WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ЭФФЕРЕНТНАЯ ТЕРАПИЯ (в комплексном лечении внутренних болезней) Под редакцией А.Л. Костюченко Відскановано Dr.Atavus’oм aka R.A.S. (R.A.S.Lab) R.A.S.Lab OCR Санкт-Петербург Фолиант 2003 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Осложнения экстракорпоральной детоксикации Опасности и осложнения эфферентной терапии при ОО определяются тяжестью токсического поражения, адекватностью проводимой антидотной и базисной терапии, стрессорным действием самого детоксикационного мероприятия и состоянием жизненно важных функций и глубиной расстройств гомеостаза к моменту поступления пациента в стационар. По мнению Э.К. Цыбулькина (1998), основные осложнения методов экстракорпоральной детоксикации, применяемых у отравленных, возможно подразделить на несколько групп: 1. Осложнения сосудистого доступа: повреждение канюлированного или катетеризированного сосуда, затрудняющее его ис пользование для забора крови в перфузионный контур или воз врата крови после гемокоррекции, тромбоз и воспаление крове носного сосуда, экстравазация перфузируемой крови. 2. Осложнения экстракорпоральной циркуляции: нарушение притока и оттока крови, повреждение или разгерметизация эк стракорпорального перфузионного контура, артериальная гипотензия, ознобы.

3. Осложнения искусственной гипокоагуляции: кровотечения и помбозы в зоне канюлированных сосудов или вне ее. 4. Специфические осложнения метода детоксикации: • перегрузка сердечно-сосудистой системы жидкостью при ин тенсификации гидратации отравленного для проведения сеан са ФД;

. гемосорбции — ознобы и лихорадка как ответ на недостаточную подготовку сорбента к операции, травма клеточных элементов с тромбоцитопенией и гемолизом из-за повреждения эритроцитов;

• гемодиализа — дизэлектролитемия, синдром нарушенного равновессия (дисэквилибриум синдром), анафилактический шок;

• перитонеального диализа — острый диализный перитонит, на гноение ложа катетера-дренажа;

• афереза — аллергические и анафилактические реакции на среды, используемые для замещения удаляемого компонента крови. Особый интерес представляют осложнения и побочные реакции, возникающие при проведении ГС как наиболее распространенной в лечебной практике клиницистов-токсикологов. Следует сразу же оговориться, что возникшие отрицательные эффекты этой процедуры обычно удается преодолевать специальными упреждающими мерами и купировать направленным фармакологическим воздействием при получении начальных представлений о возможности их развития в процессе минимально необходимого мониторинга жизненно важных функций. Исследования А.А. Тогайбаева и сотр. (1984) о необходимости вено-артериального (аортального) перфузионного контура для проведения гемосорбции позволили расширять показания к ее применению даже у пациентов с экзотоксическим шоком. Другое решение состоит в насыщении сорбента перед ГС допамином и норадреналином в случаях необходимости применения гемокарбоперфузии на фоне значительной циркуляторной недостаточности и артериальной гипотензии с дальнейшим проведением инотропной поддержки этими препаратами. Эффективность рекомендуемого авторами приема обработки угля симпатомиметиками вызывает определенные сомнения. Попытки Уменьшения сорбции катехоламинов путем дооперационной перФУзии через гемосорбент раствора, содержащего катехоламины в высокой концентрации, отчетливо не получили подтверждения в дальнейшем в условиях проведенного нами эксперимента in vitro.

По нашим данным, проведение ГС даже у больных с острыми отравлениями карбофосом [32] обычно не вызывало угрожающих для пациента осложнений. У 25% отравленных средней степени наблюдалось умеренное снижение на 10—15 мм рт. ст. систолического АД через 20—40 мин после начала операции. Однако это снижение не потребовало дополнительного введения венотонических (сульфокамфокаин) и вазопрессорных (допамин, норадреналин, мезатон) лекарственных препаратов и существенной интенсификации инфузионной терапии. У пострадавших с крайне тяжелыми формами отравления и явлениями экзотоксического шока (6%) снижение АД было выраженным, но после назначения симпатомиметических средств системное АД стабилизировалось на физиологически достаточном уровне и состояние гемодинамики больного не препятствовало продолжению операции. К осложнениям, непосредственно связанным с проведением ГС, относится кровоточивость из мест пункции магистральных сосудов (9%). Это осложнение не носило угрожающего характера и легко купировалось наложением тугой повязки и введением 2% раствора протамина сульфата в расчетной дозе после окончания операции. Что касается описываемого в некоторых руководствах снижения уровня ионов Са 2+, К+, концентрации глюкозы в крови отравленного больного, то при проведении соответствующей базисной терапии данные сдвиги в ответ на перфузию не возникают. К неблагоприятным эффектам ГС относят разрушение форменных элементов крови на поверхности гемосорбента, особенно при больших объемах крови, перфузируемой через сорбционную колонку. По нашим данным, тромбоцитопения, лейкопения обычно носили транзиторный характер, и их содержание через сутки восстанавливалось до исходных величин. Несколько дольше восстанавливался уровень эритроцитов. Использование в предперфузионной подготовке микроструйного введения дезагреганта олифена (2 мл 7% раствора) нивелировало эти проявления даже при высокообъемных перфузиях [6]. Неблагоприятные эффекты ГС, особенно гемореологические и иммунные, можно преодолевать с помощью физиогемотерапии в составе магнитной обработки (с помощью импульсного или постоянного магнитного поля) перфузируемой крови и ультрафиолетовой фотомодификации [16]. Ультрафиолетовая фотомодификация может быть обеспечена серийными аппаратами МД 73М «Изольда» или «Надежда» прямо в экстракорпоральном контуре с проточным облучением 3—6 л крови по ходу ГС. Считается, что основным вкладом магнитной гемотерапии является существенное улучшение гемореологии со снижением агрегации эритроцитов и тромбоцитов, что ведет к улучшению гемодинамических показателей в процессе выполнения процедуры со снижением вероятности развития коллапсов более чем в 2 раза. Наиболее значимым результатом ультрафиолетовой фотогемотерапии явилось существенное улучшение иммунного статуса с повышением содержания Т-лимфоцитов, переваривающей способности нейтрофилов при снижении лейкоцитарного индекса интоксикации. Патогенетически значимыми эффектами физиогемотерапии при ГС явилось сокращение длительности коматозного состояния при отравлениях психотропными и снотворными средствами и более интенсивное восстановление активности холинэстеразы крови при отравлениях ФОИ. Считается, что проведение ультрафиолетовой фотомодификации в «детоксикационном» режиме (расположение кюветы аппарата перед гемосорбционной колонкой) позволяет почти в 2 раза повысить интенсивность сорбции барбитуратов [16]. В целом следует признать, что наилучшие результаты активной детоксикации при острых состояниях, связанных с отравлениями, достигаются при раннем применении ее методов, ибо реализация их профилактических возможностей позволяет предупреждать многие осложнения, иногда достаточно жизнеопасные. Несомненно, что дифференцированный подход к активной Детоксикации позволяет модифицировать процессы естественной дезинтоксикации и детоксикации и тем самым существенно повлиять на конечные результаты лечения. Накопленный опыт позволяет представить оптимальные направления экстракорпоральной детоксикации при наиболее частых экзогенных интоксикациях в виде сводной табл. 2.1, за основу которой взяты критерии Seigard.

Таблица 2.1 Эффективность методов детоксикации в зависимости от агента, вызвавшего отравление Соединения Амикацин Амиксициллин Ампициллин Амфотерицин В Ванкомицин Гентамицин Диклоксациллин Доксициклин Канамицин Карбенициллин Клиндамицин Клоксациллин Линкомицин Метациклин Метициллин Неомицин Оксациллин Пенициллин Полимиксин Рифампицин Тетрациклин Тобрамицин Хлорафеникол Цефалексин Аминазин Амитриптилин Аммиак Амфетамин Анилин Атропин Ацетиловая кислота Ацетон ФД + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + Соединения Барбитал Борная кислота Гексобарбитал Диазепам Дигитоксин Дигоксин Дихлорэтан Железо Изопропиловый спирт Калий Камфора Карбамазепин Карбофос ЛСД Маннитол Метадон ФД ++ ++ + + + + + + + ++ + + + + + + ++ + ++ + + + + + + + + + + пд ++ ++ ++ + + + ++ +++ + ++ + +++ + + + ++ + + ++ ++ + ++ гд +++ ++++ +++ + + + ++ ++ +++ ++++ ++ + Продолжение табл. 2.1 ГСу ГСис ПФ ++ + +++ +++ + ++ ++ ++ ++ ++ пд Антибиотики + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + гд ГСу ГСис ПФ +++ +++ ++ + + ++ + + +++ ++ + + ++ + + +++ + ++ ++ + + ++ + + + +++ Другие соединения ++ + ++ + + ++ ++ + + +++ + ++ + +++ +++ +++ + ++ ++++ +++ + + + +++ + +++ +++ ++ + +++ +++ +++ +++ ++ ++ +++ ++ +++ ++++ ++++ ++++ +++ ++ ++ ++++ ++ + ++ +++ ++ + + ++++ ++++ + +++ ++ ++ + Метанол Метотрексат Нортриптилин Парацетамол Пентобарбитал Прокаинамид Промазин Пропранолол ++ + Салициловая кислота Таллий Теофиллин Тетрахлорметан Тиопентал Тиопентал ++ ++ +++ + ++ Продолжение табл. 2.1 Соединения Фенацетин Фенобарбитал Хлоралгидрат Хлордиазепоксид Хлорид натрия Хлорофос Хлорпромазин Циклобарбитал Циклофосфамид Этиленгликоль Этиловый спирт ФД + + + + + +++ + + + + + пд + ++ + ++++ + + + ++ ++ ++ +++ ++ + ++++ ++ + +++ ++ +++ ++++ гд ГСу ГСис ++++ ПФ ++++ +++ +++ + + ++ +++ + +++ ++ Примечание: ФД — форсированный диурез, ПД — перитонеальный диализ, ГД — гемодиализ, ГСу — гемосорбция на активированных углях, ГСис — гемосорбция на ионообменных смолах, ПФ — плазмаферез.

Литература 1. Алексеев Г.И., Бидерман Ф.М. Организационно-тактические и лечебные ас пекты неотложной помощи при острых отравлениях//Неотложные состояния в клинике внутренних болезней/Докл. VI Всероссийского съезда терапевтов. — Го рький. - 1990. - С. 257-258. 2. Ананченко В.Г., Лушников Е.А., Мамонов А.В. и др. Гемосорбция и ультрафи олетовое облучение крови при отравлениях//Клинич. медицина. — 1988. — Т. 66, №2. - С. 122-126. 3. Афанасьев В.В. Отравления противоэпилептическими средствами//Клиническая токсикология детей и подростков/Под ред. И.В. Марковой и др. — СПб: Интермедика, 1998. — С. 229-235. 4. Амберт Э. Избирательная токсичность. Пер. с англ. — М.: Мир, 1971. — 227 с. 5. Бидерман Ф.М., Сосюкин А.Е. Концентрационные критерии рациональной инфузионной терапии тяжелых форм острых пероральных отравлений//Инфузионная терапия неотложных состояний. — Л.: Медицина, 1990. — С. 23—27. 6. Болдина И.Г., Миловский В.Г. Способ лекарственной профилактики по вреждения эритроцитов при гемосорбции//Эндогенные интоксикации. — СПб: 1994. - С. 209-210. 7. Виллерт О.Х., Баботина И.К., Андреев A.M., Белокуров А.Ю. Инфузия 37 л жидкости в сутки при остром отравлении//Анестезиология и реаниматоло гия - 1983. - №6. - С. 60-61. 8. Глозман О.С, Касаткина А.П. Детоксикационная терапия при острых отравлениях и аутоинтоксикациях. — Ташкент: Медицина, 1970. — 320 с.

9 Голиков С.Н., Саноцкип И.В., Тиунов Л.А. Общие механизмы токсического действия. — Л.: Медицина, 1986. — 280 с. 10. Горчаков В.Д., Сергиенко В.И., Владимиров В.Г. Селективные гемосорбентЫ J M.: Медицина, 1989. — 223 с. 11. Гудивок И.И., Волошинский А.В., Харенко Т.Р., Палипчук Ю.Р. Клинические аспекты лимфогенной экстракорпоральной детоксикации при острых эндотоксикозах//Экстракорпоральная детоксикация и гемокоррекция в клинической практике/Тр. Воен.-мед. акад. — Т. 223, СПб: ВМедА, 1993. — С. 81-84. 12. Ливанов Г.А. Острые отравлениях//Энтеросорбция/Под ред. НА. Беляковаа _ Л.: Центр сорбционных технологий, 1991. — С. 258—265. 13. Ливанов Г.А., Батоцыренов Б.В., Калмансон М.Л. и др. Лечение эндотоксикоза при острых отравлениях нейротоксическими ядами как основа лечебной тактики//Тез. докл. 1-го съезда токсикологов России — М.: 1998. — С. 179. 14. Лопаткин Н.Д., Лопухин Ю.М. Эфферентные методы в медицине. — М.: Медицина, 1989. — С. 350. 15. Лопухин Ю.М., Молоденков М.Н. Гемосорбция. 2-е изд. — М.: Медицина, 1985. - С. 287. 16. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С. Физиогемотерапия при острых экзо-и эндотоксикозах. — М.: 1991. — С. 5-14. 17. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С. Коррекция нарушений химического гомеостаза при острых экзогенных отравлениях//Эфферентная терапия. — 1995. — Т. 1, №3. - С. 3-12. 18. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю. С. Актуальные проблемы диагностики и лече ния острых экзогенных отравлений//Терапевт. арх. — 1996. — Т. 68, № 10. — С. 74—79. 19. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С, Мусселиус С.Г.//Анестезиология и реани матология. — 1993. — №1. — С. 55-66. 20. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С, Поцхверия М.М. и др. Ультрафиолетовое облучение крови в интенсивной терапии острых отравлений//Анестезиология и реаниматология — 1989. — №4. — С. 31-35. 21. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С, Широкова М.Н. и др. Реаниматологиче ские аспекты сорбционной детоксикации в практике лечения острых экзогенных отравлений//Анестезиология и реаниматология. — 1987. — №5. — С. 35—37. 22. Лужников Е.А., Дагаев В.Н., Горин Э. С. Критические состояния при острых отравлениях и их лечение//Терапевт. арх. — 1982. — Т.54, №9. — С. 3—8. 23. Лужников Е.А., Костомарова Л.Г. Острые отравления. — М.: Медицина, 1989. - С. 432. 24. Лужников Е.А., Фирсов Н.Н., Ярославский А.А. Опыт применения осмоти ческого диуреза в клинической токсикологии//Терапевт. арх. — 1976. — Т. 48, №10. - С. 122-127. 25. Лужников Е.А., Ярославский А.А., Мусселиус С.Г., Барсуков Ю.Р.//Применение перитонеального диализа при лечении тяжелых форм отравлений, осложненных экзо"гоксическим шоком//Анестезиология и реаниматология — 1977. — №1. — С. 82—85. 26. Максудов А. С, Багирова И.Р. Раннее применение плазмафереза в лечении острых отравлений ядом гюрзы/Дез. докл. 1-го съезда токсикологов России — М.: «98. - с. 186. 27. Маркова И.В., Афанасьев В.В., Цыбулькин Э.К., Неженцев М.В. Клиниче ская токсикология детей о подростков. СПб.: Интермедика, 1998. — С. 302. 28. Новиковская Т.В. Клиника и лечение острых отравлений дихлорэтаном: Автореф. дис... канд. мед. наук. — М., 1972. — С. 16.

