WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ЭФФЕРЕНТНАЯ ТЕРАПИЯ (в комплексном лечении внутренних болезней) Под редакцией А.Л. Костюченко Відскановано Dr.Atavus’oм aka R.A.S. (R.A.S.Lab) R.A.S.Lab OCR Санкт-Петербург Фолиант 2003 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Фотомодификация крови Фотомодификация крови (ФМК) — метод гемокоррекции, основанный на воздействии на кровь вне организма или в сосудистом русле фотонов-квантов оптического излучения ультрафиолетового, видимого и инфракрасного диапазонов, имеющихся в солнечном спектре (табл. 1.14). Фотоны, воздействуя на биомолекулы крови (аминокислоты, нуклеиновые кислоты, белки, липиды, полисахариды плазмы и Таблица 1. Спектральный состав оптического излучения Вид излучения Коротковолновое ультрафиолетовое — С Средневолновое ультрафиолетовое — В Длинноволновое ультрафиолетовое — А Видимый свет: Фиолетовый Синий Зеленый Желтый Оранжевый Красный Инфракрасное Длина волны, нм 100-280 280-315 315-400 400-440 440-500 500-570 570-590 590-630 630-770 780- возникающими при непосредственном воздействии оптического излуучения на определенный объем крови, а также структурно-фун-кциональными и биохимическими изменениями при смешива-нии фотомодифицированной крови с необлученной кровью. Третий период лечебного воздействия характеризуется вторичными изменениями в организме больного на системном уровне, регистрируемыми клиническими, лабораторными, функциональными и морфологическими исследованиями. Кровь является многокомпонентной биологической системой биомолекулы форменных элементов и плазмы которой попошают различные фотоны, поэтому лечебные эффекты фотомодификации крови крайне разнообразны и зависят от длины волны, дозы излучения и числа процедур. Фотомодификация крови в режиме коротковолнового ультрафиолета генерирует активные формы кислорода, значительно активирует перекисное окисление липидов, обладает бактерицидным и вирусоцидным действием, способствует активации эритропоэза, но может повреждать клетки крови [3]. и гуморальный иммунитет, неспецифическую резистентность, способствует выделению лимфокинов и монокинов циркулирующими мононуклеарными клетками, снижает лейкоцитарный индекс интоксикации, обладает противоотечным и десенсибилизирующим действием, модулирует (при дозе падающего излучения 420 Дж/м2 повышает, а при дозе 840 Дж/м2-снижает) гемостатический потенциал крови, усиливает фибринолитическую активность, нормализует газовый состав и кислотно-основное равновесие крови [3, 21]. Видимый свет в фиолетово-сине-зеленой области увеличивает интенсивность метаболических реакций, активирует восстановительные процессы, обладает обезболивающим, бактерицидным действием, восстанавливает жизнеспособность УФ-поврежденных клеток, способствует уменьшению в крови концентрации холестерина и триглицеридов, активирует эритропоэз, снижает вязкость крови, модулирует агрегационную активность тромбоцитов (восстанавливает при снижении, даже медикаментозном, снижает при повышении), улучшает реологические свойства крови и микроциркуляцию [26, 42]. Красный свет независимо от исходного состояния подавляет агрегационную активность тромбоцитов, улучшает деформиСредне- и длинноволновый ультрафиолет стимулирует клеточный Рис. 1.2 Основные стадии процесса [3] клеток, гемоглобин и т.д.), запускают фотобиологические процессы, которые реализуются на уровне клетки, систем или целостного организма [3, 21] (рис. 1.2). Лечебное действие фотомодификации обусловлено фотобиологическими процессами на молекулярном и клеточном уровне, руемость эритроцитов, способствует активации антиоксидантной системы, активирует тканевые энергообразующие процессы, усиливает интенсивность гликолиза, снижает коэффициент потребления кислорода тканями, улучшает реологические показатели крови и микроциркуляцию [21]. Воздействие инфракрасного излучения на кровь переводит кислород из триплетной в синглетную высокоактивную форму, способствует стимуляции иммунной и фагоцитарной системы, нормализует показатели свертывающей системы и фибринолиза [55]. Интересно, что при определенных условиях излучение различной длины волны может приводить к сходным эффектам. Это можно объяснить феноменом фотолюминесценции, когда биомолекулы, адсорбировав энергию света определенной длины волны, передают ее другим молекулам и переводят их в активное состояние [3]. Таким образом, лечебное действие фотомодификации крови обусловлено иммунокоррекцией, улучшением реологических свойств и изменением гемостатического потенциала циркулирующей крови, улучшением микроциркуляции, стимуляцией эритропоэза, повышением кислородной емкости крови, нормализацией кислотно-основного состояния, нормализацией и стимуляцией регенераторных и обменных процессов. Следует помнить, что стимулирующий эффект фотомодификации крови наблюдается лишь при снижении реактивности, подавлении, но не полном снижении, защитно-компенсаторных реакций. Фотомодификация крови может проводиться путем реинфузии, алло- и аутотрансфузии фотомодифицированной крови, экстракорпоральной фотомодификации крови, внутрисосудистой модификации крови, а также фотомодификации крови во время комбинированной операции ЭГК [3, 21]. В настоящее время выпускается большое число разновидностей приборов для фотомодификации крови (табл. 1.15). Их можно разделить на две большие группы: аппараты, излучающие монохроматический, когерентный, поляризованный свет (лазеры), и аппараты, излучающие гетерохроматический свет. Кроме гелий-неонового (длина излучения 632 нм) и полупроводникового (длина излучения 820—850 нм) лазера, существуют также азотный (длина излучения 337 нм), аргоновый (длина излучения 488—514 нм), узкополосный светодиодный (длина излучения 660 нм) [50] и рубиновый (длина излучения 690 нм) лазеры. Од нако мы не встретили достоверных данных об их применении для фМК. Достоинства монохроматического света по сравнению с гетерохроматическим на данный момент оценить практически невозможно в силу несопоставимости спектральных характеристик, используемых для ФМК приборов. Лампы, используемые в аппаратах для ФМК, имеют способность со временем уменьшать мощность излучения. Кроме того, потеря мощности может происходить из-за поврежденного световода. Поэтому при проведении фотомодификации крови необходим постоянный контроль мощности излучения. Принципиальное значение при проведении этого вида лечения имеет дозиметрический контроль, поскольку характер физиологических процессов в организме, вызываемых ФМК, зависит не только от спектра излучения, но и от поглощаемой дозы. Однако определение поглощенной кровью дозы затруднено, и в клинической практике используется другой показатель — доза падающего излучения, которая определяется умножением энергетической освещенности в плоскости воздействия источника излучения на время действия излучения. Фотомодификация крови в большинстве случаев не относится к основным операциям ЭГК. Для достижения клинического эффекта обычно необходим курс из 4—5 сеансов при УФОК и 8-10 сеансов при ЛОК. Но она часто используется в составе комбинированных операций ЭГК с целью усиления или дополнения эффектов основной операции. Так, использование УФО крови перед колонкой с сорбентом позволяет почти в 2 раза увеличить эффективность сорбции барбитуратов [40], а дополнение плазмообмена ультрафиолетовым облучением возвращаемой глобулярной массы потенцирует его иммунокорригирующее действие [35]. Новые возможности ФМК открывает метод фотофореза, используемый в онкологической и гематологической практике. Суть этого метода заключается во введении больному фотосенсибилизатора (8—метоксипсоралена), который после длинноволнового ультрафиолетового облучения активируется и связывается с ДНК, вызывая при этом повреждение быстроделящихся клеток. Повреждение патологических клеток увеличивает их иммуногенность и вызывает по отношению к ним мощный антиидиотипический иммунный ответ [83].

Таблица 1. Аппараты для фотомодификации крови Аппараты, излучающие гетероСвойства аппарата Преобладающий спектр излучения Мощность излучения Облучение в кювете Возможность подключения световода Представители Аппараты, излучающие монохроматический свет (лазеры) 632 нм 820-850 нм хроматический свет ультрафиолеультрафиолетотового диапа- вого и видимого зона 200-280 нм*** 280-400 нм 8 -10 мВт диапазона (1) 280-400 нм** (2) 360-470 нм (3) 400-580 нм (1) - 60 мВт (2) - 40 мВт (3) - 20 мВт 0,5-2 мВт (2- 0-200 мВт (2-15 мВт)* 25 мВт)* + + + АЛОК, «Шатл», ЛС-ЛОК, АТОЛЛ АЛТО-05М «Изольда», ЭУФОК, «Фотон-1», «Надежда» ОВК-3, ОВК-4, ЛС-УФО * Мощность, используемая при облучении крови. ** Диапазон зависит от используемого светофильтра. *** Диапазон зависит от установленной лампы.

Магнитная гемотерапия Магнитная гемотерапия (МП) предполагает дозированное воздействие магнитных полей различных характеристик на кровь, циркулирующую в экстракорпоральном контуре. Воздействие магни тных полей способствует поддержанию определенного расстояния между клетками крови (эквадистантности), а также модифицирует структуру метаболитов белковой и небелковой природы. Это препятствует агрегации форменных элементов и изменяет течение процесса массообмена в экстракорпоральном контуре, способствуя его интенсификации. МГТ обладает выраженным реокорригирующим действием. Она способствует снижению вязкости крови при всех скоростях сдвига, уменьшению жесткости эритроцитарных мембран и спонтанной агрегации эритроцитов, улучшению их деформируемости. После воздействия магнитного поля несколько снижается гематокрит, ускоряется СОЭ. Значительно угнетается адгезивная и агрегационная функция тромбоцитов (на 20-80%). Агрегатограммы тромбоцитов после MIT напоминают кривые, получаемые при приеме антиагрегантов, прежде всего аспирина. Увеличивается активированное частичное тромбопластиновое время и тромбиновое время, уменьшается величина протромбинового индекса, укорачивается время эуглобулинового фибринолиза, снижается концентрация растворимых комплексов мономеров фибрина [33]. Собственный детоксикационный эффект этой методики незначителен, однако она существенно повышает детоксикационную эффективность других методов ЭГК (гемосорбции, гемодиализа) [35]. В частности, при сочетанном применении МГТ и гемосорбции интенсивность сорбции возрастает на 30—200% (барбитуратов — на 41%, амитриптилина — более чем в 2 раза), существенно уменьшается травма форменных элементов в экстракорпоральном контуре [16]. Еще одним эффектом, полученным после проведения магнитной гемотерапии, является восстановление чувствительности холинэстеразы крови при отравлении фосфорорганическими соединениями [45]. А.И.Тепляков и соавт. [65] выявили наличие у МГТ определенного иммуномодулируюшего эффекта, проявляющегося изменением показателей фагоцитарной активности нейтрофилов, структурно-функциональных параметров иммунокомпетентных клеток, цитокинового статуса. Однако интерпретация представленных данных относится пока к области гипотез. МГТ проводится в России прежде всего с помощью аппарата УМГТ-3 (НПФ «Микра»), который может генерировать как постоянные, так и импульсные магнитные поля. Первые больше влияют на изменение гемореологических и гематологических показателей, вторые — на интенсивность массообмена и повышение детоксикационной эффективности методов ЭГК. При сочетании МГТ с УФО крови более благоприятная динамика гематологических показателей эндотоксикоза достигается на фоне импульсных полей [45]. Оригинальный аппарат для МГТ «Гемоспок» (ООО «ИнтерсПок») разработан в Белоруссии. Аутогемомагнитотерапия с по Таблица I. 1 Аппараты для фотомодификации крови Аппараты, излучающие гетероСвойства аппарата Преобладающий спектр излучения Мощность излучения Облучение в кювете Возможность подключения световода Представители Аппараты, излучающие монохроматический свет (лазеры) 632 нм 820-850 нм хроматический свет ультрафиолеультрафиолетотового диапа- вого и видимого зона диапазона 200-280 нм*** (1) 280-400 нм** (2) 360-470 нм 280-400 нм (3) 400-580 нм 8 -10 мВт (1) - 60 мВт (2) - 40 мВт (3) - 20 мВт 0,5-2 мВт (2- 0-200 мВт (2-15 мВт)* 25 мВт)* + + + АЛОК, «Шатл», ЛС-ЛОК, АТОЛЛ АЛТО-05М «Изольда», ЭУФОК, «Фотон-1», «Надежда» ОВК-3, ОВК-4, ЛС-УФО * Мощность, используемая при облучении крови. ** Диапазон зависит от используемого светофильтра. *** Диапазон зависит от установленной лампы.

Магнитная гемотерапия Магнитная гемотерапия (МП) предполагает дозированное воздействие магнитных полей различных характеристик на кровь, циркулирующую в экстракорпоральном контуре. Воздействие магни тных полей способствует поддержанию определенного расстояния между клетками крови (эквадистантности), а также модифицирует структуру метаболитов белковой и небелковой природы. Это препятствует агрегации форменных элементов и изменяет течение процесса массообмена в экстракорпоральном контуре, способствуя его интенсификации. МГТ обладает выраженным реокорригирующим действием. Она способствует снижению вязкости крови при всех скоростях сдвига, уменьшению жесткости эритроцитарных мембран и спон-танной агрегации эритроцитов, улучшению их деформируемости После воздействия магнитного поля несколько снижается гематокрит, ускоряется СОЭ. Значительно угнетается адгезивная и агрегационная функция тромбоцитов (на 20-80%). Агрегатограммы тромбоцитов после МГТ напоминают кривые, получаемые при приеме антиагрегантов, прежде всего аспирина. Увеличивается активированное частичное тромбопластиновое время и тромбиновое время, уменьшается величина протромбинового индекса, укорачивается время эуглобулинового фибринолиза, снижается концентрация растворимых комплексов мономеров фибрина [33]. Собственный детоксикационный эффект этой методики незначителен, однако она существенно повышает детоксикационную эффективность других методов ЭГК (гемосорбции, гемодиализа) [35]. В частности, при сочетанном применении МГТ и гемосорбции интенсивность сорбции возрастает на 30-200% (барбитуратов — на 41%, амитриптилина — более чем в 2 раза), существенно уменьшается травма форменных элементов в экстракорпоральном контуре [16]. Еще одним эффектом, полученным после проведения магнитной гемотерапии, является восстановление чувствительности холинэстеразы крови при отравлении фосфорорганическими соединениями [45]. А.И.Тепляков и соавт. [65] выявили наличие у МГТ определенного иммуномодулируюшего эффекта, проявляющегося изменением показателей фагоцитарной активности нейтрофилов, структурно-функциональных параметров иммунокомпетентных клеток, цитокинового статуса. Однако интерпретация представленных данных относится пока к области гипотез. МГТ проводится в России прежде всего с помощью аппарата УМГТ-3 (НПФ «Микра»), который может генерировать как постоянные, так и импульсные магнитные поля. Первые больше влияют на изменение гемореологических и гематологических показателей, вторые — на интенсивность массообмена и повышение детоксикационной эффективности методов ЭГК. При сочетании МГТ с УФО крови более благоприятная динамика гематологических показателей эндотоксикоза достигается на фоне импульсных полей [45]. Оригинальный аппарат для МГТ «Гемоспок» (ООО «Интерспок») разработан в Белоруссии. Аутогемомагнитотерапия с по мощью этого аппарата (переменное магнитное поле, напряженность 120 мТл, частота 60—200 Гц, продолжительность импульса 50 мс) у больных с ИБС и ишемической болезнью головного мозга позволила добиться улучшения различной степени выраженнности практически у всех больных. Значительно увеличилась толерантность к физической нагрузке, уменьшились головные боли, головокружение, улучшились показатели центральной гемодинамики, в особенности исходно затрудненный венозный отток [48]. МГТ показана для лечения острых экзо- и эндотоксикозов при сочетанном использовании с методами искусственной детоксикации организма с целью повышения их эффективности и дополнительной коррекции нарушений гомеостаза. Экстракорпоральная аутогемомагнитотерапия может применяться самостоятельно для коррекции вторичных метаболических нарушений при атеросклерозе и опосредованных им заболеваниях. Учитывая сложность выполнения агрегационных тестов, простым и достаточно информативным способом контроля за эффективностью МГТ является определение изменения после МГТ показателя гематокрита, СОЭ и уровня в крови «средних молекул»: лучшему результату по агрегационным тестам соответствует наибольшее уменьшение значений этих показателей.

