WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«М. А. ЭЛЬКИН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ХИРУРГИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ РУК И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «МЕДИЦИНА» Ленинградское отделение, 1971 УДК 617.57-057-089 М. А. Элькин, 1971 г. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Больные с защелкивающимся пальцем обычно обращаются к врачу не в самом начале заболевания, а спустя некоторое время, и нередко можно получить лишь приблизительные сведения о давности заболевания. Во всех без исключения случаях больные жалуются на боль у основания какого-либо пальца по его ладонной поверхности, причем боль возникает при давлении на это место от рукоятки ножа, ручки молотка, топорища, рычага, ручки чемодана и т. п., а также при сгибании и разгибании пальца. Следует отметить, что у большинства больных боли при надавливании предшествуют появлению болей при сгибании и разгибании пальца. У многих больных раньше или позже появляется иррадиация болей в кисть, предплечье, редко выше локтя. Эти боли иногда беспокоят не меньше, чем боли в самом пальце. Мы отметили иррадиацию болей у 30% больных, причем при заболевании нескольких пальцев выраженность иррадиации от каждого из них была неодинаковой по интенсивности. Жалуясь на боли во время работы, больные часто отмечают, что они беспокоят их и при выполнении различных домашних работ (это относится прежде всего к женщинам). Нередко из-за неосторожного движения боли появляются во время сна, и это прерывает сон. Многие больные подчеркивают, что сгибание и разгибание пальца особенно затруднено по утрам, сразу же после сна, а через некоторое время палец как бы «разрабатывается», и движения становятся более свободными и менее болезненными. Трудно сказать, с какого времени появляется щелканье пальца. В некоторых случаях оно возникает одновременно с появлением болей в пальце, в других — через несколько недель после появления болей. Появление щелканья никогда не проходит мимо внимания больного вследствие связанных с ним новых и необычных ощущений. Больной замечает, что при сгибании и разгибании пальца появляется ощущение какой-то внезапно возникающей помехи, для преодоления которой необходимо известное усилие. Эта помеха возникает, когда палец при своем сгибании или разгибании достигает определенного угла. Активное преодоление создавшейся помехи усиленным напряжением разгибателей или сгибателей приводит к тому, что палец совершает пружинящее движение и мгновенно, подобно лезвию перочинного ножа, распрямляется или сгибается. И как раз в этот момент появляется характерное щелканье, хорошо слышимое и легко определяемое при пальпации ладони над соответствующим пястно-фаланговым суставом. В момент преодоления препятствия и щелканья больной испытывает боль. Некоторые авторы (Begonne, 1896;

Schmitt, 1902) утверждают, что щелканье при сгибании пальца выражено сильнее, чем при разгибании. По-видимому, это неверно. По крайней мере, нами отмечено, что во всех без исключения случаях щелканье гораздо отчетливее выражено при разгибании пальца, хотя он защелкивается при сгибании. В некоторых случаях больные обращаются к врачу не из-за болей в пальце и не из-за щелканья, а потому, что вследствие частых защелкиваний палец как бы утрачивает свою привычную сноровку, столь необходимую при выполнении работ, требующих быстрых и точных движений пальцами (швеи, сборщики, бракеры, прессовщики и т. д.). С течением времени активное выведение защелкнувшегося пальца из порочного положения становится все более затруднительным, а боли, испытываемые при этом больным, усиливаются. Для того, чтобы вывести защелкнувшийся палец из порочного положения, больные вынуждены все чаще прибегать к помощи здоровой руки, однако и с ее помощью преодолевать создавшееся препятствие становится труднее и труднее. Иногда пассивное устранение защелкивания становится возможным лишь после согревания или распаривания пальца в горячей воде. Наконец, создается такое положение, когда ни активно, ни пассивно, с помощью второй руки или с помощью врача, выпрямить или согнуть защелкнувшийся палец не удается, и он остается фиксированным в порочном положении (чаще всего разогнутым). Иногда, хотя и редко, больные обращаются к врачу через много месяцев после того, как палец установился в таком положении. Например, В. П. Горбунов наблюдал больного с несгибающимся пальцем через 14 месяцев, a Poulsen через 3,5 года после последнего неустраненного защелкивания. Среди наших больных имелись такие, у которых палец около 3 месяцев после защелкивания оставался в стойком положении разгибания. Весьма важным симптомом защелкивающегося пальца является постоянно отмечаемая болезненность при пальпации ладони над пястно-фаланговым суставом. В литературе (И. П. Каллистов, В. П. Горбунов) этот участок обозначается как «типичное место». Болезненность в типичном месте приобретает особенно важное значение для диагностики в тех случаях, когда защелкивание при обследовании нечетко выражено. Пальпаторная болезненность в типичном месте становится более отчетливой, если палец находится в положении максимального разгибания. Надавливание на палец по его оси или вытягивание за палец не вызывает болей, безболезненно также давление на пястнофаланговые и межфаланговые суставы. При ощупывании типичного места без особого труда удается определить плотное образование округлой или овальной формы, диаметром до 5 мм. Такое образование мы находили у 90% больных. Интересно отметить, что если у больного имелось заболевание нескольких пальцев на одной или обеих руках, то такое образование отмечалось не на всех пальцах, хотя в остальном клиническая картина защелкивания была одинаковой. В настоящее время эти узловатые образования рассматриваются как веретенообразные деформации,сухожилия. Обследование больных с защелкивающимся пальцем в разные периоды заболевания позволяет утверждать, что для него характерна фазность течения. Конечно, очень трудно указать, как долго длится та или иная фаза. Переход из одной фазы в другую зависит от многих причин и, в частности, от возраста, характера работы и т. д. На основании собственных наблюдений мы различаем три фазы клинического течения защелкивающегося пальца. В первой фазе больные жалуются на боли в типичном месте при быстрых и напряженных движениях пальца и при надавливании на типичное место. Защелкивание при сгибании и разгибании пальца наступает редко,.сопровождается нерезкими болями и довольно легко устраняется активным напряжением сгибателей или разгибателей. После того, как ^палец выведен из порочного положения, боли держатся недолго. Болезненность при пальпации типичного места отчетливо выражена, уплотнение непостоянно. Во второй фазе защелкивание при сгибании и разгибании пальца наступает часто, сопровождается значительными болями и обычно не устраняется активно, а только с помощью второй руки. После устранения защелкивания боли в пальце держатся долго, часто иррадиируют. Болезненность при пальпации типичного места выражена весьма отчетливо, и опухолевидное образование легко прощупывается. В третьей фазе защелкивание перестает быть постоянным симптомом. Установивщись после очередного защелкивания в каком-либо положении (чаще всего в разогнутом), палец перестает сгибаться или разгибаться, и вывести его из этого положения активно или пассивно становится очень трудно. В некоторых случаях, когда терпение больного и настойчивость врача позволяют преодолеть значительное препятствие при выведении пальца из порочного положения, боли в нем держатся очень долго. Пальпаторная болезненность и уплотнение в типичном месте выражены отчетливо. Значение установления фазы заболевания, даже при некоторой схематичности такого деления, нельзя преуменьшать, поскольку оно может послужить практическим целям и прежде всего помочь выбору наиболее рационального метода лечения. Защелкивающимся пальцем чаще заболевают женщины (В. П. Горбунов, 1958;

М. А. Элькин, 1961;

М. А. Элькин и А. Д. Ли, 1968;

Hauck, 1923, и др.). По данным отдельных авторов, защелкиванию чаще подвержены мужчины, но такие данные получены при обследовании профессиональных групп, в которых мужчины преобладали или состоявших из одних мужчин. Так, например, И. П. Каллистов, изучавший профессиональную патологию среди утюжильщиков и обрезальщиков, наблюдал защелкивающийся палец только у мужчин. Среди наблюдавшихся нами 319 больных было 277 женщин (86,9%) и 42 мужчины (13,1%). Многие авторы указывают, что защелкивающийся палец наблюдается в различных возрастах — от детского до старческого. Л. М. Ивашко, Hauck, Poulsen, Kroh, Monberg наблюдали больных с защелкивающимся пальцем в возрасте от нескольких месяцев до 80 лет, а по данным Necker, из 106 больных 19 были старше 60 лет, причем самому старшему было 90 лет. В. П. Горбунов отмечает, что 65% наблюдавшихся им больных были в возрасте 40—60 лет. Мы наблюдали в возрасте до 20 лет 2 больных, 21—30 лет — 27, 31—40 лет — 64, 41—50 лет — 167, 51—60 лет — 48, старше 60 лет — 11. Пальцы правой руки заболевают значительно чаще, чем пальцы левой руки: по Necker, из 150 больных у 100 защелкивались пальцы правой руки;

по Carlier (1893), из 130 больных у 92 защелкивались пальцы правой руки;

по В. П. Горбунову, из 116 больных защелкивание на правой руке было у 67. По нашим данным, у 210 больных защелкивание пальцев было на правой руке, у 72 — на левой руке и у 37 — на пальцах обеих рук. На значительную частоту заболевания пальцев обеих рук обращают внимание В. П. Горбунов, В. В. Михайленко, Winterstein и др. Если заболевают пальцы на обеих руках, то у правшей, как правило, заболевают сначала пальцы правой руки, а затем на левой. У нескольких наблюдавшихся нами левшей с лигаментитом кольцевидных связок пальцев обеих рук сначала поражались пальцы левой руки. Отдельные пальцы заболевают с неодинаковой частотой В. И. Розов, В. П. Горбунов, В. В. Михайленко, Kroh, Winterstein и другие отмечают, что особенно часто (в 3—8 раз чаще других) заболевает I палец. Отдельные авторы (Carlier, Necker) отмечают, что чаще других заболевает I I I палец. Что касается частоты заболевания других пальцев, то сведения об этом также разноречивы. У 319 наших больных было защелкивание 387 пальцев, причем отдельные пальцы страдали неодинаково часто: I палец — 227, II — 8, I I I — 71, IV — 63, V палец — 18. Если суммировать данные нескольких авторов, то частота заболевания отдельных пальцев представляется в следующем виде (табл. 15). Констатируя частоту заболевания того или иного пальца, авторы, к сожалению, никогда не пытаются объяснить причину преобладания поражения отдельных пальцев, не пытаются даже связать поражение определенного пальца с особенностями испытываемой им профессиональной или бытовой травматизации. Между тем, во многих случаях особенности травматизации имеют существенное значение в возникновении и развитии защелкивания того или иного пальца. Что касается чрезвычайно большой поражаемое™ I пальца, то она обусловлена и выпадающей на его долю нагрузкой, и его слабой защищенностью в зоне типичного места.

Таблица 15 Частота защелкивания отдельных пальцев Коли чество наблюдений Тальцы Авторы I 96 30 27 416 18 Т> 49 246 135 41 33 21 88 227 1469 56, II III IV 31 4 1 189 1 4 11 46 46 44 10 7 10 V В. П. Горбунов В И Розов И. Ш. Цейхин В. В. Михайленко Н. С. Окунь И. В. Шеремет Winterstein Kladosek Lapidus, Fenton Rebel Fechi, BolHndjer Nadji-Zavar Наши наблюдения Всего 47 32 843 22 29 78 341 245 107 63 37 117 3 27 1 5 3 4 12 2 3 5 49 13 1 17 68 2 1 1 8 16 10 б 1 3 2 12 38 12 5 И 3, 401 15, 18, 151 5, ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА Для установления правильного диагноза недостаточно одного, даже наиболее характерного симптома, но в то же время отсутствие этого симптома не всегда дает основание для того, чтобы отказаться от диагноза при наличии других, хотя бы и менее характерных симптомов. В частности, одно лишь щелканье пальца при отсутствии боли и пальпаторной болезненности в типичном месте не дает достаточных оснований для диагноза защелкивающегося пальца. Известны случаи, когда защелкивание пальца вызывалось причинами необычными и к патогенезу стенозирующего лигаментита кольцевидной связки непричастными. Например, Peiрег (1928) описал случай защелкивания пальца при подкожном разрыве тыльного апоневроза над I межфаланговым суставом. Kroh наблюдал защелкивание пальца при его подвывихе в межфаланговом суставе и разрыве суставной капсулы. Весьма болезненное защелкивание пальца при залегании кусочка обломавшейся иглы в сухожильном влагалище наблюдал Pair. Konig (1866), а вслед за ним Peiper и Winterstein указывали на то, что иногда защелкивание пальца развивается на фоне хронического артроза и артрита пястно-фаланговых и межфаланговых суставов. По нашим наблюдениям, сочетание таких артрозов и артритов с защелкивающимся пальцем встречается довольно редко, причем артрозы и артриты суставов пальцев рук сами по себе хотя и могут вызывать болезненность и ограничение сгибания пальца, но не приводят к типичному защелкиванию. При них нет такого типичного симптома, как уплотнение в типичном месте, а пальпация сустава одинаково болезненна с ладонной и с тыльной стороны. Кроме того, при артрозо-артритах в соответствующем суставе определяется болезненность при нагрузке по оси пальца, чего никогда не отмечается при защелкивающемся пальце. Усиление болей при охлаждении присуще артрозо-артритам, но не отмечается при защелкивающемся пальце.

АНАТОМИЯ СУХОЖИЛИЙ СГИБАТЕЛЕЙ ПАЛЬЦЕВ КИСТИ И ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ ЗАЩЕЛКИВАЮЩЕГОСЯ ПАЛЬЦА Сухожилия мышц общего поверхностного и глубокого сгибателя пальцев, а также сгибателя I пальца выходят через канал запястья на ладонь, где и расходятся к соответствующим пальцам. К каждому пальцу (кроме I, получающего одно сгибательное сухожилие) направляются два сухожилия поверхностного и глубокого сгибателей. Сухожилие поверхностного сгибателя пальца на уровне основной фаланги разделяется на два колена, между которыми проходит сухожилие глубокого сгибателя пальца. Проксимальнее его прохождения оба колена сухожилия поверхностного сгибателя вновь соединяются под глубоким сгибателем и прикрепляются к основанию средней фаланги. Сухожилия глубокого сгибателя прикрепляются к основанию кольцевой фаланги. Сухожилие окружено сухожильным влагалищем, полость которого тесно прилежит к сухожилию и выстлана изнутри синовиальным листком. В полости сухожильного влагалища находится небольшое количество синовиальной жидкости. На пальцах кисти сухожильные влагалища занимают вогнутую поверхность фаланг и оканчиваются проксимально на уровне пястнофаланговых суставов, что приблизительно соответствует ходу дистальной складки ладони. Сухожилия внутри сухожильных влагалищ снабжаются кровью через тонкие сосуды. Крестообразные связки (pars cruciformis vaginae fibrosae) и кольцевидные связки (pars annularis vaginae fibrosae) являются фиксирующим аппаратом сухожилий и образованы из плотных волокон ладонной фасции (рис. 38). Под ладонным апоневрозом лежит обращенная выпуклостью в сторону пальцев поверхностная ладонная артериальная дуга, образуемая конечными ветвями лучевой и локтевой артерий.