29. Расулов А.Р., Бердымурадов Д.Б. Интенсивная терапия при укусах ядови тых змей//Анестезиология и реаниматология — 1994. — №3. — С. 59—60. 30. Семенюк Я.П. Применение форсированного диуреза при острых отравлениях//Воен.-мед. жури. — 1977. — №12. — С. 60-62. 31. Соколов А.А., Костюченко А.Л. 85 лет первому плазмаферезу в России//Эф_ ферентная терапия. — 1998. — Т. 4, №2. — С. 57-67. 32. Сосюкин А.Е. Сорбционно-диализная терапия при острых пероральных отравлениях фосфорорганическими инсектицидами//Экстракорпоральная детоксикация и гемокоррекция в клинической практике/Тр. Воен.-мед. акад. -— Т. 223. - СПб: ВМедА, 1993. - С. 37-42. 33. Сосюкин А.Е., Вельских А.Н., Зуев В.В. Соотношение экзо- и эндотоксикоза при острых отравлениях карбофосом//Актуальные вопросы военно-полевой те рапии: Тез. докл. науч.-практ. конференции. — СПб, 1997. — С. 163. 34. Цыбулькин Э.К. Активная детоксикационная терапия//Клиническая ток сикология детей и подростков/Под ред. И. В. Марковой и др. — СПб: Интерме дика, 1998. -С. 105-110. 35. Челмакина В.П., Щель Ф.Г., Рябцева СВ. Мионевральный синдром и его лечение' у больных некоторыми острыми отравлениями//3дравоохр. Казахста на. — 1980. — №10. — С. 70-72. 36. Челмакина В.П., Шель Ф.Г. Гемосорбция как основа детоксикационной терапии при острых отравлениях//Анестезиология и реаниматология. — 1987. — №4 - С. 72-74. 37. Шиманко И.И., Савина А.С., Обуховский И.А. Об особенностях миоренального синдрома при острых отравлениях//Сов. медицина. — 1976. — №3. — С. 107-112. 38. Янчур Ф.М. Перитонеальный диализ: Автореф. дис... канд. мед. наук. — М., 1967. - С. 16. 39. Chang Т. М. S., Malave N. The development and first clinical use of semipermiable microcapsules as a coppact artificial kidney//Trans. Amer. Soc. Artif. Int. Or gans. - 1970. - Vol.16. - P. 141-144. 40. Clemmesen C, Nilsson E. Therapeutic trends in the treatment of barbiturate poi soning. The Scandinavian method//Clin. Pharmacol. Ther. — 1961. — Vol. 2, №2. — P. 223-235. 41. Jatzidis H., Oreopoulos D., Triantaphillidis D. Treatment of severe barbiturate po isonings/Lancet. — 1965. — Vol 2. — P. 216-217. 42. LintonA.S., Luke R.G., Briggs J.D. Methods of forsed diuresis and its application in barbiturate poisoning//Lancet. — 1967. — Vol. 2. — P. 377-380. 43. Okonek S. Behandlung von Vergiftungen mit Blutreinigungsverfahren//Blutreinigungsverfahren. Technik und Klinik/Heraus. von H.E. Franz. — Georg Thieme Verlag: Stuttgart New York, 1985. — S. 473-484.

Глава ЭФФЕРЕНТНАЯ ТЕРАПИЯ РЕВМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ Доля эфферентной терапии в комплексном лечении терапевтических больных наиболее значительна именно при ревматических заболеваниях. Среди большого числа заболеваний этой группы наиболее значимыми с медицинской и социальной точек зрения следует считать ревматоидный артрит (РА), системную красную волчанку (СКВ), системную склеродермию (ССД), первичный идиопатический дерматомиозит (ДМ). Именно эти заболевания характеризуются широким распространением, нередко поражают людей молодого и среднего возраста и являются частой причиной ранней инвалидности и даже основным фактором летального исхода. Встречаемость этих заболеваний в общей структуре болезней человека различна. Так, по данным различных авторов, распространенность РА составляет 0,7% среди всего населения [22], СКВ и ССД — 500 больных на 1 млн. населения [20, 49] ДМ — 80 случаев на 1 млн. населения [39]. Если при РА инвалидизация в первые пять лет заболевания наступает в 1/3 случаев, а прямая угроза жизни сравнительно редка, то среди больных СКВ с поражением почек в течение первых 5 лет погибают 17%, в течение 10 лет — 40% больных [22, 26], Летальность при ССД колеблется от 1,4 до 5,3 на 1 млн. населения [22]. При ДМ она составляет 28,4% [24]. Этиология этих заболеваний остается до сих пор невыясненной и относительно ее не существует единой точки зрения. Наличие общности отдельных клинических черт, сдвигов количественных показателей лабораторных исследований и морфологических признаков изменения соединительной ткани позволяют предположить существование близких этиопатогенетических путей их развития. Основным звеном в патогенезе этих заболеваний является аутоиммунный процесс, представляющий собой сложное многокомпонентное патологическое явление, включающее как специфические, так и неспецифические элементы. В то же время наряду с общими патогенетическими факторами каждой такой нозологической форме ревматического заболевания присущ свой определенный спектр взаимодействия различных элементов с развитием многообразных клинико-лабораторных проявлений. Из этого следует, что несмотря на то, что каждая из перечисленных нозологии в отдельности требует в той или иной мере специфического лечения, существуют положения, общие для всех заболеваний. Главными из них следует считать борьбу с неинфекционным воспалением, купирование болевого синдрома, борьбу с проявлениями аутоиммунного поражения соединительной ткани, преодоление характерных висцеропатий, нормализацию неспецифической сопротивляемости организма и предупреждение прогрессирования воспалительных поражений внутренних органов в период относительной ремиссии. Современная ревматология располагает большим количеством лекарственных средств, разнообразных по направленности действия и позволяющих активно влиять на многие патогенетические звенья ревматических заболеваний. Они оказывают прямое подавляющее действие на воспалительный процесс (глюкокортикостероиды, нестероидные противовоспалительные средства), тормозят синтез антител, угнетают метаболизм нуклеиновых кислот (цитостатические иммунодепрессанты, хинолиновые препараты), усиливают супрессорные функции иммунокомпетентных клеток (левамизол, френтизол), подавляют синтез и созревание коллагена, предотвращают фиброзирование (D-пеницилламин, препараты золота), снижают сосудистую проницаемость, улучшают микроциркуляцию (лидаза, гиалуронидаза). Систематическое, практически постоянное на протяжении использование указанных лекарственных средств позволяет добиваться существенного улучшения лишь у определенной части больных, а присущие практически всем применяемым препаратам побочные действия в значительной мере ограничивают их использование. Именно эти обстоятельства побуждают клиницистов к поиску новых методов лечения ревматических болезней. В последнее десятилетие, как в нашей стране, так и за рубежом появились работы, посвященные применению при данной патологии методов эфферентной терапии (ЭТ). Наиболее рас пространенными из них стали гемосорбция на неспецифических угольных сорбентах, плазмаферез (ПФ) в сочетании с различными видами цитафереза и плазмосорбцией. Полученные различными исследователями результаты применения ЭТ неоднозначны, порой противоречивы — от восторженных отзывов до полного отрицания ее эффективности. Анализ литературы показывет, что по вопросам о показаниях к назначению ЭТ, режимах проведения операций гемокоррекции, а также о способах замещения удаляемой плазмы мнения авторов существенно различаются, что также свидетельствует об отсутствии единства взглядов на данную проблему. Клиника Военно-полевой терапии и Клинический Центр экстракорпоральной детоксикации Военно-медицинской академии занимаются изучением проблемы применения различных методов ЭТ в лечении ревматических заболеваний с 1984 года. Чтобы сохранить известную однородность подхода, в предлагаемом читателю материале, отражающем результаты деятельности только одной из клиник ВМедА, в которой лечатся пациенты с ревматическими заболеваниями, представляем свои взгляды на роль и место методов экстракорпоральной гемокоррекции в комплексной терапии основных видов ревматических болезней — ревматоидного артрита, системной красной волчанки, системной склеродермии и дерматомиозита.

РЕВМАТОИДНЫЙ АРТРИТ Ревматоидный артрит (РА) — центральная проблема современной ревматологии. По определению Я.А. Сигидина и соавт. (1994), это заболевание является сосредоточием таких основных теоретических проблем медицины, как иммунитет и аутоиммунная патология, острое и хроническое воспаление, иммуногенет ика, половой диморфизм и др. Поэтому успехи в изучении, и оСобенно в лечении больных РА, оказывают существенное влияние на развитие как ревматологии, так и медицины в целом [22]. Общепринятая фармакотерапия РА, включающая систематическое применение довольно большого количества лекарственных средств разнопланового действия, и принципы ее проведения не могут удовлетворять практических врачей, ибо они приводят к продолжительной ремиссии и восстановлению трудоспособности не более чем у 2/3 больных. Поэтому совершенствование методов антиревматоидной терапии следует считать вполне оправданным. В начале 60-х годов нынешнего столетия исследователей привлекли потенциальные терапевтические возможности удаления из организма циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК) и активированных лимфоцитов, поскольку и тем, и другим принадлежит существенная роль в патогенезе заболевания. С целью элиминации ЦИК в 1963 году J. Jaffe впервые применил ПФ у 4 больных РА и отметил его благоприятное влияние на динамику болезни [43]. В последующих исследованиях получены неоднозначные результаты, хотя большинство авторов этих исследований установили положительное влияние операций ПФ на течение РА в случаях, резистентных к ранее проводимой лекарственной терапии. В то же время каких-либо стабильных изменений иммунологических показателей никто из них не выявил [38, 40, 42]. J. Karsh и соавт. впервые применили в лечении РА лимфоцитаферез (ЛЦФ) и добились отчетливого положительного эффекта [41]. D.J. Wallace (1980,1982) пошел дальше и использовал в лечении больных тяжелым РА операции плазмолейкоцитафереза (ПЛЦФ) и отметил его преимущество по сравнению с ПФ [57, 58]. В нашей стране ЛЦФ и ПЛЦФ при лечении РА впервые применили Н.А. Дубровина и соавт. в 1981 году. По заключению исследователей, опыт применения обоих методов ЭТ в комплексном лечении РА оказался обнадеживающим, особенно в случаях, плохо поддающихся фармакотерапии [11]. В последующие годы сообщали об успешном применении ПФ и ПЛЦФ при РА еще ряд исследователей [1, 12, 16, 25]. В то же время Я.А. Сигидин и соавт., анализируя итоги применения различных видов афереза при РА, относятся к ним скептически и полагают, что эти методы вряд ли займут значительное место в терапии таких больных, но сохранят свое значение по специальным показаниям, в частности, при синдроме повышенной вязкости [22]. После окончательной отработки показаний и программы лечения с использованием ЭТ под нашим наблюдением находились 203 больных РА (60 мужчин и 143 женщины) в возрасте 17—68 лет. Во всех случаях диагноз заболевания устанавливали на основании общепринятых клинико-лабораторных и рентге нологических критериев. Показаниями к проведению ЭГК считали:. высокую клинико-лабораторную активность патологического процесса и быстрое прогрессирование заболевания;

. наличие экссудативной фазы хронического воспаления соединительной ткани как в области пораженных суставов, так и вне их;

. неэффективность традиционной актуальной и базисной медикаментозной терапии;

• отчетливую стероидную зависимость, требующую постоян ного повышения дозы глюкокортикостероидов (ГКС) для до стижения контроля за активностью болезни;

• невозможность проведения необходимого комплекса лечеб ных воздействий из-за сопутствующих заболеваний внутрен них органов либо осложнений основного заболевания. Все операции ЭГК осуществляли на отечественных фракционаторах крови центрифужного типа ПФ-0,5, ФК-0,5, РК-0,5. Выбор вида операции ЭГК зависел от преимущественных нарушений в клеточном или гуморальном звеньях иммунитета — при высоком содержании в крови ЦИК и иммуноглобулинов предпочтение отдавали ПФ, при нормальном или высоком уровне лимфоцитов крови в сочетании с нарушением функционального состояния Т-лимфоцитов операции ПФ дополняли ЛЦФ, при проведении которого наряду с эксфузией плазмы удаляли лимфоциты в количестве 4,5—7,0 • 109. В ряде случаев применяли плазмотромбоцитаферез (ПТЦФ). Теоретической предпосылкой к изучению эффективности этого метода ЭТ в комплексном лечении РА послужили данные об участии тромбоцитов в воспалительных и иммунопатологических процессах: являясь компонентом неспецифического звена иммунитета, они, помимо участия в гемокоагуляции, способны в ответ на повреждение эндотелия вырабатывать факторы, активирующие комплемент, а также облегчающие миграцию нейтрофилов из кровеносного русла в воспалительный очаг [17, 22]. Операции ПТЦФ проводили у пациентов с достаточно высоким Уровнем тромбоцитов (250—420 • 109/л) и явным нарушением их Функциональной активности. В течение одной операции ПТЦФ ст Ремились к удалению 400—600 • 109 тромбоцитов. При анализе литературы, посвященной эффективности ЭТ в зависимости от количества и частоты проводимых операций, а также объемов удаленной плазмы и характера плазмозамещения мы столкнулись с противоречивыми данными [2, 9, 25, 58], Ё связи с чем апробировали и в дальнейшем применяли методику согласно которой объем эксфузированной плазмы составлял 30—40% ОЦК при скорости перфузии 40—60 мл/мин. С учетом роли иммунных нарушений в патогенезе РА в качестве плазмозамещающих средств использовали безбелковые кровезамещающие растворы в количестве 1—1,2 л. Лишь при выявлении тяжелой гипопротеинемии в инфузионную программу вводили 10% раствор альбумина, восполняя эксфузионную потерю белка на 50—55%. При такой схеме плазмозамещения не наблюдали ни одного случая развития гемодинамических нарушений или аллергических реакций. Курс лечения состоял из 3—5 операций, проводимых с интервалом от 3 до 5 дней. Во всех случаях эфферентное лечение проводили на фоне отработанной до того базисной терапии. Клиническую оценку результатов лечения проводили по методике, учитывающей прогностические критерии РА, предложенные P.S. Pinals et al. (1981) [53]: 1. Эффект хороший: • явления артрита в ходе лечения купировались, значительно уменьшились или исчезли артралгии, нормализовалась тем пература тела;

• индекс Ritchie выше 7, индекс Lee не выше 2 баллов;

• длительность утренней скованности не превышает 1 ч. 2. Эффект недостаточный: • положительная динамика вышеперечисленных показателей при сохранении явлений артрита или артралгии;

• длительность утренней скованности превышает 1 ч. 3. Эффект отсутствует: • состояние больного остается прежним или отмечается его от рицательная динамика. Для более глубокого анализа полученных результатов и осмысления механизмов лечебного действия ЭТ оценивали многочисленные лабораторные показатели, полученные в ходе мониторинга на основе общеклинических, биохимических и иммунологических исследований. Операции ПФ проведены у 98 больных в возрасте 19—67 лет и продолжительностью заболевания от 6 мес до 2,5 лет. При госпитализации у всех больных выявляли артриты различной выра ценности и локализации, утреннюю скованность, общее недомогание, у части больных — субфебрильную температуру, исхудание, нарушение сна и аппетита. При исследовании периферической крови у всех больных повышалась СОЭ и составляла 31—52 мм/час. Также у всех пациентов отмечали повышение уровня острофазовых реакций — СРБ (++, +++), сиаловых кислот (260—320 Ед.), фибриногена (5,25—8,0 г/л), а также 2- и у-глобулинов (до 12,2—14,0% и 18,5—23,2% соответственно) с изменением соотношения А/углобулины ниже 3,0. РФ в титре 1:256—1:1280 выявлен у 79 больных, у 19 — констатирован серонегативный РА. Иммунологический статус обследованных, определяемый до начала ЭТ, характеризовался изменением функциональной активности Т-лимфоцитов в ответ на ФГА и Кон-А в РТМЛ, у части больных — нарушением соотношения Т-хелперы/Т-супрессоры за счет увеличения теофиллинрезистентных лимфоцитов и повышением иммунорегуляторного индекса (ИРИ) до 4,4—6,5 при норме 2,0—2,5. Повышение уровня иммуноглобулинов выявлено у всех больных, причем поликлональная гипериммуноглобулинемия с увеличением концентрации иммуноглобулинов классов A, G и М установлена у 3/4 больных (IgA = 2,8-3,6 г/л, IgG = 17,2-26,4 г/л, IgM = 2,0—5,0 г/л), у 1/4 повышались только IgG (16,5-24,0 г/л) и IgM (2,2—4,5 г/л). Также у всех пациентов было обнаружено повышенное содержание ЦИК (120 —154 Ед.), у 10 — эти изменения сочетались со снижением уровня Сз-компонента комплемента (0,4-0,52 г/л). У всех больных выявлены признаки гемореологических расстройств и синдрома повышенной вязкости крови. Это проявлялось достоверным по сравнению с нормой снижением показателя деформируемости эритроцитов (69,3±4,4%) и доли неагрегированных эритроцитов (19,2±0,6%) при норме 25, 10, 5% в сочетании с повышением среднего их числа в одном агрегате (4,2 ±0,2) при норме (2,9+0,2) и скорости оседания, а также взрастанием кажущейся вязкости крови при скорости сдвига 1С -1 (1) (89,0±1,2 сП) и предельного напряжения сдвига (0) (0,288 +/- O,006 дин/см2). Одновременно наблюдали признаки гиперкоагуляции, проявляющиеся повышением скорости агрегации т Ромбоцитов, уменьшением скорости и степени их дезагрегации на фоне повышения уровня фибриногена плазмы крови [15].

