WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«ББК 87.3 Ш 99 Главный редактор и автор проекта «Книга света» С.Я.Левит Редакционная коллегия серии: ...»

-- [ Страница 8 ] --

кованную работу А. Шюца «The Structures of the Life World» (CP 3. P. 116– Следующее высказывание вычеркнуто А. Шюцем: «Понимание того, что 132). «ни одна рыба не дышит легкими», предполагает предшествующее допуще См. раздел «Символ, реальность и общество» наст. изд. ние, что существуют рыбы или, вероятно, могут быть найдены, которые ды О понятии реальной и потенциалной досягаемости см. раздел «Символ, шат именно так, возможно, кит, которого я по ошибке считаю рыбой. Я реальность и общество» наст. изд. предвосхищаю то, что на данный момент неизвестно: возможно, вероятно, Более подробно см. раздел «Символ, реальность и общество» наст. изд. правдоподобно, желательно, нежелательно – рыбу, дышащую легкими. Я В данное исследование не включено, но см. раздел «Выбор между проек должен рассмотреть критически… (предложение не закончено).

тами действия» наст. изд.

Cassirer E. Philоsophy of Symbolic Forms, 3. P. 205–277.

156 В данное исследование не включено;

см. раздел «О множественных реаль См. выше, гл. 4, сноска 103. Как указывает А. Шюц (CP I. Language, ностях» наст. изд. Language disturbances and the Texture of Consciousness. P. 262), «в конкретной В данное исследование не включено. установке мы пассивны и связаны с непосредственным ощущением уникаль ных объектов ситуации. Наше мышление и действие детерминированы не James W. Principles of Psychology I. P. 221 и далее.

См. далее, гл. 7. посредственными требованиями, определенными данным аспектом объекта А. Шюц ссылается на тот тип знания, который он обсуждал в предыдущем или ситуации, в которой мы должны действовать, как навязанной нам. Но аб параграфе: знание моего собственного тела как принадлежащего мне, мира страктная установка, называемая также категориальной или концептуальной объектов, людей, общества и т.д. установкой, включает выбор точки зрения, с которой мы оцениваем ситуацию, Рутинное знание можно с оговорками сравнить (по меньшей мере) с тем, проявляем инициативу, делаем выбор, одновременно удерживая в уме различ что М. Хайдеггер называет «обзором» (Umsicht). Как рутинное, так и экзи ные аспекты ситуации, схватывая существенное, думая о том, что лишь возмож стенциальное знание, по видимому, приблизительно эквивалентны но, думая в символических формах, и в общем, отделяя Эго от внешнего мира».

тому, что М. Хайдеггер обозначил как «подручность» (Zuhandenheit). См. его Этим заканчивается рукопись, датированная «Ист Парк, 16 августа 1951 г.».

Sein und Zeit. S. 101–112 (E.T. S. 134–148). Однако можно предположить, что Однако среди работ А. Шюца найдено еще два параграфа, посвященных ис не только А. Шюц описывал то, что «в руке» (in hand), у Хайдеггера следованию этой проблемы. Один из них, помещенный первым, представ Vorhandenheit, «подручность»), и то, что «под рукой» (at hand, у Хайдеггера ляет собой лишь краткую зарисовку теории «пробелов»;

он был написан в Zuhandenheit, «сподручность»), но что этот анализ демонстрирует свою не Германии и снабжен обзором той части теории, которая написана в Англии обходимость для исследования других сфер, в частности термина in hand, ко (датированной 3 апреля 1951 г.). Вторая часть длиннее и связана с «Биогра торый имеет несколько типов. фической ситуацией», она была задумана как заключительная глава этой ча Как замечает Камю, когда домогаются объяснений, всегда заканчивают сти;

в настоящем исследовании это глава 7.

поэзией. См. его «Миф о Сизифе и другие эссе». (The Myth of Sisyphus and Обе части включены в настоящую книгу в указанном порядке, в точно Other Essays. New York, Vintage Book, 1955): «Однако все знание на земле ни сти так, как они были написаны (но написанная по немецки переведена). Стра чего не дало мне для того, чтобы убедиться, что этот мир мой. Вы описыва ницы, посвященные теории пробелов, помечены «Философия пробелов» и ете его мне и учите меня его классифицировать. Вы перечисляете мне его снабжены эпиграфом «Hic egregie progressus sum» («здесь я весьма преуспел»).

законы, и, исполненный жажды знания, я допускаю, что они верны. Вы от Существуют серьезные проблемы, связанные с переводом этого парагра влекаетесь от его механизма, и мои надежды возрастают… Все это хорошо… фа. Поскольку он является лишь краткой зарисовкой, многие предложения не Но вы говорите мне о невидимой планетарной системе, в которой электро закончены, знаки препинания не всегда соответствуют конструкции предложе ны вращаются вокруг ядра. Вы объясняете мне этот мир в образах. И тогда ний, времена глаголов не всегда согласуются с подлежащими и т.д. Более того, я осознаю, что вы свели все к поззии: я никогда не буду знать» (p. 15). параграф как целое не всегда последователен. Я постарался исправить лишь Например, однажды изучив доказательство теоремы Пифагора, я знаю, очевидные грамматические и синтаксические ошибки текста, по возможно что она верна (знаю монотетически), но я не могу припомнить всех шагов ее сти сохраняя оригинал этой зарисовки, в соответствии с решением редактора доказательства (политетически). воздерживаться от вмешательства в оригинальный текст А. Шюца. – Прим.

А. Шюц помечает, что это предложение сформулировано неудовлетвори амер. изд. Р. Занера.

тельно. См. выше, сноска 171.

396 См. выше, гл. 4, сноска 96.

См.: Gurwitch A. The Field of Consciousness. P. 237–245, о том, что касает ся осознания «внутреннего горизонта».

На этом заканчивается часть, написанная по немецки;

далее следует по английски обзор теории пробелов.

Эта глава первоначально рассматривалась как заключительный параграф Первой части (и названа «параграф X»).

Проблемы природы См. выше, гл. 4, сноска 107.

В данное исследование не включено, но см. разделы «Символ, реальность социальной реальности и общество», а также «Измерения социального мира», «Совместное сотворе ние музыки» наст. изд.

См.: Husserl E. Ideen 2. S. 52–54;

Cartesian Meditations. P. 44, 50, 53, 61.

Аппрезентация – «осовременивание» в сознании (прим. перев.) См. выше, гл. 3, сноска 61.

По вопросу о «принадлежности мне» тела см. выше, гл. 4, сноска 105. А также см.: Husserl E. Cartesian Meditations. Secs. 44;

его же: Ideen 2, особ. 62– 63, 68, 145–146 (и критический обзор А. Шюца на эту тему: CP 3. P. 15–39;

Marcel G. Metaphysical Journal (Chicago, H. Regnery, 1952);

Mystery of Being (Chicago, H. Regnery, 1951).

Здесь следует также упомянуть работу Габриэля Марселя. См. выше, снос ка 183;

Du Refus l’innvocation (Paris, Gallimard, 1940);

tre et Avoire (Paris, Aubier, 1935);

Position et approches concrtes du mistere ontologique (Paris, Vrin, 1949).

А. Шюц ссылается на работу Мерло Понти. Merleau Ponty M. Phnomno logie de la perception. P. 119;

см. часть I, гл. 3.

См. выше, гл. 6, § А.

См.: Mead G. The Philosophy of the Present (Chicago, Opencourt, 1932). P. и далее;

The Philosophy of the Act (Chicago Press, 1938). P. 193–106, 121 и да лее, 151 и далее.

А. Шюц делает пометку, что это предложение сформулировано неудовлет ворительно.

А. Шюц добавляет следующую ремарку к этому предложению: «Без кон троля над движущимися и неподвижными вещами. Понятие контроля».

В данное исследование не включено.