Проекция поверхностной ладонной дуги соответствует примерно середине пястных ксстей, несколько не доходя до проксимальной поперечной борозды. От выпуклой стороны поверхностной ладонной дуги отходят в дистальном направлении вдоль межпястных промежутков 3—4 общие пальцевые артерии, доходящие до межпястных перепонок. Здесь каждая из них делится на две собственно пальцевые артерии, проходящие через ладонный апоневроз к передне-боковым поверхностям II—V пальцев под кожей. Глубже — под всеми сухожилиями сгибателей пальцев— располагается проецируемая еще более проксимально глубокая артериальная дуга. От глубокой артериальной дуги отходят две пальцевые артерии, идущие к обеим сторонам I пальца, и одна — к лучевой стороне II пальца. Нервные стволики подходят к пальцам рук в виде конечных веточек срединного, лучевого и локтевого нервов. Ладонная сторона пальцев получает нервные веточки от срединного и локтевого нервов;

срединный нерв снабжает I, II, I I I пальцы и лучевую сторону IV пальца, локтевой нерв — локтевую сторону IV пальца и V палец. Нервные веточки пальцев на ладонной поверхности располагаются преимущественно по боковым поверхностям. Реально представлять патологоанатомические изменения при защелкивающемся Рис. 38. Анатомические образования пальца по ладонной поверхности (схематически). ' — сухожилие сгибателя;

2 — сухожильное влагалище;

3 — кольцевидная связка;

4 — крестовидная связка;

А — собственно пальцевая ладонная артерия;

Н — собственно пальцевой ладонный нерв.

пальце стали с тех пор, как его начали лечить хирургическим путем. Schrnitt (1889), описывая в своей диссертации операцию, выполненную впервые при защелкивающемся пальце в 1887 г., указывает, что на уровне пястно-фалангового сустава после рассечения кожи был обнаружен и рассечен «патологический соединительнотканный тяж» шириною в l / s см, который сдавливал сухожилие. Судя по описанию найденных на операции изменений и схемы операции, приложенной к диссертации, тяж, о котором пишет Schmitt, был не чем иным, как рубцово измененной кольцевидной связкой. Таким образом, правильно указав на механическое препятствие к сво бедному скольжению сухожилия, Schenborn и Schmitt не сумели сделать правильного вывода, что это препятствие обусловлено Рубцовыми изменениями в кольцевидных связках. Это сумел с достаточной убедительностью сделать И. П. Каллистов (1929). Дальнейшие наблюдения и исследования В.. П. Горбунова, М. А. Элькина, V i t t и R e t t i g показали, что защелкивание пальцев возникает вследствие утолщения кольцевидной связки, причем сужение сухожильного влагалища и деформация сухожилия в этом случае являются вторичными. Значительное сходство анатомического и гистологического строения кольцевидных связок пальцев и тыльной связки запястья остаются столь же отчетливыми при сравнении патологоанатомических изменений, наступающих при лигаментитах связок запястья и кольцевидных связок пальцев. Hauck указывает, что при изучении препаратов, полученных у больного стенозирующим лигаментитом кольцевидных связок или связок запястья, устанавливается Рис. 39. Стенозирующий лпгаментит кольцебольного одинаковая картина. В. П. видной связки у месяца). 40 лет (болен 4 Горбунов пишет: «Если не В верхней части среза определяется гиалиноз знать заранее, по микро- лагеновых волокон и наличие хрящеподобных колклескопической картине почти ток. Внизу видны разрастания сосудов с утолщенными стенками. Окраска гематоксилином-эозином Микрофото- Ув. 12,5 X 20. невозможно определить, с чем имеешь дело — с кольцевидной связкой или тыльной связкой запястья как при здоровом, так и патологическом их состоянии». Изучая препараты кольцевидной связки при защелкивающемся пальце и сравнивая их с препаратами тыльной связки при болезни де Кервена, мы убедились в том, что патологоанатомические изменения в обоих случаях чрезвычайно сходны. В кольцевидной связке имеется очаг гиалинового перерождения, занимающий иногда до двух третей ее толщины. Остальная часть связки пронизана многочисленными капиллярами. Лежащая кнаружи часть связки -богата соединительной тканью, сосуды в значительной части облитерированы и склерозированы. Вокруг сосудов видна круглоклеточная инфильтрация. Эндотелиальный покров над утолщением сухожилия гиалиново перерожден. На микрофотографии (рис. 39) видна типичная картина патологоанатомических изменений в кольцевидной связке при защелкивающемся пальце. Опухолевидные утолщения, определяемые у больного с защелкивающимся пальцем в типичном месте, до последнего времени считались либо новообразованиями, либо утолщениями сухожилий, возникающими вследствие постоянн'ой травматизации (Sorrel, Benoit, 1934). В. П. Горбунов и Hauck доказали, что узелки в типичном месте, определяемые до операции, являются складками на участке, проходящем под измененной кольцевидной связкой. Схема механизма защелкивания представлена на рис. 40.

ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ ЗАЩЕЛКИВАЮЩЕГОСЯ ПАЛЬЦА На протяжении более ста лет не ослабевал интерес к заболеванию, впервые описанному Notta, и, Рис. 40. Механизм защелкивания пальца при стенозе кольцевидной связки (схематически). пожалуй, трудно назвать еще какое-нибудь заболевание из «малой хирургии», которое вызвало бы столько казуистических сообщений, заметок, статей. Blum в 1882 г. собрал из литературы описание 19 случаев защелкивающегося пальца, через 5 лет Schmitt находит уже описание 69 случаев, Necker (1893)— 121, а в 1905 г. Marches! приводит в своем сообщении данные о 180 случаях этого заболевания. При этом следует отметить, что и в небольших сообщениях об этом заболевании, и в сводке, обобщающей значительное количество наблюдений, затрагивается вопрос о природе феномена щелканья и обсуждаются причины заболевания. Первой была предложена теория синовиального поражения. Вначале Notta и Nelaton, а затем Felicki (1881) и Jeannin (1895) утверждали, что при защелкивающемся пальце поражается сухожильное влагалище, в результате чего образуется пластический синовит. Felicki прямо говорил, что «защелкивающийся палец — это результат тендовагиналита» (название, почти совпадающее с более поздним, но по существу идентичным — тендовагинит). Причиной поражения сухожильного влагалища эти авторы считали ревматическую инфекцию (мнение, которое высказывалось еще в 20-х годах нашего столетия). Что касается опухолевидного образования, прощупываемого в типичном месте, то эти авторы считали его воспалительным утолщением проксимального отдела сухожильного влагалища. Согласно второй теории — тендогенной — в основе заболевания лежат первичные изменения в самих сухожилиях. Menzel (1874), Blum и Notta-младший (1884) утверждали, что именно деформация сухожилия приводит к нарушению свободного движения пальца. Признавая самым важным анатомическим изменением узловатое утолщение сухожилия (узловатый тендинит — tendinitis nodosa), Menzel допускал, что одновременно может существовать и сужение сухожильного влагалища. Согласно третьей теории, в основе заболевания лежит мышечный спазм нервнолефлекторного происхождения. Такая точка зрения, впервые высказанная Carlier (1889), была в новейшее время поддержана А. М. Вегером (1934). Четвертая теория происхождения защелкивающегося пальца предложена Konig (1866) и Poirier (1889). Согласно этой теории, нарушение свободного движения сухожилия обусловлено значительными изменениями в межфаланговых суставах. В дальнейшем эта теория нашла сторонников в лице Stcherbatchoff (1890) и Langenskiold (1949). К артикулярной теории примыкает теория первичного изменения сесамовидных косточек, которые, гиперплазируясь, нарушают свободное прохождение сухожилия сгибателя на участке, сдавливаемом этими косточками (Grob, Stockmann, 1951;

Sperling, 1952). Нервнолефлекторная и артикулярная теории не получили сколько-нибудь заметного распространения и не отразились на выборе метода лечения. Если в большинстве сообщений, опубликованных до 80-х годов прошлого века, основное внимание уделяется толкованию феномена защелкивания, то с течением времени авторы все больше интересуются причинами возникновения заболевания. Все реже и реже упоминаются ревматизм и подагра, все чаще и чаще начинают появляться указания на механическое раздражение сухожильных влагалищ и сухожилий. Patti описывает два случая защелкивающегося пальца, возникших вследствие механического воздействия. Rebel сам заболел защелкиванием IV—V пальцев на обеих руках после того, как стал подолгу ездить на мотоцикле, с силой нажимая на его ручки. Schulte сообщает о быстром развитии заболевания у 14 новобранцев, вынужденных без достаточной подготовки заниматься ружейными приемами по нескольку часов в день. Antegliaao описал защелкивание III пальца правой руки у фехтовальщиков, держащих рапиру так, что ее рукоятка упиралась в основание этого пальца. Обобщая многочисленные наблюдения, Tilman (1900) считает, что защелкивающийся палец возникает вследствие длительного давления на сухожильные влагалища, и отмечает, что этому заболеванию особенно подвержены лица, имеющие «мягкую руку» и занимающиеся тяжелой работой. С конца прошлого века начинают появляться сообщения, в которых подчеркивается значение профессиональных факторов в развитии защелкивающегося пальца. Charpentier (1884), описывая случаи «пружинящего пальца» у "рабочего, занимающегося изготовлением веревок, утверждает, что в данном случае имеется профессиональное заболевание, обусловленное постоянным раздражением сухожильного аппарата. Dupley (1896) наблюдал защелкивание I пальца правой руки у продавщицы рыбы, много работавшей ножом, и отметил, что в этом случае заболевание вызвано.профессиональной нагрузкой. Necker считал, что в значительном числе случаев заболевание является бесспорно профессиональным. Перечисляя различные факторы, могущие вызвать защелкивание пальцев, Marches! особо выделяет работу с согнутыми пальцами руки, так как при этом положение из-за стаза крови и лимфы при одновременном раздражении механическими факторами утолщаются сухожильные влагалища и сухожилия. Helvig утверждал, что причиной заболевания чаще всего является длительная местная травматизация, обычно связанная с особенностями профессии. На значительную роль профессии в возникновении этого заболевания указывают Wintestein, Балчев (I960), Матев (1956), Focke (1950). В отечественной литературе профессиональным фактором в развитии защелкивающегося пальца уделено много внимания. А. Я- Шнее (1924) впервые в русской литературе приводит указание на профессиональный фактор «пружинящего пальца». Д. С. ГуберГриц (1935) в работе «О феномене пружинящего пальца в условиях труда» подробно разбирает заболевание III—V пальцев правой руки у закройщика, который 25 лет работал ножницами и заболел лишь после того, как стал раскраивать заготовки электроножом, управление которым требовало больших усилий правой руки и, в частности, крепкого сжимания ручки ножа при перемещении аппарата. Интересно отметить, что в этом случае болезнь стала развиваться уже через 10 дней после перехода на новую форму работы. Оценивая все обстоятельства, автор совершенно правильно указывает, что в данном случае заболевание следует признать профессиональным. М. И. Куслик (1931) наблюдал «щелкающий палец» у ткачихи и сапожника и считал, что в обеих случаях заболевание было профессиональным и возникло под влиянием травматизации. В. П. Горбунов указывает, что «несравненно большую роль в возникновении заболевания играет хроническая травма, связанная с длительными однообразными, часто повторяющимися 170:

движениями 6 кисти и пальцах, зависящими от характера выполняемой работы». Специальных исследований о защелкивающемся пальце в определенных профессиональных группах немного. И. П. Каллистов (1929) при обследовании лампасниц обувной фабрики установил, что среди них распространены различные заболевания рук (миалгии предплечья, хронические тендовагиниты, деформации ногтевых фаланг и т. д.) и в том числе защелкивающийся палец, который, по мнению автора, обусловлен особенностями работы лампасниц, пришивающих обыкновенной толстой иглой и льняными нитками кожаный задник (лампас) к фетру ботиков. Особая трудность при выполнении этой операции заключается в том, что фетр ботика нельзя прошивать насквозь, а нужно захватывать иглой только половину толщины фетра. Чтобы добиться этого, приходится прокол иглой вести очень полого, вследствие чего игла в коже лампаса проходит не вертикально, а косо. Туго идущую иглу приходится продергивать с помощью маленьких плоскогубцев, что неизбежно связано с большим давлением на пальцы правой руки. Большая работа, проведенная И. П. Каллистовым в 1929— 1930 гг., была посвящена изучению хирургической патологии среди утюжильщиков и обрезальщиков. Из 322 утюжильщиков 25 (7,8%) и из 44 обрезальщиков 4 (9%) болели защелкивающимся пальцем, причем во всех без исключения случаях поражались III— IV пальцы правой руки, что объясняется максимальным надавливанием именно на эти пальцы при работе с утюгом и ножницами. А. М. Вегер (1934) обследовал 190 электросварщиков, большинство которых было в возрасте до 30 лет. У 9 из них установлено защелкивание первых пальцев правой руки вследствие крепкого сжимания держака во время работы. Подавляющее большинство обследованных нами больных (85%) относилось к работающим в профессиях, для которых характерна постоянная и длительная травматизация ладони. Среди них особенно часто встречались полировщики, электросварщики, штамповщики, обрубщики, утюжильщики, слесари, сколотчики, ровничницы, упаковщики и др. В некоторых случаях связь между заболеванием и характером работы устанавливается без особых затруднений. На одном из заводов несколько десятков молодых работниц обрезали ножницами пластинки слюды по определенному шаблону. В зависимости от толщины слюды одновременно обрезались 5—6 сложенных вместе пластинок. Среди обрезчиц слюды на протяжении многих лет не было ни одного случая защелкивания пальцев, но на протяжении двух недель заболели четыре работницы, у которых отчетливо выражено защелкивание I, III и IV пальцев правой руки. Заболевшими оказались обрезчицы слюды со стажем работы не более пяти месяцев. Анализ причин заболевания этих работниц показал, что они, нарушая инструкцию, обрезали одно временно не 5—б, а 8—9 сложенных вместе пластинок, что требовало очень большого нажима на кольца больших ножниц именно этих пальцев. После временного перевода заболевших на работу, не требовавшую давления на ладонь, и энергичного лечения все эти работницы поправились, а строгое соблюдение правил и норм обрезки слюды и обкладка колец ножниц резиной привели к ликвидации вспышки заболевания. Многочисленные наблюдения убеждают в том, что в большинстве случаев стенозирующий лигаментит кольцевидных связок возникает вследствие хронической травматизации, приводящей к воспалительно-дистрофическим изменениям, соединительнотканному перерождению и рубцеванию связки. В некоторых случаях, помимо травматизации, существуют какие-то другие причины заболевания, но высказаться о них с достаточной определенностью мы не можем.

