WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«М. А. ЭЛЬКИН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ХИРУРГИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ РУК И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «МЕДИЦИНА» Ленинградское отделение, 1971 УДК 617.57-057-089 М. А. Элькин, 1971 г. ...»

-- [ Страница 3 ] --

АНАТОМИЯ ПРЕДПЛЕЧЬЯ И ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ КРЕПИТИРУЮЩЕГО ПАРАТЕНОНИТА Избирательная локализация крепитирующего паратенонита предплечья не случайна и должна рассматриваться как следствие некоторых анатомических и функциональных предпосылок. Прежде всего это относится к длинной отводящей I палец мышце и, его короткому разгибателю. Мышцы предплечья можно разделить по функциональному признаку на 4 группы: 1) мышцы, вращающие лучевую кость вокруг локтевой (пронаторы и супинаторы), с точками прикрепления на лучевой кости;

2) мышцы, приводящие в движение кисть как целое (сгибатели и разгибатели, приводящие и отводящие мышцы), с точками прикрепления на основаниях метакарпальных костей;

3) мышцы, приводящие в движение II—V пальцы (сгибатели и разгибатели), с точками прикрепления на ногтевой и средней фалангах;

4) мышцы, приводящие в движение первую метакарпальную кость и фаланги I пальца (сгибатели, разгибатели, приводящие мышцы). Наиболее существенной особенностью описываемой области является то, что здесь находится место перекреста лучевых разгибателей с длинными мышцами большого пальца, которые в свою очередь перебрасываются над лучевой костью (рис. 22). При сжатии кисти в кулак сухожилия лучевых разгибателей сдавливаются между мышцами I пальца и лучевой костью. При одновременном форсированном движении в лучезапястном суставе создаются условия для своеобразного разминания тканей, лежащих между двумя слоями, и этого может оказаться достаточным, чтобы вызвать механический инсульт в сдавливаемых мышцах. Анатомические связи между сухожилиями лучевых разгибателей и длинными мышцами I пальца очень тесны, особенно в области перекреста — здесь они охвачены общей массой паратенональной клетчатки, а от разгибателей пальцев отделены фасциальной прослойкой.

Значение анатомических и функциональных Предпосылок трения и разминания длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя для возникновения крепитирующего паратенонита признается многими авторами (А. Г. Кдеплер, Ellis, Calberg и др.). До недавнего времени суждения об изменениях в тканях и даже о самой локализации патологического процесса или крепитирующем паратеноните строились не столько на фактах, сколько на более или менее удачных и убедительных умозаключениях. Velpeau, не приводя ни одного доказательства, утверждал, что патологический процесс, обусловливающий крепитацию, локализуется в сухожилиях и сухожильных влагалищах.

Рис. 22. Прохождение длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя между лучевой костью и лучевыми разгибателями.

а — abd. pol. longus;

б — ext. pol. brevis.

Boyer считал, что при «перитендинозном целлюлите» (cellulitis peritendinosa) воспаляется соединительная ткань, окружающая мышцу и ее сухожилие. Т. Бильрот, объясняя симптом крепитации, писал: «Вследствие отложения фибрина на поверхности сухожильных влагалищ и сухожилиях они делаются шероховатыми и при всяком движении трутся друг о друга;

это полуострое воспаление сухожильных влагалищ почти всегда заканчивается разрешением, встречается особенно часто на тыле ручной кисти (крепитирующий тендовагинит)». Volkmann проводил полную аналогию между трением сухожилия о стенки сухожильного влагалища и трением листков плевры при сухом плеврите и предложил называть крепитирующий тендовагинит «сухим тендовагинитом» (tendovaginitis sicca). Первым активно попытался пошатнуть традиционную трактовку крепитирующего тендовагинита Kuttner, заявивший на 36-м съезде немецких хирургов (1907), что при этом заболевании патологический процесс не имеет никакого касательства к сухожильным Влагалищам, и предложивший называть это заболевание «крепитирующим метадесмитом» (metadesmitis crepitans). Совершенно очевидно, что различные точки зрения на природу крепитирующего паратенонита, вне зависимости от авторитета тех, что их высказывал, нуждались в подтверждении данными патологоанатомического исследования. Первую биопсию при крепитирующем паратеноните выполнил Frisch (1909) и установил, что сухожильные влагалища остаются интактными, а воспалительные изменения локализуются в рыхлой соединительной ткани, окружающей сухожилие, -и в самой мышце у места ее перехода в сухожилие.

Рис. 23. Выраженный отек и фибринозный экссудат у места перехода длинной отводящей I палец мышцы в сухожилие (6-й день болезни).

Hauck (1918), оперировавший больного крепитирующим паратенонитом лучевых разгибателей, отмечал, что кожа и подкожная клетчатка в области сухожилий длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя оказались совершенно нормальными. Фасции, лежащие на обоих сухожилиях, были туго натянуты и. вследствие обильной инъекции кровеносных сосудов, имели серокрасный цвет. Располагающаяся под фасцией ткань была во всю свою толщу набухшей и пропитанной желтоватой серозной жидкостью. Ниже лежали неизмененные, с блестящими поверхностями, сухожилия. Микроскопически обнаружены сильно набухшие волокна фасции, раздвинутые в отдельных местах кровоизлияниями. В нижележащих тканях кровоизлияния были еще более обильными и, кроме того, в отдельных местах они были имбибированы кровью.

Около сильно инъецированных кровеносных сосудов лежала масса округлых клеток, лимфоцитов, полинуклеаров и эозинофильных клеток. Учитывая наибольшую выраженность воспалительного процесса в рыхлых тканях (паратенон), окружающих сухожилия, Hauck заявил, что называть заболевание, известное как «крепитирующий тендовагинит», следует «крепитирующим паратенонитом» (Paratenonitis crepitans). Впоследствии это название получило широкое распространение, и мы полагаем, что оно является наиболее удачным из всех нам известных. Hovard (1937) детально исследовал изменения тканей, полученных при биопсии у четырех больных с крепитирующим паратенони Рис. 24. Фокусы некроза и мелкоклеточная инфильтрация у места перехода длинной отводящей I палец мышцы в сухожилие (12-й день болезни).

том лучевых разгибателей, и нашел, что сами сухожилия и сухожильные влагалища оказались неизмененными, но в месте перехода мышцы в сухожилие во всех случаях отмечался выраженный желеобразный отек. При этом в темноокрашенном кусочке мышцы, иссеченном у больного, отсутствовала способность к сокращению. Отмечалось также истощение гликогена и задержка молочной кислоты в пораженных мышцах, что свидетельствует об их переутомлении и истощении. Наконец, определялись множественные разрушения мышечных волокон с интерстициальными геморрагиями и осаждением фибрина. Thomson, Plewes, Shaw (1951) при исследовании кусочков тканей, иссеченных у таких же больных, отметили, что асептический воспалительный процесс особенно отчетливо выражен в соединительной ткани, окружающей сухожилие, и в самой мышце и у ее перехода в сухожилие. В одном случае биопсия была сделана на 7-й день болезни, но изменения были выражены вполне отчетливо. Это наблюдение интересно тем, что в сроки, когда большинство больных признается выздоровевшими, изменения в тканях говорят об ином и отчетливо объясняют причину частых рецидивов после ранней выписки на работу без каких-либо ограничений. Rais (1961) подчеркивает особенную выраженность изменений в длинной отводящей I палец мышце и его коротком разгибателе в зоне их перехода в сухожилия. В мышцах наблюдалась отчетливая интерстициальная экссудация фибрина, лимфоцитарная инфильтрация и фибропластическая пролиферация со значительным фибринозным выпотом в паратеноне. Весьма отчетливые изменения определялись в тканях, иссченных даже после 11—12 дней после начала заболевания. Наиболее типичные изменения в тканях, иссеченных у больных в разные сроки крепитирующего паратенонита, представлены на рис. 23 и 24.

КРЕПИТИРУЮЩИЙ ПАРАТЕНОНИТ ПРЕДПЛЕЧЬЯ И ПРОФЕССИЯ Уже в прошлом столетии обращалось внимание на то, что крепитирующий паратенонит особенно часто наблюдается у представителей некоторых профессий. Так, например, Ю. Зиверт отметил, что «известные профессии особенно располагают к этсуму заболеванию и доставляют чаще всего подобного рода пациентов. Усиленная работа мышц предплечья, повторяемая продолжительное время в одном известном направлении, вызывает эту болезнь весьма часто. Таким образом, ее постоянно наблюдают у кузнецов, слесарей, прачек, жнецов, сенокосцев, виноградарей, столяров, обжигателей гипса, пильщиков, каретников, у играющих на фортепиано, фехтовальщиков и т. д.». Сам Ю. Зиверт наблюдал крепитирующий паратенонит предплечья у солдат-кузнецов, усиленно занимавшихся ковкой и чисткой подков. Многочисленные и систематические исследования о роли профессиональных факторов в развитии крепитирующего паратенонита проводились в Советском Союзе (Н. П. Шугаев, 1924;

А. И. Оболенская и И. А. Голяницкий, 1927;

О. М. Руденко, 1928;

И. П. Калл истов, 1930;

М. А. Элькин, 1958, и др.). Зарубежные авторы описывают это заболевание прежде всего в аспекте клиники и лечения, лишь изредка останавливаясь на роли профессиональных факторов (Conn, 1931;

Berger, 1941;

Posner, 1942;

Engelmann, 1957). Установлено, что крепитирующий паратенонит чаще всего развивается при работе, требующей многократных и стереотипных движений кисти и пальцев рук. Немаловажное значение имеет недостаточная тренировка рабочего, введение повышенных норм выработки, включение в быстрый темп работы сразу же после длительного перерыва (болезни или отпуска), переключение на непривычную работу.

Нами изучены 860 больных крепитирующим паратенонитом предплечья, среди которых было 533 (62%) мужчины и 327 (32%) женщин. Эти больные распределялись по возрасту следующим образом: до 20 лет — 37 (4,3%), 21—30 лет — 284 (33%), 31—40 лет — 294 (34,2%), 41—50 лет - 178 (20%), 51—60 лет — 67 (8,5%). Все авторы, занимавшиеся изучением крепитирующего паратенонита предплечья, отмечают преимущественное поражение правой руки. Это подтверждается и нашими наблюдениями — у 642 больных (74,6%) заболела правая рука, у 216 (25,2%) — левая и у 2 больных (0,2%) — обе руки. Среди наших больных преобладали слесари, токари, шлифовщики, полировщики, формовщики, маляры, кузнецы, садчики и съемщики кирпича. По стажу работы в своей профессии больные распределялись следующим образом: стаж до 1 года — 8,3%, до 3 лет — 22,2%, более 3 лет — 68,5%. Мы наблюдали всего 74 больных со стажем работы в данной профессии менее одного года, но 49 из них заболели в первые 3 месяца после начала работы, что подтверждает известное значение фактора недостаточной тренированности. На основании анамнестических данных удалось установить, что у 98 (11,3%) больных крепитирующий паратенонит возник через несколько дней после возвращения на работу из отпуска и у 19 (2,3%) после возвращения на свою работу, временно прерванную из-за командировки, болезни и т. п. Таким образом, у 117 (13,6%) больных крепитирующий паратенонит возник после возвращения на постоянную работу, временно прерванную по тем или иным обстоятельствам. У многих больных удается выявить, что заболеванию предшествовала повышенная нагрузка (увеличение норм выработки, сверхурочные работы) или изменения технологии. Мы уже отмечали, что известное значение в происхождении и развитии крепитирующего паратенонита имеет травма предплечья, роль которой тем более очевидна, чем меньше времени прошло от нее до начала заболевания. У 37 (4,7%) наших больных за 5—12 дней до появления крепитирующего паратенонита были однократные или повторные ушибы предплечья, которые больные не сочли настолько серьезными, чтобы из-за этого прекратить работу, хотя ощущали боли в руке и продолжали работать с некоторым трудом, особенно в тех случаях, когда приходилось выполнять быстрые движения или поднимать многократно даже небольшие тяжести.

ЛЕЧЕНИЕ КРЕПИТИРУЮЩЕГО ПАРАТЕНОНИТА ПРЕДПЛЕЧЬЯ За полтора столетия, прошедших со времени первого описания крепитирующего паратенонита, было предложено много способов лечения его, но не все они выдержали испытание временем.

Ill Собственные наблюдения и сопоставления, а также полученные при изучении литературы данные позволяют нам утверждать, что основным и совершенно обязательным условием правильного лечения крепитирующего паратенонита любой локализации является полноценная иммобилизация. Уже сто лет тому назад Ю. Зиверт писал: «Самым первым и важным показанием при лечении этой болезни, разумеется, будет абсолютный покой пораженной части. С этой целью, по нашему мнению, всего лучше накладывать недели на две на больной член неподвижную повязку». В этом весьма четко сформулированном положении обращает на себя внимание не только высокая оценка абсолютной ценности иммобилизации, но также и срок, на который она признается необходимой. Этот срок (две недели), выбранный Ю. Зивертом, по-видимому, эмпирически, представляется в свете наших современных показаний об особенностях изменений в тканях пораженной конечности вполне приемлемым. Описывая различные способы лечения крепитирующего паратенонита, применявшиеся сто лет тому назад, Ю. Зиверт приходит к следующему выводу: «Все-таки мы должны помнить, что описываемая болезнь часто проходит сама собой, при соблюдении только покоя страдающего органа». С этим нельзя не согласиться, но при таком пассивном лечении продолжительность его оказалась бы очень большой, а результаты лечения оставляли бы желать лучшего. Н. А. Богораз (1914) считал, что для лечения крепитирующего паратенонита достаточно применять рассасывающие средства в виде смазывания йодной настойкой, согревающие компрессы и «спокойное положение конечности». О том, что в лечении крепитирующего паратенонита иммобилизация имеет чрезвычайно большое значение, повторяется много раз в многочисленных статьях, заметках, руководствах, но тому, как следует проводить иммобилизацию, не уделяется никакого внимания. По-видимому, техника иммобилизации считается общеизвестной и не заслуживающей более детального рассмотрения. Между тем, на протяжении многих лет мы много раз видели, как своеобразно понимается и проводится иммобилизация в поликлиниках и медико-санитарных частях, насколько она не соответствует требованиям, предъявляемым к ней. Совсем нередко мы наблюдали, как «иммобилизация» при помощи фанерной дощечки, шпателя или полоски картона проводится таким образом, что эти импровизированные шины накладываются от середины предплечья до основных фаланг пальцев, движения которых практически остаются неограниченными. В других случаях импровизированная шина полностью фиксирует II—V пальцы, тогда как I палец может совершать неограниченные движения, что сводит на нет всю иммобилизацию, поскольку разгибатель и отводящая мышца I пальца, особенно страдающие при крепитирующем паратеноните, продолжают травмироваться, и фиксирующая повязка оказывается наложенной неиз вестно для чего. Совсем нередко пальцы фиксируются на шине вположении максимального разгибания, что исключает физиологическое положение и очень плохо переносится больными, которые стремятся поскорее избавиться от такой иммобилизации. В некоторых случаях I палец оказывается плотно прижатым к лучевому краю II метакарпальной кости, что также нефизиологично и плохо переносится больными. Перечисленные детали могут показаться не такими уже существенными и не заслуживающими такого подробного перечисления, но в действительности именно от таких деталей во многом зависит самочувствие больного на протяжении нескольких дней, не говоря уже об эффективности несовершенной иммобилизации. Только правильная иммобилизация замечательна прежде всего тем, что сразу доставляет больному огромное облегчение, и с момента ее наложения начинается, по существу, полноценное лечение. Иммобилизацию кисти и пальцев при крепитирующем паратеноните предплечья лучше всего проводить при помощи лонгетта, приготовленного из 8—10 слоев нагипсованного бинта. При наложении такого лонгетта совершенно необходимо соблюдение следующих условий: 1) лонгетт должен быть хорошо отмоделирован и накладывается по сгибательной поверхности предплечья от его верхней трети до кончиков пальцев;

