WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«EZRA POUND Collected Early Poems ЭЗРА ПАУНД Стихотворения. Избранные Cantos. T. I Под редакцией Яна Пробштейна Составление Яна Пробштейна при участии Марка Фрейдкина УДК 82/821 ББК 84 5 П 21 ...»

-- [ Страница 6 ] --

CONVERSION ПРЕВРАЩЕНИЕ Lighthearted I walked into the valley wood In the time of hyacinths, Till beauty like a scented cloth Cast over, stifled me. I was bound Motionless and faint of breath By loveliness that is her own eunuch. Now pass I to the final river Ignominiously, in a sack, without sound, As any peeping Turk to the Bosphorus.

Беззаботно вошёл я в лесистый дол, Когда гиацинты цвели, но в дурмане От красоты, что как тканью, Источающей благоуханье, Окутав, лишила дыханья и сил, — Евнух её, очарованье, меня поборол. Теперь влачусь к последней реке Нем, унижен, в мешке, — Так любопытный турок к Босфору спешил.

ПАРАЛЛЕЛИ Варианты переводов стихотворений, помещённых в основном корпусе ЧИНО (Италия. Кампанья. 1309. На большой дороге) (Ах, все они, бродяги, одинаковы!) Peste! Свои он песни поёт Или сочинённые кем то другим? А вы то, мессер, как в городе вашем?» Но вы то, мессер, помилуй Бог! Никого из знакомых я не застал, мессер, вы Были Чино Безземельным, совсем как я, O, Sinistro*. В трёх городах воспевал я женщин, Но это всё одно. Солнце воспеть пора мне давно. … а?.. они обычно были сероглазы, Но это всё равно, солнце воспеть пора давно. Песельник, песельник Хвеб Аболон, Зевса эгиду, стальной его щит Иссиня сизый, то бишь небеса, Сиянье твоё веселит! Смех твой да будет, Хвеб Аболон, Наш Wanderlied ** в далеком пути, Пусть будет он светом твоим озарён, Чтоб дождям и заботам скорее пройти! Новую тропку проложим в саду, Где солнцу вечно сиять дано….....................................

Плевать! В трёх городах воспевал я женщин, Но это всё едино. Буду петь о солнце. Уста, слова — и они в капкане. Грёзы, слова — и они, как брильянты, Странные чары старого божества, Во роны, ночи, обольщение — И нет их больше: Они стали душами песни. Очи, грёзы, уста — и ночь проходит. Вновь на большой дороге, А их не стало. Забывчивы в башнях наших струн, Что Ветру мы возвели для рун, Грезят они в нашу сторону и Вздыхают: «Если бы Чино, Пылкий Чино морщинок у глаз, Весёлый Чино быстрого смеха, Чино дерзкий, Чино ехидный, Хрупкий Чино, сильнейший из племени Бродящих под солнцем по исхоженным дорогам, Если бы Чино de Luth* был здесь!» Единожды, дважды в году Невнятно они промолвят: «Чино?» «О, э, вы имеете в виду Чино Польнези, певца?» «Ах да, однажды он здесь проходил, Нахал, но всё же...

* Лютнист (итал.).

В трёх городах воспевал я женщин, Но это всё одно. Я буду петь про белых птиц В голубых водах неба, Про облака, пенные брызги его моря.

* О, Мрачный (итал.). ** Песня странника (нем.).

ЧИНО (Кампанья, 1309 г., пустынная дорога) Довольно! В трёх городах я пел прелестниц, Но всюду всё одно и то же, И вот хочу я солнце петь. Губы, слова — и вот ты в ловушке, Грёзы, слова, они словно яхонты, Странные ковы древней богини, Во роны, ночи, прельщенья. Да полно, есть ли они? Стали теперь средостением песен. Губы, грёзы, глаза, и ночь на исходе. Ты снова в пути — Их больше нет. Разнежась в башнях наших мелодий, Дамы в душевном разброде Грезят о нас И, вздыхая, рекут: «О, если бы Чино, Страстный Чино, чей прищур лукав, Резвый Чино, чей смех проворен, Чьи насмешки остры, чьи быстры объятия, Нежный и самый сильный из шатии, Что извечной стезею под солнцем бредёт, О, если бы Чино Лютнист был тут!» И дважды, и трижды талдычит молва, Словно нехотя перебирая слова: —Чино? — Часом, не Чино Польнези ли, Сладкопевца, поминаете вы? — Когда то и к нам захаживал он. Бойкий малый, да только...

(Побродяжки, они на одно лицо!) — Да чтоб он сдох! Да свои ли песни Поёт он или чужие вовсе? А у вас, синьор, как в городе дела? — А дела, синьор, как сажа бела. — А с которых то пор я помню, синьор, Лишь Безземельного Чино, О беспощадный Рок! В трёх городах я женщин пел, Но всюду всё одно и то же. И вот хочу я солнце петь. …ах!.. их глаза, как правило, серы, Но мне всё равно, солнце хочу я петь одно. «По лло, тазик оловянный, Слава Зевсова щита, Шустрый блеск твой заправляет В синем небе неспроста! По лло, смех твой, зов к отрадам, Станет нашей вандерлид, И твоим лучистым взглядом Будет путь дождям закрыт! Путь нетореный, блаженный К солнцу в сад искать я буду…....................................

В трёх городах я пел прелестниц. Но всё одно и то же всюду. Петь я стану белых птиц В синих водах неба, Облака, эти брызги небесного моря».

К СОБСТВЕННОМУ ЛИЦУ В ЗЕРКАЛЕ ПЛОТИН О странное лицо в стекле! О гнусная компания! О воинство небесное! О шут мой, грустью обуянный! Что скажете в ответ? Вы, мириада, Ты, что бурлишь, лицедействуешь, сходишь со сцены, Кривляешься, обличаешь, на ложь отвечаешь ложью. Я? Я? Я? А кто же вы?

Как тот, кто прозревает всюду связь, Стремясь назад к водовороту света, Взыскуя лишь прапамяти ответа, В пучине хаоса молчания стыдясь — Забывши циклы странствий, Парки власть, Был атомом я на пути обета И знал: мертво, что духом не согрето. О, Боже! Дашь рукой на струны пасть?! Как бедное дитя, утратив путь, Я в пустоте кричал, не слыша крика, Отверженность меня лишила лика, Но я создать себя из мыслей смог, И с этим примирилась жизни суть, И страх покинул вечности порог.

ПРОМЕТЕЙ DE GYPTO Был сломан жезл, из полости его Огонь был явлен. Наше естество Во славу прежних дней скончалось, И мы взмываем, словно искры света, Воспламеняя всё, Чего коснулись наши тени. Паденьями своими утомлён, Всегда несомый вверх огонь, огонь, Стремящийся к огню Во чреве солнца, Из мрака к будущему дню Путь лишь один — к огню Во чреве солнца.

Я, именно я — тот, кто знает пути Чрез небеса, и дыханье небес есть моя плоть. Я лицезрел Владетельницу Жизни, Я, именно я, чей лёт ласточек выше. Серо зелёное, резвевалось Её на ветру одеянье. Я, именно я — тот, кто знает пути Чрез небеса, и дыханье небес есть моя плоть. Manus animam pinxit. Перо в моей руке. Дабы приемлемое слово начертать... Уста — дабы пропеть чистейшую из песен. У кого уста таковы, Что примут песню Лотоса из Кум? Я, именно я — тот, кто знает пути Чрез небеса, и дыханье небес есть моя плоть. Я — пламя, что вздымается на солнце, Я, именно я, чей лёт ласточек выше. Месяц у меня на лбу, Ветры под моими устами. Месяц — большая жемчужина в водах сапфирных, Пальцы мои холодят бегущие воды. Я, именно я — тот, кто знает пути Чрез небеса, и дыханье небес есть моя плоть.

ПРЕЛЮДИЯ: НА OGNISANTI * ГИСТРИОН Здесь пребывая, высоко над миром, Всегда я с красотой наедине. Один? Я одиночества не знаю, Ведь у меня есть рыцарское войско Великих замыслов — оно защитой Мне будет от уныния и горя. Ещё есть ласточки и есть закат. А внизу мир полон жизни — Там — в садах, и там — на водах И тени песен долетают до меня, Тех песен, что поют под плеск волны, Под треньканье иссохшей мандолины. И тени песен, эхом отзываясь, Звучали в опустевшем доме сердца — И я их записал, идя за ними вслед.

И пусть ещё никто не смел такое Изречь, я знаю, что подчас текут Сквозь нас творцов великих души, Мы плавимся, переливаясь в них, Не блики тут — их души в нас живут. Так, Данте — я в иных пространствах, я — Вийон — в других, король баллад и плут, А то — в святых мой свет, чьи имена Произнесу — и: богохульник,— скажут. Но миг один лишь — и огонь угас! А где то в нас, нетварное, как пламя, Творёным золотом просвечивает «Я», И сквозь него — фигуры тех, других: Христос, и Иоанн, и Флорентинец;

И так как сфера та — не просто свод Иль наложение фигур и фаз, Бывает так, что сходим мы на нет, Живут они, Творцы Души, за нас.

* День всех святых (итал.) См. примечание на с. 189.

XENIA * ТАК ЗОВЕТ ТЕБЯ ГВИДО И В твои глаза сердце моё Послало древние мечты весны, Да, рифмы мои, как сны, На тропках лесных нашли тебя средь цветов, Средь поющих низко ручьев, Средь роз с опавшими лепестками, Ибо вместо росы мы их окропили мечтами.

«Оставлю Лаппо я и Данте тоже. В путь! Лишь с тобой хочу я мчаться в море! О страсти не болтай, шарманки пошлой хватит! Ладья — моя, твои на ней товары. Земле слепой не снился подвиг ярый, На коий звал ты и зову днесь я. В путь! Я тебя видал в тисках мечты твоей. В путь! Я постиг души твоей законы. Жизнь вся как есть — вот море, всех людей Потоки слиты как алтарные пламёна, В путь! Знаешь странствий зуд? Ладья — моя!» * «Подарки уходящим гостям» (древнегреч.) — cм. примеч. 3 на с. 861.

БАЛЛАДА О БЛАГОМ СОТОВАРИЩЕ Её поет Симон Зилот в некий час после Распятия А, ужели пропал наш наиблагой Из за виселицы и попов? Он до страсти любил моряков смельчаков, Паруса и гребни валов. Как с толпою пришли брать Мужа Мужей, Он улыбкою встретил врагов: «Прочь ступайте, — сказал Сотоварищ Благой, — Не проклясть бы мне ваших сынов!» Он нас прочь отослал сквозь скрещенья пик, Но разил его смех беглецов. «Что ж меня не нашли, как бродил я один По проулкам?» — сказал он, суров. Добрым красным вином мы почтили его На последнем из всех пиров, Сотоварищ Благой не попом каплуном Бал, а мо лодцем из молодцов. Я видал, как он гнал много дюжин людей, Помавая связкой снурков, Ибо храм святой приспособили те Для казны и торговых рядов. Знаю, в книгу они ему путь преградят, Сеть сплетая зловредных ков. Сотоварищ Благой был не книжным червём, А важнейшим из моряков. Счесть, что пойман в силок Сотоварищ Благой, Могут только глупцы из глупцов. «Отправляюсь на празднество, — молвил Благой, — И на смертную муку готов».

«Вы видали, как мёртвых я воскрешал, Как целил я хромых и слепцов. Но увидите то, что всё превзойдёт: Смерть храбрейшего из храбрецов». Божьим Сыном был Сотоварищ Благой, Звал он братьями всех дружков. Я видал, как он тыщи людей устрашил, Я видал его в лапах врагов. Не кричал он, как рвали ногти ему В тёплой пене кровавых ручьёв, Небо красными псами взвывало ввыси — Не исторг он ни стонов, ни слов. Я видал, как он тыщи людей устрашил На холмах галилейских краёв. Все завыли, как он между нами прошёл, Взор был тёмен его и суров, Словно море, которое в путь не спешит Под кнутом своевольных ветров, Словно Генисаретского озера гладь, Что смирил он при помощи слов. Был Владыкой людей Сотоварищ Благой, Был он другом морей и ветров. Счесть, что жизни лишён Сотоварищ Благой, Могут только шуты из шутов. Я видал, как он ел из медовых сот Под гвоздями катов глупцов.

АЛХИМИК (КОРОТКИЙ ВАРИАНТ) Песнь о превращении металлов Саиль из Клаустры, Айлис, Азалаис — Вы бродите среди деревьев светлых, И ваши голоса звучат, чисты, Под кроной райских лиственниц;

Саиль из Клаустры, Айлис, Азалаис, Раймона, Тиборс, Беранжера — Под сумрачным мерцаньем неба Вы из гортаней узких извлеките Шафрановую раковину или Листов кленовых золотой багрянец, Или осенний свет берёзы — о, Миральс, Цембелинс, Аудиарда — Вспомните тот жар — Элаин, Тиреис, Алкмена — Средь серебристых шорохов пшеницы — Аградива, Анес, Арденка — Из озера сливового, из красок Расплавленных — наружу, на свободу Блистающее существо огня — Брисеис, Лианор, Лоика — Из рощ оливковых, из всей земли, Из тополей, роняющих янтарь: Вот светоча ныряющее око — Вы вспомните тот жар. Мидонц, с золотом солнечным, с листком тополиным, со светом янтарным, Мидонц, дочерь солнца, ствол дерева, листка серебро, жёлтый свет янтаря, Мидонц, дар Господень, дар света, дар солнечного янтаря, Извлеки из потёмок свет, светящий металлам.

Анес из Рокакоарта, Арденка, Аймелис — Из силы, сокрытой в траве, Из белого, что ещё живо в зёрнах, Из вздувшихся почек, Из меди увядшей листвы, Из бронзы кленовой, из сока древесных ветвей — Лианор, Иоанна, Лоика — Сквозь плавника шевеленье Форели, уснувшей в серо зелёном — Ванна, Мандетта, Вьера, Аллодетта, Пикарда, Манвела — Из красного блеска меди — Изот, Идон — тихий шепот листвы, Вьерна, Жоселен — безумная смелость духов;

Сквозь зеркало блещущей меди, О Кипариса Царица, Покидая Эреб, ширину уплощённую Словно дыханье в глубинах подземного мира, Покидая Эреб, полый воздух в глубинах подземного мира, Бесцветность коричневых листьев, Извлеки этот холод непрочный наружу — Элаин, Тиреис, Алкмена — Вот он, металл! Пусть окружающий огнь перейдёт в водяные тела, Млечные эти тела станут цвета агата, И проступит металла скелет. Сельваджа, Гискарда, Мандетта, Дождь золотом каплет в лазурь Воды и в россыпь серебряной влаги — Альциона, Файтона, Алкмена — Бледное серебро, бледный глянец Латоны;

Сохрани в них от едкой росы эту жилку. Элаин, Тиреис, Аллодетта — Вот он, металл.

ГРОБНИЦА В АКР СААРЕ О! Я мог бы выйти вопреки эмблемам И хитрой отделке дверей, Наружу за эти стеклянно зелёные поля.

.................................................

«Я твой дух, Никоптис. Я бодрствовал Эти пять тысяч лет, а твои мёртвые глаза Не двигались, и не отвечали даже на моё желанье, И твои лёгкие члены, в которых я, вспыхнув, прыгал, Больше не воспламеняются ни мною, ни шафраном. Видишь, лёгкая трава проросла у тебя в изголовье И тебя целует мириадами травянистых языков;

Но не ты меня. Я читал золото на стене, Изнурял мою мысль над знаками, Но нет ничего нового здесь. Я был добр. Видишь, я запечатал кувшины, Вдруг ты проснёшься и начнёшь клянчить своего вина, И все твои одеянья разгладил я на тебе. О, ты, забывчивый! Разве я мог бы забыть! — Даже ту реку много дней назад… Река? Ты через неё переправился молодым. Три души перешли тебя, И я тёк по тебе, извергнув их, Я с тобой сжился, я знал твои пути, Я ли не касался твоих ладоней и кончиков пальцев твоих, Я ли не тёк в тебя, сквозь тебя, пропитав твои пятки? Как я проник в тебя? Разве я не был тобой и Тобой? Но никакое солнце не приходит успокоить меня здесь, И я разодран зубчатой тьмой, И надо мной не пробивается свет, И день за днём у тебя для меня ни слова нет.

Но здесь мне спокойно: Я не уйду».

ПОРТРЕТ D’UNE FEMME ДЕВУШКА Ты и твой разум — наше Саргассово море. Лондон тебя омывал все эти долгие годы, А светлые корабли тебе оставили в дань Старые сплетни, странные останки вещей, Сплетенья причудливых знаний и странных идей — Потускневшие ценности. На безрыбье Ты привлекала умы великих людей — Была ты всегда второю. Трагично? Ничуть. Это ты предпочитала обыденности — унылому мужу: Какой нибудь женоподобный зануда, Посредственный ум, по мысли теряющий каждый год. О, ты терпелива. Я видел, как ты Сидела часами, надеясь, что нечто всплывёт. А ныне ты платишь. И платишь сполна. Людям ты интересна. Приходишь к тебе За странной добычей и странный уносишь улов: Причудливое предположенье, Никуда не ведущее рассужденье, Пару историй, настоянных на мандрагоре Или на чем то ещё в таком роде, Что могло бы сгодиться и никогда никуда Не годится — ни к городу, ни к селу, Что не поместится ни в каком углу, В дымке дней очертанья утративший час — Изощрённый шедевр потускнел и угас: Серая амбра, идолы, инкрустация — Вот кладезь твой, сокровища и богатство, Но за кладом морским быстротечных явлений, Где причудливы полузатопленные леса, Виднеется всё ж посветлей полоса В неторопливом теченье переменчивых теней Вглубь скользящего света. Но нет! Твоего, В общем и целом, нет ничего! А всё ж это — ты.