В результате проведения операций ПФ хорошего клинического эффекта, определяемого по приведенной выше схеме оценки удалось достичь у 61,2% больных, недостаточный эффект был у 27,5%, отсутствовал у 11,2% обследованных. Во всех случаях хорошего эффекта заметное улучшение, проявляющееся уменьшением выраженности артралгий, гиперемии и припухлости суставов, отмечалось у больных уже после 1-го ПФ. В процессе последующих операций у большинства из них до завершения лечения сохранялась положительная динамика, характеризующаяся дальнейшим уменьшением явлений артрита, увеличением объема движений в пораженных суставах, уменьшением или исчезновением утренней скованности. Почти у 1/5 пациентов спустя 1,5—2 дня после первой операции ПФ отмечали некоторое усиление артралгий без нарастания признаков воспаления. Однако после последующей 2—3-й операций боли в суставах исчезали и не возобновлялись до выписки из стационара. Недостаточный эффект гемокоррекции характеризовался менее выраженной динамикой клинических проявлений заболевания. После 1-го ПФ только у 8 пациентов отмечалось отчетливое уменьшение проявлений артрита и утренней скованности, у остальных — аналогичные изменения наступали после 2—4 операций. После завершения лечения улучшение клинических показателей отмечено у всех больных: нормализовалась температура тела, исчезли гиперемия и припухлость суставов, уменьшились астенические явления. Однако у всех сохранялись постоянные или периодически возникающие артралгий и утренняя скованность, степень выраженности которых была значительно меньше той, что определялась до начала проведения ЭТ. У пациентов с отсутствием эффекта от ЭТ после каждой операции ПФ наступало кратковременное уменьшение артралгий, продолжавшееся 12—18 ч, после чего боли в суставах вновь достигали практически прежнего уровня. Следует отметить, что ПФ оказался неэффективным лишь у больных с сопутствующими хроническими воспалительными заболеваниями (холецистит, панкреатит, активный гастродуоденит). Положительная клиническая динамика у больных, леченых с применением ПФ, сопровождалась изменением лабораторных показателей, большинство из которых, независимо от конечного результата, имели однонаправленную тенденцию. Так, при хо рошем эффекте курсового применения ЭТ по такой программе СОЭ нормализовалась у всех без исключения обследованных. Даже у пациентов с незначительным эффектом курса ЭГК наступало снижение показателя с 38,0+1,6 до 19,5+0,6 мм/ч, при отсутствии эффекта — с 36,4+1,3 до 29,8±0,9 мм/ч. Во всех случаях серопозитивного РА отмечена отчетливая динамика ревматоидного фактора (РФ). У больных с исходным титром РФ 1:256—1:1024 после завершения лечения он не определялся, у остальных — существенно снижался и составлял 1:128-1:320. Аналогичная закономерность наблюдалась в динамике других острофазовых реакций, уровня сывороточных a^ и у-глобулинов, соотношения А/у-глобулины. Хороший клинический эффект лечения сопровождался нормализацией этих показателей, при недостаточном эффекте они снижались до верхней границы нормы либо незначительно превышали ее, и лишь в случаях отсутствия эффекта они практически не изменялись. У всех больных с хорошим и недостаточным клиническим эффектом от ПФ также установлено снижение уровня иммуноглобулинов плазмы крови всех трех классов. Но если у первых показатели в 93,3% случаев достигали нормальных значений, то при недостаточном результате лечения нормализацию наблюдали только у 22,2% больных. У пациентов с отсутствием эффекта концентрация плазменных иммуноглобулинов существенно не менялась, а у некоторых концентрация IgG даже нарастала до 25,0 г/л. Близкие к этим результаты были выявлены при изучении динамики ЦИК крови. У всех больных с хорошим клиническим эффектом и более чем у половины с недостаточным эффектом ЭТ содержание ЦИК в крови в процессе лечения снижалось до нормального уровня, у остальных незначительно превышало верхнюю границу нормы (76—88 Ед.). У пациентов с отсутствием клинического эффекта ЭТ снижение ЦИК было менее выраженным (с 146+12,4 до 102+11,6 Ед.), а у некоторых больных, как и в случаях с парадоксальной реакцией иммуноглобулинов плазмы крови, отмечался отчетливый «рикошет» — нарастание Уровня ЦИК с 112±11,8 до 136+12,2 Ед. Возрастание активности Сз-компонента комплемента констатирована у всех больных с исходным повышением этого показателя. У остальных пациентов достоверных изменений его в процессе лечения не выявлено.

В процессе комплексного лечения в силу отчетливого гемореокорригирующего влияния перфузионных методов ЭТ существенно уменьшались проявления синдрома повышенной вязкости крови, что характеризовалось возрастанием количества неагрегированных эритроцитов (24,7±0,3%), снижением их среднего числа в одном агрегате и скорости оседания, а также увеличением показателя предельного напряжения сдвига (0,233+0,002 дин/см2) и кажущейся вязкости крови при скорости сдвига 1 с "' (в среднем 34,51+2 сП). Показатель деформируемости эритроцитов оставался при этом стабильно сниженным (68,2+6,8%). Вместе с тем на фоне выраженного снижения концентрации фибриногена в крови практически до нормального уровня происходило снижение скорости агрегации тромбоцитов, равно как и возрастала степень их дезагрегации. Таким образом, включение ПФ в комплексную терапию больных с РА оказывало выраженное положительное влияние на динамику клинико-лабораторных показателей активности процесса у 88,7% обследованных, что позволило в относительно короткие сроки внести существенные коррективы в медикаментозную терапию. Коррективы касались прежде всего дозы ГКС, которая вследствие высокого противовоспалительного и иммуносупрессивного действия препаратов как бы отражает выраженность происходящих в организме воспалительных и аутоиммунных процессов. За время лечения в клинике почти у 40% больных ГКС были полностью отменены, а у 49% их доза снижена в среднем на 1/3. НПВП в процессе лечения отменены почти у половины больных. Это представляется чрезвычайно важным, так как хорошо известна роль противовоспалительных средств (как ГКС, так и НПВП) в изменении состояния кальцийрегулирующих систем: они снижают синтетические способности остеобластов и вызывают вторичный гиперпаратиреоидизм, уменьшая всасывание кальция из кишечника, чем способствует прогрессированию инвалидизирующих нарушений в состоянии костно-суставного аппарата при этом заболевании [5, 27]. О возможности снижения дозы лекарственных препаратов у больных РА в процессе ЭТ с последующим длительным сохранением этого эффекта сообщают Н.А. Дубровина и соавт., Н.А. Михайлова и соавт. и др. [12, 16]. Сроки пребывания наблюдаемых нами больных в стационаре до достижения ремиссии существенно уменьшались по сравне н с пациентами, лечение которых проводилось только медикаментозными средствами (34,3±1,2 дня) при медикаментозной терапии и (28,2+1,1 дня) при применении ПФ;

p<0,01. Исходные клинические данные у больных, в лечение которых включался ПЛЦФ, существенно не отличались от таковых у пациентов, леченных с применением ПФ. Особенностью исходных лабораторных данных явилось наличие относительного и абсолютного лимфоцитоза, а также более выраженное угнетение функционального состояния Т-лимфоцитов в РТМЛ с ФГА (68-92%) и Кон-А (90-98%). Нарушения соотношения Т-хелперы/Т-супрессоры (CD4/CD8) за счет значительного преобладания хелперов выявлены у 1/3 больных. ИРИ колебался в пределах 8,5—12,6. После завершения лечения с включением ПЛЦФ хороший клинический эффект был достигнут у 67,5% больных, недостаточный — у 24,6%, отсутствие эффекта констатировано у 7,8% больных. Динамика большинства лабораторных показателей в процессе ПЛЦФ имела ту же направленность, что и при проведении ПФ, однако были отмечены некоторые особенности, обусловленные, на наш взгляд, именно видом применяемой экстракорпоральной операции. Так, первая операция ПЛЦФ приводила к снижению абсолютного количества лимфоцитов в среднем на 35,4%. К последующей операции (через 2-3 дня) количество лимфоцитов вновь увеличивалось в среднем на 25%. Повторные операции ПЛЦФ снижали их содержание в среднем на 44,2%, доводя к концу лечения их содержание в крови до нормального уровня. Количество и соотношение Т- и В-лимфоцитов в процессе ПЛЦФ существенно не изменялись, но динамика функционального состояния Т-клеток была несколько иной, чем при применении изолированного ПФ. Установлено, что исходно повышенный уровень Т-хелперов снижался до нормального значения У 2/3 больных;

у этих же пациентов отмечено повышение уровня Т-лимфоцитов-супрессоров, что приводило к снижению ИРИ Д° 6,2+0,19 (р<0,05). В этой же группе больных отмечалось также более выраженное улучшение функциональной активности Т-лимфоцитов, оцениваемой с помощью РТМЛ с ФГА (в среднем 68,2+1,2%) и Кон-А (78,2±1,2%). Эти данные не совпадают с Результатами исследований Е.В. Гембицкого и соавт., изучавших эффективность ПЛЦФ при ревматоидном и псориатическом артритах и не отметивших какого-либо его влияния на со стояние клеточного иммунитета [6]. Изменения содержания иммуноглобулинов, ЦИК, Сз-компонента комплемента и Рф в процессе ПЛЦФ у этих больных не отличались от показателей полученных у пациентов с РА, в комплексном лечении которых применяли «чистый» ПФ. В процессе такой программы терапии проводили коррекцию фармакотерапии. Как и в случаях курсового применения Пф она касалась прежде всего дозы ГКС и НПВП. В результате такой коррекции у 39% больных препараты ГКС были полностью отменены, у 53,2% пациентов, леченных с применением ПЛЦф, их суточная доза была снижена в среднем на 29%. НПВП отменены у 57,1% больных, леченных с включением ЭТ. Продолжительность стационарного лечения таких пациентов составила 29,2+0,8 дня, что было достоверно короче срока их лечения с использованием исключительно медикаментозной терапии. У части больных в комплексное лечение РА включали ПТЦФ в количестве 3—4 операций. У пациентов этой группы при поступлении в клинику выявлялись интенсивные артралгии, гиперемия, отечность и тугоподвижность суставов, утренняя скованность, повышенная температура тела, астено-невротические реакции. Увеличение СОЭ (42-51 мм/час) установлено у всех больных. Количество тромбоцитов колебалось в пределах 250-420 • 109/л крови. У значительной части таких больных выявлены нарушения функциональных свойств тромбоцитов, проявляющиеся в виде тромбастенического синдрома и тромбоцитопатии высвобождения. У всех обследованных отмечали существенное возрастание острофазовых реакций, а также диспротеинемию, характеризующуюся гипер-а2~ и у-глобулинемией, падением соотношения «А/у-глобулины» ниже 2,5. В целом характер иммунопатологических нарушений не отличался от установленного у больных предыдущей группы. Включение в комплексную терапию ПТЦФ приводило к быстрым и положительным результатам у 89,2% больных этой группы, причем почти у 2/3 (57,1%) из них отмечен хороший эффект. Изменения периферической крови под влиянием ЭТ характеризовались существенным снижением концентрации тромбоцитов. Динамика этого показателя напоминала динамику содержания лимфоцитов при проведении операций ПЛЦФ: после каждого ТПФ содержание тромбоцитов уменьшалось на 1/3 (в среднем на 29,5%). К последующей операции оно вновь увеличивалось 19—21% к достигнутому уровню. Но суммарно в конце лечения концентрация тромбоцитов составляла 198,2+3,6 • 109/л крови, что было на 28,9% меньше их исходного уровня. СОЭ снижалась существенно: с 46,5±1,2 до 17,2+0,9 мм/ч, остальные лабораторные показатели существенно не менялись. Одновременно в процессе лечения у всех обследованных купировался исходно выявленный тромбастенический синдром, существенно уменьшились проявления тромбоцитопатии высвобождения. Динамика основных биохимических и иммунологических исследований и коррекция базисной терапии соответствовали данным в группах, где применялись ПФ и ПЛЦФ. Продолжительность стационарного лечения была такой же и составила 28,1±1,1 дня. Таким образом, включение в программу комплексного лечения РА методов ЭТ в соответствии с исходными иммуногематологическими показателями в целом приводило к положительным результатам в 90,1% случаев. Поскольку во всех случаях операции ЭГК проводили на фоне базисной медикаментозной терапии, не оказывавшей до того существенного влияния на динамику заболевания, мы вправе связывать положительные результаты лечения именно с применением эфферентной терапии. С ее началом наступала более быстрая, чем при лечении только базисными лекарственными средствами, регрессия основных клинических проявлений болезни, сопровождающейся выраженной динамикой большинства лабораторных показателей. Клинико-лабораторная ремиссия заболевания после завершения курса ЭТ сохранялась у таких больных на протяжении 8,3+0,8 мес, тогда как при лечении только медикаментозными средствами безрецидивный период продолжался в среднем 5,2+1,2 мес. (p<0.05), после чего вновь наступало обострение. При анализе зависимости эффективности ЭТ от сопутствующей медикаментозной терапии установлено, что она была практически одинаковой у пациентов, получавших только актуальную терапию ГКС и препараты актуальной терапии в сочетании с базисными. И, напротив, во всех случаях применение только базисной терапии в сочетании с ЭТ оказалось менее результативным. Нашим сотрудником А.А. Ватокиным (1993) показано, что при высокой активности иммуновоспалительного процесса, Сраженном суставном синдроме, гипергаммаглобулинемии, высоком содержании ЦИК и других высоких острофазовых пока на зателях в программу лечения РА предпочтительно включение малой пульс-терапии ГКС (примерно 250 мг преднизолона в завершение каждого сеанса ПФ) в программу комплексного лечения. Этот подход обосновываем тем, что в процессе гемафереза наряду с элиминацией из системы гемоциркуляции факторов, участвующих в организации иммуновоспалительного процесса (ЦИК, компоненты системы комплемента, медиаторы иммунных патологических реакций и др.), и биологически активных веществ (гистамин, серотонин, протеолитические ферменты и др.), удаляются и метаболиты, обусловливающие блокаду специфических глюкокортикоидных рецепторов, что существенно повышает чувствительность организма к гормональным препаратам. В процессе отработки программы убедились в том, что характер выбранного вмешательства ЭГК и особенности всего курса ЭТ должны быть строго индивидуализированными. Их конкретное решение должно зависеть прежде всего от активности патологического процесса, резистентности его к проводимой терапии, переносимости тех или иных препаратов. Несомненно, значение имеют и наличие интеркуррентных состояний, отягощающих основное заболевание, а также ситуаций, при которых проведение ЭТ может оказать неблагоприятное действие (выраженная тромбоцитопения, значительная гипопротеинемия и др.). Учет этих факторов поможет избежать побочных эффектов и осложнений ЭТ в процессе лечения РА.