Таблица 1. Основные комбинированные и сочетанные экстракорпоральные операции Наименование ПФ+ПС Преимущества комбинации или сочетания Комбинированные и сочетанные методы экстракорпоральной гемокоррекции При проведении экстракорпоральной гемокоррекции могут применяться как какой-либо один, так и различные методы ЭГК, может изменяться их интенсивность и направленность. Часто для достижения желаемого результата необходима комбинация методов гемокоррекции в одном экстракорпоральном контуре или выполнение сочетанных операций друг за другом или параллельно, но с использованием разных экстракорпоральных контуров. Это позволяет потенцировать эффекты основной экстракорпоральной операции, дополнять их, нивелировать ее отрицательное действие или увеличивать селективность [6, 20]. Возможные варианты комбинированных и сочетанных экстракорпоральных операций представлены в табл. 1. Потенцирование детоксикационного эффекта Экономия донорской плазмы и альбумина по сравнению с плазмообменом ПФ+ТЩТФ), ПФ+ТПС Повышение селективности Потенцирование реокорригирующего эффекта Экономия инфузионных сред ПФ+КФ(КП), ПФ+КПС Повышение селективности Потенцирование иммунокорригирующего и реокорригирующего эффекта Экономия инфузионных сред ПФ+ГО возвращаемой Потенцирование реокорригирующего и детоксикаглобулярной массы ционного эффекта ПФ+ЛОК возвращаемой Потенцирование реокорригирующего эффекта глобулярной массы ПФ+УФО возвращаемой Потенцирование иммунокорригирующего эффекта глобулярной массы ПФ+ТЦФ или ПТЦФ Потенцирование иммунокорригирующего и реокорригирующего действия ПФ+ЛЦФ (ПЛЦФ) Потенцирование иммунокорригирующего эффекта ПФ+ПС+ГО возвращае- Потенцирование детоксикационного и реокорригимой глобулярной массы рующего эффектов Экономия донорской плазмы и альбумина по сравнению с плазмообменом ПФ+КсП плазмы Потенцирование детоксикационного и иммунокорригирующего эффектов ПФ+ОЭ Потенцирование детоксикационного и иммунокорригирующего эффектов ПФ+(НЭХО, Оз) возвра- Потенцирование иммунокорригирующего эффекта щаемой глобулярной массы ПФ + ЭФТ Повышение эффективности и селективности, уменьшение побочных действий сопутствующей медикаментозной терапии ЭФ+ГО Профилактика постоперационных ишемических осложнения Уф+ГС Потенцирование детоксикационного эффекта Коррекция гипергидратации Продолжение табл. 1. Наименование ГД+ГС или ГД и ГС* ГС+ГО Преимущества комбинации или сочетания Потенцирование детоксикационного эффекта Потенцирование детоксикационного и реокорригирующего и иммунокорригирующего эффектов Нивелирование постгемосорбционной гипоксемии Возможность вено-артериальной (в том числе региональной) перфузии Потенцирование детоксикационного и иммунокорригирующего эффектов Потенцирование детоксикационного эффекта Потенцирование детоксикационного и иммунокорригирующего эффектов Потенцирование детоксикационного и иммунокорригирующего эффектов Потенцирование детоксикационного и реокорригирующего эффектов на три группы: специфические, неспецифические и дополнительные [6, 20]. Основными специфическими эффектами ЭГК являются детоксикация, иммунокоррекция и реокоррекция [6, 19, 20] (табл. 1.17).

Таблица 1. Специфические эффекты экстракорпоральной гемокоррекции (по К.Я. Гуревичу [6, 20] с дополнениями) ГО+ГФ ЛОК+ГС (ПФ, ГД) УФОК+ГС (ПФ, ГД) НЭХО (ОзК)+ГС НЭХО (ОзК)+ГД МГТ и ГС(ГД) МГТ + ГС (ГД) Эффект Детоксикация НИИ Механизм реализации Элиминация патологических субстанБиотрансформация патологических субстанций «Деблокирование» биологических систем детоксикации (элиминации и биотрансформации) Снижение вязкости крови Повышение пластичности клеток крови Снижение агрегационных свойств клеток крови Удаление клеток крови Вазодилатация Элиминация антигенов, антител, циркулирующих иммунных комплексов, цитокинов, иммунокомпетентных клеток «Деблокирование» иммунной системы Реокоррекция П р и м е ч а н и е : * ГД+ГС — комбинированная операция, ГД и ГС — сочетанная операция. Сокращения: ПФ — плазмаферез, ЭЦФ — эритроцитаферез, ЛЦФ — лейкоцитаферез, ТЦФ — тромбоцитаферез, ПТЦФ — плазмотромбоцитаферез, ПЛЦФ — плазмолейкоцитаферез, ГД — гемодиализ, ГФ — гемофильтрация, УФ — ультрафильтрация, ГС — гемосорбция, ПС — плазмосорбция, КФ- криоаферез, КП — криопреципитация, КПС — криоплазмосорбция, ТП — термопреципитация, ТФ — термофильтрация, ТПС — термоплазмосорбция, КсП — ксеноперфузия, НЭХО — непрямое электрохимическое окисление, ОзК — озонирование крови. МГТ — магнитная гемотерапия, ГО — гемоксигенация, ЛОК — лазерное облучение крови, УФОК — ультрафиолетовое облучение крови, ОЭ — отмывание эритроцитов, ЭФТ — экстракорпоральная фармакотерапия.

Иммунокоррекция Специфические эффекты Детоксикация достигается путем элиминации экзогенных и эндогенных токсических субстанций. К экзогенным токсинам относят вещества, поступившие в организм извне. В качестве примеров можно привести отравления фосфорорганическими инсектицидами, четыреххлористым углеродом, различными фармакологическими препаратами. В роли эндогенных токсических субстанций (ЭТС) выступают вещества, образующиеся в самом человеческом организме в результате нарушенного обмена веществ.

ЭФФЕКТЫ И МЕХАНИЗМЫ ЭКСТРАКОРПОРАЛЬНОЙ ГЕМОКОРРЕКЦИИ ЭГК оказывает комплексное воздействие на организм. В силу того, что происходит вмешательство в среду, обеспечивающую в целостном организме поддержание метаболического и информационного гомеостаза, возникают многообразные эффекты, которые с известной долей условности можно разделить Так, при печеночной недостаточности методы ЭГК применяют для удаления: • аммония, нарушающего цикл трикарбоновых кислот в моз говой ткани, вызывающего повреждение мембран нейронов;

• меркаптанов, сульфоксидов и фенолов, ингибирующих митохондриальное дыхание, АТФ-азу, фосфофруктокиназу;

• полиненасыщенных жирных кислот, угнетающих активность гликолитических ферментов;

• ароматических аминокислот, вызывающих энцефалопатию;

• эндотоксина кишечной палочки, повреждающего гепатоциты, угнетающего процесс мочевинообразования. При почечной недостаточности с помощью методов ЭГК проводят элиминацию из организма уремических токсинов и неидентифицированных гуморальных веществ, среднемолекулярных олигопептидов. При инфекционных заболеваниях и бактериальных инфекциях, кроме продуктов измененного метаболизма, при ЭГК удаляются экзо- и эндотоксины и сами патогенные микроорганизмы. Имеются сведения о разрушении микробных клеток, в частности, лептоспир при их контакте с поверхностью сорбента. Вплотную к детоксикации, возможно, примыкает антиоксидантный эффект экстракорпоральных операций. Элиминация продуктов свободнорадикального окисления из организма приводит к увеличению активности факторов антиоксидантной защиты. Существенную роль играет в этом и определенная травма форменных элементов в экстракорпоральном контуре, поскольку основные антиоксиданты сосредоточены в основном внутриклеточно. Следует заметить, что при проведении методов ЭГК одновременно удаляется значительное количество веществ, которые обладают биорегуляторными эффектами. Элиминируются медиаторы воспаления, продукты кининогенеза, ферменты, гормоны и другие субстанции, обладающие биологической активностью. При контакте с поверхностью сорбентов и мембран под воздействием электромагнитных технологий происходит каталитическая биотрансформация токсических и биорегуляторных веществ, десорбция с поверхности клеток крови и транспортных белков и элиминация лигандов различной природы, токсических веществ, микроорганизмов, рецепторных структур. Это про является повышением дзета-потенциала клеток, увеличением их электрофоретической подвижности [3, 43, 47]. Элиминация и модификация токсических и биологическиакхивных веществ в ходе операций ЭГК приводит к разрыву имеющихся порочных кругов, улучшению работы функциональной системы (ФУС) детоксикации. Этим проявляется так называемый «деблокирующий» эффект ЭГК. Второй специфический эффект методов ЭГК — реокоррекция. Любая операция ЭГК воздействует практически на все звенья (плазменное, клеточное и сосудистое), определяющие текучесть крови. Удаление, например, в ходе плазмафереза фибриногена, глобулинов, парапротеинов, других грубодисперсных белков отчетливо снижает вязкость плазмы. В ходе операции за счет каталитической активности поверхности сорбентов и массообменных устройств изменяются функциональные свойства мембран клеток крови, в частности, повышается пластичность и снижаются агрегационные свойства эритроцитов. Значительно уменьшается количество эритроцитов с дефектами мембран и старых функционально малоактивных форм. Многие авторы отмечают в ответ на ЭГК снижение способности эритроцитов к агрегации и дезагрегацию уже сформировавшихся эритроцитарных агрегатов из-за нарушения мостиков в агрегате вследствие сорбции фибрина и гамма-глобулинов, повышения электростатического распора между клетками в результате очищения от адсорбированных на их поверхности молекул. Все это приводит к снижению кажущейся и динамической вязкости крови при различных скоростях сдвига, улучшению показателей эластичности форменных элементов. В то же время имеются данные и о негативном влиянии сорбционных методов на реологические показатели, в частности на агрегационную способность тромбоцитов. Ее увеличение происходит из-за активации тромбоцитов при контакте с элементами экстракорпорального контура. Однако улучшение вязкостных характеристик плазмы и эритроцитов превалирует над этим эффектом. Кроме того, ускоренное удаление гиперактивированных тромбоцитов и изменение функционального состояния их мембран можгут сообщать их пулу более полноценное функционирование в виде обратной агрегации и более полноценной дезагрегации под влиянием направленно действующих медикаментов и инфузионных сред, применяемых в сочетании с ЭГК. Возни кающая после тех или иных вариантов экстракорпоральных гемокорригирующих операций относительная тромбоцитопения (элиминационного или гемодилюционного характера) приводит к более оптимальному функционированию всей системы «мегакариоцит-тромбоцит». Наконец, активное выведение сосудо-активных веществ, направленное изменение газового состава крови в ходе комбинированных операций ЭГК способствуют вазодилатации и улучшению гемодинамических показателей. Происходит увеличение объемных показателей кровообращения, ударного и минутного объема работы левого желудочка. Уменьшается общее периферическое сопротивление. Положительная динамика реологических и гемодинамических показателей реализуется улучшением микроциркуляции, возрастанием транскапиллярного режима, оптимизацией кислородного снабжения органов и тканей, нормализацией измененного тканевого метаболизма. Это также приводит к улучшению деятельности ФУС детоксикации. Еще одним специфическим эффектом операций ЭГК является иммунокоррекция. Она, как и другие эффекты, достигается несколькими механизмами. Механическое удаление из кровяного русла антигенов и антител, в том числе аутологичных, «разгружая» на какой-то промежуток времени специфические иммунные механизмы их элиминации, обеспечивает повышение активности и надежности функционирования этих систем. Нормализуются показатели, характеризующие степень аллергизации организма — титры гемагглютинирующих микробных и тканевых антител, иммуноглобулинов, реакции бласттрансформации лимфоцитов с различными антигенами. Кроме непосредственной элиминации, возможен отрыв некоторых антигенов от их белковых носителей, например, отрыв гаптенов от преальбуминов при лечении больных с гаптен-индуцированными аллергозами. Одним из основных механизмов считается снижение концентрации циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК), объясняющееся, кроме элиминации, изменением их физико-химических свойств, снижением способности фиксировать комплемент, повышением сродства к фагоцитам, индукцией высокоаффинных к антигенам антител, повышением функциональной активности клеток, ответственных за миграцию и переработку ЦИК. Существенное значение имеет и удаление иммунокомпетентных клеток при лейкоцитаферезе и задержка их на сорбенте при гемосорбции и лимфосорбции. При сорбционных операциях происходит модификация оставшихся клеток — восстановление фосфолипидного состава клеточной мембраны, нормализация транспорта кальция, активация аденилатциклазной системы, снятие блока с рецепторов, изменение их структуры. Важность удаления активированных иммунокомпетентных клеток подтверждает работа Е.Н. Амосовой и соавт.[2], которые проводили гемосорбцию на ДНК-содержащем сорбенте при системной красной волчанке. Авторы не получили послеоперационного «рикошета» — активации синтеза антител той же специфичности, являющегося наиболее серьезным нежелательным эффектом селективной иммунной плазмосорбции. Наиболее вероятной причиной этому явлению, по их мнению, может быть сорбция примированных ДНК В-лимфоцитов, на поверхности которых экспрессировано большое количество специфических антител. Взамен удаленных клеток из костного мозга поступают менее зрелые клетки, несенсибилизированные к тканям организма и более чувствительные к гормонам и лекарственным препаратам, обладающие, кроме иммунных, еще трофическими и морфогенетическими свойствами [59]. Не вызывает сомнения активирующее влияние методов ЭГК на неспецифическую резистентность организма. Повышается бактерицидная активность сыворотки, содержание комплемента, лизоцима, функциональная активность фагоцитарной системы с увеличением фагоцитарного индекса и фагоцитарного числа нейтрофилов, нормализуются показатели спонтанной миграции лейкоцитов. К третьему механизму иммунокоррекции относится оптимизация активности функционирования элементов моноцитарно-макрофагальной системы. Она вызвана изменением функциональных свойств клеточных мембран иммунокомпетентных клеток. Кроме того, после перфузионных операций изменяется соотношение лимфокинов, факторов роста и других регуляторов активности иммунокомпетентных клеток. Необходимо отметить, что адекватное функционирование иммунной системы, как правило, сохраняется в течение нескольких месяцев после экстракорпоральной «разгрузки». Возможно, период пониженной антигенной нагрузки используется для перестройки активности механизмов связывания и выведения антигенов.

Неспецифические эффекты Неспецифические эффекты ЭГК [6, 20] определяются прежде всего контактом с поверхностями магистралей и массообменных устройств. При этом индуцируются реакции тех систем организма, которые реагируют обычно на внедрение во внутреннюю среду чужеродных субстанций, несмотря на стремление разработчиков экстракорпорального оборудования к полной биологической совместимости материалов, избираемых для производства устройств, составляющих экстракорпоральный контур. Изменение активности регуляторных нейрогуморальных систем, входящее в определение «стресс», может быть также включено в состав неспецифических патогенетических механизмов сорбционной терапии. Стрессовые реакции могут быть подразделены на технологические, связанные с использованием той или иной экстракорпоральной технологии, и психоэмоциональные, связанные с волнением пациента и ожиданием экстракорпоральной операции, попаданием в психологически непривычную атмосферу операционной или процедурной, болевыми ощущениями при пункции и (или) катетеризации сосудов. К неспецифическим эффектам в значительной мере можно также отнести кратковременную иммунодепрессию, максимально выраженную в течение 1—3-х суток после операции, а также гемодинамические реакции, вызванные перераспределением жидкости и клеток крови. По-видимому, неспецифическим эффектом является и повышение чувствительности клеток и органов-мишеней к лекарственным средствам, происходящее после экстракорпоральных операций. Появляется возможность снизить дозы глюкокортикостероидных препаратов, появляется эффект от ранее безуспешной антибиотикотерапии.

специальных трансфузионных и медикаментозных программ удается, с одной стороны, значительно потенцировать специфическое действие операций ЭГК, с другой — нивелировать или снизить отрицательные эффекты вмешательства. Хорошо известны эффекты таких самостоятельных лечебных методик, как управляемая гемодилюция, управляемая гемофилия, вазоплегия и управляемая гипотензия, компонентная гемотрансфузионная и инфузионная терапия, форсированный диурез, дезагрегационная терапия, антибактериальная химиотерапия и т.д. При применении в сочетании с ЭГК возможности этих методик расширяются. Так, например, направленное применение гемодилюции, реокорректоров значительно потенцирует специфический реокорригирующий эффект операций ЭГК. Экстракорпоральная детоксикация выигрывает при использовании в инфузионном сопровождении специальных детоксикационных сред, периферических сосудорасширяющих средств. Становится возможным применение больших доз даже относительно токсичных антибиотиков в расчете на их быстрое выведение при экстракорпоральной операции. Большое значение имеет получение возможности проведения адекватной трансфузионной программы в сочетании с экстракорпоральной дегидратацией у больных с синдромом гипергидратации при сердечной и почечной недостаточности.