Дерево в ладони мои вошло, Сок по рукам моим взошёл, Дерево в груди моей возросло Книзу, Ветви растут из меня, словно руки. Ты — дерево, Ты — мох, Ты — фиалки и ветер над ними, Ты — дитя, вот такого роста;

И всё это для мира — пустяк.

ДЕВУШКА ПЛАЩ Дерево внедрилось в мои руки, Сок его поднялся к моему плечу, Дерево выросло в моей груди — Пониже Ветви растут из меня, как руки. Дерево это ты, Мох это ты, Ты — как на ветру фиалки. Ты — как маленькое дитя;

А миру всё это кажется пустяками.

И ты думаешь лепестки уберечь, Когда время роз отойдёт? Или смерть к тебе явится с поцелуем? Или в чёрном Орке Тебя такой любовник ждёт, Как я? Или с новой розой мы о прежней горюем? Нет, мой плащ получше, чем одеянье из праха, Под которым прошлое спит в пыли. Время, милая, — вот предмет для страха: Оно опасней, чем глаза мои.

DRIA * КАРТИНА Пребудь во мне, как вечные лады ветров холодных, но не Как преходящее для нас — цветов услада. Твой — в вековечной наготе бессолнечных утёсов И серых вод. Пускай в грядущем боги нежно говорят О нас, я знаю: Орка дымные цветы Тебя не позабудут.

Читать могу я по глазам умершей этой дамы, Поскольку здесь была любовь, и не затем, чтоб сгинуть. И здесь желанье — от него не отцелуешься. Читать могу я по глазам умершей этой дамы.

* См. примеч. 14 на стр. 877.

О ДЖАКОПО ДЕЛЬ СЕЛЛАЙО ВОЗВРАЩЕНИЕ Сей муж прознал о потайных путях любви;

Изобразить не зная, никому не удаётся. И вот она ушла, та, что была его Кипридой, А вы все здесь, кто для меня суть Острова. И здесь осталось то, что длится в ходе жизни: Глаза сей мёртвой дамы говорят.

Смотри, они возвращаются;

ах, смотри, как неуверенны Их движения, их медленные шаги, Неровная поступь, сомнения, Робость! Смотри, они возвращаются, один за другим, Испуганно, словно полупробуждённые;

Снег будто замешкается, Забормочет на ветру и полуобернётся назад;

То были «Окрылённые Священным Ужасом», Неприкосновенные. Боги крылатых сандалий! И с ними — серебряные гончие вдыхают воздушный след! Ату! Ату! Они были горазды терзать, Они славились тонким нюхом, Они были душами крови. Медленны идущие на сворах, бледны держащие своры!

СЮЖЕТ ДЛЯ ПЬЕСЫ 3 (Метерлинк) Амор, к смерти меня ведущий, Госпожа моя, Стволинка Ивовая, ведущая к свету (извилист путь через сумрак лесной) она меня покидает, чтобы открылось — так расступаются скалы: пустота и утрата а потом вдруг — солнце, моря сапфир, изумруд травы — и это белое в синеве небесной.

ПЕРЕД СНОМ (Из цикла стихов в журнале «Blast») 1. Боковые движения ласкают меня, Они ныряют и ласкают меня, Они трогательно трудятся на благо мне, Они заботятся о моём финансовом благополучии. Копьеносица стоит тут же подле меня. Боги преисподней пекутся обо мне, о, Аннуис! Твои спутники заодно с баюкающими движениями. С трогательной заботливостью они пекутся обо мне Волнообразные Их царство в боковых движениях.

ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ ВЫБОР Рождён для славы, к славе охладел Он раньше, чем достичь её сумел.

Ты верно говоришь, что боги тебе нужней, чем феи, Но я же видел тебя на благородном, статном, белом коне. Как, помнишь, королеву в сказке. Странно, но твоё тело обвивали длинные одежды и вьющиеся травы и цветы;

Странно, но ты изменила внешность и стала похожа на другую, чтобы ещё сильнее терзать меня, Странно, но ты скрываешься в облаке прекрасных женщин, до которых мне нет дела. И я, следящий за каждым листом на ветру!.. Потом они скажут, что я заслужил это!..

ПРИЛОЖЕНИЕ Зинаида Венгерова АНГЛИЙСКИЕ ФУТУРИСТЫ — Английские футуристы... — Мы не футуристы, прежде всего не футуристы,— прерывает меня с злобным упрямством высокий, тонкий блондин с закинутыми назад длинными волосами, с угловатыми чертами лица, с крупным носом и светлыми, никогда не улыбающи мися глазами. Это Эзра Паунд, обангличанившийся американец. Он вместе с офранцуженным Уиндэмом Льюисом — главные вдохновители нового движения. Эзра Паунд подводит меня к стене, где развешаны оттиски манифестов, заго товленных для «Blast»’а, первого программного сборника новых поэтов и худож ников. Он указывает на слова: «Маринетти труп». — Вы видите? Я вижу. Их пафос в том, чтобы отмежеваться, чтобы стереть слова, сказанные накануне. — Мы «вортицисты», а в поэзии мы «имажисты». Наша задача сосредоточена на образах, составляющих первозданную стихию поэзии, её пигмент, то, что таит в себе все возможности, все выводы и соотношения — но что ещё не вопло тилось в определённое соотношение, в сравнение, и тем самым не стало мёрт вым. Прошлая поэзия жила метафорами. Наш «вихрь», наш «vortex» — тот пункт круговорота, когда энергия врезается в пространство и даёт ему свою форму. Всё, что создано природой и культурой, для нас общий хаос, который мы пронизываем своим вихрем. Мы не отрицаем прошлого — мы его не помним. Оно далеко и тем самым сентиментально. Для художника и поэта оно — средст во отвести инстинкт меланхолии, мешающий чистому искусству. Но и будущее далеко, как и прошлое, и тем самым тоже сентиментально. Оно — отвод для оп тимизма, столь же тлетворного в искусстве, как и печаль. Прошлое и будущее — два лупанара, созданных природой. Искусство — периоды бегства из этих лупа наров, периоды святости. Мы не футуристы: прошлое и будущее сливается для нас в своей сентиментальной отдаленности, в своих проекциях на затуманенном и бессильном восприятии. Искусство живо только настоящим, — но лишь на стоящим, которое не подвластно природе, не присасывается к жизни, ограничи ваясь восприятиями сущего, а создаёт из себя новую живую абстракцию. Мы — вихрь в сердце настоящего, и те углы и линии, которые создаются нашим вих рем в нашем хаосе, в жизни и культуре, какой мы её застали, и есть наше искус ство. Мы — «новые egos», и наша задача — «обесчеловечить» современный мир;

определившиеся формы человеческого тела и всё, что есть «только жизнь», утра тили теперь прежнюю значительность. Нужно создать новые отвлечённости, столкнуть новые массы, выявить из себя новую реальность... Схватив карандаш и бумагу, Эзра Паунд чертит воронку, изображающую вихрь, и делает математические выкладки, показывающие движения вихря в про странстве. Я тщетно пытаюсь отвлечь беседу от программ и формул в сторону жи вых художественных достижений «вортицистов» и «имажистов». Им владеет со блазн теорий и ему кажется, что, создавая программы для «новых egos», он точно волшебными заклинаниями вызовет их к жизни. И не только в беседе с Эзрой Паундом, но и во всём, в чём выявилась деятель ность английских вортицистов, сказывается роковое расхождение смелых и несо мненно интересных программ с полной беспомощностью их осуществлений. В жизни вортицисты процвели и — что как будто бы идёт вразрез с их отрешением от вкусов современности — «вошли в моду». Правда, их упорно называют в Англии футуристами, не считаясь с их учёным самоопределением, но зато их декоративный стиль признан последним словом английского вкуса. Они заменили все цвета упор ным blanc et noir, соответствующим синтетическому представлению о пространст ве, прорезанном вихрем, и столь же настойчиво утверждают обнаженную геомет ричность форм, истребляющую витиеватую округлённость, волнистость и деталь ность. Эта схема окраски и форм воцарилась в Англии — до полной назойливости. Зайдите в театр — и даже в пьесах старого репертуара вы неизбежно натолкнётесь на постановки в «новых футуристских тонах». В глазах начинает рябить от чёрных с белым полосатых обоев, от пола в чёрных с белым квадратиках, от чёрных бархат ных портьер, чёрных с белым подушек, абажуров и т. д. В домах, декорированных Уиндэмом Льюисом и его собратьями, утомительная замена индивидуальных дета лей стремлением к геометрическому узору. Футуристская мастерская «Омега» уста навливает каноны синтезирующего обесцвечивания, и их образцам следует весь «рынок». В посудных магазинах витрины уставлены «футуристскими» чашками и чайниками в широких и мелких чёрных и белых полосах... Словом, футуризм в моде, вплоть до дамских туалетов, до книжных переплётов и т. д. В литературе новое движение, уже не соприкасаясь так близко с искажениями промышленников, смогло оградить себя от клички футуризма и твёрдо держится наименований «вортицизма» и «имажизма». Все внешние признаки жизнеспо собности у него налицо. Есть два специальных журнала, объединяющих «новых egos», журнал «The Egoist» и американский журнал «Poetry», главные сотрудники которого — английские вортицисты. Есть специальное издательство в Лондоне (The Poetry Bookshop), издающее имажистов, выпустившее в свет антологию но вых поэтов под французским заглавием «Des Imagistes». Там же, в помещении из дательства, читаются лекции о «вортексе». Наконец, незадолго перед началом вой ны появился большой сборник «Blast» с манифестами, со стихами и прозой, а так же с рисунками представителей новой школы. Весь «оркестр средств» — по их собственному выражению — собран, и симфония вортицизма должна зазвучать, заглушив всё ей предшествовавшее. Но где, в чём эта новая симфония? Раскройте «Blast». Начиная с внешности и всей книги и каждой отдельной страницы, в нём много бьющего на эффект, на то, чтобы запугать добронравного и простодушного читателя. Но, увы, вся эта пугающая внешность — прямой сколок с уже приевшихся приёмов футуристов, и итальянских, и в особенности француз ских. Само заглавие «Blast» («Долой») — смягчённая замена более грубого руга тельства, стоявшего в заголовке знаменитых манифестов Guillaume Apollinaire’a, который сводил счёты с прошлым и в своих перечнях давал сжатые и меткие фор мулы прежних литературных школ и направлений. Следуя его образцу (и не сознаваясь в этом), составители «Blast»’а тоже про изводят ревизию всего культурного прошлого и настоящего;

подводя итог всему, что следует смести (Blast), они противопоставляют «сметённому» то, чему они шлют своё благословение (Bless). Гильом Аполлинэр «пел славу» всем большим и малым борцам в своих рядах — и это понятно и естественно в манифесте новой литературной школы. Нелепо было бы ставить ему в упрёк незначительность прославляемых им имён в сравнении с величием отвергаемых представителей старого. Но в «Blast»’е суд производится в более широких размерах;

признание или остракизм распространяется не только на имена и явления из области ис кусства, но и на города, на национальные черты, на учреждения, даже на пред меты и на лекарства. После мотивированных классификаций на приемлемое и неприемлемое идут два списка просто имён, учреждений и предметов, прият ных сердцу вортициста или же вызывающих его неудовольствие. Шутнику дос таточно было бы отметить, что в список «Blast» попал «рыбий жир», а в список «Bless» — «касторовое масло», чтобы уже утвердиться в дешёвом вышучивании озорства вортицистов, которые принимают касторку, но отвергают рыбий жир во имя космической теории вихрей... К той же области курьёзов относится по ставленный во главе списка «Blast» почтамт — которому в списке «Bless» проти вопоставляется почтовый адрес: «33 Church Street». Правда, посвящённые знают, что по этому адресу проживает Эзра Паунд, но какое это имеет отношение к ис кусству, культуре и жажде «новых отвлечённостей»? Но допустим, что эти и подобные курьёзы были, быть может, даже нарочно придуманы, чтобы поддеть удобных для рекламы насмешников. Гораздо знамена тельнее то, что и все «всерьёз» названные имена не связаны никаким соответстви ем какой бы то ни было идее. Можно разрушать отжившие святыни, но, очевидно, не во имя столь же старой пошлости. А между тем в список «осужденных» попали:

Вейнингер, Рабиндранат Тагор, Бергсон, Анни Безант, а в список «благословен ных» — каскадная знаменитость Габи Делис, опереточная певица Герти Миллер, враг ирландской свободы, пресловутый политик Карсон, самая сентиментальная из общественных организаций в Англии — Армия спасения, а из писателей почти единственное имя — Д. М. Барри, почти официальный представитель лживой сла щавости, бытописатель шотландских «пейзан» и ловкий мастер банальных коме дий. Вот кого гордо свергают с пьедесталов и кого умилённо благословляют проро ки новой «реальности настоящего». Увы, заимствовав у французских футуристов программные классификации, они воспользовались чужим приёмом себе же во вред, обнаружив отсутствие вкуса и главное — идейности. Свои проклятия и благословения вортицисты расточают не только отдельным людям. Они сводят счёты и с психологией англичан и, мало того, с силами природы. Эта расправа производится в мотивированных проклятиях и благословениях, на писанных уже с явной целью запугать доверчивого читателя. Его пугают прежде всего самым видом страниц, произвольным чередованием разнообразных шриф тов, то крупных и жирных, как на афишах, то тут же мелких, неожиданностями распределений слов на строчках и т. д. Разумно наивный читатель может даже про стодушно принять большую часть сборника, в особенности же страницы «обосно ванных» «Blast» и «Bless», просто за каталог шрифтов — и, право же, не будет так неправ. Но если превозмочь первое недоумение и прочесть эти страницы так, как будто бы они были напечатаны нормально, то сразу становится ясно, что пугаться было нечего;

читатель видит, что ничего действительно нового ему не сообщено. Только одно «проклятие» и одно «благословение» стоит выделить — одно за его оригинальность, другое за его стильность и внутреннюю логику. Первое зарегист рировано под номером 1 (все приговоры по судейски пронумерованы;

проклятий всего шесть, а если присоединить к мягким «Blast» более энергичные «Curse» и «Damn» — к черту, — то целых семь;

«благословений» меньше — всего четыре) и относится к климату Англии вообще, а в частности — к Гольфстрэму, «к тому вод ному пространству в тысячу миль длины и в два километра глубины, которое при гнано к нам из Флориды, чтобы сделать нас кроткими». Проклинать живительную струю тепла, приносящую «туманному Альбиону» солнечный свет и жизненную силу,— до этого не додумался до вортицистов ни один поэт, так же как никогда ещё Англия не была заподозрена в чрезмерной кротости и женственности. Жажда северной силы и «русских снегов» довела вортицистов до солнцебоязни и до мечты о каком нибудь изобретательном химике, который бы доставил им необходимую для духовного развития Англии возможность отмораживать себе руки или ноги... Солнце оказывается таким же врагом «созидателей нового хаоса», как Бергсон и Тагор. Менее безнадёжно, чем их метеорологический и географический «поход на Гольфстрэм», их скромное, но стильное благословение цирюльникам. «Благослове ние цирюльнику» значится под номером 2 «благословений». «Он вооружается против матери природы за малую плату. Он час за часом вспахивает головы за шесть пенсов, скребёт подбородки и губы за три пенса. Он — наёмник в система тической войне против дикости, он преображает бесцельные и устарелые заросли в гладкие сводчатые формы и правильные углы. Благословение мастерам из Гессе на или Силезии, исправляющим карикатурный анахронизм нашей внешности». Против этого «благословения» нельзя ничего возразить. Сводя всё многообразие живых форм к геометрическим линиям и углам нового хаоса (не они первые из мыслили эту новую схему бытия — связь с кубизмом и футуризмом тут слишком очевидна, чтобы о ней говорить), вортицисты имеют полное право и достаточное основание видеть прародителя и символ своих художественных идеалов — в бра добрее. Обращение к нему остроумно по выдержанности параллели. Во всех же своих остальных определениях, проклятиях и благословениях широ ковещательные пророки «Blast»’a лишь грозно и многошрифтно повторяют давно и достаточно сказанное до них. Они проклинают английских эстетов, прямо по вторяя манифесты Гильома Аполлинера, проклинают снобов, обличённых и разъ яснённых с достаточной полнотой и талантом даже уже Теккереем, проклинают буржуазные идеалы в искусстве, наследие эпохи королевы Виктории, давно уже осуждённой за мещанство и безвкусие. И с таким же видом новых откровений они благословляют Англию за морские порты и перечисляют при этом все порто вые сооружения. Они поют хвалу «Англии, фабричному острову, пирамидальной мастерской, верхушка которой в Шетланде, а подножье которой вливается в оке ан», видимо, не сознавая футуристского характера своей хвалы, которую мог бы с успехом произнести сам Маринетти. С большим оригинальничанием предаётся поруганию сентиментальный юмор Диккенсовского образца и всякое зубоскаль ство «с его двоюродным братом и сообщником — спортом», прикрывающее «глу пость и сонливость». И в то же время превозносится «трагический и жизнеспособ ный смех Свифта и Шекспира» и т. д. и т. д. Можно ли считать расчищением дорог для грядущего нового искусства такие варианты ходячих мнений? Кто же, наконец, эти поэты «имажисты», участники нового вихря, для благо получия и свободы которых нужно даже насильственно изменить климат Англии и «смести» всех современных мыслителей, а вместе с ними и почтамт, и оставить в Англии только певиц легкого жанра, да ещё Армию спасения? — В «Blast»’е вы ступает с рядом стихотворений только один из них, Эзра Паунд. Но и остальные известны по антологии «Des Imagistes» и по стихам, напечатанным в разных из даниях. Эзра Паунд — культурный поэт с выработанным многообразным сти хом, прямой наследник ритмических изысканий Суинберна, воспевший своего учителя в классически строгом пэане «Salve O Pontifex». Он знаток поэзии труба дуров и ранних итальянских поэтов, прекрасно перевёл сонеты Гвидо Кавалькан ти. Он художественный критик, автор книги с любопытными эстетическими теориями — «The Spirit of Romance». Всё это очень почтенно и полно литератур ных достоинств. Говоря о современных английских поэтах и писателях общего уровня, следует, конечно, включить в их число и Паунда, отмечая индивидуаль ные особенности его музыкального ритма и его эксперименты в применении старофранцузских, а также и греческих ритмов к английскому стиху. Но теперь Эзра Паунд не вообще поэт: он создатель «имажизма», выкинувший из поэзии всё, кроме образа, кроме того, что в зародыше и в то же время в синтезе объеди няет в себе все образы, как бы включает в себя хаос — и в то же время проектиру ет его в первозданной отвлечённости. Если читатель, ознакомившись с этой мно гообещающей теорией «имажизма», будет ожидать от стихов Эзры Паунда дей ствительно новых откровений — его ждёт большое разочарование. Теоретик — что самое роковое для поэзии — ринулся вперёд, и поэзия его осталась в прежней плоскости, лишь насильственно иногда подогнанная под измышленную теорию. Паунд остался новатором имажистом лишь в своих вещаниях, а стихи его боль шей частью чисто «литературные», насквозь проникнутые классическими воспо минаниями, даже с греческими и латинскими заглавиями: «Doris», «Phasellus ille», «Quies» и т. д. (как это, казалось бы, согласовать с гордым заявлением: «про шлое нами просто забыто»). Наиболее близким к «имажизму» — и то не в смыс ле новой отвлечённости образов, а только по общемодернистской окраске вос приятия — был один стих большого, чисто описательного стихотворения Паун да, напечатанного год тому назад в «Poetry». В этом стихе он говорит о солнечном луче, который явился его взору «точно позолоченная Павлова». Тут есть свежая непосредственность современного поэта: красота, им осознанная, в которой он соучаствует своей индивидуальностью, становится для него критерием при вос приятии вне его стоящего мира. Природа становится образом, реальность перено сится в мир индивидуального сознания. Это не «новое», но это наше, и тем самым нам близко, отражает нашу правду. В «Blast»’е наиболее имажистским является полуироническое, полуобразное стихотворение Паунда «Перед сном». Приводим его в близкой передаче:

«Боковые движения ласкают меня, Они ныряют и ласкают меня, Они трогательно трудятся на пользу мне, Они заботятся о моём финансовом благополучии. Копьеносица стоит тут же подле меня. Боги преисподней пекутся обо мне, о, Аннуис! Твои спутники заодно с (баюкающими) движениями. С трогательной заботливостью они пекутся обо мне Волнообразные Их царство в боковых движениях».

А когда Эзра Паунд хочет быть дерзновенным, он теряет и присущую ему стиль ность. В «Monumentum re etc» он бросает вызов тем, которые осуждают его в высо комерии, в том, «что он слишком много взял на себя». Он говорит им, что всё мелкое и смешное в нём забудется. «А вы, — грозит он враждебной толпе, — вы будете ле жать в земле, и неизвестно, будет ли ваш тлен достаточно жирным удобрением, что бы произросла из него трава на вашей могиле». Не стоило, казалось бы, писать мани фесты о вихрях, чтобы романтично гордиться своим поэтическим призванием, да ещё отругиваться в духе Золя. Нет, Паунд, провозгласивший царство «имажизма», только проповедник грядущих «новых egos», а в своей поэзии никаких откровений он не даёт. Как образец истинного «имажизма», полного соответствия его задани ям, сами проповедники «вортекса» приводят стихотворение одного из участников имажистской антологии, поэта (вернее, поэтессы) H. D. Вот оно:

«Вздыми свои остроконечные сосны, Расплесни свои огромные мощные сосны На наши скалы. Метни на нас свою зелёность Покрой нас твоими прудами елей».

Это стихотворение свидетельствует и о вкусе, и о непосредственном поэтиче ском чутье Эзры Паунда — но ведь мы ждём, мы вправе ждать от него дерзнове ний и откровений. А любое стихотворение Суинберна ещё с большей ритмично стью и лиризмом сливает индивидуальные эмоции и волю с движениями и жиз нью космоса.

Это стихотворение программно выдержанное, всё в образах, намеренно не разделённых на соотношения между включёнными в них землёй, стихией моря и человеком, — и потому рождающее в воображении невыраженные эмоции трёх отдельных, но слитых в картине миров. Тут есть поэтическая идея — но плодо творная ли, дерзновенная ли, отражающая ли нашу душу, или же просто новый от тенок виртуозности формы, новый вариант отживающего александризма? Чтобы пронизать пространство вихрем и создать новые отвлечённости, нужны не учёные синтезы образов, а нужно освобождающее ответное слово смятенному миру. Если таким словом не был и футуризм, сбившийся на отражение коммерче ски завоевательных инстинктов буржуазной толпы, то не холодному (напрасно вортицисты так ополчились на солнценосный Гольфстрэм: солнца и так мало в анг лосаксонской крови), мудрящему над слитно раздельными образами, имажизму сказать нужное нам слово, создать новые отвлечённости, признав всё сущее хао сом для сотворения нового мира. Есть ещё и другие имажисты: Олдингтон, Флинт, а также Хьюм (T. E. Hulme), «полное собрание сочинений» которого, т. е. счётом пять стихотворений, каж дое в четыре или в семь стихов, издано в виде приложения к книге Эзры Паунда «Ripostes». Но обо всех них едва ли стоит и упоминать. Они совершенно бес цветны и — что уже кажется просто насмешкой над их собственными определе ниями своих задач — полны перепевов греческих мотивов. Уж если всё дело в синтетичности и вместе с тем индивидуальности образов, то следовало бы хоть обладать воображением и создавать их, а не черпать их готовыми из «забытого» ими прошлого.

Пожалуй, правы обличаемые Эзрой Паундом враги его: он слишком много взял на себя, возвестив о нарождении «новых egos». В Англии, по крайней мере, они ещё не народились. Не достаточно ещё действенными оказались проклятия вор тицистов английскому климату, юмору, боязни быть смешным и т. д. Поэзия има жистов ничего яркого не дала — как не дали ничего нового их проклятия и благо словения. Но теория «вихря в пространстве» и необходимости создать новые от влечённости сама по себе плодотворная. Где же и когда она воплотится в творчест ве, перестав быть только теорией и мечтой?

ПРИМЕЧАНИЯ Примечания к вступительной статье Я. Пробштейна «Вечный бунтарь» 1 Цит. по: Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y;

L.: Anchor Press, 1987. P. 3. (Здесь и да лее — перевод прозы, если это не оговорено особо, мой — Я. П.). 2 Gertrude Stein. The Autobiography of Alice B. Toklas. N. Y.: Harcourt, Brace, 1933. P. 246. 3 Eliot T. S. Introduction to Literary Essays of Ezra Pound // Literary Essays of Ezra Pound. L., 1985. P. XI. 4 Непревзойдённому мастеру (букв. кузнецу [языка] — итал.). Примечательно, что Паунд в главе, посвящённой Арнауту Даниэлю, в книге «The Spirit of Romance», пишет о том, что Данте так же назы вал своего предшественника Даниэля. «The Spirit of Romance» — первая критическая работа Паунда, посвящённая поэзии cредних веков и Возрождения, в основу которой легли его лекции, прочитанные в Лондонском политехническом институте в 1908–1909 гг. Перевести можно как «Дух cредневекового романа» или «Дух романской культуры». 5 В группу поэтов, связанных с колледжем Блэк Маунтэн возле г. Эшвил, в Северной Каролине, входили Чарльз Олсон (1910–1970), ректор колледжа в 1950 х, лидер группы, Р. Крили, Роберт Дан кэн, Дениз Левертов. Работа Олсона «Проективный стих» (Projective Verse, 1950) была воспринята как своего рода манифест, в котором упор делался на динамическую энергию слова и фразы, а синтаксис, рифма и метр подвергались критике. В жyрнале «Black Mountain Review», который редактировал Кри ли, печатались также произведения следовавшего за ними поколения — битников Аллена Гинзберга, Джека Керуака и др. 6 Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y.;

L.: Anchor Press, 1987. P. 20. 7 Альба — жанр любовной лирики. (См. комментарий к данному стихотворению.) 8 «Психология и трубадуры» (пер. А. Нестерова). 9 Witemeyer Hugh. Early Poetry 1908–1920 // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 45. 10 Thomas H. Jackson. The Early Poetry of Ezra Pound. Cambridge: Harvard UP, 1968. P. 7. 11 Там же. С. 11. 12 Pound Ezra. Vorticism // Fortnightly Review. XCVI. 573 (September I, 1914). P. 463–464. 13 «Prolegomena»/ Poetry Review. I, 2. (February, 1912). P. 72, 73. 14 The Letters of Ezra Pound, 1907–1941 / Ed. by D. D. Paige. L., 1951. P. 37. 15 James J. Wilhelm. Pound and the Troubadours: Medieval and Modern Rebels // Ezra Pound: The Legacy of Kulchur. Tuscaloosa: University of Alabama Press, 1988. P. 113–114. Цит. по: Ming Xie. Pound as Translator // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 205. 16 John Dryden. Preface to Ovid’s Epistles (1680) // Dryden John. Of Dramatic Poesy and Other Critical Essays / Ed. G. Watson. L.;

N. Y.: 1962. I, 268. 17 Ming Xie. Pound as Translator // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 209–211.

18 См.: Там же. С. 205, а также: Massimo Bacigalupo. Pound as Critic // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 201. Выражение «критика через пере вод» восходит к самому Паунду (Literary Essays of Ezra Pound // Edited and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 74). 19 Вся эта строка — вставка Паунда. 20 Literary Essays of Ezra Pound //Edited and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 148–149. 21 The Letters of Ezra Pound, 1907–1941 / Ed. by D. D. Paige. L., 1951. P. 37–38. 22 Там же. С. 38. 23 Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y.;

L.: Anchor Press, 1987. P. 68. 24 Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y.;

L.: Anchor Press, 1987. P. 5. 25 Цит. по: Ellmann Richard. Ez and Old Billyum // Eminent Domain: Yeats Among Wilde, Joyce, Pound, Eliot and Auden. N. Y.: Oxford UP, 1967. P. 67. 26 Цит. по: Bornstein George. Ezra Pound and the Making of Modernism // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 23–24. 27 Цит. по: Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y.;

L.: Anchor Press, 1987. P. 66. 28 The Spirit of Romance. Dent. 1910;

New Directions, 1952, revised edition. P. Owen, 1953. P. 14. 29 Literary Essays of Ezra Pound //Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 4. 30 Witemeyer Hugh. Early Poetry 1908–1920 // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge UP, 1999. P. 48. 31 Ezra Pound. A Retrospect // Literary Essays of Ezra Pound /Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 3. (Перевод мой — Я. П.) 32 Перевод С. Нещеретова. 33 Ср. со статьёй В. Малявина. 34 Перевод С. Нещеретова. 35 Ortega y Gasset Jose The Dehumanization of Art and Other Writings on Art and Culture. N. Y.,. 1956. 36 Poggioli Renato. The Theory of Avant Garde. Boston: The Belknap Press of the Harvard UP, 1968. 37 Marinetti. Selected Writings / Ed. Flint R. W. N. Y., 1971. 38 Kern Stephen. The Culture of Time and Space. Harvard: Harvard UP, 1983. P. 57. 39 Ezra Pound. The Renaissance // Literary Essays of Ezra Pound / Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 219. 40 К слову сказать, недавно вышедшая «Антология имажистов» в русском переводе значительно превышает по объёму все вместе взятые антологии имажистов, опубликованные по английски, к тому же стихи самого Паунда почему то даны не в хронологическом порядке, причём, среди них большин ство ранних, а собственно «имажистских» — не более десяти (см.: Антология имажизма /Сост. и ред. А. Кудрявицкого. М.: Прогресс, 2001). 41 Ezra Pound. Selected Prose 1909–1965 / Ed. William Cookson. L.;

N. Y., 1954. P. 115–116. 42 Шелли П. Б. Защита поэзии / П. Б. Шелли. Избранные произведения. М., 1998. С. 744. 43 Там же. С. 740. Перевод З. Александровой. 44 Эткинд Е. Г. Осип Мандельштам — трилогия о веке / Осип Мандельштам. Слово и судьба. М., 1991. С. 247. 45 Eliot T. S. After Strange Gods: A Primer of Modern Heresy // Цит. по: Ezra Pound. A Critical Anthology / Ed. J. P. Sullivan. Penguin, 1970. P. 181–182. (Пер. Я. Пробштейна.) 46 Цит. по Tytell John. Ezra Pound: The Solitary Volcano. N. Y.;

L.: Anchor Press, 1987. P. 159. 47 Там же. С. 256.

48 The Spirit of Romance. Dent, 1910. New Directions, 1952, revised edition. P. Owen, 1953. P. VI. 49 Мы пользуемся понятием поэтического мотива, которое было впервые введено Вильгельмом Дильтеем, а в отечественном литературоведении разрабатывалось Веселовским, Богатырёвым, Б. Гаспа ровым, Б. В. Томашевским, В. Микушевичем, В. Рудневым и др. 50 Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1995. С. 315. 51 Selected Letters of Ezra Pound // Ed. D. D. Paige. N. Y.: New Directions, 1971. P. 210. 52 Literary Essays of Ezra Pound // Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 86. 53 Collected Early Poems of Ezra Pound / Ed. by Michael John King, with an introduction by Louis L. Martz. N. Y.: New Directions, 1982. P. 322. 54 Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. М., 1995. С. 5. 55 Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М., 1995. С. 295. 56 Там же. С. 296. 57 Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Время и бытие / Пер. В. Бибихина. М., 1993. С. 219. 58 Literary Essays of Ezra Pound / Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 77. 59 Там же. С. 23. 60 Ming Xie. Pound as Translator // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 218. 61 Ezra Pound. Guide to Kulchur. N. Y.: New Directions, 1968. P. 57. Сейчас так (Paideuma) называет ся журнал, посвященный изучению творчества Паунда. 62 Eliot T. S. After Strange Gods: A Primer of Modern Heresy. Цит. по: Ezra Pound. A Critical Antholo gy / J. P. Sullivan. Penguin, 1970. P. 181. 63 Элиот Т. С. Социальное назначение поэзии // Назначение поэзии / Пер. А. Зверева. Киев;

М.: 1997. С. 192.. 64 См.: Нестеров А. «Я пытался написать рай…» Эзра Паунд: в поисках европейской культуры // Литературное oбозрение, 1995. № 6. С. 56–63. 65 Цит. по: Tytell. P. 263. 66 Цит. по: Tytell. P. 273. 67 Flory Wendy Stallard. The American Ezra Pound. New Haven: Yale University Press, 1989;

Её же: Pound and Anti Semitism // The Cambridge Companion to Ezra Pound / Ed. Ira B. Nadel. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 284–300. 68 Ezra Pound Speaking. Radio Speeches of World War II / Ed. Lenard W. Doob. Westport, CT: Greenwood, 1978. P. 117. 69 Там же. С. 258. 70 Там же. С. 114. 71 Там же. С. 281. 72 Цит. по: Tytell J. Ezra Pound. P. 264. 73 Bush Ronald. Modernism, Fascism, and the Composition of Ezra Pound’s Pisan Cantos // Modernism / Modernity 2.3 (1995). Johns Hopkins UP, 1995. P. 69–87. 74 Pound Ezra. A Retrospect // Literary Essays of Ezra Pound / Ed. and with an introduction by T. S. Eliot. N. Y.: New Directions, 1954;

rpt. 1985. P. 12. 75 Цит. по: Tytell J. Ezra Pound. P. 275. 76 См. примечания и комментарии к «Canto LXXXI». 77 Fraser G. S. Vision and Rhetoric;

Davie Donald. The Poet as Sculptor // Ezra Pound. A Critical Anthology / Ed. J. P. Sullivan. Penguin, 1970. P. 317–318.

78 Paris Review N 128 (1962). Цит. по: Ezra Pound. A Critical Anthology // Ed. J. P. Sullivan. Penguin, 1970. P. 278–279. 79 Ginsberg Allen. Encounters with Ezra Pound // City Lights Anthology / Ed. Lawrence Ferlinghetti. San Francisco, 1974. P. 13–15. 80 Из писем Дороти Паунд своему адвокату В. Муру (в Библиотеке Лилли Индианского универси тета). 81 Цит. по: Tytell. P. 246. 82 Так Паунд называл Т. С. Элиота, автора «Практического руководства по котам и кошкам старо го Опоссума». Комментарии. Стихотворения приводятся по изданиям: Pound Ezra. Collected Early Poems of Ezra Pound / Ed. Michael John King. N. Y.: New Directions, 1976. Pound Ezra. Personae. Revised Edition / Ed. Baechler, Lea and A. Walton Litz. N. Y.: New Directions, 1990. Pound Ezra. Cantos. N. Y.: New Directions, 1998.