ЛЕЧЕНИЕ ЗАЩЕЛКИВАЮЩЕГОСЯ ПАЛЬЦА Консервативное лечение. Лечение больного с защелкивающимся пальцем лишь в очень редких случаях начинается в самом начале заболевания. Непостоянные и в начале заболевания несильные боли в типичном месте, а также редко возникающее и легко устраняемое защелкивание обычно рассматриваются больными как явление случайное и не заслуживающее особого внимания. Здесь многое, конечно, зависит и от терпения больного, и от того, насколько быстро заболевание начинает сказываться на его трудоспособности. Лечение следует начинать с освобождения больного от работы, которая у подавляющего большинства больных сопряжена с неизбежной травматизацией типичных мест ладони. На практике это условие соблюдается очень редко, и тем самым лечение заранее обрекается на безуспешность. Уже в самом начале лечения необходима иммобилизация заболевшего пальца в физиологическом положении (т. е. в положении сгибания) на хорошо отмоделированном гипсовом лонгетте. К сожалению, до настоящего времени нередко приходится видеть больных, которым иммобилизация пальца проведена на картонке или дощечке (в поликлиниках для этого особенно охотно используют шпатель), причем на этих импровизированных шинах палец фиксируется в положении максимального разгибания, очень невыгодном и плохо переносимом. В начале лечения иммобилизацию следует сочетать с горячими ваннами для кисти, грелками (Begonne, Heilborn и др.). Сами больные отмечают, что в начале заболевания, когда палец трудно разогнуть, «верным средством» была горячая вода или горячая батарея парового отопления. Однако опыт показывает, что ограничиваться одними тепловыми процедурами не следует даже в самом начале заболевания. Необходимо применить и более энергичные средства — парафин, озокерит, грязи, диатермию, облучение кварцевой лампой. Многим больным такое лечение приносит значительное облегчение, выражающееся в уменьшении болей, более свободном сгибании и разгибании пальцев, но лишь очень немногим больным удается полностью избавиться от этого заболевания. Возвращение на постоянную работу часто и довольно скоро приводит к рецидиву, а повторный курс лечения дает еще менее утешительный результат. Нередко консервативное лечение затягивается надолго, хотя сколько-нибудь заметного эффекта не отмечается. Carlier, собравший сведения о результатах лечения 85 больных, отмечает, что у 51 наступило выздоровление, у 17 — отмечено улучшение и у 17 — все осталось по-прежнему. Schmitt считал, что рассчитывать на благоприятный исход консервативного лечения можно лишь в тех случаях, когда оно начинается не позже, чем через три месяца после начала заболевания;

в более поздние сроки такое лечение приносит выздоровление не больше чем одному из трех больных. И. П. Каллистов применял в начальных стадиях заболевания горячие ванны, ионофорез новокаина, массаж, ультрафиолетовое облучение и диатермию у 25 больных, но только у 5 из них добился выздоровления. Следует отметить, что некоторые авторы оценивают результат лечения по субъективным ощущениям больного, но не учитывают трудоспособности — наиболее объективного и существенного критерия. Из наблюдавшихся нами 319 больных 75 лечились консервативно — тепловыми процедурами, парафином, озокеритом, инъекциями новокаина и гидрокортизона под кольцевидную связку. Следует отметить, что таксе лечение проводилось больным с давностью заболевания до трех месяцев, причем средний срок пребывания больного на больничном листе равнялся 27 дням, а 62 из этих 75 больных, кроме лечения по больничному листу, имели временные (от двух недель до одного месяца) переводы на работу, при выполнении которой исключалась травматизация ладони и не требовалось быстрых и напряженных движений пальцами. Даже при таком продолжительном лечении результаты оказались весьма скромными — из 75 больных 29 не смогли остаться на своей постоянной работе, а у 15 из 46 оставшихся на своей работе отмечались на протяжении года после лечения рецидивы, из-за которых приходилось снова длительно лечиться. Для лечения защелкивающегося пальца недавно стали применять инъекции гидрокортизона под кольцевидную связку (Schnohr, Anger, Hahn-Peterson, 1958;

Wu Tsu-Jao, Li Hung-Ju, Chon KungWan, 1958;

M. А. Элькин, 1964;

Ю. М. Милитарев, 1965;

П. Г. Швальб, 1966;

Л. И. Таирова, 1967;

В. Н. Блохин и В. Ф. Михайл ен ко, 1968;

Т. Е. Гнилорыбов и Н. Н. Гришин, 1968). На основании собственных наблюдений мы можем констатировать, что инъекции под кольцевидную связку 0,5% раствора новокаина (2—3 мл), 12—25 мг гидрокортизона и пенициллина (50 000 ME) оказываются эффективными только в случаях, когда заболевание в первой фазе, от его начала прошло не более 6—8 недель. В более поздние сроки, когда клинически определяется вторая фаза, нам не удавалось получить стойкого выздоровления. В. Н. Блохин и В. В. Михайленко лечили этим методом 186 больных (2 инъекции в неделю на протяжении 3—4 недель) и получили хороший непосредственный результат у 94% больных, но через некоторое время у 20,4% возник рецидив. Непременным условием лечения авторы считают освобождение больного от работы на период лечения. Инъекции гидрокортизона под кольцевидную связку весьма болезненны, и мы рекомендуем проводить их не более 3 раз с интервалом в 2—3 дня. Учитывая нередкую загрязненность кисти и омозолелость ее в типичных местах ладони, мы настоятельно рекомендуем одновременно с новокаином и гидрокортизоном вводить 50 000 ME пенициллина. Несоблюдение этого правила может привести к тяжелым последствиям. Мы наблюдали больную со стенозирующим лигаментитом III и IV пальцев, у которой после второй инъекции гидрокортизона (без добавления пенициллина) развилась глубокая флегмона кисти, закончившаяся стойкой контрактурой IV пальца. Такого же рода осложнения наблюдали В. Н. Блохин и В. В. Михайленко. Опыт показывает, что, несмотря на небольшую эффективность, консервативное лечение защелкивающегося пальца очень часто проводится неоправданно долго. В связи с этим возникает вопрос — чем должен руководствоваться врач, выбирая консервативный метод лечения, и как долго следует его проводить. Здесь, как и в каждом вопросе, связанном с лечением, не может быть трафарета и догмы, но, очевидно, должна быть выработана определенная тактика. Мы уже отмечали, что рассчитывать на эффективность консервативного лечения можно в первой фазе заболевания, особенно в начале ее, когда еще возможна ликвидация отека и обратимы пластические процессы в кольцевидной связке. Инъекции гидрокортизона, иммобилизация и устранение травматизации кисти способны привести к выздоровлению. В начальных периодах второй фазы заболевания принцип лечения остается тем же, но надежд на выздоровление уже меньше. Консервативное лечение больных в выраженной второй и третьей фазе совершенно бесперспективно. Если консервативное лечение оказывается неэффективным или неоправданным, единственно перспективным методом лечения остается операция, и откладывать ее нет смысла, тем более, что мы располагаем операцией, легко выполнимой, нетравматичной и высокоэффективной. Хирургическое лечение. Неудовлетворительные результаты консервативного лечения защелкивающегося пальца давно побудили хирургов прибегать к операции. Первая операция при этом заболевании была сделана Шенборном в 1887 г. под эфирным наркозом — разрез на ладони длиной 4 см по ходу III пальца левой руки. На уровне пястно-фалангового сустава «рассечен патологический соединительнотканный тяж шириной 1/3 см, сдавливающий сухожилие. Назавтра движения оперированного пальца полностью восстановились». Оценивая результаты этой операции, Schmitt отмечает: «Этот случай интересен не столько из-за счастливого результата, сколько потому, что операция сделала возможным впервые по-настоящему ознакомиться с сущностью защелкивания». Мы уже отметили, что ни автор операции, ни ее исполнитель не смогли распознать в «патологическом тяже» рубцово измененную кольцевидную связку. Успешный исход первой операции содействовал тому, что хирургическое лечение защелкивающегося пальца стало довольно быстро распространяться. К 1893 г. Necker собрал сведения о 10 операциях, Marches} (1905) располагал сведениями о 46 операциях, a Poulsen (1911) — о 64. Сравнивая результаты консервативного и хирургического лечения, Marches! утверждал, что прогноз этого страдания может улучшиться только при более частом применении хирургического лечения. На высокую эффективность хирургического лечения указывают В. И. Розов, Hadji-Zavar, Lapidus и Fenton и др. До последнего времени нет единодушия в определении того, что должно быть устранено при операции: стеноз сухожильного влагалища, деформация сухожилия, то и другое или стеноз кольцевидной связки. Совершенно очевидно, что коррекция сухожилия и иссечение или рассечение на большом протяжении сухожильного влагалища делают операцию продолжительным и совсем нелегким вмешательством, вряд ли уместным в условиях амбулатории. Между тем, такого рода рекомендации приводятся в изданиях, рассчитанных на широкие круги хирургов. А. Ф. Бердяев в своей «Хирургии амбулаторного врача» (1949) пишет: «Хронические опухолевидные утолщения устраняются только операцией, состоящей во вскрытии влагалища и срезывании утолщений с последующим швом влагалища». В «Справочнике хирурга» (т. 2, стр. 266—267), изданном в 1961 г., А. Н. Великорецкий предлагает «рассечение влагалища или раскрытие влагалища, срезывание утолщения сухожилия с последующим швом влагалища». Буквально то же самое предлагает делать при защелкивающемся пальце Wachs (1961). Baunian еще в 1911 г. высказался против каких-либо манипуляций на сухожилии, считая его деформацию вторичной, и предлагал ограничиваться одним только рассечением сухожильного влагалища. Такую же точку зрения по этому вопросу высказывали Hauck, Kjoh, Winterstein и др. Для правильного понимания сущности заболевания и выбора наиболее рационального метода операции большое значение име ла работа И. П. Каллистова, который пришел к выводам, что: 1) при операции следует ликвидировать странгуляцию, вызванную кольцевидной связкой;

2) веретенообразное утолщение сухожилия не требует коррекции. Иссечение кольцевидной связки И. П. Каллистов считает ошибкой, поскольку связка является желобом, в котором, не отклоняясь в стороны, скользит при движениях сухожилие. К таким же выводам пришел впоследствии В. П. Горбунов (1956). Помимо трудностей, связанных со вскрытием сухожильного влагалища и с манипуляциями по коррекции деформированного сухожилия, такие операции требуют больших разрезов на тех местах ладони, где последующее образование большого, плотного, болезненного рубца надолго лишает больного трудоспособности. Уже Smitt, описывая первую операцию по поводу защелкивающегося пальца, отметил, что разрез кожи был длиной 4 см. На неизбежность больших размеров обращают внимание А. Я- Шнее, М. И. Куслик, И. П. Каллистов и др. И. П. Каллистов впервые обратил внимание на то, что в некоторых случаях ликвидация защелкивания не означает выздоровления больного, который из-за рубцов, спаянных с подлежащими тканями, не может продолжать работу, связанную с давлением на ладонь. В. П. Горбунов также отмечает, что нередко длительная утрата трудоспособности после операции обусловлена болями в послеоперационном рубце. Кроме того, рубцы на ладони долго остаются чувствительными к давлению и трению. Эти обстоятельства в немалой степени дискредитировали хирургическое лечение защелкивающегося пальца и, конечно, не способствовали его распространению. Весьма поучительным в этом отношении является следующее наблюдение.

Ф-р Я -, 37 лет, пианист, ведущий преподавание и часто выступающий с концертами, болен около двух лет. После ушиба правой ладони стал защелкиваться III палец, из-за чего был вынужден прекратить концертную деятельность и ограничиться преподаванием, которое тоже стало затруднительным. Длительное и энергичное лечение парафином, грязями, новокаиновыми блокадами безрезультатно (гидрокортизона в те годы не было). Отчетливо выражена 2-я фаза. Операция. Под местной анестезией разрезом около 4 см обнажена утолщенная и очень плотная кольцевидная связка, которая рассечена. Полоска связки шириной 3 мм иссечена. Сухожильное влагалище не изменено, сухожилие на ограниченном участке веретенообразно утолщено. Рана зашита. Заживление первичным натяжением. Гистологическое исследование иссеченного участка кольцевидной связки показало, что она построена по типу апоневротической ткани. В некоторых местах волокна связки гиалинизированы, местами видны хрящевые клетки, включения солей извести диффузно пропитывают волокна связки (проф. П. В. Сиповский). В послеоперационном периоде развился большой плотный гипертрофический рубец. Сгибание и разгибание пальца ограничены и болезненны. Играть на рояле очень трудно. Понадобилось несколько лет упорного лечения, прежде чем движения в палице полностью восстановились, болезненность в рубце прошла, и он смог вернуться к концертной деятельности. Неудовлетворительные исходы операции вследствие больших и болезненных рубцов побудили некоторых хирургов прибегнуть к несколько необычным доступам и разрезам. Например, Compere (1939) применил у больного, страдавшего за щелкиванием обоих первых пальцев, разрезы по наружной поверхности I пальца, которые начинались от основания концевой фаланги и доходили до середины первой мета кар пал ьной кости. Из этого разреза рассекалось сухожильное влагалище, и устранялась деформация сухожилия. После такой операции, применимой только при защелкивании I пальца, также образуются обширные рубцы Таким образом, большие разрезы, необходимые для доступа к кольцевидным связкам, и болезненные послеоперационные рубцы в немалой степени обесценивают результаты операции, цель которой заключается не только в том, чтобы восстановить свободное сгибание и разгибание пальца, но и не нарушить при этом других функций кисти. Недостатки больших разрезов, неизбежных при открытом доступе к кольцевидным связкам, отмечены нами при изучении отдаленных результатов операции у 72 больных (14 мужчин и 58 женщин). У 46 из них было защелкивание пальцев правой руки, у 21 — пальцев левой руки, у 5 защелкивались пальцы обеих рук. У этих 72 больных оперированы 83 пальца (I—56, II—1, III—12, IV—13, V—1). Произведены операции: рассечение сухожильного влагалища — 12, рассечение и иссечение сухожильного влагалища—24, рассечение сухожильного влагалища и коррекция сухожилия — 9, рассечение кольцевидной связки — 38. Производились, как правило, продольные разрезы кожи от 2,5 до 4 см и только при одновременном заболевании нескольких пальцев на одной руке разрез был поперечным;

у 4 больных сделан разрез по Compere. Все эти больные оперированы в стационаре, где находились от 3 до 18 дней (в среднем 9,8 дней). У 3 больных рана нагноилась, у 9 образовались гипертрофические болезненные послеоперационные рубцы, из-за которых резко ограничилась трудоспособность. В некоторых случаях, помимо болезненного рубца, отмечалось ограничение сгибания и разгибания пальца. Таким образом, даже такое минимальное по объему вмешательство, как рассечение кольцевидной связки, таит в себе немало опасностей, если выполняется из большого разреза. Для того чтобы сделать эту операцию безупречной, следовало отказаться от больших разрезов. Это оказалось возможным при закрытом доступе к кольцевидной связке из прокола-разреза, которую мы назвали закрытой, или подкожной, лигаментотомией. Закрытая, или подкожная, лигаментотомия сделана нами 172 больным на 208 пальцах. После обработки операционного поля проводится местная инфильтрационная анастезия 1 или 2% раствором новокаина (3—4 мл),.который вводится одним уколом над головкой соответствующей пястной кости сначала под кожу, а затем под кольцевидную связку, прохождение которой легко распознается по ее плотности. После 3—4-минутного выжидания ощупыванием определяется головка пястной кости, и над ней строго по средней линии пальца прокалывается узким скальпелем кожа, а затем, на глубине 5—6 мм, осторожными штриховыми движениями рассе кается кольцевидная связка (рис. 41). Прохождение кольцевидной связки распознается по ее большой, нередко хрящевой, плотности. Полнота рассечения кольцевидной связки определяется двумя путями. Во-первых, при сгибании и разгибании пальца исчезает •• ощущение сопротивления, которое испытывали больной и врач, пальпирующий типичное место ладони. Во-вторых, больной начинает свободно, не испытывая никакой помехи, сгибать и разгибать палец. Такую проверку необходимо делать несколько раз с небольшими перерывами. На рану, размеры которой не более 6—7 мм, швы не накладываются. Операция заканчивается наложением на рану небольшой марлево-ватной повязки. Иммобилизацию пальца проводить не следует. Наоборот, мы настоятельно рекомендуем своим больным сразу же после операции начинать активные движения пальцами. Через 6—7 дней после операции повязка снимается. К этому времени рана заживает едва заметным линейным рубцом, малоболезненным при надавлиРис. 41 Подкожное рассечение кольцевидной вании на него. Боли в связки (схематически). • послеоперационном рубце Объяснение в тексте. прекращаются уже через 3—4 дня после операции, но надавливание на него вызывает болезненность еще 3—4 недели. Закрытую лигаментотомию можно выполнять обычным скальпелем, но лучше всего для этого подходит остроконечный узкий глазной скальпель, которым мы и выполнили большинство операций. Для подкожной лигамептотомии предложены специальные лигамемтотомы (Lorthioir, 1957;

Л. Д. Ли, 1962), но особой нужды в них нет. Хирургу, приступающему к закрытой лигаментотомии, следует быть готовым к тому, чтобы в случае необходимости перейти на большой разрез. Необходимость в большом разрезе может возникнуть при редко встречающихся вариантах строения кольцевидной связки, более широкой, чем обычно. Известны также случаи, когда, кроме кольцевидной связки, имеются дополнительные тяжи, расположенные проксимальнее или дистальнее типичного места (В. П. Горбунов). В таких'случаях свободное скольжение сухожилий возможно только после пересечения кольцевидной связки и дополнительных тяжей. Закрытая лигаментотомия произведена нами 172 больным, у которых рассечено 208 кольцевидных связок. В 117 случаях рассекалась кольцевидная связка I пальца. Все эти больные до операции лечились различными консервативными методами, включая инъекции гидрокортизона. Каких-либо осложнений после операции мы не отметили, и выздоровление наступало через 2—3 недели после операции. Оперированные нами больные (в подавляющем большинстве работающие с большим нажимом на ладонь — Рис. 42. Рубцы после открытой (справа) и закрытой (слева) лигаментотомии.