Механизмы ЭГК После рассмотрения эффектов операций экстракорпоральной гемокоррекции можно заключить, что в основе действия большинства из них лежат всего лишь несколько фундаментальных механизмов. Эти механизмы можно разделить на прямые и опосредованные. Наиболее изученными прямыми механизмами являются элиминация, биотрансформация и замещение (табл. 1.18).

Дополнительные эффекты Дополнительные эффекты ЭГК [6, 20]связаны с применением во время операции как обязательных, так и специальных медикаментозных средств: гепарина, глюкокортикостероидных препаратов, пластификаторов клеток крови, анти- и дезагрегантов, препаратов кальция, калия, магния, вено- и кардиотоников, а также инфузионных растворов и трансфузионных сред. За счет Таблица Прямые механизмы действия экстракорпоральной гемокоррекции наиионные возможности методов различаются в зависимости от типа удаляемой субстанции, связи ее с белками или клетками крови (табл. 1.19).

Таблица J. I 9 Выбор экстракорпоральной операции в зависимости от типа удаляемых субстанций Операция Обменное переливание крови Гемодиализ Ультрафильтрация Гемофильтрация Гемодиафильтрация Плазмаферез Плазмообмен Лейкоцитаферез Тромбоцитаферез Эритроцитаферез Гемосорбция Плазмосорбция Лимфосорбция Ксеноперфузия Гемоксигенация Фотомодификация крови Магнитное облучение крови Непрямое электрохимическое окисление Озонирование крови Кислотная гепариновая преципитация Криопреципитация Криосорбционная обработка плазмы Термопреципитация Элиминация Биотрансформация Замещение +++ +++ + +++ +++ ++ ++ ++ ++ ++ +++ ++ ++ + + ++ + ++ + ++ + + + + + + +++ ++ + Тип удаляемых субстанций Газообразные вещества Вода Основной путь естест Предпочтительная венной элиминации операция ЭГК Выделяются через легкие Гемоксигенация Выделяются через почки Ультрафильтрация Гемофильтрация Гемодиализ Гемодиафильтрация Электролиты и другие Выделяются через почки низкомолекулярные гидрофильные вещества Среднемолекулярные Выделяются через почки гидрофильные вещества ++ ++ + — Элиминация — механизм, подразумевающий под собой удаление каких-либо веществ, микроорганизмов из плазмы крови, лимфы с поверхности клеток, а в некоторых случаях и удаление клеток крови. Ее считают основным механизмом действия методов ЭГК, который часто определяет их эффективность. Элими Гемофильтрация Гемодиафильтрация Гемосорбция Плазмосорбция Гидрофобные низко- и Биотрансформируются в Плазмаферез среднемолекулярные ве- печени или легких с по- Плазмофильтрация щества, связанные с следующим удалением Неселективные сорбцибелками или клетками через почки и ЖКТ. онные методы крови Приобретают свойства Комбинированные опегаптенов и поглощаются рации с ЛОК, УФО, клетками иммунной сис- НЭХО озонированием темы крови Высокомолекулярные Элиминируются клетка- Плазмаферез соединения (белки, им- ми системы мононукле- Плазмофильтрация мунные комплексы, эн- арных фагоцитов Селективные и неселекдотоксины) тивные сорбционные методы Преципитационные методы Бактерии, вирусы Элиминируются клетка- Неселективные сорбцими системы мононукле- онные методы арных фагоцитов Клетки крови Разрушаются в печени, Цитаферезы селезенке, костном мозге В большинстве случаев элиминация может быть выражена количественно. Наиболее распространенными расчетными показателями являются клиренс, диализабельность, коэффициент ультрафильтрации, относительный клиренс и коэффициент просеивания. Клиренс показывает, сколько миллилитров крови полностью очищается от вещества в минуту. Смысл понятия диализабельность идентичен понятию клиренс, но этот показатель рассчитывается для субстанций, содержащихся в диализной жидкости или замещающем растворе (субституате) с поправкой на их концентрацию на входе в массообменное устройство. Коэффициент ультрафилыпрации характеризует гидравлическую проницаемость мембранного массообменного устройства (диализатора, гемофильтра) и показывает, на сколько миллилитров за час изменится ультрафильтрация при увеличении трансмембранного давления на 1 мм рт.ст. Учет данных показателей особенно важен при проведении операций с выраженной детоксикационной направленностью, обладающих наибольшей элиминационной мощностью, таких как гемодиализ, гемофильтрация, гемодиафильтрация, гемосорбция, при которых происходит обработка цельной крови. Относительный клиренс (константа элиминации, процент элиминации) показывает, какая часть протекающей через массообменное устройство жидкости полностью очищается от вещества. Близким по значению параметром является коэффициент просеивания, характеризующий долю вещества (средней или крупной молекулярной массы), фильтрующегося через гемо- или плазмофильтр. Эти показатели необходимо учитывать при гемодиафильтрации, гемофильтрации, операциях с реинфузией эксфузируемых компонентов (плазмосорбция, лимфосорбция, различные варианты преципитации). Наиболее проста оценка элиминации при проведении аферезных методов, при которых отсутствует реинфузия удаляемых компонентов крови, таких как плазмаферез, эритроцитаферез, тромбоцитаферез, лимфоцитаферез и др., а также при обменном переливании крови. В этом случае достаточно знать только объем полученного компонента, а при цитаферезах также и концентрацию в нем клеток. Следует заметить, что суммарный элиминационный эффект операции ЭГК оценивается не только по этим показателям. Необходимо учитывать также время или объем перфузии, а также объем распределения удаляемого вещества в организме (объем воды тела, объем циркулирующей крови, плазмы и т.д.).

Биотрансформация — механизм, определяющий возникающие в ходе экстракорпоральной операции структурные, конформаххионные изменения веществ, рецепторов, клеточных мембпан, оболочек микроорганизмов, приводящие к их ускоренному выведению органами ФУС детоксикации. Так, сорбция на активированных углях по сути является примером перфузии крови или ее компонентов через мощный катализатор. Мембранные поверхности массообменных устройств, обладая стационарным электрическим потенциалом, могут также выступать в роли катализаторов. Варианты каталитической биотрансформации могут вносить существенный вклад в клинические эффекты гемоперфузии через ксеноорганы и их клеточные производные. Примером субстратной биотрансформации является экстракорпоральная оксигенация. Насыщение протекающей через оксигенатор крови кислородом, как правило, существенно выше, чем в естественных условиях. В этой ситуации окислительные реакции, в том числе ряд реакций трансформации ксенобиотиков, промежуточных субстанций нормального метаболизма, эндотоксинов бактерий смещаются в сторону образования конечных продуктов. Близкие эффекты наблюдаются при озонировании крови и непрямом электрохимическом окислении. К операциям гемокоррекции, основным механизмом действия которых является биотрансформация, относятся методы квантовой гемотерапии: кванты лучевой энергии активируют некоторые ключевые ферментные системы. Так, кванты излучения гелий-неонового лазера, взаимодействуя с активными центрами супероксиддисмутазы, вызывают реактивацию этого фермента. Под воздействием УФО крови происходит инактивация вирусных частиц. Клетки крови после ее фотомодификации начинают вырабатывать определенные регуляторные вещества пептидной природы. Данный механизм изучается, как правило, при внедрении метода гемокоррекции в клиническую практику для лечения той или иной патологии. В дальнейшем его выраженность практически не оценивают из-за отсутствия доступных для широкого использования методов исследования. Замещение — механизм, обусловленный не столько самой экстракорпоральной операцией, сколько сопутствующей трансФузионной и фармакотерапией, веществами и/или клетками, вводимыми с нативной донорской плазмой, криопрециптатом, кровью и т.д. Подтверждением его важности являются данные P. Reinke et al. [88], показавшие лучшую выживаемость пациентов с сепсисом при проведении им плазмообменов, по сравнению с аналогичными пациентами, у которых использовали более мощные детоксикационные операции — продолжительную вено-венозную гемофильтрацию и гемодиафильтрацию. Наиболее значим вклад данного механизма в лечебный эффект экстракорпоральной операции при обменном переливании крови, плазмообмене и экстракорпоральной иммунофармакотерапии. Прямые механизмы ЭГК лежат в основе ее опосредованных механизмов. Однако, выделение последних просто необходимо, так как достигаемая во время экстракорпоральной операции степень элиминации и биотрансформации обычно не сопоставима с получаемым клиническим эффектом, гораздо меньше его. Наиболее известными опосредованными механизмами считаются «деблокирование» функции органов и систем и восстановление чувствительности органов и систем к неироэндокринной регуляции и фармакологической коррекции. «Деблокирование» функции органов ФУС детоксикации проявляется улучшением работы почек, печени, легких, иммунной системы. При этом возрастают клиренсовые показатели почек и печени, улучшается оксигенация крови, уменьшается концентрация иммунных комплексов в плазме крови и т.д. Не до конца ясен генез восстановления чувствительности органов и систем к неироэндокринной регуляции и фармакологической коррекции. Оно выражается в появлении эффекта от медикаментозной терапии у пациентов, ранее резистентных к ней [13].

ОСНОВНЫЕ МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИЙ ЭКСТРАКОРПОРАЛЬНОЙ ГЕМОКОРРЕКЦИИ Принятие решения об использовании операций ЭГК должно исходить из общих клинических проблем, на которые следует взглянуть с двух направлений. Первое — насколько течение заболевания может быть изменено под влиянием перфузионной операции, а желаемый эффект может быть получен только за счет экстракорпоральной гемокоррекции или в сочетании с фармакологическим лечением. Второе — оправдает ли достигаемый терапевтический эффект высокую стоимость курса гемокоррекции или пациент может получить равнозначный результат, используя Другие, более дешевые методы терапии [30]. Успех может быть достигнут в том случае, если врач имеет достаточно знаний и опыта относительно ряда аспектов его применения [97], а именно:. механизмов действия данной гемокорригирующей операции;

. критериев оценки эффективности;

. физиологических реакций на операцию;

. показаний к применению той или иной операции;

• общих клинических проблем, связанных с операцией;

• побочных эффектов и осложнений, а также готовности к их коррекции;

• особенностей организации проведения таких операций. Как только решение об экстракорпоральной гемокоррекции принято, необходимо сформулировать четыре позиции: • выбрать функциональные критерии, гематологические и серологи ческие маркеры, характеризующие течение заболевания, и показа тели, использующиеся для проведения мониторинга с возможно стью изменения программы лечения в курсе гемокоррекции;

• решить практические аспекты, такие как тип операции, до ступ к кровеносной системе, объем операции, частоту опера ций, вид поддерживающей терапии;

• определить длительность курса, когда он должен быть начат и окончен, либо сколько должен продолжаться, если патоло гическое состояние является хроническим;

• скорригировать базисную медикаментозную терапию в тес ном сотрудничестве с лечащим врачом. Операция ЭГК состоит из следующих этапов: премедикация, сосудистый доступ, гемодилюция, стабилизация крови, основная часть операции, завершение операции, послеоперационное поддержание и развитие достигнутого эффекта [19, 53]. Премедикацию назначают по показаниям больным, находящимся в тяжелом состоянии, состоянии средней тяжести при выраженных эмоциональных реакциях на обстоятельства проведения операции, при психомоторном неконтролируемом возбуждении и выраженном болевом синдроме. Как правило, она может включать анальгетик, антигистаминный препарат, транквилизатоР (лучше мидазолам). При нестабильной гемодинамике и большом объеме заполнения экстракорпорального контура, которые нельзя компенсировать инфузионной гемодилюцией, показаны прямые кардиотоники (допамин, добутамин). Медикаментозная коррекция гемодинамики может проводиться параллельно с регидратацией и гемодилюцией. Сосудистый доступ для подключения аппаратов или устройств экстракорпоральной гемокоррекции осуществляется в зависимости от видов операции и предполагаемого способа гемоперфузии путем пункционного канюлирования или катетеризации вен и артерий. Лишь в отдельных случаях с необходимостью частого и длительного проведения экстракорпоральных операций используют вшивание артерио-венозного шунта, создают артерио-венозное соустье или осуществляют имплантацию катетера. Различают следующие доступы для проведения экстракорпоральных операций, зависящие от места взятия крови для гемокоррекции и ее возврата в организм, которые определяются не только характером операции, но и состоянием больных: веновенозный, вено-артериальный, артерио-венозный. В некоторых случаях может применяться вено- или артерио-портальный, а также порто-венозный доступ. Гемодилюцию проводят в случаях гиповолемии с гемоконцентрацией (гематокрит более 45%, содержание гемоглобина более 140 г/л). Внутривенная инфузия при этом составляет до 20 мл/кг массы тела больного. Инфузионная программа определяется индивидуально с учетом состояния больного, вида патологии и включает низкомолекулярные коллоидные растворы (желатиноль, гелофузин, гемодез, реже реополиглюкин) в сочетании с кристаллоидными инфузионными средствами (лучше сбалансированными) в соотношении 1:3. По особым показаниям — растворы маннитола и альбумина. У больных, находящихся в критическом состоянии или с сопутствующей хронической недостаточностью кровообращения, темп инфузии определяется реакцией центрального венозного давления (ЦВД) или легочного давления заклинивания на инфузионную нагрузку. В функционально благоприятных условиях он должен составлять 400—600 мл/ч и более. У больных с гиповолемией без гемоконцентрации и дегидратации инфузионную подготовку к экстракорпоральной операции осуществляют в основном за счет вливания коллоидных растворов (альбумин, гелофузин, желатиноль, полиоксидин, препараты гидроксиэтилкрахмала) до исчезновения клинических проявлений гиповолемии.

Для стабилизации крови разработано множество методик. Основные из них представлены в табл. 1.20 [54, 88]. Наиболее часто используют раствор гепарина из расчета 50—350 Ед на 1 кг массы тела больного (на одну операцию). При необходимости (длительная операция у больного с признаками гиперкоагуляции и тромбофилии) антикоагулянт вводят повторно в половинной дозе. В некоторых случаях суммарная доза среднемолекулярного гепарина для системной стабилизации крови за операцию может достигать 600 Ед./кг. Гепаринизация при проведении экстракорпоральной гемокоррекции может быть общей, региональной или комбинированной. При общей гепаринизации гепарин с целью стабилизации крови может вводиться внутривенно больному непосредственно перед операцией, а при необходимости — повторно по ходу перфузии. При региональной гепаринизации препарат инфузируется постоянно капельно в экстракорпоральный перфузионный контур. Возможна управляемая гепаринизация, при которой гепарин после массообменного устройства нейтрализуется протамина сульфатом. Иногда для региональной стабилизации крови в качестве антикоагулянта применяется 4% раствор натрия цитрата. Такая методика требует дополнительного введения адекватного количества препаратов кальция. Комбинированная методика включает предварительную гепаринизацию из расчета 70—150 Ед./кг массы тела с последующим капельным введением антикоагулянта в экстракорпоральный контур. Обычный гепарин стимулирует агрегационную активность тромбоцитов, поэтому при тромбоцитозе (тромбофилии), тромботических состояниях необходимо использовать низкомолекулярный гепарин в эквивалентной дозе и (или) до введения гепарина применять препараты, блокирующие функцию тромбоцитов (инъекционный аспирин — ацелизин, асписол до 0,9 г, олифен или ибустрин). При курсовом проведении экстракорпоральных операций с использованием в качестве антикоагулянта гепарина часто наблюдается «рикошет» в Форме отсроченной гиперкоагуляции. Это часто является причиной эпизодов безболевой ишемии у пациентов с ИБС. В таких случаях необходимо профилактическое назначение средств, улучшающих показатели свертывания крови (солудексит, низкомолекулярный гепарин, препараты чеснока). Применение простаЦиклина, нафамостата мезилата и других препаратов, к сожалению, пока в нашей стране недоступно.