«Aeternus quia simplex naturae» («Вечен, ибо природою прост» — лат.). Таково освобождение от гнёта души, что «способна спастись или погибнуть», когда скорбное, мятущееся существо, столь много претерпевшее, было милосердно у меня отнято, как будто некто прошёл, подобный говорящему в Книге Мёртвых: «Я, внемли! Я собиратель душ», — и взял это с со бой, оставив лишь «simplex naturae». («Простую природу» — лат.), так что обрёл я покой за грани цею чувств, став подобным лесному озеру. Существует легенда: «Мираут де Газелас, много претерпевший страдания от любви к Риелс из Калидорна, но ничего не добившись, в безумии убежал в лес. И как Пейре Видаль бежал, прикинув шись волком, из за дамы Пуэйнатьер, хотя иные утверждают, что то было лишь глупой забавой, и как вправду случилось бежать Гарульфу Бисклаврету (Оборотень — бретонск.), поистине бежал, пока король не принёс ему избавление (см. «Лэ» Марии Французской), так Мираут жил у корней ясеневого древа». Вот его речь: (тихо, медленно произносит он, как некто не в себе, размышляя [egare] — Заблуж дающийся — прованс.) (пер. и примеч. в скобках — В. Микушевича). Комментарии. Поскольку Лудовико Мария Синистрари родился в 1622 г., ссылка на «Daemonalitas» 1600 г. либо ошибочна, так как Паунд часто цитировал по памяти, не сверяясь с ис точниками, либо произошла опечатка (возможно, дата 1700 г.). Ст. 3, 4, 7, 11–12, 23–24 — аллюзии на книгу Йейтса «В Семи Лесах». Ср.: Я слышал, как голуби в Семи Лесах Робкий гром издавали, как садовые пчёлы Жужжали в липах, и отбросил прочь Стенанья пустые, былую горечь, Что сердце опустошали. (Перевод Я. Пробштейна) Мар нан ота — вымышленное название, возможно, сочетающее в себе библейское «Марана та» (1 Послание к Коринфянам, 16:22) и кельтские слововобразования Йейтса, как Клут на Бэр (Clooth na Bare). (Примеч. составителя). Упоминаемое Паундом «Лэ об оборотне» Марии Французской является своеобразным клю чом к стихотворению. В Лэ рассказывается, что некий безымянный рыцарь (Паунд наделяет его име нем Гарульф), будучи оборотнем, раскрыл свою тайну супруге, та же, когда в очередной раз произош ло превращение, спрятала его одежду, и несчастный не смог вернуть себе человеческий облик. Дама вышла замуж за другого, но однажды, когда король был на охоте, он столкнулся со странным волком, который вместо того, чтобы бежать от охотника, стремился к нему. Волк был взят во дворец, где в ту пору пребывала и неверная жена. Волк оборотень по случайности находит свои одежды и возвраща ет себе человеческий облик. Характерным образом Паунд «удваивает» этот сюжет, упоминая рядом с ним о любви Пейре Видаля к Лобе де Пуэйнаутьер, чье имя означало «волчица», когда трубадур об лачился в волчью шкуру и дал затравить себя собаками. (См. примечания к стихотворению «Пейре Видаль в старости» и «Canto IV».) В стихотворении Паунда женское божество, держащее в своей власти старого воителя, связано с бересклетом. (В переводе бересклет заменён на иргу — растение из семейства кизиловых. В англий ском и то и другое дерево часто называют dog tree.) С этим ядовитым растением связано поверье, что его ягоды, добавленные в воду, смертельны для собак, волков и оборотней. Само латинское родо вое название бересклетов Euonymus означает «благоименная» (то есть, та, кого лучше не называть по имени) — и косвенно указывает на богиню Ночь, давшую, согласно Эсхилу, жизнь страшным Эри ниям мстительницам. Все остальные растения, упоминаемые Паундом, также носят магический характер. Ясень, дуб и вяз особо почитались друидами. Ясеневая роща на Малвернских холмах в Ворчестершире была од Примечания и комментарии, если это не оговорено особо, Я. Э. Пробштейна Примечания к книге «A Lume Spento» «A Lume Spento» (итал.) — при погашенных огнях (или свечах) из III Песни «Чистилища» Данте, где говорится об отлучённом от церкви Манфреде, короле Неаполя и Сицилии (с 1258 по 1266 г.), сыне императора священной Римской империи Фридриха II. Непримиримый противник папства, он был отлучён от церкви и после гибели в битве при Беневенто его тело несли к месту по гребения «при погашенных огнях». Посвящено памяти первого дорогого друга, Уильяма Брука Сми та, рано умершего (в 1908 г.) студента художественного отделения, начинающего живописца, кото рый в бытность Паунда студентом Пенсильванского университета познакомил будущего поэта с но вейшими течениями искусства и литературы того времени (см. также вступительную статью Я. Про бштейна «Вечный бунтарь»).

2 3 Памяти первого дорогого друга (лат.).

La Fraisne — переводится как «ясень». Это название Паунд хотел первоначально дать всей кни ге стихов. Заметка Паунда, предварявшая «Ясень» в первом издании: Когда душа истощит свой огонь, дух возвращается к первоприроде, и на него нисходит великий покой, как тот, что царит в лесах: «magna pax et silvestris» (покой великий и <подобный покою> лесов — лат.). Так обретает родство с фавном и с дриадой тот, кто стал насельником дебрей среди скал и ручьёв. «consociis faunis dryadisque inter saxa sylvarum» («Фавнам друг и дриадам среди лесов каменистых»). Янус Базельский (Ссылка для контраста на «Daemonalitas» преп. Отца Синистрари из Амено (ок. 1600 г.). Трактат, где показано, что на земле встречаются разумные существа, кроме человека, одарённые, подобно ему, те лом и душою, рождающиеся и умирающие, как он, искупленные Господом нашим Иисусом Христом, предназначенные к спасению или к погибели». Латинский и английский текст. Pub. Liseux. Paris, 1879.) Именно так трактовал это мистер Йейтс в своих «Кельтских сумерках», к тому же я и склоня юсь, чувствуя, что во мне существуют раздельно «я» телесное и «я» эфирное, которое «обитает близ потоков вод и в кущах лесных» и пребывает вечно, ибо имеет простую природу, а сказано:

ним из друидических центров. В друидической магии влияние ясеня считалось «отбирающим силы», а само дерево связывалось с водной стихией, то есть противоположной «огненной» стихии воина. Следует также отметить, что в английском «пепел» и «ясень» — омонимичные слова. В упоминае мом Паундом «Лэ о ясене» Марии Французской «Ясень» и «Орешник» — имена двух девушек близ нецов, разлучённых во младенчестве и оспаривающих любовь одного и того же знатного сеньора. Основная коллизия стихотворения Паунда — отречение от суеты мира, забвение мирской суеты в покое священной рощи. При этом Паунд настойчиво использует библейские аллюзии — «муж совета», параллели с «Песнью песней» в повторяемости грамматической конструкции типа «муж среди мужей». Развёртывание стихотворения воспроизводит некий инициационный ритуал: герой уходит в рощу, где его осыпают дубовой листвою, он совлекает с себя суету и скорби, он отрекается от слёз и страдания, завернув свои слёзы в лист священного вяза и положив их под камень, чтобы отныне слы шать лишь шелест ветра в дубовой листве. Именно по шороху в листве Додонского дуба прорицал самый почитаемый оракул в Греции. Также и Сивилла писала свои предсказания на дубовых листьях. Тем самым герой стихотворения прислушивается лишь к голосу божества (примеч. А. Нестерова).

4 Очевидно, имеется в виду Чино да Пистойя (ок. 1270—ок. 1336), итальянский поэт, учившийся вместе с Данте в Болонье. Полнези (Polnesi ) — вероятно, искаж. «Bolognese» — «из Болоньи». Полло Фиби (Pollo Phoibee) — Аполлон Феб. Wanderlied (нем.) — песня странника.

оне нет. (Едва ли не самое полное собрание переводов стихотворений Вийона на русский было со ставлено Евг. Витковским: М.: Риппол классик, 1998.) Паунд считал Вийона, «единственного поэта без иллюзий», величайшим поэтом, ставил его рядом с Данте и восхвалял его за «неприкрашенную и глу боко личную речь». Более подробно см. статью Паунда «Монкорбье alias Вийон» (Путеводитель по культуре / Сост. и ред. К. Чухрухидзе. Пер. А. Нестерова. — М.: Логос, 1997. С. 69–83) и вступитель ную статью Евг. Витковского к Полному собранию поэтических сочинений Франсуа Вийона (М.: Риппол классик, 1998. С. 5–36).

10 В оригинале: «Saturn and Mars to Zeus drawn near!» — «Сатурн и Марс приближаются к Юпите ру». Комментарий Э. Паунда. «Signum Nativitatis» (лат.) — знамение Рождества, Вифлеемская звезда. 11 «Баллада повешенных», написанная от лица «шестого компаньона», является импровизацией Паунда на тему одноимённой баллады Вийона, которая приводится ниже в переводе Вл. Микушевича, выполненном специально для этого издания и публикующемся впервые. Первый эпиграф взят из реф рена «Баллады толстушке Марго», а второй является первой строкой «Эпитафии» Вийона. Имена не которых персонажей взяты из Вийона (Франсуа, Марго, Марьен Идоль, Гусиный Зад), другие же вы мышлены.

Франсуа ВИЙОН БАЛЛАДА ПОВЕШЕННЫХ Вы, те, кто после нас остался жив, Кто среди вас нас, грешных, проклянёт, Ад супротив бедняг вооружив? Молитесь Богу;

ваш придёт черёд. Пять или шесть нас было, что за счёт! Смотрите, как мы, мёртвые, гниём На празднике соития с червём! Смеётесь вы, но мы тела, не туши. Так не глумитесь над небытиём. Молите Господа за наши души. Мы ваши братья. Наш язык не лжив. Простите нас, хоть недруг нас клянёт. Висим, такую участь заслужив По правде. Мы для виселицы гнёт, Как всякий, кто на ближних посягнёт. Но мы, Тебя, Сын Девы, призовём На помощь в злоключении своём. Избавь нас от великой адской суши. Тогда мы вместе с вами оживём. Молите Господа за наши души. Дождь гложет нас, питатель тучных нив, Нас вычернив, к нам с неба солнце льнёт;

Клюёт нас ворон, крыльев не сложив. Бровей не оставляя и бород, Пернатый нас расклёвывает сброд, И каждый клюв нам кажется копьём. В глазницы дует ветер нам и в уши.

Опубликовано в «Книге Клуба поэтов» за 1909 г. In epitaphium eius — не вполне правильная латынь: (Надпись) на его могилу.

6 Na — дама (прованс.) Аудиарта — женское имя.

Эпиграф переводится как «Пусть ты мне желаешь зла» и взят из строки стихотворения про вансальского поэта XII века Бертрана де Борна, к которому Паунд также обращался в стихотворени ях «Provincia Deserta», «Dompna Pois De Me No’Us Cal», являющемся переложением стихов Бертра на, из которого Паунд впоследствии взял основную тему для стихотворения «Близ Перигора». Альта форт — Замок Бертрана де Борна на провансальском языке носил название Аутафорт. (См. примеч. к этим стихам, а также к Cantos V, VII.) Примечание Паунда: «Тому, кто читал что либо о трубадурах, хорошо известна легенда о Бертране де Борне и Мадам Маэнт из Монтаньяка, а также песня, кото рую он сложил о ней, тогда как она не посвятила ему ни одной строчки;

песню, в которой он, стре мясь изобразить её совершенной, молит у каждой знатной дамы Лангедока какую нибудь прекрас ную черту или качество: так, у Цембелины он заимствует её «escart amoros», остроумие и взгляд, оза рённый любовью;

у Аэлис — красноречие;

у виконтессы де Шале — шею и руки;

у Аньес из Рошшуа ра — волосы, такие же золотистые, как у Изольды;

и даже у леди Аудиарты, «несмотря на то, что та желала ему зла», он позаимствовал и восхвалил её прекрасную фигуру. Всё это он сделал для того, что бы создать «Una Dompna Soiseubuda», составной образ или, как говорили итальянцы, «Una Donna Ideale» (идеальную даму)» (примеч. Я. Пробштейна).

8 Псевдоним Гишарды де Бежу, жены виконта де Гомборн. (По французски: Mieux que bien.) Вийонада (villonaud) — неологизм Э. Паунда. Стихотворение (баллада) в стиле Ф. Вийона, ле гендарного французского поэта и вора («Король баллад и вор», — назвал Паунд Вийона в стихотворе нии «Гистрион» и « мастер вор» — в «Piazza San Marco»). О Вийоне достоверно известно лишь то, что он родился скорее всего в 1431 г. (но, возможно, и в 1432), настоящая его фамилия не известна, воз можно Монкорбье (но есть предположения, что Дижон). Восьми лет от роду он потерял отца, был усыновлён священником по имени Гийом де Вийон, в 1443 г. был принят на факультет искусств па рижского университета, получил сначала степень бакалавра (1449), а затем лиценциата (1452), более продолжать учебу не стал, бродяжил, воровал, был несколько раз арестован, приговорён к повеше нию, помилован в 1463 г., но изгнан на 10 лет из Парижа. После 1463 г. достоверных сведений о Вий Ваш смех мы нашей жалобой прервём. Молите Господа за наши души. Мы умерли и больше не умрём. Царь Иисус, оставшийся царём, Не дай Ты нам изведать адской глуши, Смеяться грех над нашим чёрным днём. Молите Господа за наши души. (Перевод В. Микушевича) 12 13 18 Посвящено известной пианистке Кэтрин Рут Хейман (Katherine Ruth Heyman), которая была на 15 лет старше Паунда и непродолжительное время была его возлюбленной. (Прим. Я. Пробштей на.) См. также вступительную статью. 19 Стихотворение из «Книги Хильды» (Hilda’s Book). Латынь несколько странная, но (судя по пе реводу в Era Mea) смысл такой:

В том бардаке, где вечный наш приют (франц.). Вы, те, кто после нас остался жив (франц.).

Моя госпожа, В какой земле, Сладостной миртовыми цветами, С розою любви Дорогою странствий Я приду, чтобы увидеть тебя? (Перевод В. Витковского) См. также стихотворение «Era Mea» из сборника «Canzoni», в котором Паунд даёт переложе ние стихотворения из эпиграфа.

20 Тщета (лат.). Первоначальный вариант, впоследствии вошедший в стихотворение «Хвала Изольде» из сборника Personae. 21 Прекрасный замок (франц.) Стихотворение из «Книги Хильды» (Hilda’s Book);

перепечатно в «Canzoni» (Лондон, 1911). 22 Тинтаджел — замок, легендарное место рождения короля Ричарда Львиное Сердце (см. также примечание к стихотворению Threnos). 23 «Месмеризм» или «Гипнотизм» — приношение английскому поэту Роберту Браунингу (1812–1889), творчество которого оказало большое влияние на Паунда. Более подробно см. вступи тельную статью Я. Пробштейна «Вечный бунтарь». Приводим вариант перевода: Свои месмеризуя дарованья, Ты так запеленал свои мотивы, Что лишь ценою раннего вставанья Хоть кто нибудь уловит их извивы. «Кот в бочке». Мысль в твоём стихососуде. Что ты сказать хотел, теперь скажи нам;

Боб Браунинг, вопреки своей причуде Прыжком яви свои ты рубежи нам. Ты слышал звук в гортани Каллиопы, И был он выразительней, чем лира, Но ты не близорук, ты видел тропы На побережье внутреннего мира. А сердцем одарил тебя Везувий;

Ты счёл словами искры изверженья, И грохотал в тебе Юпитер Плювий, А вихрь унёс приметы разложенья. Открыл ты восклицания когда то, При этом верен правде, мастер вскрытий! Бумажным деньгам предпочёл ты злато В своих стихах… И в ясности событий! (Перевод В. Микушевича) Вопрос Дон Жуана из стихотворения Браунинга «Фифина на ярмарке», в котором «презрен ная» танцовщица, цыганка Фифина дорожит свободой и творчеством более всего в жизни (см. также вступительную статью Я. Пробштейна «Вечный бунтарь»).

16 На смерть (такой то) — итал.

Плач по умершим (древнегреч.). Как считают исследователи творчества Паунда, в стихотворе нии говорится о Тристане и Изольде.

25 Легендарное место рождения короля Ричарда Львиное Сердце.

Название переводится как «товарищество», «дружба» (итал.). Эпиграф — «И хотя казалось, <что> я был как будто бы в большой компании…» (итал.). Стихотворение из «Книги Хильды» (Hilda’s Book);

перепечатно в книгах «Canzoni» (Лондон, 1911), «Umbra» (Лондон, 1920), «Personae», 1926.

27 Два популярных античных мифологических сюжета о превращении в деревья: нимфа Дафна, убе гавшая от любовного преследования Аполлона и по её просьбе превращенная в лавр;

и Филемон и Бав кида, супружеская пара фракийских крестьян. Они гостеприимно приняли Юпитера и Меркурия в об разе странников, и были спасены ими от потопа, погубившего всё их селение;

в час смерти по их прось бе они были превращены в дуб и липу, растущие из одного корня (Овидий. Метаморфозы. Кн. 8. 619–725). (Примеч. О. Седаковой.) 28 В первой публикации название было «gypton». «О Египте», или «Египетское». Египет, сын Бела, царя Аравии, завоевал страну, которая была названа его именем. Стихотворение написано под влиянием прозы Д. Г. Россетти, «Рука и душа» («The Hand and Soul»). Оттуда заимствовано латин ское изречение «Manus animam pinxit» — «Рука нарисовала душу» (лат). Владычица Жизни у Паун да напоминает Душу в этом рассказе Россетти, также одетую «в серое и зелёное». Просодия и стиль стихотворения (такие конструкции, как I, even I) носят библейскую окраску, и в этом тоже усматри вается влияние Россетти, так как эта конструкция встречается в сонете «Выбор» (книга сонетов «Дом Жизни», LXXIII). (Примеч. О. Седаковой.) 29 Посвящение Юджину МакКартни, с которым Паунд учился вместе в Пенсильванском универ ситете и занимался фехтованием под руководством Леонардо Терроне. В книге «San Trovaso» приво дится строфа из этого стихотворения, исключённая впоследствии Паундом. In tempore senectutis — В пору старости (лат.).