обрубщики, столяры, электросварщики, утюжильщики, штамповщики и т. д.) после операции возвращались на свою постоянную работу. При защелкивании нескольких пальцев кольцевидные связки каждого из них рассекались из отдельного разреза. В случаях, когда заболевали пальцы обеих рук, операция производилась сначала на одной, а через 2—3 недели — на второй. Преимущество закрытой лигаментотомии особенно заметно, если у одного и того же больного операции выполнялись открытым и закрытым способом.

3-ва, 37 лет, формовщица с 4-летним стажем. В 1958 г. по поводу защелкивания III пальца правой руки оперирована в стационаре, где находилась 2 недели. Рассечена кольцевидная связка из открытого доступа. После выписки из больницы 4 недели лечилась амбулаторно из-за болей в послеоперационном рубце. Через несколько лет стал защелкиваться III палец левой руки. Парафинотерапия, новокаиновые блокады и инъекции гидрокортизона не дают замет ного улучшения. При обследовании: на правой ладони по ходу III пальца плотный и болезненный при надавливании рубец длиной 4,5 см. Движения пальца свободны, но при его максимальном сгибании в рубце появляется боль. Отчетливо выраженная 2-я фаза защелкивания III пальца левой руки. Амбулаторно сделана закрытая лигаментотомия. Повязка снята через 7 дней. Через 20 дней после операции приступила к работе по специальности. Наблюдалась на протяжении года. Жалоб нет (рис. 42).

Закрытую лигаментотомию по нашему методу успешно применили Ф. У. Кулахмедова, И. Ш. Цейхин, Н. С. Окунь и Н. М. Чухнова, И. В. Шеремет и С. Я. Куперштейн у 96 больных, которые через 7—18 дней выписывались на работу и на протяжении года не предъявляли жалоб. Доступность, очень небольшая травматичность и полная радикальность подкожного рассечения кольцевидных связок делают это вмешательство операцией выбора. Надо полагать, что эта операция получит распространение, и своевременное ее применение избавит многих больных от неоправданно долгого консервативного лечения и длительной нетрудоспособности.

ЭКСПЕРТИЗА ТРУДОСПОСОБНОСТИ В первой 'фазе заболевания, когда защелкивание пальца наступает относительно редко и устраняется активно без особого труда, когда при пальпации типичного места определяется нерезкая болезненность, а узелка может и не быть, необходимо консервативное лечение с освобождением больного от работы на 3— 4 недели и последующий перевод на работу, не связанную с давлением на ладонь (до 4—6 недель). Во второй фазе заболевания особенно понижается трудоспособность больных, которым приходится производить часто сгибание и разгибание пальцев;

в меньшей степени страдает трудоспособность рабочих, пальцы которых надолго принимают фиксированное положение (при работе молотком, топором и т. д.). В этой фазе не следует ожидать многого от консервативного лечения, и больных нужно оперировать. В третьей фазе добиться выздоровления можно только операцией, и безуспешность консервативного лечения, каким бы продолжительным оно ни было, не может служить основанием для направления больного на ВТЭК. Только не устраненный операцией стеноз или большие болезненные послеоперационные рубцы могут служить основанием для направления больного на ВТЭК с целью временного перевода его на инвалидность с последующей переквалификацией. На основании собственного опыта мы утверждаем, что правильное лечение больных с защелкивающимися пальцами практически исключает возможность в стойкой утраты трудоспособности любой профессии.

ISO миозиты Из всех заболеваний рук от перенапряжения наименее изучены заболевания мышц. Причиной этого является, конечно, не редкость миозитов, а некоторые другие обстоятельства и среди них, по-видимому, то «промежуточное* положение, которое они занимают в представлении невропатологов и хирургов, охотно уступающих таких больных друг другу. Чрезвычайно важно и то, что прижизненной верификации клинического диагноза заболеваний мышц патологоанатомическим исследованием не существует, и это в немалой степени способствует существующей неопределенности в наших представлениях о сущности патогенеза заболевания и особенностях его форм. Отсюда и значительная терминологическая пестрота, демонстрирующая не столько сложность вопроса, сколько нашу неуверенность. Следует отметить и бедность литературы по вопросам миопатологии, в особенности профессиональной. Поиски рациональной терминологии для обозначения профессиональных заболеваний мышц продолжаются, но мы не можем сказать, что в этом деле достигнуты заметные успехи. В предлагаемых классификациях заболеваний мышц нет достаточной четкости и ясности, необходимой для практической работы врача. Приведем только два примера. А. А. Кеворкьян (1955) выделил четыре формы заболеваний мышц: 1) миалгии (миозиты);

2) миофасцикулиты;

3) миоваскулиты;

4) миофиброзиты. Не касаясь обоснованности такого деления с точки зрения патологоанатомических особенностей, можно утверждать, что в плане клиническом проводить подобную дифференциацию явно невозможно. Н. Г. Мазунина (1969) объединяет, без всяких для того оснований, в одно целое заболевания мышц и «тканей опорно-двигательного аппарата» и всю эту группу страданий разделяет на 3 вида: а) миопатозы (миалгии);

б) миофасциты (миозиты);

в) фибромиофасциты (фибромиозиты, миофиброзиты). Словно не замечая того, насколько трудно и даже невозможно дифференцировать «миофасцит» от «фибромиофасцита», Г. Н. Мазунина сама объединяет их в одну группу в таблице, следующей сразу же за приведенной ею классификацией. Мы полагаем, что не следует усложнять терминологии и классификации. С клиническим (и, по-видимому, патологоанатомкческим) течением профессиональных заболеваний мышц от перенапряжения отлично согласуется последовательность миалгия — миозит — фибромиозит, причем имеются в виду не отдельные нозологические формы, а этапы, или фазы, одного и того же заболевания, по традиции называемого миозитом. Все дело в том, что первая фаза — миалгия — представляется преимущественно функциональной и вполне обратимой, вторая фаза — миозит — более стойкой, со значительными морфологическими изменениями J в мышце и, наконец, третья фаза — фибромиозит — чрезвычайно стойкой, с далеко зашедшими и обширными соединительнотканными изменениями в пораженной мышце или группе мышц. При всем несовершенстве такой классификации она имеет одно несомненное достоинство — реальность дифференциации на основании клинической картины, ее пригодность для диагностики и экспертизы трудоспособности. Патогенез профессиональных заболеваний мышц (профессиональных миозитов) мало изучен, и в настоящее время, как справедливо указывает Г. Н. Мазунина, можно лишь наметить направление для рабочей гипотезы. Основные представления о патогенезе профессиональных миозитов сводятся к следующему. Некоторые авторы склонны объяснять возникновение изменений в мышцах нарушениями во всем нервно-мышечном аппарате — от коры головного мозга до мышечного волокна (В. К. Хорошко, 1927). Другие авторы связывают их с поражением периферических нервных окончаний (О. Н. Беликова, Г. Г. Смыслов, 1926). Есть авторы, которые считают главной причиной таких миозитов утомление, протекающее, как показали Schade и К. Геблер, с накоплением продуктов обмена в мышцах, изменением их коллоидального состава и нарушением кровообращения (О. М. Вильчур, 1939;

Л. Н. Лауцевичус, 1950). Э. А. Дрогичина и Г. Н. Мазунина (1957) высказали предположение, что напряженная мышечная работа, вызывая функциональные изменения в состоянии нервно-мышечного аппарата, сопровождается сложной цепью взаимосвязанных реакций в различных отделах нервной системы и организма в целом. Эти реакции в значительной степени носят охранительный характер. Г. Н. Мазунина (1969) считает, что в возникновении патологических изменений в мышцах играют первичную роль какие-то периферические механизмы. Несмотря на большую распространенность профессиональных заболеваний мышц от перенапряжения, можно указать только на небольшое количество описаний этих заболеваний в различных профессиональных группах. Среди них следует назвать солидную работу И. П. Каллистова (1930), который обследовал 322 утюжильщика и нашел у 75% из них болезненность мышц плечевого пояса и рук. При этом у 18% имелись объективные изменения в мышцах (припухлость, напряженность, плотные болезненные узлы величиной от просяного зерна до горошины или же небольшие малоболезненные уплотнения, напоминающие небольшие рубцы на месте фибриллярных разрывов). Изменения мышц у машинисток пишущих машин описал Б. Е. Серебряник (1929), у картонажниц — Н. Ф. Окунева (1930). Заболевания мышц у музыкантов описали С. Л. Тимофеев (1927), В. С. Марсова (1935), Г. Н. Мазунина (1959), у обувщиков — Г. Д. Аронович (1926), у полиров щ щиц мебельных фабрик — Н. П. Бределе (1956), у доярок —• Э. А. Дрогичина и Г. Н. Мазунина (1957), у формовщиков и операторов счетно-аналитических машин — Г. Н. Мазунина (1958, 1961), у рабочих мебельной промышленности — В. Г. Артамонова и А. В. Тарасова (1963), у продавцов мяса — Е. Ф. Козловская (1963), у мясообвалыциков — А. Б. Маевский, у алмазчиков, шайбочников и граверов, обрабатывающих художественное стекло, — Н. М. Эсаиашвили, у подростков-мясообвалыциков и вязальщиков колбас — А. С. Полячек (1968), у рабочих кирпичных заводов — А. М. Микулинский с соавт. (1969), Crauford и Podgorski (1953), у рабочих целлюлозных фабрик, лесообрабатывающих и металлообрабатывающих заводов — Hiltanen с соавт. (1956). Одной из весьма существенных особенностей профессиональных заболеваний мышц верхних конечностей является чрезвычайно частое сочетание их с целым рядом других заболеваний периферической нервной системы, суставов, связок, апофизов и параартикулярных тканей. Это обстоятельство в значительной степени затрудняет диагностику и лечение миозитов, заставляет относить миозиты к заболеваниям сопутствующим, лишенным самостоятельного значения. Так, например, Г. Н. Мазунина, анализируя 591 наблюдение различных профессиональных заболеваний мышц (согласно принятой ею терминологии — миалгии, миофасциты, фибромиофасциты, вегетомиофасциты, невромиофасциты и т. д.) верхних конечностей, отмечает, что только в 143 случаях (24,2%) имело место заболевание одних только мышц без сочетания с другими заболеваниями. Б. Е. Серебряник при обследовании машинисток пишущих машин у 67 из них установил профессиональные заболевания рук, протекающих по типу нейромиозитов, часть которых к тому же сочеталась с болезненными изменениями в суставах и связочном аппарате рук. А. Б. Маевский при обследовании 258 мясообвалыциков и мясожиловщиков у 57 из них (22%) обнаружил миозиты рук, сочетавшиеся с полиневритами. Л. В. Донская, А. Г. Коган и М. А. Элькин (1969) при обследовании 69 изолировщиц электромашиностроительной промышленности выявили у 25 из них миозит предплечий, причем у 18 миозит сочетался с выраженным вегетативным полиневритом верхних конечностей. М. А. Элькин и Л. Н. Грацианская (1963), анализируя 100 случаев профессиональных миозитов рук, отметили, что у 14 больных миозит сочетался с плече-лопаточным периартритом, у 9 — с эпикондилитом плеча, у 3 — со стилоидитом. Нередко при обследовании некоторых профессиональных групп с различным профессиональным напряжением рук мы обнаруживали заболевания мышц, но в значительной части случаев они сочетались с другими заболеваниями рук (эпикондилит плеча, плече-лопаточный периартрит, стенозирующие лигаментиты запястья и пальцев). Некоторое представление о том, насколько часто профессиональные заболевания мышц рук сочетаются с дру гимн заболеваниями рук от перенапряжения, могут быть сведения, приведенные в табл. 16.

Таблица 16 Миозиты без сочетания и в сочетании с другими болезнями рук от перенапряжения Миозиты рук Профессия Обследовано лиц всего в сочетании с другими болезнями от перенапряжения Садчицы и съемщицы кирпича Работницы хлебозаводов Упаковщицы электродов Вырубщики подошв и фрезеровщики обуви Обработка стекла Изолировщицы Операторы счетных машин Всего В процентах 146 132 98 190 69 54 12 19 21 95 25 37 7 11 12 41 18 908 29, 15, Таким образом, среди обследованных нами 906 работающих с очень большим напряжением рук выявлено 29% страдающих миозитом рук различной локализации и различной выраженности, но лишь у меньшей части их (13,2%) миозиты не сопровождались другими заболеваниями от перенапряжения;

у остальных миозиты сочетались с другими заболеваниями от перенапряжения, чаще всего с наружным эпикондилитом плеча. Самостоятельное значение заболевания мышц рук становится еще менее выраженным в тех профессиональных группах, где преобладала патология, обусловленная вибрацией (обрубщики, электролизники, проходчики и т. д.) или воздействием холода (мясообвалыцики и др.). Мы наблюдали 572 больных с различными заболеваниями периферической нервной системы (вибрационная болезнь, вегетативный полиневрит верхних конечностей), у которых среди других диагнозов и далеко не на первом месте фигурировал и миозит различной выраженности и локализации. Для изучения клинической картины, терапии и вопроса о профессиональной пригодности при миозитах верхних конечностей мы специально отобрали 220 историй болезни больных с профессиональными миозитами, у которых это заболевание протекало без одновременного поражения периферической нервной системы и без каких-либо других заболеваний рук. Необходимость подобного отбора совершенно очевидна, поскольку без этого сужде ние о миозитах было бы недостаточно отчетливым, и представление о них, как о самостоятельном заболевании, неотчетливым. Объединять в одну группу заболевания мышц и «тканей опорно-двигательного аппарата», как это делает Г. Н. Мазунина, не следует, так как при подобном подходе ставится под сомнение самостоятельное существование миозитов. Все изученные нами больные с миозитами рук обследовались не менее 3 раз, а некоторые из них на протяжении нескольких лет обследовались до 6 раз. Большинство из обследованных нами больных (129, или 58,6%) составили женщины. Такое преобладание, вероятно, можно объяснить более слабым развитием мускулатуры у женщин и дополнительной бытовой нагрузкой у большинства из них. Но, возможно, из этого факта следует сделать вывод, что причиной миозитов чаще служит очень большая частота и однообразие мышечных сокращений при выполнении многих работ, которыми занимаются преимущественно женщины. Распределение больных с миозитами рук по возрасту и стажу работы представлено в табл. 17.

