WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

М. А. ЭЛЬКИН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ХИРУРГИЧЕСКИЕ БОЛЕЗНИ РУК И З Д А Т Е Л Ь С Т В О «МЕДИЦИНА» Ленинградское отделение, 1971 УДК 617.57-057-089 М. А. Элькин, 1971 г.

Профессиональные хирургические болезни рук.

Профессиональные хирургические заболевания встречаются очень~часто и занимают видное место в практике врачей медикосанитарных частей и поликлиник. Эти заболевания, обусловленные многими производственными факторами (перенапряжение, вибрация, давление и т. д.), отличаются длительным и упорным течением, очень часто приводят к временной и стойкой утрате трудоспособности, нередко заканчиваются инвалидностью. Вопросы диагностики, лечения, профилактики, экспертизы трудоспособности и трудоустройства больных с такого рода заболеваниями разработаны крайне недостаточно, и практический врач лишен возможности получить на них сколько-нибудь удовлетворительный ответ. Между тем, от правильного решения каждого из этих вопросов зависит очень много для быстрейшего восстановления трудоспособности и сохранения квалификации больного. В частности, совершенно необходимо более широкое внедрение современных методов лечения больных (кортикостероидные препараты, хирургические операции). Недостаточное знакомство практических врачей с этиопатогенезом и особенностями течения профессиональных хирургических заболеваний рук приводит к неиспользованию мер профилактики и рационального временного трудоустройства по профбольничному листу. В предлагаемой к изданию монографии подытожен многолетний опыт автора, располагающего более чем 4000 наблюдений над больными с различными формами профессиональных хирургических заболеваний рук, с присущими им морфологическими и клиническими особенностями, а также исчерпывающе обобщены данные литературы. В книге содержатся 54 рисунка, 18 таблиц и 596 библиографических названий.

5-3-8 Ш Рука на всем протяжении человеческой истории была как бы форпостом человека в борьбе с природой, была передовым отрядом, завоевывавшим человеку все новые и новые позиции. И тогда понятно, почему рука и теперь, как всякий передовой отряд, подвергается наибольшей опасности и несет наибольшие потери. Н. А. Вигдорчик ПРЕДИСЛОВИЕ Хирургические болезни рук занимают видное место среди профессиональных болезней различных систем и органов. Эта область профессиональной патологии включает в себя значительное количество различных форм, при которых поражаются разные анатсь мические образования руки. Большинство профессиональных хирургических болезней рук отличается длительным течением и большой стойкостью, резко снижают трудоспособность больного, нередко приводят к инвалидности. По данным Ленинградской городской санитарно-эпидемиологической станции, на хирургические заболевания рук в 1965—1969 гг. приходится 18,1—20,8% всех профессиональных заболеваний и интоксикаций. Среди причин, обуславливающих возникновение профессиональных хирургических болезней рук, на первом месте находится перенапряжение. В нашей социалистической промышленности, благодаря повсеместному и неизменно возрастающему внедрению механизации и автоматизации, применение ручного труда все больше и больше сокращается. Однако и до настоящего времени не только на мелких, но даже и на крупных предприятиях имеется немало профессий, где ручной труд, требующий значительного напряжения, применяется и в обозримом будущем будет применяться. В 1962 г. на ряде крупных машиностроительных предприятий Москвы, Ярославля, Свердловска, Подольска соотношение ручного и механизированного труда складывалось так, что на долю первого приходилось 31% (Н. И. Гаврилов с соавт., 1969). Следует иметь в виду и то, что не полностью механизированная и полуавтоматизированная работа на штампах, станках, конвейерах и т. д., требующая большой быстроты и стереотипности движений, очень часто способствует росту хирургических профессиональных заболеваний рук.

Особенно неблагоприятную роль играют монотонность работы, неравномерный ее ритм, неправильные приемы, давление и трение инструментов или обрабатываемых изделий, длительное напряжение отдельных мышечных групп. Большое количество рабочих подвергается неблагоприятному действию вибрации и сопутствующему при работе с генерирующими вибрацию инструментами действию их веса, а также охлаждению рук струей холодного воздуха или холодной воды. При написании этой книги нами использован личный опыт, основанный на 4500 наблюдениях над больными с профессиональными хирургическими заболеваниями рук, прослеженных на протяжении многих лет в Ленинградском научно-исследовательском институте гигиены труда и профессиональных заболеваний, медикосанитарных частях Ленинграда и Ленинградском городском Центре хирургии кисти. В этой работе мы сочли необходимым поделиться с многочисленными врачами медико-санитарных частей и поликлиник опытом диагностики, лечения и экспертизы трудоспособности профессиональных болезней рук и полагаем, что потребность в такой работе, несомненно, велика, поскольку этому вопросу уделялось гораздо меньше внимания, чем он того заслуживает. В книге будут рассмотрены все формы хирургической патологии, упоминаемые в официальном списке профессиональных болезней.

ПЛЕЧЕ-ЛОПАТОЧНЫЙ ПЕРИАРТРИТ История изучения плече-лопаточного периартрита начинается с небольшой заметки Jarjavay (1867) об изменениях в субдельтовидной слизистой сумке плеча, наступающих после травм плечевого сустава. Однако общепризнанным основоположником учения о плече-лопаточном периартрите является Duplay (1872), который не только предложил самое название Periarthritis humero-scapularis, но и рассматривал это заболевание как нечто более серьезное и распространенное, чем одно только поражение субдельтовидной сумки. В то же время следует иметь в виду, что Duplay длительное время рассматривал плече-лопаточный периартрит как следствие тяжелых повреждений плечевого сустава с нарушением целости образующих его тканей и только после длительной дискуссии и под влиянием неопровержимых фактов отказался от своих первоначальных взглядов, согласившись с тем, что это заболевание может возникнуть и под влиянием других причин (1896). Нет никакого сомнения в том, что после тяжелых травм (особенно после трудно вправимых вывихов и переломов хирургической шейки плеча) могут развиваться воспалительные и дегенеративные изменения в периартикулярных тканях (в частности, в слизистых сумках, которыми так богата область плечевого сустава), приводящие в дальнейшем к образованию рубцов, вследствие чего в плечевом суставе и в его области надолго остаются боли и тугоподвижность — неизменные спутники плече-лопаточного периартрита. В то же время бесчисленные наблюдения с абсолютной достоверностью свидетельствуют о том, что послетравматические плече-лопаточные периартриты встречаются неизмеримо реже, чем периартриты, образующиеся по причинам, не имеющим связи и отношения к однократной травме в прямом смысле этого слова. Вопрос о причинах, вызывающих плече-лопаточный периартрит, и до настоящего времени нельзя считать окончательно решенным. Следует иметь в виду и то, что до настоящего времени делаются попытки представить плече-лопаточный периартрит как заболевание одного из анатомических образований, входящих в сложную систему плечевого сустава Так, например, Colley (1899) и Kuster (1902) весьма категорично утверждали, что плече-лопаточный периартрит является всего лишь субакромиальным бурситом, расхо дясь с Jarjavay только по вопросу о слизистой сумке, поражаемой при этом страдании. Codman (1934) утверждал, что плече-лопаточный периартрит — это прежде всего повреждение надостной мышцы. В. А. Маковкин (1940) считает плече-лопаточный периартрит и калькулезный субдельтовидный бурсит понятиями идентичными, повторяя то, что было сказано за 70 лет до него и давно уже признано ошибочным. Одновременно с попытками определить понятие плече-лопаточного периартрита более конкретно в плане топографо-анатомическом высказывались самые разнообразные мнения об этиологии этого заболевания. При этом некоторые авторы на основании немногочисленных и недостаточно убедительных наблюдений объявляли причиной плече-лопаточного периартрита оральную инфекцию, фурункулез, грипп, хронические кишечные интоксикации и т. д. Особое значение стали придавать ревматизму, на который возложили вину за подавляющее число заболеваний периартритом (на ревматизм как на основную причину периартрита впервые указал Franke, 1907, 1921). Впоследствии, особенно на основании тщательных исследований Fergusson (1937), инфекционная природа плечелопаточного периартрита была отвергнута. Не получила также признания теория, согласно которой периартрит возникает вследствие нарушения солевого (прежде всего кальциевого) обмена (А. С. Вишневский, 1938). На протяжении почти целого столетия при изучении этого заболевания делались многочисленные попытки выделить из своеобразного синдрома, каковым является плече-лопаточный периартрит, отдельные самостоятельные формы (калькулезный бурсит, субдельтовидный бурсит, субакромиальный бурсит, перитенозит надостной мышцы, разрыв сухожилий коротких ротаторов, тендовагинит сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча и т. д.). Особенно тщательно разрабатывались вопросы возрастных изменений периартикулярных тканей плечевого сустава (Schaer, 1936;

И. Л. Крупко, 1959), причем возрастному фактору стали придавать ведущее значение в происхождении плечевого периартрита, хотя одним этим фактором невозможно объяснить как периартрит в молодом возрасте, так и явное несоответствие между очень частыми возрастными изменениями периартикулярных тканей и относительно редким по сравнению с этим периартритом. В отечественной литературе первое упоминание о плече-лопаточном периартрите относится к 1928 г. (Г. Д. Аронович). Впоследствии этому заболеванию в нашей литературе уделялось много внимания, и о нем писали как поликлинические врачи (Г. И. Гельман, В. И. Фарберман), так и видные ортопеды (В. Г. Вайнштейн, И. Л. Крупко). Выдающееся значение в деле изучения этого заболевания имеют исследования И. Л. Крупко, суммированные в первой отечественной монографии по этому вопросу «Плече-лопаточный периартрит» (1959).

ОЧЕРК АНАТОМИИ ПЛЕЧЕВОГО СУСТАВА И ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ АНАТОМИИ ПЛЕЧЕ-ЛОПАТОЧНОГО ПЕРИАРТРИТА Плечевой сустав образуется головкой плечевой кости и суставной впадиной лопатки. Контуры головки плечевой кости, обращенной в медиальную сторону и покрытой мышцами, прощупываются с трудом. Только со стороны подкрыльцовой впадины головка плечевой кости наиболее доступна для прощупывания, что важно иметь в виду при исследовании плечевого сустава. Суставная капсула не имеет существенного значения для укрепления плечевого сустава, и в этом отношении гораздо большее значение имеют мышцы, окружающие плечевой сустав и вплетающиеся в его суставную капсулу. К этим мышцам относятся спереди m. subscapularis, сверху т. supraspinatus, сзади т. infraspinatus и т. teres minor. Еще большее значение имеют крупные мышцы — mm. biceps и triceps brachii, coracobrachialis, pectoralis major, latissimus dorsi, teres major. Co стороны подкрыльцовой впадины плечевой сустав мышцами не защищен. Плечевой сустав является типичным шаровидным сочленением, в котором осуществляется большой объем движений вокруг нескольких осей. Существенной особенностью плечевого сустава является несоответствие суставной впадины лопатки головке плечевой кости. Суставная капсула прикрепляется по краю суставной впадины и по анатомической шейке плечевой кости. Капсула плечевого сустава состоит из двух слоев: наружного, фиброзного, и внутреннего, синовиального. В. Г. Вайнштейп (1925) описывает еще и третий слой, состоящий из циркулярных волокон, расположенных между наружным и внутренним слоями капсулы. В укреплении капсулы плечевого сустава значительную роль играет клювоплечевая связка, а также мышцы, окружающие сустав: дельтовидная, надостная, двуглавая мышца плеча, подлопаточная, клювоплечевая, подостная и малая круглая. Сухожилия перечисленных мышц так интимно переплетаются с волокнами капсулы и между собой, что разделить их практически невозможно (В. В. Кованов, А. А. Травин). Клюво-плечевая и верхняя суставно-плечевая связка, соединяясь между собой в области межбугоркового желобка поперечными волокнами, превращают этот желобок в костно-фиброзный канал, через который проходит сухожилие длинной головки двуглавой мышцы плеча, окутанное внесуставным выпячиванием синовиальной оболочки. В области плечевого сустава и прилежащих к нему мышц имеется множество слизистых сумок, из которых лишь 6—7 являются постоянными. Lanz и Wachsmuth выделяют 16 слизистых сумок, но к постоянным можно отнести лишь поддельтовидную, подакромиальную, клюво-плечевую, надклювовидную и подклювовидную сумки, подостную и сумку широкой мышцы спины (рис. 1). Наибольшее значение для клиники плече-лопаточного периартрита имеют поддельтовидная, подакромиальная и подклювовидная сумки. Самой большой из этих сумок является поддельтовидная, располагающаяся в области акромиального отростка на месте соединения надостной, подостной и подлопаточной фасций с глубоким листком собственной фасции дельтовидной мышцы Эта сумка в большинстве случаев не сообщается с полостью плечевого сустава. Большое значение придается субакромиальной сумке, которая рассматривается некоторыми анатомами как второй, или «дополнительный», плечевой сустав Так, например, Pful (1933) считает субакромиальную сумку «субакромиальным суставом», в образовании которого, помимо сумки, принимают участие акромиальный отросток лопатки, клювовидная связка и клювовидный отросток лопатки. С этим «субакромиальным суставом» сочленяются большой бугорок плечевой кости, малый бугорок плечевой кости и вплетающиеся в капРис. 1 Основные слизистые сумки в об сулу плечевого сустава сухоласти плечевого сустава жилия коротких ротаторов / — Bursa mucosa ligament! coracoclavicularis 2 — Bursa mucosa m supraspinati, 3 — Bursa плеча и его связки И Л. mucosa acromiahs subcutanea 4 — Bursa mu cosa subacromialis 5 — Bursa mucosa subdel Крупко считает субакроtoidea 6 — Bursa mucosa intertubercularis миальную сумку важным компонентом плечевого сустава, образующим с последним функциональное целое, но не склонен рассматривать эту сумку как некий дополнительный сустав Кровоснабжение плечевого сустава осуществляется главным образом за счет аа circumflexae humen ant и posterior и других ветвей a axillans Ветви этих артерий широко анастомозируют друг с другом в области плечевого сустава Венозный отток от плечевого сустава происходит по венам, сопровождающим артерии Отток лимфы от верхнемедиального отдела плечевого сустава происходит в надключичные лимфатические узлы, от нижнезаднего отдела — в подмышечные лимфатические узлы Постоянными источниками иннервации капсулы плечевого сустава являются подкрыльцовый и надлопаточный нервы, в отдель ных случаях — ветви передних грудных, подлопаточного, мышечнокожного и срединного нервов (Т. П. Завьялова). Среди многочисленных описаний движений, осуществляемых в плечевом суставе, наиболее удачным и пригодным для клинициста является схематическое описание, сделанное И. Л. Крупко: 1) боковое отведение (движение верхней конечности от туловища во фронтальной плоскости);

2) переднее отведение (движение вперед в сагиттальной плоскости);

3) заднее отведение (движение назад в сагиттальной плоскости);

4) приведение (движение, обратное боковому отведению);

5) ротация кнаружи (движение плеча по длинной оси в наружную сторону при согнутом под прямым углом локтевом суставе);

6) ротация кнутри (движение, обратное ротации кнаружи);

7) круговое движение, при котором наиболее далеко отстоящий конец руки описывает окружность. К перечисленным видам движений в плечевом суставе следует добавить закладывание согнутого в локтевом суставе предплечья за спину. Вследствие шаровидного строения плечевой сустав имеет три взаимно перпендикулярные оси вращения: поперечную, переднезаднюю и вертикальную. Степень подвижности плеча в горизонтальной плоскости равняется 90°, для сгибания и разгибания — 70°, В действительности, при выполнении некоторых работ возможен еще больший объем движений — кпереди и кнаружи до 100—110°;

при этом большой бугорок плечевой кости плотно упирается в lig. coracoacromialis, что приводит к прекращению дальнейшего движения в плечевом суставе. Дальнейшее движение верхней конечности при поднимании руки вверх возможно осуществить за счет включения в движение плечевого пояса, и это позволяет повысить объем движения еще на 40° и довести, таким образом, до 150°. Достигнуть движения до 180° можно только при помощи сгибания позвоночного столба в сторону или прогибания его вперед при поднимании обеих рук. Весьма существенное значение для понимания изменений, происходящих как в самом плечевом суставе, так и в прилегающих к нему тканях и суставных образованиях, имеет то обстоятельство, что при совершении ряда движений в плечевом суставе в них принимают участие грудинно-ключичное и акромио-ключичное сочленения. Кроме того, максимальное отведение плеча невозможно осуществить без помощи лопатки. Очень важно и то, что при боковом отведении руки и поднимании ее кверху большой бугорок плечевой кости подходит под акромион и клюво-акромиальную связку. На определенном участке при отведении плеча (в границах между СО—80°) происходит сдавливание и трение участка капсулы сустава, прикрепляющейся в области бугорка плечевой кости, и как бы столкновение его с акромионом и клюво-акромиальной связкой.