17 «Славу и книги пою», — поэт иронически перефразирует начало «Энеиды» Вергилия: «Arma virumque cano» — «Битвы и мужа пою». Фраза получила особое звучание после выхода в 1894 г. кни ги «Оружие и человек» Бернарда Шоу.

Если сердце тебя подведёт, не доверяй мне (исп.).

31 Привет тебе, о, Понтифик (лат.). Стихотворение написано за 3 года до смерти Суинберна (в 1909 г.) и опубликовано в первой книге Паунда в 1908 г., затем перепечатано в журнале «Poetry Review» (1912), в книгах «Ripostes» (1912) и «Lustra» (Нью Йорк, 1917). В юности Паунд испытывал большое влияние Суинберна, стремясь найти такой же мощный источник воображения, как Суин берн в древнегреческой поэзии. В дальнейшем Паунд так же, как и Элиот, понял, что поэзия Суин берна — это одновременно и достижение, и тупик. См. также примечания к стихотворениям «Суин берн: критика», «Меж ложною и истинной зарей», к стихотворениям «Послание г на Хаусмэна», «Бунт против сумеречных настроений в современной поэзии» и к балладе «П’ти’ кру». В 1917 г. Па унд пересмотрел своё отношение к этому стихотворению, написав в записке, когда решил всё таки перепечатать его: «Болтовня, но пусть остаётся из за ритма». Иакх — бог Элевсинских мистерий, который также ассоциировался с Дионисом (Вакхом). Прозефона, возможно, объединяет в себе Прозерпину и Персефону. 10 Гистрион (лат.) в средние века — странствующий актер, был одновременно певцом, музыкан том, гимнастом и т. д. Впервые опубликовано в журнале «Evening Standard» (1908) и «St. James Gazette» (Лондон, 26 октября 1908 г.). 11 Nel Biancheggiar — К Белеющей (итал.). Впервые опубликовано в журнале «Evening Standard» (1908) и «St. James Gazette» (Лондон, 26 октября 1908 г.). 12 Посвящение Томасу Эрнесту Хьюму (1883–1917), талантливому английскому поэту и крити ку, близкому другу Паунда, оказавшему влияние на него. Погиб на фронтах первой мировой войны. Наряду с Паундом и Ф. С. Флинтом стоял у истоков имажизма. Подробнее см. комментарии к стихо творению «Хьюму Т. Э. и Фитцджеральду (некоему)».

Примечания к книге «Person» 1 751 г. — год падения династии Меровингов. Англосаксонское слово «земля», кеннинги и, быть может, самое главное — мотив странствия связывают это стихотворение с англо саксонским стихо творением VIII века «Морестранником», одной из важнейших «масок» Паунда. Впоследствии Паунд переложил «Морестранника» на современный английский. Более подробно см. вступительную ста тью Я. Пробштейна «Вечный бунтарь» и комментарии к «Морестраннику». 2 В оригинале «Middangard» (англосакс.) — Срединный Мир. Так англосаксонские племена на зывали Землю, мир, существующий для человека в его земной жизни. (Примеч. А. Прокопьева). 3 Xenia — ксения (греч.),— букв. «подарок <уходящему> гостю», название XIII книги эпиграмм римского поэта Марциала (примечание И. Ковалевой): короткое стихотворение, часто имеющее ха рактер афоризма или эпиграммы. Данное стихотворение — фрагмент вариация стихотворения «Цвет лотоса» из «Тетради Сан Тровазо». 4 Redivivus — воскресший (лат.).

Примечания к книге «Пятнадцадь стихотворений на Святки» 1 Псевдоним Эзры Паунда. Пер. Г. Мосешвили. См. также Примечания к «Fortunatus» «Мобер ли». Ч. II.

Литания — общее моление. Венеция предстает как видение Града Божия;

слог и ритм стихо творения («версет») напоминают псалмодию. O Dieu, purifiez nos couers — Боже, очисти наши сердца (франц.), изменённая цитата из пс. 50 (51) (примеч. О. Седаковой). Bianzafior буквально переводится как «Белый цветок» (прованс.). Перевод примечания к английскому изданию: части III и IV были опущены в первоначальной публикации 1908 г., возможно, из за недостатка места, и помещены в тетради «San Trovaso». Вслед за составителем американского издания ранних стихов Паунда (Collected Early Poems of Ezra Pound // Michael John King, editor, with an introduction of Louis L. Martz. N. Y.: New Directions, 1976), мы вос станавливаем первоначальное расположение стихов. Partenza di Venezia — отъезд из Венеции (итал.). «Нет, я не дух, не бойтесь» — слова воскресшего Христа ученикам (Лк. 24, 38). Двенадцать рыбарей — контаминация нескольких евангельских эпизодов: укрощение бури на море Галилейском (Мк. 4, 37–41), явление воскресшего Христа ученикам там же (Ин. 21, 4–14) и в Иерусалиме (Лк. 24, 36 — 40) (примеч. О. Седаковой). Стихотворение, очевидно, было посвящено пианистке Кэтрин Хейман (см. примеч. к «Scriptor Ignotus»).

5 6 7 4 Occidit — заходит (солнце) или закат (лат.) Паунд переводит Aufidus как Западный ветер. Aufidus — река в Апулии, которую упоминает Гораций в «Памятнике» (на эту оду — III, 30 — у Паунда есть и другие аллюзии).— Прим. В. Витков ского.

Я стал таким, в её теряясь взоре, Как Главк, когда вкушённая трава Его к бессмертным приобщила в море.

Lucifer caditurus (лат.) — Люцифер перед падением. Forsitan — может быть, возможно, пожалуй (лат.).

Fortunatus — счастливчик (лат.). Уэстон Сент Лльюмнис — один из псевдонимов Паунда. См. так же: примеч. к «Заре Западного Рассвета», «Моберли», Ч. II. Беддоуз (Beddoes Thomas Lowell, 1803–1849) — английский поэт, кончивший жизнь самоубий ством. Его сочинения полны мистических и загробных образов (посмертно изданные «Изречения Смерти»). Переложение стихотворения Ипполита Капилупа из двухтомной «Антологии поздней латин ской поэзии», собранной Ранутием Гером (псевдоним Яна Грутера) и опубликованной во Франкфур те в 1608 г. Паунд опубликовал статью об этой антологии в «Books News Monthly for February 1908».

9 (Данте. «Рай». Песнь первая, ст. 67–69. Перевод М. Лозинского) «Идиллия для Главка» — аллюзия на Данте, но прежде всего на XIII Книгу «Метаморфоз» Ови дия (ст. 905–968), где повествуется о том, что Главк, отведав чудодейственной травы, превратился в морское божество: Был я весь телом другой, чем раньше, и духом не прежний. Тут я впервые узрел синеватую бороду эту, Волосы эти мои, что широко по морю влачатся, Плечи свои увидал, громадные синие руки И оконечности ног, как рыбьи хвосты с плавниками. («Метаморфозы». XIII. 959–963 Перевод С. Шервинского) Примечательно, что у Овидия преображённый Главк ищет любви Скиллы, страшащейся его чу довищного вида и спасающейся от него бегством. У Паунда же некая безымянная дева ищет Главка. Метаморфозы — один из основных лейтмотивов творчества Паунда от ранних его стихов до Cantos. Так, в балладе «Пейре Видаль в старости» и в «Canto IV» повествуется о провансальском трубадуре (кон. XII–нач. XIII), домыслы в отношении которого явно преобладают над достоверностью. Будучи до безумия влюблённым в даму по имени Лоба (прованс. — «волчица»), он оделся в волчью шкуру и дал себя затравить собаками (см. комментарий к этим стихам). Паунд проводит параллель между Видалем и Актеоном. В «Главке» же, очевидно, важна не просто метаморфоза сама по себе, но то, что Главк, отве давший травы и преобразившийся, стал чужд всем смертным, и все стали чужды ему. Возможно, всё стихотворение — развернутая метафора влияния искусства на художника (поэзии на поэта).

7 S. T. — C. Т. Кольридж. Паунд имеет в виду эссе Кольриджа, в котором тот говорит, в частности, что для древних греков предмет прекрасного, «Quasi kaloun», есть то, что «взывает к душе». 8 9 * рия Семпрония и Гая Семпрония (см.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания). Паунд говорит, что в одном Колумбе мать Генуя вырастила двух сыновей, «мужа и провидца». Ключарь — ап. Петр (Перевод и примеч. О. Седаковой).

10 Альба — жанр любовной лирики, её обычная тема: стенание любовника по поводу приходяще го утра, которое заставляет расстаться с любимой. «Белангальская альба» считается старейшим из из вестных стихотворений этого жанра в Провансе. Впервые опубликовано в «Hamilton Literary Magazine» (1905). См. также одноимённые стихотворения: «Alba Innominata», «Alba» в книге «Lustra» и стихотворение, предваряющее цикл «Langue D’Oc». 11 «Борзая» — аллюзия из Данте (см. «Inferno», I, 102). Примечания Э. Паунда:

Settentrione (итал.) — север.

«che lo glorifico» На площади Piazza dei Signori вы увидите надпись, которая переводится так: «Здесь Кан Гранде делла Скала приютил Данте Алигьери, того самого, который прославил его, посвятив третьему свою вечную песнь». C. G. vi accolse D. A. che lo glorifico dedicandogli la terza delle eterne sue cantiche» Комментарии. Надпись на стеле переведена неточно. Правильный перевод: «Здесь Кан Гран де приютил Данте Алигьери, который прославил его, повятив ему третью из своих вечных кан тик» (то есть «Рай», третья Кантика «Божественной Комедии» — примеч. О. Седаковой).

** Ср.: Ришар Сен Викторский, «О приготовлении к созерцанию», где он различает размышление, медитацию и созерцание. В размышлении мысль или внимание бесцельно порхает вокруг своего предмета. В медитации она описывает круги вокруг него, то есть видит его систематически, со всех сто рон, строя перспективу целого. В созерцании она излучается из центра, то есть как свет, который исходит от солнца по беско нечному числу путей и достигает предметов, которые к нему относятся или от него зависят. Я передаю это своими словами, потому что у меня нет при себе текста Benjamin Minor. Продолжая образ излучения у Сен Викторского: поэзия на своих вершинах есть выражение созерцания. Ришар Сен Викторский — один из крупнейших представителей знаменитой парижской шко лы Сен Виктор де Пари, процветавшей в XV–XVI вв. и развивавшей созерцательное и мистическое богословие (примеч. О. Седаковой). *** Один из немногих дошедших до нас фрагментов поэзии Пейре Бремона, однако если напеча тать его вместе с песнями Гираута де Борнеля, то и его подлинность станет весьма сомнительной (примеч. Э. П., пер. А. Прокопьева). Пейре Бремон — провансальский трубадур. «Lo Tort» (прованс.) — «Вина».

13 Теодор Агриппа Д’Обинье (1552—1630), французский поэт и историк, гугенот, соратник Генри ха Наваррского. Активный участник религиозных войн во Франции конца XVI в.

Арнаут Марейль (1170—1200) — провансальский трубадур. Арнаут Меньшой… — так же назван в книге Паунда «The Spirit of Romance». Великим или Большим был Арнаут Даниэль. См. также комментарии к стихотворению «Provincia Deserta». Мэтр Жак — вымышленное имя. Виконт де Безье или, точнее, де Безьер был женат на Азалаисе де Тулуз, с которой предположительно Арнаут Марейль был в любовной связи. Альфонсо — в биографии Бутье и Шютца говорится о том, что Альфонсо приревновал Азалаис к Марейлю и начал так сплетничать об их связи, что Азалаис вынуждена была уволить Арнаута со своей службы (примеч. А. Прокопьева). Монт Озье или Мантазьер — вотчина Тибора де Монтазьера. См. также комментарии к «Dompna Pois De Me No’Us Cal» и к «Близ Перигора».

15 Анахронизм. Скорее, речь может идти об Альфонсо II Арагонском.

Так называли бродячих певцов менестрелей, исполнителей чужих песен. Здесь — исполнитель песен своего господина.

17 Mihi pergamena deest (лат.) — Мне не хватает пергамента.

San Pietro Incarnato. Между собором и рекой расположены несколько рядов зданий. Собор Сан Пьетро Инкарнато («Ап. Петра во плоти»). Адидже — река в Северной Италии.

Комментарии. Гильом де Лоррис, средневековый французский поэт (ум. ок. 1238), автор пер вой части «Романа о Розе», аллегорического куртуазного и мистического эпоса. Нестор, старейший из ахейских героев;

здесь в принятом употреблении: учитель, предшест венник в какой либо науке. Фениче — название знаменитого оперного театра в Венеции, который Паунд сравнивает с ло тосом также в стихотворении «Цвет лотоса» (см. комментарии к этому стихотворению). Верона и далее: Павия, Флоренция, Гоито, Генуя — северно итальянские города. Cioe — то есть, а именно (итал.) Роговые ворота — ворота, из которых выходят вещие сновидения (греч. миф.). Корнелия Колумба своего — Генуя, родина Христофора Колумба, сравнивается с римской ма троной Корнелией, дочерью Сципиона Африканского, прославленной матерью двух Гракхов, Тибе Помимо влияния Браунинга, Паунд, как уже было сказано, в юности испытывал влияние Суин берна, Россетти и других прерафаэлитов, а также последователей Суинберна, «декадентских» поэтов 1890 х гг. — Доусона, Дэвидсона, Лайонела Джонсона и, в особенности, молодого Йейтса, который развивал темы и грёзы Суинберна в своих кельтских вариациях. Мощь Суинберна и Росетти была выхолощена эпигонами, чьи писания отличались вялым эротизмом, меланхолическими грезами, не выразительной архаичной лексикой. См. также примечания к стихотворениям «Salve, O Pontifex», «Суинберн: критика», «Меж ложною и истинной зарёй», к «Посланию г на Хаусмэна», и к балладе «П’ти’ кру». Воображаемая надпись на могиле поэта в древней Ниневии, царской резиденции Ассирии. Раана (иначе: Раама, Рана) — богиня моря в скандинавской мифологии. Одушевлённей — в оригинале subtle souled. Определение Шелли, которое тот впервые употребил по отношению к Кольриджу в «Peter Bell the Third» (V, II, 2).

20 В оригинале — «Beautiful, tragical faces...» — ср. у Ч. Лэма: «The old familiar faces» — «Старые, знакомые лица». Ср. также со стихотворением «На станции метро» из «Lustra» (Комментарии Я. Пробштейна). Примечания к книге «Торжества» 1 Стихотворение посвящено священнику пресвитерианской церкви «Голгофа», старейшиной которой был Гомер Паунд, отец поэта, в Уинкотте, пригороде Филадельфии. Честер, автор рассказов и статей, помогал редактировать несколько периодических изданий и оказывал большое влияние на юного Паунда, поддерживая в нём интерес к творчеству, а также призывал его изучать Библию. amicitiae longaevitate — в честь давней дружбы (лат.). Здесь ошибка Паунда в латыни: правиль но — amicitiae longaevitati (примеч. И. Ковалёвой). 2 Воображаемый ответ Гвидо Кавальканти (1250?—1300), которого Паунд переводил («The Sonnets and Ballads of Guido Cavalcanti»), на сонет молодого Данте «Guido, i’vorrei che tu e Lapo ed io» («Гвидо, когда бы Лапо, ты и я», XXXII). Данте приглашает Гвидо и Лаппо Джанни с их возлюб ленными в идиллическое морское плавание. Реальный ответ Гвидо — сонет «S’io fu quello che d’amor fu digno» («Когда б я был тем, кто любви достоин»), в котором он сообщает, что переменил подругу. Паундовский Гвидо отказывается от дантовского приглашения другим образом. Он предпочел бы ос таться с возлюбленной без друзей (примеч. О. Седаковой). 3 Впервые опубликовано в журнале «English Review» (June 1909). Провансальская виртуозная стихотворная форма сестины, изобретённая Арнаутом Даниэлем, любимая Петраркой, привлекала Паунда (ср.: «Сестина Изольде», «Золотая сестина»). «Альтафорте» написана от лица Бертрана де Борна, по преданию, собиравшего союз против Ричарда Львиное Сердце и написавшего несколько стихотворений, призывавших баронов присоединиться к этому союзу. «Альтафорте» Паунда — не переложение какого то конкретного стихотворения де Борна (как «Плач о молодом короле», см.), а свободная фантазия на его темы. «Альтафорте», с её эпатирующим милитаристским пафосом и не привычно грубой лексикой, прославила молодого Паунда. Loquitur — говорит (лат.). Бертран (Бертрам) де Борн — знаменитый провансальский трубадур и синьор Перигора (вто рая пол. XII века). Данте поместил Бертрана в девятый ров «Ада», к зачинщикам раздора (Ад, песнь 28, 136–142): «Знай, я Бертран де Борн, тот, что в былом /Учил дурному короля Иоанна. /Я брань воздвиг меж сыном и отцом (...) /За это мозг мой отсечён навек /От корня своего в обрубке этом: /И я, как все, возмездья не избег». При этом Данте высоко отзывался о поэтических созданиях де Борна («О народном красноречии» II, II, 9) и о его щедрости («Пир» IY, XI, 14). Eccovi! — Вот вам! (итал.). Примеч. О. Седаковой. 4 В «Жизнеописаниях трубадуров» о Пейре Видале (ок. 1183–1204) рассказывается следующее: «Пейре Видаль родом был из Тулузы, скорняцкий сын. Пел он лучше всех в мире, будучи, однако, од ним из самых сумасбродных людей, когда либо живших на свете, ибо считал за правду всё, что ему нравилось или хотелось… Дама же Лоба <де Пуэнаутьер> была из округи Каркассонской, и эн Пей ре ради неё назвался волком и герб носил волчий. И на горе Кабарет дал он на себя охотиться пасту хам с собаками, овчарками и борзыми, как охотятся на волка, облачась в волчью шкуру, дабы волком представиться перед собаками и пастухами. И стали пастухи с собаками его травить и так его отде лали, что он был замертво снесён в дом доны Лобы де Пуэнаутьер» («Жизнеописания трубадуров», LVII, 1, 3. Пер. М. Мейлаха). Паунд этот «анекдот» о влюблённом безумце соединяет с мотивом волка оборотня, восхо дящим, возможно, к преданию о другом трубадуре — Понса де Капдюэйле, который, обернувшись в полнолуние волком, долгое время оставался в этом обличье, причиняя большой вред своему краю, пожирая младенцев и загрызая старцев, покуда некий плотник, повстречав его, не отрубил ему топо ром лапу, отчего тот снова стал человеком. Ещё один мотив, звучащий в подтексте стихотворения: миф об Актеоне, превращённом в оле ня и преследуемом гончими псами Артемиды охотницы. Заметим, что Артемида была сестрой Апол лона, среди ипостасей которого — волк (Аполлон Ликийский). Отчасти этот мотив перерастает в мо тив «Дикой охоты» (комментарии А. Нестерова). См. также комментарии к «La Fraisne» и «Canto IV». Впервые опубликовано в журнале «English Review» (October 1909), перепечатано в журналах «Literary Digest» (October 1909), «Current Literature» (March 1910), «The New Poetry» (1917), а так же в книгах «Торжества» (Exultations), «Provena» (Boston, 1910), «Umbra» (London, 1920), «Personae: the Collected Poems» (N. Y., 1926).