Таблица 17 Распределение больных с миозитами рук по возрасту и стажу Возраст Больных 29 42 57 71 21 (13,18%) (19,09%) (25.90%) (32,27%) (9,56%) Стаж рабсны До 1 года 1 — 3 года 3—5 лет 5—10 » Более 10 лет Больных 14 (6,350;

,) 31 (14,0fi%) 27 (12,27%) 52 -(23,63%) 96 (К,65%) До 20 20—29 30-39 40—49 50- лет » > > > В 7,27% случаев миозит локализовался в двуглавых мышцах плеч, остальные 92,73% больных страдали либо изолированным миозитом предплечий, либо миозитом предплечий, сочетавшимся с миозитом других мышц руки. В этом отношении миозиты руки чрезвычайно сходны с паратенонитами предплечья, которые составляют подавляющую часть всех паратеноиитов верхней конечности. Здесь уместно напомнить о том, что среди изученных нами 220 больных с миозитами рук у 37 в прошлом был крепитирующий паратенонит предплечья, причем у 21 — рецидивирующий. Обращает на себя внимание преобладание односторонних миозитов (59%), как множественных, так и локальных. При этом следует подчеркнуть, что из 130 односторонних миозитов, множественных и локальных, 89 (69,4%) были правосторонними, что служит еще одним доказательством наибольшей уязвимости более нагружаемой руки. Помимо того, что миозитами чаще всего поражаются мышцы предплечий, необходимо отметить, что сгибатели заболевают на столько редко, что практическое значение этой локализации чрезвычайно невелико. Чаще всего заболевает разгибательно-супинаторная группа мышц. На первый взгляд это может показаться странным, однако, если принять во внимание, что ни одно движение кисти не может осуществиться без одновременного напряжения мышц-антагонистов и что разгибатели гораздо слабее сгибателей, отмеченный факт делается более понятным. Преимущественному поражению разгибателей предплечья способствует еще и то, что они в силу своих анатомо-физиологических особенностей подвержены особой -травматизации. При неоднократных и следующих одно за другим сжиманиях кисти, при частом, быстром и напряженном отведении и приведении I пальца, при выполнении пронационно-супинационных движений, связанных с одновременным ульнарным отведением кисти, лучевые разгибатели как бы ущемляются между лучевой костью и общими разгибателями, что создает дополнительную травматизацию. Нельзя не обратить внимания на то, что, в отличие от крепитирующего паратенонита, возникающего преимущественно у молодых и малостажированных рабочих, миозиты рук возникают чаще всего после 30 лет и в группах со стажем работы в данной профессии более 5 лет (67,29%). Что касается небольшой группы больных с миозитами рук в возрасте до 20 лет, то в подавляющем большинстве ее составляли музыканты (17 пианистов, 2 скрипача, 1 виолончелист,) ткачихи, штукатуры и маляры. При этом следует иметь в виду, что музыканты занимались специальным предметом с детских лет, иногда с дошкольного возраста, а ткачихи, штукатуры и маляры в возрасте 17—19 лет имели не менее чем двухлетний стаж работы в этой профессии. Значительное уменьшение заболеваемости миозитом рук в возрастной группе старше 50 лет можно, как нам кажется, объяснить прежде всего тем, что в этой группе, во-первых, преобладают мужчины, поскольку женщины выходят обычно на пенсию с 55 лет, и, во-вторых, тем, что эта группа составляет явное меньшинство по сравнению с любой другой группой больных, страдающих профессиональными заболеваниями рук от перенапряжения. Чрезвычайно большой интерес, особенно в плане практическом, представляет локализация миозитов (табл. 18). В группу больных с множественным миозитом отнесены те, у которых заболевание мышц локализовалось по меньшей мере в двух участках руки (например, плече и предплечье, трапециевидных мышцах и плече, трапециевидных мышцах и предплечье). Однако у подавляющего большинства больных этой '"руппы имело место заболевание мышц плеча, предплечья и трапециевидных мышц, причем во всех без исключения вариантах непременным компонентом был миозит предплечья. Таким образом, за исключением очень небольшой группы больных, страдавших изолированным миозитом плеча (практически миозитом двуглавой мышцы), у 92,73% имел место изолированный или сочетанный с другими локализациями миозит предплечья. Из 130 больных, страдавших односторонним миозитом различной локализации, у 107 (82%) имело место поражение правой руки, Локализация миозитов Локализация миозита Множественный миозит Плечо Предплечье Всего Односторонний Двусторонний Таблица Всего 57—25,91% 16- 7.27о/0 147—66,82% 32 12 25 130 ео 100, что свидетельствует об особой подверженности миозиту наиболее нагружаемой конечности. В этом отношении чрезвычайно показательна группа работников счетно-аналитических станций (комптометр исты), ведущих всю работу одной только правой рукой (левой рукой только перелистываются страницы документации), — из 37 работниц с установленными миозитами рук у 34 — правосторонний и у 3 — двусторонний миозит. Совсем другая картина наблюдается у лиц, обрабатывающих художественное стекло и прижимающих изделие к абразивным кругам обеими руками. Из 95 подобных больных с миозитами различной локализации у 83 отмечено двустороннее поражение мышц и только у 12 — одностороннее (правостороннее). Клиническая картина профессиональных миозитов рук довольно богата симптомами, яркость и выраженность которых в значительной степени обусловлена фазой заболевания. Симптоматология профессиональных миозитов рук наиболее полно систематизирована Г. Н. Мазуниной и представляется в следующем виде: 1) повышенная утомляемость;

2) снижение выносливости;

3) нарушение упругости и сократительной функции мышц;

4) нарушение ритма движений;

5) дистрофические изменения;

6) изменения сухожильных рефлексов;

7) некоторые нарушения электровозбудимости и биотоков мышц и некоторых обменных процессов. Прежде всего следует иметь в виду, что профессиональные миозиты никогда не возникают сразу остро, и, собирая анемпез, не приходится встретить указания не только на день начала заболевания, но даже на определенный месяц. Не очень точные формулировки вроде «в начале года», «вскоре после возвращения из отпуска», «осенью» и т. д. являются типичными. Даже у больных, перенесших в прошлом крепитирующий паратенонит, миозит раз вивается далеко не сразу, а спустя недели или месяцы. Совершенно естественно и то, что клиническая картина миозита в самом начале заболевания весьма существенно отличается от картины, наблюдаемой в далеко зашедших случаях. Однако при всем различии клинической картины миалгии и далеко зашедшего миозита каждой из этих фаз присущи некоторые общие черты. Меньше всего, пожалуй, ориентируются врачи в начальной фазе миозита. Это можно объяснить и тем, что многие больные с миалгиями рук обращаются к врачу далеко не сразу, и тем, что сравнительная скудность симптомов при многочисленных жалобах больного настраивает врача на скептический лад. Миалгия всегда протекает с чувством повышенной усталости, ноющих болей, тяжести и своеобразного ощущения стягивания, скованности. Движения и производственные приемы, которые еще совсем недавно выполнялись автоматически, становятся затруднительными, требуют не только повышенного внимания, но и дополнительного напряжения, очень быстро начинает снижаться норма выработки. Как бы ни старался рабочий сохранить темп и ритм работы, ему приходится все чаще совершать вынужденные паузы, и с каждой неделей эти паузы становятся все чаще, а продолжительность самих пауз удлиняется. И почти все больные отмечают, что во время такой вынужденной паузы возникает непреодолимая потребность опустить руки и несколько раз раскачивать ими или несколько раз энергично растереть руки (прежде всего предплечья). Нередко больные отмечают неприятное и непреодолимое дрожание в руках, основательно мешающее при работе и проходящее только после длительного покоя. В начале заболевания достаточно одного, а тем более двух выходных дней, чтобы отмеченные неприятные ощущения сгладились, но с течением времени одного такого перерыва в работе недостаточно, и уже в самом начале рабочей нежели все, казалось бы, прошедшие ощущения быстро возобновляются. Уже в периоде миалгии удается отметить неравномерную консистенцию заболевших мышц, пальпация которых на одном участке определяет заметное уплотнение, а на другом относительную мягкость, причем наиболее плотные участки оказываются и наиболее болезненными. Такой неравномерной и прерывистой плотности мышцы или группы мышц в более поздние периоды заболевания определить уже не удается. Ограничение движений и снижение мышечной силы в фазе миалгии выражены нерезко, сухожильные рефлексы значительно оживляются, возможна анизорефлексия: на стороне наибольшего мышечного поражения рефлексы живее, чем на противоположной стороне. Выносливость к статическому напряжению в этой фазе несколько понижена, но остается еще достаточно высокой. Электромиографические исследования в этой фазе не дают отчетливых и стойких отклонений от нормы. Таким образом, среди наиболее постоянных и вполне доступных объективному определению признаков миозита в его начальной Щ стадии следует назвать: 1) болезненность при пальпации определенной мышцы или мышечной группы;

2) боли, возникающие в области пораженной мышцы при ее сильном напряжении;

3) изменение консистенции мышцы;

4) ослабление силы больной мышцы. Для обнаружения первого симптома требуется тщательное прощупывание всех мягких тканей руки (болезненность должна быть не диффузной, а локализованной, соответственно расположению определенной мышцы или мышечной группы). Это прощупывание должно производиться при максимальном расслаблении;

предплечье находится в положении, среднем между пронацией и супинацией, должно опираться на стол, подставку или руку врача. Для обнаружения второго симптома следует заставить больного преодолеть сопротивление, сокращая больную мышцу или группу мышц. Например, если больной жалуется на боли в плече и при пальпации у него обнаруживается болезненность двуглавой мышцы, следует заставить его согнуть руку в локте и удерживать ее в этом положении, в то время как врач пытается разогнуть руку. Усиление боли в плече в момент напряжения руки послужит в данном случае доказательством наличия заболевания двуглавой мышцы плеча. Для исследования мышц предплечий удобнее всего пользоваться напряжением разгибателей кисти или сгибателей пальцев, которые заболевают чаще всего. В первом случае просят больного разогнуть кисть и удерживать ее в этом положении. Давлением сверху на кисть, находящуюся в положении экстензии, врач пытается опустить ее. Если у больного имеется миозит разгибательных мышц предплечья, он при этом чувствует боль в проксимальном отделе предплечья (иногда больной точно локализует боль в области разгибательно-супинаторной группы мышц) и обычно очень быстро прекращает сопротивление. Если подозревается миозит сгибателей пальцев, больного просят держать пальцы «крючком» и стараются их разогнуть. При этом также возникает боль в проксимальном отделе предплечья, но с его ладонной стороны. Изменения консистенции мышц бывают трех родов: 1) вся мышца или мышечная группа представляется равномерно уплотненной при сравнении ее с мышцами здоровой стороны;

2) вместо гомогенной консистенции, которая свойственна ей в норме, мышца при пальпации представляется грубоволокнистой (подобная консистенция встречается у стариков, но для лиц молодого и среднего возраста она является патологией);

3) в толще мышцы прощупываются отдельные уплотненные узлы или тяжи, и они-то оказываются особенно болезненными при пальпации. В случаях, относительно свежих, эти узлы поддаются разминанию и могут после нескольких энергичных надавливаний в процессе обследования исчезнуть (это иногда очень отчетливо наблюдается в начале заболевания, в фазе миалгии). В случаях большой давности обычно имеются очень плотные (фиброзной консистенции) тяжи, которые держатся очень стойко и не имеют никакой тенденции уменьшаться от одного иссле ДОвания к другому. Ослабление мышечной силы может быть установлено также путем динамометрии и эргометрии. Определение изменения консистенции мышцы требует от врача известного навыка, но приобрести такой навык совсем нетрудно, если упражняться в пальпации мышц повседневно. Пальпацию мышцы следует производить, не надавливая на нее сверху, а по возможности осторожно сжимая ее между I и II пальцами и затем давая своим пальцам соскальзывать. При этом вся масса мышцы проходит между исследующими пальцами, и наличие в ней болезненных уплотнений или грубая волокнистость ее строения ощущается совершенно ясно. Проделывая такую пальпацию экстензоров сначала к периферии, а затем в обратном направлении, очень отчетливо удается определить не только самый факт уплотнения или тяжистости мышц, но и ту границу, которой это уплотнение достигло. При этом очень часто удается определить своеобразный симптом, который мы называем симптомом «удлинения сухожилий», т. е. таким положением, при котором граница перехода мышцы в сухожилие отчетливо сдвигается в проксимальном направлении, а сама мышца (или группа мышц) оказывается как бы заметно укороченной. В случаях далеко зашедших фибромиозитов разгибателей предплечья этот симптом встречается особенно часто и выражен отчетливо. Прогрессирование миалгии и переход ее в миозит не являются чем-то фатально неизбежным. Мы наблюдали немало больных с отчетливо выраженной миалгией, которые после временного перевода на облегченную работу и соответствующего лечения избавлялись от подавляющего большинства неприятных ощущений и на протяжении нескольких лет продолжали свою постоянную работу. К сожалению, такой вариант нельзя назвать преобладающим. Кратковременное и неполноценное лечение, неоправданно быстрое возвращение на основную работу, а также очень часто наблюдаемое позднее начало лечения приводят к тому, что относительно благоприятная фаза миалгии сменяется гораздо более серьезной и труднее излечимой фазой миозита. При этом меняется и характер жалоб, и объективные данные. Боли, возникающие в начале рабочего дня, неуклонно усиливаются и к концу смены становятся сильными, грызущими, почти не уменьшающимися даже после продолжительной паузы. Особенно стойкими оказываются боли в предплечьях при миозите сгибателей и, особенно, разгибателей. Пальпаторно определяется заметное уплотнение болезненных мышц, причем, как справедливо отмечает Г. Н. Мазунина, особенно болезненны участки мышцы в зоне перехода ее в сухожилие, а также у апофизов в местах отхождения. В некоторых случаях пальпаторная болезненность вблизи надмыщелков плеча наводит на мысль об эпикондилите, но более внимательное исследование показывает, что болезнен не самый надмыщелок, а прилегающий к нему участок.

Снижение силы при миозитах является признаком постоянным и выражено отчетливо, что особенно хорошо заметно при одностороннем миозите, когда показания динамометра на больной стороне чрезвычайно низки. Резко понижается и выносливость к статиче Рис. 43. Пальцевая плетизмограмма здорового человека (а) и больного миозитом разгибателей предплечья (б).

скому усилию. Определяя выносливость к статическому усилию по методике В. В. Розенблата (модификация 3. М. Бутковской) у 27 больных с миозитом разгибателей предплечья, мы установили, что на больной стороне способность к фиксации 75% первоначальной силы сжатия длилась в среднем 9,2 секунды (вместо 24,5 секунды в норме). Изменения плетизмограммы, весьма нерезкие и нестойкие при миалгии, становятся весьма отчетливыми и стойкими при выраженном миозите (рис. 43). Не менее показательны изменения на электро Рис. 44. Электромиограмма общего сгибателя (верхняя кривая) и разгибателя пальцев (нижняя кривая) при их максимальном напряжении у больной с миозитом предплечья.

