимальному уровню темпа прироста национального продукта по налоговой став­ ке можно определить, что оптимальный ее уровень будет тем же, что и для равновесного роста: x = G/7 = l - a. Темп прироста (8-19) Доля расходов -1 1 Г 1 g &.Г г 0,08 0,16 0,24 0,32 0,40 0,48 0,56 0,64 0,72 0,80 0,88 0, Рис. 8.7. Оптимальный (централизованный) и равновесный темпы прироста в модели в зависимости от доли расходов в национальном продукте — налоговой ставке — при заданных параметрах: а = 1, 1 - а = 0,25, р = 0,02, ^ =0,113. Непрерывная кривая отражает равновесный рост, пунктирная — оптимальный. Оптимальная налоговая ставка равна 0,25 [Вагго, 1990, р. 103—105] Можно также сравнить нормы сбережений для децентрализо­ ванного и централизованного выбора. Нормы сбережений получаем из условия равновесия: sY = k. (8-20) Глава 8. Государство и экономический рост Последовательно преобразуя, получаем: g (8-21) Y/ 'К /К Очевидно, что поскольку централизованный темп прироста для каждого уровня капитала выше, а средний продукт капитала — посто­ янный, то и норма сбережений выше при централизованном выборе. На рис. 8.8 представлено сравнение норм сбережений для двух вариантов выбора норм накопления: децентрализованного и центра­ лизованного. Норма накопления для всех возможных уровней налого­ вой ставки всегда выше для централизованного роста. Однако для мяксимального роста норма накопления не обязательно должна быть самой высокой из всех возможных. Максимальный темп прироста до­ стигается не только за счет высокой нормы накопления, но и за счет внешнего эшфекта от общественных благ, создаваемых государством. Y 1,0 -| Норма сбережений -0,5 т = 0, -1,0 -1, Доля расходов 1 I I I I 1 I I I I I 0,08 0,16 0,24 0,32 0,40 0,48 0,56 0,64 0,72 0,80 0,88 0,96 S S„„ 5'„ Рис. 8.8. Нормы сбережений при централизованном и децентрализованном выборе (параметры модели см. на рис. 8.7) 8.3. Модель производительных услуг частным производителям Здесь показано, что децентрализованный выбор, отраженный в равновесном росте, не является Парето-оптимальным для каждого из заданных уровней налоговых ставок. Норма сбережений может быть повышена, и при больших уровнях полезности и потребления может быть достигнут более высокий постоянный темп прироста.

8.3. Оптимальный рост в модели Оптимальный рост, при котором доброжелательный социальный пла­ нер, действуя в интересах каждого из потребителей, выбирает уро­ вень накопления и долю государственного бюджета в национальном продукте, максимизируя полезность, может быть получен при реше­ нии уравнения (8-13) без последнего ограничения:

и= J-® -(р-«)' 1-е dt.

(8-22) = АП"'КЮ'-'^=С + С + К + дК. (8-23) Решение данной максимизационной задачи дает условие Рамсея и условие первого порядка для предельной общественной выгоды: g=o а ЬН/ 5К (8-25) (8-24) Поскольку сопряженная переменная не равна нулю, из условия для предельной общественной выгоды получаем: 7с=1 (8-26) (8-27) х - = | = (1-а). 221 (8-28) Глава 8. Государство и экономический рост Таким образом, для оптимального роста существует единствен­ ная налоговая ставка — доля государственного бюджета в ВВП — которая соответствует условию (8-28) максимизации разности обще­ ственной выручки и общественных издержек. Соответственно суще­ ствует и единственный максимальный уровень нормы сбережений, который дает наибольший уровень полезности и потребления для каж­ дого из индивидуумов. Сравнивая величину постоянного темпа прироста, можно под­ ставить условие оптимального роста и оптимального размера госу­ дарственного бюджета в выражение централизованного темпа прирос­ та и, таким образом показать, что оно равно выражению, полученно­ му для оптимального роста: g = 0 (1-т)^-5-р л (8-29) Y Y 5-р = а а 5= о (1 1 + а) К К Таким образом, оптимальный темп прироста соответствует един­ ственному максимальному уровню для централизованного выбора (единственной точке максимума на рис. 8.7) больще любого из де­ централизованных равновесных темпов прироста. При оптимальном темпе прироста оптимален и размер государственного бюджета. Это условие, полученное ранее для максимального из возможных темпов прироста, соответствует и максимально возможной полезности.

8. Модель с распределением создаваемых государством благ между производителями Выше был рассмотрен вариант модели с неконкурентными и неисключаемыми при потреблении общественными благами, однако воз­ можны и другие варианты модели с создаваемыми общественным сек 8.4. Модель с распределением создаваемых государством благ между производителями тором благами. Например, достаточно близкий к рассмотренному ва­ риант модели с конкурентными и исключаемыми при потреблении благами. Предполагается, что государство, закупая на полученные от налогообложения средства часть национального продукта, создает общественные блага, которые равномерно распределяет между про­ изводителями, которые имеют от этого дополнительный производ­ ственный эффект. Если продукт конкурентен и исключаем при потреблении, услу­ ги государственного сектора распределяются между производителя­ ми и каждый получает свою долю, от которой и зависит его произво­ дительность, то производственную функцию можно записать следую­ щим образом: Y, = АЁГ^К^ (GIL)'-" или Y. = AI}-''K'^{GIM)'"', (8-31) где М — число производителей;

L — число производителей, равное населению, т.е. каждый работник — индивидуальный производитель и постоянная величина. Осуществляя преобразования, аналогичные базовому случаю (см. 8.3.1), получаем выражение устойчивого темпа прироста основных пе­ ременных экономики для первого варианта модели с распределением, где число производителей равно населению (количеству работников): Я = ^.=ст(г-6-р) = о[(1-т)о.4"°(хГ"""-5-р]. (8-32) (8-30) Данное выражение устойчивого темпа прироста так же как и в основном случае постоянное, а при определенных значениях пара­ метров может быть больше нуля, т.е. является моделью эндогенного экономического роста с зависимостью от поведенческих и институ­ циональных параметров. Зависимости от параметров и констант в данном варианте те же, что и в базовом. Здесь также существует оптимальный размер госу­ дарственного бюджета, достижимый при том же условии. Единственным, но очень существенным, отличием, будет отсут­ ствие зависимости устойчивого темпа прироста от размера экономи Глава 8. Государство и экономический рост ки, числа занятых L. Как видно из сопоставления уравнений (8-18) и (8-32), различие заключается в том, что исчезает присутствующая в базовом варианте величина L ". При значениях L больше единицы множитель получается меньшим, что ставит под вопрос положитель­ ность устойчивого темпа прироста. Результат, как бы совмещающий оба рассмотренных выше вари­ анта, базовый, и вариант с распределением общественного блага между работниками-производителями можно получить в третьем случае, где число работников L отличается от числа производителей М. Проведя аналогичные базовому варианту преобразования, полу­ чаем выражение устойчивого темпа прироста основных переменных экономики: Я„,=^.=ст[(1-х)^-т<'-«'-(Х/мГ'"-5-р]. (8-33) Очевидно, что результат по отношению к прочим параметрам аналогичен базовому варианту. Точно так же здесь возникает поло­ жительный эффект размера от числа работников L, дополняемый от­ рицательным эффектом от числа производителей М, между которыми распределяется общественное благо. Другими словами, при большем числе производителей каждый из них получает меньшую долю эф­ фекта от общественного блага. Соответственно снижается и общий эффект для экономики в целом и устойчивого темпа прироста. Каж­ дый дополнительный производитель уменьшает эффект общего блага для остальных производителей. Зависимость от параметра ЫМ — числа работников на каждом предприятии — здесь точно такая же, как и в базовом варианте. Одна­ ко эффект размера зависит от величины отдельного предприятия — числа работников на нем, которые получают распределенное благо на всех и используют его совместно, как неконкурентное и неисключаемое при потреблении общественное благо. Соответственно при L >М, что весьма реалистично, общий эффект и устойчивый темп прироста экономики будет меньше, чем в базовом варианте, но больше, чем при совпадении числа работников и производителей.