См. замечательные эссе А. Шюца «Совместное сотворение музыки», а так же «Символ, реальность и общество» в наст. изд.

Ср. с понятием М. Хайдеггера «Бытие к смерти» (Sein zum Tode), Sein und Zeit. P. 235–267 (E.T. P. 279–311).

G.E. Moore. Philosophical Studies (Paterson, New Jersey, 1959). «External and Internal Relations». P. 276–309.

См. выше, гл. 1, с. 12–13.

В настоящее исследование не включено.

Bergson H. Creative Evolution, особенно p. 12–13.

См.: Lecomte du Noy. Human Destiny. (New York, McKay, 1947);

Carrel Alexis. Man the Unknown (New York, Harpers, 1939).

На этом рукопись по релевантности внезапно обрывается.

* О множественных реальностях знаменитой главе своей книги «Принципы психологии» Уильям Джемс анализирует свойственное нам чувство реальности1. Реальность, говорит он, означает всего лишь связь с нашей эмоциональной и деятельной В жизнью. По происхождению всякая реальность субъек тивна;

реально все, что вызывает и возбуждает наш интерес.

Когда мы называем ту или иную вещь реальной, это означает, что она некоторым образом связана с нами. «Короче говоря, слово «реальный» есть окаймление»2. Нам свойствен элемен тарный импульсивный порыв к немедленному подтверждению реальности всего воспринимаемого, пока этому ничто не про тиворечит. Однако есть несколько – и, вероятно, бесконечно много – различных порядков реальностей, каждый из которых обладает своим особым и обособленным стилем существова ния. Джемс называет их «подмирами» и приводит в качестве примера мир чувственных, или физических вещей (как верхов ную реальность), мир науки, мир идеальных отношений, мир «идолов племени», всевозможные сверхъестественные миры мифологии и религии, разнообразные миры индивидуальных мнений, миры абсолютного умопомешательства и экстрава гантности3. Обыденный разум воспринимает все эти подмиры более или менее обособленно друг от друга и, имея дело с од ним из них, забывает на некоторое время о его связи со всеми остальными. Любой объект, о котором мы думаем, соотносится в конечном счете с каким то из этих подмиров. «Каждый мир, пока на него обращено внимание, по своему реален;

только вместе с вниманием и реальность эта исчезает»4.

* Schutz A. On Multiple Realities // Philosophy and Phenomenological Research.

1945. Vol. V, № 4. P. 533–576. Пер. В.Г. Николаева.

В этих замечаниях гений Джемса прикоснулся к одному из ятия те или иные черты, схватывая их как отграниченные вещи, важнейших философских вопросов. Намеренно ограничиваясь отчетливо выделяющиеся на более или менее неартикулируе в своих исследованиях психологическим аспектом этой про мом фоне, или горизонте. Естественной установке неведомы блемы, он воздерживался от того, чтобы взяться за исследова такие проблемы. Для нее этот мир с самого начала – не частный ние многочисленных ее импликаций. В следующих далее раз мир единичного индивида, а интерсубъективный мир, общий мышлениях, пусть даже и несколько отрывочных, будет для всех нас, мир, к которому мы испытываем не теоретический, предпринята попытка наметить общий подход к некоторым из а в высшей степени практический интерес. Мир повседневной них, и особый упор будет сделан на прояснение связи между жизни – это и сцена, и объект наших действий и взаимодей реальностью мира повседневной жизни и реальностью мира ствий. Мы должны овладеть им и должны его изменить, дабы теоретического научного созерцания. осуществить те цели, которые мы в нем преследуем, находясь среди своих собратьев. Таким образом, мы не просто работа ем и действуем внутри этого мира, но и воздействуем на него.

I. Реальность мира повседневной жизни Наши телесные движения – кинестетические, локомотивные, оперативные, – так сказать, встраиваются в этот мир, модифи (1) Естественная установка повседневной жизни цируя или изменяя его объекты и их взаимные связи. В свою и ее прагматический мотив очередь, эти объекты оказывают сопротивление нашим актам, Начнем с анализа мира повседневной жизни, который бодр и мы должны его либо преодолеть, либо смиренно принять. В ствующий взрослый человек, действующий в нем и воздей этом смысле верно будет сказать, что нашей естественной ус ствующий на него наряду с другими людьми, переживает в ес тановкой по отношению к миру повседневной жизни правит тественной установке как реальность. прагматический мотив. Мир, в этом смысле, есть нечто такое, Под «миром повседневной жизни» мы будем иметь в виду ин что мы должны модифицировать своими действиями и что терсубъективный мир, который существовал задолго до нашего само модифицирует наши действия.

рождения и переживался и интерпретировался другими, нашими предшественниками, как мир организованный. Теперь он дан (2) Манифестации спонтанной жизни человека во внешнем мире нашему переживанию и интерпретации. Любая интерпретация и некоторые ее формы этого мира базируется на запасе прежних его переживаний – как наших собственных, так и переданных нам нашими родите Но что следует понимать под только что использованным тер лями и учителями, – и этот запас в форме «наличного знания» мином «действие»? Каким образом человек в естественной ус функционирует в качестве схемы соотнесения. тановке переживает собственные «действия», происходящие в В этот наличный запас переживаний входит и наше знание мире и воздействующие на мир? Очевидно, что «действия» – того, что мир, в котором мы живем, есть мир хорошо очерченных это проявления спонтанной жизни человека. Однако не все объектов, обладающих определенными качествами, – объек такие проявления он переживает как действия, и не все дей тов, среди которых мы движемся, которые оказывают нам со ствия переживаются им как влекущие за собой изменения во противление и на которые мы можем воздействовать. Для ес внешнем мире. К сожалению, в современной философской мыс тественной установки этот мир не является и никогда не был ли не проводится четкого различия между разными формами простым скоплением цветовых пятен, разрозненных шумов, этих переживаний, а стало быть, отсутствует и общепринятая центров тепла и холода. Философский или психологический терминология для их обозначения.

анализ конституирования наших переживаний может задним Напрасно было бы искать помощи у современного бихеви числом, ретроспективно, описывать, как элементы этого мира оризма и проводимого в нем различия между открытым (overt) оказывают воздействие на наши чувства, как мы неточным и и скрытым (covert) поведением, к которым иногда добавляет смутным образом пассивно их воспринимаем, как благодаря ся еще третья категория – полу открытого (subovert) поведе активной апперцепции наш разум вычленяет из поля воспри ния – для описания проявления спонтанности в речевых ак 402 тах. В наши цели не входят ни критика коренной ошибочно ные реакции, вызываемые тем, что Лейбниц называет прили сти бихевиористской точки зрения, ни обсуждение неадекват вом неотчетливых и смутных мелких восприятий;

кроме того, ности и внутренней противоречивости только что упомянутой есть моя походка, выражения моего лица, мое настроение, трихотомии. Для наших задач достаточно показать, что бихе внешние проявления моей спонтанности, находящие выраже виористская интерпретация спонтанности не может дать ниче ние в поддающихся графологической интерпретации особен го для ответа на интересующий нас вопрос, а именно: как пе ностях моего почерка, и т.д. Все эти формы невольной спонтан реживаются разные формы спонтанности разумом, в котором ности переживаются по ходу их проявления, не оставляя при они имеют свой источник? В лучшем случае, бихевиоризм яв этом ни малейшего следа в памяти;

как переживания они – ляется полезной схемой соотнесения для наблюдателя поведе опять таки, по словам Лейбница, которые как нельзя хорошо ния других людей. Он, и только он один, мог бы быть заинте подходят для данного случая, – воспринимаются, но не осоз ресован в рассмотрении активности людей или животных в наются. Они неустойчивы, не отличимы от окружающих пере реляционной схеме соотнесения (такой, например, как «сти живаний;

их невозможно вычленить и восстановить в памяти.