6 Симон Зилот — один из апостолов Иисуса Христа. Ст. 6–8. См. Иоанна 18:8. Ст. 11–12. См. Луки 22:53. Ст. 13–16. См. Матфея 26–27. Впервые опубликовано в журнале «English Review» (October, 1909). «Матерь неизвестная» (франц.) 7 8 Здесь: «Восхвалим (букв. восхваляющие) десять красот Иоанны Темпла» (лат.). Джованна (Джоана у Д. Г. Россетти) — прекрасная дама из сонетов Кавальканти и «Новой Жизни» Данте, ко торые Паунд читал в известном издании Темпла (Temple).

10 11 12 Красавицам Лондона (франц.) Впервые опубликовано в журнале «English Review» (October 1909). «Пастухи Вифлеемские» (исп.).

Провансальский жанр надгробного «Плача» (Planh). Довольно точный первод «Плача» Бертра на де Борна (см. «Альтафорте»), написанного вскоре после смерти Генриха Плантагенета, старшего сына Генриха II, коронованного в 1170 и известного в Провансе под именем «Молодого Короля». По преданию, Бертран, друживший с Плантагенетом, подбивал его выступить против брата Ричарда. Однако, прежде чем война началась, Генрих Плантагенет заболел лихорадкой и умер (июнь 1183). Примеч. О. Седаковой.

Альба без названия (лат.).

Примечания к книге «Canzoni» Цитата из II книги, 13 элегии Проперция: «(Хватит мне, хватит вполне, коль в процессии будут три книги), Как величайший свой дар их Персефоне несу» (лат.). Пер. Л. Остроумова. Очевидно, Паунд, так же, как Проперций, полагал, что достаточно написать 3 хорошие книги за жизнь.

2 3 Впервые опубликовано в журнале «English Review» (January 1910).

Фредерик Мэннинг — посредственный поэт, который так же, как и Паунд, ухаживал за Доро ти Шекспир. Обе канцоны — «Кора» Мэннинга и «Ежегодная жертва» Паунда — были посвящены Дороти. Эпиграф: «И такого рода станца обычна почти во всех канцонах Арнальда Даниеля, и мы следовали ему…». (Пер. Ф. А. Петровского.) Название трактата во всех изданиях дается как «De Vulgari Eloquentia» («О народном красноречии»). В оригинале у Данте: «Et huiusmodi stantia…», а не stantiae — очевидно, Паунд цитировал по памяти (наблюдение В. Витковского).

4 5 6 Впервые опубликовано в журнале «English Review» (January 1910). Впервые опубликовано там же. Впервые опубликовано там же. Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910).

8 Матерь Божия Искупления грешных — один из образов Богородицы. Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910). 9 Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910). См. Комментарии к стихотворениям «Гви до приглашает так», «Продавщица», «Provincia Deserta», Canto IV.

23 Название — неточная цитата первой строки стихотворения, с которым, по рассказу Элия Спартиана, император Адриан перед смертью обратился к своей душе: Animula, vagula, blandula:

Тенцона — жанр провансальской лирики;

спор, состязание, соревнование, поединок. Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910).

11 12 Chi questa — «Кто она?» (итал.). Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910). Впервые опубликовано там же.

О душенька, беженка, неженка, подружка гостья бренности, куда теперь отправишься, раздетая, сирая, бледная? утехи твои кончились!

(Перевод. О. Седаковой) Впервые опубликовано в «Forum» (N. Y. October, 1910). Перепечатано в «Provena» (Boston, 1910) и «Canzoni».

14 15 Впервые опубликовано в «Provena» (Boston, 1910). Впервые опубликовано там же.

Маленькая баллада (см. примеч. к «Мадригалу»). Перепечатано в «Personae: the Collected Poems» (N. Y., 1926).

17 Форма стихотворения, мадригал, и женский образ, как он изображён здесь и в других стихах (ср. «Ballatetta»), восходят к любовной лирике провансальцев, стильновистов и Данте «Новой Жиз ни» (примеч. О. Седаковой). 18 Era mea (лат.) – «моя госпожа». Впервые опубликовано в «The Book of the Poets’ Club» (1909). См. стихотворение «Donzella Beata» из сборника «A Lume Spento», в котором данное стихотворение приводится в эпиграфе. 19 Первые четыре строки были поставлены эпиграфом к одной из глав книги У. Патера (см. примеч. к «Речи Психеи»). Предсмертное стихотворение Адриана переводили А. Поуп, Байрон;

Па унд пользовался французским переводом Фонтенеля. Паунд развивает тему Адриана противополож ным образом: душа и по смерти предаётся земным утехам. Латинского слова tenulla не существует, это ошибка Паунда или неологизм, образованный им от tenuis — незначительный, простой. Сирмия — лат. Sirmio, аллюзия на Катулла (XXXI): O venusta Sirmio! — о, милая Сирмия! (пра вильнее — Сирмиона — совр. Сирмион), городок на южном побережье озера Гарда, который часто посещали поэты от Катулла до Байрона и где неоднократно бывал Паунд. Рива — городок на северном побережье озера Гарда, у подножия Альп (комментарии О. Седа ковой).

24 Был час (лат.).

Anglice reddita — «в переводе на английский» (итал.).

Название: «Парацельс в вышних» (в Евангелии от Луки «Gloria (слава) in excelsis (в вышних) Deo» (лат.) — ср. также примеч. к «Прологу»). Впервые опубликовано в «The Book of the Poets’ Club» (1909). Парацельс Бомбастес (1493–1541) — знаменитый швейцарский алхимик. Ответ на стихотво рение Р. Браунинга «Парацельс», где изображена смерть героя. У Паунда Парацельс переходит в бес смертие: свойственная Паунду оптимистическая перспектива «расчеловечивания» бессмертной души (ср.: «Огонь», «Blandula, tenulla, vagula» и др.) (примеч. О. Седаковой).

21 Довольно точный перевод Проперция (Eleg. кн. III, XXVI, 1–10), без последних шести стихов. По втор принадлежит Паунду. Ср. «Приношение Проперцию», IX, где тот же оригинал сильно переработан. Персефона и Плутон — цари подземного мира. Прославленные мифологические красавицы: Антиопа (Иопа) — дочь речного бога Асопа, воз любленная Зевса, Тиро — возлюбленная Посейдона, Пасифая — жена царя Миноса, мать Минотав ра, Европа — возлюбленная Зевса. Ахея — область на севере Пелопонесса. Читатели, соглашавшиеся с У. С. Хэйлом в том, что Па унд толком не знал латыни и его перевод из Проперция («Приношение Сексту Проперцию») выка зывает его невежество, были удивлены, увидев это стихотворение как доказательство того, что Паунд был вполне способен создать «совершенно буквальный и настолько же неверный и „ложный в духов ном смысле“ перевод» («New Age». Декабрь, 1919). 22 «Сказка об Амуре и Психее» входит в книгу Луция Апулея (II в.) «Метаморфозы, или Золотой осел» (гл. IV–VI). «Золотой книгой» роман Апулея назвал У. Патер, включивший перевод апулеев ской сказки в свою книгу «Марий Эпикуреец» (Walter Pater. «Marius the Epicurean»). Это стихотво рение, как и «Blandula, tenulla, vagula» (cм.), вдохновлено книгой Патера. Монолог Психеи у Паунда передает её изумление после первого посещения Амура. Как ветер — ветер, Зефир, отнёс Психею во дворец Амура. Вот вот глаза мои откроет — Психея, смертная, не должна была видеть своего божественно го супруга: когда она нарушила этот запрет, он её покинул (примеч. О. Седаковой).

«Rosa sempiterna» («Вечная Роза», восходит к стиху Данте: «Nel giallo della rosa sempiterna» (Par. XXX, 124) — «И в жёлтой сердцевине вечной розы» (примеч. В. Микушевича).

26 Эпиграф взят из Проперция (Элегии, IV, I, 87): «Dicam: Troia Cades, et Troica Roma resurges’» («Скажу, Троя, что ты падёшь, но ты, Рим Троянский, вновь восстанешь» — перевод И. Ковалёвой). Паунд использует мотив «второй Трои» также в стихотворении «Provincia Deserta». Сонет «Рим» яв ляется переводом с французского из «Римских древностей» (1558) Иоахима дю Белле (1522–1560):

Римские древности III Ты в Рим пришёл и не находишь Рима. Где в Риме Рим? Владеет лишь закат Руинами чертогов и аркад. «Рим», — говоришь и видишь: слава мнима. Минувшее — фантом и пантомима. Самой себе гордыня — супостат. Рим по своим законам виноват. Снедь времени, жизнь временем гонима Рим — памятник себе, свой вечный след;

Рим сам одна из всех его побед. Лишь в море Тибр по прежнему спешит. Мир к вечному был беспощаден граду. Твердыни — прах. Их время сокрушит, А что течёт, противится распаду. (Перевод В. Микушевича) Это стихотворение дю Белле является в свою очередь переводом с латыни поэта эпохи Возрож дения Джованни Витали, а стихотворение дю Белле было переведено в «Руинах Рима» Эдмундом Спенсером («Жалобы», 1591). Таким образом, этот сонет, как некий пратекст, переходит из языка в язык, путешествуя (или шествуя) через века и страны. Знаменательно, что В. Б. Микушевич уловил и передал не только общий дух, воплотив его на сей раз в русском языке, но и некоторые различия. Сам же Паунд считал, что дю Белле сыграл весьма важную роль для перехода лирической поэзии из Италии в Англию. Он писал: «Итальянцы… обновили искусство [лирической поэзии], они писали на латыни, а некоторые даже на греческом, и использовали древнегреческие размеры. Дю Белле перевёл Навгериуса на французский, а Спенсер перевёл переложения дю Белле на английский, и так же, как во времена Чосера и последующие за ними, англичане приобретали технику за Ла Маншем» (По эзия, январь 1914). Как заметил К. К. Ратвен (Ruthven), ритм первой строки терцетов «Rome that art Rome’s one sole last monument» позаимствован Паундом из I сонета Шекспира: «Thou that art now the world’s fresh ornament» (комментарии и перевод Я. Пробштейна).

27 Джакомо Леопарди (1798–1837) — итальянский поэт. Умер в том же году, что и Пушкин, старше которого был на год. Отличался крайним пессимизмом, сближающим его с Артуром Шопен гауэром. Для Леопарди природа — царство бессознательного, безразличного к человеку зла. Красота природы — иллюзия, творимая искусством, но эта художественная иллюзия — единственная отрада для человека. Отсюда культ строгой классической формы в сочетании с романтическими порывами, заранее обречёнными на тщетность. «Песни» («Cаnti») Леопарди перекликаются с канцонами Пет рарки, отчасти воспроизводя его строфику, хотя рифма у Леопарди встречается лишь эпизодически, но она тем существеннее в музыкальной композиции. В то же время Леопарди предвосхищает мно гое в поэзии ХХ века. Не исключено, что «Cаnti» Леопарди были одним из источников или образцов для «Cantos» Эзры Паунда. Стихотворение Эзры Паунда является лишь маской, характерной для него, поэтической вариа цией, а не переводом, хотя и приближается к переводу, почти достигая местами дословности. В 1915 г. Эзра Паунд писал: «В Леопарди такая искренность, такой пламень мрачного пессимизма, что его манера не даёт повода ни для критиканства, ни для вопросов». Любопытно, что Эзра Паунд смягчает натуралистический пессимизм Леопарди, и там, где итальянский поэт говорит о камне над гнилью и костями («fango ed ossa»), у Паунда только «стыд и грусть» (комментарии В. Микушевича). Ниже приводится стихотворение Леопарди в переводе Вл. Микушевича:

Сегодня камень только над костями И гнилью, труд искусный, Сей вид постыдно грустный грустно прячет. Но так по воле рока Средь нас подобье более подобно Живому небу, этой тайне жизни И бытия;

там наша мысль гнездится И там родится в чистоте первичной;

Там красота, оттуда Сияние истока Бессмертного, чей дар в земной пустыне;

Там власть судеб над нами, Над временами золотого века В надёжной благостыне, И там не одинока Жизнь, движимая смертью, Но мерзкий, грязный, смрадный Здесь тот, кто реял в небе, По ангельски нарядный;

Оставленного духом И жизненною силой Прообраз ненаглядный покидает. Безбрежные желанья, Высокие виденья Рождают побужденья К добру в премудром строе, Где в море дух наш тайный Избрал необычайный Путь в солнечные дали Сквозь океан бескрайный, Но первый звук фальшивый В ничтожество повергнет Весь этот рай, где странствует счастливый, Когда природа наша Разрушится в напасти, Как может прах столь дивно быть украшен? А если хоть отчасти Наш дух привержен мысли благородной, Как мелочью бесплодной Он может быть низвержен и погашен?

28 Цикл из трёх стихотворений «Викторианские эклоги» был опубликован в книге «Canzoni» (1911);

в дальнейшем Паунд включил в «Personae» (1926) только II стихотворение цикла. Sic semper finis deest — Так всегда не хватает концовки (лат.). 29 Аллюзия на «Элегии» Проперция: «Dum nos fata sinunt, oculos satiemus amore» (II, xv, 23) — «Страстью насытим глаза, покуда судьба дозволяет» (пер. Л. Остроумова). Ср. с «Приношением Сексту Проперцию» (VII, 16). Стихотворение Паунда является также аллюзией ответом стихотво рению Эрнеста Доусона, название которого, в свою очередь, восходит к той же элегии Проперция.

К изображению красавицы, высеченному в монументе над её гробом Прекрасна прежде, ты в земле сегодня Скелет и прах. Над гнилью и костями, Изваяно искусно, но напрасно Навек в немом внимании к пропаже Стоит на грустной страже Лишь принадлежность памяти, подобье Минувшей красоты;

взгляд этот нежный, Бросавший в дрожь других, теперь недвижный, И губы, взор прельщавшие сосудом, Который наслажденьем переполнен Неудержимым;

шея в ожерелье Желанья;

длань, которую опасно При встрече вожделенной Потрогать было;

руки леденели, Грудь, от которой люди, Её увидев, пламенно бледнели;

Перекличка с Доусоном прослеживается и на образно словесном уровне: так, у Доусона — «взды хающие ветви», а в конце стихотворения он просит возлюбленную перестать смеяться.

30 III. Пьер Абеляр (1079—1142) — блестящий философ и теолог, чей труд «Sic et Non» считается едва ли не первым трудом схоластической теологии, был более философом диалектиком, нежели теологом. Яростным оппонентом Абеляра был Св. Бернар. Абеляра обвинили в ереси в 1142 г. Он воспылал страстью к своей ученице Элоизе, племяннице Фулбера, влиятельного каноника Нотр Да ма, в доме которого квартировал Абеляр. По приказанию Фулбера Абеляра оскопили и поместили в монастырь Сен Дени. Элоиза также была заключена в монастырь. Несмотря на столь трагические об стоятельства, возлюбленные не перестали любить друг друга, а их любовь и несчастья запечатлены в «Переписке Абеляра с Элоизой» и в «Истории моих бедствий» Абеляра. Эпиграф: Пьер Эсбайар (Абеляр) из Сен Дени (Вийон) — (франц.) взят из «Баллады о дамах прошлых времён» Франсуа Вийона:

ние называлось «Послание г на Хаусмена человечеству». Паунд сожалел о том, что изменил первона чальное название. Стихотворение было включено также в сокращённый (сентябрь, 1917) и полный (октябрь 1917) варианты книги «Lustra и ранние стихотворения Эзры Паунда» (Нью Йорк) и в книгу «Personae. Собрание стихотворений Эзры Паунда» (Нью Йорк. Декабрь, 1926). Так же, как Макс Бирбом, Паунд полагал, что пародия — вполне допустимый вид критики. Более того, он писал Хэрриет Монроу в октябре 1912 г., что «искусство расцветает в атмосфере пародии» и что «паро дия — это лучший вид критики — она отделяет долговечное от видимого» («Письма». С. 47. Цит. по изд.: Ruthven K. K. A Guide to Ezra Pound’s Personae. Berkeley and Los Angeles: U. of California P., 1969.) Несмотря на то, что Паунд сам в юности испытывал влияние «Кельтских Сумерек» Йейтса, Суин берна и поэтов 1890 х, он восставал против сумеречных настроений в поэзии. В данном стихотворе нии пародируется «Шропширский парень» Хаусмена. См. также Примечания к стихотворениям «Salve, o Pontifex», «Суинберн: критика», «Меж ложною и истинной зарёй», к стихотворению «Бунт против сумеречных настроений в современной поэзии» и к балладе «П’ти’Кру».