8.5. Модель эффекта от создаваемых государством производительных общественных благ Таким образом, источником постоянно поддерживаемого роста могут быть разные варианты дополнительной отдачи от создаваемого государством производительного общественного блага, как неконку­ рентные и неисключаемые при потреблении, так и распределяемые среди производителей. Условием непрерывного устойчивого роста является постоянный дополнительный эффект для производителя от каждой единицы созданного им продукта, который делает убываю­ щую отдачу постоянной.

8. Модель эффекта от создаваемых государством производительных общественных благ с «перегрузкой» и модель защиты прав собственности Отдельно следует рассмотреть версии модели создаваемых государ­ ством производительных общественных благ, которые являются кон­ курентными, но неисключаемыми при потреблении. Предположим, что государственные услуги доступны индивидуальным производи­ телям в соответствии с отношением общего объема государственных услуг G к совокупному частному вкладу К или выпуску Y. Например, G может представлять общий километраж шоссе (или размер рыболо­ вецкого пруда), а К или У— общее движение по шоссе (число рыба­ ков). Для данного объема общественных благ G количество благ, до­ ступное каждому, будет снижаться с ростом уровня их использова­ ния, представленного частными ресурсами или выпуском. При таком подходе создаваемые государством производительные общественные блага уже не могут быть источником дополнительной отдачи, позволяющей преодолевать убывание предельной производи­ тельности, поскольку отношения GIK и GIY при устойчивом росте являются константами (это следует из бюджетного ограничения госу­ дарства G-xY и условия равенства темпов прироста капитала и вы Глава 8. Государство и экономический рост пуска при устойчивом росте). Поэтому данные условия совместимы только с существующим постоянным устойчивым ростом и государ­ ство здесь не создает постоянно поддерживаемый рост, а только влия­ ет на него. Соответственно данные условия могут быть переданы дополнением производственной функции типа используемой в АКмодели эндогенного роста, постоянным добавочным эффектом от со­ здаваемых государством производительных общественных благ Про­ изводственная функция для такой модели будет выглядеть в общем виде следующим образом: y = Ak^{g), (8-34) где g = G/K или G/y, а ф^ > О и фyg < О соответственно (убывающая предельная производительность — это не условие существования ус­ тойчивого роста, а просто рациональное предположение). Аналогично может быть построена модель защиты прав собствен­ ности, где производитель получает добавочный производственный эффект от деятельности государства (например, полиции) с вероят­ ностью p{g), где g = G/K или G/Y, ар > О и р^ < 0. Производствен­ ная функция здесь будет иметь вид y = Akp{g). (8-35) Для любого из приведенных вариантов, поскольку функция Ак — линейная и обеспечивает существование постоянного устойчи­ вого роста, ag — константа, то и рост в целом будет устойчивым. Для общего выражения функции дополнительного эффекта результат го­ сударственного воздействия может быть как увеличивающим рост, так и ослабляющим его. Если ввести в производственную функцию стандартное выра­ жение внешнего эффекта от деятельности государства, возникает оп­ ределенное противоречие, не решенное в модели и перекликающееся с общим вопросом экономической теории: дает ли экономический эффект деятельность государства? Производственная функция с экономическим эффектом от дея­ тельности государства;

8.5. Модель эффекта от создаваемых государством производительных общественных благ y-Mj\ или у = Ак \ (8-36) G (8-37) где а > 1 (убывающая отдача). Из ограничения государственного бюджета следует G = xY, т.е. выражения в скобках — заведомо меньше единицы (капитал, как сле­ дует из экономических оценок, примерно в 3 раза больше выпуска). Устойчивый темп прироста может быть выражен посредством подстановки в уравнение Рамсея посленалогового частного предель­ ного продукта: g = g,=o{r-5-p) = a (8-38) В то время как для модели без какого-либо участия государства и добавочного эффекта (просто АК-модели) данное выражение будет следующим: g = g=c(r-8-p) = G(A-5-p). (8-39) Очевидно, что без вмешательства государства темп прироста значительно выше. Поскольку дробь в скобках уравнения (8-38) — выражения внешнего эффекта — заведомо меньше единицы, появля­ ется сомнение, что даже при существовании налогообложения, т.е. когда полученный налог не дает эффекта, — и в этом случае резуль­ тат выше. Данная проблема теоретически может быть решена посредством введения мультипликативного эффекта — множителя в функцию внеш­ него эффекта, однако это вызывает вопрос об источниках и механизме такого «множительного» эффекта от деятельности государства. Причем, что очевидно, этот мультипликатор должен быть достаточно высок. Проблемы, рассмотренные на примере этой модели, позволяют еще раз убедиться в том, что далеко не любая деятельность государ Глава 8. Государство и экономический рост ства приносит ощутимую пользу экономике. Государство, прежде чем дать что-то полезное производителю, сначала забирает часть частно­ го продукта, и результативность того, что государство возвращает, долж­ на быть выше отобранного. Государственное вмешательство должно быть исключительно там, где его эффективность выше частной и сум­ марный эффект — выше, т.е. там, где без него не обойтись.