Таблица Методы стабилизации крови Метод Подготовка МОУ Начальная доза 150-200 мл перед МОУ 5-10 Ед/кг Изотонический 2 л раствора раствор натрия хлорида 2500-10000 Ед/2л изотонического раствора натрия хлорида Низко-молеку— лярный гепарин Гепарин Поддерживающая доза 150-200 мл перед МОУ 3-12 Ед/кг/ч Мониторинг Визуальный контроль ACT 200-250 сек ПреимущеНедостатки ства Не использу- Уменьшение времени ются антикоа- эффективного функгулянты ционирования МОУ Стандартный Риск кровотечения, метод, недо- тромбоцитопения, алрогой, удоб- лергия ный в применении Высокая стоимость, необходимость специального мониторинга РТТ-Тв 1,5-2 раза (40-60 с) 40 мг 10-40 мг/6 ч Активность ан- Снижение ти-Ха-фактора риска кровоплазмы 0,1-0,4 течения МЕ/мл (у пациентов без риска кровотечения 0,51,0 МЕ/мл) Гепарин регионально с нейтрализацией протамин сульфатом 2500 Ед/2 л изотонического раствора натрия хлорида 5-10 Ед/кг 3-12 Ед/кг/ч + ACT 200-250 с Снижение протамин после Р Т Т - Т в 1,5- риска кровоМОУ 2 раза (40-60 течения с) Сложность, возможность «рикошета», риск тромбоцитопении, побочные эффекты протамина, гипотензия Продолжение табл. 1. Метод Цитрат регионально с дополнительным введением препаратов Са Подготовка МОУ 2 л изотонического раствора натрия хлорида Начальная доза Поддерживающая доза Мониторинг ACT 200-250 с. Ионизированный Са 0,961,2 ммол/л PG12: АДФ стимулированная аггрегация тромбоцитов (гепарин: ACT, РТТ) ACT Преимущества Недостатки 4% натрия цитрат 100-180 мл/ч, 37% от СП К + 150-180 мл/ч. Са-содержащий раствор в центральную вену PGb 2,5—8 нг/кг/мин (гепарин 2-4 Ед./кг) PGl2 2,5—8 нг/кг/мин (гепарин 250 Ед/ч) Отсутствие Сложность, необхоугрозы крово- димость мониторинга течений и Са, алкалоз тромбоцитопении Уменьшение дозы гепарина, хорошая профилактика тромбозов Отсутствие гепарина Гипотензия, часто необходимо дополнительное введение гепарина Новая методика, повышение эффективности работы МОУ, профилактика брадикининового криза Простациклин 2 л изотони(PGI2) (с гепа- ческого расрином или без) твора натрия хлорида + гепарин Нафамостата мезилат 2 л изотонического раствора натрия хлорида — 0,1 мг/кг/ч Примечание: МОУ — массообменное устройство, СПК — скорость подачи крови, ACT — активированное время свертывания, РТТ — парциальное тромбогшастиновое время Основная часть операции включает непосредственное воздействие на кровь и (или) ее компоненты в экстракорпоральном контуре и определяется видом и патогенетической направленностью конкретной операции. Их принципиальные особенности были представлены выше. Завершение операции ЭГК состоит при необходимости в проведении инфузионно-трансфузионной и медикаментозной терапии, корригирующей изменения внутренней среды, создаваемые самой операцией. Компенсируется существенный эритроцитарный и плазменный дефицит, нормализуется электролитное и кислотно-основное равновесие крови, восстанавливается активность свертывающей системы. При концентрации плазменного белка ниже 54 г/л используют белковосодержащие кровезаменители (растворы альбумина, протеина, свежезамороженную плазму). После гемодиализа или гемосорбции на фоне значительной анемии переливают, по крайней мере, одну дозу (200 мл) отмытых размороженных или свежеконсервированных эритроцитов. В случаях резкого снижения коагуляционного потенциала крови (время свертывания по Ли-Уайту более 25 мин) и длительной кровоточивости из мест пункции или катетеризации сосудов показано проведение нейтрализации избытка гепарина протамина сульфатом: на 3000—5000 Ед. гепарина, введенного за операцию, вводят примерно 2-4 мл 1 % раствора протамина сульфата в виде капельной инфузии или микроструйной инъекции. Поддержание достигнутого эффекта определяется характером патологии, по поводу которой проводилась экстракорпоральная гемокоррекция. Оно состоит в восстановлении концентрации патогенетических действующих медикаментов (антибиотики, химиотерапевтические средства, глюкокортикоиды), а также в использовании медикаментозной терапии (антигипоксанты, актопротекторы) и методов активной детоксикации (инфузионная дезинтоксикационная терапия, форсированный диурез, энтеросорбция и т.д.). Важнейшим фактором, от которого зависит длительность эффекта после проведения курса операций ЭГК, является правильно подобранная базисная медикаментозная терапия основного заболевания. Количество и кратность операций определяется заболеванием или патологическим состоянием, по поводу которого проводится лечение, поставленными задачами, достигнутым эффек том и выраженностью дренирующего действия предыдущей операции. В тех случаях, когда ЭГК используется для разрешения конкретной клинической ситуации (купирование обострения заболевания, уменьшение интоксикации, восстановление эффективности фармакологической терапии и т.д.), применяется курсовой режим ЭГК. При этом для лечения затяжных и хронических эндотоксикозов операции проводятся на протяжении 1—3 нед с частотой 2—3 операции в неделю. В случаях острых эндотоксикозов повторные операции могут осуществляться через 12—24 ч или применяться продолженные варианты операций. При лечении необратимых (ХПН) или некорригируемых другими средствами (гомозиготная наследственная гиперхолестеринемия) состояний применяется хроническая (программная) ЭГК в форме хронического гемодиализа и хронической экстракорпоральной делипидизирующей терапии, при которых операции проводятся пожизненно с частотой 1—3 раза в неделю. В определенных ситуациях у пациентов с частыми обострениями хронических заболеваний (2 раза в год и чаще) рациональной может быть интермиттирующая ЭГК, когда операции в режиме однодневного стационара повторяются через 1—2 мес.

Литература 1. Аксенов В.А. Клиническое применение иммуноадсорбции белком А//Терапевт. арх. - 1996. — Т. 68, № 11. — С. 83-85. 2. Амосова Е.Н., Яременко О.Б., Снежкова Е.А., Дранник Г.В. Эффективность иммуносорбции у больных системной красной волчанкой: двойное слепое конт ролируемое исследование//Терапевт. арх. — 1997. — Т. 69, № 12. — С. 18-22. 3. Альтернативная медицина: Немедикаментозные методы лечения / Под ред. Н.А.Белякова. Архангельск: Сев.-Зап. Кл. Изд-во, 1994. — 456 с. 4. Белова Л.А., Архакова И.А., Оглоблина О.Г. и др. Лечение больных неспеци фическим аортоартериитом с помощью методов экстракорпорального кровообРащения//Терапевт. арх. — 1998. — Т. 70, № 1. — С. 26-29. 5. Беляков Н.А., Королькова СВ. Адсорбенты. Каталог-справочник. — СПб.: СПб МАПО, 1997. - 80 с. 6. Беляков Н.А., Гуревич К.Я., Костюченко А.Л. Концепция экстракорпораль ной гемокоррекции//Эфферентная терапия. — 1997. — Т.З, № 4. — С.3—10. 7. Белянин И.И. Воздействие озонирования крови на течение прогрессирую щего туберкулеза легких, сочетающегося с сахарным диабетом//Терапевт. арх. — 1997. - Т. 69, № 11. - С. 44-48.

8. Бояринов Г.А., Перетягин СП., Монахов А.Н. и др. Исторические аспекты интрасосудистого пути введения насыщенных озоном растворов. Результаты нерешенные задачи и перспектива развития данного метода озонотерапии//Озон и методы эфферентной терапии в медицине. — Н.Новгород, 1998 — С. 136-143. 9. Буянов В.М., Алексеев А.А. Лимфология эндотоксикоза. — М.: Мед., 1990 — 272 с. 10. Васильев С.А., Белинин Г.Ю., Ефремов Е.Е. Эффективность аутофибронектина, полученного методом гепаринокриофракционирования, у пациентов с трофическими язвенными поражениями кожи//Терапевт. арх. —1998. — Т 70 №2. - С.67-69. 11. Ватазин А.В., Лобанов А.И., Фомин A.M. Гемофильтрация при синдроме по лиорганной недостаточности у больных перитонитом. — М.: «М-ОКО», 1997. — 140 с. 12. Власов СВ., Кравченко А. И., Шаровар никое СИ. и др. Влияние термиче ской обработки плазмы на показатели системы регуляции агрегатного состояния крови//Эфферентная терапия. — 1997. — Т.З, № 1. — С. 33—37. 13. Власов СВ., Власова И.В., Кравченко А.И., Крейнес В.М. Эффективность метода экстракорпоральной криопреципитации в восстановлении эндотелийзависимой вазодилатации//Эфферентная терапия. — 1998. — Т.4, № 3. — С. 27—30. 14. Воинов В.А., Зеликсон Б.М., Конюхова С.Г. и др. Особенности мембранного плазмафереза с плазмофильтрами ПФМ//Эфферентная терапия. — 1997. — Т.З, № 2. - С. 40-45. 15. Гендель Л.Л., Гуревич К.Я., Дубикайтис А.Ю., Ганопольский Е.И. Инфузионная программа для операции экстракорпоральной гемокоррекции//Эффереытная терапия. — 1995. — Т. 1, № 3. — С. 53-55. 16. Гольдфарб Ю.С, Лужников Е.А., Ястребова Е.В. и др. Детоксикационные эффекты физико-химической гемотерапии при острых экзогенных отравлени ях//Анестезиология и реаниматология. — 1998. — № 6. — С. 7—11. 17. Горчаков В.Д.,Сергиенко В.И.,Владимиров В.Г. Селективные гемосорбенты. — М: Мед., 1989. — 224 с. 18. Губин А.Л., Власов СВ., Еремеев В.Б. Аппликация аутогенного криопреципитата в лечении язвенной болезни двенадцатиперстной кишки /Эфферентная терапия. - 1998. - Т.4, № 3. - С. 45-47. 19. Гуревич К.Я., Костюченко А.Л. Экстракорпоральная гемокоррекция в кли нической медицине. — СПб.: ЦЭТ, 1991. — 26 с. 20. Гуревич К.Я., Костюченко А.Л. Концепция клиники экстракорпоральной гемокоррекции//Эфферентная терапия. — 1995. — Т.1, № 1. — С. 8-13. 21. Дуткевич И.Г. Варианты аутогемотрансфузии в хирургической практике: Автореф. дис. д-ра мед. наук. — Л., 1988. — 32 с. 22. Зайцев В.Я., Разумовский С.Д. Озонидотерапия//Озон и методы эфферент ной терапии в медицине. — Н.Новгород, 1998. — С. 11-13. 23. Ильин А.И. Гемодиализ и гемодиафильтрация в интенсивной терапии бо льных с синдромом острой полиорганной недостаточности: Автореф. дис. канд. мед. наук. — СПб., 1998. — 26 с. 24. Иммунокоррекция в пульмонологии/Под ред. А.Г.Чучалина. — М., 1989. - 257 с. 25. Искусственные органы /Под ред. В.И.Шумакова. — М.: Медицина, 1990. — 272 с.

26. Калинин Н.Н., Мовшев Б.Е., Петров В.И. и др. Заместительная терапия при поведении плазмафереза//Актуальная нефрология. — 1993. — № 1. — С.34—35. 27 Карандашов В.И., Петухов Е.Б. Ультрафиолетовое облучение крови. — М.: Мед.,' 1997. - 224 с. 28. Климов А.Н., Белоцерковский М.В., Гуревич К.Я. и др. Курсовое применение плазмообменов экстракорпорально модифицированной аутоплазмой на основе технологии криоплазмосорбции//Эфферентная терапия. — 1995. — Т.1, № 3. — С.29-36. 29. Коновалов Г.А., Осипов С.Г, Кушенбаева А.Е. и др. Влияние плазмафереза, плазмосорбции и иммуносорбции липопротеидов низкой плотности на состоя ние гуморального иммунитета у больных наследственной гиперхолестеринеМией//Терапевт. арх. — 1990. — Т.62, №1. — С.39-42. 30. Костюченко А.Л., Гуревич К.Я. Гемаферез в терапевтической клинике//Эфферентная терапия. — 1995. — Т.1, № 2. — С. 31-37. 31. Кравченко А.И., Крейнес В.М., Власов СВ., Шароварников СИ. Влияние термической обработки плазмы на систему регуляции агрегатного состояния крови//Эфферентная терапия. — 1996. — Т. 2, № 4. — С. 53—56. 32. Кравченко А.И, Ваизова О.Е., Крейнес В.М. и др. Влияние термической об работки плазмы на показатели агрегатного состояния крови//Эфферентная те рапия. - 1998. - Т.4, № 4. - С. 51-54. 33. Кручинский Н.Г., Тепляков А.И., Василенко P.M. и др. Оценка влияния экст ракорпоральной аутогемомагнитотерапии (ЭАГМТ) на состояние системы гемо стаза в комплексной терапии распространенного атеросклероза//Эфферентные и физико-химические методы терапии. — Могилев, 1998. — С. 189—193. 34. Лебкова Н.П. Ультраструктурные аспекты озонотерапии//Озон и методы эфферентной терапии в медицине. — Н.Новгород, 1998. — С. 33—34. 35. Лечебный плазмаферез: Материалы науч.-практич. конф. — СПб.: Дельрус, 1997. — 92 с. 36. Лечение хронической почечной недостаточности/Под ред. С.И.Рябова. — СПб.: Техническая книга, 1997. — 448 с. 37. Лобаков А.И., Ватазин А.В., Васин Ю.В., Дроздова ГА. Малопоточная мем бранная оксигенация крови в лечении больных с перитонитом//Хирургия. — 1 998. -№ 1.-С. 30-31. 38. Лопаткин Н.А., Лопухин Ю.М. Эфферентные методы в медицине (теорети ческие и клинические аспекты экстракорпоральных методов лечения). — М.: Мед., 1989. - 352 с. 39. Лопухин Ю.М., Молоденков М.Н. Гемосорбция. 2-е изд. перераб. и доп. — М.: Мед., 1985. - 287с. 40. Лужников Е.А., Гольдфарб Ю.С Коррекция нарушений химического гомеостаза при острых экзогенных отравлениях//Эфферентная терапия. — 1995. — Т. 1, № 3. -С. 3-12. 41. Маргулис Е.Я., Савченко В.Г. Результаты пятилетнего применения метода криогепаринопреципитации плазменных белков (селективного плазмафереза) у больных с иммунокомплексной патологией//Терапевт. арх. — 1989. — Т.61, №7- - С.65-69. 42. Марченко А.В., Дуткевич И.Г., Мусалов М.А. Применение фотогемотерапии 8 комплексном лечении язвенной болезни//Эфферентная терапия. — 1995. — Т.1, № 2. -С. 65-67.