2) кисть должна находиться в легкой дорсальной флексии, а II—V пальцы — в положении ладонного сгибания;

3) обязательна иммобилизация I пальца, который должен находиться в оппозиции к II—III пальцам и ни в коем случае не прижатым к кисти. Такое положение I пальца полностью исключает напряжение и дополнительную травматизацию отводящей мышцы и разгибателя. Для иммобилизации I пальца гипсовый лонгетт надрезается в длину по его лучевому краю и из образовавшейся пластинки формируется ложе для I пальца;

4) никаких мягких подкладок (вата, салфетки, бинты) на предплечье и под пальцы накладывать не следует. Гипсовый лонгетт нужно фиксировать мягким бинтом, начиная бинтование с периферии и создавая некоторое давление. Ю. Зиверт, Konig, Hovard и другие считают, что небольшое давление на предплечье в зоне крепитации и припухлости весьма полезно. Мы убеждались в том, что иногда больные, особенно молодые и недисциплинированные, по собственной инициативе снимают на время лонгетт, а иногда даже выполняют кое-какие домашние работы. Такие же нарушения режима лечения наблюдала В. Бекетова. В подобных случаях одного призыва больных к сознательности недостаточно. Лучшим способом предотвратить подобные нарушения является фиксация лонгетта двумя гипсовыми «браслетами», один из которых накладывается над запястьем, а другой — над проксимальным краем лонгетта. Для формирования такого «браслета» до U статочно 2—3 туров нагипсованного бинта. Такие «браслеты» в случае надобности (на время повторных блокад и для выполнения физиотерапевтических процедур) снимаются, а затем снова накладываются до полного прекращения иммобилизации. Длительная иммобилизация кисти может способствовать образованию спаек в паратеноне, и мы полагаем, что она должна длиться не более 5—6 дней. За ранние ненапряженные движения пальцами и кистью при крепитирующем паратеноните высказывается Beimel (1956). Значительное место в лечении крепитирующего паратенонита имеют инъекции новокаина, или, как их нередко называют, новокаиновые блокады (В. Бекетова, 1951;

И. Д. Горбатов, 1954, 1965;

3. В. Самсочова, 1960;

А. М. Рыбин, 1963;

В. Ф. Гершензон, 1967). Нередко применяются повязки с ихтиоловой мазью и мазью Вишневского, согревающие компрессы, грелки, синий свет, но судить об их эффективности трудно, поскольку они обычно сочетаются с другими методами лечения. К назначению массажа следует относиться очень осторожно. Мы полагаем, что даже очень легкий массаж создает реальную опасность травмирования и без того пораженных сосудов, мышц и паратенона, а также разрыхленных мышечных волокон. Некоторые авторы считают, что для ускорения рассасывания воспалительного транссудата необходимо любой ценой вызвать резко выраженную гиперемию, и предлагают с этой целью вызвать на предплечье ожог I степени. Так, например, Д. Г. Гольдман (1930) наблюдал больного с крепитирующим паратенокитом предплечья, у которого случайно воспламенилась на руке повязка с ихтиоловой мазью, после чего очень быстро наступило излечение. Это побудило автора разработать методику лечения, которую можно назвать «огнетерапией»: на больном предплечье зажигалась пластинка ваты и вызывался ожог I степени. Этим пожарным методом лечились 25 больных, и все они после однократного обжигания выздоровели. Мы упомянули об этом методе в надежде на то, что никто его заново не откроет и не отважится применить. Хотя «огнетерапия» в своем первоначальном виде никем не повторялась, ожог, вызываемый другими способами, использовался и в дальнейшем. К. Д- Иоакимис (1940) применил для лечения 60 больных крепитирующим паратенонитом предплечья обжигание кожи предплечья компрессами их приготовленной ex tempore смеси хлороформа и 80° спирта. Этой смесью пропитывались марлевые салфетки и накладывались на предплечье в зоне крепитации, прикрывались клеенкой и плотно прижимались к коже на 3 минуты. Автор предусмотрительно предупреждает, что передержка компресса приводит к ожогу II степени. Излечение наступало через 3—8 дней, причем иногда компресс накладывался 2 раза в день. Об отдаленных результатах такого лечения автор не сообщает.

!Н Другим вариантом такого же метода лечения является предложение Ю. В. Шанцера (1964) использовать пасту Розенталя (йод, спирт, парафин, хлороформ) для смазывания кожи предплечья в зоне паратенонита. Смазывания проводились по 2—3 раза в день или через день у 14 больных, которые выздоровели в среднем через 3,5 дня. Г. Я. Дорон и Е. Д. Дубовой (1932) считают наиболее эффективным методом лечения крепитирующего паратенонита рентгенотерапию и отмечают, что уже после первого облучения уменьшаются боли, а после второго исчезают припухлость и крепитация. Иммобилизация не проводилась. Весьма положительно отзываются о рентгенотерапии крепитирующего паратенонита Hernheiser (1926) и Bertelsen (1941), но не приводят конкретных данных, подтверждающих достоинства этого метода. 'Мы считаем рентгенотерапию крепитирующего паратенонита неприемлемой и абсолютно противопоказанной. Подвергать больного облучению допустимо только тогда, если нет других вполне безопасных методов лечения. Своеобразный метод лечения инъекциями под кожу подогретого вазелина (Ш. Ц. Мтварелидзе) не нашел распространения, так же как и введение пепсина (Konig), фибролизина (Oser), активированного пепсина (Рауг) и химотрипсина (Szipolt). На протяжении последних 10—12 лет для лечения крепитирующего паратенонита все чаще применяются гидрокортизон и гепарин (П. Г. Швальб, В. С. Огиенко, Л. И. Таирова, А. Т. Тронников, М. А. Элькин и Н. С. Окунь, М. А. Элькин и И. В. Шеремет, Bauer, Kvist, Rais, Zweifel, Schmidt, Dietrich, Anders, Gostrap). Еще 150 лет тому назад Velpeau считал, что больной с крепитирующим паратенонитом выздоравливает через 8 дней от начала заболевания, но не исключал, что на это может потребоваться гораздо больше времени. По мнению Ю. Зиверта, лечение такого больного может длиться от 6 до 20 дней. В новейшей литературе по вопросу о продолжительности лечения больных с крепитирующим паратенонитом существуют различные высказывания. Так, например, Д. Г. Гольдман называет 3—5 дней, Г. Я. Дорон и Е. Д. Дубовой — 4—5 дней, М. И. Островский — 5—7 дней, Н. П. Шугаев — 4—10 дней, А. И. Иванченко — 5—10 дней, С. Л. Фирер — 5—12 дней, О. М. Руденко — 8—10 дней, И. Д. Горбатов — 10—15 дней, И. М. Варшавский — 6—10 дней. Различные сроки лечения довольно однотипного по течению заболевания, предлагаемые разными авторами, устанавливаются нередко на основании немногих наблюдений и без учета отдаленных результатов. Основным критерием эффективности лечения многие авторы считают сроки исчезновения классических симптомов, что вовсе не идентично выздоровлению. Вследствие некритического подхода к оценке эффективности лечения возникают необоснованные рекомендации, примером чего может быть работа П. Г. Швальба, опубликованная в разделе «В помощь практическому врачу» (Вестник хирургии им. И. И. Грекова, 1965, 9, 106—109). На основании непосредственных результатов лечения 39 больных автор утверждает, что уже через 2 дня после исчезновения крепитации больной может приступить к работе, не оговаривая даже, о какой работе — постоянной или облегченной—идет речь. Мы утверждаем, что такого рода рекомендации не будут приняты во внимание врачами, обладающими хотя бы небольшим опытом лечения крепитирующего паратено нита, и введут в заблуждение не имеющих такого опыта. Ведь каждый врач, лечивший больных с крепитирующим паратенонитом, знает, что исчезновение крепитации еще не означает выздоровления, что если выписывать больных на работу — сразу же вслед за исчезновением крепитации, т. е. на 2—4-й день лечения, то количество быстро наступающих рецидивов резко возрастет. Известно также и то, что длительность лечения при одном и том же способе существенно зависит от времени начала лечения, и чем позже оно начато, тем больше продлится. Доказать это положение очень легко. По нашим данным, лечение инъекциями новокаина и гепарина в сочетании с иммобилизацией длилось в среднем 8,4 дня, но больные, обратившиеся к врачу на 4-й день заболевания, лечились 15 дней, т. е. почти в 2 раза больше, чем в среднем. На удлинение сроков лечения при позднем обращении к врачебной помощи обращают внимание В. Бекетова и другие. Мы уже отмечали крайне слабую разработанность вопроса о значении постепенного увеличения производственной нагрузки при профессиональных заболеваниях опорно-двигательного аппарата. Это относится и к крепитирующему паратенониту, хотя это заболевание не может быть лечено рационально без временного трудоустройства на облегченной работе (Э. Я- Пустыльник, М. А. Элькин).

ИСХОДЫ ЛЕЧЕНИЯ КРЕПИТИРУЮЩЕГО ПАРАТЕНОНИТА Начиная с Velpeau и Ю. Зиверта, многие авторы отмечали склонность крепитирующего паратенонита к рецидивам и только очень немногие не упоминают об этой особенности (С. М. Колдаев, А. И. Иванченко). Сведения о частоте рецидивов крепитирующего паратенонита разноречивы. О. М. Руденко отмечает рецидивы у 20% больных. По данным Tomson, Plewes и Shau, рецидив наступает у 6% больных. И. М. Варшавский наблюдал рецидивы у 6,4% больных. Уже одно это обстоятельство перечеркивает необоснованные утверждения о полной безопасности и безусловной излечимости крепитирующего паратенонита. Рецидивы крепитирующего паратенонита наступают в различные сроки после окончания лечения. Так, например, И, М. Вар шавскии отмечает, что около половины всех рецидивов возникает в первые 10 дней после окончания лечения, а третья часть рецидивов возникает через год. Последнюю группу рецидивов И. М. Варшавский предлагает считать новым заболеванием, если на протяжении времени от выздоровления до возобновления заболевания больные не жаловались на боли в руке, и поздним рецидивом, если в этом промежутке отмечались боли. Мы считаем возможным отнести к рецидивам все случаи повторного заболевания, если оно возникает на протяжении трех месяцев после того, как больной закончил лечение и приступил к работе. При этом мы исходим из того, что, по нашим данным, 99 из 117 (85%) рецидивов возникло именно в этом периоде. К поздним рецидивам мы относим более поздние случаи. По нашим данным, рецидив крепитирующего паратенонита отмечен у 117 из 860 больных (13,6%). Однократный рецидив отмечен у 60, двукратный — у 31, трехкратный — у 26 и четырехкратный — у 8 больных. Повторные рецидивы крепитирующего паратенонита встречаются нередко (И. М. Варшавский, 3. Я. Пустыльник, В. А. Тварадзе, М. А. Элькин и др.). Отдельные высказывания о желательности временного перевода реконвалесцентов на облегченную работу делались уже давно. Так, например, С. М. Колдаев перед выпиской на постоянную работу предоставлял своим больным на 1—2 дня освобождение от работы, а затем временный перевод на облегченную работу. 3. И. Израельсон объяснял частые рецидивы болезни у формовщиков кирпича тем, что они сразу же выписывались на свою тяжелую работу. Szys/ko также не сразу выписывал своих больных на основную работу. Об этом писали и мы (М. А. Элькин, 1958, 1967, 1968.) Известно, что крепитирующий паратенонит не только часто рецидивирует, но и переходит в хронический миозит (Н. А. Вигдорчик, О. М. Руденко, В. Г. Хесин, И. М. Варшавский, Engelmann, Tomson с соавт.). Обследуя 220 больных с хроническим фибропластическим миозитом предплечий, мы установили, что у 37 из них (16,8%) был в прошлом рецидивирующий паратенонит. Мы уже неоднократно обращали внимание на важность изучения отдаленных результатов, без чего не может быть объективного суждения об эффективности лечения, о достоинствах того или иного способа лечения. Для сравнения результатов некоторых способов лечения мы отобрали 393 больных, которые имели сходство в двух отношениях. Во-первых, все эти больные выполняли работу, связанную со значительным напряжением рук, во-вторых, все они обратились к врачу и начали лечение на второй день заболевания. В зависимости от применявшегося способа лечения эти больные распределены в пяти группах: 1) лечившиеся различными физиотерапевтическими процедурами без иммобилизации конечности (68 больных);

2) лечившиеся различными физиотерапевтическими Процедурами в сочетании с иммобилизацией (84 больных);

3) лечившиеся новокаиновыми блокадами в сочетании с иммобилизацией (118 больных);

4) лечившиеся инъекциями гепарина с новокаином в сочетании с иммобилизацией (51 больной);

5) лечившиеся инъекциями гидрокортизона с новокаином в сочетании с иммобилизацией (72 больных). Результаты лечения этих больных представлены в табл. 13. Таблица 13 Результаты лечения крепитирующего паратенонита предплечья Число больных Лечение по больничному листу Результа т лечения хороший* 51 Метод лечения плохой 17 И Физиотерапия (без иммобилизации) Физиотерапия (с иммобилизацией) Новокаиновые блокады (с иммобилизацией) Инъекции новокаина и гепарина (с иммобилизацией) Инъекции новокаина и гидрокортизона (с иммобилизацией) 68 9,3 8,1 8,6 8,4 8, 9 _ 51 51 * Результаты лечения признавались хорошими, если на протяжении года после выписки на работу не было рецидива паратенонита. Инъекции гепарина и гидрокортизона проводились по той же методике, что и новокаиновые блокады, и во всех случаях однократно. После таких инъекций мы не отмечали каких-либо осложнений и побочных явлений в виде зуда, болей, повышения температуры и т. п. Следует отметить, что после инъекций гепарина или гидрокортизона крепитация и припухлость проходили быстрее, чем после новокаиновых блокад. Мы полагаем, что эти препараты окажутся весьма полезными для лечения крепитирующего паратенонита. ПРОФИЛАКТИКА КРЕПИТИРУЮЩЕГО ПАРАТЕНОНИТА ПРЕДПЛЕЧЬЯ В целях профилактики крепитирующего паратенонита предплечья предлагаются различные меры и прежде всего механизация тех производственных процессов, которые требуют значительного мышечного напряжения и часто повторяющихся стереотипных движений. В этом направлении в нашей стране проводится огромная работа, и с каждым годом темп механизации и автоматизации будет нарастать. Для работающих в профессиях, требующих частых, быстрых, однотипных движений рук, уже давно предложено вводить микропаузы в работе, т. е. организовывать каждый час, точнее, через каждые 55 минут работы, пятиминутную паузу. Исследования Д. И. Бахраха показали, что такие микропаузы приводят к повышению производительности труда и уменьшению заболеваемости рук в некоторых профессиях. Профилактической мерой может быть недопущение таких нагрузок, при которых рабочему приходится выполнять более 2000 движений руками в час (А. М. Оболенская и И. А. Голяницкий). Весьма существенной мерой профилактики крепитирующего паратенонита предплечья у новичков в данной профессии и у возвращающихся из отпуска рабочих должно служить постепенное введение этих контингентов в темп и ритм работы. Помимо перечисленных мероприятий организационного характера, следует иметь в виду также меры индивидуальной профилактики. В частности, при выполнении работ, связанных с частыми и напряженными движениями кистей и пальцев рук, следует употреблять специальные манжеты на предплечья (С. М. Сегаль, Tomson с соавт.). Известно, что использование таких манжет при работах на торфоразработках привело к заметному снижению заболеваемости крепитирующим паратенонитом (С. М. Сегаль). Профилактикой рецидивов крепитирующего паратенонита должен быть временный перевод реконвалесцента на облегченную рационально подобранную работу.