8. Заключение Для большинства моделей экономического роста вопрос о влиянии государственной политики решается так же, как и в неоклассической модели с оптимизацией потребления (модель Рамсея — Касса — Купманса), однако эндогенные модели с различием оптимального и рав­ новесного роста имеют специфику: повышение нормы отдачи до уров­ ня социальной способно увеличивать экономический рост до опти­ мального уровня. Эмпирические исследования зависимости экономического рос­ та от параметров государственного бюджета показывают в целом от­ рицательную связь государственных непроизводительных расходов с темпами прироста экономики и наличие некоторой положительной связи между темпами прироста и производительными расходами. Та­ ким образом, результаты эмпирических исследований соответствуют стандартному неоклассическому подходу к воздействию фискальной политики на экономический рост. Исследования воздействия монетарной политики на экономи­ ческий рост в основном подтверждают гипотезу нейтральности денег и монетарной политики в долгосрочном периоде. Исключение состав­ ляют случаи высокой инфляции, которая является результатом госу­ дарственной политики или, точнее, провалов государственной поли­ тики. Эмпирические исследования обнаруживают отрицательное со­ отношение высокой инфляции (свыше 20%) и темпов экономическо­ го роста. 8.6. Заключение Вопрос о влиянии государственной политики на экономический рост решается особо в моделях, включаюших воздействие обществен­ ных благ. Варианты таких моделей разработаны Робертом Барро и Ксавьером Сала-и-Мартином. Наибольший интерес представляет модель производительных государственных услуг с неконкурентными и неисключаемыми при потреблении общественными благами. В данном случае государство способно не только влиять на устойчивый постоянный рост, но и само являться причиной и источником постоянно поддерживаемого роста. Такой рост здесь возникает вследствие дополнительной отдачи от об­ щественных благ, создаваемых государством. Внешний эффект от об­ щественных благ позволяет преодолевать убывание предельной про­ изводительности и поддерживать постоянный устойчивый рост. Ре­ шение модели показывает наличие зависимости экономического рос­ та как от институциональных, так и от поведенческих параметров, т.е. рост является эндогенным. Государственная политика в модели двойственно воздействует на темпы устойчивого роста: отрицательный эффект от налогообло­ жения, снижающий предельную отдачу капитала, компенсируется по­ ложительным эффектом от оказываемых государством общественных услуг. При низких ставках налога и снижении доли государственного бюджета в экономике до оптимального уровня воздействие положи­ тельно, при высоких ставках налога — отрицательно. Поскольку частные производители при определении объема ка­ питала и выпуска не учитывают внешний эффект, существует опти­ мальный с точки зрения общества уровень экономического роста. Причем данная задача может быть решена отдельно для каждого из уровней налоговой ставки (централизованный рост) и для перемен­ ной налоговой ставки (оптимальный рост). Вариант модели с распределением создаваемых государством благ между производителями дает похожий результат: государственные об­ щественные услуги способны создавать устойчивый рост. Однако темп роста будет существенно меньше, как и эффект от общественных благ Другие варианты модели с конкурентными благами демонстри­ руют влияние государства на устойчивый рост, и результативность этого влияния неоднозначна. Глава 8. Государство и экономический рост Исследование воздействия общественных благ на экономичес­ кий рост показывает возможность позитивного влияния государствен­ ных услуг и деятельности, но только там, где государственные услуги действительно необходимы и высокоэффективны. Теоретический ре­ зультат достаточно близко подходит к эмпирическим результатам: эф­ фект от государственных производительных расходов положительный, но незначимый.

Литература Aghion R, Howitt R Endogenous Growth Theory. Cambridge: MIT Press, 1998. Ch. 1. Altig D., Bryan M. Can Conventional Theory Explain the Unconventional Recovery? // Economic Commentary. Federal Reserve Bank of Cleveland. 1992. Apr. 15. R 1. Altig D., Bryan M. Policy and Long-Run output: A Sensitivity Analysis // Federal Reserve Bank of Cleveland. 1993 [Manuscript]. Andres J., Hernando L Does Inflation Harm Economic Growth? Evidence for the OECD: NBER Working Paper. 1997. N 6062. Barth J., Bradley M. The Impact of Government Spending on Economic Activity. Washington: George Washington University, 1987 [Manuscript]. Barro R. Determinants of Economic Growth: NBER Working Paper. 1996. N 5698. Barro R. Determinants of Economic Growth: A Gross-Country Empirical Study // Harvard Institute for International Development Discussion Paper. 1997. N 579. Barro R. Economic Growth in a Cross Section of Countries // Quarterly Journal of Economics. 1991. Vol. 106. N 2. R 407--443. Barro R. Government Spending in Simple Model of Endogenous Growth // Journal of Political Economy. 1990. Vol. 98. N 5. Barro R. Inequality, Growth and Investment: NBER Working Paper. 1999. N 7038. Barro R. Inflation and Growth // Bank of England Quarterly Bulletin. 1995. Vol. 35. N 2. R 166—176.

Литература Barro R., Sala-i-Martin X. Economic Growth. N.Y.: McGraw-Hill, 1995. Ch. 4. R 140—170. Barro R., Sala-i-Martin X. Public Finance in Models of Economic Growth // Review of Economic Studies. 1992. Vol. 59. N 4. R 645—661. Barro R., Wha Lee J. Sources of Economic Growth (with comments from Nancy Stokey) // Carnegie-Rochester Conference Series on Public Policy. 1994. Vol. 40. R 1—57. Bruno M., Easterly W. Inflation Crises and Long-Run Growth: NBER Working Paper. 1995. N 5209. Caselli F., Esquivel G., Lefort F. Reopening the Convergence Debate: a New Look at Cross-Country Growth Empirics // Journal of Economic Growth. 1996. Vol. 1. N 3. R 363—389. Chari v., Jones L., Manuelli R. The Growth Effects of Monetary Policy // FRB Minneapolis Quarterly Review. 1995. Vol. 19. N 4. R 18—32. Clark T. Cross-Country Evidence on Long-Run Growth and Inflation // Economic Inquiry. 1997. Vol. 35. N 1. R 70—81. Dwyer G., Hafer R. Are Money Growth and Inflation Still Related? // FRB Atlanta Economic Review. 1999. 2"=' Quarter. R 3 2 ^ 3. Dwyer G., Hafer R. Is Money Irrelevant? // FRB St. Louis Review. 1988. Vol. 70. N 3. R 3—17. Easterly W., Levine R. Africa's Growth Tragedy: Policies and Ethnic Divisions // Quarterly Journal of Economics. 1997. Vol. 112. N 4. R 1203—1250. Ericsson N., Irons J., Tryon R. Output and Inflation in the Long Run. U.S. Board of Governors of the Federal Reserve System. Washington, DC, 1993. Sept. Mimeograph. Fischer S. Growth, Macroeconomics, and Development // NBER Macroeconomics Annual / O.J. Blanchard, S. Fischer (eds.). Cambridge, MA: MIT Press, 1991. R 329—364. Fischer S. Inflation and Growth: NBER Working Paper 1983. N 1235. Fischer S. The Role of Macroeconomic Factors in Growth // Journal of Monetary Economics. 1993. Vol. 32. N 3. R 485—512. Geweke J. The Supemeutrality of Money in the United States: an 1п1ефге1а11оп of the Evidence // Econometrica. 1986. Vol. 54. N 1. R 1—21. Глава 8. Государство и экономический рост Grier К., TuUock G. An Empirical Analysis of Cross-National Economic Growth // Journal of Monetary Economics. 1987. Vol. 24. R 259—276. King R., Watson M. Testing Long-Run Neutrality // FRB Richmond Economic Quarterly. 1997. Vol. 83. N 3. R 69—101. Kormendi R., Meguire R Macroeconomic Determinants of Growth: Cross-Country Evidence // Journal of Monetary Economics. 1985. Vol. 16. N 2. R 141—163. Landau D. Government Expenditure and Economic Growth: A Cross-Country Study // Southern Economic Journal. 1983. Vol. 49. Levine R., Renelt D. A Sensitivity Analysis of Cross-Country Growth Regressions // American Economic Review. 1992. Vol. 82. N 4. R 942—963. Levine R., Zervos S. What We Have Leamed about Policy and Growth from CrossCountry Regressions // AEA Papers and Proceeding. 1993. Vol. 83. R 426—430. McCandless G., Weber W. Some Monetary Facts /// FRB Minneapolis Quarterly Review. 1995. Vol. 19. N 3. R 2—11. Poirier D. A Bayesian View of Nominal Money and Real Output Through a New Classical Macroeconomic Window // Journal of Business & Economic Statistics. 1991. N 9. R 125—148. Rebelo S. Long-Run Policy Analysis and Long-Run Growth // Journal of Political Economy. 1991. Vol. 99. N 3. Sachs J., Warner A. Economic Reform and the Process of Global Integration (with comments and discussion) // Brooks Papers on Economic Activity. 1995. N l. R 1—118. Sala-i-Martin X. I Just Ran Two Million Regressions // AEA Papers and Proceedings. 1997. Vol. 87. R 178—183. Sant-Paul G. Fiscal Policy in an Endogenous Growth Model // Quarterly Journal of Economics. 1992. Vol. 107. N 4. R 1243—1259. Sard M. Nonlinear Effects of Inflation on Economic Growth // IMF Staff Papers. 1996. Vol. 43. N 1. R 199—215.