Травматизация, связанная с отведением плеча, несколько амортизируется подакромиальной слизистой сумкой и надостной мышцей. Последняя приближает головку плеча к суставной впадине лопатки, создавая тем самым точку опоры для головки плечевой кости, что дает возможность дельтовидной мышце осуществить подъем плеча. Повреждение надостной мышцы приводит к тому, что боковое отведение руки становится осуществимым лишь до 50—60° за счет одновременного отведения лопатки. Отведение плеча — движение, особенно часто нарушаемое при плече-лопаточном периартрите, — происходит за счет средней части дельтовидной мышцы, надостной мышцы и, частично, длинной головки двуглавой мышцы плеча. Приведение плеча к туловищу осуществляется за счет параллелограмма сил, образуемого mm. infraspinatus, subscapularis, latissimus dorsi, teres major, pectoralis major и частично mm. coracobrachialis, teres minor et capttt longus m. biceps brachii. Движение плеча вперед производят передний отдел дельтовидной мышцы, короткая головка двуглавой мышцы плеча и верхняя часть большой грудной мышцы. Движения плеча назад производят задние части дельтовидной мышцы, широчайшей мышцы спины и большой вращающей мышцы. Вращение плеча вокруг его длинной оси кнаружи производят подостная, малая вращающая и задняя часть дельтовидной мышцы. Вращение плеча вперед и внутрь — пронацию — производят совместно надлопаточная, широчайшая мышца спины, большая вращающая и передняя часть дельтовидной мышцы, а также клювоплечевая мышца. Патологическая анатомия плече-лопаточного периартрита разработана крайне недостаточно, и этому вопросу уделено совсем немного внимания даже в наиболее значительных исследованиях Shaer (1939), Codman (1934), Anger (1939). Особенностью почти всех патологоанатомических исследований плече-лопаточного периартрита является то, что материалом для них служили, как правило, не ткани, полученные при оперативных вмешательствах или биопсиях, а трупы людей различного возраста, погибших от самых различных причин, но, естественно, не от периартрита. Таким образом, можно говорить не о патологической анатомии плече-лопаточного периартрита, а скорее о результатах исследования тканей, образующих плечевой сустав и, в частности, различных сумок, относящихся к нему, у людей различного возраста, независимо от того, болели они плече-лопаточным периартритоы или нет. По существу, мы не располагаем сколько-нибудь достоверными данными о патологоанатомической картине острого, подострого и хронического периартрита, не располагаем данными для построения клинико-анатомических параллелей. Характерно, что в единственной отечественной монографии, посвященной плече-лопаточному периартриту (И. Л. Круп ко), соответствующая глава названа «Возрастные изменения периартикулярных тканей плечевого сустава». Virchow (1927) обратил внимание на то, что в периартикулярных тканях людей старше 40 лет очень часто обнаруживаются на вскрытии дегенеративные изменения. Автор отмечает, что дегенеративные изменения выявлялись особенно отчетливо в сухожилиях надостной и подлопаточной мышц и сочетались с деформирующим артрозом плечевого сустава. Выраженный, почти постоянный параллелизм между дегенеративными изменениями в мягких тканях и артрозом дал основание утверждать, что эти явления одного и того же порядка и представляют дегенеративный процесс. Такого рода наблюдение интересно само по себе, но нисколько не приближает нас к пониманию того факта, что плече-лопаточный периартрит, к счастью, неизмеримо реже наблюдается в соответствующих возрастных группах, чем дегенеративные изменения в периартикулярных тканях. На основании многочисленных и тщательно проведенных исследований И. Л. Крупко (1937, 1940, 1959) пришел к выводу, что дегенеративные изменения в периартикулярных тканях сочетаются с деформирующим артрозом плечевого сустава и должны рассматриваться как проявление старения. Это положение не вызывает сом нения, но совершенно очевидно и то, что, как уже было сказано, если бы дело шло только об этой бесспорной биологической закономерности, то больных с плече-лопаточным периартритом было бы примерно столько же, сколько проживает людей в возрасте старше 40 лет. Что касается локализации основного патологического процесса при плече-лопаточном периартрите, то, по мнению И. Л. Крупко, во-первых, весь процесс локализуется не в сухожилиях коротких ротаторов плеча, как принято было думать до этого, а в участке капсулы плечевого сустава, укрепленном сухожилиями указанных мышц и связочным аппаратом, и, следовательно, представляет собой не тендинит, а поражение целого конгломерата, состоящего из связок, сухожилий и капсулы плечевого сустава Во-вторых, субакромиальная сумка может вовлекаться в этот процесс лишь вторично, и, таким образом, плече-лопаточный периартрит нельзя рассмафивать как тот или иной бурсит. В-третьих, возрастной дегенеративный процесс в одних случаях может привести к образованию дефекта в связочно-сухожильном участке капсулы сустава, соединяющем полость сустава с субакромиальной сумкой. Весьма важным для понимания генеза плече-лопаточного периартрита является определение, данное И. Л. Крупко, согласно которому это заболевание «является клиническим проявлением асептического воспаления, возникшего под влиянием функциональной травмы, на фоне дегенеративных возрастных изменений в периартикулярных тканях плечевого сустава». Таким образом, И. Л. Крупко считает, что механизм развития плече-лопаточного периартрита сводится к от'тенкам комбинации двух процессов: возрастной дегенерации и реактивного травматического воспаления, и находит подтверждение и этому в данных микроскопических исследований тканей, взятых во время операции у 16 больных, страдавших этим заболеванием. Во всех препаратах была обнаружена обычная картина дегенеративных изменений, причем в одних случаях преобладала гиалинизация, некроз и обызвествление коллагеновых волокон, в других преобладала атрофия тканей. На всех препаратах отмечены явления воспаления в виде скоплений соединительнотканных клеток без примеси или с примесью лейкоцитов, гигантских клеток и капилляров. Воспаление носило асептический характер. ( {СЛИНИКА И ДИАГНОСТИКА ПЛЕ^Е-ЛОПАТОЧНОГО ПЕРИАРТРИТА На протяжении ряда лет мы наблюдали 648 больных плече-лопаточным периартрцтом, причем во всех без исключения случаях эти больные осматривались нами многократно, до выздоровления или утраты трудоспособности и перехода на инвалидность, а нередРО и после этого. Кроме этого, проводились исследования ряда профессиональных групп с целью выявления у них различных форм профессиональной патологии и, в том числе, плече-лопаточного периартрита. Помимо обычного обследования, все наши больные подвергались рентгенологическому исследованию, что позволяло делать сопоставления в динамике. Такого рода наблюдения позволили нам составить собственное представление о течении плече-лопаточного периартрита, сб особенностях того или иного лечения, об исходах лечения, о непосредственных и отдаленных результатах. Эти наблюдения позволяй нам также наметить основные принципы экспертизы трудоспособности при плече-лопаточном периартрите Среди большого числа определений сущности плече-лопаточного периартрита наиболее полными и наиболее правильными представ ляются нам определения, данные И Л. Крупко и М. М. Дидерихсом И. Л. Крупко указывает, что «плече-лопаточный периартрш является клиническим проявлением реактивного воспаления, возникающего под влиянием острой или хронической травмы на фоне дегенеративных возрастных изменений в периартикулярных тканях плечевого сустава В зависимости от характера возрастных изменений, стадии воспал[Тельного процесса и локализации его в той или иной части связочно-сухожильного участка капсулы клиническое течение периартритз в каждом случае может иметь некоторые особенности». В этом определении очень четко сформулирована связь дегенеративных и воспалительных процессов и взаимосвязь между юкализацией этих процессов и вариациями клинических форм периартрита. По определению М. М. Дидерихса, «под термином плече-лопаточный периартрит объединяются заболевания слизистых сумок (главным образом поддельтовидной и подакромиальной), окружающей их клетчатки (фчброзит) и мышц плечевого пояса, прикрепляю щихся в области сустава: дельтовидной, широкой мышцы спины (миозит их) и тендовагинит сухожильных влагалищ двуглавой мышцы, над- и подостной мышцы». В этом определении превалирует топографо-анатомическая направленность, и оно дает достаточно полное представление о том, насколько много образований может вовлекаться в патологический процесс при периартрите плечевого сустава. Оба эти определения важны для понимания клинической картины плече-лопаточного периартрита, при котором иногда очень трудно и даже невозможно выделить ту или иную частную форму этого заболевания. Клиника плече-лопаточного периартрита имеет отчетливо выраженную картину, хотя нередко можно отметить превалирование тех или иных симптомов и различную степень их проявления. Диагностика плече-лопаточного периартрита не встречает особых затруднений, но это относится лишь к тем случаям, когда наряду с периартритом нет таких заболеваний, как остеохондроз шейного отдела позвоночника с его многочисленными проявлениями в виде радикуло-плекситов, плекситов и плексалгий, известных как цервикальный синдром. В этих случаях и клиническая картина, и течение заболевания приобретают несколько более сложный характер, а подчас довольно трудно решить, что в этом сочетании является ведущим. При описании клинической картины плече-лопаточного периартрита мы исходили из тех наблюдений, где это заболевание протекало без сопутствующей патологии. Помимо данных, полученных при обследовании больных, мы располагали также сведениями о травмах и различных заболеваниях, перенесенных больным на протяжении нескольких лет, предшествовавших возникновению периартрита, а также данными о лабораторных исследованиях крови;

все больные подвергались рентгенографии. Помимо сведений общего порядка, необходимых для того, чтобы исключить такие этиологические факторы, как грипп, ангина, ревматическая инфекция, травма, мы в каждом случае имели достаточно подробное описание конкретных условий труда данного больного, не говоря уже о том, что ознакомление с условиями труда основных профессиональных групп проводилось на предприятиях, у рабочего места больного. Такого рода сведения совершенно необходимы для решения вопроса о связи заболевания с профессией, для обоснованного признания заболевания профессиональным. Следует отметить, что каждый установленный нами случай профессионального заболевания (как периартрита, так и всех других разбираемых в этой книге заболеваний) подтверждался актом обследования, проведенного промышленно-санитарными врачами Ленинградской санитарно-эпидемиологической станции (СЭС). Прежде чем приступить к рассмотрению клинической картины плече-лопаточного периартрита, приведем некоторые общие сведе ния об этом заболевании, полученные при изучении литературы и на основании собственных наблюдений. Пол. Сведения о частоте плече-лопаточного периартрита среди мужчин и женщин противоречивы (табл. 1), но все же преобТаблща Плече-лопаточный периартрит и пол Количество больных Авторы всего 142 45 45 216 48 23 230 34 78 396 39 73 1801 мужчин женщин В Г. Вайнштейн, А. О. Берзин А. С. Вишневский Р А. Зулкарнеев И. Л. Крупко М Н. Лившиц В. А. Маковкин,. А. Н. Сбросов, Л. А. Скурихина А. М. Рыбин А. М. Тетдоев, Н. С. Морозов.. В. И. Фарберман Н. В. Шевлякова с соавт Werkgartner Наши наблюдения Всего В процентах 47 25 23 96 9 8 88 16 54 117 28 45 95 20 22 120 39 15 142 18 24 279 11 28 385 1078 ладают данные о преимущественной подверженности этому страданию женщин. При этом следует иметь в виду (по крайней мере, на основании наших наблюдений), что очень часто речь идет о женщинах, выполняющих работу с большой нагрузкой на плечевой сустав и к тому же выполняющих весьма обременительную домашнюю работу. Таким образом, на основании собственных наблюдений, не отличающихся от данных всей сводки, плече-лопаточный периартрит в полтора раза чаще встречается среди женщин. Однако при обследовании определенных профессиональных групп могут преобладать больные-мужчины или же все больные оказываются одного пола. Например, садчицы и съемщицы кирпича, ткачихи, ровничницы, изолировщицы — все женщины, а кузнецы, судосборщики, электролизники алюминиевых заводов, обрубщики — все мужчины. Высказаться с определенностью о преимущественной подверженности женщин заболеваемости плече-лопаточным периартритом можно было бы только при условии обследования больших групп больных или больших профессиональных групп одного возраста и одного стажа работы. Однако таких исследований почти не проводилось, хотя есть немало оснований думать о том, что при длительном выполнении работ, связанных с большой нагрузкой на плечевой сустав, женщины оказываются более ранимыми, заболевают несколько раньше и несколько чаще мужчин. В. И. Фарберман усматривает причину такого распределения плече-лопаточного периартрита по полу в том, что женщины составляют преобладающую часть пациентов поликлиник. Возражая против такого своеобразного объяснения, В. Г. Вайнштейн и А. О. Берзин обращают внимание на то, что хотя в Центральной поликлинике ВМОЛА из года в год наблюдается явное преобладание мужчин среди хирургических больных, тем не менее среди лечившихся по поводу плече-лопаточного периартрита было около 70% женщин. Возраст. Считается, что плече-лопаточный периартрит чаще возникает у людей старше 40 лет (И. Л. Крупко, А. И. Шейнин, В. И. Фарберман, Anger, Schaer, Idelberger и др.). Вместе с тем отмечается значительная редкость этого заболевания в возрасте до 30 лет (И. Л. Крупко, А. И. Сбросов и Л. А. Скурихина и др.), и на этом основании делается вывод о первостепенном значении возрастных изменений для возникновения этого заболевания. В табл. 2 приводятся данные о частоте плече-лопаточного периартрита в различных возрастных группах. При рассмотрении данных, приведенных в табл. 2, видно, как с возрастом учащается заболеваемость плече-лопаточным пеТаблица 2 Плече-лопаточный периартрит и возраст Возраст больных Авторы 17-20 лет _ — — _ 21— лет _ 31—40 41-50 лет лет 51-60 лет И. Л. А. И. В. И. А. Н. рихина Наши Крупко Шейкин Фарберман Сбросов, Л. А. Скунаблюдения....