СТЕНОЗИРУЮЩИЕ ЛИГАМЕНТИТЫ ТЫЛЬНОЙ СВЯЗКИ ЗАПЯСТЬЯ СТЕНОЗ I КАНАЛА ТЫЛЬНОЙ СВЯЗКИ ЗАПЯСТЬЯ (болезнь де Кервена) В 1895 г. de Quervain описал своеобразное заболевание, известное в настоящее время под несколькими названиями: болезнь де Кервена, стенозирующий тендовагинит, хронический теносиновит, стилоидит, стенозирующий лигаментит тыльной связки запястья. Последнее является наиболее правильным, но в дальнейшем мы будем пользоваться более кратким и общеизвестным названием — болезнь де Кервена. Как это нередко бывает, работа de Quervain осталась незамеченной, и описанное им заболевание впоследствии заново открывалось. Так, например, Marion (1903) в статье «Частая, еще не признанная болезнь — синовит влагалища длинной отводящей мышцы большого*нальца» — на основании нескольких наблюдений над больными, страдавшими болями в области шиловидного отростка U лучевой кости, описывает ту же болезнь, что и de Quervain. Позднее то же самое повторили Poulsen (1911), Н. И. Байков и Л. Б. Гольдин (1930). Уже в первых работах, посвященных болезни де Кервена, отмечается склонность ее к хроническому течению и невысокая эффективность консервативного лечения (Welti, 1896;

Schloffer, 1901). В разработке вопросов патогенеза, диагностики и лечения болезни де Кервена имели значение исследования Florcken и Michael is, опубликованные в 1912 г. В этом же году появилась новая работа de Quervain, в которой подчеркивается преимущество хирургического лечения описанной им болезни. Keppler (1917) также подчеркивает преимущество хирургического лечения болезни де Кервена. Winterstein (1927) собрал из литературы описание 140 случаев болезни де Кервена и на основании этих, а также собственных наблюдений отметил большое значение однообразных напряженных движений I пальца в происхождении этого заболевания и впервые высказал предположение о том, что в основе его лежит не только изменение сухожильного влагалища длинной мышцы, отводящей I палец, и его короткого разгибателя, но и утолщение тыльной связки запястья вследствие развивающихся в ней воспалительных изменений. В 1930 г. Winterstein опубликовал исчерпывающую для своего времени сводку «О стенозах сухожильных влагалищ», в которой подробно рассмотрел не только стеноз I канала тыльной связки запястья, но и стеноз II—VI каналов. Finkelstein (1930) описал весьма ценный диагностический симптом болезни де Кервена и указал на некоторые существенные детали операции на I канале тыльной связки запястья. Из более поздних зарубежных работ заслуживают упоминания статьи Lapidus, Fenton (1952) и Burman (1952). Значительный интерес к болезни де Кервена проявили отечественные авторы. Так, в частности, А. Я- Шнее (1924) очень четко ставит вопрос о значении профессиональных факторов в развитии болезни де Кервена. Он впервые в нашей стране оперирует этих больных и убедительно доказывает преимущество раннего хирургического лечения. Н. И. Байков и Л. Б. Гольдин (1930), решительно отвергая возможность первичного поражения сухожильных влагалищ при болезни де Кервена, впервые вводят понятие «стенозирующий лигаментит» и утверждают, что «перед нами хронический воспалительный процесс соединительнотканной перемычки над сухожилиями, развивающийся, по-видимому, в некоторых случаях под влиянием длительно действующей профессиональной травмы». Вопросам лечения болезни де Кервена посвящены работы И. Я- Слонима (1931) и В. К- Селютина (1933), причем явное преимущество авторы отдают хирургическому лечению. В. П. Горбунов (1933, 1935, 1956) на основании многочисленных наблюдений приходит к заключению, что при болезни де Кервена нет первичного поражения сухожильных влагалищ и, стало быть, нет достаточных оснований считать это заболевание стенозирующим 12Q тендовагинитом — оно является стенозирующим лигаментитом тыльной связки запястья по ходу I канала. За последние годы выявились некоторые новые данные о патогенезе, диагностике и лечении стенозирующих лигаментитов. Стало известно, что, помимо стеноза каналов тыльной связки запястья, встречаются стенозы карпалыюго канала со своеобразно протекающим синдромом сдавления срединного нерва. Установлены новые данные о строении I канала тыльной связки запястья, имеющие существенное значение для оперативной хирургии болезни де Кервена.

КЛИНИКА И ДИАГНОСТИКА Клиническая картина болезни де Кервена отчетливо выражена, имеет ряд характерных признаков и весьма существенно отличается от некоторых других заболеваний руки, топографически хотя и близких, но протекающих по-иному. Следует согласиться с В. П. Горбуновым, утверждающим, что «достаточно бывает продемонстрировать врачам несколько раз больных, чтобы они в дальнейшем самостоятельно и безошибочно ставили диагноз». Заболевание обычно начинается постепенно, развивается медленно, и нередко проходит много дней, а иногда и недель, прежде чем больной обратится к врачу. Время, прошедшее от начала заболевания до первого обращения к врачу, зависит от выраженности болевых ощущений, степени функциональных нарушений, индивидуальной терпеливости больного, характера выполняемой им работы и ряда других обстоятельств. Довольно редко (по нашим наблюдениям, не чаще, чем в 7%) заболевание может развиться быстро. Острое начало болезни де Кервена, как правило, обусловлено непосредственной травмой шиловидного отростка лучевой кости или основания I метакарпальной кости. В этих случаях больные обращаются к врачу сразу же после травмы и обычно долго лечатся от ушиба, прежде чем возникает сомнение в правильности этого диагноза. Жалобы больных при болезни де Кервена весьма однообразны и начинаются прежде всего с указаний на боль в области дистального отдела предплечья по его лучевому краю или в зоне шиловидного отростка лучевой кости. Больные по-разному описывают характер испытываемых ими болей. В некоторых случаях они отмечают, что боли появляются только во время форсированных, энергичных движений I пальца и кисти, в других случаях больные указывают, что давящие и ноющие боли носят постоянный характер, а движения I пальца и кисти, даже осторожные и ограниченные по объему, усиливают боль. У одних больных отмечаются местные боли, другие больные жалуются на иррадиацию болей в дистальном или проксимальном направлении. Боли могут распространяться до локтя, плеча, а изредка даже до шеи. Очень часто они иррадиируют в кончик I пальца по его разгибательной поверхности 12i По нашим наблюдениям, иррадиация болей отмечается у 70% больных со стенозом I канала тыльной связки запястья, причем чаще всего отмечается иррадиация в проксимальном направлении. Совсем нередко из-за какого-то неловкого движения во сне появляются сильные боли в руке и только что уснувший больной просыпается. Само собой разумеется, что неспокойный сон еще больше понижает трудоспособность, делает больного раздражительным. Иррадиация болей в надплечье или шею может привести к диагностическим ошибкам, особенно в тех случаях, когда больной больше всего обращает внимание на эту локализацию болей и лишь вскользь говорит о болях в области шиловидного отростка. В. П. Горбунов сообщает о больной, которую из-за иррадиирующих в шею болей поместили в клинику нервных болезней и безуспешно лечили от невралгии плечевого сплетения. Только после распознавания болезни де Кервена и оперативного вмешательства больная выздоровела. Очень часто больные отмечают, что если в самом начале заболевания они испытывали боли только при форсированном отведении и разгибании I пальца или при ульнарном отведении кисти, то в дальнейшем боли стали возникать даже при минимальных отведениях и разгибаниях пальца, при совсем незначительном и осторожном отведении кисти. Некоторые больные из-за боязни возникновения болей при движениях пальца и кисти стараются всеми доступными способами обездвижить руку (точнее, кисть и пальцы), туго забинтовывают запястье, носят так называемые «напульсники» и т. п. Вскоре после начала заболевания- больные не только не могут работать, но и лишены возможности выполнять привычные домашние дела — чистить картофель, стирать и гладить белье, причесываться, писать письма, отстегивать и застегивать пуговицы и т. д. Если в одних случаях больные лишены возможности производить резкие форсированные движения кистью руки при фиксированном I пальце (например, при работе молотком, топором, при шлифовке, полировке и т. п.), то в других — невыполнима работа, требующая движений I пальцем, его отведения (например, подсчет ассигнаций кассиромсчетчиком, игра на рояле и т. п.). Получается так, что особенно тягостно переносят болезнь де Кервена женщины, что совсем нетрудно объяснить почти неразделенными заботами по ведению домашнего хозяйства. Вслед за болевыми ощущениями больные отмечают припухлость в области шиловидного отростка лучевой кости, которая возникает одновременно с болями или спустя некоторое время. При обследовании больных всегда удается получить объективные данные, достаточные для установления диагноза. Исследование необходимо проводить в известной последовательности, обязательно сравнивая симметричные участки обеих рук. Окраска кожи в области шиловидного отростка лучевой кости при болезни де Кервена не изменена, однако следует помнить, что нередко больные до обращения к врачу лечились различными домашними средствами — ваннами, грелками, компрессами, натираниями, смазыванием кожи йодной настойкой и т. д. В зависимости от продолжительности и интенсивности такого лечения кожа в области шиловидного отростка и даже в отдалении от него может оказаться гиперемированной и даже пигментированной, шелушиться. То же самое можно сказать и о кожной температуре, которая вследствие перечисленных манипуляций может оказаться на больной стороне выше, чем на здоровой. Внимательный осмотр руки дает особенно много при положении кистей рук на ребре с вытянутыми пальцами, т. е. когда кисти и предплечья касаются стола ульнарным краем, обращены друг к другу ладонями и находятся одна от другой на расстоянии 10—15 см. У больных, страдающих болезнью де Кервена, в подавляющем большинстве случаев легко удается отметить на больной стороне отчетливую припухлость в области шиловидного отростка лучевой кости. Эта припухлость имеет округлую форму и, начинаясь на 2—4см проксимальнее шиловидного отростка, переходит на анатомическую табакерку, контуры которой сглажены или вовсе не заметны. Лишь очень редко припухлость ограничена зоной шиловидного отростка и не распространяется на анатомическую табакерку. Такая ограниченная припухлость отмечается при большой давности заболевания. У больных с обильным отложением подкожной жировой клетчатки контуры анатомической табакерки плохо очерчены и на здоровой руке, но даже в этих случаях явно заметна разница в конфигурации этих участков на здоровой и больной руке. При болезни де Кервена всегда в той или иной степени страдает ульнарное отведение кисти, и поэтому определение степени такого нарушения очень важно для диагностики и решения некоторых вопросов, связанных с временным трудоустройством больного. Предплечья и кисти больного укладываются на стол ладонями книзу, пальцы полностью выпрямлены. В этом положении больному предлагают отвести сначало в лучевую, а затем в локтевую сторону кисти рук. В норме отведение кисти в лучевую сторону осуществимо в пределах 20—25°, а в локтевую сторону кисть отводится на 40—45° (Lanz и Wachsmuth, Schnelle). При болезни де Кервена отведение кисти в лучевую сторону малоболезненно и лишь незначительно отстает по сравнению с отведением здоровой кисти руки. Зато при локтевом отведении обеих кистей отставание на больной стороне оказывается весьма значительным;

разница достигает 20—30°. При этом отведение кисти в локтевую сторону на больной руке всегда сопровождается сильными болями в области шиловидного отростка лучевой кости. Иногда боли при локтевом отведении кисти выражены настолько сильно уже в самом начале этого движения, что больной не может продолжить его. Для диагностики болезни де Кервена имеет большое значение определение функции разгибания и отведения I пальца. При про ведении этой пробы кисти рук почти соприкасаются ладонями и касаются стола ульнарным краем. Когда по указанию врача больной начинает одновременно отводить, а затем и разгибать первые пальцы, во всех без исключения случаях заметно, что отведение I пальца на больной стороне заметно отстает и весьма болезненно. Нередко отведение I пальца на больной стороне едва осуществимо и не превышает 10—15°. Чаще всего отведение I пальца на больной стороне приближается к 45—60°, но иногда не доходит до 80°, а тем более до 90°. Несколько меньше заметно ограничение разгибания I пальца на больной стороне, но и оно осуществимо при болезни де Кервена не так полно, как на здоровой руке, и весьма часто болезненно. Лишь в отдельных случаях можно отметить, что разгибание I пальца так же отчетливо ограничено, как и отведение. Когда больной отвел первые пальцы до возможного предела и. полностью разогнул их,, проводится проба на напряженную абдукцию, т. е. определяется способность противодействия I пальца насильственному приРис. 25. Симптом Финкельстайна (упроведению. При этом отчетливо щенный вариант). ощущается, что в то время как на здоровой руке палец энергично противодействует давлению на него, на больной стороне даже незначительное давление на отведенный палец вызывает боль в области шиловидного отростка лучевой кости, и палец, если не сразу, то очень быстро прекращает сопротивление и приводится к ладони. При болезни де Кервена с удивительным постоянством удается отчетливо определить симптом, предложенный Finkelstein, — больной приводит на ладонь I палец, плотно прижимает его остальными пальцами и находящуюся в этом положении кисть отводит в локтевую сторону. В момент ульнарного отведения кисти появляется резкая боль в области шиловидного отростка лучевой кости. Единственным, но весьма существенным недостатком этого очень ценного симптома является резкая болезненность. Учитывая это, мы рекомендуем упростить симптом, точнее методику его получения. Для этого I палец приводится на ладонь, но не прижимается к ней остальными пальцами (рис. 25). В этом упрощенном виде симптом нисколько не теряет ни в убедительности, ни в постоянстве, а интенсивность болей значительно снижается, и больные переносят это испытание гораздо легче. Вполне приемлемым оказался предложенный нами (М. А. Элькин, 1959) симптом «пальцевой пробы». Эта проба заключается в том, что на здоровой руке одинаково свободно и безболезненно сводятся кончики I пальца и остальных четырех пальцев. При стенозе I канала тыльной связки запястья больному удается свободно и безболезненно свести кончики I—II и I—III пальцев, а сближение кончиков I—IV и особенно I—V пальцев всегда вызывает боль в области шиловидного отростка лучевой кости, причем многие больные так и не могут сблизить кончики I—V пальцев. При болезни де Кервена нарушается способность удерживать какие-либо предметы при помощи I пальца. В этом легко убедиться, если предложить больному активно удерживать I и II пальцами обеих рук одновременно какой-либо предмет (карандаш, шпатель, коробок спичек и т. п.). При одновременном потягивании за удерживаемый больным предмет отчетливо определяется, что больная рука удерживает его с гораздо меньшей силой, чем здоровая. Кроме того, попытка удержать изымаемый предмет вызывает сильную боль в области шиловидного отростка лучевой кости. Таким образом, значительно нарушаются плоскостной и щипцевой захваты кисти, в какой-то мере страдают цилиндрический и шаровой захваты. Это необходимо иметь в виду при временном трудоустройстве больного. Лишь после окончания этой части обследования можно приступить к пальпации. Вначале пальпируются межфаланговые и пястнофаланговые суставы первых пальцев, затем основание I пястной кости, анатомическая табакерка и, наконец, шиловидный отросток лучевой кости. При болезни де Кервена именно зона шиловидного отростка луча оказывается наиболее чувствительной к пальпации. Надавливание на сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя безболезненно. Проводя поверхностную скользящую пальпацию над шиловидным отростком лучевой кости, удается всегда определить плотное, не смещаемое округлогладкое образование, имеющее до 2—2,5 см в ширину. Это образование несколько меньше, чем видимая на глаз припухлость, и является измененной тыльной связкой по ходу I канала. Давление на I палец по его оси и вытяжение его за концевую фалангу не вызывают боли, если только при этом палец не отводится. В. П. Горбунов, Reschke (1920) и другие указывают на то, что в некоторых случаях при болезни де Кервена отмечается хруст и щелканье над шиловидным отростком лучевой кости при сгибании и разгибании I пальца. Мы наблюдали этот симптом только у одного больного и полагаем, что он не имеет существенного значения. Трудно переоценить значение рентгенодиагностики при болезни де Кервена. Утверждение В. П. Горбунова, Ехпег (1957) и других, что рентгенологическое исследование не дает чего-либо существенного для диагностики болезни де Кервена, кажется нам результатом какого-то недоразумения. С. Ф. Винтергальтер (1958) показал, что при рентгенологическом исследовании 45 больных, страдавших стенозом I канала тыльной связки запястья, всегда и весьма отчетливо выявлялось на рентгенограмме утолщение мягких тканей на уровне всей радиальной поверхности шиловидного отростка луче вой кости. Предлагая разработанную им методику исследования, С. Ф. Винтергальтер справедливо отмечает, что многие рентгенологи, анализируя рентгенограмму, ограничиваются лишь изучением костного скелета и не уделяют достаточного внимания состоянию мягких тканей. При рентгенологическом исследовании 172 больных со стенозом I канала тыльной связки запястья мы убедились в том, что утолщение мягких тканей в области шиловидного отростка лучевой кости отмечается всегда, в то время как изменения надкостницы и кости Рис. 26. Значительное утолщение мягких тканей в зоне шиловидного отростка лучевой кости при болезни де Кервена (рентгенограмма).