глава ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ, ГОСУДАРСТВО и ПОЛИТИКА 9. Введение в настоящей главе будут рассмотрены вопросы политики, однако если до этого освещалась экономическая политика государства, теперь бу­ дут обсуждаться проблемы влияния разных аспектов неэкономичес­ кой государственной политики и государственного политического устройства, и в целом политической организации общества на долго­ срочный экономический рост. Вопросы политического устройства общества и неэкономической политики государства включают широ­ кий круг разнообразных составляющих и элементов, которые значи­ тельно дальше отстоят от экономики и имеют косвенное и опосредо­ ванное воздействие на рост, как и на любые экономические парамет­ ры и показатели. Хотя политика в широком смысле и различных ее аспектах воздействует на экономику и соответственно на показатели движения национального продукта на длительных отрезках времени, уловить и отразить это влияние сложнее в силу ряда обстоятельств. Прежде всего возникает проблема однозначного измерения по­ литики в широком смысле, поскольку в отличие от экономической политики здесь или нет стоимостных показателей, или они имеют другое значение и влияние. Проблема возникает не только из-за от­ сутствия единого денежного измерения, но из-за отсутствия единых Глава 9. Экономический рост, государство и политика и объективных показателей. Поэтому в исследованиях данного рода используются разные оценочные, составные и неоднородные индексы и показатели, что, несомненно, осложняет осуществление и без того во многом проблематичных и неоднозначных эмпирических исследований и значительно усиливает элемент субъективизма и возможность влия­ ния ожиданий исследователей на результаты научной работы. В силу отмеченной проблематичности таких исследований бу­ дут представлены только некоторые разработки в сфере взаимоотно­ шений широкой политики и экономического роста. Из большого чис­ ла работ, посвященных самым разнообразным взаимосвязям, мы по­ старались отобрать наиболее разработанные темы и представить са­ мые значимые и наименее спорные исследования в данной сфере. В настоящей главе будут рассмотрены вопросы взаимосвязи орга­ низации государства и общества в целом, по степени демократизма и экономической свободы, что, безусловно, формируя фундаменталь­ ные основы экономической организации общества, не может не ока­ зывать воздействия на экономическое показатели, в том числе и дол­ госрочный рост. Хотя результаты таких исследований не однозначны и бесспорны, нам представляется, что обойти этот вопрос было бы неправильно, в силу его высокой значимости для общества. Второй менее спорный аспект — это вопрос влияния на эконо­ мический рост качества государственного аппарата и соответственно качества проводимой им политики, как собственно экономической политики, так и всех других видов политики. Вопрос качества госу­ дарства и бюрократии рассматривается прежде всего в разрезе степе­ ни его коррумпированости, что является ярким проявлением способ­ ности государства осуществлять грамотную политику в интересах все­ го общества в целом. Именно этот параметр — степень коррумпиро­ ваности — в наибольшей степени отражает отличие «самозаинтере­ сованного» члена государственного бюрократического аппарата {selfinterested government) от так называемого, уже неоднократно фигури­ ровавшего в данной книге, доброжелательного социального планера, способного оптимизировать параметры государственной политики в интересах общества в целом и отдельно каждого репрезентативного агента экономики.

9.2. Исследования связи демократии и экономического роста 9.2 Исследования связи демократии и экономического роста Значимыми, т.е. оказывающими наибольшее влияние на экономичес­ кую мысль в сфере связи политических переменных и экономическо­ го роста, как, впрочем, и во многих других разделах эмпирики роста, являются исследования Роберта Барро [Вагго, 1991, 1996, 1997, 1999] и др. Если первоначально в его исследованиях политические пере­ менные фигурировали как фиктивные переменные в регрессиях (dummy variables) и оценивались кардинальные различия между стра­ нами по политическому принципу (например, в исследовании 1991 г. включались фиктивные переменные для социалистических стран и стран со смешанной экономикой, первая показала значимое негатив­ ное воздействие на рост, вторая — нулевое), в последующих работах эти вопросы изучались более детально. В исследованиях 1996 и 1997 гг рассматривается воздействие на экономический рост изменений индексов демократии и соблюдения законов. Индекс демократии был получен на основе составленных Раймондом Гастилом и его последователями индексов политических прав и гражданских свобод, начиная с 1982 г. В соответствии с раз­ работками Гастила все страны с 1965 по 1994 т. (до 138) градируются по семи уровням от 1-го (полное соблюдение политических прав и гражданских свобод) до 7-го (полное отсутствие прав и свобод). Ин­ декс политических прав был конвертирован Барро в шкалу с равно­ мерными интервалами со значениями от О (7-й уровень) до 1 (1-й уровень). Изменения в значениях уровней по этой шкале для разных стран Барро оценивал как изменения индекса демократии, которые фигурировали в регрессиях роста, построенных по типу стандартной регрессии роста (см. гл. 1). Для примера приведем некоторые значения этого индекса по раз­ ным странам и периодам. Нулевое значение (7-й уровень Гастила) имели Центрально-Африканская Республика и Чили в период прав Глава 9. Экономический рост, государство и политика ления диктаторов, Ирак, Китай и некоторые африканские страны в разные периоды;

0,17 (6-й уровень) — Сирия, Иран, Египет, социали­ стические Венгрия, Польша и Югославия;

0,33 (5-й уровень) — Пор­ тугалия и Испания периода Салазара и Франко;

0,5 (4-й уровень) — Мексика и Малайзия (1994 г.), ЮАР в период апартеида;

0,67 (3-й уровень) — Колумбия, Пакистан и Филиппины (1994 т.);

0,83 (2-й уровень) — Япония, ЮАР, Аргентина, Бразилия, Боливия (1994 т.);

1 (наивысший уровень) — США, страны Европейского союза, Авст­ ралия, Канада, Коста-Рика, Израиль, Тринидад и Тобаго и др. Приве­ денные примеры показывают небесспорность данного показателя. В целом данный индекс резко снизился со значения 0,66 с начала 1960-х гг. (за 1960 и 1965 ГЕ использованы данные близкого по построе­ нию индекса Боллена [ВоПеп, 1990]) до уровня 0,44 к середине 1970-х гг., за счет установления диктатур во многих развивающихся странах (преж­ де всего странах Африки) к середине 1990-х гп наблюдалось последова­ тельное повышение индекса до уровня 0,58 за счет развития демократии в странах Восточной Европы и падения ряда диктаторских режимов. Динамика среднемирового индекса демократии показана на рис. 9.1.