миограмме, которые свидетельствуют прежде всего о резком снижении амплитуды токов действия (рис. 44). Фибромиозит, как конечная фаза профессионального заболевания мышц, не возникает внезапно, минуя предварительные фазы миалгии и миозита. В то же время практически трудно и, пожалуй, даже невозможно установить с достаточной достоверностью, когда именно началась эта фаза, на каком этапе она сменила предшествующую. Либо мы надолго теряем из виду больного и вновь встречаемся с ним в то время, когда у него имеется качественно новая клиническая картина, либо, очень часто наблюдая больного с медленно прогрессирующим или рецидивирующим миозитом, упускаем из виду момент (точнее —• период) возникновения более тяжелой' фазы. Так или иначе, но фибромиозит, повторяя основные черты миозита, представляется в виде ряда далеко углубившихся жалоб и симптомов известного уже нам миозита. Боли становятся тяжкими, постоянными, почти не поддающимися лечению. Они возникают не только от малейшего напряжения, но и спонтанно. Усталость и тяжесть становятся ощущениями непрекращающимися. Еще больше возрастает слабость, снижается сила и выносливость. Выносливость к статическому усилию нередко снижается до 3—4 секунд, т. е. в несколько раз ниже нормы. Совершенно очевидно, что производительность труда больных с миозитом в этой фазе становится чрезвычайно низкой, независимо от характера работы. Соответственно резкому уплотнению и тяжистости мышц, замещающихся соединительной тканью, понижаются показатели плетизмографии и электромиографии. Постоянным и стойким признаком фибромиозита становится понижение сухожильного рефлекса. Лечение больного с профессиональным миозитом рук представляется делом нелегким и требующим не только отдельных назначений, но и организационных мер. Профессиональные заболевания мышц характеризуются поражением преимущественно нагружаемых в трудовом процессе, и соответственно этому рациональная терапия неосуществима без того, чтобы именно этим мышцам не был предоставлен достаточный функциональный покой. Рекомендовать различные физиотерапевтические процедуры и не освобождать больного на время лечения от работы, как это нередко наблюдается, — значит заранее обрекать лечение на неудачу. Избираемый для лечения больных с миозитами метод должен отвечать определенным требованиям: обладать анальгезирующим действием, нормализовать кровообращение в больных мышцах и сократительный процесс в них, повышать в мышцах возможность использования высокоэнергетических веществ. В фазе миалгии очень многого удается добиться от таких простых мероприятий, как освобождение от работы на несколько дней и применение ионофореза новокаина, нескольких сеансов парафинотерапии. Если после этого удается добиться микропауз в работе (на 5 минут через 50—55 минут) хотя бы в течение одного — двух месяцев, выздоровление оказывается стойким. Весьма желательно обучить больных очень простым приемам самомассажа, который следует проводить во время лечения и неопределенно долгое время после этого в качестве профилактической меры. Такой самомассаж (рис. 45) особенно показан как мера массовой профилактики в производствах, требующих частых и напряженных движений кистей рук и отдельных пальцев.

Среди многочисленных методов лечения миозитов заслуживает особого внимания применение новокаина в виде ионофореза его и в виде новокаиновых блокад. Высокое анальгезирующее действие, способность к повышению трофических процессов делают новокаин очень эффективным средством. Уже после одной-двух инъекций новокаина в больные мышцы (0,5% раствор, 20—30 мл) значительно Рис. 45. Профилактический и лечебный самомассаж (по Г. Н. Мазуниной).

а — s — уровни массажа.

улучшается самочувствие больного, исчезают или резко уменьшаются боли, повышаются показатели динамометрии. Однако было бы ошибочным через несколько дней такого лечения признать больного пригодным к возвращению на постоянную работу. К сожалению, в действительности врачи нередко поступают именно так, и следствием такой тактики является полный срыв успешно начатого, но не доведенного до конца лечения. Несколько менее эффективным, по нашим наблюдениям, является ионофорез новокаина при миозитах. Курс лечения ' требует не менее 10—12 сеансов, и на все это время, а также на 2—3 недели после него больной должен быть освобожден от работы, связанной с большим напряжением больных мышц.

Среди многих средств физиотерапии миозитов упоминаются ультразвук и коротковолновая диатермия (Г. Н. Мазунина), но судить об эффективности их очень трудно. Широко применяемая в последние годы диадинамотерапия (лечение токами Бернара) приводит, по нашим наблюдениям, к некоторому уменьшению болей, но эффект бывает кратковременным и тем менее выраженным, чем больше выражен миозит. Подкожное введение кислорода (С. Д. Гурзо, 1938;

А. X. Каримова, 1958;

В. А. Лукашов с соавт., 1968) не нашло широкого применения и употребляется преимущественно при сочетаниях миозитов с вегетативными полиневритами. Иглотерапия миозитов (Е. Н. Пронькова, 1965) применяется в клинических условиях, и судить об эффективности этого сложного метода трудно. Лечебная гимнастика и массаж при миозитах, особенно в начальных фазах, заслуживают широкого распространения и отличаются большой эффективностью при систематическом их применении (В. Г. Осипова, 1961;

Э. А. Дрогичина, 1963, и др.). Профилактика профессиональных миозитов представляется большой и сложной проблемой. Следует иметь в виду, что при прочих равных условиях миозитам особенно подвержены лица с недостаточным физическим развитием мышц плечевого пояса- и рук. Рабочие с отлично развитой мускулатурой неизмеримо реже заболевают миозитами, чем лица с плохо развитой, дряблой мускулатурой, никогда не занимавшиеся не только спортом, но даже физкультурой, не имеющие представления об утренней зарядке. Отсюда понятно, какое значение приобретают производственная гимнастика, утренние зарядки, занятия спортом. Чрезвычайно важна правильная организация труда, возможная его механизация и автоматизация. Следует организовать микропаузы, отказавшись от скептического отношения к этой мере. Вопросы производственного обучения играют огромную роль в профилактике миозитов, и от правильного обучения в немалой степени зависит судьба и пианиста, и ткачихи. Чрезвычайно велико значение постепенного ввода в темп и ритм производственной нагрузки, о чем мы подробно говорили в главе о крепитирующем паратеноните. Широкое внедрение НОТ в общегосу- ' дарственном масштабе окажется и огромным по своим масштабам профилактическим мероприятием, направленным против возникновения профессиональных заболеваний рук, в том числе и миозитов. Экспертиза трудоспособности. В фазе миалгии трудоспособность ограничивается признаками утомления и некоторыми изменениями сократительной способности заболевших мышц. Клинически эта фаза миозита характеризуется некоторыми изменениями упругости мышц и возбудимостью рефлексов, отмечается небольшое изменение показателей электромиограммы — биоэлектрическая активность при произвольных сокращениях несколько снижается. Можно без всякого преувеличения утверждать, что от правильной оценки состояния больного в этом, вполне обратимом, периоде зависит очень много для Дальнейшего течения заболевания. Освобождение больного от работы на период лечения (2—3 недели) и последующий перевод его на облегченную работу сроком на 4—6 недель, как правило, приводят к стойкому выздоровлению, и миалгия остается лишь эпизодом без последствий. У некоторых больных даже такая тактика не приводит к стойкому выздоровлению, после возвращения на постоянную работу довольно скоро возобновляется картина миалгии, очевиден рецидив болезни. В таких случаях повторное лечение и длительный перевод на облегченную работу совсем не гарантируют от повторного рецидива. В таких случаях, особенно если речь идет о молодых рабочих, уместно поставить вопрос о переквалификации. В случаях несвоевременно начатого и нерационально проведенного лечения, особенно если оно не подкреплялось временным переводом на облегченную работу, возникает миозит или фибромиозит. Трудоспособность таких больных значительно снижается, и только периодическое лечение с временным переводом на облегченную работу может привести к временному и неустойчивому улучшению. Нестойкость результатов лечения или неэффективность его должны служить основанием для признания больного ограниченно трудоспособным с вытекающей из этого необходимостью переквалификации. БУРСИТЫ На верхней конечности практическое значение имеют локтевые бурситы, иногда неправильно называемые бурситами локтевых суставов (С. Д. Резник, 1962). Эти бурситы обычно наблюдаются у рабочих, вынужденных по роду своей профессии значительную часть рабочего времени опираться на локти. Острые бурситы возникают вследствие травмы локтя и, нередко инфицируясь через поврежденную кожу, становятся гнойными. Хронические локтевые бурситы отличаются медленным течением и развиваются постепенно. Для таких бурситов типичны припухлость в области локтевого отростка и ноющие боли, испытываемые больным при надавливании на сумку. Иногда появлению припухлости предшествуют боли и ощущение неловкости в области локтевого отростка. Припухлость медленно увеличивается в объеме, причем иногда может даже на какое-то время немного уменьшаться до едва заметной. Однако с течением времени припухлость медленно. но неуклонно увеличивается, боли при упоре на нее становятся все более выраженными, и работа при надавливании на сумку становится практически не выполнимой или требует все более продолжительных пауз. Синовиальная сумка, не видимая и не определяемая при пальпации в норме, становится иногда очень большой, имеет округлую форму. Кожа над припухлостью обычно уплотнена, утолщена и утрачивает присущую ей эластичность. Плотность сумки различна;

иногда она напряжена, иногда довольно дряблая. Иногда большая в начале заболевания припухлость под влиянием сморщивания стенок сумки несколько уменьшается в размерах. При хронических бурситах небольшой давности, особенно у молодых больных, пальпация выявляет мягкую, напряженную припухлость с отчетливыми контурами, но нередко припухлость бугриста и имеет хрящевую плотность. Нередко кожа спаяна с припухлостью. Иногда при пальпации увеличенной в объеме сумки определяется хруст, который возникает в результате трения склерозированных стенок сумки, удается прощупать плотные образования в полости сумки. Хруст при бурситах возникает вследствие взаимного трения патологических ворсин и перекладин, имеющих хрящевидную плотность и расположенных по внутренней поверхности сумки. С началом появления хруста совпадает усиление болей в сумках и, соответственно, снижение трудоспособности больного. Нельзя, как это делают некоторые авторы (С. Я- Варшавский), объяснять хруст наличием в сумке «рисовых тел», так как они отмечаются при бурситах довольно редко (А. А. Лукьянова, С. Д. Резник). Функция локтевого сустава при бурсите несколько нарушается лишь в тех случаях, когда припухлость достигает больших размеров. Локтевые бурситы однотипны по своему строению и отличаются только размерами. Чаще всего они наблюдаются у шахтеров (Я- Е. Ламм), у мостовщиков и каменщиков (Я. М. Брускин), у граверов, шлифовщиков стекла, кожевников (А. Г. Бржозовский), у мойщиков вагонов (В. И. Иванов). Помимо перечисленных профессиональных групп, локтевой бурсит наблюдался нами j картографов, работающих с упором на локоть. Известно, что локтевые б>ренты нередко наблюдаются в сочетании с локтевыми шпорами (Hainzl и др.). Среди наших 47 больных с локтевыми бурситами у 12 были локтевые шпоры. Лечение. Консервативное лечение может оказаться эффективным в начальных стадиях, когда еще не развился выраженный склероз стенок синовиальной сумки и в полости последней не образовались перегородки, ворсины и свободные тела. К консервативным методам лечения относятся иммобилизация,давящие повязки и различные физиотерапевтические процедуры. Такая терапия чаще всего приводит лишь к временному уменьшению припухлости, которая вскоре после возобновления работы и неизбежной травматизации локтя снова увеличивается. Лечение бурситов пункциями сумки с последующим введением в нее склерозирующих веществ (йодной настойки, йодоформной эмульсии, 2% раствора карболовой кислоты, 0,1% раствора хлористого цинка) и наложением давящей повязки приводит обычно к излечению не более 5—10% больных. Повторные пункции не так уж редко осложняются нагноением сумки (А. Н. Алмазов, С. Я. Варшавский). Неплохие результаты получены при лечении начинающихся бурситов пункциями с последующим замещением жидкого содержимого сумки 10—15 см3 воздуха и наложением давящей повязки (Т. П. Макаренко, Г. И. Лукомский). Хорошие результаты получены при введении в полость сумки гидрокортизона после отсасывания ее содержимого (Н. С. Морозов, Ginko, Schnohr, Auger, Hahn-Petersen и др.). Паллиативные операции в виде частичного иссечения сумки и дренирования ее полости (или тампонады) редко заканчиваются стойким выздоровлением. Отличные результаты после экстирпации сумки позволяют рекомендовать эту операцию, выполнимую в условиях поликлиники. Профилактика локтевых бурситов заключается в применении налокотников из губчатой резины или поролона. ГАНГЛИИ Ганглий является дегенеративной кистой, развивающейся вследствие ограниченного коллоидного перерождения суставной капсулы или синовиального влагалища. Чаще всего ганглии локализуются на тыльной поверхности запястья (В. И. Линдеман, Н. Л. Чистяков и др.). Различают тыльно-лучевые, тыльно-локтевые, ладонные ганглии. Обычно ганглии одиночны и встречаются преимущественно у женщин. Полость ганглия содержит желеобразную массу, прозрачную или мутноватую, с желтоватым или коричневым оттенком. При ганглии запястья больные жалуются на боли в нем, возникающие при движениях и прежде всего флексии, экстензии и отведении кисти в лучевую или локтевую сторону. Иногда боли предшествуют появлению припухлости. В некоторых случаях боли усиливаются по мере увеличения самого ганглия, но нередко по мере увеличения ганглия боли ослабевают или вовсе проходят. Кроме болей при движениях и непосредственной нагрузке на припухлость, других неприятных ощущений больные не испытывают, и обычно именно боли заставляют больного обратиться к врачу. Изредка ганглии нагнаиваются при инфицировании покрывающей их кожи. Сращения ганглия с кожей не отмечается. Среди наших 112 больных, у которых ганглий был признан следствием профессиональной травматизации, преобладали музыканты, шлифовщики, полировщики, штукатуры, маляры, текстильщицы. Для всех этих профессий характерна значительная нагрузка на лучезапястный сустав. Более половины больных с ганглиями профессионального происхождения (68 из 112) были пианистами, вернее учащимися консерватории и музыкальных училищ. На частое развитие ганглия запястья у пианистов и скрипачей обращал внимание Flesch, отмечавший совпадение начала заболевания с периодом усиленной тренировочной игры. Диагностика ганглиев запястья не встречает особенных затруднений, но иногда до достижения определенных размеров ганглии, находящиеся глубоко под тыльной связкой запястья, могут долго не распознаваться или они принимаются за экзостозы. В таких случаях распознавание ганглия становится более доступным при значительной экстензии кисти, когда расслабляется тыльная связка запястья, и опухолевидное образование оказывается способным хотя бы к небольшому смещению. Всякое образование запястья без отчетливых границ и не строго округлой формы должно вызывать сомнение в том, что это ганглий;