43. Механизмы влияния облученной ультрафиолетовыми лучами крови на организм человека и животных: Сб. науч. тр./Под ред. И.Е.Ганелиной, К.А. Са мойловой. — Л.: Наука,1986.- 264 с. 44. Мусселиус С.Г., Васина В.В., Гладских Л.В. Применение ксеногенных лиофилизированных гепатоцитов в лечении острых и хронических заболеваний пе чени//Анестезиология и реаниматология. — 1998. — № 6. — С.49—53. 45. Мухина, И.В., Дворников А.В., Перетягин СП. и др. Кардиотропное дейст вие озонированного перфузионного раствора//Озон и методы эфферентной те рапии в медицине. — Н.Новгород, 1998. — С. 23. 46. Николаев В.Г. Метод гемокарбоперфузии в эксперименте и клинике. —. Клев: Наук, думка, 1984. — 360 с. 47. Остапенко В.А. Механизмы лечебного действия гемосорбции//Эфферентная терапия. — 1995. — Т. 1, № 2. — С. 20-25. 48. Остапенко В.А., Василенко P.M., Кручинский Н.Г. и др. Клиническая эф фективность экстракорпоральной аутогемомагнитотерапии в комплексном лече нии хронических форм ишемической болезни сердца и ишемической болезни головного мозга//Эфферентные и физико-химические методы терапии. — Мо гилев, 1998. - С. 199-203. 49. Панченков Р.Т., Выренков Ю.Е., Ярема И.В., Уртаев Б.М. Лимфосорбция. — М.: Мед., 1982. — 240 с. 50. Пастухова Н.К., Жемкова В.Ф. Влияние лазерного и светодиодного облу чения крови на показатели липидного обмена и гемостаза у больных с различны ми клиническими формами атеросклероза//Эфферентная терапия. — 1998. — Т.4, № 4. - С. 42-47. 51. Петросян Э.А. Патогенетические принципы и обоснование лечения гной но-хирургической инфекции методом непрямого электрохимического окисле ния: Автореф. дис. д-ра мед. наук. — Л., 1991. — 28 с. 52. Писаревский А.А. Искусственные прототипы легкого и печена/Транс плантология и искусственные органы. — 1994. — Презентационный вып. — С. 55-59. 53. Подготовка и проведение эфферентных методов лечения (методическое пособие для врачей)/М-во здравоохранения и медицинской промышленно сти. — Под ред. проф. Ю.МЛопухина. — СПб.: РЕНКОР, 1998. — 84 с. 54. Постоянная заместительная почечная терапия и антикоагуляция в лече нии критических состояний//Материалы VI Всероссийского съезда анестезио логов и реаниматологов. — М., 1998. — 142 с. 55. Применение полупроводниковых лазерных терапевтических аппаратов АЛЛД-04, АЛТО-05, АЛТО-05М в клинической практике: (Методические рекомендации)/МЗ республики Таджикистан. — Душанбе: Б.и.,1992. — 54 с. 56. Прозоровский И. С. Экстракорпорально модифицированные иммуноциты и использование их для иммунокоррекции: Автореф. дис. д-ра мед. наук. — М., 1991. - 32 с. 57. Протопопова Г.М., Власов СВ., Крейнес В.М. Реинфузия клеточной массы крови после ее инкубации с антибиотиком в лечении неосложненной пневмо нии у детей//Эфферентная терапия. — 1998. — Т.4, № 4. — С. 47—50. 58. Рабинович В.И. Роль гликозаминогликанов в механизмах лечебного эф фекта спленоперфузии при гнойно-септических процессах в хирургии: Автореф. дис. канд. мед. наук. — СПб, 1997. — 15 с. 59. Ракитянская И.А. Иммунология нефротического синдрома//Нефротический синдром/Под. Ред. С.И.Рябова. — СПб.: Гиппократ, 1992. — С. 33-56.

60. Рыжко В.В., Городецкий В.М., Алексанян М.Ж., Маргулис Е.Я. Проблемы плазмозамещения при проведении лечебного плазмафереза//Терапевт. арх. —, 9 89. - Т.61, № 7. - С.60-65. 61. Савченко В.Г., Маргулис Е.Я. Васильев С.А. и др. Влияние метода экстракор поральной гепаринопреципитации плазменных белков (селективного плазмафеоеза) на концентрацию иммунных комплексов в крови//Терапевт. арх. — 1985.Р 57, №7. - С. 102-106. 62. Сторожаков Г.И., Кисляков В.А., Никитин И.Г. и др. Биоплазмоперфузия: оценка клинической эффективности у больных с хроническими диффузными заболеваниями печени//Эфферентная терапия. — 1997. — Т.З, № 3. — С. 26-29. 63. Строков А.Г. Конвективные методы лечения//Современные аспекты за местительной терапии при почечной недостаточности. — М., 1998. — С. 59—64. 64. Татарский А.Р., Эмирова А.С Роль тромбоцитов в патогенезе некоторых форм бронхиальной астмы//Терапевт. арх. — 1990. — Т.62, № 3. — С.149—151. 65. Тепляков А.И., Горчаков A.M., Коростелева И.Н. и др. Структурно-функци ональные параметры иммунокомпетентных клеток крови при экстракорпораль ной аутогемомагнитотерапии (ЭАГМТ): новые мишени для оценки биологиче ских эффектов неионизирующих электромагнитных излучений//Эфферентные и физико-химические методы терапии. — Могилев, 1998. — С. 204—208. 66. Файст Э.К., Власов СВ., Еремеев В.Б., Крейнес В.М. Возможности экстра корпоральной глюкокортикоидной терапии бронхиальной астмы//Эфферентная терапия. - 1998. - Т.4, № 3. - С. 56-59. 67. Федоровский Н.М., Сапин СМ. Методические рекомендации по клиниче скому применению аппарата для непрямой электрохимической детоксикации организма ЭДО-4 при эндотоксикозах методом интравенозного введения гипохлорита натрия. М., 1991. — 24 с. 68. Федоровский Н.М. Комбинированная эфферентная детоксикация в комп лексном лечении перитонита: Автореф. дис. д-ра мед. наук. — М., 1993. — 28 с. 69. Федоровский Н.М., Гостищев В.К., Полиров А.А. Детоксикация плазмы кро ви гипохлоритом натрия. Критерии реинфузии//Анестезиология и реаниматоло гия. — 1998. — № 6. — С.43-45. 70. Чарра Б., Калемар Э., Лоран Г. Значимость длительности процедуры и кон троля артериального давления для достижения большой продолжительности жизни пациентов на диализе//Современные аспекты заместительной терапии при почечной недостаточности. — М., 1998. С. 42—45. 71. ЧучалинА.Г., Коновалов Г.А., Нереводчикова Н.И. Первый опыт использова ния экстракорпоральной плазмоиммуносорбции с белком А в комплексном ле чении больных мелкоклеточным раком легкого//Терапевт. арх. — 1998. — Т.70, № 3. - С.52-56. 72. Шатров В.А. Лечебный плазма- и цитаферез в терапии лейкозов: Автореф. Дис. канд. мед. наук. — Л., 1984. — 22 с. 73. Шмелев Е.И. Лимфоцитаферез в лечении больных инфекционно-аллергической бронхиальной астмой: Метод, рекомендации. — М., 1986. — Не. 74. Экстракорпоральная детоксикация и гемокоррекция в клинической прак тике / Тр. Воен.-мед.акад. — Т. 233. — СПб.: ВМедА, 1993. — 128 с. 75. Эндогенные интоксикации//Междунар. симпоз.: Тез. докл. — СПб.:СПб МАПО, 1994. -288 с. 76. Энтеросорбция/Под ред.Н.А.Белякова. — Л.: Центр сорбционных техно логий, 1991. - 336 с.

77. Blutreinigungsferfahren: Technik u. Klinik;

Hamodialyse, Peritonealdialyse, CAPD, CCPD, Hamofiltration, Hamodiafiltration, Hamoperfusion, Membranplasmaseparation/Hrsg. von H.E.Franz. — 3., neubearb. Aufl. — Stuttgart;

New York: Thieme, 1985. - 506 s. 78. Bosch Т., Seidel D., Gurland H.J. Efficacy of lipid apheresis: definitions and inf luencing factors//!ntern. J. Artif. Organs. — 1995. — Vol. 18, № 4. — P. 210-215. 79. Bosch Т., Schmidt В., Kleophas W. et al. Clinical efficacy and biocompatibility of the first LDL-adsorber compatible with human whole blood/XXll Congress European Society for Artificial Organs, Berlin, Oktober 19-21//Intern. J. Artif. Organs. — 1995. -Vol.18, №8. - P.417. 80. Byrnes J.J., Moake J.L., Klug P., Penman P. Effectiveness of the cryosupernatant fraction of plasma in the treatment of refractory thrombotic thrombocytopenic purpura//Am. J. Hematol. - 1990. - Vol.34. - P. 169 -175. 81. Campion E.W. Desperate diseases and plasmapheresis//New. Engl. J. Med. — 1992. - Vol. 326, № 6. - P. 1425-1427. 82. Clinical application of therapeutic apheresis//J. Clin. Apheresis. — 1986. — Vol. 3, N1. -P.l-92. 83. Edelson R.L. Photopheresis//J. Clin. Apheres. — 1990. — Vol. 5, № 2 P. 77-79. 84. FadulJ.E., Danielson B.G., Wirkstrom B. Reduction of plasma fibrinogen, immu noglobulin G, and immunoglobulin M concentration by immunoadsorption therapy with tryptophan and phenylalanine adsorbents//Artif. Organs. — 1996. — Vol.20, № 9. - P.986-990. 85. Goldfinger D. The clinical responsibilities of Transfusion Medicine//Transfusion Medicine. Fact and Fiction/Eds. Smit Sabinga et al. — Kluwer, Dordrecht, 1989. — P. 19-24. 86. Intensivmedizin 1994. Organdysfunktionen/15. Internationales Symposium uber aktuelle Probleme der Notfallmedizin und Intensivtherapie, Munchen. — Hrsg. von K.Peter. — Stuttgart;

New York: Thieme, 1994. — 158 s. (Schriftenreihe Intensivmedi zin Notfallmedizin Anasthesiologie. — 1994. — Bd.84). 87. Jrade M., Ropars C, van Vooren C, Chassaigne M. Technical Aspects of Human Red Blood Cell Carriers methodology//Red Blood Cells as Carriers for Drugs Potential: Therapeutic Applications/Proceedings of the II-nd International Meeting, Tours, 1987. — Oxford, New York, Behing, Frankfurt, Sao Paulo, Sydney, Tokio, Toronto: Pergamon Press, 1987. — P. 223-231. 88. Kontinuierliche Blutreinigungsverfahren in der Intensivmedizin/Hrsg. von W. Riegel. — Lengerich;

Berlin;

Riga;

Wien;

Zagreb: Pabst 1994. — 119 s. (Beitrage zur Anasthesie und Intensivmedizin. — Bd.7). 89. Lewandowski K., Rossaint R., Falke K.J. Step-by-step treatment of acute respira tory distress syndrome//Reinhart K., Eyrich K., Sprung C. Update in Intensive Care and Emergency Medicine: Sepsis. Current Respectives in Pathophysiology and Thera py. — Vol.18. — Berlin: Springer, 1994. — P.539-548. 90. LiebertA., Quietzsch D., Zimmerman S. Plasmaaustausch Therapie // Z. Ges. Innere Med. — 1984. — Hf.39, № 16. — S.381-383. 91. Morrison J.C., Whybrew W.D., Bucovaz E.T. Use of partial exchange transfusion preoperatively in patients with sickle cell hemoglobinopathies//Amer. J. Obst. Gynec. - 1978. - Vol.32, № 1. - P.52-63. 92. Ohashi K., Tashiro K., Kushiya F. at al. Rotation-induced Taylor Vortex Enhan ces Filtrate Flux in Plasma Separation//Trans. Am. Soc. Artif. Intern. Organs. — 1988. - Vol. 34. - P.300-307.

93. PuigL.L., Feliu E., Estruch R. et al. Indication de la plaquetaferesis en el tramide la trombocitemia esencial//Sangre. — 1981. — Vol. 26. №5. — P.517—519. ' 94. Replacement of Renal Function by Dialysis;

a textbook of dialysis/Edited by J.F. Maher. 3rd edition., updated and enl. — Dordrecht;

Boston;

Lancaster: Kluwer Academic Publisher, 1989. - 1200 p. 95. Richter W.O., Suhler K., Schwandt P. Extracorporeal LDL Elimination by Immunoadsorbtion: Side Effects and Influences on Other Serum Lipoproteins and Serum Parameters /Gotto A.M., Mancini M., Richter W.O., Schwandt P. Treatment of Severe Hypercholesterolemia in the Prevention of Coronary Heart Disease. — 2.Proc. 2nd Int. Symp., Munich, 1989. — Basel: Karger, 1990. — P. 183-187. 96. Rosenberg S.A., Lotze M. T. Muul L.M. et al. A progress report on the treatment of 157 patients with advanced cancer using lymphokine-activated killer cells and interleukin-2 or high-dose interleukin-2 alone//New. Engl. J. Med. — 1987. — Vol.316, № 15. - P. 889-897. 97. Rossi U., Biagliotti S., Chianese R. Therapeutic haemapheresis. Current problems of Transfusion Medicine in clinical practice /Eds. A.A.M.Todd, U.Rossi. St. Petersburg, 1993: P.67-84. 98. Saddler M., Barry M., Ternouth 1., Emmanuel J. Treatment of severe malaria by exchange transfusion//New. Engl. J. Engl. - 1990. - Vol. 322, №1. - P.58-59. 99. Schiel R., Bambauer R., Muller U.A. Four years' treatment efficacy of patients with severe hyperlipidemia. Lipid lowering drugs versus LDL-apheresis//Inter. J. Artif. Organs. - 1995. - Vol.18, №12. - P.786-793. 100. Seidel D., Bosch Th., Haas A. et al. H.E.L.P. Report 1994 (10 years of clinical experience). — Munich. — 1994. — 63p. 101. Sloand E.M., Klien H.G. Therapeutic apheresis//Current status of hemapheresis: Indication, technology and complication. AABB/Eds. Westphal R.C., Kasprisin D.O. - Arlington, 1987. - P.87-104. 102. Snyder H. W., Balint J.P., Jones F.R. Modulation of immunity in patients with autoimmune disease and cancer treated by extracorporeal immunoadsorption with PROSORBA Columns//Seminars Hematol. — 1989. — Vol.26, № 2. — Suppl.l. — P. 31-41. 103. Suzuki M., Yamane S., Matsugane T. at al. Evaluation of double filtration plas mapheresis, thermofiltration, and low-density lipoprotein adsorptive methods by cros sover test in the treatment of familial hypercholesterolemia patients//Artif. Organs. — Vol.20, № 4. - P. 296-302. 104. Symposium on Practical Issues in the Use of Continuous Renal Replacement Therapies/Guest Editor R.L. Mehta //Seminar in Dialysis. — 1996. — Vol.9, № 2. — 214 p. 105. Urbaniak S.J. Intensive plasma exchange. Effects on haemostasis.//Massive transfusion in surgery and trauma./Eds. Collins J.A., Murakski K. et al. — Alan Liss, New York, 1982. - P.191-212.

nto Глава ДЕТОКСИКАЦИОННАЯ ТЕРАПИЯ ПРИ ОСТРЫХ ОТРАВЛЕНИЯХ Острые отравления (00) — патологические состояния, которые вызываются ксенобиотиками, поступающими в значительных количествах в организм пациента (отравленного) извне и оказывающими повреждающее действие на его ткани, органы, регуляторные системы непосредственно или под влиянием метаболитов, появляющихся в результате процессов биотрансформации этих ксенобиотиков, протекающих в организме отравленного. 00 может также произойти при контакте с ядовитым растением или животным. Поступление токсичного вещества (ТВ) или токсиканта в организм возможно при приеме его внутрь изолированно, с пищей или питьем, ингаляционным, контактным (аппликационным), реже — инъекционным путями. Большинство 00 носят случайный характер, но при некоторых видах отравлений — снотворными или седативными препаратами, антигипертензивными средствами, фосфорорганическими инсектицидами, крепкими кислотами и щелочами или хлорированными углеводородами — довольно часто наблюдается намеренное 00 суицидного или криминогенного характера. Острые отравления как проявления экзогенной интоксикации нередко являются неотложной терапевтической патологией и требуют проведения неотложных мероприятий по жизненным показаниям. Специалисты полагают, что обращаемость в нашей стране на станции скорой помощи по поводу ОО составляет более 5 человек на 1000 населения в год, и для половины из них требуется срочная госпитализация [18]. В реанимационных отделениях общего профиля больные с 00 иногда составляют более трети. Наиболее распространенным видом ОО считаются лекарственные интоксикации, связанные со случайной передозировкой препаратов или с суицидными попытками отравления. Для России их частота составляет около 60% среди общего числа отравлений, а для более благополучных стран еще больше (в США — более 75% случаев). Необходимо отметить, что доля тяжелых и сочетанных отравлений лекарственными средствами в последние годы увеличивается. Кроме того, важное значение приобретают токсикологические проблемы наркомании в связи с прогрессирующим распространением этого страдания. Следующее место после лекарственных 00 занимают отравления алкоголем или его суррогатами — около 15%, прижигающими жидкостями — около 10% и, наконец, фосфорорганическими инсектицидами (ФОИ) — 5% [18]. Хотя в последние годы и отмечается относительное уменьшение частоты отравлений суррогатами алкоголя и фосфорорганическими соединениями, общее их количество по-прежнему велико. К тому же в этих группах преобладают тяжелые формы отравлений, летальность при которых достигает 30% [17]. Перед клиницистом, занимающимся лечением пациента с острым отравлением, всегда стоят две кардинальные задачи. Одна из них — стратегическая — связана с определением характера поражения и установлением вида токсического вещества, вызвавшего отравление. При возможности выполнения токсиметрических исследований врач будет располагать количественной мерой повреждающего токсического фактора в виде концентрации токсиканта в крови, с которым связаны как специфические, так и неспецифические клинические проявления острого отравления. В зависимости от факта обнаружения яда в крови пострадавших выделяют две стадии отравления — токсикогенную и соматогенную. Токсикогенная стадия отравления отражает специфические клинико-патофизиологические проявления, характерные для данного токсиканта. Для соматогенной стадии свойственно преобладание эндогенной интоксикации как результата общетоксического действия яда [9]. Знание закономерностей течения острых отравлений необходимо для решения второй, не менее важной тактической задачи — выбора и проведения наиболее эффективного комплекса лечебных мероприятий, включающих применение препаратов с пецифической этиопатогенетической (антидотной) и неспеци фической (симптоматической) фармакотерапии и методов удаления всосавшегося и невсосавшегося яда. Проблемы экстренной активной детоксикации организма отравленного наиболее интенсивно разрабатываются в практике лечения тяжелых форм экзогенных отравлений, в клинической картине которых прослеживаются все основные синдромы токсического поражения, а связь между исходным уровнем токсиканта в крови, динамикой этих синдромов и лабораторной эффективностью детоксикации выявляется наиболее отчетливо [14]. Подразделение течения острого отравления на токсикогенную и соматогенную фазы в значительной степени условно. Согласно результатам наших исследований, компонент эндотоксикоза присоединяется к специфическим клинико-патофизиологическим проявлениям интоксикации буквально в первые часы с момента острого отравления [33]. Отсюда признание основополагающего положения, что наряду с максимальным удалением токсиканта, проведением срочной антидотной терапии патогенетически обоснованная терапия эндотоксикоза с учетом специфического действия токсиканта является важнейшим элементом программы лечения [13].