38 26 108 50 32 38 1S 234 • 46 57 5 7 188 12, 69 54 124 30 81 23, Всего 21, 42, 0, риартритом, и если в группе больных старше 50 лет количество их уменьшается, то это можно объяснить прежде всего тем, что к 55 годам женщины выходит на пенсию, а многие больные периартритом \Ъ к этому времени либо переходят на другую работу, либо утрачивают трудоспособность в своей профессии и переходят на другую работу и на обследование в институт не направляются. Следует отметить, что нами впервые установлен плече-лопаточный периартрит у 9 подростков (9 девушек) в возрасте 17—19 лет, имевших 2—3 года стажа работы в профессиях, связанных с большой нагрузкой на плечевой сустав (6 штукатуров-маляров и 3 ткачихи-прядильщицы). Обращает на себя внимание и то, что около 7% больных плече-лопаточным периартритом в возрасте до 30 лет составляли рабочие и работницы, профессии которых требуют очень значительной нагрузки на плечевой сустав. Об этом более подробно будет сказано в соответствующем разделе работы. Совершенно естественно, что в возрастной группе 41—50 лет выявляется 43,3% больных периартритом плеча. Это наиболее деятельная, большая и стажированная группа рабочих, и в то же время именно в этой группе уже отмечаются возрастные дегенеративные изменения в периартикулярных тканях. Сторона поражения плече-лопаточным периартритом. Многочисленные авторы, занимавшиеся изучением плече-лопаточного периартрита, отмечают, что чаще всего заболевание локализуется в правой руке. Однако только немногие авторы считают нужным комментировать этот факт и рассматривать его с точки зрения реакции на профессиональную нагрузку, падающую на на! более нагружаемую руку. О том, насколько заметно преобладание правостороннего плечелопаточного периартрита, видно из табл. 3. Такое преобладание Таблица 3 Сторона поражения при плече-лопаточном периартрите Количество наблюдений Сторона поражения правая левая обе руки Авторы А. И. Шейнин И. Л. Крупно Л. И. Мушина Удговская В. И. Фарберман М. П. Лившиц А. М. Тетдоев, Н. С. Морозов.... Hoss Всего В процентах 437 260 150 52 498 171 48 45 648 29 267 156 87 34 306 104 37 34 489 29 153 93 48 16 186 42 11 11 109 — 49 815 17 12 15 2 6 25 — — 60 _ 6 187 W (63% правосторонних периартритов) не может быть случайным и является наилучшим доказательством значения функциональной (у наших больных профессиональной) перегрузки. Преобладание нагрузки на правую руку приобретает весьма существенное значение при решении вопроса о характере заболевания, о возможности признания его профессиональным. В некоторых профессиях нагрузка, падающая на правый плечевой сустав, является не только преобладающей, но, по существу, не сравнимой с нагрузкой, испытываемой левой рукой (штукатуры, маляры, электросварщики, мясообвальщики и т. д.), и в таких случаях сторона поражения служит одним из самых существенных критериев для решения вопроса о связи плече-лопаточного периартрита с профессией. Следует обратить внимание и на то, что из 60 наблюдавшихся нами больных с двусторонним плече-лопаточным периартритом у 39 вначале заболела правая рука и только по прошествии некоторого времени, после более или менее удачных попыток перенести рабочую нагрузку на здоровую левую руку, заболевала и она. Левосторонний периартрит, встречавшийся у 16,8% наблюдавшихся нами больных, в большинстве случаев без особого труда объяснялся характером работы, выполнение которой было связано с преобладающей нагрузкой на левый плечевой сустав (например, у прессовщиков, штамповщиков, изолировщиц и т. д.). В нескольких случаях левая рука заболевала у левшей. В некоторых случаях (особенно при периартритах, протекавших по типу артроза клювовидно-ключичного сочленения или субакромиального бурсита) заболевание левой руки можно было объяснить постоянной травматизацией этой области (при переноске грузов).

СИМПТОМАТОЛОГИЯ ПЛЕЧЕ-ЛОПАТОЧНОГО ПЕРИАРТРИТА Клиническая картина плече-лопаточного периартрита довольно богата симптомами, часть которых постоянна, часть проявляется на протяжении заболевания и периодически исчезает, чтобы по прошествии некоторого времени появиться вновь в более или менее отчетливом виде. К постоянным симптомам плече-лопаточного периартрита следует отнести боли в плечевом суставе при определенных движениях, ограничение некоторых видов движения в плечевом суставе наряду с сохранением других движений в нем, обязательное сохранение маятникообразных движений руки, пальпаторная болезненность в одной или нескольких точках плечевого сустава. В то же время профессиональный периартрит всегда протекает при нормальной температуре тела и не сопровождается сколько-нибудь заметными сдвигами в формуле белой крови и реакции оседания эритроцитов. Лишь иногда можно констатировать некоторое повыщение температуры кожи в области плечевого сустава, хотя сколько нибудь заметной гиперемии кожи при этом не отмечается. К непостоянным симптомам периартрита следует отнести усиление болей после окончания работы или в ночное время, иррадиацию болей в лопатку, шею или в дистальном направлении, а также некоторые рентгенологические симптомы в виде наличия теней конкрементов, склероза, бугорков или деформаций образований, входящих в плечевой сустав. Боли. Описывая клиническую картину плече-лопаточного периартрита, авторы обычно отмечают возможность острого возникновения интенсивных болей. Так, например, И. Л. Крупко отмечает острое возникновение болей у 44 из 150 обследованных им больных (30%), А. И. Шейкин установил острое наступление болей у 123 из 437 своих больных (28%). Возможность начала плече-лопаточного периартрита с острых болей в плечевом суставе не вызывает сомнений, но на основании своего опыта мы считаем нужным подчеркнуть, что для периартрита профессионального происхождения чрезвычайно характерно постепенное развитие болей, которые в самом начале заболевания вовсе нельзя назвать острыми. Больной с профессиональным плечелопаточным периартритом никогда не может назвать не только дня и часа начала заболевания, но далеко не всегда назовет месяц, в котором он почувствовал это заболевание. И, в отличие от больных с остро начавшимся периартритом, больной с профессиональным периартритом обращается за врачебной помощью не в день заболевания или очень скоро после этого, а спустя некоторое время. Нередко проходит несколько недель и даже месяцев, прежде чем больной с периартритом профессионального происхождения обратится к врачу. Характер болей, наблюдаемых у больных с профессиональным плече-лопаточным периартритом, также совсем иной, чем у больных, заболевающих периартритом после травмы, гриппа или ангины. Прежде всего у таких больных боли не только не возникают внезапно, но и не носят такого острого, мучительного характера. У больного с профессиональным периартритом боли обычно грызущие, ноющие, давящие, но никогда не пульсирующие. Иногда больные говорят о ломящих болях («разламывает плечо»), о чувстве сдавливания или, наоборот, распирания в плечевом суставе. Какого бы характера ни были боли в плечевом суставе, они поначалу непостоянны. Кроме того, боли проявляют себя по-разному не только в отношении их интенсивности и характера, но также и в отношении постоянства на протяжении суток. Некоторые больные отмечают, что боли держатся на протяжении всех суток, несколько меняясь за то или иное время. Таких больных сравнительно немного. Многие больные сообщают, что боли особенно сильно беспокоят с утра, сразу же после сна, а затем через час — два после начала работы или проходят совсем, или напоминают о себе значительно меньше, чем до этого. Немало больных подчеркивает, что самая мучительная часть суток — это ночное время, когда боли принимают особенно ожесточенный характер, и больной не может уснуть или, уснув, просыпается от малейшего неосторожного движения, з<'1 которым следует новый приступ болей. И к утру больной, не спавший большую часть ночи, становится утомленным, раздражительным, приступает с трудом к своей работе, заканчивает смену, почти не чувствуя болей, но с ужасом ожидает очередной ночи, не сулящей ни сна, ни отдыха. Само собой разумеется, что очень vnioro больных считает самым трудным для себя временем ту часть зуток, на которую выпадает рабочая смена, когда каждое до этого привычное движение становится трудным и болезненным. Именно эттенками интенсивности болей, их характером и их зависимостью эт работы можно объяснить причину иногда относительно ранней, з иногда довольно поздней обращаемости больных к врачебной томощи. Опыт показывает, что больные с профессиональным плечелопаточным периартритом раньше всего обращаются к врачу з случаях, когда быстро нарушается работа, и, конечно, те, у которых боли резко выражены. Как бы долго ни длилось относительное благополучие и как бы ни были невелики боли в плечевом суставе, постепенно наступает ухудшение;

боли становятся более упорными, более продолжительными, а работать становится все труднее. В литературе имеются указания на то, что больные с плечелопаточным периартритом нередко или даже часто очень чутко реагируют на перемену погоды, улавливают приближение ее переиены, а приближение или наступление прохладных и дождливых дней приводит к усилению болей (М. М. Дитерихс, Anger, Shaer и др.). Потепление, наоборот, несколько облегчает боли, и хорошее, сухое лето — самая лучшая пора для больных плече-лопаточным периартритом. По нашим наблюдениям, такого рода реакции на климатические условия отмечаются довольно редко, и их значение для диагностики периартрита невелико. Более того, мы полагаем, что для больных профессиональным плече-лопаточным периартритом такого рода реакции совсем нехарактерны. Это не относится к явному охлаждению области плечевого сустава, приводящему нередко к усилению болей. Ограниченные движения в плечевом суставе. Одновременно с появлением болей или очень скоро вслед за этим больные начинают все более отчетливо замечать, что, во-первых, они возникают и усиливаются при выполнении определенных движений и, во-вторых, некоторые движения становятся несколько ограниченными, а вскоре и невыполнимыми. Здесь показания больных единодушны — боли появляются и усиливаются при отведении и ротации плеча, и именно эти движения становятся все более ограниченными. Нет такого больного с плече-лопаточным периартритом, у которого не страдало бы в той или иной степени отведение плеча, и подавляющее большинство таких больных может выполнять отведение плеча до определенного предела, за которым оно становится чрезвычайно болезненным и практически (активно) невыполнимым (рис. 2). Возникает некая критическая зона, какой-то рубеж, за который очень трудно и очень больно отвести руку. Но если этот рубеж как-то преодолеть, то дальше отведение совершается (активно и пассивно) без особенных трудностей и безболезненно. Этот симптом (Дауборна) является одним из наиболее характерных при плече-лопаточном периартрите и, как нам кажется, может считаться даже патогномоничным. По данным Kurnett, наибольшая болезненность при боковом отведении плеча возникает на участке между 75 и 90°, а после прохождения плеча за пределы этой зоны боли исчезают, и дальнейшее отведение плеча может продолжаться до возможного предела безболезненно. По данным И. Л. Крупко, боли при отведении Рис 2. Отведение плеча плеча с особенной отчетливостью вознизатруднено и ограничено, кают на участке 60—80°. На основании лопатка смещается кверху и кнаружи собственных наблюдений, максимальные боли возникают и держатся в зоне, указанной И. Л. Крупко. Этот очень важный и постоянный симптом можно объяснить тем, что при отведении плеча за известный предел начинают особенно сильно травмироваться участки капсулы плечевого сустава, подакромиальная и поддельтовидная сумки, большой бугорок плечевой кости, подостная и надостная мышцы — каждое из Рис 3 Механизм возникновения симптома Дауборна (схематически).

этих образований в отдельности или в различных комбинациях, а после прохождения зоны, в пределах которой сдавление особенно отчетливо, сдавление уменьшается и, наконец, исчезает, всле* за чем уменьшаются и исчезают боли. Механизм образования симптома Дауборна схематически представлен на рис. 3. Сглаживание или полное исчезновение симптома Дауборна имеет очень важное значение для объективной оценки функции руки и результатов лечения периартрита. Этот симптом необходимо учитывать и при временных переводах на работу, которую следует подбирать таким образом, чтобы при ее выполнении не требовалось отводить плечо за пределы критической зоны, т. е. больше, чем за 45—50°. Если для некоторых больных ограничение отведения плеча является обстоятельством неприятным и даже тягостным, но не исключающим возможности продолжения работы в своей профессии с полной или почти полной нагрузкой (некоторые категории штамповщиков, прессовщиков, сборщиков, фрезеровщиков и т. д.), то для многих других больных продолжение работы в своей профессии становится невыполнимым (штукатуры, подавляющее большинство маляров, каменщики, кочегары, садчики и съемщики кирпича, розничницы, съемщицы пряжи и т. д.). Следует отметить, что обострение болей при хроническом течении плече-лопаточного периартрита обычно сочетается с еще большим ограничением отведения плеча, хотя постоянного и строгого параллелизма между интенсивностью болей и степенью ограничения отведения руки отметить нельзя. Боли по ночам, которые, по данным И. Л. Крупко, отмечаются у 98% больных с плече-лопаточным периартритом, также далеко не всегда отмечаются в строгом соответствии с ограничением отведения плеча. Нередко периоды обострения ночных болей протекают без нарастания ограничения отведения плеча. Сохранение маятникообразных движений плеча свидетельствует прежде всего о том, что нет оснований для предположения артрита плечевого сустава, при котором и эти движения неосуществимы даже в малой степени. Дело в том, что при выполнении маятникообразных движений не подвергаются травматизации те участки капсулы плечевого сустава и параартикулярные ткани, которые вовлекаются в дегенеративно-дистрофический процесс при периартрите. При подборе временной или постоянной работы больным периартритом плечевого сустава следует помнить не только о границах возможного и практически в данном случае осуществимого отведения плеча, но также о возможности выполнения маятникообразных движений, вполне осуществимых больными независимо от тяжести периартрита. Значительная часть больных плече-лопаточным периартритом способна выполнять маятникообразные движения не в полном объеме, а в пределах 30—40° вперед и назад. К постоянным симптомам плече-лопаточного периартрита следует отнести также ограничение ротации плеча, причем особенно страдает ротация плеча кнутри. Неосуществимо или, по крайней мере, значительно затруднено и весьма болезненно закладывание руки за спину (рис. 4). В лучшем случае больному удается завести пальцы больной руки за заднюю ость подвздошной кости, но никогда до позвоночника или, тем более, до нижнего угла противоположной лопатки. Как совершенно справедливо отмечает В. Г. Вайнштейн, в связи с этим больные испытывают значительные затрудне ния при надевании одежды. Особенно эти трудности заметны при застегивании подтяжек сзади у мужчин и при застегивании лифа у женщин, которые нередко вносят всякие поправки в конструкцию этой части одежды. При пальпации области плечевого сустава больного плече-лопаточным периартритом во всех без исключения случаях удается выявить по крайней мере одну отчетливо болезненную точку, а нередко две, три и больше болевых точек. Одни из этих болевых точек встречаются чрезвычайно часто, другие — несколько реже. Не всегда у больных и даже у одного и того же больного в разные периоды болезни пальпация одинаково болезненна, но значение болевых точек для диагностики и оценки динамики патологического процесса в пер партикулярных тканях трудно переоценить. По частоте выявления локальной болезненности на первом месте, по нашим данным, находится большой бугорок плечевой кости. Уже небольшого нажима на большой бугорок оказывается достаточно, чтобы в этом месте появилась болезненность. При этом у значительной части больных умеренная ротация плеча кнутри приводит к уменьшению болей, хотя давление на большой бугорок пальцами пальпирующей руки Рис. 4. Закладывание руки продолжается. Несколько реже болезнен за спину ограничено или непри пальпации малый бугорок. Часто выполнимо. определяемая пальпаторная болезненУгол и внутренний край лопатки при этом сильно выдаются ность межбугорковой бороздки свидетельствует о том, что имеет место тендовагинит сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча. Совсем нередко отмечается болезненность при пальпации подакромиальной зоны, акромио-ключичного сочленения, сравнительно редко отмечается болезненность при пальпации дельтовидной мышцы (рис. 5 и 6). Следует отметить, что некоторые болевые точки, которые считаются весьма типичными для плече-лопаточного периартрита, по нашим наблюдениям, свидетельствуют не столько о периартрите, сколько о том, что, наряду с периартритом, имеется патология шейного отдела позвоночника (остеохондроз, дискоз) с присущими ей неврологическими симптомами. Например, среди постоянных симптомов периартрита И. Л. Крупко называет болезненность при надавливании на край трапециевидной мышцы. Мы также встречали этот симптом у многих больных плече-лопаточным периартритом, но во всех этих случаях обязательно имелась одна из форм патологии шейного отдела позвоночника с клиническими проявлениями в виде шейной плексалгии, шейно-плечевого плекси та или радикуло-плексита. Таким образом, этот симптом имеет значение для дифференциальной диагностики периартрита и некоторых топографически близких к нему, но все же других заболеваний. У многих больных периартритом плечевого сустава определяется хруст при движениях в плечевом суставе. По частоте выявляемости этот симптом может быть отнесен к постоянным. Однако значение этого симптома для диагноза и для решения экспертных вопросов очень невелико. Дело в том, что выра- Рис. 5. Болезненные зоны, женность, звучность, постоянство, стой- проецирующиеся по передней поверхности плечевого сустакость хруста находятся вне всякой за- ва при различных формах висимости от степени выраженности периартрита. клинической картины заболевания и, / — чувствительная зона, соотбугорпрежде всего, болей и ограничения дви- ветствующая большому участок ку;