в виде периостита или узуры шиловидного отростка определяются, да и то редко, только в тех случаях, когда заболевание длится не менее полугода. Утолщение мягких тканей, видимое на рентгенограмме, выражено весьма отчетливо. Нередко оно в 2—3 раза превышает толщину мягких тканей здоровой руки на том же уровне (рис. 26). В норме на рентгенограмме лучезапястного сустава — с ладонной стороны —• в лучевом направлении от шиловидного отростка видна узкая продольная тень с четкими ровными контурами (С. Ф. Винтергальтер). Эта тень сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и части тыльной связки запястья. Проксимальнее, на уровне метафиза лучевой кости, видна общая тень сухожилия плече-лучевой мышцы и ладонных разгибателей (рис. 27, а). При болезни де Кервена отмечается утолщение мягких тканей на уровне шиловидного отростка, причем их поперечный размер превышает нормальный в 2—2,5 раза (рис. 27, б). Иногда при значительном увеличении поперечного размера тени мягких тканей исчезает дифференцировка теней кожи, подкожной жировой клетчатки, сухожилий и мышц (рис. 27, в). А. В. Гринберг считает, что рентгенологическое исследование при болезни де Кервена имеет существенное значение для диагностики и дифференциальной диагностики. Schneider (1928), Brown (1935) и другие отметили, что при болезни де Кервена на рентгенограмме нередко выявляются изменения надкостницы и кости в об Рис. 27. Схематическое изображение мягких тканей, видимых на рентгенограмме при болезни де Кервена:

а — в норме, / — кожа, 2 — подкожная клетчатка, 3 — сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя;

4 — участок просветления (жировая клетчатка), 5 — брюшко короткой отводящей I палец мышцы;

_б — утолщение сухожилий отводящей мышцы и короткого разгибателя при умеренном стенозе I канала;

в — утолщение мягких тканей и отсутствие их дифференцировки при резко выраженном стенозе первого канала (стрелка).

ласти шиловидного отростка лучевой кости, но обошли молчанием то немаловажное обстоятельство, что такого рода изменения появляются и могут быть выявлены лишь в случаях очень продолжительного заболевания. Что касается видимых на рентгенограмме мягкотканных изменений, то они отчетливо выявляются в самом начале заболевания, одновременно с появлением боли, нарушением функции ' отведения и разгибания I пальца, а также других постоянных симптомов болезни де Кервена. Де Кервен впервые обратил внимание на то, что описанное им заболевание особенно часто встречается у женщин. Впоследствии это подтвердили многие авторы, о чем свидетельствуют данные, приведенные в табл. 14. Столь заметное преобладание болезни де Кервена среди женщин не имеет до настоящего времени исчерпывающего объяснения. Единственным бесспорным фактом, объясняющим в известной степени особую подверженность женщин болезни де Кервена, можно считать относительную узость I канала тыльной связки у женщин (Bunnel, 12?

1956) и вследствие этого большую подверженность его травматизации. В литературе неоднократно отмечалось, что болезнь де Кервена, очень редко наблюдаемая у молодых людей, учащается с возрастом.

Частота болезни де Кервена у мужчин и женщин Авторы Число наблюдений Мужчины Таблица Женщины Winterstein Keppler Schneider В. К. Селютин Н. И. Байков и Л. Б. Гольдин... И. Я. Слоним В. П. Горбунов Я. А. Бердашкевич В. В. Михайленко Stein, Ramsey, Key Burns, Ellis Machacek Strandel Finkelstein Hadji-Zavar Наши наблюдения Всего В процентах 29 25 133 4 3 5 77 21 429 20 28 20 52 24 69 209 1 9 3 59 3 3 2 7 7 37 26 15, 119 4 3 4 68 18 370 17 25 18 45 17 32 183 970 84, 22 100, По наблюдениям Winterstein, болезнь де Кервена встречается чаще всего в возрасте 40—60 лет, а средний возраст его больных был равен 40 годам. Strandel указывает, что среди наблюдавшихся им 52 больных средний возраст мужчин — 38,5 лет, а средний возраст женщин — 41,9 лет. По данным LapidusnFenton, средний возраст больных был 46 лет. В. П. Горбунов отмечает, что большинство больных со стенозом I канала тыльной связки запястья приходится на возраст 40—60 лет. Среди наблюдавшихся нами 209 больных не было ни одного в возрасте до 20 лет. Наши больные по возрасту распределялись следующим образом: 21—30 лет— 19, 31—40 лет — 57, 41—50 лет — 92, 51—60 лет — 41. Таким образом, две трети наблюдавшихся нами больных были старше 40 лет. В то же время нельзя не отметить, что в возрасте до 30 лет было всего 19 больных (9%). Такое положение можно, повидимому, объяснить тем, что с увеличением возраста повышается склонность связочного аппарата к дистрофическим процессам, понижается его резистентность к длительной травматизации и способность к репарации.

большинство авторов отмечает, что болезнь де Кервена чаще всего развивается на правой руке, реже — на левой и редко — на обеих руках (В. П. Горбунов, В. В. Михайленко, Я- А. Бердашкевич и А. И. Борейшик, Hadji-Zavar, Schneider, Winterstein и др.). По нашим наблюдениям, заболевание правой руки отмечено у 112 больных (53,6%), левой — у 76 больных (34,7%) и обеих рук — у 21 больного (11,7%). Следует отметить, что при заболевании обеих рук сначала, как правило, появлялись боли в одной руке (обычно правой), а через некоторое время и в другой. В этих случаях всегда имела место необычно большая физическая нагрузка, падавшая на здоровую руку из-за щажения больной руки на производстве и в быту. Мы подметили еще один любопытный штрих — значительная часть больных с заболеванием левой руки (14 из 76) были левшами, а остальные выполняли работы, при которых левая рука оказывалась нагруженной не меньше и даже больше, чем правая. Двое больных из-за перенесенной в прошлом тяжелой травмы правой кисти могли работать одной левой рукой.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА Несмотря на то, что клиническая картина болезни де Кервена выражена весьма отчетливо, неправильная и несвоевременная диагностика этого заболевания не так уж редка. Боли и припухлость у основания одного или обоих первых пальцев иногда рассматриваются как проявление ревматической инфекции или неспецифического (ревматоидного) полиартрита. Эта диагностическая ошибка становится все более редкой и обусловлена, по-видимому, в какой-то степени имеющимися в литературе указаниями на возможную связь болезни де Кервена с ревматизмом. При этом упускается из виду, что ревматическое поражение лучезапястных суставов, а тем более одного из них, наблюдается чрезвычайно редко, и если при этом отмечается припухлость, то она располагается не в зоне шиловидного отростка лучевой кости, а по всей тыльной поверхности лучезапястного сустава. Кроме того, при ревматическом и ревматоидном поражении лучезапястного сустава в первую очередь нарушается флексия и экстензия кисти, которые при болезни де Кервена вовсе не страдают, в отличие от функции отведения и разгибания I пальца. Соответственной пальпаторная болезненность при ревматическом или ревматоидном полиартрите будет локализоваться вне шиловидного отростка. Само собой разумеется, что при ревматическом или ревматоидном артрите не будет утолщения мягких тканей, столь типичного для болезни де Кервена и постоянно выявляемого не только при осмотре, но и при рентгенологическом исследовании. Деформирующий артроз лучезапястного сустава и асептический некроз (остеохондропатия) полулунной кости начинаются с болей в лучезапястном суставе, усиливающихся при флексии и экстен зии кисти, которые с течением времени становятся все более ограниченными. Припухлость и пальпаторная болезненность при этих заболеваниях локализуются не в области шиловидного отростка лучевой кости, а на тыльной стороне запястья, соответственно проекции полулунной кости при ее поражении или по всей линии сустава при артрозе. В ранних случаях асептического некроза полулунной кости и деформирующего артроза на рентгенограмме может не быть существенных и достаточных для диагноза изменений, но зато не будет и утолщения мягких тканей, столь типичного для стеноза I канала тыльной связки запястья. Даже при далеко зашедшем асептическом некрозе полулунной или ладьевидной кости и деформирующем артрозе лучезапястного сустава, когда функция его значительно нарушена, отведение I пальца возможно без каких-либо ограничений. Неправильно сросшиеся переломы и ^трывы шиловидного отростка лучевой кости или основания I метакарпальной кости иногда создают клиническую картину, в какой-то мере сходную с картиной болезни де Кервена. Однако при такого рода повреждениях болезненная нагрузка по оси I пальца и боли при потягивании за его концевую фалангу отмечаются достаточно отчетливо. Рентгенологическое исследование вносит в диагностику необходимую ясность. Выпотные серозные теносиновиты сухожильных влагалищ кисти и запястья характеризуются медленным развитием, и припухлость при них локализуется вне шиловидного отростка. Кроме того, при теносиновитах определяется флюктуация припухлости, чего никогда не бывает при болезни де Кервена. При хронических специфических (туберкулезных) теносиновитах иногда можно прощупать так называемые рисовые тельца. При ганглиях, развивающихся глубоко под тыльной связкой запястья и длительное время остающихся незаметными, тоже могут быть боли в области шиловидного отростка лучевой кости, и нарушается отведение I пальца. Для того, чтобы выявить такой ганглий, следует придать кисти положение максимального сгибания (флексии) — при этом становится более заметной и доступной пальпации припухлость плотно эластической консистенции, гладкая и малоподвижная, скрывающаяся при тыльном сгибании (экссензии) кисти. Дифференциальная диагностика с крепитирующим паратенонитом предплечья не встречает особых затруднений —• при этом остро начинающемся заболевании припухлость располагается проксимальнее шиловидного отростка лучевой кости, в первые дни заболевания над припухлостью отмечается крепитация, и нет избирательного ограничения отведения I пальца. При крепитирующем паратеноните предплечья нет рентгенологических симптомов, столь типичных для болезни де Кервена. При невралгии поверхностной ветви лучевого нерва, которую Fischer (1925) назвал «стилоид-невралгией», не бывает припухлости, но зато отмечается локальное нарушение кожной чувствительности I пальца, парестезии. Кожа над шиловидным отростком болезненна при пальпации и при попытке взять ее в складку, но припухлости в зоне шиловидного отростка лучевой кости при невралгии не отмечается. Schneider (1956) считает, что боли в области шиловидного отростка лучевой кости могут возникать вследствие длительного и чрезмерного напряжения плече-лучевой мышцы, сухожильные волокна которой вплетаются в надкостницу лучевой кости вблизи шиловидного отростка. Вследствие длительной травматизации здесь возникает дегенеративный процесс, который Schneider именует тендопатией. Такая тендопатия создает близкий по течению к болезни де Кервена «стилоидит». При этом заболевании нет ни припухлости в области шиловидного отростка, ни ограничения отведения I пальца. Преобладают боли от прикосновения к шиловидному отростку и при большом напряжении кисти.

АНАТОМИЯ ТЫЛЬНОЙ СВЯЗКИ ЗАПЯСТЬЯ Тыльная связка запястья начинается с внутренней поверхности локтевой кости у ее дистального конца и прикрепляется к наружной поверхности лучевой кости на том же уровне. Связка является уплотненным апоневрозом, от внутренней поверхности которого отходят фасциальные перегородки, направленные к дистальным концам лучевой и локтевой костей и проксимальному ряду костей запястья. Эти фасциальные перегородки делят пространство между тыльной поперечной связкой и костями на 6 каналов, через которые изолированно друг от друга проходят сухожилия мышц (рис. 28). Снаружи тыльная связка запястья покрыта рыхлой клетчаткой, в которой проходят нервы и сосуды. Изнутри стенки каналов выстланы эндотелием, являющимся как бы продолжением эндотелия, покрывающего сухожилия разгибателей. Дистальные и проксимальные концы сухожильных влагалищ выступают по обе стороны тыльной связки запястья. Кровоснабжение тыльной связки запястья осуществляется из поверхностной и глубоких тыльных сетей запястья. Сосуды поверхностной тыльной сети запястья распределяются в поверхностных слоях тыльной связки, а сосуды глубокой сети запястья располагаются под тыльной связкой, на костях и суставах запястья. Поверхностная сеть образуется в основном за счет межкостной артерии, а глубокая сеть — из анастомозов тыльных ветвей запястья лучевой артерии, локтевой артерии и тыльных межкостных артерий. Вены, образующие над запястьем сеть, отходят от тыльных поверхностных пястных вен, которые, анастомозируя и сливаясь в крупные, дают начало внутренней и наружной поверхностным венам (v. basilica и v. cephalica). Эти вены нередко хорошо развиты, и по вреждение их во время операции приводит к довольно сильному кровотечению. Тыльная связка запястья и проходящие через ее каналы сухожильные влагалища иннервируются с лучевой стороны подкожной ветвью лучевого нерва, а с локтевой стороны ветвью, отходящей от локтевого нерва. Между подкожными ветвями лучевого и локтевого нервов существует множество анастомозов. Через I канал тыльной связки запястья проходят сухожилия длинной отводящей мышцы I пальца (m. abductor pollicis longus) и его короткого разгибателя (т. extensor pollicisbrevis). Сухожилия длинной отводящей мышцы I пальца и его короткого разгибателя лежат в желобке на дорсо-латеральной поверхности лучевой кости. Эти сухожилия покрыты рыхлой оболочкой, богатой сосудами. Тыльная связка запястья превращает желобок в костно-фиброзный канал. До недавнего времени не уделялось внимания вариантам строения I канала, и о самой возможности существования таких вариантов Рис. 28. Тыльная связка запястья даже не упоминалось (В., П. Во(retinaculum extensorum) с проходяробьев, В. Н. ТОНКОЕ, Г. Корнинг щими через нее сухожилиями. и др.). Лишь по мере того, как / — сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибатехирургическое лечение болезни де ля;

2 — сухожилия длинного и короткого лучевых разгибателей кисти;

Кервена получало все большее 3 — сухожилие длинного разгибателя распространение, стали обращать I пальца;

4 — сухожилие общего разгибателя пальцев;

5 — сухожилие собвнимание на то, что традиционное ственного разгибателя V пальца;