тельном влиянии ПФ на течение СКВ в литературе имеются и сведения, не подтверждающие эти данные [32, 55, 60]. Но все же представление об эффективности иммунокорригируЮщего ПФ, проводимого в сочетании с иммуносупрессивной и противовоспалительной терапией, при СКВ является преобладающим. Неоднозначность полученных различными исследователями результатов обусловлена различиями в режимах ПФ, вариабельностью применяемых одновременно с ПФ программ лекарственного лечения (в части работ вообще нет указаний на сочетание ПФ с фармакотерапией), отсутствием контрольных групп оценки результатов и наблюдений таких пациентов в отдаленные сроки. Наш собственный клинический опыт основан на использовании методов экстракорпоральной гемокоррекции в лечении 84 больных СКВ, среди которых было только двое мужчин (29 и 36 лет), остальные 82 наблюдения получены у женщин в возрасте от 18 до 55 лет. Во всех случаях диагноз заболевания устанавливали на основании клинико-лабораторных критериев АРА (1982). В 12 случаях он подтвержден морфологически. Больные были разделены на 6 групп, в зависимости от варианта течения болезни, вида проводимой экстракорпоральной операции, наличия или отсутствия поражения почек (табл. 3.1).

Таблица 3. Распределение больных СКВ в зависимости от варианта течения болезни и варианта эфферентного лечения Клиническая характеристика групп Количество больных 17 16 15 15 8 СИСТЕМНАЯ КРАСНАЯ ВОЛЧАНКА Впервые о включении интенсивного ПФ в лечение больных с крайне активной формой СКВ сообщили в 1976 году J.V. Jones и соавт. Они удаляли по 2 л плазмы за сеанс 3-4 раза в неделю на протяжении 2—3 нед и добились отчетливого клинического и иммунохимического улучшения у 8 из 14 больных [44, 45]. В дальнейшем об отдельных случаях лечения больных СКВ курсовым применением ПФ с благоприятными результатами сообщали C.J. Morsan и соавт. [52], F. Schildermans и соавт. [55], P.SDau и соавт. [35] и др. Однако наряду с сообщениями о положи Вариант эфферентного лечения ПФ ПФ+ЛЦФ ПФ ПФ+ЛЦФ ПО КМАП ПФ+ЛЦФ СКВ с подострым течением без поражения почек СКВ с подострым течением с преимущественным поражением почек СКВ с подострым течением с преимущественным поражением почек и наличием Нефротического синдрома СКВ с хроническим течением с поражением почек В качестве материала для сравнения использовали ретроспективный анализ 37 историй болезни с достоверно установленным диагнозом СКВ с лечением только традиционными лекарственными средствами без применения ЭТ (группа 1а — СКВ без поражения почек, группа 16 — с поражением почек). Показанием к проведению ЭТ при СКВ считали: • неэффективность предшествующей комплексной медикамен тозной терапии;

• высокую степень активности иммуновоспалительного про цесса на фоне настойчиво проводимой базисной терапии;

• развитие люпус-нефрита с формированием нефротического синдрома;

• наличие стероидной зависимости, требующей постоянного повышения дозы ГКС с целью достижения контроля за ак тивностью болезни;

• невозможность применения препаратов ГКС и цитостатиков из-за наличия их побочных эффектов или осложнений основного заболевания (артериальная гипертензия, ятрогенное ожирение, инфекция, лейко- и тромбоцитопения и др.). Во всех случаях операции ЭГК осуществляли на фоне отра ботанной для конкретного больного и настойчиво проводимой медикаментозной терапии. На первых этапах работы в комп лексную терапию СКВ включали только ПФ. Столкнувшись с противоречивыми данными об оптимальных режимах прове дения ПФ при СКВ [43, 51, 52], апробировали и в дальнейшем использовали методику, согласно которой объем эксфузированной плазмы составлял 30—40% ОЦП при скорости перфузии 40—60 мл/мин. Курс лечения включал 3—5 операций с интерва лом 2—3 дня. Эффективность проведенного лечения оценивали по регрессии основных клинических синдромов заболевания и динамике лабораторных показателей, полученных в результате общеклинических анализов крови и мочи, биохимических (содержание сывороточного белка и его электрофоретических фракций, выраженность острофазовых реакций в крови, уровень креатинина, азота мочевины, сывороточного железа, электролитов плазмы крови) и иммунологических тестов. Токсичность плазмы определяли по миграционной активности лейкоцитов здорового донора в плазме больного (МАЛД) и по содержанию в крови молекул средней массы (МСМ). У ряда больных оценивали функциона льное состояние гипофизарно-гонадной, гипофизарно-тиреоидн ой и гипофизарно-надпочечниковой систем. Все больные жаловались на общую слабость, повышенную утомляемость. У половины больных выявлялась лихорадка, у каждой десятой пациентки она носила септический характер, у остальных отмечалась субфебрильная температура. У 17,8% пациенток зафиксировано понижение массы тела на 8—11 кг в течение последних нескольких месяцев. При поступлении в клинику у большинства больных (69%) наблюдали люпус-артрит, проявляющийся преимущественным поражением мелких суставов кистей, лучезапястных и голеностопных суставов и сопровождающийся у некоторых больных миалгиями и оссалгаями. У 64,3% больных отмечалось поражение кожи в виде «бабочки» [30] и эритематозных изменений другой локализации. Энантема на твердом небе и щеках зафиксирована у 8 из 82 пациенток, у всех включенных в исследование — явления фотосенсибилизации. Трофические расстройства в виде выпадения волос, деформации и ломкости ногтей выявлены у 7 обследованных. Клинические признаки поражения серозных оболочек (двусторонний экссудативный плеврит, полисерозит) установлены у 28,6% пациенток, поражения сердца в виде очагового или диффузного миокардита выявлены у 21,4% больных. Сосудистые поражения характеризовались синдромом Рейно у 22,6% больных, повышенной холодочувствительностью, стойким цианозом пальцев кистей, «мраморностью» кожи — у 15,5% пациенток. Поражение почек констатировано у 51 из 84 больных. У 10 из них оно проявлялось изолированным мочевым синдромом, у 27 протекало по типу диффузного гломерулонефрита с небольшими отеками, гипертензией, выраженным мочевым синдромом. У 14 обследованных люпус-нефрит проявлялся картиной нефротического синдрома, который характеризовался значительными отеками вплоть до анасарки, гипертензией, массивной протеинУрией, цилиндрурией, гипопротеинемией, гиперхолестеринемией, а2-микроглобулинемией. Нейролюпус выявлен у 38,1% больных. Его проявления характеризовались самой разнообразной церебральной симптоматикой — от головной боли в виде классической мигрени до психических нарушений. У некоторых больных отмечались судороги, поражения периферических нервов, припадки эпилепсии.

При изучении показателей периферической крови часто диагностировали анемию различной степени выраженности нормохромного и гипохромного типа, лейкопению с колебаниями количества лейкоцитов от 1,2 до 3,9 • 109/л крови. Возрастание СОЭ выявлено у всех больных: у 28 величина этого показателя колебалась в пределах от 24 до 40 мм/ч, у 46 — от 41 до 60 мм/ч, у 10 пациенток превышала 60 мм/ч. Эритроцитурия — от единичных эритроцитов до 15—20 в поле зрения — встречалась у всех больных. У всех обследованных установлены изменения показателей воспалительного процесса и его активности. Так, выраженность реакции на СРВ колебалась от следовых количеств до ++++, уровень фибриногена и сиаловых кислот составлял соответственно 5,75—8,5 г/л и 200—320 Ед. У всех больных также наблюдали диспротеинемию, проявляющуюся гипоальбуминемией и гиперглобулинемией. У 34,1% пациентов выявляли снижение уровня сывороточного железа (6,8—10,2 мкмоль/л), что в совокупности с другими показателями расценивали как проявление активности волчаночного процесса. Нарушения иммунного статуса выявлены у всех больных. Статистически значимое изменение уровня иммуноглобулинов классов A, G, М, отражающее функциональное состояние В-лимфоцитов, зафиксировано у 2/3 больных. Однако, патологических изменений содержания IgE в крови не выявили ни у одного из обследованных. У части пациентов установлено повышение а 2-микроглобулина до 3150-9420 мкг/л крови. Повышенное содержание ЦИК обнаружено у всех больных и составляло 74-242 Ед. У 38,1% больных одновременно установлено снижение уровня С 3-компонента комплемента (0,35-0,58 г/л). Разнонаправленный характер иммунологических показателей обусловлен, вероятно, различиями в продолжительности заболевания, выраженности воспалительного процесса и характера проводимой терапии. LE-феномен (гематоксилиновые тела, розетки, LE-клетки) выявлен у 58,3% больных клинически диагностированной СКВ и составлял более 150%, АНФ в титре от 1:64 до 1:1024 выявлен почти у 2/3 (54,8%) больных. У значительной части обследованных обнаружены антитела против отдельных элементов крови — антилейкоцитарные и антитромбоцитарные. Более чем У 10% пациенток установлено наличие в крови антител к ткани щитовидной железы в титре 1:40—1:160.

Свидетельством развития у больных синдрома эндогенной иНтоксикации являлось снижение миграционной активности дейкоцитов донора в плазме больных (так называемой МАЛД) д0 уровня 820—900 мкм. Этот критерий считается интегральным биологическим показателем выраженности ЭнИ. У некоторых больных, кроме того, возрастал уровень накопления МСМ в плазме крови, при этом из всего определяемого спектра МСМ достоверно повышались лишь фракции, выявленные спектрофотометрией при длинах волн 262, 274 и 286 нм. Включение ПФ в комплексную терапию больных СКВ приводило к регрессии основных синдромов заболевания, длительность сохранения которых от начала терапии существенно превосходила показатели соответствующей группы сравнения. Следует отметить, что наиболее ранним признаком положительного действия ПФ стало уменьшение явлений интоксикации (снижение температуры тела, уменьшение чувства разбитости и головной боли, улучшение сна, появление аппетита), которое наступало у больных непосредственно после 1-й операции ЭКГ или на следующий день после нее. В эти же сроки выявлялось отчетливое повышение МАЛД, что в совокупности с клиническими данными свидетельствовало о детоксикационном действии этого вида лечения. Ослабление эндогенной интоксикации сопровождалось уменьшением активности воспалительного процесса, что подтверждалось снижением уровня показателей острой фазы (СРВ, фибриноген, сиаловые кислоты, альфа2- и у-глобулины), LE-клеточного феномена, АНФ и ЦИК, повышением содержания Сз-компонента системы комплемента. Поскольку у больных, леченных только медикаментозными препаратами, показатели активности иммуновоспалительного процесса достигали аналогичного уровня не ранее 7-9-го дня от начала лечения, выявленные сдвиги лабораторных критериев можно объяснить только воздействием ПФ. Последующие операции ЭКГ приводили к дальнейшему возрастанию или нормализации МАЛД одновременно со снижением активности воспалительного процесса. Причем временная динамика нормализации лабораторньгх показателей больных, леченных применением ПФ, существенно превосходила таковую у пациентов группы сравнения. Степень снижения ЦИК зависела от их исходного содержания в крови, т.е. чем выше исходное значение показателя, тем заметнее было его снижение, в некоторых случаях ЦИК снижались на 47-52% от исходного уровня. Такое выраженное сниже ние ЦИК после одной операции трудно объяснить только их элиминацией посредством афереза. По всей вероятности, наступившее в процессе ПФ ослабление эндогенной интоксикации приводило к разблокированию элиминирующих механизмов, в частности фагоцитирующей системы, вследствие чего улучшалась ее функция и тем самым усиливался естественный клиренс ЦИК. На возможность такого механизма снижения уровня ЦИК указывает в своей работе Л.И. Дворецкий и соавт. [9], а косвенным подтверждением его существования является установленное нами увеличение показателя фагоцитарной активности нейтрофилов, наступавшее после проведения ПФ. Следствием детоксикационного действия ПФ является и изменение других иммунологических показателей. По данным С.С. Zielinski, В.Г. Цуман и соавт., эндогенная интоксикация угнетает Т-клеточный иммунитет путем блокирования токсическими веществами систем, ответственных за защиту организма [29, 61]. Можно предположить, что экстракорпоральная детоксикация приведет к снятию этой блокады, а, следовательно, и к стимуляции механизмов, угнетение функций которых до начала лечения выявлено более чем у половины больных. Полученные результаты подтвердили это предположение — в процессе применения ПФ отмечалась нормализация или устойчивая тенденция к нормализации уровня Т-лимфоцитов, отчетливо улучшалась их функциональная активность по результатам РТМЛ с ФГА, Кон-А и нДНК (табл. 3.2).

Таблица 3. Динамика токсичности крови и показателей Т-клеточного иммунитета в процессе курсового применения плазмафереза Показатели МАЛД, мкм Т-лимфоциты, % РТМЛ с ФГА, % РТМЛ с Кон-А РТМЛ с ДНК, % До лечения 863,6+9,3 51,2±3,4 95,4±2,0 103,4±4,9 115,6+3, После лечения 1240,0±3,7* 68,5+2,4* 65,5±1,3* 75,6±1,6* 108,2±2,0* * Достоверность различий с показателями в группе сравнения.

В то же время иногда наблюдали и парадоксальное действие вводного ПФ в случаях с выраженной гиперактивацией иммун ного ответа, характеризовавшейся повышением в крови уровня сывороточных иммуноглобулинов и АНФ. В процессе дальнейшего курсового применения ПФ наступало существенное снижение повышенного уровня иммуноглобулинов в плазме крови, снижался титр АНФ. При этом в интервалах между операциями содержание иммуноглобулинов в крови таких пациентов вновь повышалось, но к исходному уровню уже не возвращалось. Это свидетельствует о том, что снижение плазменной концентрации иммуноглобулинов можно связать не только с простой элиминацией этих маркеров, их механическим удалением, но и с нарушением их синтеза. Вероятно, нормализация количества и улучшение функциональной активности Т-лимфоцитов, наступавшие после ПФ, оказывают сдерживающее влияние на продукцию патологических аутоантител В-клетками. Следовательно, ПФ в данной ситуации проявлял себя как эффективная иммуномодулирующая процедура, нормализующая многие звенья нарушенного иммунитета с повышением сниженных и снижением повышенных показателей. В процессе лечения ПФ также отметили существенную динамику Сз-компонента, занимающего ключевые позиции в системе комплемента при формировании иммунного ответа. Как известно, Сз-компонент, активируясь классическим и альтернативным путем, принимает участие в реакциях антиген-антитело;

по степени его утилизации судят о выраженности аутоиммунных процессов [16]. Результаты наших исследований это подтвердили—у большинства больных уровень Сз-компонента комплемента был снижен, причем наиболее выраженную гипокомплементемию (0,35—0,44 г/л) выявляли при наиболее высоком содержании в крови больных ЦИК. На фоне проводимого лечения после 2-й, а в некоторых случаях даже после 1-й операции ПФ наступало отчетливое повышение содержания Сз-компонента комплемента. К завершению лечения у большинства больных этот показатель достигал нормального значения. Во всех случаях е го повышение сопровождалось улучшением самочувствия, снижением уровня ЦИК и IgG, исчезновением антилейкоцитарных и антитромбоцитарных антител, что свидетельствовало о паде-нии иммунной напряженности и адекватной реакции организма на проводимое лечение. Следовательно, элиминация избытка продуктов иммунного Реагирования и детоксикация создавали благоприятные условия для иммунокоррекции и снижения интенсивности иммунопатологических реакций. В то же время наряду со случаями высокой эффективности ПФ, когда отчетливая тенденция к клинико-лабораторному улучшению намечалась после 1—2 операций ЭГК мы столкнулись с вариантами крайне незначительной динамики клинических проявлений болезни. У таких пациентов наблюдали лишь слабо выраженное улучшение общего состояния, а регрессия главных клинических синдромов СКВ — кожного, сосудистого, суставного и полисерозита — не выявлялась. Изменение лабораторных показателей также было недостаточно выраженным. Сопоставление исходных лабораторных данных больных с эффективным и неэффективным ПФ показало, что в первых случаях наблюдалось выраженное повышение ЦИК и иммуноглобулинов классов М и G, а также умеренная лимфопения либо тенденция к ней. Количественные и функциональные характеристики Т-лимфоцитов незначительно отклонялись от нормальных значений. При неэффективности ПФ были иными и исходные данные — нормальное или повышенное количество лимфоцитов в крови при одновременном угнетении функции Т-лимфоцитов в РТМЛ с основными митогенами, увеличение ИРИ за счет преобладания теофиллинрезистентных лимфоцитов. Повышение уровня ЦИК и иммуноглобулинов в плазме было отчетливо менее выраженным, чем в предыдущей группе. В то же время различий в уровне токсичности крови и активности патологического процесса у больных сопоставляемых групп не установили. Выявленные различия в исходном иммунологическом статусе следовало объяснить либо воздействием предшествующего лечения, которое, впрочем, существенно не различалось, либо скорее различием механизмов развития заболевания, обусловленных генетической гетерогенностью больных, вошедших в эти группы, о чем свидетельствуют некоторые показатели [22, 28]. Анализируя влияние ПФ на иммунологические показатели, установили, что его применение приводило главным образом к коррекции расстройств гуморального звена иммунитета, тогда как воздействие на иммунокомпетентные клетки, играющие ведущую роль в патогенезе СКВ, оставалось минимальным. Этим, по-видимому, и следует объяснить неодинаковую эффективность курсов ПФ при различных исходных иммунологических показателях.