2 — болезненный жения. Более того, как раз наиболее у места прикрепления дельто3— тяжелые случаи периартрита с резко видной мышцы;

борозды;

область межбугорковой 4— болевая зона при коракоидите;

ограниченной подвижностью в плечевом 5— область малого бугорка;

6 — суставе и жестокими стойкими болями болезненная зона плечевого ключично-акропротекают без хруста. Кроме того, очень сплетения;

7 — сочленение. миальное часто отчетливый хруст при движениях плеча определяется не только на больной стороне, но и на стороне, где болей нет и не было, а движения совершенно не ограничены. Нередко после длительного лечения, когда боли проходят, а движения в плечевом суставе полностью или частично восстанавливаются, хруст остается таким же отчетливым, как и до лечения. Среди непостоянных симптомов плече-лопаточного периартрита упоминаются и такие, как иррадиация болей в шею, лопатку, пальцы, а также понижение мышечной силы кисти и парестезии руки (Г. Д. Аронович, С. С. Верзоны, мель, В. Г. Вайнштейн, И. Л. Крупко, Рис. 6. Болезненные задней проецирующиеся по Я- Ю. Попелянский и др.). И?. Л. Крупко поверхности плечевого суотмечает иррадиацию болей у 77% своих става. больных периартритом. На основании 8 — болевая точка подакро9 — зона собственных наблюдений мы не можем миального отростка;

и нижнеподкрыльцового нерва отнести эти симптомы ни к редким, ни к го заворота;

10 — зона иррадизадней почастым—эти симптомы вообще не отно- ирующих болей нашеи. верхности гз сятся к плече-лопаточному периартриту, а только к проявлениям остеохондроза шейного отдела позвоночника, нередко сочетающегося с плече-лопаточным периартритом. Более того, преобладание таких симптомов над кардинальными симптомами периартрита — тугоподвижностью и болями при движениях, особенно при отведении плеча, — служит лучшим доказательством поражения не периартикулярных тканей, а шейного отдела позвоночника. Об этой стороне диагностики плече-лопаточного периартрита мы скажем несколько ниже. Динамометрические исследования, проведенные нами более чем у ста больных, показали, что признаков ослабления силы сжатия на больной руке в начале заболевания вообще не отмечается, и только у больных, очень долго не работавших и щадивших руку, можно констатировать понижение показателей динамометра. В то же время при шейных радикулитах и радикуло-плекситах, протекающих в сочетании с периартритом или без него, отмечается довольно рано наступающее и весьма отчетливо выраженное понижение этих показателей. Общеизвестна возможность наступления более или менее выраженных мышечных атрофии у больных плече-лопаточным периартритом, но сведения о частоте этого симптома весьма разноречивы, так же как и указания на мышцы, особенно часто подвергающиеся атрофии. Так, например, И. Л. Крупко отмечает атрофию надостной, подостной и дельтовидной мышц у 100% наблюдавшихся им больных с периартритом. При этом он делает оговорку, что такие атрофии наблюдались «при дальнейшем развитии процесса», имея, по-видимому, в виду хроническое, затяжное течение. При самом пристальном обращении внимания на состояние мускулатуры плечевого пояса мы не смогли обнаружить атрофии той или иной мышцы или группы мышц чаще, чем у 9% больных, причем это были больные, длительно и безуспешно лечившиеся, переводившиеся на длительное время на облегченную работу и, наконец, получившие инвалидность. Трудно объяснить причину, по которой И. Л. Крупко обнаруживал мышечную атрофию в 11 раз чаще, чем мы. Единственно приемлемым объяснением является различный по своему составу контингент больных. И. Л. Крупко, перечисляя причины заболевания своих 150 больных, указывает, что таковой у 55 была травма, у 16 — грипп, у 65 — неизвестные обстоятельства и только у 14 больных (9,3%) — «характер работы». Совершенно очевидно, что посттравматические периартриты, об особой тяжести которых писал еще Duplay, имеют и несколько более специфически тяжелую симптоматику. Весьма вероятно (об этом И. Л. Крупко не пишет), что немалая часть этих больных имела, помимо периартрита, и шейный остеохондроз с присущей ему патологией корешков и сплетений. Независимо от того, насколько часто удается определить атрофию мышц плечевого пояса, этот симптом не имеет никакого значения для своевременной диагностики периартрита, и значение его становится весьма суще ственным при решении экспертных вопросов трудоспособности и профессиональной пригодности больного. Некоторые больные отмечают усиление болей при перемене погоды, прежде всего похолодании, увеличении влажности. При ближайшем рассмотрении оказывается, что дело идет не столько о перемене погоды, сколько о конкретных условиях труда, о работе, которую приходится выполнять в условиях охлаждения на открытых площадках, на сквозняках. Таким образом, усиление болей при перемене климатических условий можно отнести в лучшем случае к непостоянным симптомам, значение которых для диагностики плечелопаточного периартрита невелико. Значительно большее значение приобретает этот симптом для диагностики плекситов, радикулоплекситов и плексалгий шейно-плечевой локализации. Рентгенодиагностика плече-лопаточного периартрита. Рентгенологическое исследование в целях диагностики периартрита плечевого сустава нашло широкое применение уже в начале нашего столетия и до настоящего времени признается необходимым условием полноценного исследования (Bergmann и Stilda, Codman, С. А. Рейнберг, А. В. Гринберг и др.). В то же время необходимо иметь в виду и то, что очень часто отмечается неоправданная тенденция значительно преувеличивать значение тех или иных рентгенологических признаков, определять тяжесть патологического процесса от периартикулярных тканях в зависимости от выраженности некоторых рентгенологических картин и прежде всего от наличия, распространенности и интенсивности теней конкрементов, хотя никакого параллелизма между этими признаками и степенью их выраженности и тяжестью клинической картины нет. Та же тенденция отмечается и при оценке эффективности лечения или прогрессирования заболевания, которые ставятся в прямую зависимость от выраженности рентгенологических симптомов. Положительные данные рентгенологического исследования при плече-лопаточных периартритах устанавливаются непостоянно не только в самом начале заболевания, но и по прошествии значительного времени (И. Л. Крупко, А. В. Гринберг, Hofman и др.). В основном эти данные заключаются в установлении склеротических изменений площадки большого бугорка плечевой кости, реже в наличии теней известковых отложений разной величины и формы, единичных или множественных. А. В. Гринберг на основании многолетних исследований приходит к выводу, что из-за сложной анатомической взаимосвязи и множества слизистых сумок, а также из-за возможного обызвествления не только слизистых сумок, но и периартикулярных тканей, находящихся далеко за их пределами, рентгенологически очень трудно с достаточной точностью локализовать обнаруженные параоссальные обызвествления. Ограниченные затенения правильной округлой формы оказываются чаще расположенными соответственно местоположению слизистых сумок и они обычно обозначаются как каль кулезные бурситы. Что касается мелкопятнистых, беспорядочно разбросанных затенений линейной формы, то их следует рассматривать как обызвествления периартикулярных тканей. А. В. Гринберг считает, что в практической работе не следует стремиться к строгому анатомическому уточнению локализации обызвествления и довольствоваться лишь заключением о наличии в одной из сумок или периартикулярных тканях отложений известковых солей. В связи с этим совершенно справедливым замечанием А. В. Гринберга становится ясным, насколько иллюзорны заключения авторов, склонных не только к весьма категорическим высказываниям о локализации патологического процесса на основании обнаруженной на рентгенограмме тени, но и пытающихся только на основании этой картины выделить отдельные формы плече-лопаточного периартрита — субдельтовидный бурсит, субакромиальный бурсит и т. д. Тени известковых отложений с наиболее вероятной локализацией их в слизистых сумках области плечевого сустава встречаются при обследовании больных плече-лопаточным периартритом довольно часто. Так, например, И. Л. Крупко отмечает наличие таких теней у 24% обследованных;

по нашим наблюдениям, они отмечаются еще чаще — у 29% больных. Беда только в том, что очень часто такие тени обнаруживаются у больных, никогда не болевших периартритом, или у больного правосторонним периартритом ничего не обнаруживается на больной стороне, тогда как на здоровой имеется большая интенсивная тень. Известно, что даже огромные периартикулярные конкременты могут многие годы не вызывать никаких субъективных ощущений и обнаруживаются при случайном исследовании (И. Л. Крупко, М. А. Элькин и И. В. Шеремет и др.). Исследования А. Г. Бржозовского, И. Л. Крупко, Anger и др. показали, что периартикулярные отложения у больных плече-лопаточным периартритом состоят из известковых, углекислых и фосфорнокислых солей, но причина отложения этих солей остается не совсем ясной. Известно также, что иногда обширные конкременты рассасываются без всякого лечения, тогда как в других случаях самое энергичное лечение не приводит ни к полному, ни к частичному рассасыванию этих отложений. Совершенно очевидно и то, что изменения величины, формы и интенсивности тени конкремента не могут служить достоверными признаками эффективности проводимого лечения. По данным С. А. Рейнберга, периартикулярные отложения в области плечевого сустава выявляются при рентгенологическом исследовании у 3% всех людей старше 40 лет. Очевидно, калькулезные отложения в периартикулярных тканях встречаются значительно чаще, чем клинически определяемый плече-лопаточный периартрит. Типичные рентгенологические картины обызвествлений в параартикулярных тканях представлены на рис. 7, а и б. При динамическом наблюдении за состоянием калькулезных отложений в слизистых сумках и других параартикулярных тканях обращает на себя внимание значительная изменчивость и величины и интенсивности тени обызвествления. Примечательно также и то' что та кого рода изменения вовсе не соответствуют течению периартрита и очень часто вовсе не отражают ни самочувствия больного, ни функционального состояния плечевого сустава. В. А. Дьяченко совершенно справедливо отмечает, что в ряде случаев при обострении периартрита на рентгенограмме не видно теней солевых отложений, которые, однако, могут вновь появиться в период улучшения.Рис. 7. Контрастные тени параартикулярных обызвествлений. Объяснение в тексте.

состояния больного и полного прекращения болей. Известны случаи образования огромных теней обызвествлений в параартикулярных тканях на протяжении нескольких недель. Известны также случаи полного исчезновения параартикулярных теней в период резкого ухудшения самочувствия больного и выраженного ограничения функции плечевого сустава. Одним из примеров полного несоответствия между клинической картиной плече-лопаточного периартрита и выраженностью парание. артикулярных обызвествлений может служить следующее наблюде П-я, 39 лет, шлифовщица с 15-летним стажем, осмотрена нами впервые 30/1 1966 г. Около двух лет испытывает боли в правом плечевом суставе усилившееся на протяжении последних 2 месяцев. Ночные боли, Трудно работать, все более трудно отводить правое плечо. Отведение и ротация правого плеча затруднены и ограничены, болезненна пальпация большого бугорка головки плеча и межбугорковой борозды. Отчетливо выражен симптом Дауборна. На рентгенограмме (рис. 8, а) крупное интенсивное параоссальное уплотнение с четкими контурами, располагающееся вблизи большого бугорка. Склероз и нерезкая краевая деформация большого бугорка. После лечения параартикулярными новокаиновыми блокадами и инъекциями гидрокортизона, а также временного перевода на облегченную работу состояние больной значительно улучшилось, и на протяжении года она выполняла свою постоянную работу, лишь изредка испытывая нерезкие боли в правом плечевом суставе. В начале 1967 г. — неуклонно прогрессирующее ухудшение — усиление болей в плечевом суставе, значительное ограничение движений в нем. Повторное лечение и длительный перевод на облегченную работу не приводят к сколько-нибудь заметному улучшению. На рентгенограмме, сделанной в апреле Рис. 8. Рентгенологическая картина параартикулярных обызвествлений в динамике.

а — тень в зоне большого бугорка;

б — увеличение тени через 16 месяцев;

в — исчезновение тени через 2 года и 9 месяцев.

1967 г., видно обызвествление у большого бугорка, более контрастное и увеличившееся по сравнению с выявленным в 1966 г. (рис. 8, б). Больная получила инвалидность II группы и стала работать завхозом. По направлению ВТЭК осмотрена 13/Х 1969 г. Функция сустава остается резко ограниченной, боли при движениях в плечевом суставе и по ночам. Умеренная атрофия правой дельтовидной мышцы. На рентгенограмме от 14/X 1969 г. никаких признаков обызвествления у большого бугорка головки правой плечевой кости не определяется (рис. 8, в).

Таким образом, хотя рентгенологическая картина обызвествлений при плече-лопаточном периартрите наблюдается довольно часто и производит большое впечатление своей «весомостью и зримостью», переоценивать ее не следует и относить к ранним диагностическим симптомам никак нельзя. Внешне менее эффектным и на первый взгляд менее заметным, но зато более постоянным и, пожалуй, более значительным в отношении диагностической ценности является рентгенологически устанавливаемый симптом изменения большого бугорка плечевой кости. По данным И. Л. Крупко, изменения большого бугорка при плече лопаточном периартрите устанавливаются рентгенологически у 81 % больных. Рентгенологически определяемые изменения большого бугорка могут быть представлены в виде склероза, резорбции или Рис. 9. Рентгенологическая картина изменений большого бугорка.

а. — выраженный склероз;

б — участок резорбции;

в — деформация латерального края.

деформации (рис. 9). Нередко наблюдается сочетание склероза большого бугорка с резорбцией его (А. В. Гринберг), причем полукольцо склероза достигает иногда толщины до 1 см, постепенно переходя в нормальную костную структуру. Краевая резорбция имеет бухтообразную форму, контуры углубления неровные, но четкие. Из всех перечисленных видов изменения большого бугорка чаще всего устанавливается склероз его. При длительных обострениях периартрита на фоне выраженного склероза краевых частей большого бугорка удается отметить остеопороз остальных его отделов. Являясь более частым, чем калькулезные отложения, симптомом периартрита, склероз большого бугорка отличается и большей стойкостью. Даже продолжительное лечение с применением рассасывающих средств, инъекций новокаина и гидрокортизона и т. д., приводящих к уменьшению или исчезновению калькулезных отложений, не приводит к сколько-нибудь заметным изменениям интенсивности склероза большого бугорка. Более того, склероз большого бугорка, резорбция его и (реже) деформация имеют некоторую тенденцию к прогрессированию, и с течением времени их протяженность, интенсивность и глубина несколько увеличиваются. Г. А. Третьякова на основании рентгено-анатомических исследований пришла к выводу, что особенно важное значение для возникновения и развития плече-лопаточного периартрита имеют дегенеративные изменения в бугорках плечевой кости, в отдельных участках которых отмечаются отрывы сухожилий у мест их прикрепления. Клинически это находит подтверждение в виде локализованной болезненности большого и малого бугорков. Ф. К. Ахтямов показал, что при плече-лопаточном периартрите часто наблюдаются дегенеративные изменения в акромио-ключичном сочленении, что подтверждается наблюдениями И. Л. Крупко, А. В. Гринберга и нашими. В табл. 4 приведены данные о частоте признаков плече-лопаточного периартрита, выявленных нами при обследовании 648 больных.