6 — сухожилие локтевого разгибателя кипредставление о строении I канала сти. нуждается в существенных дополнениях. Finkelstein у 4 из 20 оперированных больных обнаружил разделение I канала продольной перегородкой на 2 отдельных канала. Bennel, обнаруживший у 12 из 22 оперированных больных добавочные сухожилия, указывает, что, вопреки сведениям, полученным из учебников анатомии, варианты строения сухожилий, проходящих через I канал тыльной связки запястья, совсем нередки. Stein (1951) установил, что на 57 кистях из 84 были обнаружены добавочные сухожилия длинной отводящей мышцы, причем эти добавочные сухожилия имели изолированные костно-фиброзные каналы, составляющие как бы части I канала. Keon-Kohen (1951) установил, что в 52 из 66 случаев сухожилия длинной отводящей мышцы I пальца были раздвоены. На частое разделение I канала обращают внимание Strandel (1957), Gillis (1960), Loomis (1951), В. В. Михайленко (1967), М. А. Элькин и А. Д. Ли (1968). На основании 55 вскрытий I канала у больных и препаровки 8 предплечий мы можем отметить, что в 12 случаях I канал был раздвоен на две изолированные части, причем в 3 случаях было сдавлено только сухожилие длинной отводящей мышцы и в 9 случаях были сдавлены оба сухожилия — каждое в своем собственном канале. Собственные наблюдения и опубликованные данные позволяют говорить о 4 вариантах строения I канала тыльной связки запястья: 1. Сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя могут занимать отдельные костно-фиброзные каналы. 2. Сухожилия длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя могут находиться в общем для них костно-фиброзном канале. 3. Кроме сухожилий разгибателя и отводящей мышцы, в I канале находится добавочное сухожилие, не имеющее отдельного канала. 4. Добавочное сухожилие (одно или несколько) находится в отдельном костно-фиброзном канале, который обычно раположен дорсально по отношению к главному костно-фиброзному каналу (рис. 29). Хотя клиническая картина болезни де Кервена обусловлена прежде всего и больше всего сдавлением сухожилия длинной отводящей I палец мышцы, известны случаи, когда изолированный стеноз сухожилия короткого разгибателя также приводил к клинической картине, весьма близкой к той, которая наблюдается при стенозе обоих сухожилий (Schepherd, 1946;

Murphy, 1949). Даже изолированный стеноз одних только добавочных сухожилий короткого разгибателя приводит к заболеванию, практически не отличимому от болезни де Кервена. Добавочные сухожилия, обнаруживаемые в I канале, являются следствием разделения сухожилий длинной отводящей мышцы или короткого разгибателя. Особенно часто обнаруживается разделение сухожилия длинной отводящей I палец мышцы, причем очень часто это сухожилие делится на 2 пучка, а иногда и на 3—5 пучков. Такое разделение часто находили Wood (1868), Parsons, Robinson (1899), Wangenseil (1936), Lacey, Goldstein, Tobin (1951), В. В. Михайленко (1967). При исследовании строения I канала тыльной связки запястья М. А. Элькин и А. Д. Ли (1968) обнаружили, что на 7 кистях из 63 сухожилие длинной отводящей I палец мышцы было разделено в 5 случаях на 2 пучка, в одном случае — на 3 и в одном — на 4 пучка. Короткий разгибатель I пальца —филогенетически молодая мышца, встречающаяся только у человека и гориллы, и только у них она является самостоятельной мышцей, отделенной от длинной отводящей мышцы и располагающейся ульнарнее ее. Короткий разгибатель иногда у человека отсутствует (в 5% —по Wood, в 8% — по Parsons и Robinson, в 1 % — по Stein), а иногда бывает удвоенным (в 11% — по Wood, в 8% — по Stein). Прикрепление сухожилий длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя также может варьировать. Длинная отводящая I палец мышца начинается от задних поверхностей лучевой и локтевой костей и межкостной перегородки. Эта двуперистая Рис. 29. Варианты строения первого канала тыльной связки запястья и проходящих в нем сухожилий.

мышца имеет плоскую форму и располагается на заднелучевой стороне предплечья. Сухожилие этой мышцы, сложившись над тыльной связкой запястья, проходит через I канал к основанию I пястной кости. Функция этой мышцы заключается в отведении I пальца и всей кисти. Последнее осуществляется только тогда, когда I палец фиксирован на месте другими мышцами, или в том случае, если вслед за максимальным отведением его последует отведение кисти. Нередко сухожилие длинной отводящей мышцы срастается с сухожилием короткого разгибателя, и в этом случае отводящая мышца помогает разгибанию I фаланги. Короткий разгибатель I пальца начинается у межкостной перегородки и тыльной поверхности лучевой кости. Эта мышца сопровождает длинную отводящую I палец мышцу, располагаясь несколько дистальнее ее. Иногда обе мышцы срастаются между собой. Сухожилие короткого разгибателя, сложившись над тыльной связ кой запястья, проходит в I канал и по входе в него ложится на тыльную поверхность I пястной кости, достигая основания I фаланги, которую разгибает, одновременно отводя I палец. В тех случаях, когда сухожилие длинной отводящей мышцы разделено на несколько пучков, один из них прикрепляется у основания I пястной кости, а другие могут прикрепляться к большой многогранной кости или вплетаться в ладонную связку запястья. Сухожилие короткого разгибателя в 75% случаев прикрепляется к проксимальной фаланге или к обеим фалангам I пальца. Особенности строения I канала тыльной связки запястья и проходящих в нем сухожилий имеют большое практическое значение. Весьма вероятно, что эти особенности сказываются и на функции руки, и на некоторых оттенках клинической картины болезни де Кервена. Бесспорно, что исходы хирургического лечения болезни де Кервена в немалой степени зависят от того, насколько полно устранены препятствия к свободному скольжению сухожилий, как основных, так и добавочных. А это, в свою очередь, зависит от того, распознаны ли на операции дополнительные каналы и рассечены ли они настолько полно, чтобы не осталось ни одного ущемляющегося сухожилия. В соответствии с известными нам вариантами строения I канала и проходящих через него сухожилий стеноз может происходить в следующих видах: 1) стеноз сухожилий длинной отводящей I палец мышцы и его короткого разгибателя при совместном их прохождении через I канал;

2) стеноз этих же сухожилий и добавочного при их совместном прохождении через I канал;

3) стеноз добавочного сухожилия, имеющего обособленный канал;

4) изолированный стеноз сухожилия короткого разгибателя или длинной отводящей мышцы, имеющих свои обособленные каналы;

5) стеноз сухожилия длинной отводящей мышцы с добавочным сухожилием или короткого разгибателя с добавочным сухожилием;

6) стеноз сухожилий длинной отводящей мышцы и короткого разгибателя, залегающих в одном канале, и добавочного сухожилия, имеющего собственный канал. Варианты прикрепления сухожилий длинной отводящей мышцы и короткого разгибателя, вероятно, имеют некоторое значение для функции I пальца, но практическое значение вариантов I канала представляется для хирурга значительно более существенным.

ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ АНАТОМИЯ Гистологическое строение тыльной связки запястья может быть представлено следующим образом. Наружная стенка I канала, образованная тыльной связкой, в норме состоит из 5 слоев. Внутрен нйй эндотелиальный слой складывается из плоских или кубических клеток, расположенных в один или в два ряда. За эндотелиальным слоем идет рыхлый слой соединительной ткани с включенными в него кровеносными сосудами и нервными волокнами. Эндотелиальный и рыхлый соединительнотканный слои образуют так называемую ткань Бизальского. Кнаружи от слоя Бизальского располагается состоящий из двух частей средний соединительнотканный слой, внутренняя часть которого состоит из волокон, идущих параллельно Рис. 30. Хрящеподобные структуры в тыльной связке запястья при стенозе первого канала у больной 55 лет (больна 3 месяца).

Окраска гематоксилином-эозином. Микрофото. У в. X 20.

сухожилию. Наружный, 5-й, слой является рыхлой соединительной тканью, в которой проходят нервы и сосуды (Winterstein, Hauck). В. П. Горбунов считает, что средний слой составляет самую широкую и самую главную часть связки. Первые микроскопические исследования кусочков ткани, иссеченных при стенозе I канала, были выполнены де Кервеном' который ограничился тем, что отметил утолщение соединительнотканных слоев связки. Winterstein считал, что в легких случаях болезни де Кервена микроскопические изменения обнаруживаются только в сухожильном влагалище, а в далеко зашедших случаях выявляется гибель эндотелия, исчезновение упругих соединительнотканных пучков срединного слоя и замещение их группами хрящевых клеток Hnkelstem описал в тяжелых случаях болезни де Кервена разрушение синовиального слоя и гиалиновую дегенерацию срединного слоя, в котором обнаруживалась хрящевая ткань. Keppler находил в срединном слое тыльной связки новообразования сосудов с периваскулярной инфильтрацией и гиалинизацию. В. К. Селютин предлагает различать воспалительную и фиброзную стадии болезни де Кервена. В. П. Горбунов показал, что нельзя отметить параллелизма между давностью заболевания, тяжестью клинической картины и выраженностью патологоанатомических изменений в тыльной связке.

Рис. 31. Утолщение стенок разрастающихся сосудов среди волокнистой ткани между коллагеновыми волокнами тыльной связки запястья при стенозе первого канала у больного 48 лет (болен 7 месяцев).

Окраска гематоксилином-эозином. Микрофото, Ув. 9 X 12,5.

Во всех без исключения исследованных нами кусочках тыльной связки, иссеченных у больных, страдавших болезнью де Кервена, найдены характерные изменения. Независимо от давности заболевания, в исследованных препаратах отмечен гиалиноз коллагеновых волокон. Последние представлялись набухшими, гомогенизированными, плотными, интенсивно окрашивались эозином. В некоторых случаях наблюдалось образование хрящевых структур из соединительнотканных элементов. Клетки принимали вид хрящевых, округлялись (рис. 30). Помимо указанных изменений, определялись диффузные и очаговые воспалительные инфильтраты, состоявшие из лимфоцитов, небольшого количества плазматических клеток и гистиоцитов (рис. 31).. Нередко среди гиалинизированных коллагеновых волокон и хрящеподобных структур отмечалось множествен ное разрастание сосудов с выраженной мышечной оболочкой. Эти сосуды были окружены рыхлой волокнистой тканью, содержавшей единичные лимфоциты и гистиоциты. Одновременно с этим обнаруживались хрящеподобные клетки. Исследуя множество препаратов тыльной связки запястья, полученных при вскрытии I канала у больных с различной давностью заболевания, мы не могли отметить определенной зависимости между давностью заболевания и выраженностью патологических изменений. В частности, степень развития хрящевых элементов далеко не всегда находилась в прямой зависимости от давности заболевания.

ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ В настоящее время установлено, что в подавляющем большинстве случаев болезнь де Кервена развивается либо под влиянием травмы, либо под воздействием длительной травматизации, связанной с перенапряжением мышц, сухожилия которых проходят через I канал тыльной связки запястья. Острая травма шиловидного отростка лучевой кости как причина возникновения болезни де Кервена наблюдается сравнительно редко. В. П. Горбунов отметил, что у наблюдавшихся им больных ушибы, растяжения и т. п. лишь-в 5% были причиной возникновения болезни де Кервена. Чаще других наблюдал развитие болезни де Кервена после травмы Winterstein, отметивший эту причину у 8 из 29 своих больных. На травму как причину болезни де Кервена указывают Keppler, Finkelstein, Zwicker и другие. Большинство авторов склонно считать ведущей причиной болезни де Кервена длительную травматизацию I канала проходящими через него сухожилиями. Анатомические предпосылки объясняют преимущественное поражение I канала, на который приходится 95% всех стенозирующих лигаментитов различных локализаций, в то время как на остальные 5 каналов тыльной связки запястья приходится всего лишь 5% стенозирующих лигаментитов. Следует иметь в виду и особую нагрузку, падающую на I палец при выполнении любой работы с участием кисти руки. Еще в XVI в. Монтень писал: «Врачи утверждают, что большой палец руки — властелин остальных пальцев и что латинское название большого пальца происходит от глагола pollere (иметь силу)». Об особой нагрузке, падающей на I палец, можно судить, в частности, по тому, что из 6 возможных видов захватов кистью (плоскостной, щипцовый, цилиндрический, шаровой, Крючковым, межпальцевой) в 4 обязательно участвует I палец, а в остальных двух участие этого пальца весьма возможно. Совершенно естественно, что большая функциональная нагрузка, падающая на I палец, нг может не сказаться на напряжении, испытываемом длинной отводящей мышцей и коротким разгибателем, а также их сухожилиями. Работа, связанная с отведением кисти и прежде всего с ульнарным отведением, обязательно приводит к напряжению сухожилий длинной отводящей мышцы и короткого разгибателя, к повышенному давлению на стенку I канала изнутри, к усиленному трению сухожилий о внутреннюю стенку канала. Создается своеобразный процесс, последовательность которого может быть выражена схематически в виде: «трение и давление — асептическое воспаление — рубцевание — стеноз». Имеются многочисленные указания на значение профессионального фактора в возникновении и развитии болезни де Кервена. Aitken (1945) считает это заболевание преимущественно профессиональным. Henlon (1949) обращает внимание на то, что болезнь де Кервена особенно часто встречается у прачек, пианистов, домашних работниц, а также у лиц, длительное время играющих в крокет. Eschle (1924) отметил это заболевание преимущественно у прачек, пианистов, доярок, полевых рабочих, у работающих с большими и тугими ножницами. Reschke считает прачек и грузчиков подверженными болезни де Кервена чаще других. Lapidus и Fenton, Schrotter, Holstein наблюдали болезнь де Кервена преимущественно среди швей, скорняков, слесарей, столяров, прачек, пианистов, каменотесов. На основании 103 наблюдений Lamphier, G. Crooker, I. Crooker (1956) считают болезнь де Кервена типичным профессиональным заболеванием. Все отечественные авторы, занимавшиеся изучением болезни де Кервена, обращали внимание на весьма отчетливую связь этого заболевания с профессиональной травматизацией. А. Я- Шнее, Н. Я- Слоним, Б. Селютин, Н. И. Байков и Л. Б. Гольдин указывали па то, что этому заболеванию подвержены столяры, штопальщицы, швеи, пианисты. В. П. Горбунов подчеркивал преобладание среди больных со стенозом I канала работников физического труда. Справедливо отмечая, чго не все случаи болезни де Кервена можно считать следствием профессиональной травматизации, Е. В. Усольцева (1965) все же признает ведущим в этиопатогенезе лигаментитов перенапряжение. Иногда болезнь де Кервена развивается у людей, не выполняющих какой-либо определенной работы, давно оставивших свою профессию. Однако и в этих случаях при ближайшем рассмотрении налицо фактическое выполнение определенных обязанностей, связанных с немалой нагрузкой на руки. Например, болезнь де Кервена нередко наблюдается у пожилых женщин, которые, выполняя подчас нелегкий долг бабушек, носят своих внуков на руках (преимущественно на левой руке) таким образом, что кисть оказывается в сильном ульнарном отведении, а зона шиловидного отростка лучевой кости испытывает довольно значительное давление. Такой «лигаментит бабушек» В. П. Горбунов отметил у 7% своих больных, страдавших стенозом I канала тыльной связки запястья. Среди наблюдавшихся нами больных преобладали шлифовщики, полирочщики, изолировщицы, намотчицы, сколотчики тары, маляры, пианисты, утюжильщицы, швеи, садчицы и съемщицы кирпича, закройщицы. Представителей этих, казалось бы, весьма различных профессий сближает одна весьма существенная черта в их труде — часто повторяющиеся напряженные движения кисти с преобладающим отведением ее в ульнарную сторону, напряженная фиксация I пальца или его частые стереотипные и напряженные движения. Нередко удается установить, что болезнь де Кервена возникает вслед за изменением привычных условий труда, технологии и нагрузки. Влияние такого рода обстоятельств на возникновение заболевания видно из следующего наблюдения.

Н-ва М., 47 лет, работает 4 года бушонщицей на парфюмерной фабрике. Навинчивает крышечки (бушоны) из металла и пластмассы на тюбики для пасты, крема и т. п. До недавнего времени за 8 часов навинчивала до 8000 бутонов, а последние несколько месяцев приходится навинчивать до 11 000 бушонов. Уже через один месяц после начала работы по новым нормам стала развиваться болезнь де Кервена, которая через два месяца была выражена весьма отчетливо.