мул–реакция» или «организм–среда»), и только с его точки Они относятся к категории сущностно актуальных переживаний, зрения эти категории вообще становятся возможными. Нас же т.е. существуют лишь в актуальности переживания и не могут интересует не то, какие события происходят с человеком как быть схвачены рефлексивной установкой6.

психофизиологической единицей и как он на них реагирует, а Субъективно значимые переживания, исходящие от нашей то, какую установку он по отношению к этим событиям при спонтанной жизни, мы будем называть поведением (conduct).

нимает и как он руководит своими так называемыми реакци (Мы воздерживаемся здесь от термина behavior в силу того, что ями, – короче говоря, нас интересует субъективный смысл, в нынешнем его употреблении в него включаются также субъек который человек вкладывает в те или иные переживания сво тивно незначимые проявления спонтанности, например реф ей спонтанной жизни. То, что кажется объективно одним и лексы.) Термин «поведение» в том смысле, в каком мы его здесь тем же поведением наблюдателю, для самого действующего применяем, обозначает все виды субъективно значимых пере субъекта может быть наделено разным значением либо вовсе живаний спонтанности, будь то переживаний внутренней жиз не иметь никакого значения. ни или переживаний, встроенных во внешний мир. Если бы Значение, или смысл, как уже ранее было показано5, не есть нам было позволено воспользоваться для описания субъектив качество, внутренне присущее переживаниям, возникающим в ных переживаний объективными терминами (а в свете предыду нашем потоке сознания;

это результат интерпретации прошло щих разъяснений опасности непонимания быть уже не должно), го опыта, видимого из нынешнего Сейчас в рефлексивной ус то можно бы было сказать, что действование может быть вне тановке. До тех пор, пока я живу в своих актах, направленных шним или скрытым. Первое мы будем называть просто делани на соответствующие объекты, эти акты лишены какого бы то ем (mere doing), второе – просто мышлением (mere thinking).

ни было значения. Они становятся значимыми, когда я схва Термин «поведение», в принятом здесь смысле, не предполага тываю их как хорошо очерченные переживания прошлого и, ет, однако, никакого соотнесения с намерением. Все виды т.н.

стало быть, в ретроспекции. А следовательно, субъективно автоматических активностей внутренней или внешней жизни – значимы только те переживания, которые могут быть вспом привычные, традиционные, аффективные – подпадают под нены за пределами их актуальности и о конституировании ко этот класс, называемый Лейбницем «классом эмпирического торых может быть поставлен вопрос. поведения».

Однако если принять эту характеристику значения, то суще Поведение, которое замышляется заблаговременно, т.е.

ствуют ли вообще такие переживания моей спонтанной жиз базируется на заранее составленном проекте, мы будем называть ни, которые не были бы субъективно значимы? Мы полагаем, действием (action), независимо от того, является ли оно внешним что следует ответить на этот вопрос утвердительно. Существу или скрытым. Что касается последнего, то тут следует различать ют простые физиологические рефлексы, например, коленный два случая в зависимости от того, сопровождается ли проект на рефлекс, сужение зрачка, моргание, покраснение;

есть пассив мерением его реализовать, т.е. осуществить, воплотить спроекти 404 рованное положение дел, или не сопровождается. Такое наме ствия демонстрирует высшую степень напряжения, срез грезы – рение превращает простое предусмотрение (forethought) в низшую. Согласно Бергсону, эти разные степени напряженнос цель, а проект – в задачу. Если намерения реализовать проект ти нашего сознания являются функциями нашего изменчивого нет, спроектированное скрытое действие остается фантазмом, интереса к жизни: если действие представляет наш наивысший например мечтой;

если оно есть, мы можем говорить о целенап интерес к адекватному восприятию реальности и ее требований, равленном действии, или исполнении (performance). Примером то в грезе такой интерес полностью отсутствует. Attention la vie, скрытого действия, которое является исполнением, служит, в внимание к жизни, служит, таким образом, основным регулиру частности, такой процесс спроектированного мышления, как ющим принципом нашей сознательной жизни. Оно очерчива попытка мысленно решить научную проблему. ет границы релевантной для нас области нашего мира;

оно ар Что же касается так называемых внешних действий, т.е. дей тикулирует непрерывный поток нашего мышления;

оно ствий, встраивающихся посредством телесных движений во определяет временной диапазон и функцию нашей памяти;

и внешний мир, то здесь различие между действиями, в кото оно заставляет нас, по нашей терминологии, либо жить в на рых, с одной стороны, отсутствует и, с другой стороны, при ших непосредственных переживаниях, направленных на их сутствует намерение осуществления, проводить не обязательно. объекты, либо возвращаться в рефлексивной установке к на Любое внешнее действие, согласно данному нами определе шим прошлым переживаниям и вопрошать об их значении7.

нию, является исполнением. Для отграничения (скрытых) ис Термином «бодрствование» мы хотели бы обозначить срез полнений просто мышления от (открытых) его исполнений, сознания, который обладает наивысшей напряженностью, вы требующих телесных движений, последние мы будем называть текающей из установки полного внимания к жизни и ее тре работой (working). бованиям. Только исполняющее (и особенно работающее) Я в Стало быть, работа – это такое действие во внешнем мире, полной мере проявляет интерес к жизни и, следовательно, яв которое базируется на проекте и характеризуется намерением ляется бодрствующим. Оно живет в своих актах и все свое осуществить спроектированное положение дел с помощью теле внимание направляет исключительно на претворение своего сных движений. Из всех описанных форм спонтанности работа проекта, осуществление своего плана. Это не пассивное, а актив играет самую важную роль в конституировании реальности мира ное внимание. Пассивное внимание противоположно полно повседневной жизни. Как очень скоро будет показано, в сво му бодрствованию. В пассивном внимании я переживаю, на ей работе и посредством своей работы бодрствующее Я интег пример, прилив неотчетливых малых восприятий, но это, как рирует свое настоящее, прошлое и будущее в особое времен уже было сказано выше, сущностно актуальные переживания, ное измерение;

в своих актах работы оно реализует себя как а не значимые проявления спонтанности. Значимую спонтан единое целое;

посредством актов работы оно общается с дру ность можно, следуя Лейбницу, определить как попытку прий гими;

и благодаря актам работы оно организует различные ти к другим, непременно другим восприятиям. В низшей сво пространственные перспективы мира повседневной жизни. ей форме она собирает воедино ряд перцепций, преобразуя их Однако прежде чем обратиться к этим проблемам, мы должны в апперцепцию;

в высшей своей форме она находит выраже объяснить, что мы имеем в виду под только что употреблен ние в исполнении работы, которая встраивается во внешний ным выражением «бодрствующее Я». мир и изменяет его.

Понятие бодрствования обеспечивает исходную точку для законной8 прагматической интерпретации нашей когнитивной (3) Напряженности сознания и внимание к жизни жизни. В состоянии полного бодрствования работающее Я Одним из важнейших положений философии Бергсона являет выделяет тот сегмент мира, который для него прагматически ся его теория о том, что наша сознательная жизнь проявляет бес релевантен, и эти релевантности определяют форму и содержа конечное множество разных срезов – от среза действия, на одном ние нашего потока мышления: форму – поскольку они регули полюсе, до среза грезы, на другом. Каждый из этих срезов харак руют напряжение нашей памяти, а тем самым диапазон вспо теризуется специфической напряженностью сознания: срез дей минаемых прошлых и предвосхищаемых будущих переживаний;

406 и содержание – поскольку все эти переживания претерпевают ные в предшествующих процессах, в прошлом или настоящем специфические модификации внимания под влиянием заранее совершенном времени (modo praeterito). Это не значит, что – составленного проекта и его претворения в действие. Это непос соответственно тому, что было сказано в предыдущем парагра редственно выводит нас на анализ того временного измерения, фе, – значимы только выполненные акты, но не продолжаю в котором работающее Я переживает свои собственные акты. щиеся во времени действия. Нам следует иметь в виду, что действие, по определению, всегда базируется на заранее заду манном проекте, и это соотнесение с предшествующим проек (4) Временные перспективы «ego agens» и их унификация том наделяет смыслом как само действие, так и его результат.