ОСНОВНЫЕ СИНДРОМЫ ОСТРЫХ ОТРАВЛЕНИЙ Под влиянием наиболее часто встречающихся токсикантов возможно развитие нарушений со стороны различных систем организма, объединяемых в специальные синдромы, определяющие клинику острого отравления. Так, токсические поражения центральной нервной системы трактуются как токсическая энцефалопатия, нарушения со стороны дыхательной системы — как синдром дыхательных расстройств газообмена при ОО. С последним тесно связан синдром системной гипоксии, а расстройства сердечно-сосудистой системы формируют синдром циркуляторных расстройств, поражения печени и почек — токсическую гепато- и нефропатию соответственно. Токсическая энцефалопатия развивается вследствие прямого или опосредованного воздействия токсиканта на различные струк туры центральной нервной системы в токсикогенную стадию и включает следующие синдромы: • синдром нарушенного сознания;

• синдром психомоторного возбуждения;

• судорожный синдром;

• гипертермический синдром. В рамках синдрома нарушенного сознания в зависимости от степени его угнетения выделяют оглушение, сопор, поверхностную и глубокую токсическую кому. Угнетение сознания может быть вызвано большим числом ядов с различными механизмами действия, приводящими к развитию токсической комы. Соответственно этому можно выделить следующие виды токсической комы: • наркотическая (препараты снотворно-седативного действия, наркотики, этанол);

• аноксическая (гемолитические яды, метгемоглобинообразователи, СО, синильная кислота, бензол, соединения свинца);

• гипогликемическая (инсулин, пероральные антидиабетические средства). Однако часто не представляется возможным выявить единственный механизм формирования токсической комы. Так, при отравлениях хлорированными углеводородами имеет значение как наркотическое действие яда, так и печеночная энцефалопатия;

при отравлениях суррогатами алкоголя, в том числе этиленгликолем и его эфирами, также наркотическое действие, и в более поздние сроки — уремия и нарушения электролитного баланса;

при отравлениях ФОИ — центральное холиномиметическое действие, комбинированная гипоксия и вторичные нарушения гомеостаза. Синдром психомоторного возбуждения характерен для ОО препаратами белладонны, медикаментозными и природными галлюциногенами (мухоморы), суррогатами этилового алкоголя, а также для отравлений ФОИ. Судорожный синдром развивается чаще всего на фоне отравления стрихнином, сантонином, тубазидом, хотя его развитию может способствовать и системная гипоксия или гипогликемия (отравление инсулином, пероральными антидиабетическими средствами). Гипертермический синдром при ОО чаще является втоРичным и связан с поражением ЦНС (прямым токсическим либо гипоксическим вследствие расстройств дыхания и крово обращения). Его возникновение связано с возбуждением гипоталамической области головного мозга и проявляется повышением температуры тела отравленного до критического уровня 42,5°С с отчетливой разбалансировкой ауторегуляции теплового обмена. Циркуляторные расстройства возникают при 00 довольно часто. Степень их выраженности зависит от вида и тяжести химической травмы, преморбидного состояния больного. В основе системных расстройств кровообращения лежит возникновение «синдрома малого выброса», который может быть обусловлен падением сократительной способности миокарда, уменьшением объема циркулирующей крови и нарушением тонуса сосудов. Выделяют следующие наиболее частые циркуляторные расстройства: экзотоксический шок, острая сердечно-сосудистая недостаточность (коллапс, гемодинамический отек легких), гемодинамически значимые нарушения ритма и проводимости сердца. Шок развивается в течение первых часов отравления и обусловливает до 70% летальности. Его частота при отравлениях различными веществами различна: около 85% при отравлениях хлорированными углеводородами, 30% — фосфорорганическими инсектицидами, 15% — психофармакологическими веществами. При этом возникают многочисленные и разнообразные расстройства кровообращения, в том числе нарушения центральной и региональной гемодинамики, микроциркуляции, перераспределение крови в организме, секвестрация клеток крови в зоне микроциркуляции. Именно нарушениями гемоциркуляции чаше всего обусловлено возникновение расстройств функционирования различных систем организма, имеющих отношение к его жизнеобеспечению. Органами, наиболее чувствительными к расстройствам кровообращения, являются не только почки, печень, кишечник, но и легкие. Острая сердечно-сосудистая недостаточность проявляется первичным или вторичным коллапсом, гемодинамическим отеком легких. Ее развитие характерно при отравлениях кардиотропными веществами (бета-блокаторы, сердечные гликозиды), цианидами, угарным газом, метанолом, сернистым водородом, солями бария, однако, может быть вызвано и другими веществами. Первичный коллапс характеризуется внезапным и быстрым развитием острой недостаточности кровообращения при крайне тяжелом отравлении любым высокотоксичным химическим агентом.

Вторичный коллапс является результатом токсической дистрофии миокарда и развивается вследствие выраженных метаболических и гипоксических нарушений. В то же время острая левожелудочковая недостаточность с отеком легких часто возникает при тяжелых осложнениях 00 (пневмония, сепсис), особенно у больных с ишемической болезнью сердца или на фоне тяжелой токсической дистрофии миокарда. Механизмы расстройств ритма и проводимости сердца многообразны и в большинстве случаев обусловлены изменениями нейрогуморальной регуляции работы сердца, расстройствами проницаемости клеточных мембран для ионов. К веществам, способным вызвать данные нарушения, относятся сердечные гликозиды, бета-блокаторы, трициклические антидепрессанты, пахикарпин, окситоцин, хинидин, калия хлорид, фосфорорганические инсектициды. Синдром дыхательных расстройств вследствие нарушения легочного газообмена обычно сопутствует синдрому нарушенного сознания, хотя возможно самостоятельное развитие бронхоспазма, бронхореи, мышечной слабости, представляющих собой различные варианты периферических дыхательных нарушений у отравленных с сохраненным сознанием. Иногда в генезе расстройств легочного этапа дыхания решающую роль играет мышечная слабость (отравления ФОИ, ботулизм). Миопатия дыхательных мышц проявляется нарушениями частоты, глубины и ритма дыхания, приступами кашля, цианозом кожи и видимых слизистых оболочек, изменением звуковых феноменов над легкими (ослабление дыхания, сухие или влажные хрипы в результате присоединения инфекции). Нарушения функции внешнего дыхания при острых экзогенных отравлениях приводят к возникновению системной гипоксии, однако не являются единственной причиной ее развития. В зависимости от вида токсического вещества может развиваться любой вариант гипоксии (гипоксическая, транспортная, циркуляторная и тканевая). Е.А. Лужников (1995) выделяет неврогенную, аспирационно-обтурационную и легочную формы гипоксической гипоксии. Неврогенная форма гипоксической гипоксии возникает при отравлениях препаратами опия, барбитуратами, другими снотвор-носедативными препаратами, алкоголем и его суррогатами как следствие воздействия токсиканта на дыхательный центр. К не врогенной форме относятся также нарушения дыхания, возникающие при длительных клонико-тонических судорогах вследствие поражения ЦНС при отравлениях тубазидом, стрихнином этиленгликолем, угарным газом и другими «судорожными» ядами. Аспирационно-обтурационная форма гипоксических расстройств заключается в развитии симптомокомплекса «механической асфиксии». Данные нарушения дыхания с исходом в системную гипоксию занимают центральное место при пероральных отравлениях деструктивными токсическими веществами (крепкие кислоты, едкие щелочи) вследствие их аспирации в воздухоносные пути. Кроме того, важное значение имеет развитие вторичного гнойного трахеобронхита из-за присоединения вторичной инфекции с формированием ателектазов. Легочная форма гипоксической гипоксии, обусловленная присоединившейся пневмонией, возникает на фоне предшествующего нарушения нервной регуляции акта дыхания и проходимости дыхательных путей и обычно является вторичной. При ингаляционном отравлении окислами азота, фосгеном, угарным газом, продуктами сгорания пластика и другими токсическими веществами «удушающего» действия, а также при вдыхании концентрированных паров кислот и щелочей причиной легочной формы системной гипоксии становится токсический отек легких. Транспортная (гемическая) гипоксия возникает при отравлениях, связанных с образованием метгемоглобина, карбоксигемоглобина или гемолизом эритроцитов. К меттемоглобинообразователям относятся производные бензола, натрия и калия нитриты. Образование карбоксигемоглобина происходит при остром отравлении окисью углерода. Гемолитическими ядами являются уксусная эссенция, мышьяковистый водород, соединения тяжелых металлов. Циркуляторная гипоксия формируется при тяжелых отравлениях, сопровождающихся экзотоксическим шоком. Она развивается вследствие расстройств системной гемодинамики и регионарного кровотока в органах и тканях. Наконец, тканевая гипоксия обнаруживается при острых отравлениях химическими соединениями, которые препятствуют утилизации кислорода путем блокирования процессов окисления и восстановления цитохромов (цианиды, барбитураты).

Клинические проявления поражения печени и почек при острых отравлениях встречаются более чем в 30% случаев. Выделяют два основных патогенетических механизма токсических повреждений: специфический и неспецифический. При первом основное значение имеет непосредственное гепато- и нефротоксическое действие ядов. Неспецифические поражения развиваются позднее в результате циркуляторных расстройств, формирования эндотоксикоза и сами вносят существенный вклад в его последующее прогрессирование. К гепатотоксичным веществам относят хлорированные и ароматические углеводороды, хлорорганические пестициды, этанол, фенолы, альдегиды, амины, неорганические вещества (железа сульфат, фосфор), растительные токсины (бледная поганка). Нефротоксичными являются этиленгликоль, метанол, щавелевая кислота, соединения тяжелых металлов (ртуть, свинец), мышьяк. К гепатонефротоксичным веществам причисляют уксусную эссенцию, мышьяковистый водород, медный купорос и другие токсиканты. Неспецифические поражения печени и почек могут развиться практически при любых тяжелых отравлениях, сопровождающихся выраженными нарушениями микроциркуляции в них. Поражения печени и почек при отравлениях определяют соответственно как токсическую гепато- и нефропатию. Под токсической нефропатией И.И. Шиманко, С.Г. Мусселиус (1993) подразумевают функциональные или деструктивные изменения в почках, происходящие при остром воздействии экзо- и эндотоксических веществ, вызывающих тяжелые гемодинамические нарушения. Токсическую гепатопатию авторы рассматривают не просто как синдром, а как общее генерализованное поражение всех основных парциальных функций печени с активным патологическим воздействием и на другие органы. Э.И. Гальперин и соавт. (1978) считают целесообразным выделять два синдрома с их дальнейшей дифференцировкой: холестаза и печеночно-клеточной несостоятельности. Все вышеперечисленные синдромы острых отравлений в той или иной степени поддаются профилактике и коррекции с помощью детоксикационных методов терапии. Система профилактики их развития предусматривает прежде всего применение мероприятий, предотвращающих или уменьшающих всасывание яДов из желудочно-кишечного тракта, а лечение направлено на удаление токсиканта, поступившего во внутренние среды организма с целью уменьшения интенсивности его воздействия на так называемые «критические органы-мишени» или замещения в дальнейшем функции такого органа (острая почечная или печеночная несостоятельность).

ДЕТОКСИКАЦИОННАЯ ТЕРАПИЯ ПРИ ОСТРЫХ ЭКЗОГЕННЫХ ОТРАВЛЕНИЯХ Алгоритм оказания неотложной токсикологической помощи состоит в выполнении ряда мероприятий: 1. Удаление невсосавшегося яда. 2. Удаление всосавшегося яда. 3. Антидотная, патогенетическая и симптоматическая тера пия. Необходимо отметить, что проведение мероприятий, указанных в п.З, осуществляется в зависимости от вида токсиканта либо параллельно с мероприятиями по удалению яда, либо в определенной последовательности. Содержание данного пункта находит свое отражение в пособиях по клинической токсикологии [23] и не входит в рамки данного руководства.

Удаление невсосавшегося яда Основной целью удаления невсосавшегося яда является максимально возможное ограничение поступления токсиканта, вызвавшего отравление, во внутренние среды организма. Наиболее актуально проведение комплекса детоксикационных мероприятий, решающих эту проблему, при пероральном пути поступления яда, который составляет более 90% в структуре отравлений. Мероприятия по элиминации невсосавшегося токсиканта при острых пероральных отравлениях заключаются в удалении желудочного содержимого, проведении энтеросорбции и очищении кишечника. Удаление яда из желудка достигается его промыванием беззондовым и зондовым методами. Беззондовое промывание желудка «ресторанным способом» осуществляется путем стимуляции рвоты пальцевым раздражением корня языка после дозированной водной нагрузки, принятой per os. Главным достоинством этого метода является простота и доступность, однако, его применение невозможно при тяжелых интоксикациях с нарушением сознания из-за высокой вероятности аспирации рвотных масс. Этого существенного недостатка лишено зондовое промывание желудка (ЗПЖ), что позволяет считать его методом выбора при отравлениях тяжелой и крайне тяжелой степени. ЗПЖ следует проводить в максимально ранние после отравления сроки, что диктует необходимость овладения этой процедурой врачей первого контакта, т.е. прежде всего персонала скорой помощи. В связи с возможным повторным поступлением яда в желудок из кишки вследствие антиперистальтики в стационаре показано повторное проведение ЗПЖ. ЗПЖ предпочтительнее выполнять с помощью устройства Е.А. Мошкина, состоящего из толстого зонда, резиновой груши (для активной аспирации желудочного содержимого, профилактики засорения отверстий дистальной части зонда остатками съеденной пищи) и воронки. Удаление яда из желудка должно выполняться строго по определенным правилам, пренебрежение которыми значительно снижает детоксикационную эффективность процедуры. Правила зондового промывания желудка 1) Выполняют на левом боку с целью предотвращения пасса жа желудочного содержимого в кишечник и профилактики ас пирации рвотных масс. 2) Перед началом промывания проводят активную аспира цию желудочного содержимого с помощью резиновой груши. 3) Используют небольшие объемы воды комнатной темпера туры — не более 500 мл. В момент заполнения жидкостью во ронку вновь быстро опускают ниже уровня желудка, а затем под нимают выше этого уровня. После введения воды в желудок во ронку вновь быстро опускают, и промывные воды из него Удаляются. 4) Процедуру проводят до чистых промывных вод, но испо льзуют не менее чем 10 л воды. 5) Процедуру заканчивают введением в желудок через зонд э нтеросорбента и солевого слабительного (чаще всего использу ет 25% раствор магния сульфата во взвеси с энтеросорбентом).