Нередко болезнь де Кервена развивается у людей, длительно не работавших, непривычных к физической работе, но выбравших профессию, связанную с большой нагрузкой на кисть руки. Типичным в этом отношении является следующее наблюдение.

С-ва Т., 54 лет, одинокая, прежде не работала. Около 4 месяцев тому назад стала работать мойщицей тары. Деревянные ящики из-под масла и других жиров моет в горячей воде, очищает их щетками и тряпкой. Внутреннюю поверхность тары скоблит ножом и металлической щеткой. Через два месяца после начала работы почувствовала боли в области шиловидного отростка правой лучевой кости, а еще через месяц развилась отчетливо выраженная клиническая рентгенологическая картина болезни де Кервена.

Острая травма и длительная травматизация профессионального характера, бесспорно, имеют наиболее существенное значение для возникновения болезни де Кервена. Однако только этими факторами не всегда можно объяснить причину заболевания.Известны случаи, когда заболевание развилось вследствие ро:та экзостозов в области шиловидных отростков лучевых костей. Предположение о значении ревматической инфекции для развития стеноза I и других каналов (Hanlon) в настоящее время никем не поддерживается. Попытки объяснить заболевание эндокринологическими сдвигами (Zwicker и др.) не подкреплены какими-либо доказательствами, если не считать указания на то, что болезни де Кервена подвержены в основном немолодые женщины. Нам кажется, что бесспорную подверженность женщин болезни де Кервена можно объяснить анатомическими предпосылками, а также тем, что большинство женщин, страдающих болезнью де Кервена, работают в тех же профессиях, что и мужчины, но сверх того выполняют еще большую домашнюю работу, связанную с немалым напряжением рук. В некоторых случаях болезнь де Кервена сочетается с другими заболеваниями рук — эпикондилитом плеча, миозитом разгибате лей предплечий, стенозирующим лигаментитом кольцевидных связок пальцев. Сочетание таких заболеваний никогда не бывает случайным и должно рассматриваться как следствие воздействия одного и того же фактора — хронической профессиональной травматизации.

ЛЕЧЕНИЕ Консервативное лечение. Первым и обязательным условием рационального лечения больных со стенозирующими лигаментитами и болезнью де Кервена, в частности, является освобождение больного от выполняемой работы и правильная иммобилизация кисти. Напоминать об этом приходится потому, что иногда проходит немало времени, на протяжении которого больному назначают различные физиотерапевтические процедуры в свободные от работы часы, прежде чем устраняется основной фактор — травматизация. На основании многочисленных наблюдений можно утверждать, что хирурги поликлиник и медико-санитарных частей при иммобилизации ограничиваются обездвиживанием I пальца в импровизированных шинах, причем этому пальцу придается неправильное положение, он оказывается прижатым к кисти. Гипсовый лонгетт, а еще чаще плохо отмоделированная картонная или фанерная шинка накладываются по разгибательной поверхности I пальца и лучевому краю предплечья. Такая иммобилизация не ограничивает ульнарного отведения кисти и тем самым не предотвращает травматизации I канала тыльной связки запястья. Кроме того, при такой иммобилизации создается постоянное давление на шиловидный отросток лучевой кости, вследствие чего больной испытывает постоянную боль и старается либо расслабить повязку, либо поскорее снять ее. Между тем, иммобилизация должна длиться не менее двух недель, и проводить ее следует таким образом, чтобы исключить не только отведение I пальца, но и боковые движения кисти. При этом I палец должен находиться в согнутом положении и в оппозиции к II—III пальцам, а кисть — в положении легкого тыльного разгибания (экстензии). Для такой иммобилизации лучше всего подходит гипсовая повязка, накладываемая по ладонной поверхности от середины предплечья до кончиков пальцев. Иммобилизация, даже весьма продолжительная, сама по себе не приводит к стойкому выздоровлению. В литературе имеется единственное сообщение Schneider о том, что иммобилизация, проводившаяся на протяжении 4—6 недель, приводила к выздоровлению, но даже в этом единственном сообщении нет указания на стойкость полученных результатов, а без этого судить об эффективности лечения невозможно. Поскольку при болезни де Кервена имеется своеобразный воспалительный процесс, на обратное развитие которого можно в начале заболевания рассчитывать, вполне уместно применение физиотерапевтических процедур, способствующих рассасыванию воспали тельного транссудата. С этой целью широко применяются парафин, озокерит, компрессы, горячие ванны. В начальном периоде заболевания, т. е. не позднее 4—6 недель от появления болей и припухлости, весьма полезно проведение так называемых новокаиновых блокад, т. е. инъекций новокаина под тыльную связку запястья по ходу I канала. Помимо временного обезболивающего эффекта, такие инъекции новокаина следует рассматривать как противовоспалительную терапию, особенно уместную в ранних случаях, когда воспаление ограничивается эндотелиальным слоем связки и фибропластические процессы еще не выражены. На эффективность инъекций новокаина при болезни де Кервена указывают Machacek, Hagen и др. Л. Г. Фишман считает инъекции новокаина в I канал тыльной связки в сочетании с иммобилизацией самым эффективным консервативным методом лечения болезни де Кервена. Т. И. Глинер вводил в «толщу сухожильного влагалища» от 5 до 8 мл 0,1 % раствора новокаина, повторяя такие инъекции 4—6 раз с интервалом 2—3 дня. На время лечения, продолжавшегося от 3 до 5 недель, руке предоставлялся покой. Из 20 наблюдавшихся автором больных хороший результат лечения отмечен у 9, удовлетворительный — у 8, неудовлетворительный — у 3. К сожалению, автор не указывает, на основании каких показателей производится оценка результатов лечения, имеются ли в виду отдаленные результаты. Лечение больных инъекциями новокаина проведено нами у 86 больных. Сразу же после установления диагноза проводилась иммобилизация съемным гипсовым лонгеттом, и на протяжении двух недель через каждые 2—3 дня производилась инъекция новокаина в I канал тыльной связки. Для инъекции применялся 0,5% раствор новокаина в количестве 5—6 мл. К раствору новокаина добавлялся пенициллин (до 50 000 ME). Инъекционная игла, направленная своим концом в дистальном направлении и установленная под углом 45° к предплечью, вкалывалась через кожу, клетчатку и тыльную связку в I канал. Точка вкола иглы находилась на расстоянии 3—4 см от конца шиловидного отростка. При правильном положении иглы инъецируемый раствор новокаина не приводил к набуханию подкожной клетчатки, его распространение становилось заметным по ходу сухожильного влагалища до основания I фаланги I пальца, На основании собственного опыта мы можем отметить, что во всех без исключения случаях уже после первой инъекции новокаина в состоянии больных наступало некоторое улучшение. Оно выражалось в уменьшении болей в зоне шиловидного отростка лучевой кости, в несколько более свободном отведении I пальца и ульнарном отведении кисти. Иногда улучшение становилось еще более заметным после второй инъекции, и больные просили выписать их на работу. Если бы наблюдения за результатами лечения заканчивались в это время, можно было бы считать, что результаты лечения хорошие. Но очень скоро (у одних больных уже через 1—2, у других через 3—4 недели) вся клиническая картина болезни де Кервена восстанавливалась, и трудоспособность утрачивалась. Таким образом, мы не наблюдали стойкого излечения от болезни де Кервена после лечения инъекциями новокаина и иммобилизацией. А. Ф. Кондратюк (1966) применил для лечения «стилоидита» спирт-новокаиновые блокады (9 частей 0,5—1 % раствора новокаина и 1 часть 40° спирта). Из 8 больных, лечившихся по этому способу, у 5 получен хороший результат. Применение спирта для инъекций в ткани, и без того склерозированные, представляется нам нецелесообразным. Lipskomb (1951) сообщает, что в клинике Мейо лечились 112 больных со стенозирующим лигаментитом I канала тыльной связки запястья, причем 72 из них были излечены иммобилизацией в сочетании с несколькими сеансами рентгенотерапии. При этом Lipskomb довольствуется ссылкой на субъективное ощущение больных, но не приводит сведений об отдаленных результатах лечения, ни словом не упоминает об их трудоспособности. Мы располагаем всего только 6 наблюдениями над больными, лечившимися по методу, описанному Lipskomb, но ни в одном из них не отмечено не только стойкого выздоровления, но даже сколько-нибудь заметного улучшения. Для лечения болезни де Кервена применялись различные препараты, способствующие рассасыванию спаек и тормозящие процесс рубцевания (например, слабые растворы пепсина в смеси с соляной кислотой, предложенные Рауг в 1903 г.), однако сведений об эффективности такого лечения нет. Moraes (1957) в нескольких случаях применил для лечения болезни де Кервена иммобилизацию в сочетании с инъекциями больших доз витамина В12. На протяжении последнего десятилетия появились сообщения о высокой эффективности местных инъекций гидрокортизона при болезни де Кервена (Eufinger, 1957;

Kelly, Jakobson, 1964;

П. Г. Швальб, 1964;

Ю. М. Милитарев, 1965;

М. А. Элькин, 1964;

В. В. Михайленко, 1967;

Т. Е. Гнилорыбов и И. Н. Гришин, 1968). Наши собственные наблюдения над 39 больными, леченными местными инъекциями гидрокортизона, дают основание считать этот метод наиболее эффективным из всех методов консервативного лечения. Наблюдавшиеся нами больные страдали из-за стеноза I канала тыльной связки запястья от 6 недель до 4 месяцев и до инъекций гидрокортизона лечились иммобилизацией, инъекциями новокаина и различными физиотерапевтическими процедурами без стойкого улучшения. Гидрокортизон в количестве 25 мг вместе с раствором новокаина и пенициллином вводился точно так же, как при описанной выше новокаиновой блокаде. Инъекции гидрокортизона производились от 2 до 6 раз с интервалом в 2—3 дня. После инъекции гидрокортизона сразу же производилась иммобилизация. Через 2—3 недели после начала инъекций гидрокортизона восстанавливалось отведение I пальца, малоболезненным становилось уль нарное отведение кисти, но симптом Финкельстайпа, болезненность при пальпации в зоне шиловидного отростка лучевой кости и припухлость оставались довольно выраженными. Непосредственный хороший результат отмечен у 34 больных, тогда как у 5 никакого улучшения не отмечено. На протяжении одного года рецидив наступил у 8 больных. Таким образом, эффективным лечение оказалось у 26 больных. В. Н. Блохин и В. В. Михайленко, Я. А. Бердашкевич и А. И. Боровицкая отмечают высокую эффективность инъекций гидрокортизона при болезни де Кервена. Следует избегать введения гидрокортизона внутрикостно и всегда добавлять к новокаину пенициллин. После улучшения, наступившего вслед за инъекциями гидрокортизона, нельзя спешить с выпиской больного на основную работу, ибо это очень скоро приводит к рецидиву. Необходимо на 2—3 и даже 4 недели предоставить больному облегченную работу с тем, чтобы он постепенно адаптировался. Предоставление облегченной работы не должно стать формальным актом, иначе новая работа может только ухудшить течение болезни. Например, мы наблюдали шлифовщицу, которой после лечения по поводу болезни де Кервена предоставили временную работу, связанную с отрывом пластинок спрессованного полотна. Неизбежная нагрузка на I палец при этой «легкой» работе привела к резкому обострению. Как уже отмечалось выше, при оценке результатов консервативного лечения авторы почти никогда не касаются профессиональной характеристики больных и отдаленных результатов лечения, что затрудняет объективную оценку того или иного метода лечения. Так, например, Reschke отметил хорошие результаты консервативного лечения у 4 из 10 больных, Schneider — у 8 из 15. В. П. Горбунов указывает, что из 159 больных, леченных консервативно, выздоровели 59 (37,5%). Этот и без того малоободряющий результат становится еще более безотрадным, если учесть, что 36 больным для лечения понадобилось больше одного года. Следовательно, из 159 больных, о которых сообщает В. П. Горбунов, только 23 выздоровели в течение первого года лечения. Следует предположить, что во время лечения больные были нетрудоспособны или, по крайней мере, ограниченно трудоспособны. На малую эффективность консервативного лечения указывает также Zwicker, по данным которого только у 7 из 34 больных отмечен нестойкий эффект, а 27 больных длительно и безрезультатно лечились иммобилизацией, рентгенотерапией, тепловыми процедурами. Мы изучили результаты консервативного лечения болезни де Кервена у 107 больных, наблюдавшихся не менее одного года. Оценивая результаты лечения, мы исходили из того, что при этом лельзя довольствоваться одними только субъективными ощущениями больного, но необходимо прежде всего учитывать трудоспособность. При таком подходе результат оценивался как хороший, если боль ной не предъявлял жалоб, продолжал работать в своей профессии, а симптомы болезни де Кервена либо вовсе не выявлялись, либо были едва заметными. Результат лечения признавался удовлетворительным, если больной оставался на своей постоянной работе, но предъявлял жалобы на незначительные боли в руке, и у него определялось некоторое ограничение отведения кисти и I пальца, а также болезненность в зоне шиловидного отростка лучевой кости. В тех случаях, когда больной предъявлял жалобы на ограничение отведения кисти и I пальца, когда имелись основные симптомы болезни де Кервена, когда больной был вынужден оставить свою работу, результат лечения признавался неудовлетворительным. Пользуясь такой оценкой, мы установили, что только у 43 больных (40%) результат лечения оказался хорошим, у 29 (27%) — удовлетворительным и у 35 (33%) — неудовлетворительным. Среди больных с хорошим результатом лечения не было ни одного с двуv сторонним стенозом первых каналов тыльных связок. Кроме того, в этой группе, а также в группе больных с удовлетворительными исходами, не было ни одного больного с давностью заболевания больше трех месяцев. Совершенно очевидно, что значительная часть больных, которым консервативное лечение не помогло, нуждаются в хирургическом лечении. Хирургическое лечение. Для операции по поводу болезни де Кервена нет особой нужды госпитализировать больного, так как операция может быть сделана в условиях амбулатории. Перед операцией больного следует, уложить на спину, а руку, подвергаемую операции, положить на специальную подставку, проследив при этом, чтобы рука лежала удобно и не подвергалась давлению острого края. До приобретения некоторого опыта и для лучшей ориентации в тканях рекомендуется на время операции обескровливать конечность. Обескровливание можно производить после обезболивания, но при этом легче нарушить асептику. Не следует пользоваться кровоостанавливающим жгутом из-за его травматичности. Лучше применять эластический бинт или манжетку аппарата Рива — Рочи. Подняв в манжетке давление на 20—25 мм выше максимального давления больного, можно добиться отличного обескровливания предплечья и кисти. Перед наложением эластического бинта или манжетки рекомендуется на 1—2 минуты поднять руку больного. Операционное поле обрабатывается по Гроссиху. Местная инфильтрационная анестезия 0,5% раствором новокаина. В ы б о р р а з р е з а. De Quervain считал возможным производить иногда подкожное рассечение тыльной связки запястья по ходу I канала. Однако это предложение не только не нашло распространения, но заслужило справедливое осуждение (В. П. Горбунов, Machacek, Mason и др.). При подкожном рассечении I канала велика возможность пересечения одного или обоих сухожилий, проходящих в нем, и в то же время исключается какая-либо возможность ревизии I канала для установления весьма вероятных вариантов его строения. Таким образом, закрытое (подкожное) рассечение I канала не только опасно, но также исключает возможность радикальной операции. Для открытого доступа к I каналу тыльной связки запястья предложены три разреза: продольный, поперечный и полукруглый. Наиболее распространенным является продольный разрез, который следует начинать от дистального участка шиловидного отростка лучевой кости, несколько волярнее отчетливо прощупываемого пучка сухожилий короткого разгибателя и длинной отводящей мышцы, и продолжить его на 3—4 см в проксимальном направлении (рис. 32). Разрез кожи следует вести осторожно, без размашистых движений скальпелем. При правильном ведении разреза кожи и Рис. 32. Вскрытие I канала тыльной связки запястья.