Начнем с проведения различия, относящегося к действиям Но какова временная структура спроектированного дей вообще (как внешним, так и скрытым), а именно: различия ствия? Проектируя свое действие, я, как говорит Дьюи9, репе между, с одной стороны, действием как длящимся процессом, тирую свое будущее действие в воображении. Это значит, что или развертывающимся осуществления действия (actio), и, с я предвосхищаю результат своего будущего действия. Я вижу другой стороны, действием как совершенным актом, т.е. чем в воображении это предвосхищаемое действие как нечто, что то уже сделанным (actum). Живя в своем развертывающемся уже будет сделано, как акт, который уже будет выполнен процессе действия, я нацелен на определенное положение дел, мною. При проектировании я смотрю на свой акт в будущем которое должно быть вызвано моими действиями. Но в этом совершенном времени, думаю о нем в modo futuri exacti. Однако случае мои переживания длящегося процесса осуществления эти предвосхищения пустые;

они могут как исполниться, так действия не попадают в поле моего зрения. Чтобы вовлечь их и не исполниться, когда действие будет уже совершено. Меж в поле моего зрения, я должен вернуться к своему процессу ду тем, акт в прошлом или настоящем совершенном времени действия в рефлексивной установке. Я должен, как однажды не демонстрирует нам таких пустых предвосхищений. То, что сказал Дьюи, остановиться и подумать. Но если я приму эту в проекте было пустым, либо наполнилось содержанием, либо рефлексивную установку, то тем, что я могу схватить, будет не наполнилось. Не остается ничего не установившегося, ни вовсе не развертывающийся процесс действия. Единственным, чего неопределенного. Разумеется, я могу помнить открытые что в данном случае я способен схватить, будет мой выполнен предвосхищения, заключенные в проектировании акта, и даже ный акт (завершенный процесс действия) или – если мой про протенции, сопровождавшие мою жизнь в длящемся процес цесс действия все еще продолжается, когда я поворачиваю се осуществления моего действия. Однако теперь, в ретроспек свой взор назад, – его выполненные начальные стадии (мое ции, я вспоминаю их сквозь призму моих прошлых предвосхи осуществление действия в настоящем совершенном времени). щений, которые оказались либо верными, либо неверными.

Когда я жил в своем развертывающемся действии, оно было Следовательно, лишь выполненный акт может обернуться ус элементом моего живого настоящего. Теперь это настоящее пехом или неудачей, но никак не протекающее действие.

превратилось в прошлое, а живое переживание моего продол Сказанное в полной мере относится ко всем видам дей жающегося действия уступило место воспоминанию о выпол ствий. Теперь мы должны обратиться к особой структуре рабо ненном действии или ретенции его только что протекания. ты как телесного исполнения во внешнем мире. В исследова Видимое из актуального настоящего, в котором я принимаю ниях Бергсона, а также и Гуссерля, подчеркивалась важная рефлексивную установку, осуществление действия в прошед роль наших телесных движений в конституировании внешне шем или настоящем совершенном времени постижимо лишь в го мира и его временной перспективы. Наши телесные движе терминах выполненных мною актов. ния мы переживаем одновременно в двух разных срезах: по Итак, либо я могу жить в длящемся процессе осуществления скольку они являются движениями во внешнем мире, мы своего действия, направленного на его объект, или цель, и в этом смотрим на них как на события, происходящие в пространстве и случае переживать его процесс в настоящем времени (modo пространственном времени и измеримые в категориях пройден presenti);

либо я могу, так сказать, выйти из развертывающегося ного пути;

поскольку они вместе с тем переживаются изнутри потока и взглянуть рефлексивным взглядом на акты, выполнен как происходящие изменения, как проявления нашей спонтан 408 ности, принадлежащие нашему потоку сознания, они причастны изложения и критики незавершенной и противоречивой по к нашему внутреннему времени, или dure. Все происходящее во пытки Дж.Г. Мида нащупать подступы к этим проблемам. Ог внешнем мире принадлежит к тому же временному измерению, раничимся указанием на проводимое Мидом различие между в котором происходят события в неодушевленной природе. Оно целостностью действующего Я, которую он называет «I», и ча может быть зарегистрировано надлежащими приспособлениями стичными Я выполненных актов, носителями ролей, которых и измерено нашими хронометрами. Это опространствленное, го он называет «Ме». Размышления, приведенные до сего момен могенное время, являющееся универсальной формой объектив та в этой статье, совпадают с анализом Мида. И кроме того, ного, или космического времени. С другой стороны, именно во мы согласны с утверждением Мида, что «I» входит в опыт толь внутреннем времени, или dure, наши актуальные переживания ко после того, как оно уже выполнило акт, и тем самым пред связываются с прошлым воспоминаниями и ретенциями и с стает в опыте как частичное «Ме»;

иначе говоря, в памяти на будущим протенциями и предвосхищениями. В телесных дви шему переживанию является уже «Ме»10.

жениях и благодаря им мы совершаем переход из нашего dure С точки зрения стоящей перед нами задачи, уже одно то, в пространственное, или космическое время, и наши рабочие что наши внутренние переживания наших телесных движений, действия причастны и к тому, и к другому. Мы переживаем ра сущностно актуальные переживания и открытые предвосхище бочее действие как последовательность событий, протекаю ния ускользают от схватывания в рефлексивной установке, с до щую одновременно во внешнем и внутреннем времени, объе статочной ясностью показывает, что прошлое Я никогда не диняя оба измерения в единый поток, который мы будем может быть чем то большим, нежели частичным аспектом це называть живым настоящим. Следовательно, живое настоящее лостного Я, реализующего себя в опыте своей развертываю берет начало в пересечении dure и космического времени. щейся работы.

Живя в живом настоящем своими развертывающимися ак Нужно еще добавить кое что относительно различия меж тами работы, направленными на объекты и цели, которые ему ду (внешней) работой и (скрытым) исполнением. При простом необходимо осуществить, работающее Я переживает себя как исполнении – например, попытке мысленно решить математи источник протекающих действий и, стало быть, как неделимое ческую задачу – я могу, если мои предвосхищения не наполни целостное Я. Оно переживает свои телесные движения изнут лись результатом и я недоволен достигнутым, отменить весь про ри;

оно живет в сопутствующих сущностно актуальных пережи цесс мыслительных операций и начать все заново. Во внешнем ваниях, недоступных воспоминанию и рефлексии;

его мир – мир мире от этого ничто не изменится, аннулированный процесс не открытых предвосхищений. Работающее Я, и только оно одно, оставит в нем никакого следа. В этом смысле сугубо умствен переживает всё это в modo presenti и, переживая само себя как ные действия обратимы. Работа же не обратима. Моя работа автора этой развертывающейся работы, осуществляет себя как изменяет внешний мир. Я в лучшем случае могу восстановить единое целое. исходную ситуацию с помощью обратных ходов, но не могу Однако если Я обращается к выполненным актам работы в сделать несделанным то, что я уже сделал. Поэтому, с моральной рефлексивной установке и смотрит на них в modo praeterito, это и правовой точки зрения, я несу ответственность за свои по единство тотчас же распадается. Я, выполнившее прошлые ак ступки, но не несу ответственности за свои мысли. И по той же ты, – это уже не неделимое целостное Я, а скорее частичное Я, причине у меня есть свобода выбирать из нескольких возможно исполнитель данного частного акта, соотнесенный с той сис стей на стадии мысленного проектирования работы, прежде темой взаимосвязанных актов, к которой этот акт принадле чем выполнять эту работу во внешнем мире или, во всяком слу жит. Это частичное Я всего лишь исполнитель роли, или (если чае, до тех пор, пока я ее выполняю в живом настоящем и она, воспользоваться со всеми необходимыми оговорками доволь таким образом, еще открыта для модификаций. В сфере про но неясным термином, введенным в литературу У. Джемсом и шлого нет возможности выбора. Осуществив свою работу или, Дж.Г. Мидом) «Me». по крайней мере, какую то ее часть, я раз и навсегда выбрал Мы не можем углубиться здесь в обсуждение тех сложных вы то, что было сделано и должно теперь повлечь за собой по водов, которые из всего этого вытекают. Это потребовало бы следствия. Я не могу выбирать и того, что я хочу сделать.