0,70 "] Индекс демократии 0,45 Годы I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I II Рис. 9.1. Движение среднемирового индекса демократии 9.2. Исследования связи демократии и экономического роста Оценка индекса демократии в регрессии роста (зависимая пере­ менная — темп прироста ВВП на душу населения) дала следующие результаты. При включении индекса только как линейного результат с очень незначительным отрицательным коэффициентом статистичес­ ки незначим. Включение в регрессию как самого показателя, так и его квадрата дало несколько неожиданно значимые результаты: положи­ тельный коэффициент при линейном члене и отрицательный — при его квадрате. Другими словами, при достижении некоторого значе­ ния индекса демократии его влияние меняется с положительного на отрицательное. Результаты оценки показывают, что рост положительно зависит от индекса демократии при низких его значениях и отрица­ тельно — при высоких. Оценка поворотной точки дает приблизи­ тельное значение 0,5, что соответствует уровню демократии в Мек­ сике и Малайзии. Объяснение данного результата, предложенное Робертом Барро, выглядит вполне правдоподобно: для стран, переходящих от диктатор­ ских режимов к демократии, восстановление политических прав и сво­ бод и ограничение всевластия государства имеет ключевое значение для инвестиций и роста, повышаются гарантии прав как самой личности, так и ее собственности, экономика защищена от вторжения государства, само государство напращЕяется в интересах общества. Однако при до­ стижении умеренного уровня демократии ее увеличение означает боль­ шее перераспределение доходов в интересах большинства, следователь­ но, увеличение налогов и снижение стимулов к инвестициям. На рис. 9.2 представлена простая корреляция необъясненной час­ ти экономического роста и индекса демократии (среднего значения) по 87 странам. Перегиб кривой на рис. 9.2 по достижению среднего значения индекса демократии вполне очевиден. Аналогичный результат индекса демократии получен и при ис­ пользовании его в регрессии для уровня инвестиций (доля инвести­ ций в ВВП), и значение точки перегиба получено то же, что и для регрессии роста. Этот результат свидетельствует об опосредованном воздействии показателей демократии на экономический рост через влияние на экономические переменные, в частности на норму инвес Глава 9. Экономический рост, государство и политика тирования. Индекс гражданских свобод, также составленный Гастилом, не использовался отдельно в регрессиях в силу его высокой кор­ реляции с индексом политических прав — индексом демократии.

0,10 1 Темп прироста 0, •• 0, •• -0, -0, -0, Индекс политических стран -|— 0, —т— 0, —I— I I 0, 0, 0, 1, 1, Рис. 9.2. Простая корреляция темпа прироста ВВП и индекса демократии (индекс политических прав Гастила) Однако отличный результат был получен для другого достаточ­ но широкого политического измерителя — индекса поддержания прав­ ления закона {the rule-of-law index), составляемого для международ­ ных инвесторов International Country Risk Guide. Этот показатель, так­ же как и индекс политических прав, распределяет страны по семи уровням (от 0-го до 6-го, наивысшего), в зависимости от поддержа­ ния уровня законности в стране. Показатель также конвертирован в индекс с соответствующими значениями от О до 1. Использование его в регрессиях роста и нормы инвестирования дало значимый положи 9.2. Исследования связи демократии и экономического роста тельный результат. Данный результат рассматривается Робертом Барро как очевидный и предсказуемый, так как индекс законности пред­ ставляет показатель соблюдения экономических прав, что, безуслов­ но, является благотворным для инвестиций и экономического роста. Прямая зависимость позволяет численно оценить значимость измене­ ния уровня законности для экономического роста: повышение уровня законности на один ранг (соответственно рост переменной на 0,167 по шкале от О до 1), дает оценочное увеличение темпа прироста ВВП на душу населения на 0,5 процентных пункта. На рис. 9.3 показана простая корреляция необъясненной части темпа прироста ВВП на душу населения и индекса соблюдения законности.

0,10 - Темп прироста • • 0,05 • • • • 0,00 • • • • • • • • • • • • • • • t • • -0,05 1 • 1 • • • т 1 'I Индекс зако! -0,10 -0, 1 1 1 0, 0, 0, 0, 1, 1, Рис. 9.3. Темп роста ВВП и индекс законности Следует заметить, что помимо Барро связь широких политичес­ ких показателей и экономического роста рассматривали и другие ис­ следователи. В большинстве случаев они отмечают неопределенность Глава 9. Экономический рост, государство и политика результата, например Алезина, Ослер, Рубини и Свагель или Левин и Рене [Alesina, Ozler, Roubini, Swagel, 1996;

Levine, Renelt, 1992]. Kcaвьер Сала-и-Мартин [Sala-i-Martin, 1997], используя практичесю! те же данные, что и Барро, находит, что по индексу законности, индексу политических прав (демократии), индексу гражданских свобод, а так­ же индексу степени капитализма [НоИ, Jones, 1996] все страны, с од­ ной стороны, разбиты на шесть уровней капитализма и огосударств­ ления экономики, а с другой — являются статистически значимыми и положительно связанными с ростом, в том числе 21 сильно коррели­ рующая с ростом переменных (из 59 стран, задействованных в иссле­ довании). Дани Родрик [Rodrik, 1997], не видя прямой зависимости экономического роста от индекса демократии, находит другие эконо­ мические преимущества демократии (большая стабильность роста и экономических преобразований, устойчивость к шокам, более высо­ кий уровень заработной платы). Однако наряду с показателями, выражающими ту или иную на­ правленность политики, практически во всех указанных работах (как и в ряде других) присутствуют показатели политической стабильнос­ ти (или нестабильности). Почти всегда эти индексы значимы и поло­ жительно связаны с экономическим ростом, что подчеркивает пред­ почтительность эволюционного пути для экономики при любых по­ литических преобразованиях, какими бы демократическими и полез­ ными для экономики они ни были.

9. Эмпирические исследования связи коррупции с экономическим ростом и их результаты Исследования влияния степени коррупции на экономический рост име­ ют достаточно долгую историю, восходящую к 1960-м гг. [Left, 1964;

Tullok, 1967;

Huntington, 1968]. Интерес к исследованиям в данной сфе­ ре возрос в 1990-е гг., когда эмпирика и теория роста сосредоточились на поиске политических и субъективных детерминант роста.