подкожной клетчатки поверхностная ветвь лучевого нерва и I тыльная пястная вена (v. cephalica pollicis) остаются дорсальнее операционной раны (рис. 33), и опасность их повреждения становится минимальной. Поперечный разрез предложен из тех соображений, что при нем быстро и легко отыскивается I канал. Однако, учитывая особенности прохождения сухожилий, ветви лучевого нерва и вен, следует признать, что опасность повреждения этих образований при поперечном разрезе значительно более велика, чем при продольном разрезе. Полукруглый разрез рекомендуется некоторыми хирургами на том основании, что образующийся впоследствии рубец не будет совпадать с рубцом рассеченной тыльной связки и между ними не будет сращений. Мы не видим необходимости усложнять разрез, тем более что избежать совпадения разреза кожи и связки, а также сращения кожи с подлежащими тканями можно более простым и вполне надежным путем: достаточно ассистенту перед проведением кожного разреза оттянуть кожу. несколько дорсальнее, чтобы впоследствии кожный разрез и разрез через тыльную связку оказались несовместимыми. • Когда кожа и подкожная клетчатка рассечены и края раны разведены крючками, отчетливо видна тыльная связка запястья шириной около 2 см, по обе стороны которой расположены сухожильные влагалища. При стенозирующем лигаментите тыльная связка запястья по ходу I канала изменена — она очень плотна и нередко напоминает хрящ, тускла и утолщена по сравнению с нормальной в 3—4 раза. Прежде, чем продолжать операцию, следует ввести под тыльную связку 2—3 мл 1 % раствора новокаина и только после Рис. 33. Топографо-анатомические соотношения в области разреза для вскрытия первого канала. / — сухожилие короткого разгибателя I пальца;

2 — сухожилие д л и н н о й отводящей I палец мышцы;

3 — л и н и я разреза для вскрытия I канала;

4 — н а р у ж н а я поверхностная вена I пальца;

5 — тыльная с в я з к а запястья;

6 — поверхностная ветвь лучевого нерва.

этого приступить к рассечению I канала. Для правильного и наиболее безопасного рассечения тыльной связки по ходу I канала следует провести под нее желобоватый зонд и вести рассечение по нему. Иногда канал настолько стенозирован, что провести под уплотненную связку зонд не удается. В таких случаях связка рассекается осторожными, экономными движениями скальпеля без сильного нажима на связку. Очень часто плотная, склерозированная связка при рассечении хрустит. Сразу же после рассечения связки ее края широко расходятся, и оба сухожилия, сдавленные в I канале, выпячиваются в образовавшуюся щель. Основная часть операции на этом заканчивается, остается только проверить, насколько радикально она выполнена. С целью проверки радикальности операции больному предлагают несколько раз согнуть, разогнуть, привести и отвести I палец. После радикально выполненной операции, когда не осталось ка ких-либо препятствий к свободному скольжению сухожилий, все эти движения совершаются в полном объеме. Иногда после рассечения I канала, когда сухожилия отводящей мышцы и короткого разгибателя отчетливо видны, разгибание и отведение I пальца остаются несколько ограниченными. Особенно это бывает заметно при отведении пальца, которое оказывается выполнимым не более, чем до 60—70°, но не доходит до 90°. Такое положение оказывается обусловленным некоторыми вариантами строения I канала. Для того, чтобы убедиться в полном высвобождении обоих основных сухожилий и отсутствии дополнительных сухожилий, залегающих в собственных каналах, необходимо осторожно приподнять оба сухожилия (зондом Кохера или иглой Дешана) и осмотреть I канал на всем его протяжении. Если основные сухожилия освобождены, но обнаруживаются дополнительные, залегающие в собственных каналах, последние нужно тщательно рассечь также на всем их протяжении. От того, насколько полно будут рассечены основной и дополнительные каналы, в немалой степени зависит радикальность операции. Можно ли ограничиться рассечением тыльной связки или необходимо еще иссечь небольшой участок ее? По этому вопросу существует два мнения. Иссечение полоски тыльной связки запястья рекомендуется некоторыми хирургами (де Кервен, Winterstein и др.), полагающими, что эта деталь в какой-то мере предотвращает возможность возникновения в послеоперационном периоде рубцового сужения и последующего рецидива. Другие (Lapidus и Fen ton, В. П. Горбунов и др.) считают такое иссечение излишним, так как после рассечения края связки расходятся широко, и никто никогда не наблюдал рецидива стеноза. Мы полагаем, что радикальность операции от иссечения кусочка связки нисколько не выигрывает, но зато создается некоторая угроза соскальзывания сухожилий. Иссечение узких полосок тыльной связки мы производили только для их гистологического исследования. В очень редких случаях одно или оба сухожилия, осматриваемые после вскрытия I канала, оказываются деформированными. Никаких манипуляций над ними с целью коррекции производить не следует. После рассечения и ревизии I канала снимается кровоостанавливающий бинт или манжетка и производится тщательный гемостаз. Рана обкалывается раствором пенициллина. Фасция, клетчатка и кожа зашиваются раздельно. Для погружных швов и лигатур мы употребляем тонкий кетгут. При накладывании швов и лигатур на подкожную клетчатку следует внимательно наблюдать за тем, чтобы не захватить в узел веточки лучевого нерва. В послеоперационном периоде мы не проводим иммобилизации кисти и пальцев и рекомендуем больным возможно раньше начинать активные движения кистью и пальцами. Опыт показывает, что уже через несколько часов после операции больные довольно свободно отводят и разгибают I палец, а через 2—3 дня совершают ульнарное отведение кисти. Швы снимаются на 8—9-й день после операции. При гладком течении больной выписывается на работу через 2 недели после операции, но мы рекомендуем не выписывать больного сразу же на работу, связанную с частыми и напряженными движениями I пальца и кисти. В зависимости от характера основной работы мы рекомендуем предоставить больному на 2—3 и даже 4 недели работу без таких нагрузок. - Оценивая результаты хирургического лечения болезни де Кервена, многие авторы допускают тот же субъективный подход, что и при оценке консервативного лечения. Однако и при таком подходе явное предпочтение отдается хирургическому лечению. Winterstein с полным успехом оперировал 13 больных. Strandel отметил, что из 52 оперированных больных выздоровел 51, а в одном случае в послеоперационном периоде развилась болезненная неврома. Lipscomb после 54 операций наблюдал 4 неудачных исхода, которые выразились в неполном восстановлении движений Г пальца. Эти неудачи, по мнению Lipscomb, явились следствием недостаточно полной ревизии I канала во время операции. Burns и Ellis отмечают быстрое выздоровление 22 оперированных больных. Machacek успешно оперировал 20 больных и как пример быстрого выздоровления приводит наблюдение над пианисткой, которая уже через 2 Дня после операции могла брать октаву, чего она делать на протяжении полугода не могла, хотя непрерывно лечилась. Hanlon на основании 42 наблюдений и Stein с соавт. на основании 18 наблюдений отмечают отличный исход хирургического лечения, проведенного после длительного и безуспешного консервативного лечения. По сборной статистике Eschle, у 65 из 66 оперированных больных наступило выздоровление. В. П. Горбунов на основании изучения отдаленных результатов у 108 больных отмечает выздоровление у 96, улучшение — у 10 и плохой результат — у 2 больных. К числу больных с улучшением и с плохими результатами В. П. Горбунов относит предъявлявших жалобы на боли в послеоперационном рубце. Отдавая предпочтение хирургическому методу лечения болезни де Кервена, Hadji-Zavar обращает внимание на быстроту и полноту выздоровления, достигаемую при нем. Несмотря на бесспорное преимущество хирургического лечения болезни де Кервена, нельзя все же согласиться с Aitken, который утверждает, что операция дает неизменно хороший результат. В некоторых случаях после рассечения тыльной связки разгибание и отведение I пальца остается неполным, иногда образуются болезненные рубцы, надолго ограничивающие трудоспособность больного. Lapidus и Fenton отметили небольшую болезненность в послеоперационном рубце у 12,5% оперированных больных, значительные боли в рубце — у 9% и выраженные остаточные явления стеноза I канала — у 9,5%. По данным Zwicker, обследовавшего 35 больных, оперированных через 1—7 лет после операции, 26 оказались совершенно здоровыми, 9 жалуются на боли в области шиловидного отростка лучевой кости при тяжелой работе, но отмечают, что эти боли беспокоят их меньше, чем до операции. О результатах хирургического лечения болезни де Кервена мы можем судить на основании 106 собственных наблюдений. Оперированные нами больные (19 мужчин и 87 женщин) болели от 4 месяцев до 1 1 / 2 лет и длительно лечились без заметного и стойкого результата, нетрудоспособность (лечение по больничному листу) и ограниченная трудоспособность (переводы на облегченную работу) достигали у них в среднем 3,5 месяца. Возраст оперированных больных: 21—30 лет — 16, 31—40 лет — 22, 41—50 лет — 52, 51—60 лет — 16. У 64 больных была поражена правая рука, у 36 — левая, у 6 — обе руки. Из 106 оперированных больных у 82 (77,3%) отмечен хороший результат, у 17 (16%) — удовлетворительный и у 7 (6,7%) — неудовлетворительный. Больные предпоследней группы жаловались на боли в области шиловидного отростка при тяжелой работе, в последней группе отмечался неврит веточек лучевого нерва, и имелось некоторое ограничение отведения I пальца. Особого внимания заслуживают больные с двусторонним стенозом I канала тыльной связки запястья. Трудоспособность таких больных резко ограничена, они не могут выполнять даже те манипуляции, без которых нельзя обойтись в быту. В этих случаях только раннее хирургическое вмешательство приводит к выздоровлению и восстановлению трудоспособности. Из 6 оперированных нами больных с двусторонним стенозом I канала у двух операция выполнена сразу на обеих руках, у остальных сначала оперирована правая, а затем левая рука. Во всех этих случаях наступило полное выздоровление.

ЭКСПЕРТИЗА ТРУДОСПОСОБНОСТИ В начальной стадии заболевания, когда имеются острые боли, пальпаторная болезненность и припухлость в области шиловидного отростка лучевой кости, резкое ограничение отведения и разгибания I пальца и значительное ограничение ульнарного отведения кисти, необходимо выдать больному больничный лист не менее чем на 3—4 недели и провести соответствующее лечение. При значительном улучшении, т. е. сглаживании и даже исчезновении острых явлений стенозирующего лигаментита, не следует выписывать больного на работу, связанную со всеми теми элементами напряжения I пальца и кисти, которые обусловили возникновение заболевания и приводят быстро к его рецидиву. В этих случаях необходимо выдать больному профбольничный лист и обеспечить фактически перевод на работу, исключающую перечисленные выше воздействия. И только после этого, убедившись в стойкости полученных резуль татов лечения, врач может выписать больного на его основную работу. В некоторых случаях длительное лечение по больничному лист} и последующее временное трудоустройство на легкой работе оказываются безрезультатными. В других случаях хороший непосредственный результат лечения оказывается нестойким, и рецидив заболевания возникает после возвращения на работу по специальности. В этих случаях встает вопрос о профессиональной пригодности больного, об ограничении его трудоспособности, возникает необходимость в постоянном трудоустройстве на другой, более приемлемой для больного работе. Такое трудоустройство, как правило, связано с утратой или значительным снижением квалификации, и тогда больного следует направить на ВТЭК для временного перевода на инвалидность. Хирургическое лечение болезни де Кервена резко ограничивает необходимость в перемене профессии. Только не устраненные операцией нарушения функций I пальца и кисти, а также стойкий послеоперационный неврит являются достаточным основанием для направления на ВТЭК больного, подвергшегося рассечению первого канала тыльной связки.

СТЕНОЗ II—V КАНАЛОВ ТЫЛЬНОЙ СВЯЗКИ ЗАПЯСТЬЯ Изолированные стенозы II, III, IV и V каналов тыльной связки запястья наблюдаются очень редко, и клиническая картина таких стенозов выражена, в отличие от стеноза I канала, не отчетливо. Нарушение функции сухожилий длинного и короткого лучевых разгибателей кисти, проходящих через II канал тыльной связки, наблюдали в сочетании со стенозом I канала Fischer и Winterstein. Изолированный стеноз II канала описали Jagernik (1928), Pohl (1932), Lapidus и Fenton. Лишь в одном случае (наблюдение Jagernik) диагноз был подтвержден на операции. Стеноз III канала, через который проходит сухожилие длинного разгибателя I пальца, впервые описал Winterstein у шлифовальщицы, жаловавшейся на боли по ходу этого канала и неспособной полностью разогнуть I палец. После рассечения I I I канала боли прошли, и палец стал полностью разгибаться. Pohl описал такой же стеноз, возникший после травмы. Стеноз IV канала, через который проходит сухожилие общего разгибателя пальцев, описал Winterstein, а вслед за ним Finkelstein. Лишь в одном из описанных случаев диагноз был подтвержден на операции. Стеноз IV канала развивался после травмы. Столь же редки стенозы V канала, через который проходит сухожилие собственного разгибателя V пальца. Во всех описанных в литературе случаях стеноз V канала возник после травмы (Winterstein, Pohl, Bur man).

СТЕНОЗ VI КАНАЛА ТЫЛЬНОЙ СВЯЗКИ ЗАПЯСТЬЯ Эта форма стенозирующего лигаментита стала известна значительно позже, чем стеноз I канала (Mouchet, 1933). Этот стеноз иногда называют локтевым стилоидитом. Mouchet считает, что в основе этого стеноза- лежит первичное поражение запястно-локтевой связки с возможным вторичным вовлечением в процесс шиловидного отростка локтевой кости. Nitsche (1963) называет это заболевание «стилопатией» и утверждает, что при нем поражается дистрофическим процессом фиброзный диск дистального эпифиза локтевой кости. На основании исследований Palmborg (1949), Garsten (1951) и В. П. Горбунова, а также собственных наблюдений мы считаем, что «локтевой стилоидит» есть не что иное, как стеноз VI канала тыльной связки запястья. Поскольку через VI канал тыльной связки запястья проходит сухожилие локтевого разгибателя кисти, а в близком соседстве с ним располагается дорсальная ветвь локтевого нерРис. 34. Краевая резорбция и смазанность контуров шиловидного отростка ва, клиническая картина стеноза локтевой кости при стенозе VI канала этого канала обусловлена сдав(рентгенограмма). ленней названных образований. Больные жалуются на боли в области шиловидного отростка локтевой кости при надавливании на этот участок, а также при отведении кисти в лучевую сторону. Боли в зоне шиловидного отростка усиливаются, если отведение кисти в лучевую сторону сочетается с дорсальным разгибанием кисти. При осмотре иногда отмечается припухлость над шиловидным отростком, пальпация которого болезненна. Иногда при пальпации определяется утолщение локтевого разгибателя. Часть больных отмечает иррадиацию болей в IV—V пальцы, но никогда боли не иррадиируют проксимально. При стенозе VI канала обычно не удается получить сколько-нибудь убедительных изменений на рентгенограмме, но иногда удается определить некоторое утолщение мягких тканей у шиловидного отростка локтевой кости. В двух (из 21) наблю Давшихся нами случаях стеноза VI канала на рентгенограмме была отчетливо видна краевая резорбция шиловидного отростка и смазанность его контура (рис. 34). Стеноз VI канала обычно описывается как весьма редкое заболевание (Dionis de Sejoir, Winterstein, Pohl, Lackey, Dickson). В действительности, эта форма стенозирующего лигаментита встречается в 3—5% всех лигаментитов тыльной связки запястья, уступая по частоте только стенозу I канала (В. П. Горбунов, М. А. Элькин). Мы наблюдали 21 больного со стенозом VI канала (15 женщин и 6 мужчин), причем у 16 из них заболевание развилось после травмы. Стеноз VI канала не вызывает таких тяжелых расстройств функции кисти, как болезнь де Кервена, и переносится больными значительно легче. Однако и при этом виде стеноза трудоспособность больного понижается, а шлифовщики, полировщики, сколотчики выполнять свою работу не могут. Консервативное лечение стеноза VI канала ничем не отличается от лечения, проводимого при болезни де Кервена, и эффективность его весьма высока. Только у 6 больных нам пришлось прибегнуть к операции, так как инъекции гидрокортизона в VI канал и иммобилизация кисти не дали заметного улучшения. Рассечение VI канала технически проще, чем такая же операция на I канале, и после него быстро наступает выздоровление. К операции рассечения VI канала прибегали В. П. Горбунов, Garsten, Burman, Winterstein. Осложнений после этой операции не описано. D'Aquino и Poglaen наблюдали парез локтевого нерва, устраненный операцией рассечения VI канала. СТЕНОЗИРУЮЩИЙ ЛИГАМЕНТИТ ЛАДОННОЙ И ПОПЕРЕЧНОЙ СВЯЗОК ЗАПЯСТЬЯ. СИНДРОМ ЗАПЯСТНОГО КАНАЛА Ладонная связка запястья отличается большой податливостью и по толщине и по плотности значительно уступает тыльной связке запястья. В отличие от тыльной связки ладонная связка не разделяется на отдельные каналы. Стеноз ладонной связки относится к числу редких заболеваний и почти всегда вызывается травмой, сопровождающейся кровоизлиянием с последующей организацией гематомы. Отдельные случаи стенозирующего лигаментита ладонной связки описали Winterstein, Burman, Lipscomb, причем только Burman подтвердил стеноз на операции. При этом стенозе нарушается функция лучевого сгибателя кисти. Стенозирующий лигаментит поперечной связки наблюдается совсем нередко, причем подавляющее большинство больных долго лечится у невропатологов. Это объясняется тем, что изменения в поперечной связке приводят к весьма своеобразному «синдрому запястного канала» с характерными для него парестезиями.