410 До сих пор наш анализ имел дело с временной структурой тации уже готовый результат коммуникативных актов другого, действия – и, как следствие, временной структурой Я – в рам либо я могу внимать в одновременности продолжающемуся ках замкнутого потока сознания единичного индивида, как процессу его коммуникативных действий по мере того, как если бы можно было помыслить бодрствующего человека в ес они развертываются во времени. Первый случай имеет место, тественной установке как существо, отрезанное от его собра например, тогда, когда я должен проинтерпретировать постав тьев. Разумеется, такая фиктивная абстракция была примене ленный кем то дорожный знак или произведенный кем то на всего лишь для того, чтобы дать более ясное представление инструмент. Второй тип взаимоотношения существует, напри о скрывающихся здесь проблемах. Теперь нам необходимо об мер, тогда, когда я слушаю речь своего партнера. (Есть и много ратиться к социальной структуре мира работы. численные вариации этих основных типов, например, чтение письма, написанного другим, в своего рода квазиодновремен ности с длящимся коммуникативным процессом.) Он выстра (5) Социальная структура мира повседневной жизни ивает мысль, которую хочет мне сообщить, шаг за шагом, на Выше мы уже говорили, что мир повседневной жизни, в который низывая слово на слово, предложение на предложение, абзац мы рождаемся, есть с самого начала мир интерсубъективный. С на абзац. И в то время, как он это делает, мои интерпретатив одной стороны, это означает, что это не мой частный мир, а мир, ные действия следуют за его коммуникативными в том же са общий для всех нас;

с другой стороны, что в этом мире существу мом ритме. Мы оба – я и другой – переживаем развертываю ют другие люди, с которыми я связан многочисленными соци щийся процесс коммуникации в живом настоящем. Поэтапно альными отношениями. Я воздействую своей работой не только артикулируя в речи свою мысль, коммуникатор не просто пе на неодушевленные вещи, но и на моих собратьев, побуждае реживает то, что он актуально произносит;

в его потоке созна мый ими к действию и побуждая их реагировать на мои дей ния сложный механизм ретенций и предвосхищений связывает ствия. Не вдаваясь здесь в подробное обсуждение структуры и тот или иной элемент его речи с предшествующим и последую конституирования социальной связи, упомянем в качестве щим в единство мысли, которую он желает передать. Все эти примера лишь одну из многих ее форм, состоящую в том, что переживания принадлежат его внутреннему времени. С другой выполняемые мною акты могут мотивировать других реагиро же стороны, существуют события его говорения, вызываемые вать, и наоборот. Например, когда я задаю другому какой ни им в опространствленном времени внешнего мира. Короче го будь вопрос, я делаю это с намерением вызвать его ответ, а воря, коммуникатор переживает длящийся процесс коммуни когда он отвечает мне, это действие мотивировано моим воп кации как работу в своем живом настоящем.

росом. Это один из многих типов «социальных действий». Это И со своей стороны, я, слушатель, тоже переживаю свои тот их тип, в котором «мотивы для того чтобы» моего действия интерпретативные действия как действия, происходящие в становятся «мотивами потому что» ответного действия партнера. моем живом настоящем, хотя это интерпретирование являет Социальные действия заключают в себе коммуникацию, а ся не работой, а всего лишь исполнением, в том смысле, в ка любая коммуникация неизбежно базируется на актах работы. ком мы этот термин ранее определили. С одной стороны, я Чтобы общаться с другими, я должен выполнять внешние дей переживаю события говорения другого во внешнем времени;

с ствия во внешнем мире, которые предположительно будут ин другой стороны, я переживаю собственное интерпретирование терпретироваться другими как знаки того, что я намерен им как последовательность ретенций и предвосхищений, протека сообщить. Жесты, речь, письмо и т.д. базируются на телесных ющую в моем внутреннем времени, которая связывается вое движениях. До сих пор бихевиористская интерпретация ком дино моей целью понять мысль другого.

муникации была оправданной. Но она становится ошибочной, Обратим теперь внимание на то, что событие во внешнем когда средство коммуникации, а именно акт работы, отожде мире – речь коммуникатора – до тех пор, пока оно продолжает ствляется с самим передаваемым значением. ся, является элементом, общим для его и моего живого настоя Рассмотрим механизм коммуникации с точки зрения ин щего, которые, стало быть, одновременны. Мое участие в од терпретатора. Я могу обнаружить как данный моей интерпре новременно развертывающемся процессе коммуникации 412 другого устанавливает, таким образом, новое временное измере вать телесные экспрессии другого не просто как события во ние. Он и я, т.е. мы – до тех пор, пока длится процесс – разде внешнем мире, а как факторы самого процесса коммуникации, ляем общее живое настоящее, наше живое настоящее, позволяю хотя они и не проистекают из актов работы коммуникатора.

щее и ему, и мне сказать: «Мы пережили это событие вместе». Во взаимоотношении лицом к лицу каждый из партнеров Благодаря установившемуся таким образом Мы отношению мы не только соучаствует с другим в живом настоящем;

каждый со оба – он, обращающийся ко мне, и я, внимающий ему, – жи всеми проявлениями его спонтанной жизни является для друго вем в нашем общем живом настоящем, направленные на мысль, го также и элементом окружения;

оба участвуют в комплексе об которая должна быть воплощена в процессе коммуникации и щих переживаний внешнего мира, в который могут быть встро посредством процесса коммуникации. Мы вместе стареем. ены акты работы каждого. И наконец, во взаимоотношении До сих пор наш анализ коммуникации в живом настоящем лицом к лицу (и только в нем) партнер может смотреть на Я Мы отношения ограничивался рассмотрением ее временной своего собрата в живом настоящем как на нерасчлененную цело перспективы. Теперь мы должны обратиться к специфическим стность. Особенно важно это в свете того, что на собственное Я, функциям телесных движений другого как экспрессивной об как было показано выше, я могу смотреть лишь в modo praeterito ласти, открытой для интерпретации в качестве знаков его и, стало быть, могу схватывать лишь частичный аспект этого мышления. Ясно, что протяженность этой области – даже если моего прошлого Я, т.е. себя как исполнителя роли, как «Ме».

коммуникация протекает в живом настоящем – может быть Все другие многообразные социальные отношения произ очень разной. Она будет достигать максимума, если между водны от изначального переживания целостности другого Я в партнерами существует не только общность времени, но и об общности времени и пространства. Теоретический анализ поня щность пространства, т.е. в случае такого отношения, которое тия «среда» – одного из самых непроясненных понятий, исполь социологи называют отношением лицом к лицу. зуемых на сегодняшний день в социальных науках, – должен Дабы прояснить это, позвольте еще раз вернуться к наше исходить из отношения лицом к лицу как от базисной струк му примеру с говорящим и слушателем и проанализировать под туры мира повседневной жизни.