в таких случаях скорее следует думать о тендовагинитах неспецифической или туберкулезной этиологии. Об этом необходимо вспомнить особенно тогда, когда решено прибегнуть к раздавливанию припухлости. Клиническая картина ганглия запястья, если судить по характеру жалоб, предъявляемых больными, весьма разнообразна. В одних случаях больные сводят все свои жалобы только к косметическому дискомфорту — их смущает сама припухлость, но при этом нет указаний на боли, связанные с работой или выполнением спортивных упражнений, музыкальных заданий. В других случаях больные отмечают, что по мере увеличения припухлости усиливаются и болевые ощущения в самой припухлости и в прилегающих к ней участках руки, трудно работать и заниматься спортом. Иногда боли ограничивают трудоспособность больного настолько значительно, что именно это заставляет его обратиться к врачу. Можно отметить совершенно отчетливую зависимость между выраженностью жалоб, началом их предъявления и степенью нагрузки на лучезапястный сустав. Чем больше и чаще приходится больному выполнять флексию и экстензию кисти, че:>. больше выражено ульнарное отведение кисти, тем раньше появляются боли и тем больше они выражены. В случаях, когда боли появляются до возникновения припухлости, больные нередко лечатся от предполагаемых артрозов, тендовагинитов, лигаментитов, а иногда признаются здоровыми и не нуждающимися в лечении. Лечение ганглиев запястья далеко не простая задача. Все про водившиеся нами способы лечения ганглиев можно разделить на 4 группы. Во-первых, в случаях недавнего возникновения ганглия и если он мягкой консистенции, следует рекомендовать иммобилизацию лучезапястного сустава, тепловые процедуры и давящую повязку Таким способом лечились 29 наших больных, но только 12 из ни> получили стойкое излечение. Помимо невысокой эффективности, этот способ требует продолжительного времени. Во-вторых, мы прибегали к одному из самых старых методов лечения — к раздавливанию ганглия. К раздавливанию мы прибегали в случаях, когда ганглий достигал значительной величины и был относительно мягким. Опыт показал, что совсем небольшие и очень плотные ганглии не удается раздавить. На месте ганглия, если его удается раздавить, остается диффузная припухлость, которая держится несколько дней. Содержимое ганглия при раздавли вании опорожняется в подкожную клетчатку, если разрывается передняя его стенка, или в полость сустава, если разрывается задняя стенка. Предусмотреть, какая из стенок кисты разорвется, не представляется возможным, но совершенно очевидно, что повреждение задней стенки с опорожнением содержимого кисты в полость сустава весьма нежелательно, а иногда и опасно из-за возможности возникновения болезненного и длительно текущего артрита. Именно это обстоятельство заставило нас отказаться от этого способа лечения, и на протяжении последних нескольких лет мы к нему не прибегали. Н. Л. Чистяков совершенно справедливо пишет, что способ раздавливания, «как неверный по результатам, грубый, производимый втемную и небезопасный, особенно в случае ошибочного диагноза (туберкулез, саркома), рекомендован быть не может». Следует отметить и то, что способ раздавливания при всей его подкупающей простоте часто оказывается очень болезненным и далеко не всегда приводит к стойким результатам. Из 47 больных, которым удалось раздавить ганглии, у 21 через разные сроки восстанавливалась припухлость и все другие проявления ганглия, и лечение пришлось повторить. В-третьих, мы прибегли к гидрокортизонотерапии ганглиев, получившей за последние годы широкое распространение (Е. В. Усольцева, И. В. Шеремет, Schnohr, Anger, Hahn-Petersen и др.). Методика лечения ганглиев гидрокортизоном проста, но требует строгой асептики. После пункции кисты и попытки отсосать из нее шприцем сколько-нибудь содержимого в полость ее вводится 25 мг гидрокортизона, смешанного с 0,5% раствором новокаина и пенициллином. Лечение инъекциями гидрокортизона проведено у 52 больных и оказалось весьма эффективным у 39 из них. У 48 больных инъекции гидрокортизона производились два и три раза. По данным Schnohr с соавт., хороший результат инъекций гидрокортизона при ганглиях отмечен у 86% больных. Есть все основания утверждать, что из всех консервативных методов лечения ганглиев гидрокортизонотерапия является самым эффективным. Хирургическое лечение ганглиев показано только в тех случаях, когда консервативное лечение оказывается безуспешным или весьма нестойким. Это, бесспорно, трудная операция, и далеко не всегда ее удается довести до конца, не повредив кисты, содержимое которой изливается, задняя стенка остается, и все усилия, по существу, пропадают. Более целесообразной, легко выполнимой и достаточно радикальной представляется нам операция Neumuller и Orator, выполненная у 68 больных. Эта операция (предложена в 1924 г.) заключается в том, что после поперечного разреза кожи обнажается ганглий, его передняя стенка крестообразно вскрывается, удаляется содержимое. Получившиеся после крестообразного разреза 4 лоскута подшиваются за их верхушки тонким кетгутом к подкожной клетчатке, после чего на кожу накладываются швы. Операцию следует производить под местной анестезией после наложения на плечо или предплечье обескровливающего бинта или манжетки аппарата Рива-Рочи. Смысл этой операции в том, что подкожная клетчатка выполняет дренажную функцию, всасывая образующуюся жидкость. Об этом методе очень хорошо отзываются И. С. Гинзбург, Н. Л. Чистяков, хотя в некоторых случаях он не приводит к стойкому излечению. Из 69 наших больных, оперированных по этому методу, полное выздоровление наступило у 53. После повторной операции у 15 больных полностью выздоровели 8. Эти результаты не уступают полученным после иссечения ганглия. Ганглий не может быть причиной стойкой и значительной утраты трудоспособности. Нам не известно ни одного случая вынужденного отказа от продолжения работы в постоянной профессии из-за ганглия, хотя нередко лечение его требует продолжительного времени и терпения, особенно в тех случаях, когда дело касается молодых музыкантов, полировщиц, ткачих, которые нуждаются на время лечения и после него во временном переводе на работу без большой нагрузки на лучезапястный сустав. БОЛЕЗНИ КОСТЕЙ И СУСТАВОВ Наиболее часто встречающиеся заболевания костей и суставов от перенапряжения и микротравматизации могут быть условно разделены на 4 группы: 1) изменения мягких тканей со вторичным вовлечением в процесс костей;

2) повреждения костно-хрящевых элементов суставов и мелких костей запястья;

3) по.реждения эпифизов и апофизов;

4) изменения кости на ее протяжении.

ПЕРЕЛОМ ОТ ПЕРЕГРУЗКИ Длительная функциональная перегрузка в виде усиленного давления, скручивания и растяжения приводит к перенапряжению, которое в конечном итоге может привести к заболеванию, известному под названием «перелома от перегрузки» (перелом от переутомления, усталостный перелом, ползучий перелом, маршевый перелом и т. д.). Через несколько дней после напряженной работы появляются тянущие и ломящие боли в пораженной кости на весьма ограниченном участке. Становится все труднее выполнять даже совсем ненапряженную работу, боли усиливаются, работоспособность утрачивается. На ограниченном участке одной (очень редко — двух) кости появляется припухлость, болезненная при пальпации. Именно в этом месте рентгенологически устанавливается типичная картина с линейной поперечной линией просветления, разделяющей иногда кость на два фрагмента. В прилегающих к месту перелома участках видно утолщение периоста. На верхней конечности переломы от перегрузки наблюдаются довольно редко, обычно в средней трети лучевой кости или ее метафизе, а также на локтевом отростке.

Несколько недель покоя достаточно для полного восстановления целости кости. Прогноз такого перелома вполне благоприятный. После того, как рентгенологически устанавливается полная репарация кости, больной допускается к работе, но на время в несколько облегченных условиях. Продолжительный покой необходим для акробатов, борцов, штангистов.

АСЕПТИЧЕСКИЙ НЕКРОЗ ПОЛУЛУННОЙ КОСТИ (болезнь Кинбека) Полулунная кость занимает центральное и наиболее выдвинутое в проксимальном направлении положение среди других костей запястья и, располагаясь по оси максимальной нагрузки между головчатой костью и лучевой, подвергается при физической работе механическому воздействию больше, чем другие кости запястья. Этим обстоятельством объясняется, почему полулунная кость неизмеримо чаще других костей запястья заболевает асептическим некрозом, описанным впервые Kienbock (1910). В многочисленных работах, посвященных болезни Кинбека, отмечается отчетливая связь этого заболевания с профессиональной нагрузкой (М. И. Сантоцкий и С. Л. Копельман, 1929;

М. Н. Шапиро и Б. Н. Цыпкин, 1935;

А. В. Гринберг, 1962;

В. П. Селиванов, 1965;

И. Мейлэ, Е. Брабареску, Д. Мейлэ, 1963;

И. П. Киселева, 1963;

Kienbock, 1910;

Stahl, 1947;

Persson, 1945, и др.). При этом обращается внимание на то, что среди заболевших асептическим некрозом полулунной кости за последние годы все чаще встречаются работающие с пневматическими инструментами. По нашим данным, эта группа больных за последние 10 лет возросла вдвое. При рассмотрении профессионального состава болеющих асептическим некрозом, последний чаще всего наблюдается у проходчиков, обрубщиков, шлифовщиков, полировщиков, штамповщиков, каменщиков, формовщиков, строительных рабочих, столяров и возникает чаще в возрасте 31—40 лет, при стаже работы в данной профессии, как правило, не менее 3 лет. Считается, что мужчины подвержены асептическому некрозу чаще женщин (А. В. Гринберг, Resheq и др.), хотя некоторые авторы (Muller) утверждают, что чаще заболевают женщины. А. В. Гринберг полагает, что при равных условиях труда женщины легче заболевают асептическим некрозом полулунной кости по сравнению с мужчинами, работающими в тех же профессиях. Однако, поскольку мужчины чаще женщин выполняют различные тяжелые работы в промышленности, нетрудно понять, почему их больше среди больных. Среди 209 наблюдавшихся нами больных с асептическим некрозом полулунной кости было 112 мужчин и 97 женщин. Со времени первых сообщений об асептическом некрозе полулунной кости высказывались различные предположения о существовании некоторых факторов, способствующих возникновению этого тяжелого заболевания. Среди таких факторов назывались эндокринные расстройства (Fischer, 1940), недостаточное развитие артериальной веточки, питающей полулунную кость, вследствие чего возникает недостаточное ее кровоснабжение (Axhausen, 1924), некоторые анатомические варианты дистальных отделов локтевой и лучевой костей (Muller, 1922). Из всего перечисленного только предположение Muller нашло в дальнейшем убедительное подтверждение. Hulten (1928) показал, что дистальные суставные площадки лучевой и локтевой костей располагаются по отношению друг к другу в трех вариантах: 1) лучевая и локтевая кости находятся на одном уровне («нулевой вариант»);

2) локтевая кость длиннее лучевой («плюс вариант»);

3) локтевая кость короче лучевой («минус вариант»). Эти варианты представлены на рис. 46. Изучив 400 рентгенограмм лучезапястных суставов здоровых людей, Hulten установил, что чаще всего встречается «нулевой вариант» (61%), реже (22,8%) встречается «минус вариант» и, наконец, в 16,2% встречается «плюс вариант». В отечественной литературе вопросу о вариантах дистального отдела костей предплечья Рис. 46. Варианты соотношений дистальпосвящено единстрэнное исных концов лучевой и локтевой костей. следование К. Б. Кочиева а — минус вариант;

б — нулевой вариант;

в — плюс вариант. (1933), который пришел примерно к таким же выводам. По данным К- Б. Кочиева, «нулевой вариант» встречается у мужчин в 61,7%, у женщин — в 67,5%, «минус вариант» встречается у мужчин в 22,1 %, у женщин — в 13,1 %, «плюс вариант» — у мужчин в 13,2%, у женщин — в 14,8%. На основании исследования 420 рентгенограмм людей, не страдавших какими-либо заболеваниями лучезапястных суставов, мы получили данные, почти совпадающие с приведенными- К- Б. Кочиевым, причем сколько-нибудь существенной разницы в вариантах в зависимости от пола мы не установили. Сопоставляя частоту вариантов строения дистальных отделов костей предплечья у здоровых людей и страдающих асептическим некрозом, Hulten установил, что среди последних ни разу не наблюдался «плюс вариант», но зато у 74% был отчетливо выражен «минус вариант». К таким же выводам пришел и Joeck (1937), который при обследовании 36 больных с асептическим некрозом полулунной кости у 23 из них выявил «минус вариант». К- Б. Кочиев вскользь подтверждает, что при наличии поражения полулунной кости отмечается сдвиг в сторону «минус варианта», что не мешает этой патологии развиваться и при других вариантах. По нашим данным, «минус вариант» встречается у 52% больных с асептическим некрозом полулунной кости, т. е. почти в 2,5 раза чаще, чем у здоровых людей. Приведенные данные имеют, как нам кажется, не только познавательное значение. Весьма вероятно, что варианты строения дистального отдела костей предплечья придется иметь в виду при профессиональном отборе в некоторые профессии и прежде всего связанные с воздействием местной вибрации при работе с пневматическим инструментом. Особенности строения лучезапястного сустава, как это будет видно ниже, послужили основанием и для некоторых хирургических методов лечения асептического некроза полулунной кости. Асептический некроз полулунной кости чаще развивается на более нагружаемой правой руке. Имеются указания на то, что левосторонний асептический некроз нередко возникает у левшей (А. В. Гринберг, В. М. Белоцерковский и В. И. Любарский, Persson и др.), что является дополнительной иллюстрацией значения функциональной перегрузки в развитии профессионального заболевания. Однако еще большее значение для понимания причин заболевания левой руки имеет преобладание падающей на нее нагрузки, обусловленной особенностями производственного процесса. Из 209 наблюдавшихся нами больных у 132 была поражена правая рука (63%), у 71 —левая рука (34%) и у 6 — (3%) обе руки. Заболевание обеих рук заслуживает особого рассмотрения. Дело в том, что некоторые авторы утверждают, будто бы асептический некроз полулунной кости — «заболевание всегда одностороннее» (С. А. Рейнберг, Д. К. Языков и др.). Такое категорическое утверждение объясняется, по-видимому, чрезвычайно большой редкостью двустороннего асептического некроза полулунной кости. По одному случаю такой патологии описали Wolhauer (1924), Weil (1927), Naumann (1929), Blenke (1930), Christensen (1931), А. В. Гринберг (1962), А. И. Ашкенази (1969). Stahl (1947) выявил двусторонний асептический некроз полулунной кости у 9 из 180 больных с этим заболеванием. Исследования пораженных асептическим некрозом полулунных костей привели к установлению стадийности патологоанатомического процесса (Axhausen). Различают 5 стадий асептического некроза, хотя строго разграничить их далеко не всегда возможно (М. Н. Шапиро и Б. Н. Цыпкин, А. В. Гринберг и др.). Первая стадия характеризуется началом распада костной субстанции полулунной кости при сохранности хрящевого покрова (рис. 47). В этой фазе возникают реактивные изменения со стороны соседних участков кости и отмечается замещение н.екротических тканей молодой костной тканью. Уже в этой фазе полулунная кость функционально неполноценна, и под влиянием нагрузки, не превышающей обычной, может наступить ее патологический перелом.

Вторая фаза характеризуется импрессионным переломом. В результате сдавления костных балок кость сплющивается по оси, вследствие чего образуется плотная костная масса. Для третьей фазы характерно рассасывание спрессованной кости и нарушение целости хрящевого покрова. В участках некроза развиваются соединительнотканные тяжи (рис. 48). В четвертой фазе, наряду с рассасыванием некротической ткани, идет образование новой костной ткани в результате метаплазии Рис. 47. Деструкция костной субстанции полулунной кости (лупа).

соединительнотканных и хрящевых элементов в губчатую костную ткань. Наряду с образованием новой костной ткани, отмечается образование кист. Форма полулунной кости, независимо от степени ее регенерации, остается резко измененной, и анатомические соотношения ее с другими костями запястья и суставными площадками лучевой и локтевой костей не восстанавливаются. Для пятой фазы типично образование деформирующего остеоартроза лучезапястного сустава, не имеющего тенденции к обратному развитию. Клиническая картина асептического некроза полулунной кости имеет ряд характерных черт, но в некоторых случаях заболевание прогрессирует довольно быстро, симптоматология становится яркой и функциональные нарушения отчетливыми, а в других случаях проходит немало времени, прежде чем возникает мысль об этом заболевании. Такие особенности течения болезни, по-видимому, обусловленные различной скоростью смены фаз патологического процесса, сказываются и на сроках установления правильного диагноза. При этом следует иметь в виду, что диагноз болезни Кинбека может быть признан окончательным только после рентгенологического подтверждения. Следует иметь в виду еще одну присущую всем больным с асептическим некрозом полулунной кости особенность, о которой почему-то даже не упоминают многочисленные авторы. Дело в том, что на время обращения больных к врачу в немалой степени влияет характер выполняемой ими работы. Совершенно точно отражает положение следующая формулировка: «больному с поражением полулунной кости легко тянуть Рис. 48. Деструкция костной субстанции и хряща полулунной кости (лупа).

и тяжело толкать». Чем энергичнее и чаще больному приходится нажимать на рычаг, инструмент (экстензия!), тем труднее становится работа, тем раньше больной обращается к врачу. Анализируя сроки обращения к врачебной помощи, можно убедиться в том, что на первых местах в этом отношении стоят проходчики, обрубщики (нажим в сочетании с противоударом), монтажники, штамповщики, шлифовщики. При обследовании больного удается выявить симптомы, часть которых следует назвать постоянными, часть — непостоянными. Внимательный осмотр запястий позволяет выявить у 60% больных небольшую припухлость тыла запястья в проекции полулунной кости. Такая припухлость обнаруживается у больных и с небольшой давностью заболевания (до одного года), и у больных с давностью заболевания свыше 3—4 лет. При этом прямой зависимости частоты выявления припухлости от давности заболевания не отмечается.