9.3. Эмпирические исспедования связи коррупции с экономическим ростом и их результаты Эмпирические исследования в подавляющем большинстве слу­ чаев показывают отрицательные связи и взаимоотношения между сте­ пенью коррупции и основными показателями экономического разви­ тия. Данный результат не является неожиданным, поскольку, как под­ черкивалось в разных работах, достаточно очевидно совпадение вы­ сокого уровня коррупции и недостаточных темпов и уровня развития для стран целого ряда регионов планеты (Африка, Центральная и Южная Америка — яркие примеры совпадения высоких уровней кор­ рупции и бедности). Большинство исследований подтверждают эту связь эмпирически, используя различные подходы, показатели и ме­ тоды анализа [Gould, Amaro-Reyes, 1983;

United Nations, 1989;

Klitgaard, 1991;

Shleifer, Vishny, 1993;

Knack, Keefer, 1995]. He всегда в исследова­ ниях степень коррупции выявляется как важнейшая и значимая детер­ минанта роста, как не всегда безупречны и сами исследовательские подходы, достаточна база таких исследований. Некоторые исследова­ ния показывают довольно парадоксальные результаты, например, ран­ ние работы Леффа и Хантингтона [Leff, 1964;

Huntington, 1968] демонст­ рируют, что некоторый оптимальный уровень коррупции может иметь позитивное значение. Однако в настоящее время наиболее разработан­ ными и имеющими наибольшее влияние являются работы признанно­ го авторитета в данной сфере Паоло Мауро [Mauro, 1995, 1997], на исследования которого мы будем прежде всего опираться. В подавляющем большинстве исследований используются в ка­ честве основы индексы коррупции, публикуемые независимыми орга­ низациями «Business International» и «Political Risk Services, Inc.», по­ следняя публикует International Country Risk Guide для независимых инвесторов. С середины 1990-х гг к ним добавился и индекс корруп­ ции, публикуемый независимой немецкой организацией «Transparency International». Все данные индексы близки друг к другу и высоко кор­ релируют между собой. Поэтому нередко в исследованиях использу­ ются их комбинации и составные индексы, включающие усреднен­ ные данные из разных источников. Близки к перечисленным индек­ сам и индексы качества государства и бюрократии, волокиты {red tape), действия судебной системы (judiciary), взяточничества (bribery) и др.

Глава 9. Экономический рост, государство и политика Таким образом, все эти показатели отражают эффективность госу­ дарственного аппарата, ярким и обобщенным проявлением которой является степень его коррзтуотированности (в негативном соотноше­ нии, разумеется). В табл. 9.1 приводятся данные лишь одного из многочисленных исследований влияния коррупции на экономический рост, проведен­ ных Паоло Мауро. В данном случае изучается воздействие составно­ го индекса коррупции (по данным «Business International» и «Political Risk Services, Inc.» за 1980—1995 гг) на экономический рост для 94 стран за период 1960—1995 гп Во всех слз^аях индекс коррупции является значимым для экономического роста, даже тогда, когда во множественной регрессии оценивается воздействие стандартных эко­ номических детерминант экономического роста. Значение коррупции снижается (оставаясь значимым на 5%-м уровне) при включении в регрессию инвестиций, это, по мнению Мауро, показывает, что эф­ фект воздействия коррупции на рост опосредован воздействием на инвестиции. Аналогичное воздействие индекса коррупции на инвес­ тиции и другие важнейшие переменные экономического развития так­ же приводит Мауро и другие исследователи. На рис. 9.4 показан пример другого исследования Паоло Мауро [Mauro, 1995], в котором рассматривается влияние индекса эффек­ тивности государственной бюрократии на экономический рост. Ин­ декс эффективности государственной бюрократии составлен по дан­ ным «Business International» за 1980—1983 гг, включающий индексы коррупции, волокиты и действенности законов по 67 странам. Иссле­ дуется его влияние на экономический рост за период 1960—1985 гг Коэффициент простой корреляции равен 0,32, для аналогичного со­ отношения индекса эффективности бюрократии и уровня инвести­ ций его значение 0,47. Аналогичны и результаты регрессионной оценки влияния индекса бюрократической эффективности на экономический рост и инвестиции. Таким образом, большинство эмпирических исследований об­ наруживают отрицательную взаимосвязь качества и эффективности государственной бюрократической структуры (коррупции как основ­ ного показателя этого качества) и показателей экономического роста.

9.3. Эмпирические исследования связи коррупции с экономическим ростом и их результаты Таблица 9.1.

Результаты регрессиионных оценок влияния коррупции на темпы прироста ВВП на душу населения Двухшаго- МиожеМноже­ Незави­ Метод Множе­ симая наимень­ вый метод ствениая ственная ственная перемен­ ших квад­ наимень­ регрессия, регрессия, регрессия, ная ратов ших квад­ метод двухшаго- включая ратов наимень­ вый метод инвести­ ших квад­ наимень­ ции, метод ратов ших квад­ наимень­ ратов ших квад­ ратов Константа Индекс коррупции ВВП на душу на­ селения в 1960 г. Среднее образо­ вание в 1960 г Рост на­ селения Инвести­ ции R^ 0,0035 (0,85) 0,0029 (4,74) — -0,0284 (-2,12) 0,0061 (3,61) — 0,012 (1,50) 0,0038 (2,85) -0,0075 (-4,49) -0,0404 (-0,81) 0,0175 (1,40) -0,01821 (-1,79) -0,0012 (-0,16) 0,0028 (2,01) -0,0069 (-4,78) — — 0,0401 (3,09) 0,0034 (0,09) 0,0217 (1,82) — — — — -0,4124 (-1,83) — -0,5192 (-1,29) — -0,3255 (-1,81) 0,1056 (-1,81) 0, 0, — 0, — Глава 9. Экономический рост, государство и политика 8Прирост В В П на душу населения Сингапур • Гонконг • 6Корея • • Тайвань Греция • 4Иидоне^^Т* Егип"°Г™Г*. _ • • Пакистан •,• '^Р^" « • •• *»™™ •Панама, '^ • 1, •• • • i.Норвегия • Нидерланды * Соединенные Штаты Малайзия • • Япония 2 Гаити^ Бангладеш... 'Кения. • •• Либерия •, Яма1}ка •, Нигерия Ангола • 1 Зим'бабве н е Г е 1 ^ f - ^ « Т л ^ д и я Коро' ' ' " " * левство -2 С ) Заир • 1 J, Венесуэла • 1 „ л-д, = Индекс эффективности бюрократии 1 1 1 8 10 Рис. 9.4. Индекс эффективности государственной бюрократии (1980—1983 гг) и темпы прироста ВВП на душу населения за 1960—1985 гг.

9.4 Модель Паоло Мауро Вопрос о влиянии коррупции на экономический рост, достаточно оче­ видный и ясный по результатам эмпирических исследований, теоре­ тически проанализирован не столь основательно. Пожалуй, одной из немногих теоретических моделей, обосновывающих влияние корруп­ ции на экономический рост, остается модель Паоло Мауро, не очень четко им сформулированная в 1997 г. Рассматривая роль коррупции и ее влияние на экономический рост, Мауро предлагает свою версию модели Барро [Вагго, 1990]. Производственная функция в модели Мауро предполагается сле­ дующей:

9.4. Модель Паоло Мауро y^Ak^'-''^l[g\ 1= (9-1) (9-2) | ;

ш = а, (= 0<а<1. где у — доход на душу населения;

А — технологический параметр;