Исходя из сказанного, ПФ дополнили в случаях его недостаточной эффективности применением лейкоцитафереза, который позволял выполнять используемые для целей ЭГК фракпионаторы крови. В ходе плазмолейкоцитафереза (ПЛЦФ) напяДУ с эксфузией плазмы удаляли лимфоциты в количестве 4 5-7,0 • 109/л за операцию (группа 2). На первых этапах исследований ПЛЦФ применяли после констатации неэффективности ПФ, т.е. после первых 2—3 операций ПФ. В дальнейшем при наличии соответствующих исходных лабораторных показателей (нормальное или повышенное содержание лимфоцитов, нарушение функциональной активности Т-лимфоцитов, изменение состояния их субпопуляций и др.) сразу начинали лечение с ПЛЦФ, при необходимости дополняя его ПФ в дальнейшем курсе ЭГК. Полученные клинико-лабораторные данные показали, что замещение в курсе ЭГК при СКВ стандартного иммунокорригирующего ПФ начальным ПЛЦФ отчетливо повысило эффективность проводимого в дальнейшем эфферентного лечения. Уже после 1-й операции ПЛЦФ, которая проводилась через 2—3 дня после последнего ПФ, клиническое улучшение отмечали у всех больных с неэффективным предшествующим ПФ. В тех случаях, когда лечение начинали с ПЛЦФ, клинический эффект ЭГК был близок к тому, что наблюдали при эффективном вводном ПФ. Более того, при курсовом применении ПЛЦФ отмечали более выраженные сдвиги иммунологических показателей, чем это наблюдалось при «чистом» ПФ. Так, уже после 1-го ПЛЦФ снижалось исходно повышенное количество лимфоцитов. К каждой последующей операции их абсолютное и относительное количество нарастало, не достигая, однако, исходных значений, а после завершения курса ПЛЦФ нормальное или близкое к норме количество лимфоцитов в периферической крови констатировано у всех больных. Содержание Т-лимфоцитов в крови практически не изменялось, а их первоначально сниженная функциональная активность повышалась, в большинстве случаев достигая нормального уровня. Сравнение влияния ПФ или ПЛЦФ на динамику состояния хелПе Рной и супрессорной субпопуляций Т-лимфоцитов показало, что если ПФ практически не влиял на субпопуляционный состав Т-Клеток и их соотношение, то при ПЛЦФ отмечено существенное возрастание доли теофиллинчувствительных лимфоцитов (супрессоров), что приводило к снижению, а в некоторых случаях—и нормализации ИРИ. Объяснение причин устранения дефицита Т-супрессоров под влиянием таких вариантов ЭТ представляется довольно труд, ным. Тем не менее, исходя из известных сведений о возможности изменения поверхностного фенотипа Т-лимфоцитов, характерного для Т-хелперов на фенотип Т-супрессоров, можно предположить, что при проведении иммунокорригирующих операций ЭГК может изменяться соотношение лимфокинов и других регуляторов активности иммунокомпетентных клеток, способствующих трансформации Т-хелперов в Т-супрессоры. Кроме того, известно, что содержание последних уменьшается под влиянием эндогенных токсических субстанций, вирусов, антилимфоцитарных антител [17]. Следовательно, снижение токсичности крови, наступающее после афереза, а также удаление антилейкоцитарных антител, вместе с которыми, по всей вероятности, элиминируются и антилимфоцитарные, должно приводить к увеличению содержания в крови Т-супрессоров, которые, как известно, являются факторами, тормозящими развитие различных иммунных реакций. Этим частично и следует объяснить клиническую эффективность в данной ситуации ПЛЦФ, наступающую после неэффективного ПФ. Можно также предположить, что достаточная в ходе операции элиминация лимфоцитов, ответственных за тканевое повреждение при СКВ, и, по закону обратной связи, замещение их новым, менее агрессивным клеточным пулом, снимает резистентность заболевания к фармакотерапии и приводит к четкому клиническому улучшению. Результаты, полученные в процессе изучения влияния методов ЭТ на состояние эндокринного профиля больных СКВ, позволяют рассматривать также в качестве факторов, способствующих реализации терапевтического эффекта гемафереза при иммунозависимых заболеваниях, и некоторые гормональные сдвиги. Даже немногочисленные гормональные сдвиги, выявленные в системе гипофиз-гонады при исследовании базального уровня гормонов и их динамика в процессе применения данного варианта ЭТ, представляются важными. Они подтверждают имеющиеся сведения о том, что дисбаланс факторов этой системы, в частности дефицит андрогенов, является одной из причин, преД роасполагающей к развитию СКВ либо усугубляющей тяжесть уже существующей болезни [23, 49, 56]. В проведенных исследованиях изменения эндокринного статуса проявлялись повышением уровня гонадотропинов в крови, нарушением нормального взаимодействия центрального и периферического звеньев цепи гипофиз-гонады, снижением содержания тестостерона, увеличением соотношения прогестерон/тестостерон. Низкий уровень тестостерона во всех наблюдениях был сопряжен со снижением содержания Т-лимфоцитов и их функциональной активности, а в некоторых случаях — и Т-супрессоров. Такие же или близкие к ним результаты получены Т.Ю. Синяченко и соавт., М. Cutolo et al. и др.[23, 33]. Применение ПФ, как и его сочетания с ЛЦФ, у этих больных приводило наряду с отчетливым улучшением клинической симптоматики к повышению до нормального значения содержания тестостерона в крови при снижении уровня фолликулостимулирующего (ФСГ) и лютеинизирующего (ЛГ) гормонов, нормализации количества Т-лимфоцитов и улучшению их функции, положительной динамике АНФ, комплементарной активности сыворотки и других иммунологических показателей, отражающих активность этого заболевания. Таким образом, динамика клинико-лабораторных проявлений СКВ при использовании ЭГК в принципе соответствовала динамике показателей при лечении таких больных андрогенами. Полученные результаты подтверждают данные литературы о защитном действии андрогенов на развитие аутоиммунных процессов, а следовательно, и указывают на целесообразность использования ЭТ, в частности, ПФ и его сочетания с ЛЦФ для Устранения гормонального дисбаланса. Это представляется важным еще и потому, что применяемые в настоящее время средства патогенетической терапии не только не устраняют гормональный дисбаланс, являющийся важным патогенетическим фактором в развитии СКВ, но при определенных условиях способны его углубить. Об этом свидетельствуют работы М. Kirschner et al., Z. Lazowski et al. и др., согласно которым ГКС подавляют продукцию тестостерона, а цитостатики, в частности циклофосфамиД, угнетают выработку ФСГ и ЛГ [48, 50]. Еще одним фактором, способствующим реализации лечебного действия ЭТ, является коррекция нарушений реологических свойств крови у больных данной категории. Этому направ лению посвящены многочисленные сообщения о том, что нару. шение реологических свойств крови должно рассматриваться в качестве одного из факторов патогенеза СКВ. По данным Т.Т. Лоскутовой и соавт., повышение вязкости крови, позволяющее предполагать наличие указанных нарушений в системе микроциркуляции, обнаружено у 75% больных СКВ, и оно связано с выраженностью иммунологических нарушений у них, в частности с повышенным уровнем иммунных комплексов и IgG [15], Клиническим отражением нарушений гемореологии при этом заболевании считается наличие васкулита, выраженность кожного, почечного и других волчаночных синдромов, выявляемых на фоне высокого содержания в крови ЦИК, иммуноглобулинов, фибриногена. Поэтому можно полагать, что благоприятная динамика этих показателей определяет гемореокорригирующее действие ПФ, как и его сочетания с ЛЦФ. Больных с наличием люпус-нефрита следует выделять в отдельные группы. Результаты лечения этих больных оказались неоднозначными и зависели от характера исходного поражения почек. В тех случаях, когда почечные изменения не являлись доминирующими в течении болезни и характеризовались умеренной протеинурией (не более 1 г/сут), патологическим мочевым осадком (с микрогематурией до 10—15 эритроцитов в поле зрения, единичными гиалиновыми цилиндрами), выявляемыми на фоне выраженного кожного, суставного синдромов, серозита и поражения нервной системы, включение ЭТ в комплексное лечение СКВ купировало мочевой синдром более чем у половины больных. У пациентов с наличием активного нефрита без нефротического синдрома, когда наряду с экстраренальными синдромами отмечались отеки на лице и конечностях, гипертензия и более выраженный мочевой синдром, ЭТ приводила к устранению большинства клинических синдромов болезни, но оказывала менее выраженное воздействие на динамику мочевого синдрома, купировать который в процессе лечения не удалось ни у одной больной. Наиболее тяжелым и серьезным осложнением люпус-нефрита оказался нефротический синдром. У таких пациентов предшествовавшая терапия препаратами ГКС и цитостатиками, направленная на подавление иммунного конфликта, лежащего в основе этого состояния, оказалась неэффективной. У некоторых из них наблюдали осложнения такого базисного лечения, что делает дальнейшую терапию этими препаратами небезопасной. В то же иремя у всех больных отмечали низкое содержание сывороточного белка, что создавало опасность нарастания гипопротеинемии на фоне операций ЭГК на основе ПФ, а следовательно, и усугубления отечного синдрома. Применение донорской плазмы или даже альбумина для плазмозамещения создавало опасность дополнительной антигенной нагрузки и могло осложнить течение болезни. Тем не менее, учитывая тяжесть состояния, высокую активность патологического процесса и устойчивость к проводимой терапии, приходилось принимать решение о включении в комплексное лечение и этих больных методов ЭГК. В процессе такого лечения было установлено, что ПФ и его сочетание с ЛЦФ оказалось в той или иной степени полезным лечебным мероприятием для всех больных. После курса афереза у них исчезала анасарка, уменьшались отеки, явления общей интоксикации и сердечной недостаточности, снизилось системное артериальное давление. Вопреки ожиданиям, существенного углубления гипопротеинемии не наблюдали. Более того, у двух пациентов наметилась отчетливая тенденция к нарастанию уровня сывороточного белка. Одновременно устранялась гиперхолестеринемия и гиперфибриногенемия, нормализовались другие показатели активности волчаночного процесса (СОЭ, СРБ, уровень сиаловых кислот, LE-клеток, АНФ). Более резистентным оказался мочевой синдром. Только иногда непосредственно после завершения курсов ЭГК отмечали существенное снижение протеинурии и улучшение мочевого осадка. У остальных пациенток, продолжавших после завершения ЭТ прием ГКС и цитостатиков, патологические изменения мочи сохранялись на протяжении 8—12 дней, несмотря на купирование клинических признаков нефротического синдрома и снижение клинической активности СКВ. Лишь затем наступало постепенное снижение протеинурии, которая при выписке составила в среднем 0,51 г/сут. Добиться полного купирования мочевого с индрома за время стационарного лечения не удалось ни у одной больной. Следовательно, клинико-лабораторная эффективность курс °вого применения ПФ и ПЛЦФ у больных СКВ с наличием люпус-нефрита была отчетливо менее выраженной, чем у больных без поражения почек.