35 От немецкого «Sturm und Drang» («Буря и натиск»). Цикл написан под влиянием немецких романтиков и Габриэля Данте Россетти, цикл сонетов которого «Дом жизни», возможно, повлиял и на выбор Паундом названия VII части — «Дом великолепья». В первоначальной редакции цикл, ко торый здесь приводится полностью, состоял из 12 стихотворений и не переиздавался Паундом после этого. В книгу «Персоны» 1926 г. были включены стихотворения VII–XII, первоначальный порядок которых был сохранен. IV. Эпиграф «Far buon tempo e trionfare» переводится как «наслаждаться и ликовать» (итал.) VII. «Дом великолепья» — Евноя (Evanoe) — вымышленное имя, в котором соединены грече ское «Эвноя» («ясная разумом», см. выше «Любовная песнь к Эвное») и Ева (примеч. И. Ковалёвой). Нерукотворный дом — аллюзия на Второе Послание Коринфянам (5–1): «Ибо знаем, что когда зем ной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный». IX. Horae Beat Inscriptio — буквально переводится: «Надпись счастливого часа» (лат.). XI. Au Salon — салон (франц.). Сэр Роджер де Коверли — персонаж, созданный Джозефом Эдди соном в «Спектейторе», типичный представитель класса крупных помещиков времён правления Ко ролевы Анны. Sic crescit gloria mundi (так возрастает земная слава, лат.) — переделанное Паундом изречение «Sic transit gloria mundi» (так проходит земная слава). Aegrum vulgus (больная чернь — лат.) — так в работе «The Spirit of Romance» Паунд упоминает итальянского писателя эпохи Возрождения Джо ванни Аурелио Аугурелло (1440–1524), где утверждает, что его «aegrum vulgus» («болезненная тол па») ещё более презрительна, нежели «profanum vulgus» («бесмысленная чернь») Горация. XII. Au Jardin — сад (франц.). Ответ перекличка со стихотворением Йейтса «Колпак с бубенца ми» («The Cap and Bells»). У Паунда, в отличие от Йейтса, Пьеро не собирается умирать во имя любви. 36 (Роберт) Лоренс Биньон (1869–1943) — драматург, поэт, искусствовед, писавший в основном об английском и восточном искусстве. Наиболее известны его работы «Живопись Востока» («Painting in the Far East», 1908) и «Пейзаж в английском искусстве и поэзии» («Landscape in English Art and Poetry», 1931). Пьесы «Аттила» (1907) и «Артур» (1923), музыку к последней напи сал Элгар. Автор известного стихотворения о первой мировой войне «Павшим», которое было вклю чено во все антологии, а также двух больших од «Сирены» (1924) и «Идолы» (1928). «Собрание сти хотворений» Биньона было издано в 1931 г. 37 Где Элоиза — цвет науки? Любя её в былые дни, Изведал оскопленья муки Пьер Абеляр из Сен Дени.

(Перевод Павла Лыжина, 1896–1969, Париж) Приводим также перевод Николая Гумилёва: И Элоиза где, вдвойне Разумная в теченье спора? Служа ей, Абеляр вполне Познал любовь и боль позора. (Комментарии Я. Пробштейна) «Пролог» — фантазия на тему средневековых рождественских мистерий. Впервые опубликован в «Sunday School Times» (Филадельфия, 3 декабря 1910 г.) под названием «Рождественский Пролог». «что Август ведал» — вероятно, имеется в виду легенда о том, как Августу, после того как он обратился к Тибуртинской Сивилле с вопросом, явится ли когда нибудь человек более великий, чем он, на римском холме Палатине, возле храма Небесного Алтаря (Ara coelis), явилось видение Девы с младенцем. «Exultasti — «Возвеличился еси» — стих псалма, литургическое песнопение (лат.). «Gloria! gloria in excelsis Pax in terra nunc natast — «Слава! слава в вышних, Ныне мир на земле родился» — рождественское песнопение (лат.). Диана Эфесская — правильнее было бы: Артемида Эфесская (греческий культ Артемиды в Эфесе). Паунд употребляет римское соответствие имени Артемиды, Диана (она же Луна, Тривия, Луцина). Lucina dolentibus — богиня родов (лат.), «Луцина для тех, кто в родовых муках» (Катулл, XXXIV, 13). Диана, Луна в римской мифологии (примеч. О. Седаковой).

32 Maеstro di tocar — (правильное написание toccare) — виртуоз прикосновения (итал.). Стихо творение, вероятно, посвящено Уолтеру Раммелу (Walter Morse Rummel), музыканту, который по ложил на музыку некоторые из ранних стихов Паунда и с которым поэт одно время проживал вме сте в Лондоне. 33 34 Французская огласовка имени Оссиана.

Искусство (франц.).

Так называли озеро Гарда Вергилий, Гораций и Катулл. Benacus — латинское название озера. См. также примечания к стихотворению «Редондильи».

Впервые включено Паундом в книгу «Канцоны Эзры Паунда» (Лондон, 1911, июль). Первона чальное название: «Песня в манере Хаусмена» (Song in the Manner of Housman). Затем стихотворе Примечания к главе «Стихотворения, не вошедшие в книгу „Canzoni“» Leviora — более низкий жанр (лат.). Изначально цикл включал в себя 4 сонета, один из кото рых, «L’ Art» (III), был опубликован в «Canzoni». II. Hic Jacet — Здесь покоится (лат.). Традиционное начало латинской эпитафии. IV. Ingeris, dericus — возможно, два псевдолатинских словообразования Паунда — анаграмма ingeris id decus — привносишь красу (лат.). Паунд скорее всего просто имитирует латинские слова, показывая, насколько напыщенны и непонятны стихи адресата. Опубликовано в «Des Imagistes» (1914). Томас Эрнест Хьюм (1883–1917) — талантливый поэт и критик, чья последовательная борьба с романтизмом и теория «тяжелого сухого (сдержанно го) образа» («hard dry image») оказала влияние на имажизм. В эссе «Романтизм и классицизм» опре делил романтизм как «разлитую (пролитую) религию» («spilt religion») и предсказывал появление новой «радостной, сдержанной и сложной поэзии» («cheerful, dry and sophisticated»). Погиб на по лях первой мировой войны. Только шесть стихотворений было опубликовано при жизни, пять из них под заголовком «Полное собрание стихотворений Т. Э. Хьюма» в журнале «Новый век», который издавал и редактировал Альфред Орэдж при поддержке Бернарда Шоу и в котором печатались Шоу, А. Беннет, Г. Уэллс, Э. Паунд, К. Мэнсфилд и Р. Олдингтон. Паунд написал предисловие к «Полному собранию стихотворений Т. Э. Хьюма» и даже поместил стихи Хьюма в книги своих стихотворений «Ответные выпады» и «Personae». В «Новом веке» Хьюм печатал также свои статьи, в частности о Бергсоне, которого переводил на английский. Многие из работ Хьюма остались в записных книжках и были опубликованы посмертно, среди них следует отметить «Размышления: эссе о гуманизме и философии искусства» (1924) и «Заметки о языке и стиле» (1929), опубликованные под редакцией сэра Герберта Рида (1893–1968). Будучи одновременно консерватором и модернистом, оказал за метное влияние на искусство XX века. Т. С. Элиот писал о нём в 1924 г. как «о классицисте, реакцио нере и революционере». Очевидно, имеется в виду Десмонд Фитцджеральд (1890–1947), ирландец, посещавший кру жок Хьюма. Участвовал в восстании 1916 г. в Дублине, за что был приговорен англичанами к пожиз ненному заключению. После провозглашения Ирландского правительства был выпущен из тюрьмы и назначен сперва министром иностранных дел, а затем — министром обороны.

3 От испанского слова «redondo» — круглый, окружность. Впервые опубликовано в журнале «Poetry Australia» (апрель, 1967). В корректуре зачёркнут подзаголовок: «Локсли холл 40 лет спустя». Замечание Паунда: «Пятьдесят лет назад это излияние назвали бы „Век“» — также зачёркнуто. 4 Озеро Лаго ди Гарда — крупнейшее из итальянских озер на границе Ломбардии, Венето и Аль то Адидже. Вергилий, Гораций и Катулл называли его Лакус Бенакус (см. примечание к стихотворе нию «Огонь»), который был переименован в Гарда императором Карлом в IX в. Десенцано — один из городков, расположенных на берегу озера. 5 6 7 2 нии, об «American risorgimento». Сам Паунд в примечаниях к этому стихотворению пишет: «Йейтс У. Б. — специалист по возрождениям».

9 Жареная индейка (франц.).

«Тамлин» (также «Там Лин» или «Там Лэ») — знаменитая шотландская баллада о рыцаре Там Лине, заколдованном Королевой фей, и принцессе Джэнет, которая спасла его своей любовью и вер нула в мир живых.

11 Цитируется начало «Энеиды» Вергилия (I и II стихи): «Битвы и мужа пою, кто первым, и т. д., от берегов… (Трои)», которое пародируется. 12 Аллюзия на знаменитую IV эклогу Вергилия: «Magnus ab integro saeclorum nascitur ordo», ко торую считали пророчеством о рождении Христа. («Сызнова ныне времён начинается строй велича вый» — пер. С. Шервинского). 13 Эрлих Пауль (1854–1915), немецкий врач, прославившийся открытиями в области гематоло гии, иммунологии и химотерапии, особенно же тем, что впервые нашёл эффективный метод лечения сифилиса. В 1908 г. поделил Нобелевскую премию по физиологии с И. Мечниковым. 14 Фракасторо Джироламо, лат. имя — Иероним Фракастори (род. в 1478 в Вероне, ум. в 1553 г.). Итальянский врач, астроном, поэт и геолог. В университете Падуи преподавал одновременно с Ко перником. За 300 лет до Пастера и Коха выдвинул научную теорию о микробах. Известен как автор труда в стихах «Сифилис, или французская болезнь» (1530;

«Syphilis or the French Disease»), в кото ром описывается болезнь, впервые открытая им. Он также интенсивно изучал эпидемические забо левания. Паунд имеет в виду другой знаменитый труд Фракастора «О заразе и заразных заболевани ях» (1546), в котором Фракасторо научно обосновал предположение римского учёного I века до н. э. Марка Вара о том, что невидимые глазу частицы передают инфекционные заболевания по воздуху или при непосредственном контакте. 15 Климт Густав (1886–1918) — австрийский художник, основатель группы «Венское обособле ние», родственной направлению Арт Нуво. 16 Цвинтчер Оскар (Zwintscher, 1870–1916) — немецкий живописец и педагог, представитель академического и реалистического направления в живописи. С 1903 г. преподавал в Дрезденской академии художеств. О. Цвинтчер также считался новатором и совместно с К. Унгером, С. Шнайде ром и Р. Мюллером сформировал символистическое направление, которое характеризовалось сак сонским колоритом. 17 Я восхищаюсь, следовательно, существую. Парафраз известного изречения Рене Декарта: «Я мыс лю, следовательно, существую». 18 19 20 21 Имеется в виду пьеса Ибсена «Дикая утка». Посылка (франц. и итал.). Tornata — последняя строка канцоны. См. «Канцону Ангелов». Здесь: свободен от обязательств, незаангажирован (франц.). Здесь: великое в малом (во мне мой век, как в капле) (лат.).

«Cobleiarai, car mi platz» — жанр лирики трубадуров. Теодор Рузвельт (1858–1919) — 26 й президент США (1901–1909).

Пларр, Виктор (1863–1929) — английский поэт, член так называемого Клуба Рифмачей (Rhymers Club), который посещал Паунд. Вэнс Фред Нельсон (1880–1926), американский худож ник, известен пейзажами и фресковой, монументальной живописью;

обучался живописи в Париже и Риме. Паунд познакомился с ним в городке Крофордсвил, когда преподавал в колледже Уобаш. В примечаниях к стихотворению Паунд пишет, что основные работы Вэнса — «Христос, идущий по во дам» (Париж, Салон, 1903) и «Бар в Сан Диего». Уайтсайд — американский художник пейзажист.

8 Здесь: возрождения (мн. ч., итал.). Это слово употреблялось, когда речь шла о воссоединении Италии в XIX веке, но Паунд начиная с 1910 г. много писал и говорил об американском возрожде Штейбельт Даниэль (1765–1823) — немецкий пианист, дирижёр, композитор. С 1810 г. — капельмейстер придворной Французской оперы в Санкт Петербурге. Один из первых начал исполь зовать педаль и описал технику педализации в книге «Полная практическая школа для фортепиано». Гастролировал как пианист и дирижер во многих городах Европы, в том числе в России. Автор опер, балетов и множества фортепьянных сочинений.

23 Имеется в виду Алессандро Скарлатти (1660–1725), итальянский композитор, автор опер, месс, ораторий, религиозной и светской камерной музыки, отец Доменико Скарлатти. А. Скарлатти известен тем, что впервые ввёл трёхчастную форму итальянской оперной увертюры, тем самым предвосхитив форму классической симфонии, повлияв на творчество Моцарта и Шуберта. Новаторст во Скарлатти заключалось также в том, что он первый широко ввёл духовые инструменты в оркестр.

24 Некоторые общие знания об алхимии Паунд мог получить от У. Б. Йейтса, своей тещи Оливии Шекспир или её подруги, Дион Форчун, входивших в «Герметический орден Золотой Зари» и доста точно серьёзно изучавших алхимические практики (см., в частности: А. Нестеров. У. Б. Йейтс: Sub Rosa Mystica/ У. Б. Йейтс. Видение. М., 2000. С. 599–617). Также Паундом в сентябре 1906 г. в «Book News Monthly» опубликована рецензия на работу Сара Пеладана «Тайны трубадуров», затрагиваю щую, среди прочего, символику «Алхимического брака». Истинная цель алхимии — не получение золота как такового, но трансмутация, преображе ние самого алхимика, позволяющее ему выйти за пределы «падшего мира» и обрести бессмертие. Для этого необходимо было привести в равновесие композицию четырёх элементарных стихий (земли, воды, воздуха и огня) и добиться слияния противоположностей, мужского и женского, Солн ца и Луны в алхимическом андрогине. Материя алхимического делания сперва «убивалась», то есть подвергалась «гниению» и низведению до состояния Первородного хаоса. «Тело» и «дух» разделя лись и подвергались «мучению» и «очищению», а потом соединялись вновь — тем самым достига лось «состояние до грехопадения». На уровне духовной алхимии это понималось как брак адепта с его внутренней «Белой дамой». Именно в этом — ключ к использованию женских имён в данном стихотворении Паунда. Большинство из этих имён — из стихов провансальских трубадуров, в пер вую очередь, Арнаута Даниеля, Пейре Видаля и Бертрана де Борна. Некоторые из имён можно дос таточно точно соотнести с реальными историческими персонажами: Саиль де Клаустра — сестра дофина Овернского, бывшего графом Клермона и Монферрана, возлюбленная трубадура Пейроля (ок. 1188–1222). Важно, что прозвище «Клаустра» означает «за творяющая, запирающая». Один из самых известных алхимических трактатов носил название: «От крытый вход в закрытый дворец Короля». Аэлис — Аэлис де Монфор, прославленная в так называемой «составной канцоне» Бертрана де Борна: «Дама Аэлис, дурман/ Вашей речи сладок, прян». Азалаис — имя Алазаис (в транскрипции Паунда — Азалаис) носили две дамы, воспетые Пей ре Видалем: Алазаис де Рокмартин, жена виконта Раймона Джауфре Барраля Марсельского, — и Алазаис, сестра маркиза Бонифаччо Монфератского, вышедшая в 1182 г. замуж за маркиза де Салюс. Беренгьера — Беренгьера Кастильская, дочь короля Альфонсо VIII (1558–1214) и жена Аль фонсо IX (1188–1229), воспетая влюбившимся в неё трубадуром Бонифацием Кальво. Цимбелин — сеньяль, тайное имя дамы, встречающийся у Бертрана де Борна и Пейре Видаля. Гвискарда — Гвискарда де Боже, вышедшая ок. 1184–1187 гг. замуж за виконта Комборнско го, воспета Бертраном де Борном. Ряд имён в стихотворении Паунда — «говорящие», отчасти связанные с первостихиями: Ар денса означает «пылающая» (огонь), Сельваджа — «лесная» (ср. «selva selvaggia» — «сумрачный лес» у Данте: «Inferno», I, 5), Мнасидика — «памятующая о правде». Для понимания алхимической сути стихотворения важно указать, что в нём упоминаются все четыре первостихии: земля, вода, воздух и огонь. Возможно, особую нагрузку несет имя Изольды — героини одной из стихотворных версий «Ро мана о Тристане и Изольде», автором которой является Готфрид Страсбургский. Изольда в его рома не наделена ярко выраженным «алхимико мистическим» характером. Ряд имён и аллюзий восходит к греческой мифологии. Так, в тополя были превращены дочери Гелиоса, безутешно оплакивающие гибель брата Фаэтона, а их слёзы стали янтарём. Особую нагруз ку несут в стихотворении имена Алкмены и Латоны, ставших матерями богов: титанида Латона родила Аполлона и Артемиду, а смертная Алкмена — Геракла. Заметим, что Аполлон — бог Солнца, Артемида же — Лунная богиня. В алхимической символике Латона означала Первоматерию. Све тильник Латоны — Луна. В некоторых алхимических трактатах двенадцать этапов алхимического магистерия уподоблялись двенадцати подвигам Геракла. Алкиона — дочь Эола, супруга царя Кеика, вместе с которым она была превращена в зимород ков. Эта пара — один из символов супружеской верности.