дающиеся интерпретации элементы, включенные в такую ситу У нас нет возможности проанализировать здесь подробно ацию. Прежде всего, тут имеются слова, произносимые в том структуру этих производных отношений. Для решения сто значении, которым они обладают, согласно словарю и грамма ящей перед нами задачи важно, что ни в одном из них Я дру тике используемого языка, а также дополнительным обрамле гого не становится доступным партнеру как единство. Другой ниям, которые они получают от контекста речи и накладыва предстает всего лишь как частичное Я, как источник тех то и ющихся коннотаций, вытекающих из конкретных жизненных тех то актов, в которых я не соучаствую с ним в живом насто обстоятельств говорящего. Кроме того, существуют модуляции ящем. Общее живое настоящее Мы отношения предполагает голоса говорящего, выражения его лица, жесты, которыми со соприсутствие партнеров. Каждому типу производных соци провождается его речь. При нормальных условиях говорящим альных отношений свойствен особый тип временной перспек проектируется лишь передача определенной мысли с помо тивы, производный от живого настоящего. Существует специ щью надлежащим образом подобранных слов, и, следовательно, фическое квазинастоящее, в котором я интерпретирую сугубо именно она конституирует «работу», по нашему определению. результат коммуникативного действия другого – написанное Другие элементы интерпретируемой области не являются, с письмо, напечатанную книгу, – не принимая участия в развер точки зрения говорящего, спланированными и, следовательно, тывающемся процессе коммуникативных актов. Есть и другие представляют собой, в лучшем случае, просто поведение (про временные измерения, в которых я связан с современниками, сто делание) или даже обычные рефлексы;

стало быть, это коих никогда не встречал, предшественниками или преемни сущностно актуальные переживания, лишенные субъективного ками;

есть еще другое, историческое время, в котором я пере значения. Тем не менее, они тоже являются неотъемлемыми живаю актуальное настоящее как результат прошлых событий;

элементами интерпретации слушателем состояния сознания и многое другое. Все эти временные перспективы можно соот другого. Общность пространства позволяет партнеру схваты нести с живым настоящим: с моим актуальным или прежним 414 живым настоящим или с актуальным или прежним живым на (6) Слои реальности в повседневном мире работы стоящим моего собрата, с которым я, в свою очередь, связан в изначальном или производном живом настоящем, – и все это Бодрствующий человек с естественной установкой проявляет в различных модусах потенциальности или квазиактуальности, интерес прежде всего к тому сектору мира своей повседневной с присущими каждому типу особыми формами временного жизни, который находится в его окрестностях и сосредоточен уплотнения или сжатия и особым стилем переключения на вокруг него в пространстве и во времени. Место, занимаемое непосредственное действие или «ход конем». Имеются, кроме в мире моим телом, мое актуальное Здесь, есть исходная точка, того, различные формы пересечения и взаимопроникновения в опоре на которую я обретаю ориентацию в пространстве. Это, этих разных перспектив, их включения и выключения посред так сказать, центр О моей системы координат. Соотнося элемен ством перемещения из одной в другую и преобразования од ты моих окрестностей со своим телом, я группирую их по кате ной в другую, а также разные типы их синтеза и комбиниро гориям «справа» и «слева», «спереди» и «сзади», «над» и «под», вания или же обособления и вычленения. Но сколь бы ни «близко» и «далеко» и т.д. И подобным же образом мое акту были многообразными эти разные временные перспективы и альное Сейчас является источником всех временных перспектив, взаимные связи между ними, все они берут начало в пересече соответственно которым я организую происходящие в мире нии dure и космического времени. события;

это такие категории, как «до» и «после», «прошлое» В нашей социальной жизни в естественной установке и и «будущее», «одновременность» и «последовательность» и т.д.

благодаря ей они воспринимаются как интегрированные в Вместе с тем, в рамках этой базисной схемы ориентации единое, предположительно гомогенное, измерение времени, мир работы структурируется на разные слои реальности. Вели которое не только вбирает в себя все индивидуальные временные кой заслугой Дж.Г. Мида11 стал анализ структурирования ре перспективы каждого из нас, свойственные нам в нашей бодр альности (по крайней мере, реальности физической вещи) в ственной жизни, но и является для всех нас общим. Мы назовем связи с человеческим действием, особенно актуальным мани его гражданским, или стандартным временем. Оно тоже пред пулированием объектами с помощью рук. Ядро реальности ставляет собой пересечение космического и внутреннего време образуется тем, что он называет «зоной манипулирования».

ни, хотя последнее включается в него всего лишь одним из сво Эта зона включает в себя те объекты, которые действующее их аспектов – тем, в котором бодрствующий человек переживает лицо видит и которыми оно непосредственно орудует, в отли свои акты работы как события, происходящие в его потоке созна чие от дальних объектов, которые не могут быть пережиты в ния. Поскольку стандартное время причастно к космическому контакте, но, тем не менее, находятся в поле зрения. Только времени, оно может быть измерено с помощью наших часов и переживания физических вещей в зоне манипулирования де календарей. Поскольку оно совпадает с нашим внутренним чув лают возможной базисную проверку всякой реальности, а ством времени, в котором мы переживаем наши акты работы – именно: через оказываемое ею сопротивление. Только они при условии и только при условии, что мы бодрствуем, – оно определяют то, что Мид называет «стандартными размерами» руководит системой наших планов, в которой мы размещаем вещей, которые, находясь вне зоны манипулирования, видят свои проекты, будь то жизненные планы, трудовые планы, пла ся искаженными под влиянием оптической перспективы.

ны проведения досуга и т.д. Поскольку стандартное время явля Эта теория первичности зоны манипулирования вполне со ется общим для всех нас, оно делает возможной интерсубъек гласуется с тезисом, предложенным в этой статье, а именно, тивную координацию различных индивидуальных систем что мир нашей работы, телесных движений, манипулирования планов. Таким образом, для естественной установки граждан объектами и обращения с вещами и людьми конституирует ское, или стандартное, время является универсальной времен специфическую реальность повседневной жизни. Однако для ной структурой интерсубъективного мира повседневной жиз решения стоящей перед нами задачи различие между объекта ни в естественной установке, в том же самом смысле, в каком ми, переживаемыми в контакте, и удаленными объектами (во земля является его универсальной пространственной структурой, многих других отношениях крайне важное) не является столь заключающей в себе пространственные среды каждого из нас. уж значительным. Нетрудно показать, что эта дихотомия вы 416 текает из базисной бихевиористской позиции Мида и некри актуальной досягаемости и, как я полагаю, может быть возвра тического применения им схемы «стимул–реакция». Нас, в щено вновь в мою актуальную досягаемость (мир в пределах свою очередь, занимает естественная установка, принимаемая восстановимой досягаемости). Заключенное здесь допущение бодрствующим взрослым человеком в повседневной жизни. В базируется на идеализациях, руководящих любым поведением его распоряжении всегда есть некоторый запас прежних пере в сфере естественной установки, а именно: что я могу продол живаний, куда включается представление о дистанции как та жать действовать так, как я действовал до сих пор, и что я могу ковой и возможности ее преодоления посредством актов рабо снова и снова повторять то же самое действие в тех же самых ты, а именно передвижений. Таким образом, в естественной условиях. Гуссерль, исследуя универсальную роль этих идеа установке зрительное восприятие отдаленного объекта пред лизаций в обосновании логики, особенно чисто аналитической, полагает предвосхищение того, что, передвигаясь, с этим отда называет их идеализациями «и т.д. и т.п.» и «я могу сделать это ленным объектом можно войти в контакт, вследствие чего ис снова»;

последняя представляет собой субъективный коррелят каженная перспектива объектов исчезнет и их «стандартные первой12. Приведем пример. В результате передвижения то, что размеры» будут восстановлены. Это предвосхищение, как и было прежде «миром в моей досягаемости», вышло из моей до всякое предвосхищение, может быть либо подтверждено, либо сягаемости. Сдвиг центра О моей системы координат превратил опровергнуто в дальнейшем реальным опытом. Его опровер мой прежний мир, находившийся hic, в мир, теперь находя жение означало бы, что этот отдаленный объект не относится щийся illic13. Однако благодаря идеализации «я могу сделать к миру моей работы. Ребенок может испытывать ненасытное это снова» я полагаю, что могу преобразовать актуальное illic желание прикоснуться к звездам. Для взрослого же человека в в новое hic. Мой прошлый мир, бывший в пределах моей до естественной установке это светящиеся точки, находящиеся сягаемости, имеет благодаря этой идеализации характер такого вне сферы его работы;

и даже тогда, когда он пользуется их мира, который может быть вновь возвращен в мою досягае положением как средством ориентации. мость. Так, например, моя прошлая зона манипулирования А потому, руководствуясь нашими целями, мы предлагаем продолжает функционировать в моем настоящем как потенци назвать тот слой мира работы, который индивид переживает альная зона манипулирования в модусе illic и обладает теперь как ядро своей реальности, миром в пределах его досягаемости. свойством специфического шанса на восстановление.