Признаки плече-лопаточного периартрита Таблица 4 Частота в % к числу больных 100 100 100 100 100 90 37 29 78 9 Название признака Ограничение отведения плеча Симптом Дауборна Безболезненность при пальпации в подмышечной впадине... Выполнимость маятникообразных движений плеча Боли при пальпации бугорков плеча Боли при пальпации межбугорковой борозды Умеренная атрофия мышц плечевого пояса Остеопороз головки плечевой кости (рентгенологически)....

Профессиональному плече-лопаточному периартриту присущи определенные и, в общем, весьма однотипные симптомы. Профессиональный плече-лопаточный периартрит начинается постепенно и развивается чаще всего довольно медленно. У неко торых больных от появления начальных симптомов до отчетливо выраженной клинической картины проходит несколько лет и при этом нет периодов обострения, резкого ухудшения. Медленно прогрессирует ограничение функции плечевого сустава, постепенно усиливаются боли. Трудоспособность больных этой группы очень долго остается практически не нарушенной, и лишь по прошествии нескольких лет работать становится трудно. Соответственно такому весьма доброкачественному течению периартрита больные обращаются за медицинской помощью иногда через многие месяцы и даже годы после начала заболевания. Временный перевод на облегченную работу и лечение довольно быстро приводят к улучшению и восстановлению трудоспособности. Такие больные посещают поликлинику реже больных других групп и составляют меньшинство среди переведенных на инвалидность. В другой группе можно отметить возникновение периартрита уже через 2—3 года после начала работы в данной профессии, причем именно в эту группу входит наиболее молодая часть больных, начавших работать в 16—18—20-летнем возрасте. Хотя в этой группе возрастные дегенеративные изменения периартикулярных тканей вряд ли имеют существенное значение в развитии периартрита, заболевание прогрессирует довольно быстро. В этой группе можно отметить отчетливую наклонность к частым обострениям заболевания, к продолжительным рецидивам. Иногда уже в возрасте 30—35 лет, имея значительный стаж работы в определенной специальности, эти больные вынуждены менять профессию, переквалифицироваться с учетом ограничения функции плечевого сустава (проходчики, садчики и съемщики кирпича, каменщики, доокорщики, ткачихи и т. д.). В третьей группе — самой многочисленной — заболевание развивается после 40 лет и отличается склонностью к обострениям, рецидивам. Периоды относительного благополучия у таких больных непродолжительны и с каждым годом становятся все более короткими. Больные этой группы являются самыми частыми посетителями поликлиник и медико-санитарных частей, труднее других поддаются лечению и чаще других вынуждены менять профессию.

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА Дифференциальная диагностика плече-лопаточного периартрита не встречает больших затруднений. Прежде всего следует решить вопрос о наличии или отсутствии артрита. Этот вопрос решается довольно быстро и уверенно на основании следующих кардинальных признаков. Острый серозный или серозно-гнойный артрит плечевого сустава начинается с чрезвычайно сильных болей, и выполнение, даже попытка выполнения любого движения в плечевом суставе приводит к нестерпимому усилению болей. Будет ли это отведение плеча или ротация его, маятникообразное движение • или приведение — боли неизменно и резко усилятся. При этом очень ярко выявится то, чего нет при профессиональном периартрите, — повышение общей и местной температуры, гиперемия кожных покровов в области плечевого сустава, повышение лейкоцитоза со сдвигом в формуле белой крови, ускорение РОЭ. Пальпация со стороны подмышечной впадины будет столь же резко болезненна, как и дельтовидной зоны, где к тому же будет отчетливая припухлость. Хронические артриты и прежде всего туберкулез плечевого сустава могут развиваться медленно и совсем не так бурно, как гнойный артрит, но при них будет выпот в плечевом суставе, контуры которого отчетливо изменяются, появляется флюктуация припухлости, одинаково страдают отведение и другие движения плеча. Между тем, болезненности бугорков и межбугорковой борозды при этом определяться не будет. Наконец, рентгенологическая картина при специфическом периартрите ничем не напоминает картину профессионального периартрита. Наибольшие трудности возникают при дифференциальной диагностике плече-лопаточного периартрита и последствий шейного остеохондроза, которые выражаются в невритических компонентах, выходящих за пределы типичной симптоматологии местного поражения, каковым является периартрит. Такого рода клиническая картина" возникает при сочетании периартрита и шейного остеохондроза, встречающемся совсем нередко. При рассмотрении вопросов дифференциальной диагностики следует упомянуть и о том, что существует совершенно неправильная, по нашему мнению, концепция, согласно которой сам плече-лопаточный периартрит является ничем иным, как своеобразным отражением, одним из возможных проявлений шейного остеохондроза. Уже Franke считал, что при воспалении плечевого сплетения вторично вовлекаются в процесс периартикулярные ткани, вследствие чего образуется своеобразный симптомокомплекс плече-лопаточного периартрита. Schlesinger и Liss считают, что в развитии периартрита существенное значение имеет неврит подкрыльцового нерва. А. И. Арутюнов и М. К. Бротман считают, что, помимо плече-лопаточного периартрита, обусловленного местной травматизацией и инфекционно-воспалительными заболеваниями, существует «подавляющее число случаев» идиопатических форм, которые не являются заболеванием sui generis, а являются «только выражением трофических расстройств, вызванных ирритативным процессом в симпатическом образовании шейного отдела, преимущественно в звездчатом узле». А. И. Арутюнов и М. К. Бротман усматривают подтверждение такой зависимости в том, что, вопервых, наблюдается сочетание плече-лопаточного периартрита с изменениями в шейном отделе позвоночника, точнее — в шейных межпозвонковых дисках, во-вторых, отмечается частота плече-лопаточного периартрита з клинической картине шейных дискозов, в-третьих, плече-лопаточный периартрит сочетается с симптомами раздражения звездчатого узла. Типичным для плече-лопаточных периартритов авторы считают острое начало плече-лопаточного болевого синдрома. Наиболее убедительным аргументом в пользу патогенетической роли раздражения звездчатого узла в происхождении плече-лопаточного периартрита эти авторы видят в разительном эффекте, наступающем после новокаиновой блокады, особенно в острых случаях. О связи шейного остеохондроза с плече-лопаточньш периартритом писали Gutzeit (1951), Tonnis и Krenkel (1955), Bente, Kretschmern Schnick (1953), Morgenstern (1955), В. В. Ежевская (1957), находившие у больных с шейными остеохондрозами периартрит в 15—28%. Frikholm (1951) выявил картину плече-лопаточного периартрита у 9 из 30 больных с шейно-корешковым синдромом. Я. Ю. Попелянский (1966) считает первым доказательством патогенетической связи плече-лопаточного периартрита с корешковым синдромом на почве шейного остеохондроза развитие периартрита на фоне корешковых и других симптомов остеохондроза или спондилоартроза. Другим доказательством такой связи является развитие у больных шейным остеохондрозом других нарушений, близких по своей сущности к плече-лопаточному периартриту. Во всех перечисленных и многих других, здесь не упомянутых, высказываниях по этому вопросу плече-лопаточный периартрит обычно рассматривается как некая абстракция, как нечто существующее вне конкретных условий труда и быта, возраста и стажа, т. е. именно тех обстоятельств, без которых не возникает и не развивается ни остеохондроз, ни периартрит. Признавая возможность наличия у одного и того же больного плече-лопаточного периартрита и шейного остеохондроза, мы рассматриваем такое положение только лишь как сочетание двух форм патологии, нередко обусловленной одним и тем же этиологическим фактором, например, особенностями рабочей позы или напряжения плечевого пояса (М. А. Элькин, 1969). Приведем лишь некоторые примеры из собственных наблюдений и исследований по этому вопросу, которые могут внести нечто новое в проблему взаимосвязей остеохондроза и плечелопаточного периартрита. Проведенное нами обследование четырех профессиональных групп (115 гранильщиков художественного стекла, 147 вырубщиков подошв, 104 оператора счетных машин и 116 картографов) показало, что чаще всего изменения шейного отдела позвоночника (остеохондроз, спондилез) обнаруживается среди картографов и операторов счетных машин, работа которых связана с длительным и напряженным сгибанием головы. Однако именно в этих профессиональных группах лишь в нескольких случаях обнаружен нерезко выраженный плече-лопаточный периартрит. В то же время среди вырубщиков подошв и гранильщиков стекла периартрит наблюдался в три раза чаще, тогда как шейный остеохондроз у них был сравнительно очень редко. При обследовании 129 больных с отчетливо выраженным плече-лопаточным периартритом у 27 (21%) установлены отчетливо выраженные рентгенологические изменения в шейном отделе позвоночника (остеохондроз, спондилез), причем чаще всего у лиц старше 45 лет. Среди обследованных нами 300 штукатуров и маляров в возрасте 16—18 лет у 14 установлен клинически и подтвержден рентгенологически плече-лопаточный периартрит, но ни у одного из них не было ни клинических, ни рентгенологических признаков шейного остеохондроза или спондилеза. Таким образом, мы не отметили никакого параллелизма между частотой периартрита и остеохондроза, убедились в том, что при самых тяжелых проявлениях шейного остеохондроза чаще всего нет ничего похожего на периартрит, а в подавляющем большинстве случаев периартрита нет сколько-нибудь заметных признаков остеохондроза. Возможно только сочетание этих двух форм патологии, двух нозологических единиц, имеющих свою клиническую картину, свое течение и вследствие топографической близости нуждающихся в дифференциальной диагностике. Интересно отметить, что первая отечественная работа о периартрите плечевого сустава «Neuralgia brachialis и periarthrits humeroscapularis» (Г. Д. Аронович, 1928) была написана невропатологом и посвящена вопросу о неврологических компонентах плече-лопаточного периартрита, который, по мнению автора, протекает с таковыми очень часто. Очень скоро на эту работу откликнулся С. С. Вермель (1928);

приведя историю своей многолетней болезни, он подчеркивал, что установление истинной природы его болезни «было куплено им ценой жестоких страданий в течение 10 месяцев, бессонных ночей, полного истощения и потери трудоспособности, страхом и опасениями окружающих и близких за мою жизнь». За 9 лет до этого С. С. Вермеля стали беспокоить боли по внутренней поверхности правой двуглавой мышцы плеча, иррадиировавшие в пальцы и распространявшиеся на плечевой сустав, движения в котором стали весьма болезненными и ограниченными. Боль неуклонно нарастала, расстроился сон. На рентгенограмме плечевого сустава не было обнаружено патологии. Невропатолог констатировал плексит, а хирург установил диагноз плече-лопаточного периартрита, который автор-больной считает правильным. Мы уже отмечали, что если не считать плече-лопаточного периартрита, возникающего после тяжелой однократной травмы или вследствие острого инфекционного заболевания, то это заболевание начинается постепенно, проходит без иррадиации, столь типичных для радикулитов и радикуло-плекситов на почве шейного остеохондроза. Если прибавить к перечисленным симптомам еще возможные трофические нарушения на больной руке, изменения чувствительности, подробно описанные в монографиях Я- Ю. Попелянского и А. Д. Динабург с соавт. (1967), то дифференциальная диагностика этих заболеваний станет еще более легко осуществимой. Приводим наблюдение, весьма показательное в отношении возможности развития плече-лопаточного периартрита в молодом возрасте, когда нельзя предположить сколько-нибудь заметных возрастных дегенеративных изменений в периартикулярных тканях и полностью отсутствуют указания на такие заболевания, как грипп, ангина, ревматизм, тифы, а также исключается травма в прошлом. В то же время характер профессиональной нагрузки на плечевой сустав дает достаточно оснований для того, чтобы признать заболевание профессиональным.

Л-с М., 29 лет, чистильщица фарфоровой фабрики с 7-летним стажем работы в этой профессии. На протяжении всей рабочей смены прижимает к груди фарфоровое изделие и удерживает его левой рукой, в то время как правая рука быстро и с большим нажимом производит зачистку изделия, для чего требуется большой объем движений в плечевом суставе. За смену производит не менее 7000 движений в правом плечевом суставе, в основном приведение и отведение плеча. Направлена в институт с диагнозом «периартрит правого плечевого сустава» для решения вопроса о трудоспособности и профессиональной пригодности. Жалуется на стойкие грызущие боли в правом плечевом суставе, которые появились около двух лет тому назад и, постепенно усиливаясь, стали беспокоить во время работы и после нее, причем за последние 2—3 месяца боли стали особенно заметными и стойкими, тревожат по ночам. Работать стало трудно. Лечение теплом и ионофорезом новокаина не дает заметного улучшения. При обследовании определяется заметное ограничение движений правого плеча, болезненна и ограничена ротация плеча кнутри, выражен симптом Дауборна, закладывание руки за спину почти неосуществимо. Болезненность при пальпации большого бугорка плечевой кости и межбугорковой борозды. Пальпация трапециевидных мышц и в зоне Эрба безболезненна. Маятникообразные движения правого плеча сохранены полностью. На рентгенограмме правого плечевого сустава видны мелкие кистевидные участки просветления, краевой склероз большого бугорка плечевой кости и небольшое затенение в субакромиальной области. Каких-либо отклонений от нормы со стороны шейного отдела позвоночника и неврологических симптомов раздражения корешков и сплетений шейно-плечевон области не определяется. После двух месяцев лечения по больничному листу (инъекции новокаина"и гидрокортизона, парафинотерапия) и перевода на облегченную работу по профбольничному листу (выполняла обязанности регистратора, курьера, дежурного по проходной) боли стихли, отведение плеча стало свободным, сон спокойный. При обследовании определяется небольшая пальпаторная болезненность большого бугорка. Больная вернулась на свою работу и вновь была направлена в институт с аналогичными жалобами через 8 лет. Все эти годы чувствовата себя хорошо, с работой справлялась, и только месяца 2 тому назад вновь появичись такие же боли, как и 8 лет назад. При обследовании симптоматика та же, что за 8 лет до этого. На повторно сделанной рентгенограмме отмечается некоторое усиление деформации и склероза большого бугорка правой плечевой кости. После курса лечения инъекциями гидрокортизона с новокаином и временного перевода на облегченную работу наступило значительное улучшение, и больная вновь приступила к постоянной работе, которую выполняет без ограничений несколько лет. ПЛЕЧЕ-ЛОПАТОЧНЫЙ ПЕРИАРТРИТ И ПРОФЕССИЯ Специальных исследований о значении профессионального фактора в возникновении и развитии плече-лопаточного периартрита нет. Во многих работах, посвященных различным аспектам этого заболе вания, о профессии больных либо не упоминается вовсе, либо отмечается, что известная часть больных занимается физическим трудом, причем особенности его не уточняются. В отдельных работах перечисляются отдельные профессии больных периартритом, но не приводится более точных сведений о преобладании той или другой профессиональной группы. Известны и такие работы, авторы которых высказываются о том, что в развитии плече-лопаточного периартрита профессия вообще не имеет никакого значения (Franke, Olsson), но сколько-нибудь убедительных доказательств такой точки зрения не приводится. Некоторые авторы пишут о том, что им не удалось заметить влияния профессиональных факторов на заболеваемость плече-лопаточным периартритом, но остается совершенно неизвестным, как они пытались установить значение этого фактора (Л. И. Мушина-Удговская). В ряде работ, хотя и вскользь, отмечается явное влияние длительной травматизации плечевого сустава, обусловленной характером работы, на развитие периартрита. Так, например, Н. С. Косинская утверждает, что дегенеративно-дистрофические изменения в суставах верхней конечности наиболее часто обусловлены суммацией микротравм, обычно связанных с профессиональной деятельностью. Рассматривая роль травмы в развитии периартрита, Anger совершенно справедливо отмечает, что, определяя значение травмы, нельзя рассматривать ее только как однократный несчастный случай, как грубое механическое повреждение, а следует иметь в виду длительную, постоянную травматизацию плечевого сустава в процессе выполнения профессиональной работы. Такого же мнения придерживается Schaer. А. И. Шейкин, А. Я- Шнее, М. О. Фридлянд, М. И. Дусман, Werkgartner отмечают, что наблюдавшиеся ими больные периартритом плечевого сустава были работниками физического труда и заболевали обычно после длительной и тяжелой работы. И. Л. Крупко отмечает, что значительная часть наблюдавшихся им больных периартритом плечевого сустава занималась профессиями, для которых характерным был по крайней мере один общий для всех момент — работа в положении бокового отведения или ротации плеча кнутри. К таким профессиям И. Л. Крупко относит прежде всего столяров, портних, вязальщиц, машинисток. В. И. Фарберман при обследовании 498 больных плече-лопаточным периартритом установил, что 254 из них были рабочими, 111 служащими и 133 пенсионерами (из числа последних в прошлом было немало рабочих). Чаще всего периартрит отмечался у плотников, кочегаров, шоферов, парикмахеров, гардеробщиков, рабочих овощного комбината. Все перечисленные авторы единодушны в признании значения фактора нагрузки на плечевой сустав в развитии плече-лопаточного периартрита, но ни один из них не провел изучения профессиональных групп с целью выявления распространенности среди них периартрита.