При некоторых отравлениях, в частности интоксикациях ФОС, существенное влияние на эффективность ЗПЖ оказывает последовательность удаления яда из желудка и проведение антидотной терапии. При первичном введении холинолитиков расслабляется пилорический жом, и промывные воды, содержащие яд в высокой концентрации, поступают в нижележащие отделы желудочно-кишечного тракта. В связи с этим мы рекомендуем при пероральных отравлениях ФОС вначале проводить ЗПЖ, а затем весь комплекс антидотной терапии. Наши исследования, основанные на динамике токсико-кинетических показателей и уменьшении летальности у этого контингента пострадавших, свидетельствуют о более высокой эффективности предлагаемого варианта [32]. По мнению ряда авторов, наличие пищи в желудке не является противопоказанием для назначения энтеросорбентов, и энтеросорбция должна быть начата как можно раньше на догоспитальном этапе, до промывания желудка, и продолжена сразу после него, для чего разработаны специальные устройства для введения взвеси сорбента через зонд в процессе энтеросорбции и перед извлечением зонда [12]. В проведении энтеросорбции значение имеет вид энтеросорбента, его доза. Так, исследования показали, что наибольшей сорбционной активностью по отношению к такому токсиканту, как карбофос, обладают ваулен и карбомикс, которые превосходят не только традиционный карболен, но и популярные в недавнее время полифепан, СКН-П, СКТ-6А [6]. Эффективность сорбции увеличивается как по мере возрастания сорбционной емкости сорбента, так и соотношения сорбент/токсикант, поэтому первая доза у взрослых для стандартных сорбентов должна быть не менее 50 г. Однако лечебное действие ЭС не ограничивается поглощением яда, поступившего в желудок в момент отравления. Распределяясь по тонкой кишке, сорбент связывает токсикант, выделяющийся в просвет кишечника с кишечным соком, и препятствует его повторному всасыванию. Кроме того, он поглощает токсичные продукты жизнедеятельности микроорганизмов в кишечнике и тем самым уменьшает выраженность эндотоксикоза. Вышеизложенные обстоятельства позволяют рекомендовать повторное введение энтеросорбента в течение всей токсикогеннои фазы отравления 3 раза в день по 10—20 г.

После осуществления ЗПЖ и завершающего введения энтепосорбентов целесообразно стимулировать пропульсию содержимого применением слабительных — солевых или сорбитола — ддя того, чтобы фиксированный сорбентом токсин ускоренно продвигался по тонкой и не застаивался в толстой кишке, не происходила десорбция токсиканта. Сорбитол не только не снижает сорбционную емкость угольных энтеросорбентов, но даже увеличивает их способность сорбировать барбитураты и салицилаты [12]. Перспективным для ускорения опорожнения кишечника, наполненного энтеросорбентом, считается использование серотонина адипината [Маткевич В.Н. и др., 1995], который вводят внутривенно в дозе 5-20 мг на 10-20 мл 10% раствора натрия хлорида в течение 5 мин. Иногда через 30—40 мин инъекцию серотонина повторяют. Такой вариант стимуляции пропульсивной активности кишечника значительно повышает эффективность детоксикации.

Удаление всосавшегося яда Идеологические основы современных методов экстракорпоральной детоксикации были заложены перед 1-ой мировой войной (результаты опубликованы в 1913-1914 гг.). Практически одновременно в двух научно-исследовательских центрах — в бактериологической лаборатории при кафедре заразных болезней Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге и Фармакологической лаборатории Джона Гопкинса в Балтиморе — были проведены исследования, которые легли в основу большинства современных методов экстракорпоральной детоксикации [31]. Их результаты получили освещение в серии из 4-х публикаций J.J. Abel и соавт., 1913 г. и в статье В.А. Юревича и Н.К. Розенберга, опубликованной в №18 журнала «Русский врач» за 1914 год. Стержнем работы русских исследователей явилась идея активного очищения организма от избытка токсичных субстанций путем внеорганизменной обработки крови. Ее программа включала эксфузию крови с одновременным вливанием солевого раствора, центрифугирование забранной крови при скорости 1500—3000 об/мин, отделение плазмы, тромбоцитов и лейкоцитов, 2—3-кратное отмывание эритроцитов от плазмы, разбавле ние оставшейся эритроцитной взвеси до нужного объема изотоническим раствором натрия хлорида, нагревание до 38—40°С и возвращение в организм. Дополнительно оговаривалась возможность воздействия на внеорганизменно резервированные клетки крови кислородом для более полного восстановления их нарушенных функций. Хотя явление диализа через полупроницаемую мембрану было известно еще в XIX веке, становление гемодиализных методов детоксикации можно связать с работами JJ. Abel и сотр. (1913, 1914). Именно они создали прототип аппарата «искусственная почка», решив в эксперименте проблему удаления из крови избытка низко молекулярных токсинов за счет массообмена диализной жидкости с кровью через трубочки из коллодия. Клинический вариант такого аппарата, пригодного для лечения больных, предложил A. Kolff в 1943 году, чем обеспечил возможность широкого применения метода гемодиализа и в последующем его производных (гемофильтрации, гемодиафильтрации) в медицинской практике, в том числе и при лечении острых отравлений. В 1924 году J. Hanter показал принципиальную возможность удаления токсичных веществ из крови при промывании брюшной полости, а вскоре этот метод был применен в клинике. Однако опасность развития перитонита, отмеченная многими исследователями, долго препятствовала широкому распространению этого метода детоксикации организма. Лишь с 50-х годов, благодаря введению в практику антибиотиков, перитонеальный диализ начали использовать в клинической практике. В настоящее время он является одним из эффективных методов искусственного очищения организма при ряде острых экзогенных интоксикаций. В Советском Союзе по инициативе профессора О.С. Глазмана (Алма-Ата) с 40-х годов при острых отравлениях стала применяться операция замещения крови (ОЗК). В клинической практике она явилась одним из первых методов активной искусственной детоксикации при острых отравлениях, используемых отечественными клиницистами. Трудности в получении большого количества донорской крови (для полного замещения необходимо не менее 10 л), опасность иммунного конфликта и сенсибилизации организма больного заставляли прибегнуть к ограничению программ ОЗК, что снижало их эффективность.

Внедрение в клиническую практику O.K. Гавриловым методов фракционирования крови больного дискретным или непрерывным методами в значительной мере сузило показания к ОЗК как методу детоксикации организма. Внедрение в клиническую практику метода форсирования диуреза для лечения отравлений связывают с идеей датского исследователя О. Ohlsson, который в 1948 г. предложил лечить острые отравления барбитуровыми снотворными внутривенным вливанием больших доз изотонических солевых растворов на фоне действия ртутных диуретиков. Это явилось толчком для широкого использования стимуляции диуреза в практике интенсивной терапии в различных вариантах. В середине 50-х годов N. Lassen для форсирования диуреза при острых отравлениях барбитуратами и другими препаратами, активное вещество которых выделяется с мочой, начал использовать осмотические диуретики как средство выбора в данной ситуации. В идеальном варианте такой диуретик должен распределяться только во внеклеточном жидкостном пространстве, не подвергаться метаболическим превращениям, хорошо фильтроваться через клубочковую мембрану и не реабсорбироваться в канальцах почки. Значение имеет и хорошая переносимость инфузионной нагрузки, которая при некоторых 00 достигает значительной величины [7]. К идеальному препарату для этих целей удалось приблизиться только с введением в практику форсирования диуреза растворов многоатомного спирта маннитола. Иногда при решении клинической задачи длительного форсирования диуреза прибегают к последовательному использованию осмодиуретиков и салуретиков [30]. Однако ни один из методов эфферентной терапии не применяется до настоящего времени в токсикологической клинике так широко, как гемосорбция (ГС) на угольных сорбентах. Популярность этого метода объясняется его высокой эффективностью при отравлениях различными ядами, простотой исполнения и доступностью. Адсорбцию различных веществ из растворов древесным углем установил российский химик Т.Е. Ловиц еще в 1782 году. Однако клиническое применение метода гемосорбции для лечения острых отравлений начато лишь почти 200 лет спустя греческим врачом Гиппократосом Яцидисом в 1965 году. Он по казал, что при перфузии крови больных с острым отравлением барбитуратами через колонки, наполненные активированным углем, из крови сорбируется значительное количество токсиканта и его метаболитов. Это позволяло быстро выводить пациентов из коматозного состояния. Ограничения в более широком применении этого метода детоксикации в клинической токсикологии обусловливались нередкими побочными явлениями такой гемоперфузии, причинами которых считают взаимодействие перфузируемой через колонку крови больного с гемосорбентом. В первую очередь, к ним следует отнести уменьшение количества тромбоцитов в периферической крови, повышенную кровоточивость, нередкий озноб с гипертермией и выраженное снижение системного артериального давления. В нашей стране гемосорбция была впервые выполнена в 1970 году Ю.М. Лопухиным и М.Н. Молоденковым. Широкому внедрению этого метода в клиническую токсикологию во многом способствовали работы ученых Военно-медицинской академии (Е.А. Мошкина, Г.И. Алексеева, Е.С. Колосова, Ю.Ю. Бонитенко, А.Е. Сосюкина). В настоящее время благодаря исследованиям Е.А. Лужникова и соавт. [16—25], А.Е. Сосюкина и соавт. [32—33] гемосорбция применяется в комплексе с другими методами экстракорпоральной гемокоррекции. Детально изучены неспецифические механизмы ее лечебного действия, в частности, влияние на проявления и показатели эндотоксикоза, развивающегося с момента попадания яда в организм. В целом же необходимо отметить, что в настоящее время существует, по нашему мнению, совершенно четкий алгоритм оказания неотложной токсикологической помощи, где одно из центральных мест занимают методы активной детоксикации организма. Наиболее широко из методов удаления всосавшегося яда применяются: форсирование диуреза (ФД), гемосорбция (ГС), гемодиализ (ГД). Для выработки оптимальной программы детоксикации при отравлениях в зависимости от физико-химических свойств яда нами были выбраны модельные токсиканты из группы ФОИ — гидрофильный хлорофос и липофильный карбофос. Исследование в эксперименте токсикокинетики гидрофильных и гидрофобных ФОИ позволил выявить наиболее перспективные направления и пути совершенствования активной детоксикации при ОО этими ядами и предложить дифференцированный подход к использованию ее методов в клинической практике. Прежде всего это касается различий детоксикационной программы в зависимости от липофильности токсикантов [32]. Сравнительно невысокое содержание гидрофобного карбофоса и высокий уровень гидрофильного хлорофоса в моче отравленных свидетельствует о необходимости дифференцированного подхода к применению базовых методов активной детоксикации, а именно форсирования диуреза и гемосорбции. Установлено, что при оказании медицинской помощи проведение форсирования диуреза показано при отравлениях гидрофильными и неэффективно при интоксикациях гидрофобными ФОИ. Пациентам с отравлением хлорофосом средней степени тяжести для выведения всосавшегося яда обычно достаточно ФД. Общий объем вводимой инфузионной нагрузки в первые сутки, по нашим данным, составлял 6—8 л [32]. В то же время при отравлениях тяжелой степени только ФД оказывалось явно недостаточно. Так как гидрофильный хлорофос обладает малым объемом распределения в организме отравленного, то для его максимальной элиминации при оказании специализированной токсикологической помощи детоксикационные мероприятия включали проведение сеанса ГС и форсирование диуреза во время выполнения операции и после ее окончания с общим объемом инфузионной внутривенной нагрузки 5,5+0,4 л за первые сутки лечения. При этом было достаточно выполнения гемосорбции с объемом перфузии не более 3 ОЦК. Такая тактика детоксикационной терапии позволяла к концу 2-х — началу 3-х суток пребывания в стационаре полностью купировать клинические проявления отравления и отменить поддерживающие дозы антидотов. Таким образом, применение метода форсирования диуреза показано при отравлениях водорастворимыми ядами. Опыт многолетней работы нашего отделения позволяет говорить о том, что наиболее эффективно назначение форсирования диуреза при отравлениях веществами, которые характеризуются малым объемом распределения, невысокой биотрансформацией вещества и его достаточно высоким почечным клиренсом. К токсикантам, отвечающим этим требованиям, относятся алкоголь и его суррогаты (антифризы, в том числе этиленгликоль, метанол и Др.), соли тяжелых металлов, барбитураты короткой и средней продолжительности действия, амфетамины, ингибиторы МАО, димедрол, дифенин и некоторые другие. При этом важное значение имеет методика выполнения данной процедуры, которая проводится по следующим правилам: • предварительно дается нагрузка жидкостью (500—1000 мл);

• внутривенно вводят диуретики (лазикс 40 мг и более либо осмотические диуретики — мочевина или маннитол в дозе 1-1,5—2 г/кг за 10—15 мин);

• введение жидкости в последующем проводят со скоростью, равной скорости диуреза;

• осуществляют контроль электролитного состава плазмы кро ви (калий, натрий, кальций, магний, хлор) и эритроцитов (калий) не менее одного раза в сутки;

• с целью компенсации потерь калия рекомендуется вводить данный электролит из расчета 1 грамм на литр выделенной мочи, при отравлениях фосфорорганическими соединения ми — 2,5—3 г/л;

• рекомендуемый объем ФД при отравлениях средней степени тяжести составляет 3—4 литра мочи в сутки, при отравлениях тяжелой степени — до 10 л/сут и более. Существенно повысить эффективность проводимого форсирования диуреза позволяет учет константы диссоциации токсина. Так, слабые кислоты (например, барбитураты) лучше выводятся в щелочной моче, а слабые основания (хлорофос, амфетамины, фенотиазины) — наоборот, лучше экскретируются в кислой моче. В связи с этим разработаны специальные методики по модификации внутренних сред организма с целью повышения клиренса процедуры. Так, при часто встречающихся отравлениях барбитуратами для ускорения их выведения используют форсирование диуреза с одновременным подщелачиванием мочи, путем внутривенного введения натрия гидрокарбоната. Однако, несмотря на очевидные преимущества метода форсирования диуреза его применение имеет существенные ограничения, не позволяющие считать его основным детоксикационным мероприятием при лечении отравлений тяжелой и крайне тяжелой степеней. Речь прежде всего идет о сравнительно небольшой скорости элиминации токсиканта из организма отравленных. Это обстоятельство диктует необходимость применения в лечении тяжелых отравлений экстракорпоральных методов де токсикации, обладающих намного более мощным детоксикационным действием, — ГС и ГД.

Показания к экстракорпоральной детоксикации По мнению И.В. Марковой и соавт. (1998), все показания к применению эфферентной терапии при ОО можно разделить на абсолютные и относительные. К абсолютным показаниям к выполнению экстракорпоральной детоксикации относятся: 1. Мозговые признаки тяжелой интоксикации: кома (48 ч с почечной и печеночной недостаточностью и/или нулевая линия на ЭЭГ — при отравлениях ядами, угнетающими ЦНС). 2. Острое отравление с расстройством жизненно важных функций, трудно поддающееся симптоматической и специфиче ской (антидотной) терапии, но при отсутствии декомпенсации центральной гемодинамики. 3. Осложнения соматогенного периода (гипергидратация, отек мозга, стойкий парез кишечника и др.), существенно нарушаю щие возможности адаптации и поддержания гомеостаза. Относительные показания имеются при следующих обстоятельствах: 1. Прием потенциально летальной дозы лекарственного пре парата с его высокой биоусвояемостью или потенциально лета льный уровень токсиканта в сыворотке крови. 2. Отравление веществом, биотрансформация которого заве домо приводит к образованию токсических метаболитов («лета льный синтез»). 3. Сочетанные острые отравления препаратами с синергичным механизмом действия (например, барбитураты, алкоголь, седативные средства, транквилизаторы), даже при некритиче ском повышении концентрации каждого из токсикантов в кро ви. 4. Наличие предшествующих заболеваний, тяжесть которых может возрасти при отравлении, даже при некритическом уров не токсиканта или его активных метаболитов в крови. 5. Неэффективность традиционной интенсивной терапии, Поддерживающей жизненно важные функции у отравленного.