Этот его мир включает в себя не только мидовскую зону ма Как эта первая зона потенциальности связана с прошлым, нипулирования, но и вещи, попадающие в поле его зрения и так и вторая базируется на предвосхищениях будущего. Поми диапазон его слуха;

более того, не только область мира, откры мо прочего, в пределах моей потенциальной досягаемости на тую для его реальной работы, но и окрестные области его по ходится мир, которого нет и никогда не было в моей реальной тенциальной работы. Эти области, разумеется, лишены четких досягаемости, но который, тем не менее, мне доступен в силу границ;

они окружены своими ореолами и имеют свои откры идеализации «и т.д. и т.п.» (мир в пределах достижимой досяга тые горизонты, подчиненные модификациям интересов и ус емости). Важнейшим примером этой второй зоны потенциаль тановкам внимания. Ясно, что вся система «мира в пределах ности является мир, находящийся в реальной досягаемости моей досягаемости» претерпевает изменение в результате лю для моего современника. Например, его зона манипулирова бого моего перемещения;

перемещая свое тело, я сдвигаю ния не совпадает – или, по крайней мере, не полностью со центр О моей системы координат, и уже одно это изменяет все впадает14 – с моей зоной манипулирования, поскольку только числа (координаты), относящиеся к этой системе. для него эта зона манипулирования пребывает в модусе hic, Можно сказать, что мир в пределах моей реальной досягаемо тогда как для меня она находится в модусе illic. Тем не менее, моя сти по самой своей сути принадлежит к настоящему времени. достижимая зона манипулирования, ставшая бы моей реальной Мир, находящийся в моей потенциальной досягаемости, прояв зоной манипулирования, окажись я на его месте, действительно ляет более сложную временную структуру. Следует различать, по превратится в реальную при соответствующих передвижениях15.

меньшей мере, две зоны потенциальности. К первой, относя То, что было сказано о зоне манипулирования современни щейся к прошлому, принадлежит то, что прежде было в моей ка, в полной мере можно сказать вообще о мире в твоей дося 418 гаемости, их досягаемости и досягаемости каждого. Это каса шансы сокращаются по мере увеличения пространственной, ется не только мира, находящегося в реальной досягаемости временной и социальной дистанции, отделяющей соответству другого, но и миров, находящихся в его восстановимой и до ющий сектор от реального моего мира работы. Чем больше стижимой досягаемости;

и вся система, охватившая таким об дистанция, тем более неопределенным становятся мои пред разом все слои социального мира, проявляет всю совокупность восхищения достижимой реальности, вплоть до абсолютно оттенков, берущих начало в таких перспективах социальности, пустых и неосуществимых предвосхищений.

как интимность и анонимность, чуждость и знакомость, соци альная близость и социальная дистанция и т.д., которые управ (7) Мир работы как верховная реальность;

фундаментальная тревога;

ляют моими отношениями с товарищами, современниками, эпох естественной установки предшественниками и преемниками. Все это мы не можем здесь рассмотреть. Для поставленных нами целей достаточно Из всего множества других подмиров реальности мир работы показать, что весь социальный мир в целом есть мир в моей в целом выделяется как высшая реальность. Это мир физичес достижимой досягаемости, который имеет свои особые шансы ких вещей, в число которых входит и мое тело;

это сфера моих быть мною достигнутым. перемещений, телесных операций;

он оказывает мне сопротив Тем не менее, особые шансы восстановления, свойственные ление, преодоление которого требует приложения усилий;

он первой зоне потенциальности, и шансы достижения, свойствен ставит передо мной задачи, позволяет мне претворять мои ные второй, никоим образом не равны. Что касается первой, планы;

он позволяет мне достигать успеха или терпеть неуда мы должны принять во внимание, что то, что теперь имеет для чу в достижении моих целей. Своими актами работы я вклю меня просто шанс быть восстановленным в моей досягаемос чаюсь во внешний мир;

я изменяю его, и эти изменения, хотя ти, прежде переживалось мною как находившееся в пределах и спровоцированы моей работой, могут быть пережиты и под моей реальной досягаемости. Мои акты работы, выполненные вергнуты проверке не только мною, но и другими людьми как в прошлом, и даже действия, которые я в прошлом лишь про события этого мира, не зависящие от моих актов работы, в ко ектировал, были частью мира, который находился для меня торых они имели свой источник. Я разделяю этот мир и его тогда в реальной досягаемости. С другой стороны, они связа объекты с другими людьми;

вместе с другими я имею общие ны с моим нынешним состоянием сознания, ставшим таким, для нас цели и средства;

вместе с ними я работаю в многооб какое оно есть, в силу того, что реальность, ставшая теперь разных социальных актах и взаимоотношениях, контролируя прошлой, когда то была настоящей. Предвосхищаемая воз других и находясь под их контролем. И, кроме того, мир рабо можная реактуализация некогда реального мира моей досяга ты – это реальность, в которой становятся возможными ком емости базируется, таким образом, на воспроизведениях и ре муникация и сочленение взаимных мотивов. А следовательно, тенциях моих прошлых переживаний исполнения ожидаемого. он может переживаться как в схеме соотнесения с каузально Шанс восстановления прежде реальной досягаемости являет стью мотивов, так и в схеме соотнесения с телеологией целей.

ся, стало быть, максимальным. Как мы уже установили выше, в нашей естественной уста Вторая зона потенциальности соотносится через предвос новке этот мир является не объектом нашего мышления, а в пер хищения с будущими состояниями моего разума. Она не свя вую очередь, областью нашего господства. С ним нас связывает зана с моими прошлыми переживаниями иначе, как посред очевидный практический интерес, вытекающий из необходи ством того, что ее предвосхищения (как и все предвосхищения) мости удовлетворения наших основных жизненных потребно имеют свой источник в запасе моих актуально наличных про стей. Однако не ко всем слоям мира работы мы испытываем шлых переживаний и должны быть с ним совместимы. Эти одинаковый интерес. Избирательная функция нашего интере переживания позволяют мне взвешивать вероятность осуще са организует этот мир – как в пространстве, так и во време ствления моих планов и оценивать собственные силы. Ясно, ни, – разбивая его на слои более или менее релевантные. Из что эта вторая зона вообще не гомогенна, а разделена на сек мира, находящегося в моей актуальной или потенциальной тора, характеризующиеся разными шансами достижения. Эти досягаемости, отбираются в качестве первостепенно важных те 420 объекты, которые актуально являются или станут в будущем сения и связанные с ними удовлетворения и разочарования возможными целями или средствами для осуществления моих укоренены в мире работы и только в нем возможны. Они суть проектов, либо те, которые являются или станут для меня неотъемлемые элементы этой реальности, но никак не зависят опасными, приятными или иным образом релевантными. Я от нашей веры в нее. Более того, естественной установке свой постоянно предвосхищаю будущие последствия, которые я ственно принимать мир и его объекты как нечто само собой могу ожидать от этих объектов, и будущие изменения, которые разумеющееся, пока это не опровергнуто. До тех пор, пока ра повлечет в отношении них проектируемая мною работа. ботает однажды установленная схема соотнесения, или систе Поясним, чт в этом контексте имеется в виду под «реле ма надежно подтвержденных переживаний (наших и других вантностью». Например: я, пребывая в естественной установ людей), а действия и операции, выполняемые под ее руковод ке, страстно заинтересован в результатах своего действия, ис ством, приносят желаемые результаты, мы доверяем этим пе пытывая особый интерес к тому, выдержат ли практическую реживаниям. Мы не испытываем интереса к выяснению того, проверку мои предвосхищения. Как мы ранее уже увидели, все существует этот мир на самом деле или это просто связная си предвосхищения и планы соотносятся с наличествующими в стема устойчивых кажимостей. У нас нет причины сомневать данный момент прежними переживаниями, которые позволя ся в наших надежно подтвержденных опытах, которые, как мы ют мне взвесить мои шансы. Но это еще не все. Одно дело – верим, представляют нам вещи такими, какие они есть на са что именно я предвосхищаю, и совсем другое – почему я вооб мом деле. Необходим особый мотив – как, например, внезап ще предвосхищаю какие то события. Одно дело – что может ное «странное» переживание, не подводимое под наличный случиться при определенных условиях и обстоятельствах, и запас знания или ему противоречащее, – чтобы заставить нас совсем другое – почему я проявляю интерес к этим событиям пересмотреть свои прежние верования.