Однако при сравнении результатов лечения преимущество больных с включением ЭТ в программу их лечения оказалось бесспорным — так, заметное снижение выраженности отечного синдрома наступало уже после 1-й операции ЭГК, т.е. по суще_ ству на второй день лечения, в то время как при традиционных программах терапии подобные изменения наблюдались не ранее 8—9 дней лечения. Близкие к этим различия отмечены и в динамике мочевого синдрома. В ряде случаев для купирования нефротического синдрома применяли плазмообмен криосорбированной аутоплазмои (ПО КСАП). При проведении курса лечения с применением этой операции постепенно достигали замены всего расчетного О ЦП на криосорбированную аутоплазму, из которой путем комбинации температурных и сорбционных режимов обработки удаляли патогенетически значимые компоненты. Первую, вводную в курс ЭТ, операцию проводили по обычной методике ПФ с удалением 30—40% ОЦП и возмещением плазмоэксфузии кристаллоидными растворами. При последующих операциях осуществляли плазмообмен с замещением удаленной плазмы, в значительной части модифицированной аутоплазмои по принципу «эксфузия-аутотрансфузия». Кроме аутоплазмы, в трансфузионную программу операций ЭГК входили только кристаллоидные растворы. За курс ПО КСАП обменивали 1,5—2,5 ОЦП, интервал между плазмообменами составлял 2—3 дня. Установлено, что такой вариант ЭКГ существенно не отличался от ПФ и его сочетания с ЛЦФ по непосредственному воздействию на основные клинические проявления болезни и лабораторные тесты. Исключение составляла лишь динамика содержания сывороточного белка и сывороточного альбумина. При использовании в качестве основы программы ЭТ для лечения больных с СКВ курсового применения ПО КСАП показатели общего белка сыворотки крови к моменту завершения курса составляли 56,6+1,8 г/л, из них 26,5+0,3% альбумина (во всех случаях достоверно выше, чем при курсовом применении обычного ПФ, р<0,05). Полученные результаты свидетельствуют о том, что при этих операциях наряду с сохранением присущего ПФ и ПЛЦФ детоксикационного и иммунокоррегирующего действия существенно снижается риск развития гипопротеинемии и усугубления отечного синдрома. Следовательно, при активном волчаночном неф рите, осложненном нефротическим синдромом, в случаях с резко выраженной исходной гипопротеинемией предпочтение должно отдаваться именно ПО КСАП. Важным показателем качества терапии является снижение в процессе ее проведения количества принимаемых лекарственных средств. Как и при РА, при СКВ речь идет прежде всего о ГКС, ибо несмотря на все полезные в данной клинической ситуации качества они способны даже в небольших дозах вызывать заметные побочные эффекты: ульцерогенное и диабетогенное действие, развитие неадекватных реакций на стрессовые нагрузки и др. Поэтому стремление к уменьшению дозы препаратов ГКС до той минимальной дозы, при которой они бы оказывали специфическое лечебное действие и не вызывали побочных реакций, должно считаться оправданным. Коррекцию доз гормональных и цитостатических препаратов следует проводить с учетом динамики клинических симптомов и лабораторных тестов, исходной дозы препаратов, длительности их применения и наличия побочных реакций. За время стационарного лечения суточная доза преднизолона была снижена у подавляющего большинства больных в среднем на 19,4+1,7 мг. Лишь в единичных случаях, сохраняя на прежнем уровне поддерживающую дозу ГКС (10—15 мг/сут), полностью отменили цитостатики в связи с проявлениями их побочных действий. Снижение дозы преднизолона на 2,5—5,0 мг проводили, как правило, на следующий день или через день после каждой операции при констатации благоприятной клинико-лабораторной динамики заболевания, а спустя 5—7 дней — после завершения курса афереза еще на 5 мг. При такой схеме отмены ГКС ни в одном случае не отмечено ухудшения состояния больных, требовавшего медикаментозного купирования. Это позволило предположить, что ПФ и его сочетание с ЛЦФ существенно повышает эффективность терапии ГКС. Подчеркнем еще раз, что вследствие активной элиминации из крови ЦИК, иммуноглобулинов, прочих компонентов иммунопатологических реакций усиливается их поступление из тканей в кровеносное русло, в результате чего уменьшается выРаженность аутоиммунного воспаления в тканях, а следовательНо, и потребность в противовоспалительном и иммунодепресс ивном воздействии. Возможно, что вследствие детоксикаци онного действия ПФ происходит деблокирование клеточных рецепторов к ГКС. Следовательно, ПФ, ПФ в сочетании с ЛЦФ и ПО КСАП являются патогенетически обоснованными и высокоэффективными компонентами лечения СКВ с подострым течением, что подтверждается более быстрым и значительным улучшением общего состояния больных, уменьшением выраженности основных клинических синдромов заболевания и лабораторных показателей активности патологического процесса по сравнению с традиционной медикаментозной терапией. Результаты комплексного лечения больных с хроническим течением СКВ оказались значительно хуже, чем с подострым, что связано прежде всего с характером кожных, суставных и висцеральных изменений, наступавших к моменту проведения ЭТ. У всех наблюдаемых нами больных длительный период моносиндромного течения заболевания сменился полисиндромным. Сформировалась отчетливая тенденция к переходу воспалительного процесса в склеротический, отражением чего явилось развитие деформирующего полиартрита, адгезивных серозитов, кардиосклероза, хронического нефрита с элементами ХПН. Лабораторные показатели зависели от выраженности обострения и отражали активность процесса. Поэтому вполне естественно, что применение ПФ и его сочетания с ЛПФ в указанных ситуациях существенно не могло улучшить функцию пораженных органов, а лишь способствовало снижению активности воспалительного процесса. При минимальной активности патологического процесса применение ЭТ в комплексной программе лечения результатов не давало. В связи со всем изложенным о СКВ с хроническим течением, считаем применение методов ЭТу больных данной категории нецелесообразным. Наряду с непосредственной оценкой проведенного лечения достоверным критерием его эффективности являются отдаленные результаты, которые определяются выживаемостью, частотой рецидивов, степенью физической и социальной реабилитации больных. Они прослежены у значительной группы больных СКВ на протяжении 3-6 лет. Анализ полученных результатов показал, что после 1-го курса афереза у больных СКВ с подострым течением без поражения почек безрецидивный период продолжался в течение 8,3±0,5 мес. В эти сроки состояние больных оставалось удовлетворительным, суточная доза ГКС не только не увеличивалась, но в ряде случаев снижалась на 5-10 мг. Если до включения в лечение ЭТ рецидивы заболевания у этих больных наступали обычно через 3,5—5 мес и приводили к неуклонному его прогрессированию, то обострения после афереза стали не только более редкими, но и значительно мягче по клинической симптоматике. Они проявлялись возобновлением кожного и суставного синдромов, некоторой астенизацией, тахикардией, субфебрильной температурой. Лабораторные изменения характеризовались главным образом возрастанием воспалительных показателей активности патологического процесса и незначительными иммунными сдвигами. При проведении повторных курсов ЭТ ремиссия достигалась без увеличения суточной дозы ГК и назначения ЦС. Межрецидивный период сохранялся в среднем 10,2±0,4 мес. После чего вновь проводили курс ЭТ, включающий 3—4 операции в сочетании с внутривенным введением трентала или агапурина, а в случаях необходимости — назначением НПВП, симптоматических средств. Такая тактика ведения больных позволяла своевременно обрывать рецидивы заболевания, снижать или сохранять на минимальном уровне активность процесса, поддерживать удовлетворительную работоспособность и качество жизни больных. При 3—6-летнем наблюдении за этими пациентами признаков прогрессирования болезни не установлено, а отсутствие рецидивов у некоторых из них в течение 1—1,5 лет дает основание констатировать достижение стойкой клинико-лабораторной ремиссии. Что касается отдаленных результатов лечения больных СКВ с почечным синдромом, то они, как и непосредственные результаты, зависели от степени выраженности исходного поражения почек. У больных с минимальными почечными изменениями, проявлявшимися лишь мочевым синдромом, отдаленные результаты были близкими к таковым у больных СКВ без поражения почек. Рецидивы заболевания протекали у них либо без мочевого синдрома, либо характеризовались транзиторной протеинурией в следовых количествах, исчезавшей после повторного курса ЭТ. Неоднократно проводимые в течение 3,5—5 лет радиоизотопная ренография, проба Реберга, определение а2-микроглобулина в крови свидетельствовали об отсутствии у этих больных каких-либо признаков нарушения основных почечных функций, а, следовательно — и об отсутствии прогрессирования заболевания.

У пациентов с более выраженными ренальными и экстраренальными проявлениями СКВ отдаленные результаты лечения существенно отличались: лишь у 2 больных с подострым течением в процессе повторных курсов ПФ и ПЛЦФ удалось ликвидировать протеинурию и добиться ремиссии в течение 8—8,5 мес. У значительного числа больных изменения в анализах мочи и функционального состояния почек сохранялись на уровне, достигнутом после 1-го курса ПФ, либо незначительно улучшались без увеличения суточной дозы ГКС. Лишь у одной пациентки повторные курсы ЭТ, проводимые на фоне интенсивной гормональной и цитостатической терапии, оказались малоэффективными: у нее наблюдали прогрессирование артериальной гипертензии и усиление мочевого синдрома. Таким образом, эфферентная терапия на основе иммунокорригирующего центрифужного аппаратного ПФ и его вариантов с цитаферезом является патогенетически обоснованным и высокоэффективным компонентом комбинированного лечения СКВ с подострым течением. Включение ПФ или, по необходимости, его сочетание с ЛЦФ в комплексную терапию больных с хроническим течением СКВ следует считать нецелесообразным. Существует еще одно направление в проблеме СКВ, в котором использование ЭГК играет решающую роль в достижении устойчивой ремиссии. Это так называемый антифосфолипидный синдром (АФС), который иногда имеет авторское название по имени G.R.V.Hughes, впервые описавшего его в 1986 г. По современным представлениям [Решетняк Т.М. и др., 1998], этот синдром включает в себя три группы симптомов: • основные клинические признаки — рецидивирующие артериа льные или венозные тромбозы, привычное невынашивание беременности, тромбоцитопения;

• дополнительные клинические признаки — сетчатое ливедо, не врологические проявления (мигрень, хорея, эпилепсия), хро нические язвы голеней, Кумбс-положительная гемолитиче ская анемия, иногда клапанные поражения сердца;

• серологические маркеры — антикардиолипиновые антитела (АКА IgG и АКА IgM) и так называемый волчаночный анти коагулянт (ВА), фактор ингибирования свертывания крови in vitro, но в силу неясных пока причин ассоциирующийся с тромбофилией in vivo.

Диагноз АФС можно поставить при наличии одного из основных клинических симптомов или двух и более дополнительных симптомов при обязательном присутствии в крови АФА или ВА. RA. Andersen и соавт. [1986] отметили возможность развития АФС без признаков СКВ. Этот вариант получил название первичного АФС, для которого будет отчетливый приоритет неврологической патологии. Он сопровождается транзиторными ишемическими атаками и инфарктами мозга, мигренью и эпилепсией, зрительной нейропатией и хореей, миелитом и полирадикулоневритом Гийена-Барре. Наконец, возможен редкий вариант АФС с очень быстрым развитием органных дисфункций, который носит названия «катастрофического АФС». Ведущие пусковые факторы и патогенез АФС на фоне СКВ позволяют сформулировать основные принципы лечения и профилактики рецидива этого синдрома. Полная программа ведения больных с АФС преследует три цели: подавление выработки АФА, удаление АФА и профилактику рецидивов тромбозов и активности СКВ. Первая задача решается длительным применением кортикостероидов с антиагрегантами (малые дозы ацетилсалициловой кислоты) и цитостатиков (препарат выбора — циклофосфан). Однако реального снижения уровня АФА удается достичь только при длительном их применении, иногда до суммарной дозы циклофосфана 12 г. Удаление АФА обеспечивается применением методов ЭГК и прежде всего ПФ на фоне пульсов циклофосфаном [Derksen RHW et al., 1987]. Существуют два решения в таком случае. Можно применять курсом иммунокорригирующий ПФ с предперфузионным переливанием свежезамороженной плазмы со стартовой дозой гепарина [Калашникова Л.А., 1997]. Другой вариант — курс плазмообменов на КСАП как основной вариант операций ЭГК условно селективной направленности, который может быть применен и при катастрофическом АФС. Профилактика рецидивов тромбозов включает длительное применение низкомолекулярного гепарина или гепариноидов в сОчетании с антиагрегантами (дипиридамолом, олифеном или т иклопедином), препаратов дефибринирующего действия (анкР°Д) или периодического проведения курса гирудотерапии. Динамика серологических показателей заставляет врача ставять вопрос о повторном курсе ЭГК еще до появления основных Клинических признаков.

СИСТЕМНАЯ СКЛЕРОДЕРМИЯ При анализе данных литературы, посвященной проблеме лечения системной склеродермии (ССД), встретились лишь единичные сообщения о применении методов ЭТ. В 1981 году р. Dau и соавт. отметили положительный эффект от использования ПФ в сочетании с преднизолоном и циклофосфамидом у 14 из 15 больных [36]. Год спустя D. Gouet осуществил ПФ у 3 больных ССД, удаляя за сеанс плазму в количестве 5% массы тела с замещением ее 5% раствором альбумина и свежезамороженной плазмой. После завершения курса ПФ, проводимого на фоне лечения преднизолоном и иммунодепрессантами, у всех больных отмечено уменьшение ригидности кожи, улучшение функции суставов, исчезновение синдрома Рейно, стабилизация процесса в легких и пищеводе [41]. О возможности уменьшения признаков висцеральной патологии у больных ССД при проведении комплексной терапии с применением ПФ сообщает также A. Akesson et al. [30]. Вместе с тем J. Degueker и соавт. не отметили выраженного эффекта у больных со смешанной формой коллагеноза с преобладанием склеродермии и легочного фиброза [37]. Относительная редкость заболевания заставляет представить конкретные результаты комплексного лечения таких пациентов. В наших исследованиях ПФ и его сочетание с ЛЦФ применены у 36 больных ССД (34 женщины и 2 мужчин) в возрасте от 35 до 59 лет с подострым (24) и хроническим (12) течением и давностью заболевания от 1 года до 8 лет. Во всех случаях диагноз заболевания устанавливался на основании клинико-лабораторных критериев, предложенных Н.Г. Гусевой [8], у 10 больных подтвержден морфологически. До поступления в клинику все больные проходили повторные курсы медикаментозного лечения с использованием НПВП (26), препаратов никотиновой кислоты (18), ГКС (20), d-пеницилламина — купренила (12), физиотерапевтических процедур (11). Показанием к применению ЭТ считали неэффективность предшествующей медикаментозной терапии, а также наличие осложнений от лечения (артериальная гипертензия, стероидное ожирение, токсикодермия). Все экстракорпоральные операции осуществляли на фоне медикаментозной терапии, включавшей ГКС у 20 больных, d-пеницилламин у 10, сосудорасширяющие препараты у всех пациентов и НПВП средства — у 30 больных Результаты лечения оценивали в сравнении с эффективностью проводимой ранее терапии по регрессии основных проявлений болезни в процессе ЭТ, стабильности и длительности ремиссии. Сопоставляли полученные результаты с показателями в группе сравнения, в качестве которой использовали ретроспективный анализ историй болезни 13 больных с достоверно установленным диагнозом ССД, лечившихся в клинике военно-полевой терапии ВМедА традиционными методами без использования ЭТ. При поступлении в клинику больных ССД с подострым течением у всех были выявлены поражения кожи, характеризовавшиеся ее уплотнением и гиперпигментацией с участками депигментации различной выраженности и локализации. У 10 пациенток установлен характерный для данного заболевания феномен «перчатки», у 4 из них — изъязвления в области концевых фаланг пальцев кистей. У 11 больных кожные изменения локализовались на лице и проявлялись натяжением кожи, сглаживанием морщин, образованием радиальных складок вокруг губ. У 5 больных отмечалось диффузное уплотнение кожи спины, у 2 — поражение кожи голеней с ее выраженной пигментацией. У 6 пациенток определялась очаговая темно-бурая или коричневая окраска неуплотненной кожи груди и предплечий. Вазоспастические нарушения, проявлявшиеся типичным синдромом Рейно в виде характерных кризов или повышенной холодочувствительностью и онемением пальцев кистей и стоп, носа или подбородка, установлены у всех больных. У 14 из 36 обследованных пациентов наблюдали артралгии различной интенсивности и локализации, у 9 — диагностирован полиартрит, проявляющийся выраженной болью, припухлостью локтевых, лучезапястных суставов и мелких суставов кистей, Резким ограничением их подвижности. В одном случае выявлен псевдоартрит с деформацией суставов кистей, возникшей вследствие изменения периартикулярных тканей. У 6 больных суставной синдром сочетался с мышечными изменениями в области суставов, которые характеризовались уплотнением, напряжением, уменьшением объема, снижением мышечной силы. Среди висцеральных изменений преобладали поражения легкИх (9 больных) в виде пневмофиброза, адгезивного плеврита, Фонического бронхита. У 6 больных диагностирован кардиальный синдром, трактовавшийся как развитие склеродермиче ского миокардиосклероза (так называемого «миокардоза» По Н.Г. Гусевой). Поражения пищеварительного тракта выявлены у 5 обследованных. Они характеризовались наличием эрозивного эзофагита с рубцовой деформацией выходного отдела пищевода и сужением его в нижней трети, а также хронического гастроду, оденита с явлениями гипотонии желудка и двенадцатиперстной кишки. У 6 из 36 больных основной группы выявлена неврологическая симптоматика в виде головной боли, чувства тяжести и шума в голове, явлений радикулита. У 2 пациенток диагностирован синдром Шегрена с характерной триадой — сухой кератоконъюнктивит, ксеростомия, воспаление слюнных желез. У 5 больных выявлены только 1 или 2 элемента этой триады, у 2 — установлено наличие аутоиммунного тиреоидита. При исследовании периферической крови у всех пациентов констатировано повышение СОЭ, иногда значительное (20—64 мм/ч). У 7 из 36 — умеренный лейкоцитоз, у 7 — абсолютный (3,1—3,5 • 10 9/л) лимфоцитоз. У всех больных отмечено повышение острофазовых реакций — уровень СРБ от 2+ до 4+, фибриногена — в пределах 5,0—8,25 г/л плазмы, сиаловых кислот сыворотки крови от 200 до 260 Ед. Гипергаммаглобулинемия выявлена также у всех 36 обследованных пациентов. У 8 из 10 специально обследованных установлено отчетливое повышение уровня оксипролина плазмы до 10,8—13,2 мг/л (при норме 4,5—9,6 мг/л), что является показателем значительных расстройств обмена коллагена. У всех больных выявлены иммунные нарушения, выраженность которых коррелировала со степенью активности патологического процесса и тяжестью заболевания. Повышенное содержание в крови ЦИК отмечено у всех больных, их уровень составлял 72—206 Ед. Токсичность крови, определяемая по критерию МАДД, выявлена у 22 больных (650—880 мкм), причем наиболее выраженное снижение миграции отмечали у пациенток с максимальной активностью патологического процесса. Включение ПФ в комплексную терапию ССД с подострим течением (14 обследованных) приводило к улучшению состояния практически у всех больных. Оно проявлялось уменьшением общей слабости, недомогания, головной и сердечной боли, астенических проявлений, исчезновением признаков воспаления суставов и уменьшением или прекращением артралгий, сУщественным уменьшением напряжения и отечности кожи на лине и конечностях, снижением выраженности и продолжительности периферического вазоспазма, заживлением длительно существующих и резистентных к проводимой терапии изъязвлений в области концевых фаланг пальцев рук, отчетливым купированием явлений дисфагии. При сравнении динамики клинических проявлений ССД у этих больных и пациенток, леченных только традиционными лекарственными средствами, оказалось, что регрессия основных синдромов болезни в группе, леченной ПФ, была более значительной, наступала быстрее и у большего числа больных, что свидетельствует о целесообразности включения данного вида ЭТ в комплексное лечение заболевания. Изучение динамики лабораторных показателей показало, что применение ПФ не оказывало влияния на показатели красной крови и количества тромбоцитов, исходный уровень которых соответствовал норме. У больных с исходным лейкоцитозом количество лейкоцитов в процессе лечения нормализовалось, тогда как значимых изменений количества лимфоцитов в периферической крови не было. Лечение приводило к отчетливому снижению СОЭ. Уже после 1-й операции ЭГК этот показатель снижался у всех больных в среднем на 18%, а к концу лечения достигал нормального уровня. После каждой операции ПФ отмечали снижение концентрации сывороточного белка у всех больных, однако, оно не выходило за пределы нормальных значений. У пациентов с исходной гипоальбуминемией в ответ на ЭТ наступало повышение концентрации сывороточного альбумина в среднем на 30%. Количество глобулинов в крови снижалось главным образом за счету-фракции (до 18,1±0,1%;

p<0,01), в целом А/Г коэффициент нормализовался и составлял 1,4±0,04;