к — частный капитал на душу населения;

g. — поток государствен­ ных услуг /-Г0 типа на душу населения. По отношению к базовой модели здесь введено расширенное чис­ ло типов государственных услуг, как в производственной функции мо­ дели Девараджана, Сварупа и Зоу [Devarajan, Swaroop, Zou, 1993]. Определив ф,. таким образом, что ё>=и, ХФ,=1, 1= (9-3) (9-4) где g^—общий поток общественных услуг производителю, производ­ ственная функция сокращается до используемой в модели Барро [Вагго, 1990], при 7V= 1. В модели Барро исследуются два случая. В первом случае госу­ дарство максимизирует полезность репрезентативного потребителя (этот случай рассмотрен в гл. 8). Во втором — рассматривается само­ заинтересованное государство {self-interested government), получаю­ щее государственное потребление с, равное ^'-И у. (9-5) где т — это сумма пропорциональной налоговой ставки и пропорцио­ нальной нормы взятки {proportional bribe rate), или, если угодно, здесь можно использовать уже вполне устоявшийся аналогичный отече­ ственный термин «норма отката». Самозаинтересованное государство или коррумпированная бюрократия присваивает бюджетный излишек Глава 9. Экономический рост, государство и политика и максимизирует текущую стоимость будущего потока полезности, g полученной от потребления С, по отношению к ограничению т>—. У Чтобы проанализировать роль институтов в определении соот­ ношений общественных расходов, следует рассмотреть проблему го­ сударства, которое максимизирует взвешенную среднюю полезности репрезентативного потребителя и полезности члена самозаинтересо­ ванного государства {self-interested government officials). Максимизационная задача может быть выражена как выбор т и р g — по отношению к ограничению х > —, с целью максимизации У У f/ = (l-V|/)t/,+V|/t/^, (9-6) где у — вес полезности бюрократа, О < \j/ < 1;

U^ — полезность ре­ презентативного потребителя;

U — полезность репрезентативного представителя государства, бюрократа. Следуя модели Барро, полезность граждан может выражена стан­ дартной функцией с постоянной эластичностью замещения:

где р — норма межвременных предпочтений потребителя;

а — об­ ратная величина к постоянной норме замещения. Аналогично можно выразить полезность представителя самоза­ интересованного государства: ^.=\^-" 'с'-"'-О dt, (9-8) где 6 — сумма нормы межвременных предпочтений бюрократа и ве­ роятности его смерти (или вероятности краха государства, согласно Барро [Вагго, 1990], нормы межвременных предпочтений должны быть равны между собой).

9.4. Модель Паоло Мауро Вводя бюджетное ограничение репрезентативного потребителя к = у-с^-ху (9-9) и подставляя в него бюджетное ограничение потребления бюрократа c,={x-gly)y, получаем бюджетное ограничение для модели в целом: k = y-c^-xy = y-c^-Cg-g. (9-11) (9-10) Решая задачу максимизации функции полезности по отноше­ нию к данному бюджетному ограничению (9-6), получаем условия первого порядка для потребления частного и бюрократического по­ требителя: {\-^^)e-'^u,=X, y\fe-^'u =Х. (9-12) (9-13) Темпы прироста функций потребления частного лица и бюро­ крата должны быть равны независимо от параметров, но начальные условия будут различаться в зависимости от веса полезности бюро­ крата, что вытекает из равенства данных условий: {l-x\f)e-"c;

''=\^e'"c;

\ (9-14) Соотношение начальных условий при равенстве оптимальных темпов прироста (у) будет следующим: ''' ^ (9-15) U-V Здесь очевидно, что величина первоначального уровня потреб­ ления бюрократа положительно зависит от веса полезности бюрокра­ та \|/, который выражает степень коррумпированности государства. Из бюджетного ограничения бюрократа можно вывести зависи­ мость между первоначальным его потреблением при постоянном рав­ новесном темпе прироста и уровнем налогов — средней ставкой по­ доходного налога т:

Глава 9. Экономический рост, государство и политика c,^{'^-gly)y, Cg^e^^{'^-gly)yoe^, (9-16) (9-17) Cgo = {'^-gly)yo(9-18) Таким образом, чем выше степень коррумпированности госу­ дарства, тем выше должна быть ставка налога. Поскольку здесь со­ храняется зависимость между оптимальным темпом прироста и нало­ говой ставкой, это будет снижать оптимальный темп прироста эконо­ мики в целом:

Y = (7[(1-T)J;

,-P].

(9-19) Следовательно, согласно выводам Мауро, коррупция отрицатель­ но воздействует на экономический рост. При этом прочие выводы модели Барро [Вагго, 1990] аналогичны базовому варианту. В частно­ сти, оптимальная доля государственного потребления в националь­ ном доходе остается той же.

9.5 Заключение Подводя итог краткому анализу и обзору исследований влияния раз­ личных аспектов неэкономической государственной политики и го­ сударственного политического устройства, как и в целом политичес­ кой организации общества, на долгосрочный экономический рост, необходимо отметить следующее. Исследования воздействия широких политических переменных, таких, как индексы демократии, политических прав и свобод и т.д., не дают ясной и однозначной зависимости. Обоснованным является результат исследований Роберта Барро, показывающий положитель­ ную связь до достижения определенного уровня политических ин­ дексов и отрицательную — после некоторой поворотной точки. Объяс Литература нением является то, что для стран, переходящих от диктаторских ре­ жимов к демократии, восстановление политических прав и свобод и ограничение всевластия государства имеет ключевое значение для ин­ вестиций и экономического роста, повышаются гарантии прав как самой личности, так и ее собственности, экономика гарантируется от вторжения государства, само государство начинает работать в инте­ ресах общества. Однако при достижении определенного умеренного уровня демократии ее увеличение означает перераспределение дохо­ дов в интересах большинства, следовательно, увеличение налогов и снижение стимулов к инвестициям. Гораздо большее значение для экономического роста имеют ин­ дексы политической стабильности и обеспечения экономических прав граждан (индекса соблюдения законности и др.). Здесь обнаруживается однозначная эмпирическая связь между этими индексами и экономи­ ческим ростом. Таким образом, государство, соблюдая «правила игры» в экономике, т.е. осуществляя одну из важнейших функций в экономи­ ке, безусловно, способствует долгосрочному экономическому росту. Для экономического роста большое значение имеет государствен­ ная политика и по отношению к самой его бюрократической органи­ зации. Степень эффективности государственного аппарата, его каче­ ство, отсутствие коррупции, волокиты и взяточничества, способность беспристрастно исполнять законы и другие связанные этими показа­ тели имеют явную связь с экономическим ростом, однозначно под­ тверждаемую эмпирически. Следует также отметить, что при большом количестве эмпири­ ческих исследований в данной сфере существует очевидная недоста­ точность теоретических разработок, что, впрочем можно объяснить опосредованностью рассматриваемых взаимосвязей.

Литература Alesina А., Ozler S., Roubini N., Swagel P. Political Stability and Economic Growth // Journal of Economic Growth. 1996.