Крик павлина — в алхимии павлин означал особую стадию трансмутации металлов: в момент, когда происходило соединение «тела» и «духа», на поверхности металла появлялось радужное свече ние, называемое «caudia pavonis» — хвост павлина. Шафраном одетая раковина — раковина, связанная в алхимии со стихией воды, в христиан ской иконографии была одним из атрибутов Богоматери. Так, на картине Филиппо Липпи (1440–1445) «Мадонна с младенцем» (National Gallery of Art, Washington) дева Мария изображена на фоне раковины, играющей примерно ту же роль, что арочное окно в портретах той эпохи. Свое образное «обыгрывание» этих представлений можно обнаружить в «Рождении Венеры» Боттичелли, где богиня любви стоит на раковине. Царица кипарисов — Изида, владычица подземного царства — и покровительница алхимии. Эреб — царство мёртвых, у Паунда явно выступает в роли стихии воздуха. Алембик — алхимический сосуд. Закрепите металл — в алхимии после достижния трансмутации металла в золото была необ ходима его «фиксация»: в противном случае, металл возвращался к первоначальному состоянию (комментарии А. Нестерова).

25 Среди упоминающихся в этой версии имён есть несколько говорящих: Аградива — «богиня полей», Мнасидика — «памятующая о правде». Ихор — жидкость, текущая в жилах богов вместо крови (комментарий А. Нестерова).

Примечания к книге «Ответные выпады» 1 Он молчит (лат.). Впервые опубликовано в «Smart Set» (май, 1912).

Перевод с латыни приводится в подзаголовке. «Жесток поток времён» («Time’s bitter flood») — аллюзия на стихотворение Йейтса. «… наш известен круг» — Паунд познакомился с Йейтсом в 1909 г. в Лондоне и регулярно по сещал так называемые «Йейтсовские вечера» с августа 1911 г. См. также вступительную статью.

3 Apparuit — в стихотворении два ряда ассоциаций: один ведет к Сафо, другой к дантовской «Новой жизни». И молодой Данте, и лирика Сафо постоянно присутствуют в мысли Паунда. Впер вые опубликовано в «Poetry Review» (февраль 1912). Версификация стихотворения приблизительно имитирует сафическую строфу (включая раз рывы слов на границах стиха). В содержательном отношении ближе всего к оде 2 (по Diehl) и фраг ментам, посвященным Гонгиле (Diehl, 97). Сафо принадлежит образ золотого чертога, в котором обитают Музы и Афродита (Diehl, 1). Название стихотворения отсылает к латинскому комментарию, который сопровождает пер вое явление Беатриче у Данте: «Apparuit jam beatitudo vestra» — «Се, явлено ваше блаженство»: «И тогда дух животный, обитающий в той верхней келье, куда все духи чувств приносят то, что вос приняли, пришёл в великое изумление и, обращаясь особо к Духам зрения, сказал такие слова: Apparuit jam beatitudo vestra» (La Vita Nuova di Dante cоn le illustrazioni di Dante Gabriele Rossetti. Torino: Casa Editrice Nazionale, 1903. P. 34. Примеч. и пер. О. Седаковой). 4 Впервые опубликовано в «Ripostes» (1912). Обращение души выдуманного персонажа Никоп тиса к его мумифицированному телу. Одно из редких в творчестве Паунда стихотворений, посвя щенных Египту. Из знакомых Паунда Т. Э. Хьюм увлекался геометрическими свойствами египетско го искусства. Паунд сравнительно поздно заинтересовался египтологией. Египетские иероглифы впервые появились в «Cantos» в 1955 г. (Rock Drill Cantos), а в 1960 г. Паунд начал переводить цикл стихотворений, который несколько лет спустя был опубликован под заголовком «Любовные стихо творения древнего Египта» (cм. стихотворение в переводе О. Седаковой). Ст. 10. Знаки — иероглифические надписи на стенах гробницы.

Ст. 15–24. Здесь, очевидно, повествуется о борьбе бесплотных душ за тело новорожденного Никоптиса. Ст. 25–28. Не дарит солнце мне покоя здесь — бесплотные души должны были возвращаться на заре в гробницы. Ст. 29–30. Хитрые знаки — гробница была опечатана орнаментальными завитками с именем того, кто в ней находится. Нельзя было проникнуть в гробницу, не сорвав печать.

5 Портрет дамы (франц.). Эдвард Марш хотел включить это стихотворение и «Балладу о Добром Друге» в антологию «Георгианская поэзия 1911–1912». Перевод А. Сергеева впервые опубликован в антологии «Поэзия США» (Библиотека литературы США / Сост. А. Зверев. М.: Худож. лит., 1982). 6 Зимой 1910–1911 гг. Паунд жил в Нью Йорке и собирался писать урбанистические стихи. Он писал в журнале «New Age» (сентябрь 1912): «А впрямь ли Нью Йорк красивейший город в мире? Он недалёк от этого. Ни в одном городе ночь не похожа на ночи в Нью Йорке. Я глядел на город из окон с высоты. И тогда великие здания переставали быть реальными и приобретали магическую силу. Они нематериальны, то есть кроме освещённых окон ничего не видно. Везде огненные площа ди, вырезанные из эфира и застывшие в нём. В этом наша поэзия, ибо мы по своей прихоти срываем звёзды». Перевод В. Топорова впервые опубликован в антологии «Поэзия США» (Библиотека лите ратуры США / Сост. А. Зверев. М.: Худож. лит., 1982). основными масками [«person»]. «Морестранник» Паунда получил противоречивые оценки — от восторженных до уничижительных (в академических кругах). Паунда обвиняли в незнании древне английского, либо в извращении оригинала. На самом же деле, можно довольно чётко определить, где Паунд мог допустить ошибку, приняв древнеанглийское «purh» (через, сквозь) за «pruh» (гроб) или «lne» (преходящий) за слово «cсуда» («ln»). В большинстве же случаев Паунд сознательно за менял древнеанглийские слова омофонами, даже не всегда близкими им по значению. В более позд них исследованиях профессор Фред Г. Робинсон, специалист по древнеанглийской литературе, убе дительно показал, что выбор Паунда был сознателен и что он серьёзно изучал древнеанглийский, и во время учебы в колледже Гамильтон был любимым студентом преподобного Джозефа Д. Ибботсона, преподававшего англосаксонский и древнееврейский (Fred C. Robinson. «The Might of the North»: Pound’s Anglo Saxon Studies and «The Seafarer» // The Yale Review, 71 (1981–1982). P. 199–224). Подробнее о «Морестраннике» см. статью В. В. Малявина «Китайские импровизации Паунда» в Приложении ко второму тому.

10 Впервые опубликовано в «North American Review» (январь, 1912).

Phasellus ille — пародийная переделка стихотворения Катулла (IV), которое начинается так: Кораблик этот (он пред вами, странники!) Клянётся, что быстрейшим из судов морских Когда то был он… (Перевод Адр. Пиотровского) Вольный парафраз двух эпикурейских эпиграмм: Асклепиада Самосского (1–6 с.) и Юлиана Египетского (7–10 с.). В книгу «Personae» (1926) Паунд включил лишь вторую часть стихотворения без последней строфы под названием «Плащ» («The Cloak»);

последнее приводится в переводе О. Се даковой в дополнениях.

12 Впервые опубликовано в «Poetry Review» (февраль, 1912).

Бернард Шоу — английский драматург. Отношение Паунда к Шоу сменилось от восторженно го в начале творческого пути до полной антипатии в зрелые годы. Особенно его задел отказ Шоу под писаться на публикацию «Улисса» Джойса в 1922 г.

Переложение стихотворения герцога Карла Орлеанского (1394–1465), замечательного поэта. покровителя Франсуа Вийона, отца короля Франции Людовика XII, прославившегося поэтическим состязанием (1457–1460), которое он устроил в своём родовом замке Блуа. (Более подробно см.: Семь веков французской поэзии в русских переводах / Сост., вступ. статья и справки об авторах Евг. Витковского. СПб.: Евразия, 1999.) Приводим стихотворение Карла Орлеанского в переводе В. Мику шевича, специально выполненном для этого издания и впервые публикующемся: От Бога эта красота, Изящная и всеблагая. Все говорят ей: «Дорогая!» И ей хвалу поют уста. Расстаться с ней? Но жизнь — тщета Без переменчивого рая. От Бога эта красота Изящная и всеблагая. Заморской деве не чета, Затмила дам родного края;

Среди других она другая, Лишь ей сопутствует мечта. От Бога эта красота.

14 Впервые опубликовано в «Poetry Review» (февраль, 1912). Наиболее вероятно, что заголовок надо понимать как «дорийская» или «дориянка». Dria — возможное (хотя чаще Dreia, doreia), написание греч. слова: дорийская. С дорийским элементом в греческой традиции связывается пред ставление о строгости, простоте, мужестве (в противоположность более изысканным и «изнежен ным» эолийскому, ионическому и др.). Скорее всего Паунд имеет в виду музыкальный дорийский лад, который традиционно считался ладом благородного и самоотверженного мужества (см.: Платон. Государство. 3, 399 а в). Или же архитектурный дорийский ордер, суровый и простой, в противопо Покой, отдых (лат.). Надпись на могильных плитах.

9 Впервые опубликовано в журнале «New Age» (ноябрь, 1911), было перепечатано в книге «Ка тай» (1915), «Umbra» (London, 1920) и в книге «Personae» (1926). Каждый стих англосаксонского текста VIII в. не только чётко распадается на две части с цезурой посередине и нередко с внутренней рифмой, но каждое полустишие графически обозначено пробелами. В переложении древнеанглий ского текста, который Паунд назвал «английским национальным реактивом» и неизменно включал в круг чтения, он стремился передать ритмику и звукопись древнеанглийского текста так, чтобы это было понятно современному читателю, однако максимально приблизив своё переложение к ориги налу и сохранив при этом архаизмы и так называемые «кеннинги» — сочетания двух слов, как на пример, «морестранник», «ненависть меч». Предваряя публикацию в «New Age», Паунд писал, что «текст данного стихотворения довольно запутан. Я отказался от части ст. 76 [Доблесть деяний… — Я. П.], прочёл «англы» вместо «ангелы», отказался от перевода отрывка о душе и отбросил более длин ный пассаж, начинающийся словами: «Премного бойся Всемогущего» и заканчивающийся величест венным, но банальным обращением к Богу: «Старейшина мира, великий создатель, во все века, аминь». Существует много предположений, как текст обрёл свой настоящий вид. Весьма вероятным кажется то, что фрагмент оригинала, который весьма ясен в первых тридцати строках, а затем его со вершенно невозможно разобрать, попал в руки монаха с литературными амбициями, который за полнил пробелы своими собственными догадками и «улучшениями». Первоисточник, возможно, был более длинным повествовательным стихотворением, но «лирика», как я её принимаю, довольно чёт ко разделяется на «Испытания на море», «Соблазн [странствий]» и «Причитания о Старости» [99 стихов, у Паунда — 100 из 124 — Я. П.]. В примечании к «Umbra» Паунд подчеркнул, что «Морест ранник» наряду с «Письмом изгнанника» и «Приношением Сексту Проперцию» являются для него ложность ионийскому. Как предположил Чарльз Норман в биографии Паунда (ст. 80), название сти хотворения перекликается с именем Дороти (Шекспир), с которой Паунд познакомился в 1909 г., а в 1914 г. они вступили в брак (примеч. О. Седаковой).

15 Буквальный перевод заголовка: «Под морем» (лат.). Впервые опубликовано в «Poetry Review» (февраль, 1912). 16 О смерти Пана повествует Плутарх («Об упадке оракулов», 419 с.). Это — повторяющийся мо тив европейской литературы. Для Паунда смерть Пана — символ конца язычества, которым он столь восхищался и стремился поэтому в своих стихах воскресить языческих богов, преданных забвению при христианстве. 17 O Matri Dei — Божьей Матери (лат.). И всё же на горах Эллады… — царица в диадеме на холмах Греции — Кибела (диадема в виде городской стены — её отличительный признак, и она же имела титул Матери Богов). В позднеантич ные времена Рея Кибела отождествлялась с Изидой (наблюдение И. Ковалёвой). Regina sub quale? — Буквально: «Царица, под властью которой» (лат.), подразумевается: «Вер ховная царица». Вероятно, Паунд так и не может решить для себя, кто же верховная царица.

4 Но сердце лишь твоим глазам…/ Которые мы пролили на них. Данная строфа с незначитель ными изменениями была опубликована как отдельное стихотворение под названием «Xenia» в книге «Personae» (1909).

Впервые опубликовано в «Poetry Review» (июнь 1912).

Вероятно, имеются в виду произведения Клода Дебюсси: 1) «Затонувший собор» (часть III из 4 Прелюдий);

и 2) «Золотые рыбки» из 2 й тетради, часть III «Образов».

Примечания к главе «Стихотворения из тетради Сан Тровазо» Летом 1908 г. Паунд жил в Венеции. Он поселился над булочной возле моста Сан Вио в Дорсо туро, неподалеку от мастерской по ремонту гондол в Сан Тровазо, и много писал. Паунд записывал стихи в тетрадь, которая получила название «Сан Тровазо». Часть стихов из этой тетради он отобрал для своей первой книги «A Lume Spento», некоторые вошли в последующие за ней книги «Пятна дцать стихотворений на Святки» (1908), «Маски» («Personae», 1909), «Торжества» («Exultations», 1909) и «Канцоны» (1911). Стихотворения же, которым Паунд по определённым причинам не нашёл места в своих книгах, так и остались в тетради и были опубликованы в «Собрании ранних сти хотворений Эзры Паунда» в 1976 г. (см. также вступительную статью).

2 Очевидно, в III и IV частях — воспоминание Паунда о посещении синагоги в Гибралтаре. Стержень, на который наматывается пергаментный Свиток Торы, называется «Эц Хаим», что в пе реводе с иврита означает «древо жизни». На стержни надеты две рукоятки в виде башенок или фи гурных колонн, как правило, увенчанные навершиями, которые на иврите называются «риммо ним», что означает плоды граната;

тем самым подчёркивается значение жизненной силы (сообще ние Л. Ф. Кациса). Джудекка — остров в Венеции, напротив которого стоит собор Сан Марко, а также одна из внутренних областей Ада у Данте (примеч. Я. Пробштейна).

6 Характерным для Паунда образом стихотворение проникнуто дантевскими аллюзиями. Нача ло стихотворения отсылает к тому пассажу из «Новой жизни» (гл. III), где Данте говорит о явлении ему Амора: «Мне казалось, что в комнате моей я вижу облако цвета огня и в нём различаю обличье некоего повелителя, устрашающего взоры тех, кто на него смотрит…» (этим наблюдением мы обяза ны И. Ковалёвой). В «Комедии» же восхождение Данте к Раю и свиданию с ушедшей из жизни Беат риче начинается с того, что автор «очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины» (пер. М. Лозинского). Все эти мотивы: извилистый лесной путь, разлука с возлюбленной и в конце — обретение просветления, — звучат в паундовском тексте. Образ «поворачивающихся», движущихся скал, очевидно, восходит к легендарным Симплегадам из греческих мифов. «Растительная» символи ка стихотворения отчасти связана с древесной магией, подобной той, что присутствует в раннем сти хотворении «La Fraisne» — «Ясень». Считалось, что талисман из ивового прута отгонял от владельца адские видения. Отсылка же к Метерлинку здесь весьма иронична и имеет в виду прежде всего сугге стивный характер его пьес (примеч. А. Нестерова). 7 Аллюзия на альбигойские войны и крестовый поход, который возглавил граф Симон де Мон фор (1150–1218) против альбигойских еретиков в XIII веке. Паунда, очевидно, более волнует свобо долюбие альбигойцев, их отрицание папской власти и догматов, корысти и стяжательства церкви, поклонение красоте и прекрасному, нежели дуализм и ересь альбигойцев, считавших, что тело и плоть Христову грешно вкушать во время причастия, а материальный мир был создан Сатаниилом. Однако следует отметить стремление к свету и свободе «совершенными», к которым явно принадле жал лирической герой стихотворения Жак Шардинель, радостно шедшими на костёр. 8 Приводим этот сонет Шекспира в переводе В. Микушевича: Я без тебя переживал весну, Когда, роскошно пёстр, апрель воскрес И, смехом нарушая тишину, В ночи плясал Сатурн тяжеловес, Но пенье птиц и запахи цветов Историй не могли мне даровать, И, одинокий, не был я готов Цветы благоуханные срывать. Ни лилий белых я не оценил, Ни роз, чей соблазнителен багрец, Настолько образ твой меня пленил, Для них для всех прелестный образец. Что мне весна! Зима в её чертах. Лишь тень твоя мне виделась в цветах.

Ср.: Джон Китс. «В прекрасном правда, в правде красота» (пер. и примеч. В. Микушевича).

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.