6. Присоединение потенциально опасных осложнений со стороны органов жизнеобеспечения как проявлений эндотоксикоза в соматогенной стадии ОО. Опыт более чем 20-летней работы токсикологического отделения клиники военно-полевой терапии Военно-медицинской академии позволяет сформулировать несколько иной подход к определению показаний для проведения методов эфферентной терапии при различных острых отравлениях. С нашей точки зрения, целесообразно выделение двух групп показаний — ранние и поздние. Крайним показаниям (в токсикогенную фазу отравления) относятся: • отравление веществом, биотрансформация которого заведо мо приводит к образованию токсических метаболитов («лета льный синтез»);

• потенциально летальный уровень яда в крови;

• мозговые признаки тяжелой интоксикации — кома II—III степени независимо от ее длительности при неэффективности тра диционной интенсивной терапии. К поздним показаниям (в соматогенную фазу отравления) относится формирование недостаточности систем жизнеобеспечения с последующей их несостоятельностью как проявление прогрессирования эндотоксикоза: • острое легочное повреждение (синдром дыхательного исто щения);

• токсическая гепато- и нефропатия тяжелой степени. Единственным относительным противопоказанием к прове дению методов эфферентной терапии является декомпенсация состояния центральной гемодинамики до ее стабилизации на приемлемом для жизнедеятельности организма уровне. Из широкого перечня методов эфферентной терапии, применяемых в клинической практике, при острых экзогенных отравлениях наибольшее распространение приобрела ГС на угольных сорбентах [15—24;

29—30]. Одним из основных преимуществ этого метода является высокая эффективность ГС на неселективных угольных сорбентах в отношении очищения крови отравленного от широкого спектра токсикантов, которые из-за своих физико-химических особенностей (гидрофобность, образование крупных молекул с белками) в недостаточной мере удаляются из организма с помощью естественных механизмов дезинтоксикации, стимуляции почечной экскреции или диализа. Сторонники широкого применения ГС выделяют в механизме детоксикационного действия этого метода экстракорпоральной детоксикации три основных компонента [18]:. этиоспецифический, связанный с ускоренным удалением из внутренней среды отравленного этиологических факторов ОО;

патоспецифический, который обнаруживается при успешной элиминации в ходе ГС патогенетически значимых факто ров ОО;

• неспецифический, оказывающий свое влияние в отношении факторов, характеризующих расстройства гомеостаза, детер минированные ОО с развитием вторичного эндотоксикоза. Если присоединить к этим компонентам лечебного действия относительную техническую простоту исполнения, становится понятным лидирующее по эффективности и частоте применения место ГС в клинической токсикологии. Широкое внедрение экстракорпоральной ГС позволило в значительной мере нивелировать свойственное пероральным отравлениям пространственно-временное запаздывание лечебных мероприятий по отношению к быстро возрастающей концентрации токсиканта в крови при его всасывании из кишечника. Еще в большей степени удалось уменьшить такого рода запаздывание и тем самым повысить детоксикационную эффективность процедуры путем внедрения ГС в практику специализированных токсикологических бригад скорой помощи. Доказана в последние годы и апробирована на практике целесообразность применения ГС на догоспитальном этапе при поражениях ядами, наиболее типичными для бытовых ОО (хлорированные углеводороды, ФОИ, препараты кардиотоксического действия). Установлено, что в процессе ГС достигается высокий клиренс (до 50—300 мл/мин) психотропных лекарственных препаратов, ФОИ и многих других токсикантов. В настоящее время существуют принципиально различные подходы к целесообразности применения селективных сорбентов. Горчаков В.Д. и соавт. (1989) полагают оправданным разработку сорбционных материалов, избирательных по отношению к конкретным высокотоксичным соединениям. Классическим примером в этом отношении служит внедрение в клиническую практику иммунных сорбентов для извлечения из крови токси ческих концентраций сердечных гликозидов при их передозировке или суицидальных отравлениях [40]. Несомненным их преимуществом является высокая детоксикационная эффективность, а главным недостатком — чрезвычайная дороговизна. У противников этого подхода имеются и другие веские аргументы в пользу применения сорбентов с широким спектром действия. В частности, особенности гемокарбоперфузии, связанные с малой селективностью природных или искусственно созданных гемосорбентов, особенно благоприятно сказываются в случаях ОО неидентифицированными токсикантами. Кроме того, отечественные клинические токсикологи полагают, что ГС показана для купирования тяжелых отравлений любыми растительными ядами, как и в раннем периоде ОО грибами, поскольку эти токсиканты представляют собой крупно- или среднемолекулярные соединения, хорошо извлекаемые с помощью угольных или карбонизированных гемосорбентов [23]. Доказано, что в процессе операции ГС удаляется менее 25% общего количества всосавшегося токсиканта. Несмотря на это, практически все исследователи отмечают высокую клиническую эффективность операции. По нашему мнению, это связано со способностью ГС влиять на показатели развивающегося с момента поступления яда в организм отравленного эндотоксикоза, что укладывается в представление о неспецифических эффектах операции. Как показали проведенные нами [33] экспериментальные и клинические исследования, проведение ГС способствует снижению интенсивности катаболических процессов, улучшению реологических свойств крови за счет снижения вязкости крови и повышения деформируемости эритроцитов. Кроме того, отмечено уменьшение дисбаланса между прооксидантной и антиоксидантной системами во многом за счет сорбции токсичных продуктов перекисного окисления липидов. Непосредственные эффекты ГС можно также уложить в картину умеренной иммунодепрессии, хотя уже через сутки после такой операции экстракорпоральной детоксикации наблюдается рост содержания лейкоцитов в крови и общей популяции циркулирующих лимфоцитов, восстанавливается дооперационное содержание IgG и IgM в плазме крови, существенно возрастает переваривающая способность нейтрофилов [18]. В условиях опасности сопутствующего инфицирования отравленного даже это относительно кратковременное снижение противоинфекцион ной резистентности может способствовать развитию инфекционных осложнений и углублению вторичного эндотоксикоза, обусловленного отравлением. На основании многолетних исследований, проводимых в клинике военно-полевой терапии ВМедА, разработана оптимальная, с нашей точки зрения, программа детоксикационных мероприятий при отравлениях гидрофобными ФОС, обладающими большим объемом распределения. Для этого предложена модифицированная методика проведения гемосорбции с высоким суммарным объемом (до 10—20 ОЦК) и высокой скоростью перфузии (400—500 мл/мин) при острых пероральных отравлениях карбофосом. Сущность этой методики заключается в выполнении у больного операции одновременно по двум автономным контурам. С этой целью пунктируются и катетеризируются подключичная и две бедренных вены, одна из которых — двумя катетерами. Смена колонок с сорбентом происходит через каждые 20—25 литров перфузии. Необходимо также отметить отличающуюся от стандартной методику подготовки перфузионного контура, состоящую в промывании его раствором с 5000 ЕД. гепарина и массивную гепаринизацию (введение гепарина из расчета 500 ЕД. на килограмм массы тела больного). Других различий в программах интенсивной терапии пациентов не было — ГС у всех пострадавших осуществляли на фоне стандартного базисного лечения, включавшего введение антидотов, препаратов калия, инфузионную и симптоматическую терапию. Применение ГС с большим объемом и скоростью перфузии позволило быстро и значительно снижать концентрацию карбофоса в крови пациентов, сократить длительность токсикогенной стадии отравления с 5 до 3 сут и уменьшить общую летальность с 27,6% (при традиционном варианте гемосорбции с объемом перфузируемой крови, равном 3 ОЦК) до менее чем 10% при объеме перфузии в 20 ОЦК. Нами разработан и внедрен в клиническую практику пролонгированный вариант ГС. В этом случае с высокой скоростью (200—250 мл/мин) перфузируется 3—5 ОЦК, а в дальнейшем кровь пропускается через массообменник со скоростью 60—100 мл/мин в Те чение довольно продолжительного периода (6—8 ч) с целью Удаления токсиканта, высвобождающегося из тканевых депо и Поступающего в кровеносное русло. Большой объем перфузии т Ребует более тщательного подбора гемосорбента, предупрежде ния избыточного повреждения клеточных компонентов крови путем назначения активных дезагрегантов (например, олифена курантила, реополиглюкина), принятия мер стабилизации гемодинамики по ходу перфузии. По нашим данным [32], оптимальными гемосорбентами для выполнения высокоскоростной и высокообъемной операции ГС является СКН-2М, СКН-2К и СКН-К. В то же время при использовании гемосорбента ФАС, даже при объеме перфузии до 3 ОЦК, возможно развитие профузной кровоточивости из мест пункций сосудов прежде всего за счет сорбции тромбоцитов. Другие методы активной перфузионной детоксикации (плазмосорбция) при отравлении липофильными ФОИ будут менее эффективны, учитывая примерно равную концентрацию карбофоса в плазме и форменных элементах крови: клиренс токсиканта по ходу такой операции будет в 2 раза ниже за счет возврата в кровеносное русло форменных элементов, содержащих на своей поверхности ксенобиотик. Несмотря на значительное повышение эффективности ГС, проводимой по вышеописанной методике, существуют несколько направлений, позволяющих совершенствовать методики элиминационной терапии. Так, нами в эксперименте был апробирован вариант ГС с забором крови из воротной вены [32]. Результаты проведенных исследований показали, что происходила более полная элиминация карбофоса из кровеносного русла, снижалась длительность токсикогенной фазы отравления и, как следствие, уменьшалась летальность в данной группе экспериментальных животных. Высокая эффективность проведения операции с забором крови из воротной вены объясняется высоким содержанием яда в крови, оттекающей от кишечника, превышающим более чем в 10 раз аналогичный показатель в крови нижней полой вены. Таким образом, удаление карбофоса из системы воротной вены предотвращает поступление токсиканта в большой и малый круг кровообращения. Подводя общий итог, следует придти к заключению, что ГС должна назначаться при подавляющем большинстве тяжелых отравлений, течение которых вызывает опасения в недостаточности консервативных мероприятий для обеспечения выхода из ситуации токсической агрессии. Показания к проведению операции базируются на клинических и токсико-кинетических параметрах отравления, однако, при отсутствии результатов хими ко-токсикологического анализа содержания яда в биосредах больного справедливо использовать ГС «по подозрению», ибо без ее применения, несмотря на другие методы специфического и неспецифического лечения, жизнь отравленного может подвергаться.существенной опасности [43]. После ГС в клинической токсикологии из современного арсенала методов активной детоксикации, направленной на удаление всосавшегося яда, достаточно широко для интенсивного выведения низкомолекулярных водорастворимых токсических веществ применяется гемодиализ (ГД). Современные технологии гемоперфузии при гемодиализе, его незначительное влияние на центральную гемодинамику и форменные элементы крови допускают применение этого вида экстракорпоральной детоксикации при оказании специализированной помощи при 00 барбитуратами, суррогатами алкоголя, водорастворимыми ФОИ. Клиренс дихлорэтана составляет при использовании современных диализаторов 40 мл/мин, ФОИ — от 30 до 90 мл/мин, а метанола — 150 мл/мин. Если исходить из соотношения оценки стоимость/эффективность, то в отношении элиминации токсиканта при большинстве токсикогенных ситуаций оптимальным оказывается уровень, который обеспечивает ГС на неспецифических сорбентах. Однако в случаях ОО соединениями тяжелых металлов, мышьяком, метанолом и этиленгликолем, салицилатами именно ГД считается методом первого выбора активной детоксикации организма, отравленного этими токсикантами [18]. Использование гемодиализных технологий позволяет, помимо детоксикации, осуществлять коррекцию водно-электролитного обмена и кислотно-основного состояния организма, что имеет важное значение в связи с выраженными нарушениями гомеостаза на фоне токсикогенной стадии 00. Но гемодиализные технологии могут и должны применяться особенно широко на соматогенной стадии 00, когда формируются органопатологии, детерминированные экзогенной интоксикацией и последующим эндотоксикозом. Такие экстракорпоральные операции гемокоррекции, как темофилыпрация и гемодиафилыпрация, примеченные на фоне вторичного эндотоксикоза, дают возможность эффективно очистить кровь от так называемых среднемолекулярных токсинов и одновременно быстро корригировать воДно-электролитный обмен. Кроме того, эти процедуры достаточно эффективны для купирования, часто развивающегося в соматогенную стадию интоксикации острой почечной недостаточности, острого легочного повреждения (респираторного дистресс-синдрома). Одним из способов повышения эффективности ГД, используемого при отравлениях гидрофобными веществами, в частности ФОС, является увеличение липофильности диализата. Нами в экспериментальных условиях было проведено сравнение эффективности процедуры при использовании в качестве диализата липофундина вазелинового масла и солевого раствора. Как показали проведенные исследования, наибольший клиренс по карбофосу был получен при использовании липофундина, который достоверно превышал аналогичные показатели при применении вазелинового масла и солевого раствора [32]. Не потерял своего значения и перитонеальный диализ (ПД), в механизме детоксицирующего действия которого различают две основные составляющие. Во-первых, диализирующая способность брюшины при ее большой поверхности дает возможность достаточно интенсивного и длительного удаления токсичных веществ из крови, оттекающей из кишечника, а также выведения более крупных молекул. И хотя клиренс наиболее часто встречающихся ядов при перитонеальном диализе не достигает высоких значений (16—33 мл/мин), возможность длительного проведения такой процедуры (на протяжении нескольких суток) обеспечивает достижение убедительного эффекта детоксикации. Дело, однако, не ограничивается только диализным механизмом. Наличие большого количества жировой клетчатки в брюшной полости (сальник, брыжейка) и в прилежащем забрюшинном пространстве создает условия для достаточно эффективного диализа жирорастворимых токсикантов (например, хлорированных углеводородов, барбитуратов короткого действия). В последнее время появляется все больше данных о благоприятном воздействии ПД при отравлении антиконвульсантами, особенно у детей, отравленных этими препаратами [28]. Одновременно благодаря воздействию ПД через кровообеспечение портальной системы снижается возможность поражения печени гепатотоксичными ксенобиотиками при пероральных отравлениях. Применение ПД является привлекательным не только в связи с относительной простотой его выполнения. Циркуляторная недостаточность с отчетливой гипотензией, часто ограничивающая проведение гемоперфузионных методов экстракорпораль ой детоксикации, не является противопоказанием к ПД из-за незначительного по выраженности отрицательного воздействия на сердечно-сосудистую систему. Тем не менее выполнение доступа для ПД и необходимость значительных объемов диализипуюшей жидкости могут встречать определенные трудности организационного и морального характера в практике работы отделений интенсивной терапии общего типа в связи с недостаточным практическим опытом при выполнении малоинвазивных методик введения катетера-дренажа в полость брюшины и отсутствием достаточного запаса диализных сред. Поэтому применение ПД практически возможно только в специализированных токсикологических стационарах. В настоящее время существуют несколько направлений повышения эффективности данной методики. Перспективным направлением повышения элиминационных возможностей ПД при тяжелых отравлениях гидрофобными веществами является увеличение липофильности диализата [32]. Нами в эксперименте у животных с острыми интоксикациями гидрофобным карбофосом в качестве диализирующей жидкости использовались вазелиновое, оливковое и подсолнечное масла и 20%-ная эмульсия соевого масла для парентерального питания (липофундин). В результате проведенных исследований получены убедительные клинико-токсикологические данные, свидетельствующие о высокой детоксикационной эффективности такого рода модификации процедуры ПД, причем липофундин значительно превосходит все вышеуказанные среды по кинетике и количеству элиминированного яда. Так, концентрация карбофоса в диализате после его двухчасовой экспозиции в брюшной полости отравленных животных была более чем в 10 раз выше аналогичного показателя обычно используемой солевой диализирующей жидкости. Улучшение токсико-кинетических параметров течения интоксикации сопровождалось повышением интегрального критерия эффективности процедуры — увеличивалась 12-часовая выживаемость подопытных животных. Возможное побочное действие процедуры (потеря электролитов в результате длительного проведения операции со сменой Диализата через каждые 2 ч) можно предупредить добавлением солей, содержащих ионы Na, К, Mg, Са, О в диализирующую Жидкость в количестве, близком к их концентрации в крови. Результаты экспериментальных исследований позволили нам на чать клиническую апробацию этой методики при лечении больных с острыми интоксикациями карбофосом. Эффективность применения аферезных методов детоксикации в токсикогенной фазе ОО (по экспериментальным и клиническим данным) в большинстве клинических ситуаций намного уступает диализным и сорбционным методам. Их широкое использование в практике интенсивной терапии больше оправдано в соматогенной стадии при развитии вторичного эндотоксикоза и формировании несостоятельности функции органов, входящих в систему детоксикации (в том числе печени и почек). Этот подход оказывается приоритетным при вторичном эндотоксикозе при поражении ядовитыми животными, например, при укусе ядовитых змей, яд которых обладает гемолитическими свойствами [26, 29]. Лишь при некоторых, достаточно редких видах ОО (отравления грибами, гемолизирующими ядами, сочетание отравления с синдромом позиционного сдавления), аферезные методики уже занимают или могут претендовать на приоритетное место в лечении пациентов токсикологического профиля.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.