(p<0,05). Аналогичной была динамика иммунобиохимических показателей. После 1-го ПФ уровень показателей острой фазы в крови (СРБ, фибриноген, сиаловые кислоты) отчетливо снижался. К концу лечения только у 3 из 14 больных отмечали незначительное превышение нормального уровня фибриногена (4,25—4,5 г/л) и Реакции на СРБ, не превышающей 1+. У этих же пациентов имело место и незначительное повышение уровня оксипролина плазмы (9,8+0,6 мкг/мл), однако величина этого показателя была Достоверно ниже исходной, составлявшей 12,1+0,02 мкг/мл. Динамика иммунологических показателей характеризовалась Повышением абсолютного и относительного количества Т-лим фоцитов. Количество теофиллинрезистентных и теоффилинчувствительных лимфоцитов, а также ИРИ достоверно не изменялись. Исходно нарушенная функция Т-лимфоцитов, определяемая в РТМЛ с ФГА и Кон-А, отчетливо улучшилась или даже нормализовалась. Количество В-лимфоцитов крови, исходное содержание которых соответствовало норме, не изменялось, однако их функциональное состояние нормализовалось, о чем свидетельствовало снижение плазменного уровня IgA, IgG, IgM в большинстве случаев до нормальных значений. У пациенток с измененным уровнем IgE этот показатель также нормализовался. Проведение ПФ существенно влияло на содержание в крови ЦИК. Уже после 1-й операции ЭГК их снижение носило достоверный характер (до 68-100 Ед.;

р<0,05), а в процессе дальнейших аферезов уровень ЦИК нормализовался у всех больных и к выписке составлял 27—60 Ед. Отмечены также отчетливые изменения эндокринного статуса этих больных. Гонадотропная функция гипофиза (по ФСГ и ЛГ) у всех больных с ее исходной активацией нормализовалась. Изменение уровня половых гормонов и гормонов коры надпочечников было незначительным. У больных с исходно пониженным уровнем прогестерона последний нормализовался, концентрация тестостерона, АКГГ и кортизола, а также гормонов гипофизарнотиреоидной оси (ТТГ, Т 3, Т 4) не изменялась. Избыточная токсичность крови по МАЛД, выявленная до лечения у всех больных, в процессе ЭТ устранялась. Только после 1-й операции ПФ происходило достоверное увеличение МАЛД (980-1080 мкм;

p<0,05), а после 2-й операции нормальное значение этого показателя определялось уже у всех больных и сохранялось до завершения лечения. В процессе применения ПФ у этих больных проводили существенную коррекцию медикаментозной терапии, прежде всего гормональной. При этом учитывали динамику клинико-лабораторных показателей, а также продолжительность гормонотерапии и наличие побочных эффектов от ее применения. За время стационарного лечения суточная доза преднизолона была снижена у всех без исключения больных в среднем на 16,5 мг/сут, что на 46,7% превышало этот показатель в группе сравненияСуммарную оценку эффективности проведенного лечения оценивали следующим образом:

. хороший эффект (констатировано обратное развитие или полное исчезновение ряда симптомов ССД, приостанавливалось прогрессирование заболевания, а лабораторные показатели активности процесса снижались на 2 ступени);

. удовлетворительный эффект (установлена только регрессия части симптомов, а лабораторные показатели активности процесса снижались на 1 ступень);

. незначительный эффект (отмечена незначительная динамика клинических симптомов при неизменных показателях активности процесса, либо снижение последней на 1 ступень при полном отсутствии клинических изменений);

• отсутствие эффекта. На основании полученных материалов установили, что хороший лечебный эффект был достигнут у 4 из 14 больных. После завершения лечения у них исчезали плотный отек кожи, изъязвления концевых фаланг пальцев кистей, явления артрита, дисфагия, кардиалгии, головная боль, астено-невротические реакции, нормализовалась температура тела. Все прочие симптомы заболевания стали менее выраженными. Лабораторные показатели активности процесса снижались и в большинстве случаев достигали нормального значения. У 10 из 14 больных получен удовлетворительный эффект. Он проявлялся уменьшением напряжения, отечности и пигментации кожи, выраженности синдрома Рейно, кератоконъюнктивита, артралгий. Лабораторные показатели снижались до уровня минимальной активности, некоторые из них (СОЭ, фибриноген, сиаловые кислоты, ЦИК) достигали нормы. Полученные результаты существенно превышают таковые у больных группы сравнения, где хороший лечебный эффект достигнут только у 1 больной из 13, удовлетворительный — у 5 и наблюдались случаи незначительного эффекта или даже его отсутствия. Продолжительность стационарного лечения у больных, леченных ПФ, на 2,8 дня (p<0,01) короче, чем в группе сравнения. При недостаточной эффективности ПФ и наличии соответствующих показателей (абсолютный и относительный лимфоцит °в, выраженные изменения функционального состояния Тлиимфоцитов, высокий ИРИ) лечение дополнялось применением ПЛЦФ в количестве 2—3 операций. Такое лечение было примерно у 12 из 36 пациентов, леченых с применением ЭТ. После 2 операций ПФ динамика клинических проявлений болезни у них была незначительной. Она проявлялась лишь снижением температуры тела и явлений интоксикации, уменьшением артралгий, исчезновением экссудативных явлений в суставах и практически не распространялась на основные симптомы ССД связанные с поражением кожи, сосудов, внутренних органов. Но уже после 1-го ПЛЦФ регрессия указанных симптомов стала более отчетливой. Все больные отмечали уменьшение напряжения, уплотнения и отечности кожи на лице, спине и конечностях, увеличение объема движений в суставах, улучшение актов жевания и глотания. Последующие операции ПЛЦФ вели к дальнейшему улучшению и стабилизации процесса: у больных исчезал плотный отек кожи на лице и кистях, на предплечьях и спине пальпаторно отмечалось значительное уменьшение ее уплотнения, уменьшилась интенсивность кожной пигментации, прекратились артралгии, стали менее выраженными сухость во рту и гортани, холодочувствительность носа и подбородка;

наступила эпителизация изъязвлений в области концевых фаланг пальцев кистей, уменьшилась гиперпигментация кожи, частота и продолжительность периферического вазоспазма. При сравнении динамики клинических проявлений ССД у больных этой группы и больных, леченных только медикаментозными средствами без применения ЭТ, установлено, что регрессия основных синдромов болезни у пациентов, в лечении которых использовался ПФ в сочетании с ЛЦФ, была более выраженной, наступала значительно быстрее и у большего числа больных, что свидетельствует о целесообразности включения данного вида ЭТ в комплексное лечение этого заболевания. В то же время при сравнении результатов лечения больных ПФ и ПФ в сочетании с ЛЦФ достоверных различий в динамике клинических показателей между ними не выявлено. Следует, однако, учесть, что во всех случаях ПЛЦФ проводился после 2 операций ПФ, не давших видимых результатов. Динамика общеклинических и биохимических лабораторных показателей также существенно не отличалась от таковой у больных, леченных только с использованием ПФ. У всех обследованных с исходной абсолютной и относительной Т-лимфоцитопенией под влиянием ЭТ наступало восстановление содержания Т-клеток в крови до нормального уровня, у остальных больных изменение Т-лимфоцитов было недостоверным. Количество теофиллинрезистентных лимфоцитов имело отчетливую тенден мию к повышению, а повышение теофиллинчувствительных лимфоцитов носило достоверный характер. ИРИ снижался до 3 37±0,3, что лишь в 1,3 раза превышало нормальный показатель. Количество В-лимфоцитов не изменялось по сравнению с показателями, установленными после 2-го сеанса ПФ. Уровень иммуноглобулинов классов A, G, М в процессе лечения достигал нормы. Также нормализовалось содержание ЦИК и Сз-компонента комплемента. Ввиду незначительной клинико-лабораторной динамики, отмеченной после двух ПФ, изменение фармакотерапии не производилось. В процессе последующих операций ПЛЦФ, когда наступала регрессия основных симптомов болезни и улучшались лабораторные показатели, коррекцию ее осуществляли после каждой операции по схеме, аналогичной той, что применялась при ПФ. Во время лечения суточная доза преднизолона была снижена у всех больных в среднем на 14,6 мг/сут. В процессе лечения НПВП отменяли у всех больных, D-пеницилламин сохраняли в первоначальной дозировке (150—300 мг). Основываясь на критериях оценки эффективности лечения, использованной при проведении ПФ, установили, что в результате применения ПФ в сочетании с ЛЦФ хороший лечебный эффект был достигнут у 5 из 12 больных, у 7 — удовлетворительный. Полученные результаты также превышали показатели, достигнутые в группе сравнения. Отдаленные результаты лечения прослежены у 12 больных ССД на протяжении 5,9+0,1 года. При динамическом обследовании этих пациенток через 3 и 6 мес ни у одной из них после завершения курса лечения ухудшения состояния не установили. У 7 наблюдаемых субъективные ощущения и объективный статус соответствовали достигнутому в результате первого курса ЭТ. 5 пациентов отмечали явное улучшение. Большинство результатов лабораторных исследований соответствовали норме и лишь у 4 пациентов выявлено незначительное увеличение в плазме крови уровня фибриногена, у-глобулинов и IgG. Суточная доза преднизолона снижалась у 7 больных примерно наполовину и составляла обычно 10 мг/сут, а у 5 оставалась на прежнем уровне (5—10 мг/сут). Доза D-пеницилламина, который пРинимали 5 больных, не изменялась и составляла 300 мг/сут. На фоне указанной терапии безрецидивный период продол-жаловался в среднем 9,7+0,4 мес, что достоверно превышало длите льность аналогичного периода у этих больных до проведения ЭТ (5,7±0,6 мес), а также в группе сравнения (3,9+0,8 мес). По выраженности клинико-лабораторных проявлений наступившее обострение у 2 больных соответствовало предыдущему, у остальных было менее выраженным. Всем больным проведен повторный курс ЭТ, состоявший из 3—4 операций ПФ или его сочетания с ПЛЦФ. Во всех случаях экстракорпоральные операции проводили без увеличения суточной дозы препаратов ГКС ц купренила и сочетали с внутривенным введением пентоксифиллина (трентала или агапурина) в курсе из 10—15 инъекций. После повторного курса гемафереза у всех обследованных получен отчетливый клинический эффект, нормализовались практически все лабораторные показатели, их динамика была такой же, как и при первом курсе ЭТ. В процессе данного курса лечения коррекцию гормональной терапии не проводили. Достигнутое после повторного курса афереза удовлетворительное состояние сохранялось у 3 больных на протяжении 16—22 мес. В течение указанного времени у них не отмечали рецидивов уплотнения кожи, а очаговая бурая пигментация сохранилась на том же уровне, что и после 1-го курса афереза. Сосудистые нарушения, которые ранее характеризовались частыми и продолжительными приступами периферического вазоспазма, протекали по типу стертого синдрома Рейно. Возобновлявшиеся несколько раз артралгии быстро купировались НПВП. Результаты повторных лабораторных исследований, проводимых как в клинике, так и в поликлинике по месту жительства, были близкими к норме или соответствовали ей. За указанный период суточная доза преднизолона была снижена и в течение последнего года не превышала 5 мг, а купренила — 300 мг. Следует отметить, что до включения ЭТ в программу лечения ССД обострение болезни у этих больных наступало примерно 2 раза в год на фоне аналогичной медикаментозной терапии и всегда требовало ее усиления. У остальных 9 пациенток безрецидивный период заболевания продолжался 10,9+0,4 мес, что достоверно (р<0,05) превышало данный период после повторного курса афереза. В дальнейшем у больных отмечали еще 1—2 обострения ССД, наступавших на фоне поддерживающих доз ГК, купренила и тренталаПри каждом обострении больным вновь проводили курс ЭТКак и в предыдущих случаях, она осуществлялась без усиления лекарственной нагрузки и приводила к отчетливой положительной динамике клинических проявлений и лабораторных тестов, н е отличающихся от таковых при предыдущих операциях. Таким образом, анализ ближайших и отдаленных результатов лечения больных ССД с подострым течением свидетельствует, что применение повторных курсов ПФ и его сочетания с ЛЦФ в количестве 3—4 операций приводило к уменьшению числа рецидивов болезни, удлинению межрецидивного периода, более благоприятному течению болезни. Обострения заболевания, в большинстве не превосходивших по выраженности клинико-лабораторных проявлений предыдущие и не приводившие к его прогрессированию, устранялись более коротким курсом ЭТ без усиления медикаментозной терапии. Мы также располагаем опытом эфферентного лечения 10 больных ССД с хроническим течением. У таких больных отмечали постепенное начало и медленное прогрессирование патологического процесса, весьма устойчивого к проводимой терапии, что и послужило показанием к проведения ЭТ. При госпитализации в клинику все больные получали купренил по 300—450 мг, некоторые, кроме того, делагил, НПВП, вазодилататоры. Проведение ЭТ в отработанных режимах и курсах оказывало крайне незначительное воздействие на выраженность основных клинических проявлений болезни. Только у 1/3 пациентов после завершения курса афереза наступало слабо выраженное уменьшение уплотнения мягких тканей лица и кистей, вследствие чего улучшалось жевание, увеличивался объем движений в суставах рук. Такими же резистентными к проводимой терапии оказались сосудистые нарушения. Лишь 1/4 пациентов отмечали под влиянием комплексной терапии некоторое уменьшение выраженности и продолжительности вазоспастических кризов. У остальных обследованных повышенная холодочувствительность и трофические расстройства в области концевых фаланг пальцев кистей сохранялись на прежнем уровне. У половины уменьшались боли в суставах, однако существенного улучшения их подвижности не Установили. Практически не отмечали динамики висцеральной симптоматики. Только некоторые пациенты после завершения курса ЭТ Указывали на уменьшение слабости, одышки, ощущения перебоев в области сердца, однако результаты функционального, Рентгенологического и электрокардиографического исследова ний сохранялись на уровне, установленном до лечения. Также на прежнем уровне оставались такие симптомы, как дисфагия гастралгии, дисфункция кишечника. В то же время динамика лабораторных показателей в случаях их исходных изменений не отличалась от таковой у больных с подострым течением ССД. На основании изложенных выше критериев эффективности лечения установили, что в результате проведения ЭТ у всех больных с хроническим течением ССД наступала незначительная динамика клинических симптомов при неизменных показателях активности процесса или снижение последней на 1 ступень при полном отсутствии клинических изменений. Исходя из сказанного, эффект проводимой в данной клинической ситуации ЭТ следует расценивать как незначительный. Отсюда включение ПФ и его сочетания с ЛЦФ в комплексную терапию больных ССД с хроническим течением и длительностью заболевания 6—10 лет следует признать нецелесообразным.