Кости ладони, особенно в проксимальном отделе, образуют углубление запястья, которое со стороны I пальца ограничено лучевым возвышением запястья (бугорки ладьевидной и большой многоугольной костей), а со стороны V пальца — локтевым возвышением (гороховидная и крючковидная кости). Углубление выстлано широкой ладонной связкой (lig. radiocarpeum volare). Между лучевым и локтевым возвышениями натянута поперечная связка ладони (lig. Рис. 35. Карпальный канал. transversum) (рис. 35). В проI — retitiaculum Иехогига;

2 — Hg. melacarpaмежутке между обеими связlis volaris;

3 — os multangulum majus;

4 — os m u l t a n g u l u m minus;

5 — os capitatum, 6 — os ками образуется туннель, hamatum;

7 — n. ulnaris;

8 — os pisiforme;

9 — h a m u J u s ossis hamati. или капал (canal is carpal is), через который проходят сухожилия, глубоких и поверхностных сгибателей и срединный нерв (рис. 36). От срединного нерва до входа в карпальный канал отходит ветвь, иннервирующая кожу ладони, — ramus cutaneus palmaris n. niediane. В дистальной части карпального канала срединный нерв распадается на отдельные ветви, иннервирующие кожу ладонной поверхности первых трех и половины IV пальца, тыльную поверхность кожи концевых фаланг первых пальцев, короткую отводящую мышцу I пальца, короткий разгибатель I пальца, противополагающую мышцу I пальца и червеобразные Рис. 36. Схема карпального канала в мышцы II и Шпальцев. Кропоперечном разрезе. ме того, к поперечной связке / — короткая мышца, отводящая 1 палец;

связка ладони (retinaculum фиксирован фиброзными пуч- 2 — поперечная сухожилия поверхностного и 3— ками локтевой нерв. Ди- flexorum);

сгибателя пальцев;

4 — срединный глубокого длинного сгибателя I стальный край поперечной нерв;

5 — сухожилие большого возвышения пальца;

6 — мышцы Т пальца связки продолжается в глубокую пластинку апоневроза, а проксимальный соединяется с фасцией предплечья (А. П. Верещагина). В норме срединный нерв не подвергается сдавлению в карпальном канале, и движения сухожилий не нарушают его функ ции. Отек мягких тканей ладони и, в частности, утолщение поперечной связки запястья приводят к сдавлению образований, проходящих в карпальном канале, от чего больше всего страдает срединный нерв. Сдавление срединного нерва в карпальном канале является наиболее частой причиной акропарестезий верхней конечности. Такого рода парестезии обычно рассматриваются как ангионеврозы вследствие сдавления периферического неврона в области плечевого сплетения или корешков нерва, тогда как в действительности они возникают из-за сжатия срединного нерва в запястном канале. Ввиду того, что в этом отрезке срединный нерв состоит главным образом из сензитивных волокон, возникают угасательно ирритационные сензитивные признаки (И. Пехан и К. Кршиж, 1960;

Э. Б. Бреманис, 1964;

Gozlan, 1962, и др.). Особенно часто синдромом запястного канала наблюдается у женщин в возрасте после 40 лет, занимающихся ручным трудом (доярки, грузчики, полировщики, каменщики и др.). В таких случаях можно говорить об отдельной группе профессиональных ангионеврозов или анГиотрофомионеврозов (Э. А. Дрогичина и Г. Н. Мазунина, 1957;

Э. Б. Бреманис, 1963). Значительно реже, чем длительная травматизация или однократная травма, причиной возникновения синдрома запястного канала могут служить остеоартрозы лучезапястного сустава или глубокие ганглии сгибателей (Nissen, 1952). Особую группу больных, страдающих синдромом запястного канала, составляют женщины во второй половине беременности (Э. Б. Бреманис, 1965;

МасCallum, 1959;

Wilkinson, 1960, и др.). Клиническая картина синдрома запястного канала выражена весьма отчетливо, и его симптоматика однотипна, независимо от причин, приведших к возникновению заболевания. Некоторые авторы утверждают, что синдром запястного канала чаще развивается на обеих руках (Э. Б. Бреманис), но на основании собственных 43 наблюдений мы не можем этого подтвердить, поскольку двустороннее заболевание отмечено только у 6 больных. Обе руки обычно страдают у беременных. В случаях двустороннего поражения клиническая картина может быть выражена на одной руке более ярко. Основные симптомы заключаются в парестезиях пальцев рук, наступающих преимущественно по ночам, ночных болях в пальцах рук, расстройствах чувствительности ладони и пальцев, усилении болей при перкуссии или пальпации поперечной связки запястья (симптом Теннеля). Все больные, страдающие синдромом запястного канала, жалуются на ночные парестезии кисти и пальцев рук. Очень часто больные просыпаются от ощущения онемения пальцев одной или обеих рук, это чувство сочетается с ощущением распирания пальцев.Особенно часто возникают парестезии II и III пальцев и лишь в отдельных случаях парестезии распространяются на IV, V и I пальцы (рис. 37). Парестезии несколько уменьшаются при опускании руки, после встряхивания ею, но в далеко зашедших случаях это не помогает, и больные вынуждены надолго вставать с постели и растирать руки. Постоянным и весьма важным диагностическим признаком синдрома запястного канала со сдавлением срединного нерва служит усиление болей при горизонтальном положении больного или при поднимании руки (постуральная провокация). В вертикальном положении больного и при опущенной руке парестезии исчезают или, по крайней мере, значительно умень Рис. 37. Зона парестезии кисти и пальцев при синдроме запястного канала.

/ — п. medianus;

2 — п. ulnaris;

3 — п. r a d i a l i s.

шаются, так как при опущенных руках увеличивается гидростатическое давление в капиллярах, питающих срединный нерв. При синдроме запястного канала больной испытывает недомогание по утрам, после пробуждения, или во время сна. Ночью он не раз просыпается из-за болей и чувства тяжести в руках, садится в постели или встает, разминает и массирует руку. Длительные и частые перерывы сна приводят к функциональноневротическим расстройствам. По утрам отмечается болезненное онемение пальцев, трудно выполнять мелкие и частые движения пальцами, в особенности если они должны быть точными, хорошо рассчитанными. В течение дня из-за болей в руке, связанных с быстрыми и напряженными движениями и подниманиями, больной вынужден неоднократно прерывать работу. Кратковременное и даже совсем незначительное сжатие плеча или предплечья приводит к возникновению или усилению парестезии в пальцах р у к и, что, по-видимому, связано с набуханием стенок запястного канала вследствие венозного застоя.

У больных, страдающих синдромом запястного канала, понижается сила кисти, определяемая динамометром;

на больной руке сила сжатия меньше, чем на здоровой, на 15—20 кг. У большинства больных отмечается цианоз III—IV пальцев, особенно по ладонной поверхности. На этих же пальцах отмечается нарушение чувствительности, особенно отчетливо выраженное по ладонной поверхности. Чаще всего наблюдается гипостезия, но изредка отмечается гиперестезия. Изредка то же отмечается и на II пальце. Мы наблюдали усиление болей при максимальном разгибании пальцев и при гиперэкстензии кисти. У длительно болеющих больных отмечается гипотрофия большого возвышения ладони — симптом далеко зашедших трофических расстройств. О частоте отдельных симптомов можно судить на основании наших 43 наблюдений:

Ночные боли и парестезии в руках Симптом Теннеля Симптом постуральной провокации Усиление болей при движениях рук.... Изменения окраски рук Нарушения чувствительности пальцев... Усиление болей при гиперэкстензии кисти 43 39 39 37 36 35 Для дифференциальной диагностики весьма существенно отсутствие болевой реакции на охлаждение кисти и указаний на связь между усилением болей и эмоциональными факторами, что столь характерно для болезни Рейно, протекающей к тому же приступообразно. При вегетативных полиневритах страдают все пальцы рук, отсутствует симптом Теннеля и постуральный симптом. Лечение. Покой, иммобилизация руки даже на длительное время и различные физиотерапевтические процедуры не приводят к сколько-нибудь заметному и стойкому улучшению. Малоэффективно также назначение мочегонных средств с целью уменьшить набухание в тканях запястного канала (эти средства иногда помогают при лечении синдрома запястного канала у беременных). Из всех известных методов консервативного лечения синдрома запястного канала наиболее эффективны инъекции гидрокортизона (Э. Б. Бреманис, Gozlan, И. Пехан и К. Кршиж, Foster, Grown др.). Мы вводим в запястный канал 25 мг гидрокортизона вместе с 5 мл 0,5% раствора новокаина и 100 000 ME пенициллина. Игла вводится между большим и малым возвышениями ладони, ближе к ульнарному краю, на уровне дистальной складки кожи предплечья. В момент инъекции кисть обращена ладонью кверху, находится в положении тыльного сгибания, а игла образует с предплечьем угол в 45°. При правильном положении иглы введение раствора не встречает сопротивления. После инъекции гидрокортизона больные отмечают усиление болей, которое может длиться до 24 и даже 48 часов, но после этого всегда наступает значительное уменьшение или полное исчезновение болей, парестезии и других симптомов сдавления срединного нерва (конечно, кроме гипотрофии или атрофии большого возвышения ладони). Иногда инъекцию приходится повторять, но при этом уже не отмечается болей. У большинства больных через несколько дней после инъекции гидрокортизона ликвидируются боли и парестезии, восстанавливается нормальная окраска пальцев, но симптом Теннеля остается выраженным еще долго. Восстанавливается трудоспособность. В некоторых случаях через 2—3 месяца отмечается рецидив болезни и приходится повторить лечение. У 17 наших больных выздоровление наступило после первой инъекции, повторная инъекция произведена 12 больным, трехкратная — 10 больным (интервалы между инъекциями — 5—7 дней). У 8 больных инъекции не дали эффекта, и они были оперированы. Л. Э. Берзиньш и Э. Б. Бреманис (1967) изучили отдаленные результаты лечения синдрома запястного канала у 182 больных, прослеженных от 18 до 48 месяцев. Полное выздоровление наступило у 36 (20%), у 25 (13,7%) отмечены акропарестезии и снижение чувствительности пальцев рук. Рецидив болезни отмечен у 121 (63,3%) больного. Лучший эффект отметили И. В. Остроумова (1969) и Androic (1969). В случаях противопоказаний к инъекциям гидрокортизона, а также при сочетании синдрома запястного канала с облитерирующим эндартериитом нижних конечностей показаны инъекции депо-падутина в количестве 10—12 (Л. Л. Брандман, М. В. Ирецкая, О. А. Пухова). Операция рассечения поперечной связки производится под местной анестезией из продольного разреза между возвышениями I и V пальцев (как и при болезни де Кервена, под гемостазирующей манжеткой). После рассечения связки производится тщательный гемостаз. Рана зашивается наглухо после обкалывания раствором пенициллина. Кисть руки на несколько дней иммобилизуется в гипсовом лонгетте. Больные после операции выписываются на 3—4 недели на облегченную работу, выполнение которой не связано с травматизацией ладони и напряженными и частыми движениями пальцев. После этого больной выписывается на постоянную работу. СТЕНОЗИРУЮЩИЙ ЛИГАМЕНТИТ КОЛЬЦЕВИДНЫХ СВЯЗОК ПАЛЬЦЕВ (защелкивающийся палец) В 1850 г. Notta опубликовал статью «Исследование о своеобразном заболевании оболочек сухожилий кисти, характеризующемся развитием узловатости сухожильного канала сгибате лей Пальцев и препятствием к их движению». Учитель Notta, известный хирург Nelaton (1855), назвал это заболевание «пружинящим пальцем» (doigt a ressort). Наряду с этим существуют такие названия, как «щелкающий палец», «узловатый тендинит», «стенозирующий тендовагинит сгибателей пальцев», «защелкивающийся палец». В многочисленных названиях одного и того же заболевания отразились и его основные симптомы, и взгляды на сущность и локализацию патологических изменений, возникающих при нем. Признавая единственно правильным название «стенозирующий лигаментит кольцевидных связок», мы оставляем в дальнейшем изложении «защелкивающийся палец», как более краткое и прочно вошедшее в практику.

КЛИНИКА И ДИАГНОСТИКА ЗАЩЕЛКИВАЮЩЕГОСЯ ПАЛЬЦА Клиническая картина защелкивающегося пальца отличается выраженностью симптомов, и врачу, хотя бы несколько раз наблюдавшему таких больных, диагностика не покажется затруднительной. Notta на основании своих наблюдений указывал, что для этого заболевания характерны и постоянны следующие признаки: щелканье пальца при его сгибании и разгибании, болезненность при надавливании на ладонь над пястно-фаланговым суставом больного пальца и плотное опухолевидное образование, прощупываемое в том же месте. Признаками, описанными Notta, даже при добавлении к ним постоянно наблюдаемого нарушения функции больного пальца, не исчерпывается клиническая картина заболевания. У различных больных и даже у одного и того же больного в различные периоды заболевания, по крайней мере, один из перечисленных симптомов, в частности такой яркий, как защелкивание, может отсутствовать. Отсутствие одного из так называемых постоянных симптомов или исчезновение его в процессе наблюдения и лечения в одних случаях является обнадеживающим признаком улучшения, а в других, наоборот, свидетельствует о прогрессировании болезни. Течение защелкивающегося пальца характеризуется фазностью, и правильная оценка данных, полученных при обследовании больного, а также выбор наиболее эффективного метода лечения невозможны без учета этого обстоятельства. Защелкивание пальца может возникнуть остро или постепенно. При остром начале заболевания больные точно указывают время его возникновения и, как правило, связывают его либо с непосредственной травмой пальца, либо с чрезмерным давлением, нажимом на него. Острое начало при защелкивающемся пальце наблюдается довольно редко (И. П. Каллистов, В. П. Горбунов, Wintestein);

по нашим наблюдениям, оно отмечено у 5% больных.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.