Среди наблюдавшихся нами больных преобладали штукатуры (63), маляры (57), ткачихи (56), садчики и съемщики кирпича (45), ровничницы (39), электросварщики (39), электролизники алюминиевых заводов (37), мясообвалыдики (28) и другие рабочие, производственная нагрузка которых характеризуется в первую очередь большим объемом движений в плечевом суставе. При изучении заболеваемости опорно-двигательного аппарата у 594 работниц кирпичных заводов, работниц хлебозаводов, работниц электродного цеха судостроительного завода, работниц конфетных фабрик выявлена совершенно отчетливая зависимость частоты таких заболеваний, как периартрит, миозит, эпикондилит плеча и другие, от нагрузки, падавшей на руки. По характеру нагрузки, падающей на руки, по объему и частоте движений в плечевых суставах эти работницы могут быть разделены на 4 группы, причем эти группы весьма сходны между собой по возрасту и профессиональному стажу. Контрольной группой служили продавщицы двух крупных универмагов. Из данных, приведенных в табл. 5, видно, что Таблица 5 Заболевания рук от перенапряжения в зависимости от профессиональной нагрузки в процентах Заболевание Работницы кирпичных чаводов (146) Работницы хлебозаводов (132) Упаковщицы (!70) Продавщицы универмага (146) Миозит предплечий.... Плече-лопаточный периартрит Эпикондилит плеча....

36,3 24,0 6, 11, 6, 5,8 4,8 1, 1, _ —™ чем больше профессиональная нагрузка на плечевые суставы и чем больше напряжение плечевого пояса, тем чаще встречаются профессиональные заболевания от перенапряжения и, в частности, плечелопаточный периартрит. В табл. 5 работницы электродного цеха, упаковывающие электроды, и работницы конфетных фабрик объединены в одну группу «упаковщицы». Результаты группового обследования рабочих различных профессий убедительно свидетельствуют о том, что интенсивный ручной труд, вынужденная рабочая поза, напряжение верхних конечностей и мышц плечевого пояса, часто повторяющиеся однообразные и значительные по объему движения в плечевых суставах могут привести к развитию плече-лопаточного периартрита.

ЛЕЧЕНИЕ ПЛЕЧЕ-ЛОПАТОЧНОГО ПЕРИАРТРИТА Каждому врачу известно, насколько широко применяется при плече-лопаточном периартрите физиотерапия в самых разнообразных вариантах, но дать сколько-нибудь объективную оценку эффективности этого метода лечения невозможно. Трудности, возникающие при попытке дать оценку физиотерапии периартрита, обусловлены несколькими причинами. Прежде всего, сообщая о том или ином методе лечения, автор обычно ссылается на весьма незначительное количество наблюдений, и остается неизвестным, насколько однородной была группа наблюдавшихся больных по возрасту, длительности и выраженности заболевания. Почти никогда не указывается профессия больных, леченных данным методом. Наконец, констатируя результат лечения, автор умалчивает о каком, непосредственном или отдаленном, результате идет речь, и, как правило, не касается такого принципиально важного вопроса, как сохранение или утрата трудоспособности в своей профессии. Опыт показал, что длительная и часто применяемая при послетравматических периартритах иммобилизация конечности нежелательна при лечении профессиональных периартритов. Длительная иммобилизация приводит к уменьшению болей, и в этом ее бесспорное достоинство, но огромным ее недостатком является быстрое развитие тугоподвижности в плечевом суставе, с которой потом приходится долго и не всегда успешно бороться. Даже при значительном обострении профессионального периартрита не следует прибегать к длительной иммобилизации плечевого сустава, и если все же приходится прибегнуть к ней, то не более чем на 3—4 дня, ограничиваясь при этом косынкой. Тепловые процедуры в виде грелки или согревающего компресса очень часто применяются больными до обращения к врачу, но почти никогда не остаются единственным методом лечения, обеспечивающим ликвидацию болей и восстановление движений плеча в полном объеме. Грязелечение периартрита плечевого сустава допустимо вне обострения и применяется часто как в условиях поликлиники, так и в санаторнокурортных условиях. Однако грязелечение или лечение озокеритом, как правило, сочетается с какими-либо другими терапевтическими мерами, и судить о его достоинствах довольно трудно. По крайней мере, сведения по этому вопросу не отличаются полнотой и достоверностью. Так, например, В. С. Осюшин сообщает о хороших результатах грязелечения 12 больных плече-лопаточным периартритом, но не приводит данных об отдаленных результатах лечения, о профессиональном составе больных. И. Л. Крупко сообщает, что в результате физиотерапии 687 больных (сюда включены такие методы, как электрофорез, массаж, ЛФК, грязелечение) получены хорошие результаты в 31%,.

Й& Мы располагаем 2? наблюдениями над больными с хроническим профессиональным периартритом плечевого сустава, лечившимися грязями на курорте Старая Русса. У 9 из них грязелечение привело к временному обострению болей. Во всех других случаях грязелечение приводило к значительному и длительному улучшению. Эти больные вскоре после окончания грязелечения приступали к постоянной работе и на протяжении не менее одного года после окончания курса грязелечения работали без ограничения в своей профессии. Однако все эти больные до грязелечения подвергались инъекциям новокаина или гидрокортизона, и это не дает возможности приписать успех лечения одним только грязевым аппликациям. В то же время у нас сложилось впечатление, что грязелечение в условиях поликлиники не приводит к заметному улучшению. Это же относится к аппликациям озокерита. Мы рекомендуем очень осторожно назначать массаж больным с плече-лопаточным периартритом и особенно в периоды обострения. Это не дает заметного улучшения, а нередко только обостряет боли. Совсем другое впечатление производит ЛФК в сочетании с другими методами лечения;

ЛФК ускоряет процесс восстановления движений, помогает преодолеть некий физиологический и, что немаловажно, психологический барьер у больных, теряющих веру в возможность восстановления движений. Рентгенотерапия плече-лопаточного периартрита не нашла заметного распространения в нашей стране, и сведения об эффективности этого метода лечения довольно скудны. А. С. Вишневский, Т. П. Евстигнеева, Л. И. Мушина-Удговская, A. А. Дудковская, С. А. Райгородский считают рентгенотерапию плече-лопаточного периартрита весьма эффективной. По данным И. Л. Крупко, хорошие результаты рентгенотерапии отмечены всего лишь у 28% больных. Мы располагаем всего лишь 27 наблюдениями над больными, у которых наряду с другими методами лечения применили и рентгенотерапию. Это не дает нам достаточного материала для суждения о ценности этого метода лечения, но вряд ли он заслуживает широкого применения из-за необходимости применения больших доз облучения. На протяжении последних лет нередко упоминается о терапии плече-лопаточного периартрита ультразвуком, и некоторые авторы считают этот метод лечения весьма эффективным (Н. П. Крылов и B. И. Рокитянский, Musil и Rauser и др.). Ungeer применил лечениеультразвуком у 59 больных, страдавших подострыми и хроническими бурситами околосуставных плечевых сумок, и получил полное выздоровление у И больных и значительное улучшение у 29. Pohlmann сообщает, что из 177 больных плече-лопаточным периартритом 35% выздоровели после лечения ультразвуком. Berzi отметил хороший результат лечения ультразвуком у 37 из 50 больных. О хороших результатах терапии ультразвуком сообщают также Е. И. Па сынков, Stulfauth и др. К сожалению, никаких сведений о профессиональном составе больных, лечившихся ультразвуком, и об отдаленных результатах такого лечения нет. Методика ультразвуковой терапии подробно описана в монографиях В. Байера и Э. Дернера, Н. П. Крылова и В. И. Рокитянского. А. Н. Сбросов и Л. А. Скурихина лечили больных плече-лопаточным периартритом микроволнами и на основании 59 наблюдений считают, что по окончании лечения почти половина больных избавляются от болей и лишь десятая их часть не отмечает улучшения. К большим достоинствам микроволновой терапии авторы относят рассасывание калькулезных периартикулярных образований. М. Н. Лившиц применил для лечения плече-лопаточного периартрита биллиарин (консервированная медицинская желчь) в виде компрессов, накладываемых на область плечевого сустава в течение 14—30 дней в зависимости от тяжести случая. Компрессы с биллиарином сняли боли уже через 2 дня, а через 10—20 дней восстанавливалась подвижность плеча. У 40 из 48 больных через 12—30 дней от начала лечения исчезали периартикулярные тени, отчетливо определявшиеся до этого, у 8 больных тени стали малозаметными. Хорошими оказались и отдаленные результаты лечения биллиарином. Отсутствие собственных наблюдений и других описаний результатов лечения биллиарином не дает возможности высказаться о перспективности этого доступного метода. Можно только удивляться тому, что такое упорное заболевание, каким является плече-лопаточный периартрит, так легко и относительно быстро поддается излечению. Можно пожелать, чтобы при ближайшем рассмотрении биллиаринотерапия периартрита не оказалась гораздо менее эффективной, чем в руках М. Н. Лившица. При этом невольно вспоминается сенсационное сообщение П. И. Кокорева (1933) о блестящем эффекте лечения 400 больных хроническим плече-лопаточным периартритом внутримышечными инъекциями стерилизованного молока. Тогда автор утверждал, что «успех лечения был поразительным, быстрому излечению поддавались даже случаи с многолетней давностью заболевания и только в 2—3 случаях не было никакого успеха». Искренне поверив в этот чудесный метод, мы испробовали его при лечении нескольких больных, но ничего, кроме довольно сильных болей в местах инъекций, не заметили. Общеизвестно, что в лечении периартрита широко применяются УВЧ, соллюкс, кварцевая лампа, но эти методы почти никогда не проводятся в чистом виде, а только в различной последовательности, в разных комбинациях между собой и с электрофорезом новокаина, диатермией, аппликацией парафина и диадинамотерапией. Высказаться об их эффективности трудно. При относительно нерезких обострениях периартрига заметное, хотя и нестойкое, улучшение получается после нескольких сеансов электрофореза новокаина. Очень часто больным плече-лопаточным периартритом назначают ионофорез хлора, причем некоторые авторы (Е. В. Баранцевич и др.) сообщают о хороших результатах такого лечения. Особенно охотно назначается ионофорез хлора в тех случаях, когда имеются параоссальные и периартикулярные отложения солей, трактуемые чаще всего как «калькулезные бурситы». Более 100 наблюдавшихся нами больных на различных этапах лечения подвергались и этому методу физиотерапии, но он всегда сочетался с другими, и сказать о полезности его просто невозможно. Мы уверены в том, что ионофорез хлора не является существенным в комплексе мероприятий, предпринимаемых для лечения больного периартритом, а его способность «рассасывать» калькулезные образования явно преувеличена. Широкое применение находят инъекции различных растворов в периартикулярные ткани. В частности, в периартикулярные ткани вводили некоторые протеолитические ферменты. Рауг (1909, 1944) предложил для таких инъекций использовать стерильный пепсин, а позже Реге (1958) с этой же целью впрыскивал трипсин. Сведения об эффективности лечения периартрита ферментами очень скудны, хотя сама идея применения протеолитических ферментов с целью рассасывания патологических образований соединительной ткани заслуживает пристального внимания. Г. М. Католик (1965) испробовал диадинамотерапию плече-лопаточного периартрита у 27 больных и отмечал выраженное обезболивающее действие токов Бернара. Уже после первой процедуры боли исчезали или значительно уменьшались. Для закрепления результатов лечения проводилось до 4 процедур. В результате диадинамотерапии выздоровели 8 больных, улучшение наступило у 11, безрезультатным оно оказалось у 8. Никаких сведений об отдаленных результатах лечения и трудоспособности больных не сообщается. В практике врачей поликлиник и медико-санитарных частей преобладает млогоодбразие способов лечения плече-лопаточного периартрита. Так, например, Г. И. Гельман (1963) считает целесообразным комплексное лечение, включающее ионофорез хлором, массаж, лечебную гимнастику, анальгетики, спирт-новокаиновые блокады, причем особенное внимание обращалось на лечебную гимнастику. Подчеркивая длительность течения периартрита, автор отмечает, что в некоторых случаях оно затягивается до 4 месяцев, но зато все больные после курса лечения были выписаны на работу. Лечение инъекциями новокаина. Поскольку боль является одним из наиболее постоянных и тяжелых признаков периартрита, применение раствора новокаина для лечения его оказалось весьма ценным и получило чрезвычайно широкое распространение. Значение инъекций новокаина при периартрите выходит далеко за рамки одного только непосредственного анальгетического эффекта, так как новокаин способствует улучшению трофики периартикулярных тканей, стимулирует регенеративные процессы. Следует иметь в виду и то, что раствор новокаина, как и всякая другая жидкость, при введении в ткани производит своеобразную гидравлическую препаровку, способствующую ликвидации всякого рода спаек и сращений. Инъекции раствора новокаина в поддельтовидное пространство для лечения плече-лопаточного периартрита впервые применил Schulhof (1926) после ознакомления с исследованиями, в которых доказывалась возможность широкого распространения введенных в него растворов в тканях области плечевого сустава. Вначале Schulhof рассматривал инъекцию новокаина в поддельтовидное пространство лишь как подготовительный этап к редрессации плечевого сустава и только впоследствии установил, что после таких инъекций не только наступает временное обезболивание, но значительно увеличивается и объем движений в плечевом суставе, причем у многих больных вовсе отпадает надобность в редрессации, намечавшейся до этого. Schulhof рекомендовал вводить 30—35 мл 0,5% теплого раствора новокаина под дельтовидную мышцу, вкалывая иглу между головкой плеча и акромионом. Считая инъекции новокаина весьма эффективным методом лечения, Fenz (1943), Werner (1949) настаивали на увеличении количества вводимого раствора до 60—100 мл. Среди отечественных авторов, применивших лечение периартрита инъекциями раствора новокаина, следует назвать А. Я- Шнее (1930), М. О. Фридлянд (1934), Н. Г. Свияженинову (1951), В. И. Фарбермана (1958), Н. А. Чиликова (1960), А. М. Рыбина (1961), М. В. Денисову (1965), М. А. Тихомирова (1967). По их данным, этот метод лечения следует признать весьма эффективным. В. Г. Вайнштейн и А. О. Берзин (1963) отмечают, что в случаях плече-лопаточного периартрита, протекающего со сколько-нибудь значительным и стойким ограничением движений в плечевом суставе, новокаиновые блокады с их противоболевой направленностью имеют только подчиненное значение. Обязательным условием восстановления функции плечевого сустава является умелое использование лечебной физической культуры. Инъекцию 35 мл 1 % раствора новокаина следует проводить несколько ниже места перехода лопаточной кости в акромион. Лечение проводится 2—3 недели. Исчезновение болей, увеличение объема движений наступает уже после второй инъекции и только изредка после первой. Из 142 больных у 69 получен хороший результат, у 43 уменьшились боли и несколько увеличился объем движений плеча, у 22 больных улучшение было временным, у 8 больных улучшения не наступило. М. А. Элькин (1959) применил новокаиновые блокады для лечения 117 больных плече-лопаточным периартритом. Исходя из необходимости инфильтрации периартикулярных тканей на большом протяжении и опасности применения концентрированных растворов, применялся 0,25% раствор новокаина в количестве 75—100мл. Основная масса раствора вводилась в поддельтовидное пространство. Вслед за ощущением распирания, которое отмечалось всеми больными, наступала анестезия, и больные уже на столе могли выполнять движе4?