аж Пальпация припухлости вызывает отчетливую болезненность;

эта припухлость плотна, не совмещаема, не спаяна с кожей, иногда очень гладкая, реже с неровными ребристыми краями, величина ее колеблется от 1 до 1,5см. Иногда припухлость, незаметная в положении легкой экстензии кисти, становится отлично видимой, когда кисть переводится в положение легкой флексии. Мы не видели ни одного больного с асептическим некрозом полулунной кости, у которого была бы полностью сохранена и безболезненна флексия и экстензия кисти. Сравнение со здоровой рукой показывает некоторое отставание флексии и экстензии, причем экстензия нарушается прежде и в большей степени. Попытка увеличить угол ладонного и тыльного сгибания кисти пассивно иногда в какой-то степени удается, но всегда встречает заметное сопротивление больного из-за усиления болей. В какой бы степени ни оказалась нарушенной флексия и экстензия кисти, ее боковые, ульнарные и радиальные отведения не страдают. Лишь в тех случаях, когда деструктивный процесс в полулунной кости заканчивается выраженным деформирующим остеоартрозом лучезапястного сустава с почти полным анкилозом, страдают и боковые движения кисти. К ранним признакам асептического некроза ограничения боковых движений кисти отнести нельзя. Вытяжение за II—IV пальцы, так же как и нагрузка на них по оси в проксимальном направлении, иногда вызывают усиление боли в лучезапястном суставе, но при этом нет полной уверенности в том, что при этих манипуляциях не могла возникнуть хотя бы небольшая и кратковременная экстензия или флексия, которая и вызвала боль. Столь же неотчетлива реакция больного на давление непосредственно на головку III пястной кости при максимально согнутых пальцах. Некоторые авторы (В. П. Селиванов, Д. К- Языков и др.) утверждают, что при развитии компрессионного перелома полулунной кости появляется симптом Финстерера — при сжатии пальцев в кулак становится заметным, что головка III пястной кости не выступает над головками соседних II и IV пястных костей, как это всегда бывает в норме. Нам неизвестно, как часто встречали симптом Финстерера пишущие о нем, но нам ни у одного больного с асептическим некрозом полулунной кости наблюдать его не удавалось. Это тем более удивительно, что попытки выявить этот симптом предпринимались нами весьма активно и многократно. Нам также не удавалось ощущать крепитации в лучезапястном суставе, о которой упоминает В. П. Селиванов. В диагностике асептического некроза полулунной кости исключительно велика роль рентгенологического исследования;

по существу, именно оно является решающим для диагностики. Между тем, достаточно достоверные рентгенологические признаки асептического некроза очень часто появляются через многие месяцы после начала первых клинических симптомов заболевания. Неспецифичность жалоб и клинических симптомов и позднее появление 20& достаточных рентгенологических признаков не позволяют установить правильный диагноз достаточно рано и, в соответствии с этим, принять должные меры по лечению и рациональному трудоустройству больного. Выше отмечалось, что заболевание обычно развивается после 3 лет работы в данной профессии. Однако принимать эту цифру за абсолютный критерий нельзя. Имеется не так уже мало случаев, когда болезнь Кинбека начинает развиваться уже спустя несколько месяцев после начала определенной работы и к тому же у совсем молодого человека. Приводим соответствующее наблюдение.

Б„ 24 лет, в 1964 г., сразу после демобилизации из армии, поступил на судостроительный завод гибщиком красномедных, стальных и алюминиевых труб. Помимо ручной гибки, требующей больших усилий правой руки, ежедневно по 2 часа работает с пневматическим молотком. В прошлом ничем не болел. Через 2 месяца после начала работы на заводе появились ноющие и грызущие боли в правом лучезапястном суставе, которые постепенно усиливались. Был установлен тендовагинит разгибателей правой кисти. Лечился около месяца по больничному листу, временно переводился на облегченную работу. Вскоре после возвращения на постоянную работу Рис. 49. Деформация и фрагментация праболи в руке усилились, появилась вой полулунной кости и начальные явлеприпухлость на тыльной поверхно- ния деформирующего остеоартроза (рентгенограмма). сти правого запястья. Через 1 год и 4 месяца после работы на заводе (14 месяцев от начала заболевания) прислан к нам на консультацию с диагнозом «болезнь Кинбека (?)». Отчетливая припухлость в проекции полулунной кости, резкая болезненность при пальпации ее, ограниченна и болезненна флексия и экстензия правой кисти. На рентгенограмме (рис. 49) отчетливое уплощение, деформация и фрагментация правой полулунной кости с нерезким регионарным' остеопорозом и начальными явлениями деформирующего остеоартроза. Длительное лечение иммобилизацией кисти, новокаиновыми блокадами, парафином оказалось безрезультатным. Больной признан ограниченно трудоспособным, получил профессиональную инвалидность I I I группы и перешел на работу диспетчера.

Лечение асептического некроза в высшей степени неэффективно. Консервативное лечение с использованием многочисленных методов физиотерапии является, по существу, симптоматическим и в, лучшем случае приводит лишь к временному и нестойкому уменьшению болей в лучезапястном суставе. Наиболее существенной оказывается иммобилизация лучезапястного сустава, но эффективность ее даже в тех случаях, если она длится до 2 месяцев, очень быстро оказывается недействительной, когда больной возвращается на работу. Длительное лечение, продолжительные переводы на облегченную работу, к которым мы так охотно прибегаем, являются лишь попыткой оттянуть время признания больного ограниченно трудоспособным и нуждающимся в переводе на инвалидность. Существует немало способов хирургического лечения асептического некроза полулунной кости, но и активное хирургическое вмешательство не приводит к желанному результату. Удаление заболевшей полулунной кости наподобие инородного тела, субхондральное иссечение ее в подходящих случаях, частичная резекция, насечки кортикального слоя пораженной кости или просверливание ее во многих местах с целью стимулировать регенерацию, образование полулунно-лучевого артродеза, экскохлеация полулунной кости с пломбировкой полости — далеко не полный перечень операций, применяемых при асептическом некрозе. Широкому распространению этих операций мешает не столько их сложность, сколько то, что они в подавляющем большинстве случаев заканчиваются чрезвычайно тяжелым анкилозирующим остеоартрозом лучезапястного сустава и, таким образом, даже если больной избавляется от болей, функция лучезапястного сустава оказывается утраченной. Исходя из важного значения «минус варианта» для формирования асептического некроза, Persson предложил в тяжелых случаях заболевания при резко выраженном «минус варианте» производить укорочение лучевой или удлинение локтевой кости с целью изменения существующих соотношений их суставных площадок. Persson сообщает, что из 19 оперированных по этому методу больных у 14 получен хороший результат. Положительно отзываются об этой операции Gillespol (1961) и Bessutti (1964), имеющие по одному наблюдению. Сложность такой операции и далеко не всегда отличный результат ее не дают оснований надеяться на то, что она решит проблему терапии асептического некроза полулунной кости. Пессимистическая оценка исходов лечения больных с асептическим некрозом полулунной кости основывается на достаточном количестве бесспорных фактов. Из 209 наблюдавшихся нами больных только 7 (3,3%) смогли после длительного лечения остаться на своей постоянной работе. Остальные 202 утратили свою квалификацию и были признаны инвалидами, нуждающимися в постоянном трудоустройстве на работе, не требующей сколько-нибудь напряженных и значительных по объему движений руки (лучезапястный сустав, пальцы). Реальные меры профилактики болезни Кинбека весьма затруднительны. Кисть, как известно, является «входными воротами вибрации», но количество работающих с вибрационными инструментами неуклонно возрастает в соответствии с нуждами народного хозяйства. Только усовершенствование виброгасящих устройств приведет к уменьшению многих последствий вибрации и в том числе заболеваемости некрозом полулунной кости. В неменьшей степени профилактика должна предусматривать и полную механизацию и автоматизацию многих напряженных для руки работ. Очень возможно, что немалую роль сможет сыграть и профессиональный отбор с учетом особенностей строения суставных площадок лучевой и локтевой кости, недопущение к ряду работ, прежде всего связанных с вибрацией, лиц с «минус вариантом» лучезапястного сустава. Особенности течения асептического некроза полулунной кости, тенденция этого заболевания к прогрессированию и практически необратимость его заставляют врача, проводящего экспертизу трудоспособности, учитывать эти обстоятельства и не рассчитывать на то, что лечение и временное трудоустройство на облегченной работе помогут больному вернуться к своей профессии. Суммация микротравм окажет свое губительное действие на полулунную кость и через несколько лет после начала заболевания, а к тому времени, когда наступит репарация резко измененной кости, образуется деформирующий остеоартроз лучезапястного сустава со значительным ограничением функции кисти. Установление диагноза асептического некроза полулунной кости означает признание больного ограниченно трудоспособным. Необходимость такого решительного заключения объясняется прежде всего и особенностями заболевания, и тем, что подавляющее большинство соответствующих больных является представителями профессий тяжелого физического труда. Трудоустройство таких больных часто оказывается нелегкой задачей, поскольку приходится учитывать, что им противопоказаны работы, требующие опоры, толчка или нажима на запястье, экстензии и флексии. Многие больные к тому же вынуждены постоянно носить тутор или повязку, фиксирующую лучезапястный сустав.

АСЕПТИЧЕСКИЙ НЕКРОЗ ЛАДЬЕВИДНОЙ КОСТИ Описанный в 1910 г. (Preiser) асептический некроз ладьевидной кости запястья встречается гораздо реже, чем аналогичное поражение полулунной кости. Кроме того, если в этиологии поражения полулунной кости ведущая роль принадлежит микротравматизации, то ладьевидная кость повреждается обычно в результате однократной и весьма значительной травмы. Это не исключает возможности возникновения некроза ладьевидной кости у людей, работающих с большим напряжением лучезапястного сустава, который подвергается постоянному сжатию и растяжению (шлифовка и полировка, гибка труб, съем и садка кирпича, работа рашпилем и гаечным ключом, молотом и кувалдой). Мужчины заболевают асептическим некрозом ладьевидной кости значительно чаще женщин. Например, Oschatz и Heinrich (1969) отмечают, что из 203 наблюдавшихся ими больных было 166 (81,7%) мужчин и 37 (18,3%) женщин. Среди наших 27 больных был 21 мужчина. Заболевание развивается обычно в возрасте 25—35 лет, преимущественно на правой руке. Двусторонний асептический некроз наблюдается чрезвычайно редко. Так, Andrusen (1965) наблюдал двусторонний процесс у 3 из 74 больных с асептическим некрозом полулунной кости. В отечественной литературе такое наблюдение описали Ю. В. Иванчук и Н. Н. Божинский (1968). Среди наших Рис. 50. Двусторонний асептический некроз ладьевидных костей (рентгенограмма).

больных наблюдался один с поражением ладьевидных костей обоих запястий (рис. 50). Отмечая значение травмы и тяжелой физической работы в происхождении асептического некроза ладьевидной кости, авторы даже не упоминают о факторе местной вибрации (А. В. Гринберг, В. П. Селиванов, Hohmann, Oschatz и Heinrich и др.). В отличие от посттравматического перелома ладьевидной кости, для которого характерно острое начало с внезапно возникающими болями и нарушением функции лучезапястного сустава, профессиональный асептический некроз развивается медленно. Боли в зоне шиловидного отростка лучевой кости или в анатомической табакерке, усиливающиеся не только при флексии и экстензии кисти, но и при боковых отведениях ее, довольно долго заставляют думать о растяжениях, тендовагините, лигаментите тыльной связки запястья, о пястно-запястном артрозе. Истинный диагноз устанавли вается только на основании данных рентгенологического исследования, но достаточно отчетливые рентгенологические признаки нередко появляются лишь через много месяцев от начала заболевания. Консервативное лечение то же, что и при болезни Кинбека. Хирургическое лечение (просверливание кости, спонгиопластика, экстирпация фрагментов кости, артродез) применяется сравнительно редко, и результат его далеко не всегда удовлетворительный. Иммобилизация кисти на протяжении 12—14 недель иногда приводит к излечению (Oschatz и Heinrich). Эти же авторы отмечают, что 63,3% наблюдавшихся ими больных с поражением ладьевидной кости смогли после длительного лечения вернуться к своей постоянной работе. Наши наблюдения не дают основания для столь оптимистических выводов — из 27 больных только 6 смогли продолжать свою работу, хотя и в несколько облегченных условиях, а остальные были вынуждены сменить профессию. Экспертиза трудоспособности и меры профилактики — см. болезнь Кинбека.

РАССЛАИВАЮЩИЙ ОСТЕОХОНДРИТ (болезнь Кенига) Субхондральный асептический дисковидный или клиновидный некроз сопровождается отделением омертвевшего участка кости от материнского места и прохождением его сквозь поврежденный суставной хрящ в полость сустава, где он образует так называемую суставную мышь. В происхождении расслаивающего остеохондрита решающее значение имеет микротравматизация и функциональная перегрузка, сопровождающаяся нарушением питания кости. Заболевание наблюдается преимущественно у лиц, занимающихся тяжелым физическим трудом (горнорабочие, шлифовщики, полировщики, лесорубы, каменотесы, работающие с инструментами, генерирующими вибрацию, и т. д.). Чаще всего поражаются суставы, подвергающиеся особенной нагрузке при работе. На верхней конечности расслаивающий остеохондрит возникает в локтевом суставе, преимущественно на правой руке (А. В. Гринберг, Schmidt). Двусторонний расслаивающий остеохондрит локтевых суставов встречается чрезвычайно редко. Течение болезни характеризуется стадийностью (Konig, С. А. Рейнберг и др.). В первой стадии, длящейся около двух лет, формируется очаг некроза, но отторжения некротизирующейся пластинки еще не наступает. В течение всего этого времени больной испытывает ноющие боли в локтевом суставе, усиливающиеся при форсированных движениях руки, но функция сустава остается почти ненарушенной, и рентгенологическое исследование, предпринятое по поводу предполагаемого артроза, как правило, не вносит ясности. Во второй стадии, когда наступает отторжение некротизи решенного участка, клиническая картина зависит Прежде всего от того, будут ли ущемляться суставные мыши и приведет ли их ущемление к блокировке сустава. Мы наблюдали больных с очень большими суставными мышами, расположенными вне сустава, которые на протяжении многих лет хорошо справлялись с тяжелой работой и лишь изредка испытывали несильные и кратковременные боли (рис. 51). В то же время известно, что при относительно небольшой внутрисуставной мыши неоднократно наступают тяжелые блокировки локтевого сустава, сопровождающиеся сильными болями и реактивным внутрисуставным выпотом. В таких случаях Рис. 51. Расслаивающий остеохондрит локтевого сустава;

отторгшаяся костная пластинка в локтевом сгибе.

больные лишаются возможности продолжать работу не только на время ущемления суставной мыши, но и после этого. Лечение больных в первой стадии сводится к покою, тепловым процедурам, ионофорезу новокаина, после чего нередко надолго наступает улучшение и восстанавливается трудоспособность. Такое же лечение с добавлением новокаиновых блокад во второй стадии также приводит к более или менее длительному улучшению, и лишь при повторяющихся блокировках сустава следует прибегнуть к артротомии для удаления суставной мыши. Мы наблюдали больных, которые много лет работали электролизниками, шлифовщиками, формовщиками, несмотря на рентгенологически выраженную картину расслаивающего остеохондрита локтевого сустава с большими суставными мышами. Наличие последних может и не сопровождаться сколько-нибудь заметными расстройствами функции сустава, и, констатируя расслаивающий остеохондрит, не следует сразу же ставить вопрос о необходимости переквалификации больного.

Имеются указания на возможность полного рассасывания сустьвных мышей через несколько лет после их обнаружения (А. В. Гринберг, С. А. Рейнберг, Hohmann). Иссечение суставных мышей часто приводит к полному восстановлению функции сустава и сохранению трудоспособности.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.