ДЕРМАТОМИОЗИТ Современная фармакотерапия дерматомиозита (ДМ), включающая ГКС и цитостатики, приводит, по мнению ряда исследователей, к сохранению жизни и трудоспособности только у 50—75% больных [13, 24]. Однако частые побочные действия препаратов (костномозговая супрессия, гепатотоксичность, присоединение инфекции, кожные высыпания, артериальная гипертензия и др.) ограничивают возможности их постоянного использования, в связи с чем продолжается поиск новых, более действенных и безопасных средств и методов лечения этого заболевания. Анализируя литературу последних лет, убедились в незначительном числе сообщений, связанных с применением ЭТ в лечении ДМ. Это работы P.S. Dau, В. Khatri et al. [34, 47], в которых результаты применения ПФ в лечении больных ДМ с резистентностью или непереносимостью ГК и иммуносупрессоров признаются обнадеживающими. Об эффективности ПФ при лечении детского ДМ сообщает Г.И. Донов [10]. Мы располагаем результатами наблюдений за 16 больными первичным идиопатическим ДМ, в комплексное лечение кото „ого включали иммунокорригирующий ПФ. Диагноз основывался на характерной клинико-лабораторной картине заболевания, у 6 из 16 больных подтвержден с помощью морфологического исследования кожно-мышечного лоскута. До поступления в клинику все больные получали медикаментозную терапию, включающую препараты ГКС в больших и средних дозах (все 16 пациентов), цитостатики (6), аминохинолиновые препараты (8), НПВГГ (6), анаболические гормоны (6), витамины группы В (И пациентов). Показанием к проведению ЭТ считали недостаточную эффективность предшествующей медикаментозной терапии и наличие ее осложнений (тромбоцитопения, лейкопения, стоматит, диспепсические расстройства). Курс лечения с применением ЭГК у 9 больных состоял из 4 операций ПФ, у 7 — из 5. Во всех случаях ЭТ проводили на фоне предшествующей медикаментозной терапии, которую рассматривали как базисную. Результаты лечения оценивали в сравнении с эффективностью проводимого ранее лечения по быстроте и выраженности регрессии клини-колабораторных признаков ДМ, а также длительности неактивного периода заболевания. При поступлении в клинику все 16 больных указывали на мышечную слабость, существенно ограничивающую активные движения, боли в мышцах груди, бедер, плеч и спины, усиливающиеся при движении. При пальпации мышцы представлялись плотными, увеличенными в объеме, болезненными. У половины пациентов выявлен патогномоничный для этого заболевания параорбитальный отек в сочетании с обширной стойкой зудящей эритемой, локализующейся на груди, спине, передней поверхности бедер и голеней. У 6 из 16 пациентов установлено поражение суставов в виде артралгий и артритов с незначительным нарушением их функции. Висцеральные поражения в виде очагового миокардита и миокардитического кардиосклероза, хронического гастрита и персистирующего гепатита выявлены у 1/3 больных. Поражение нервной системы в виде астенического и астенодепРессивного синдромов установлено у 4 пациентов, у 5 — отмечено исхудание на 8—12 кг. У 2 пациенток регулярно фиксировали вЬ1сокую лихорадку (38,2—38,7 °С), у остальных подъемы темпеРатуры тела в течение дня не превышали 37,6 °С. При проведении лабораторных исследований у 7 больных Установлена умеренно выраженная гипохромная анемия, у 6 — уме ренный лейкоцитоз (8,6-9,6 • 109/л), СОЭ было высоким у всех больных, и его величина колебалась от 31 до 63 мм/ч. Изменений в анализах мочи выявлено не было. Неспецифические лабораторные показатели активности воспалительного процесса, такие как реакция на СРБ, уровень фибриногена, сиаловых кислот крови, у всех больных превышали нормальные значения. Более специфичными для данного заболевания оказались показатели сывороточной ферментемии, отражающие остроту и распространенность поражения произвольных мышц. Уровень специфичных ферментов крови был существенно повышенным у большинства больных ДМ. Так, высокая активность сывороточной КФК в пределах 460,0-540,0 мкмоль/ч-л выявлена у 10 из 16 больных, АсАТ (54-99 ME) — у 10, повышение общей активности сывороточной ЛДГ (198,0-264,0 ME) и уровень ЛДГ1 до 45—55% общей активности — у 8 пациентов. Умеренная гипоальбуминемия (45-52%), гипер-а2- и ги-перу-глобулинемия при нормальном содержании сывороточного белка отмечены у большинства больных. Изменения показателей клеточного и гуморального иммунитета были разноплановыми, но в основном отражали значительную выраженность иммунопатологии. Содержание ЦИК в крови было повышенным у всех больных (92-146 Ед.), также у всех больных выявлено наличие эндогенной интоксикации по МАЛД (820-900 мкм), причем выраженность сдвига от нормы последних двух показателей коррелировала со степенью тяжести болезни и активности иммунопатологического процесса. Анализ клинико-лабораторных показателей всех поступивших в клинику пациентов свидетельствовал о наличии у них первичного идиопатического дерматомиозита с подострим течением с высокой и умеренной степенью активности иммунопатологического процесса во втором (манифестном) периоде заболевания с выраженными кожным и мышечным синдромами. У части больных установлены висцериты в виде очагового миокардита, миокардитического кардиосклероза, хронического гастродуоденита, персистирующего гепатита. Полученные результаты соответствуют данным литературы о характере клинико-лабораторных нарушений при этом заболевании [13, 22, 24]. При включении в комплексную терапию таких больных кур' сов иммунокорригирующего ПФ уже после 1-й операции боль шинство больных отмечали улучшение состояния, проявляющееся уменьшением зуда, мышечных и суставных болей. У больных с высокой температурой тела наблюдали ее снижение с 38,2—38,7 37,4—37,5 °С. После 2-й операции мышечная слабость уменьшилась у всех больных, увеличивался объем активных движений, продолжала снижаться интенсивность миалгий и кожного зуда. Выраженность параорбитального отека и очагов эритемы, локализованной на других участках тела, стала отчетливо меньше. У большинства больных температура тела нормализовалась, у остальных не превышала 37,4 °С. После 3-го сеанса ПФ исчезли боли и экссудативные явления в суставах наряду с продолжающимся уменьшением выраженности миалгий, мышечной слабости и с увеличением объема движений, что отмечалось у всех больных, получавших такое лечение. У многих больных прекратился кожный зуд, а имевшая ярко-красную окраску эритема на передней поверхности плеч и верхней части груди сменилась бурой шелушащейся пигментацией. У некоторых пациентов практически исчез параорбитальный отек, на месте которого осталась пигментация с коричневым оттенком. У 2 пациентов с поражением миокарда исчезли выявленные до лечения экстрасистолы, по данным ЭКГ, наступало улучшение процессов реполяризации в миокарде. Четвертая и пятая операции ПФ приводили к дальнейшей стабилизации достигнутых эффектов. После завершения курса ЭТ у всех больных полностью купировался кожный зуд и миалгий, в том числе и дыхательных мышц, что приводило к уменьшению одышки, увеличению мощности вдоха и выдоха. Объем движений у всех обследованных возрос еще более, существенно уменьшилось уплотнение мышц бедер, плеч и спины. Пациенты самостоятельно вставали с кровати, передвигались по палате, могли преодолеть 2—3 ступеньки лестницы. В процессе лечения у всех без исключения обследованных нормализовалось СОЭ, другие показатели периферической крови и анализы мочи не изменялись. Выявлена существенная благоприятная динамика биохимических показателей — к концу Ле чения неспецифические показатели активности воспаления практически нормализовались у всех больных. Нормальные показали активности сывороточной КФК установлены у 9 из 10 обслетованных больных с ее исходным повышением, АсАТ — у 10. Также у всех больных нормализовалась активность с сывороточ ной ЛДГ и ее ЛДГ^фракции. Концентрация сывороточного белка достоверно не изменялась. Выявленная до лечения диспротеинемия устранялась за счет достоверного увеличения количества альбуминов и снижения уровня aj,- и у-глобулинов. Курсовое применение ПФ приводило к нормализации абсолютного и относительного количества Т-лимфоцитов у всех больных с их исходным снижением. У ряда пациенток также нормализовалось повышенное до лечения количество теофиллинрезистентных лимфоцитов. Функциональная активность Т-лимфоцитов, определяемая по РТМЛ с ФГА и Кон-А, к концу лечения восстановилась у всех больных с ее исходным нарушением. Абсолютное и относительное количество В-лимфоцитов существенно не изменялось, но исходно повышенные показатели уровня IgM и IgG достигали нормальных значений. За время курса ЭТ у всех больных нормализовался исходно повышенный уровень ЦИК, исчезла токсемия, определяемая по МАЛД. Достигнутая в процессе лечения с применением ЭТ положительная динамика заболевания позволила внести определенные коррективы в проводимую медикаментозную терапию. Так, у пациенток, получавших до начала ЭТ преднизолон в высокой дозе (80 мг/сут), отмену препарата начинали уже после 1-й операции, уменьшив его дозу на 5 мг/сут. В дальнейшем после каждой из последующих операций ПФ суточная доза ГК снижалась также на 5 мг, а через неделю после завершения лечения — еще на 10 мг. Дозы симптоматических средств (НПВП, гипотензивные препараты, спазмолитики и др.) уменьшались по мере улучшения течения основных синдромов ДМ. В основу оценки результатов проводимого лечения положены рекомендации А.П. Соловьевой [24], согласно которым в качестве критериев эффективности лечения больных ДМ используются улучшение или возвращение к норме клинико-лабораторных показателей. Результат лечения следует считать хорошим, если в процессе терапии устранены клинико-лабораторные признаки болезни или остаются умеренная мышечная слабость и атрофии мышц, признаки обратного развития эритемы при поддерживающей терапии, не превышающей 15 мг преднизолона в сутки. Удовлетворительный результат констатировали, когда прогрессирование заболевания остановлено, отмечается регрессия всех клинико-лабораторных показателей, однако активность про цесса полностью не подавлена и больные продолжают принимать преднизолон в умеренных дозах. Однако следует учитывать, что указанные критерии разработаны автором на основании анализа лечения больных ДМ с применением только медикаментозной терапии, когда первичную дозу ГКС назначают на срок от одного до двух месяцев и лишь затем по достижению терапевтического эффекта медленно снижают до поддерживающей. Сроки снижения преднизолона при исходной дозе 50-80 мг/сут составляют 24-36 дней и более. На основании полученных результатов предлагаем считать результаты хорошими, если после завершения ЭТ отсутствуют клинико-лабораторные признаки ДМ или остаются умеренная мышечная слабость и атрофия мышц, а также признаки регрессии кожного синдрома при снижении начальной дозы ГКС не менее, чем на 50%. Результаты лечения следует считать удовлетворительными, если у больных при снижении начальной дозы ГК не менее чем на 50% сохранялась мышечная слабость, атрофия мышц при признаках обратного развития кожного синдрома, оставались повышенными 1—2 лабораторных показателя активности иммунопатологического процесса. Незначительный результат констатировали в тех случаях, когда отмечался регресс клинико-лабораторных показателей, однако активность процесса сохранялась, что не позволяло существенно снизить дозу препаратов ГКС. Установлено, что на фоне курсового применения ПФ терапевтический эффект стационарного лечения, как правило, наступал значительно раньше, что позволяло также раньше начинать отмену ГКС и цитостатиков и несколько изменить ее схему с учетом особенностей динамики заболевания у каждого конкретного больного. В целом в результате включения ПФ в комплексную терапию у всех больных ДМ устранялись миалгии, подвергалась обратному развитию эритема, уменьшалась мышечная слабость, увеличивался объем активных движений, был ликвидирован кожный зуд, нормализовалась температура тела. У большинства больных полностью нормализовались результаты лабораторных исследований, лишь примерно у 1/5 пациентов они Оставались умеренно повышенными. Кроме оценки непосредственного лечебного эффекта ЭТ, коТо Рую проводили после завершения курса лечения, проанализиРованы ее ближайшие и отдаленные результаты, которые были прослежены на протяжении 4,8+0,2 лет. После 1-го курСа ПФ безрецидивный период у больных продолжался в среднем 7,5±0,3 мес. Наступившее обострение проявлялось рецидивом эритемы и параорбитального отека, появлением мышечной слабости, болей в мышцах бедер и плеч, повышением температуры тела до 38,0-38,2°С. Результаты лабораторных исследований свидетельствовали о высокой степени активности патологического процесса, однако, большинство лабораторных показателей, так же, как и клинических симптомов заболевания, не достигали выраженности, отмеченной при предыдущей госпитализации. Обострение наступало на фоне поддерживающей терапии преднизолоном в суточной дозе 10—12,5 мг. Часть больных принимали, кроме того, делагил или НПВП. Всем этим пациентам проводили повторный курс ПФ, состоявший из 3—4 операций, при этом характер медикаментозной терапии не меняли. В процессе лечения вновь достигалась клинико-лабораторная ремиссия, безрецидивный период продолжался следующие 8,5+0,2 мес, что достоверно превышало продолжительность этого периода после предыдущего курса ПФ. Очередное обострение проявлялось возобновлением мышечной слабости, миалгий, эритемы, повышением температуры тела до 38,0 °С, ухудшением лабораторных показателей активности патологического процесса, нерезко выраженными иммунными сдвигами. Таким больным вновь проводили курс иммунокорригирующего ПФ, состоявший из 3 операций, в процессе которого у всех была достигнута отчетливая клинико-лабораторная ремиссия без существенной коррекции медикаментозной терапии. При дальнейшем наблюдении за этими пациентами в течение примерно двух лет (22—26 мес) клинических симптомов ДМ и отклонения от нормы лабораторных показателей не выявили. У некоторых из них удовлетворительное состояние сохранялось на фоне приема преднизолона в дозе всего 5 мг/сут. Лишь у 1/5 больных обострение заболевания было выраженным, что потребовало увеличения суточной дозы преднизолона до 25—30 мг еще до госпитализации. В процессе 3-го курса афереза и у них наступало отчетливое улучшение, однако, сохранялись умеренная мышечная слабость и атрофия мышц плечевого пояса. Результаты лабораторных исследований соответствовали минимальной активности процесса. Удовлетворительное состояние сохранялось у них 8,6+0,1 мес. В дальнейшем у этих больных насту пало еще 1~2 обострения заболевания, для ликвидации которых в комплексную терапию вновь включался курс ПФ. Непосредственные результаты лечения по своей эффективности не отличались от достигнутых в процессе предыдущих курсов афереза. При определении отдаленного исхода заболевания следует руководствоваться рекомендациями А.П. Соловьевой, определившей следующие градации: • выздоровление, когда отсутствуют клинические и лаборатор ные признаки заболевания при прекращении приема поддер живающих доз ГКС в течение 1,5—2 лет;

• выздоровление с дефектом, когда остаются незначительные мышечные атрофии или отдельные последствия лечения сте роидами;

• стойкая ремиссия, когда отсутствуют клинико-лабораторные признаки болезни или сохраняются мышечные атрофии при поддерживающей гормональной терапии;

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.