нйя в f аком объеме, который был совершенно невыполним до начала новокаиновой блокады. Eh-от факт является убедительным доказательством того, что больные нередко вынуждены ограничивать объем движений в плечевом суставе не столько из-за глубоких изменений в капсуле или в связочно-мышечпом аппарате сустава, сколько из-за болей. У 63 из 117 больных (53%) после одной или двух инъекций полностью исчезли боли и восстановились без ограничения движения плеча. Однако даже в случаях хорошего непосредственного результата лечения наши больные выписывались на 4—б недель на облегченную работу и только после этого приступали к основной работе. У 37 больных (31 %) отмечено значительное уменьшение болей в дневное время и полное исчезновение их по ночам, увеличение угла отведения плеча почти до прямого. В этой группе больных число инъекций доведено до 5—7, а само лечение с полным освобождением от работы продолжалось до 6 недель. У 17 больных многократные инъекции новокаина привели лишь к некоторому уменьшению болей, но сколько-нибудь заметного улучшения функции плечевого сустава у них не отмечено, и на свою работу они не смогли вернуться даже после двухмесячного пребывания после лечения на облегченной работе. В ряде случаев мы наблюдали заметное уменьшение интенсивности теней обызвествлений или полное их исчезновение, но это имело место и в случаях полного выздоровления, и тогда, когда лечение оказывалось неэффективным. Результаты лечения инъекциями новокаина можно было бы признать удовлетворительными, если бы не изучались отдаленные результаты. Изучение отдаленных результатов лечения у 63 больных с хорошими непосредственными результатами показало, что у 37 из них на протяжении одного — полутора лет после лечения возник рецидив периартрита, и понадобился повторный курс лечения, который для 8 оказался неэффективным, и они сменили работу. Лечение инъекциями новокаина у большинства больных сочеталось с лечебной физкультурой, значение которой в комплексе лечения высоко оценивают В. Г. Вайнштейн и А. О. Берзин. Ни одного раза мы не проводили иммобилизации конечности и настоятельно рекомендовали своим больным выполнять движения в плечевом суставе и прежде всего хотя бы небольшое отведение плеча, ротацию его и маятникообразные движения опущенной руки. Нам кажется, что только такая тактика исключает опасность закрепления рефлекса щажения руки, который иногда становится немалой помехой на пути к восстановлению функции плечевого сустава. И. Л. Крупко отмечает, что блокады 10% спирт-новокаиновым раствором дают лучшие результаты, чем блокады одним только раствором новокаина (21% хороших результатов после лечения раствором новокаина и 39% хороших результатов после спиртновокаиновых блокад).

Н. В. Шевлякова, Е. 3. Шавензова и А. А. Беляков (1963) лечили 39 больных плече-лопаточным периартритом инъекциями раствора новокаина со спиртом в зону клювовидного отростка и в место отхождения дельтовидной мышцы. После инъекции проводилась иммобилизация руки в повязке Дезо на 1—2 дня. На третий день после инъекции назначался ионофорез йодистого калия, УВЧ-терапия, массаж мышц плечевого пояса. На все время лечения (20—25 дней) больные освобождались от работы и после этого все больные, профессия которых была связана «с выполнением физической работы», выздоровели. Отдаленные результаты лечения не приводятся. А. Ф. Кондратюк (1966) сообщает о результатах лечения 348 больных плече-лопаточным периартритом инъекциями смеси спирта с новокаином в периартикулярные ткани. Часть больных (163) лечилась только спирт-новокаиновыми блокадами, у 96 больных спирт-новокаиновые блокады сочетались с одновременным введением 25 мг гидрокортизона, у 89 эти блокады сочетались с физиотерапией. Наиболее эффективными оказались спирт-новокаиновые блокады с гидрокортизоном. Рис. 10. Точки для инъекций раСогласно исследованиям Я. М. створов новокаина и гидрокортиБрускина, А. Н. Максименкова, зона. А. Ю. Созон-Ярошевича, Б. М. Хро/ — в акромиально-ключичное сочленение;

2 — в субделътовндное промова и других, поддельтовидное странство;

3 — в межбугорковую борозду. пространство находится в прямой связи с надостным и оетеофиброзным ложами, сообщается с клеточной щелью, расположенной между трапециевидной и надостной мышцами, а также с влагалищами двуглавой и трехглавой мышц плеча (А. И. Емельяшенков). Исходя из этого, а также из рекомендаций Schulhof, мы вначале ограничивались введением раствора новокаина только в поддельтовидное пространство, учитывая при этом необходимость создания в нем достаточного давления, что достигается большим объемом раствора новокаина. Однако впоследствии, только на основании наблюдений над больными, мы перестали ограничиваться одной только поддельтовидной зоной и стали вводить раствор новокаина (а впоследствии раствор новокаина с гидрокортизоном) в акромиоключичное сочленение, а также в междубугорковую борозду (рис, 10). Лечение инъекциями гидрокортизона. И. Л. Крупко считает, что из всех известных методов консервативного лечения плече-лопаточного периартрита наиболее эффективным следует признать инъекции гидрокортизона в связочно-сухожильный участок капсулы плечевого сустава. После обезболивания нужного участка вводится 15 мг гидрокортизона и 10 мл 0,5% раствора новокаина. Курс лечения состоит из 3—5 инъекций с промежутком между ними в 3—5 дней. На основании 83 наблюдений И. Л. Крупко отметил хороший результат у 80. Отдаленные результаты лечения не приводятся. О высокой эффективности лечения плече-лопа точного периартрита инъекциями гидрокоршзона сообщают А. М. Тетдоев и Н. С. Морозов (1963), Р. А. Зулкарнеев (1963), К. В. Владимиров и Я- Н. Сему ков (1965), В. М. Ждан и И. И. Борейчик (1966), А. Л. Екимова (1966), А. Т. Тройников и др. Мы располагаем 156 наблюдениями над больными плече-лопаточным периартритом, лечившимися инъекциями гидрокортизона. Все эти больные страдали периартритом от одного года до нескольких лет и до применения гидрокортизона лечились самыми разнообразными способами, среди которых наиболее частыми были всякого рода физиотерапевтические процедуры (парафинотерапия, ионофорез новокаина и хлора, тепловые процедуры и т. д.);

часть больных в прошлом лечилась периартикулярными новокаиновыми блокадами. У некоторых больных предшествующее лечение было неэффективным, в большинстве случаев приводило к временному улучшению. Сравнивать эффективность каждого из перечисленных методов лечения, как уже отмечалось выше, не представляется возможным, так как чаще всего различные методы лечения применялись комбинированно или же один вслед за другим п о ч т и без перерыва. В этой г р у п п е было 97 женщин и 59 мужчин. В возрасте до 40 лет бы то 27 больных, остальные — от 41 до 65 лет. У всех чтих больных заболевание было признано профессиональным;

в основном это бьпи штукатуры, маляры, ткачихи, каменщики и т. д. Методика инъекций гидрокортизона на протяжении нескольких лег несколько видоизменялась. Вначале 1 мг (25 мг) гидрокортизона вместе с 15—20 мл 0,5% раствора новокаина вводились в зону наибольшей пальпаторной болезненности, определявшейся непосредственно перед инъекцией. При этом мы исходили из возможности определения частной формы периаргрита (например, субдельтовидный бурсит, сгенозирующий тендовагинит сухожилия длинной головки бицепса и т. д.) и желательности воздействия на воспалительно-дегенеративный процесс в избранном месте. Нам казалось, что не так уже трудно определить стенозирующий тендовагинит сухожилия длинной головки бицепса и соответственно этому вводить гидрокортизон в межбугорковую борозду. Таким же несложным казалось нам и установление субдельтовидного бурсита, что влекло за собой инъекцию гидрокортизона в субдельтовидное пространство. То же самое мы считали вполне реальным и в отношении субакромиальных форм периартрита. В дальнейшем оказалось, что выявле ние той или иной формы периартрита в «чистом виде» — дело совсем непростое и возможно далеко не всегда, тем более, что у большинства больных имеет место, по-видимому, сочетание нескольких частных форм периартрита. Здесь уместно еще раз напомнить указания И. Л. Крупко о том, что при плече-лопаточном периартрите процесс локализуется в участках капсулы плечевого сустава, укрепленных сухожилиями коротких ротаторов плеча и связочным аппаратом, и, следовательно, имеет место поражение целого конгломерата, состоящего из связок, сухожилий и капсулы сустава. В соответствии с ьтим представляется наиболее целесообразным инфильтрировать смесью раствора новокаина с гидрокортизоном связочно-сухожнльные участки капсулы сустава на возможно большем протяжении. Это достигается при веерообразной инъекции новокаина с гидрокортизоном из одной наиболее подходящей для этого точки, и таковой представляется нам большой бугорок плечевой кости. Однократная инъекция новокаина с гидрокортизоном произведена всего лишь двум больным;

из-за сильных болей после инъекции они отказались от дальнейшего лечения по этому методу. Двукратная инъекция сделана только трем больным, которые также отказались от продолжения лечения, утверждая при этом, что боли полностью прошли и они могут работать, Трехкратная инъекция сделана 126 больным, четырехкратная — 23 и пятикратная — 2. При этом у подавляющего числа больных между инъекциями сохранялся интервал в 3 дня и только в отдельных случаях доходил до 4 и 5 дней, что было обусловлено случайными обстоятельствами. На протяжении всего курса лечения инъекциями гидрокортизона и после него никаких дополнительных назначений больным не проводилось. Таким образом, при оценке эффективности гидрокортизонотерапии исключалась возможность каких-либо дополнительных влияний медикаментов или физиотерапевтических процедур. Непосредственный эффект лечения плече-лопаточного периартрита инъекциями гидрокортизона следует признать отличным. Исключая 2 больных, отказавшихся от продолжения лечения после первой инъекции, и 4 больных, которым повторные инъекции не принесли никакого улучшения, 150 других больных отметили явное улучшение, выразившееся субъективно в полном исчезновении или значительном уменьшении болей, а объективно — в полном восстановлении или отчетливом увеличении объема движений в плечевом суставе и прежде всего отведения. Если наиболее объективным критерием успеха лечения может служить восстановление трудоспособности, то из 87 больных этой группы, которые были вынуждены из-за болей и ограничения движений в плечевом суставе прекратить работу, 84 вернулись на свою или несколько облегченную работу. Отдаленные результаты лечения инъекциями гидрокортизона, прослеженные у 84 больных на протяжении года, оказались несколько хуже непосредственных. Без рецидива заболевания продолжали работать 57 обследованных, у остальных 27 на протяжении года отмечались более или менее выраженные и длительные рецидивы периартрита, и в связи с этим они либо временно утрачивали трудоспособность, либо временно переводились на облегченную работу. Полученные нами результаты лечения гидрокортизоном более скромны, чем у И. Л. Крупко, но и эти результаты оказались гораздо лучшими, чем при любом другом консервативном методе лечения. Наименее эффективным оказалось лечение больных, страдавших плече-лопаточным периартритом более двух лет, особенно если они были старше 50 лет. Совершенно очевидно, что возможно более раннее применение гидрокортизона в виде инъекций в периартикулярные ткани будет способствовать получению лучших результатов. Следует отметить, что самой болезненной оказывалась первая инъекция гидрокортизона, и нередко после нее боли держались несколько часов, а у нескольких больных до суток. После исчезновения возникавших после инъекции болей отмечалось отчетливое и даже значительное увеличение объема движений в плечевом суставе. Вторая и последующие инъекции оказывались, как правило, безболезненными, а если они и ощущались больными, то несравненно меньше, чем в первый раз. А. М. Тетдоев и Н. С. Морозов применяли в некоторых случаях инъекций гидрокортизона вместо раствора новокаина лидокаин, обладающий пролонгирующим анестетическим действием, и отметили при этом уменьшение послеинъекционных болей. В некоторых случаях инъекции новокаина и другие методы лечения оказывались безрезультатными, тогда как инъекции гидрокортизона приводили к отличному и стойкому эффекту. Типичным в этом отношении является следующее наблюдение.

К-в А., 26 лет, штукатур с девятилетним стажем в этой профессии. Около полутора лет беспокоят боли в правом плечевом суставе, особенно в начале работы и вскоре после окончания ее. Несколько месяцев плохо спит из-за ночных болей в плечевом суставе. На протяжении года два раза имел больничный лист (15 и 20 дней), лечился ионофорезом новокаина, парафином, дважды проводились новокаиновые блокады. Улучшение было незначительным и кратковременным, последние несколько месяцев работает с большим трудом. При обследовании заметно щажение правой руки, контуры плечевых суставов не изменены. Активное отведение правого плеча осуществимо до 45°, отчетливо выражен симптом Дауборна, закладывание руки за спину неосуществимо. Пальпаторная болезненность зоны большого бугорка и верхнего края дельтовидной мышцы, немного болезненна межбугорковая борозда. Хруст при движениях в плечевом суставе. Рентгенологически определяется отчетливый склероз большого бугорка. В шейном отделе позвоночника без отклонений от нормы. После трех инъекций гидрокортизона по описанной выше методике (с интервалами 3—4 дня) боли исчезли, движения в правом плечевом суставе полностью восстановились. Пальпация большого бугорка немного болезненна, пальпация других ранее болезненных точек безболезненна. Выписан по профбольничному листу на 6 недель на облегченную работу (регулировка компрессорной установки, табельщик) и после этого на основную работу, которую продолжает с полной нагрузкой 18 месяцев.

Следует помнить о том, что длительное бездействие верхней конечности при плече-лопаточном периартрите крайне нежела4?