Глава 9. Экономический рост, государство и политика Alesina А., Perotti R. Income Distribution, Political Instability and Investment // European Economic Review. 1996. Vol. 40. R 1203—1228. Barro R. Determinants of Economic Growth: A Cross-Country Empirical Study: Harvard Institute Development Discussion Paper. 1997. N 579. Barro R. Determinants of Economic Growth: A Cross-Country Empirical Study: NBER Working Paper. 1996. N 5698. Barro R. Democracy and Growth // Journal of Economic Growth. 1996. Vol. 1. N 1. Barro R. Economic Growth in a Cross Section of Countries // Quarterly Journal of Economics. 1991. Vol. 106. N 2. Barro R. Government Spending in a Simple Model of Endogenous Growth // Journal of Political Economy. 1990. Vol. 98. N 5. R 103—117. Barro R. Inequality, Growth and Investment: NBER Working Paper. 1999. N 7038. Barro R., Lee J. International Comparisons of Educational Attainment // Journal of Monetary Economics. 1993. Vol. 32. R 363—394. Barro R., Sala-I-Martin X. Economic Growth. N.Y.: McGraw Hill, 1995. Barro R., Sala-i-Martin X. Public Finance in Models of Economic Growth // Review of Economic Studies. 1992. Vol. 59. R 645—661. Bollen K. Overall Fit in Covariance Structure Models: Two Types of Sample Size Effects // Psychological Bulletin. 1990. Vol. 107. R 256—259. Brunetti A. Political Variables in Cross-Country Growth Analysis // Journal of Economic Surveys. 1997. N 11. R 163—190. Canning D., Marianne F. The Effect of Transportation Networks on Economic Growth. Columbia University mimeo. 1993. Commander S., Hamid R., Lee U.J. The Causes of Government and the Consequen­ ces for Growth and Well-Being: World Bank Policy Research Paper. 1997. N 1785. Devarajan S., Swaroop V, Zou H. The Composition of Public Expenditure and Economic Growth // Journal of Monetary Economics. 1996. N 37. P. 313—344. Easterly W., Levine R. Africa's Growth Tragedy: Policies and Ethnic Divisions // Quarterly Journal of Economics. 1997. Vol. 112. R 1203—1250. Литература Gastil R. Freedom in the World: Political Rights and Civil Rights. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1982. Gastil R. Freedom in the World: Political Rights and Civil Liberties 1988— 1989. University Press of America, 1989. Gastil R. Freedom of the World: the Annual Survey of Political Rights and Civil Liberties. N.Y.: Raymond Gastil, 1972—1982, and Freedom House, 1983 to present. Gould D., Amaro-Reyes J. The Effects of Corruption on Administrative Perfor­ mance: Illustrations from Developing Countries: World Bank Staff Working Papers. N 580. Washington: The World Bank, 1983. Hall R., Jones С The Productivity of Nations: NBER Working Paper. 1996. N 5812. Hall R., Jones С Why Do Some Countries Produce So Much More Output per Worker than Others? 1998 (http://elsa.berkeley.edu/~chad/pon400.pdf). Heller P. Operations and Maintenance // Public Expenditure Handbook / K.-Y. Chu, R. Hemming (eds.). IMF, 1991. Hulten С Infrastructure and Economic Development: One More unto the Beach. World Bank and University of Maryland, College Park mimeo. 1996. Huntington S. Political Order in Changing Societies. New Haven: Yale University Press, 1968. Klitgaard R. Controlling Corruption. Berkeley: University of California, 1988. Knack S., Keefer P. Institutions and Economic Performance: Cross-Country Tests Using Alternative Institutional Measures // Economics and Politics. 1995. Vol. 7. N 3. R 207—227. Leff N. Economic Development through Bureaucratic Corruption // American Behavioral Scientist. 1964. Vol. 8. N 3. P 8—14. Levine R., Renelt D. A Sensitivity Analysis of Cross-Country Growth Regres­ sions // American Economic Rewiew. 1992. Vol. 82. N 4. R 942—963. Mauro P. Corruption and Growth // Quarterly Journal of Economics. 1995. N 3. R 681—712. Mauro P. The Effects of Corruption on Growth, Investment, and Government Expenditure: A Cross-Country Analysis // Corruption and the Global Economy / A. Kimberly (ed.). Washington: Institute for International Economics, 1997. Глава 9. Экономический рост, государство и политика Meagher Р. Combating Corruption in Africa;

Institutional Challenges and Response: Paper Presented at the IMF Seminar on Combating Corruption in Economic and Financial Management. Lisbon, May 19—21, 1997. Olson M. Big Bills Left on the Sidewalk: Why Some Nations are Rich and Others Poor // Journal of Economic Perspectives. 1996. Vol. 10. N 2. P. 3—24. Pritchett L. Mind Your P's and Q's: The Cost of Public Investment is not the Value of Public Capital Stock: Policy Research Working Paper. N 1660. Washing­ ton, DC: The World Bank, 1996. Rodrik D. Democracy and Economic Performance December 1997. A Paper for a Conference in South Africa (http://www.ksg.harvard.edu/rodrik/demoecon.pdf). Rose-Ackerman S. When is Corruption Harmful?: Background Paper for the 1997 World Development Report. 1996. Sala-i-Martin X. I Just Ran Two Million Regressions // AEA Papers and Proceeding. 1997. Vol. 87 P 178—183. Shleifer A., Vishny R. Corruption // Quarterly Journal of Economics. 1993. Vol. 108. N 3. P 599—617. Svensson J. Foreign Aid and Rent-Seeking. World Bank, Macroeconomics and Growth Division, mimeo. 1996. Tanzi V. Corruption, Government Activities, and Markets // The Economics of Organized Crime / G. Fiorentini, S. Peltzman (eds.). Cambridge University Press, 1995. Tanzi V. Corruption, Governmental Activities and Policy Instruments: A Brief Review of the Main Issues. Mimeo. 1997. Tanzi V. Public Finance in Developing Countries. Aldershot: Edward Elgar, 1991. Tanzi V. The IMF and Tax Reform // Tax Policy and Planning in Developing Countries / A. Bagchi, N. Stem (eds.). Delhi: Oxford University Press, 1994. Tullok G. The Welfare Costs of Tarrifs, Monopolies, and Theft // Economic Inquiry. 1967. Vol. 5. P 224—232. Van Rijckeghem C, Weder B. Corruption and the Rate of Temptation: Do Low Wages in the Civil Service Cause Corruption?: IMF Working Paper 97/93. 1997.

Литература Wade R. The System of Administrative and Political Corruption: Canal Irrigation in South India // Journal of Development Studies. 1982. N 18. P. 287—328. Wei S. How Taxing is Corraption on International Investors: NBER Working Paper Series, Working Paper 6030. 1997. United Nations Development Programme. Corruption and Good Governance: Discussion Paper N 3. Management Development and Governance Division. N.Y.: UNDP, July. 1997.

Ш Шараев, Ю. В. Теория экономического роста [Текст] : учеб. посо­ бие для вузов / Ю. В. Шараев;

Гос. ун-т — Высшая школа экономи­ ки. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2006. — 254, [2] с. — (Учебники Выс­ шей школы экономики). — 3000 экз. — ISBN 5-7598-0323-9 (в пер.).

Учебное пособие посвящено одному из активно развивающихся в последнее время разделов экономической теории—долгосрочному экономическому росту, преж­ де всего моделям эндогенного роста, так называемой «новой волне» в теории эконо­ мического роста. Рассматриваются основные причины и предпосылки возникновения современной теории экономического роста, ее развитие и особенности. В строгой логической последовательности рассматриваются как простейшие теории эндогенно­ го роста, показывающие важнейшие особенности современных исследований, так и базовые фундаментальные модели, лежащие в основе экономико-математического мо­ делирования экономического роста. Подробно анализируются такие важнейшие на­ правления исследований, как государственная экономическая политика и ее влияние на экономический рост, связь экономического роста с неравенством распределения национального дохода и богатства, соотношение политического устройства общества и экономического развития. Значительное внимание уделено практической проверке теоретических моделей экономического роста. Для студентов и преподавателей магистратур и старших курсов экономических вузов (прежде всего для специальностей «Экономическая теория», «Математические и инструментальные методы в экономике», «Мировая экономика»), для исследовате­ лей и экономических аналитиков, а также для всех интересующихся процессами разви­ тия экономики и современной экономической теорией.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.