тельно, так как это угрожает привыканием к минимальному объему движений, к развитию тугоподвижности в плечевом суставе, с которой бороться в дальнейшем очень трудно. В то же время даже при относительном улучшении самочувствия больного в результате лечения, даже при возрастании объема движений в плечевом суставе, нельзя сразу же выписывать выздоравливающего на работу, связанную с большим напряжением руки, с необходимостью значительного и частого отведения и ротации плеча. Такая непродуманная, но, к сожалению, часто практикуемая, выписка на основную работу ставит больного в затруднительное положение, так как он не в состоянии выполнять ее с должной нагрузкой. Если он все же и пытается это сделать, то очень скоро наступает такое резкое ухудшение, что порой просто не верится, тот ли перед вами больной, которого вы совсем недавно признали «практически здоровым». Выходом из этого положения является временный перевод на облегченную работу с использованием справки В К. К или так называемого профбольничного листа, о котором более подробно сказано в приложении. При этом имеется в виду, конечно, не формальное предоставление права на облегченную работу, а рациональное использование этого права и подбор такой работы, которая не угрожает срывом полученных результатов лечения. Рациональное использование профбольничного листа является своеобразной трудотерапией, совершенно необходимой в комплексе лечебных мероприятий. Само собой разумеется, что при временном переводе на облегченную работу в ряде случаев весьма желательно продолжать лечение ионофорезом новокаина, парафином или озокеритом, использовать ЛФК. Следует подчеркнуть, что рациональное использование профбольничного листа позволило многим нашим больным предпенсионного возраста завершить свой трудовой путь в постоянной профессии, тогда как без этого они не смогли бы избегнуть профессиональной инвалидности без реальной надежды на переквалификацию. П р о т и в о п о к а з а н и я к г и д р о к о р т изо нотеp a n и и и ее о с л о ж н е н и я. Для лечения плече-лопаточного периартрита гидрокортизон вводится в очень небольших дозах, не превышающих 40 мг, т. е. в 8—10 раз меньше предельно допустимой разовой дозы. Однако даже при введении и таких незначительных доз врач не должен забывать о противопоказаниях, одни из которых являются абсолютными, а другие — относительными. К абсолютным противопоказаниям Дж. Глин относит активный туберкулез легких и других органов, случаи необратимых изменений в суставах и полное отсутствие реакции на препарат. Наличие пептической язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, сахарного диабета, эпилептических припадков, генерализованного остеопороза и выраженного ожирения также противопоказывает лечение гидрокортизоном. Весьма нежелательны инъекции гидрокортизона больным с сердечно-сосудистой недостаточностью, недостаточностью почек, выраженной гипертонией. Отмечено, что инъекции гидрокор тизона плохо переносят истерические субъекты и женщины в климактерическом периоде. Следует помнить и о том, что инъекции гидрокортизона противопоказаны при нагноительных процессах и гнойничковых заболеваниях (абсцессы, флегмоны, остеомиелиты, фурункулы и карбункулы, лимфадениты и лимфангоиты, ангины). Обычным и неопасным осложнением инъекций гидрокортизона при плече-лопаточном периартрите является усиление болей после инъекции, о чем уже упоминалось. Такие боли возникают обычно после первой инъекции, длятся от нескольких часов до одних суток и после приема внутрь анальгина, люминала уменьшаются, а затем и проходят. Известны и отмечены нами такие сильные боли, что больные проводят бессонную ночь и под впечатлением перенесенных болей наотрез отказываются от повторных инъекций. Нередко боли сопровождаются некоторым повышением температуры — местной и общей. Правильнее сказать, местное повышение температуры отмечено нами у всех больных вслед за инъекцией гидрокортизона, а общая температура иногда повышается на несколько часов до 38,5—39°. Сколько-нибудь заметных аллергических реакций в виде крапивницы и отеков мы не отметили. Повышенная температура держится не более одних суток, но если она не снижается и после этого срока, нужно искать причину этого в начинающемся воспалительном процессе неасептического порядка. У одного кочегара после первой инъекции гидрокортизона по поводу стойкого правостороннего плече-лопаточного периартрига около двух суток держались очень сильные боли, температура повысилась до 39°, лейкоцитоз достиг 12 000 со сдвигом в формуле белой крови влево, а местно определялась значительная припухлость в зоне дельтовидной мышцы, плотная и очень болезненная при пальпации. После нескольких внутримышечных инъекций пенициллина и приема внутрь димедрола температура снизилась до нормы, боли прошли, движения в плечевом суставе достигли объема, установленного до начала лечения гидрокортизоном. Бывают осложнения и более грозные.

И-ва В., приборист, около двух лет страдает правосторонним плече-лопаточным периартритом, лечение которого не дает улучшения. В поликлинике сделана инъекция гидрокортизона в периартикулярные ткани, после чего образовалась обширная флегмона и гнойный артрит плечевого сустава. Обширные разрезы мягких тканей и артротомия поивели к ликвидации гнойного процесса, после которого наступило резкое ограничение подвижности плеча. Рентгенологически определяется мелкоячеистый остеопороз головки правой плечевой кости.

Еще более трагичным было осложнение гидрокортизонотерапии у больной, наблюдавшейся нами перед переводом ее на инвалидность, характер которой нам надлежало установить.

А-ва К., 47 лет, увлажнительница кож на кожевенном заводе. На протяжении рабочей смены поднимает обеими руками до 4000 больших и тяжелых кож и правой рукой забрасывает их в специальные камеры. При отбрасывании кожи приходится делать резкий рывок плечом, которое заносится выше уровня головы Правосторонний плече-лопаточный периартрит установлен около двух лет тому назад. В одной из поликлиник Ленинграда, где предшествующее длительное лечение парафином, инъекциями новокаина и ионофорезом хлора и новокаина оказалось неэффективным, в мае 1963 г. сделана инъекция 25 мг гидрокортизона с 20 мл 0,5% раствора новокаина в «область большого бугорка головки правого плеча и под акромиальный отросток лопатки». Уже к вечеру этого же дня повысилась до 39° температура, появился сильный озноб, распирающие боли в плечевом суставе, и после нескольких дней безуспешного лечения на дому больная была госпитализирована в клинику ВМОЛА им. С. М. Кирова, где был установлен панартрит плечевого сустава. Пункции плечевого сустава с последующим введением в него антибиотиков не дали улучшения, и в августе 1963 г. произведена резекция головки плеча. Выздоровление, трудоспособность утрачена. Инвалидность II группы признана профессиональной, так как основное заболевание, по поводу которого больная лечилась и получила тяжелое осложнение (плече-лопаточный периартрит), квалифицировано как профессиональное.

Соблюдение условий антисептики не исключает возможности тяжелых осложнений после инъекций гидрокортизона. Многие тысячи периартикулярных новокаиновых блокад не дали ни одного такого грозного осложнения, как только что описанное. И наши наблюдения дополняются наблюдениями других авторов. Так, например, А. А. Аренберг (1969) описывает осложнения при лечении гидрокортизоном плече-лопаточного периартрита. В одном случае отмечена тяжелая периартикулярная флегмона, в другом — деструкция плечевой кости. Асептический некроз кости при инъекции гидрокортизона возникает не вследствие травмы кости иглой, а в результате нарушения внутрикостного метаболизма под влиянием глюкокортикоида, попадающего в кость (Albrecht, 1967). Одного соблюдения строжайшей асептики, по-видимому, явно недостаточно для предотвращения нагноительных процессов, наступающих вслед за инъекцией гидрокортизона. Выходом из этого положения может служить обязательное применение пенициллина, добавляемого в количестве до 100 000 ЕД к раствору новокаина и гидрокортизона. После добавления пенициллина мы ни разу не видели ничего похожего на описанные осложнения. Хирургическое лечение плече-лопаточного периартрита. Некоторые хирурги, много лет занимавшиеся вопросами лечения плече-лопаточного периартрита, даже не упоминают о существовании хирургического лечения этого заболевания {В. Г. Вайнштейн), другие (А. Я. Шнее) безоговорочно осуждают самую идею хирургического лечения периартрита на том основании, что операция приведет только к образованию дополнительных рубцов в тканях, и без того подвергшихся Рубцовым изменениям. В отечественной литературе нет ни одной работы, посвященной хирургическому лечению плече-лопаточного периартрита, и только в монографии И. Л. Крупко указывается, что, испробовав без заметного успеха различные методы лечения, он на основании собственных наблюдений убедился в исключительно высокой эффективности хирургического лечения. Последнее заключалось в удалении известковых отложений из плечевых сумок, а также в нанесении насечек на стен ке субакромиальной сумки и на свйзочно-сухожильном участке капсулы сустава. В отдельных случаях при выявленных во время операции дефектах по ходу сухожильных волокон надостной мышцы производилось ушивание дефекта. Хорошие результаты, отмеченные во всех 16 случаях оперативного лечения, И. Л. Крупко объясняет раздражением, наносимым оперативным вмешательством и способствующим разрешению вяло текущего воспаления в периартикулярных тканях. Сложность строения плечевого сустава, большие трудности в установлении частных форм плече-лопаточного периартрита, нечеткость обоснования подобных вмешательств вряд ли смогут способствовать широкому распространению хирургического лечения периартрита. Во всяком случае, отсутствие сообщений по этому вопросу свидетельствует скорее об обратном. На западе хирургическое лечение плече-лопаточного периартрита предпринимается прежде всего в виде акромионэктомии (Armstrong, 1949;

Mitcel, Shonick, 1953;

Hammond, 1962), предпринимаемой обычно в случаях, не поддающихся консервативному лечению. Hammond произвел акромионэктомию 25 больным в возрасте от 25 до 63 лет, страдавшим от длительных и жестоких болей с нарушением функции плечевого сустава. Рентгенологически у некоторых из них выявлены периартикулярные обызвествления различного размера. Акромион удалялся понадкостнично из заднего разреза со стороны акромио-ключичного сочленения. Дельтовидная мышца плотно подшивалась к акромио-ключичной связке в положении отведения плеча. Операция приводила к исчезновению болей и восстановлению движений. На основании своего опыта в хирургии стенозирующих лигаментитов запястья и пальцев мы пришли к заключению, что стеноз сухожилия длинной головки двуглавой мышцы плеча может быть излечен пересечением связки, проходящей между бугорками плеча в межбугорковой борозде. Затруднение может быть только в установлении диагноза и подборе случая изолированного стеноза. В трех случаях мы смогли наблюдать изолированный стеноз такого рода и произвели амбулаторно под местной анестезией лигаментотомию в межбугорковой борозде. Операция оказалась в этих случаях чрезвычайно эффективной, и трудоспособность оперированных больных полностью восстановилась.

Одна из оперированных нами больных на протяжении 11 лет занималась расстановкой книг на стеллажи большой библиотеки, отводя и высоко поднимая при этом правую руку. Около одного года не может работать из-за болей в плечевом суставе, часто лечится по больничному листу. Консервативное лечение, включая инъекции гидрокортизона, не приводит к заметному улучшению. Ограничено и болезненно отведение и ротация правого плеча, боли усиливаются при напряженном сгибании и разгибании правого предплечья. Пальпаторная болезненность межбугорковой борозды. Под местной анестезией разрез по ходу межбугорковой борозды. Выделено плотное рубцово измененное сухожильное влагалище сухожилия длинной головки бицепса и рассечено по желобоватому зонду. Рана зашита наглухо после обкалывания пенициллином. Иммобилизация плеча в мягкой повязке на 7 дней. Активные движения плеча начаты на 9-й день. Через 3 недели после операции полное восстановление движений плеча. Через 6 недель приступила к своей постоянной работе. Прослежена в течение 7 лет и все эти годы работает, не испытывая болей.

Хирургическое лечение плече-лопаточного периартрита сможет стать распространенным методом только в том случае, если мы научимся распознавать достаточно точно частные формы этого заболевания и прежде всего стенозирующие лигаментиты сухожилия двуглавой мышцы плеча. Хирургия известковых отложений и такие операции, как акромионэктомия, вряд ли станут обычными методами лечения плече-лопаточного периартрита. Лечение плече-лопаточного периартрита, как уже отмечалось не раз, является задачей нелегкой, и исходы его оставляют желать пока лучшего. Об этом свидетельствуют, в частности, и результаты, полученные нами (табл. 6).

Таблица Результаты лечения плече-лопаточного периартрита Результаты лечения непосредственные удовлетворительные хорошие неудовлетворибольных больных Метод л г ч е ь я я отдаленные удовлетворительные хорошие неудовлетворительные Физиотерапия (УВЧ. парафинотерапия, грязелечение, ЛФК, ионофорез хлора и новокаина, соллюкс), Рентгенотерапия.... Ультразвук Новокаиновые блоки. Гидрокортизон Операция Всего В процентах.,.

тельные 306 2/ 117 156 15 63 130 52 4 7 37 138 7 7 13 G •~ ~ 167 27 16 63 84 3 1 300 38 6 4 26 57 3 23 ~~ 86 16 9 8 634 4!, 29, 27, 37, 27, 35, Таким образом, если непосредственные результаты лечения оказываются неудовлетворительными у 28,1%, то отдаленные результаты оказываются неудовлетворительными у 35, Но больных. Это означает, что перед каждым третьим больным хроническим профессиональным плече-лопаточным периартритом встает очень трудный вопрос о возможности продолжения работы в своей профессии. Совершенно очевидно, что такой вопрос не может быть решен самим больным, и все, что касается трудоспособности и профессиональной пригодности больного, должен решать врач. Решение этих вопросов является актом чрезвычайно ответственным и требует знания основ экспертизы трудоспособности.

ЭКСПЕРТИЗА ТРУДОСПОСОБНОСТИ Прежде чем перейти к рассмотрению экспертизы трудоспособности при отдельных заболеваниях, следует остановиться на некоторых общих вопросах. Во-первых, не следует забывать, что установление профессионального заболевания очень часто совсем не означает, что оно привело к нарушению, а тем более к утрате трудоспособности. Во-вторых, вопросы трудоспособности решаются в зависимости от данного заболевания, от того, насколько далеко оно зашло и насколько ограничивается трудоспособность данного больного с учетом конкретных особенностей выполняемой им работы. Решая вопрос о трудоспособности больного, необходимо отчетливо знать о проведенном в данном конкретном случае лечении и уметь критически оценить его. Опыт показывает, что в лечении больных с профессиональными заболеваниями рук далеко не всегда рационально использованы современные методы консервативного и хирургического лечения, вовсе не использован или нерационально использован временный перевод на облегченную работу по справке ВКК или профболышчному листу. Можно отметить также и то, что нередко врачи ВКК поликлиник и медико-санитарных частей проявляют заметную тенденцию к преждевременному направлению больных на ВТЭК для перевода их па инвалидность. Такая тенденция была осуждена в приказе Министра здравоохранения СССР № 202-м от 3/IX 1956 г. В этом приказе отмечается, что «ВКК в ряде случаев направляют на ВТЭК для переводов на инвалидность лиц, которым требовалось по состоянию здоровья предоставить только некоторые ограничения в работе, при реализации которых эти больные полностью сохранили бы трудоспособность в своей профессии без снижения квалификации и объема производственной деятельности. Лишь должным образом оценив лечение, убедившись в том, что в данном случае все средства и сроки лечения исчерпаны, а эффекта нет, врач ВКК может прийти к решению о необходимости направления больного на ВТЭК, где это решение будет подтверждено». При решении вопроса о трудоспособности больных с профессиональными заболеваниями рук возникают следующие возможности: а) заболевший продолжает работу в своей профессии, но с некоторыми ограничениями;

б) заболевший ограниченно трудоспособен. Варианты определения степени трудоспособности могут служить основой для следующих трудовых рекомендаций:

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.