и почему я должен страстно ожидать результата своих проро Феноменология дала нам понятие феноменологического честв. Только первая часть этих дихотомий решается при об эпох, т.е. воздержания от веры в реальность мира как сред ращении к наличному запасу переживаний как осадку прежне ства, позволяющего преодолеть естественную установку путем го опыта. Вторая же часть этих дихотомий соотносится с радикализации картезианского метода философского сомне системой релевантностей, которой руководствуется человек в ния16. Осмелимся предположить, что человек в естественной повседневной жизни, пребывая в естественной установке. установке тоже использует специфическое эпох – разумеется, Мы не можем обсудить тут во всех нюансах проблему реле совершенно другое, нежели феноменолог. Он воздерживается вантности, один из аспектов которой только что затронули. не от веры во внешний мир и его объекты, а как раз наоборот:

Однако, пользуясь случаем, хотелось бы сказать, что вся сис от сомнения в его существовании. Он заключает в скобки со тема релевантностей, руководящая нами в естественной уста мнение в том, что этот мир и его объекты могли бы быть дру новке, базируется на основополагающем переживании, прису гими, нежели те, какими они ему кажутся. Мы предлагаем на щем каждому из нас, а именно: я знаю, что я умру, и боюсь звать это эпох «эпох естественной установки»17.

умереть. Это базисное переживание мы предлагаем назвать фундаментальной тревогой. Это примордиальное предвосхище II. Множественные реальности и их конституирование ние, в котором берут начало все прочие. Из фундаментальной тревоги вытекает множество взаимосвязанных систем надежд и опасений, потребностей и удовлетворений, шансов и рисков, В начале статьи мы ссылались на теорию множественных под которые побуждают человека в естественной установке пы миров Уильяма Джемса. Каждый из этих подмиров, пока на таться овладеть миром, преодолевать препятствия, строить нем сосредоточено внимание, может на свой особый лад вос проекты и осуществлять их. приниматься в качестве реальности. Сам Джемс отмечал, что Однако сама фундаментальная тревога – всего лишь корре каждый из этих подмиров обладает своим особым и неповто лят нашего человеческого существования в верховной реаль римым стилем существования;

что относительно каждого из ности повседневной жизни;

а следовательно, надежды и опа них «все утверждения, будь то о свойствах или о существова 422 нии, принимаются на веру уже в силу самого факта их воспри (3) преобладающую форму спонтанной активности, а имен ятия – если только они не сталкиваются с другими утвержде но, работу (осмысленную спонтанную активность, которая ба ниями, принимаемыми на веру в то же самое время, – вследствие зируется на проекте и характеризуется намерением осуще подтверждения того, что их термины совпадают с терминами ствить спроектированное положение дел с помощью телесных этих последних утверждений»18;

что всякое различение реаль движений, встраивающихся во внешний мир);

ного и нереального основывается на двух особенностях мыш (4) специфическую форму переживания собственного Я ления: «во первых, мы склонны мыслить об одном и том же (работающее Я как целостное Я);

по разному;

и, во вторых, мы можем при этом выбирать, ка (5) специфическую форму социальности (общий интер кой способ мышления принять, а какой отвергнуть». Следова субъективный мир коммуникации и социального действия);

тельно, у Джемса речь идет о «чувстве реальности», которое мож (6) специфическую временную перспективу (стандартное но исследовать в психологических категориях веры и неверия. время, берущее начало в пересечении dure и космического Дабы освободить это важное прозрение от его психологи времени как всеобщей временной структуре интерсубъектив ческого контекста, мы предпочитаем говорить не о множе ного мира).

ственных подмирах реальности, а о конечных областях значе Таковы, по крайней мере, некоторые характерные черты ког ния, каждую из которых мы можем наделить отличительной нитивного стиля, присущего этой особой области значения.

чертой реальности. Мы говорим об областях значения, а не о Пока наши переживания этого мира – как надежные, так и подмирах постольку, поскольку именно значение наших пере обесцененные – подчинены этому стилю, мы можем рассмат живаний, а не онтологическая структура объектов, конститу ривать эту область значения как реальную, т.е. придавать ей ирует реальность19. Поэтому мы называем некоторый комп черты реальности. И пребывая в естественной установке, мы лекс наших переживаний конечной областью значения, если вынуждены это делать в отношении верховной реальности по все они проявляют специфический когнитивный стиль и – в вседневной жизни, так как наши практические переживания отношении этого стиля – не только непротиворечивы сами по удостоверяют единство и гармоничность мира работы как зас себе, но и совместимы друг с другом. Оговорка, выделенная кур луживающие веры, а гипотезу о его реальности – как неопро сивом, важна, так как несогласованность и несовместимость вержимую. Более того: эта реальность кажется нам естественной, каких либо переживаний, причастных к одному и тому же ког и мы не готовы отказаться от нашей установки по отношению нитивному стилю, не обязательно влечет за собой изъятие от к ней до тех пор, пока не переживем специфический шок, за личительных черт реальности с соответствующей области зна ставляющий нас вырваться из этой «конечной» области значе чения в целом, а лишь приводит к обесценению отдельного ния и перенести акцент реальности на другую.

переживания или нескольких переживаний в пределах этой об Разумеется, эти шоковые переживания частенько подстере ласти. Но что следует понимать под выражениями «специфи гают меня в самой гуще моей повседневной жизни;

они свой ческий когнитивный стиль» и «отличительная черта реальности»? ственны самой ее реальности. Они показывают мне, что мир Давайте вновь возьмем в качестве примера мир повседнев работы в стандартном времени – не единственная конечная ной жизни, как он был определен и проанализирован в преды область значения, а одна из многих, доступных мне в моей ин дущей главе. Этот мир определенно является «подмиром», или тенциональной жизни.

«конечной областью значения», наряду со множеством других, Разнообразных шоковых переживаний так же много, как и хотя и выделяется как высшая, или верховная реальность по конечных областей значения, которые я могу наделить черта причинам, указанным в предыдущем параграфе. Суммируя ми реальности. Вот несколько примеров: шок засыпания как главные характеристики, конституирующие его специфичес перескакивание в мир сновидений;

внутренняя трансформа кий когнитивный стиль, мы обнаруживаем: ция, происходящая в нас, когда в театре поднимается занавес, (1) специфическую напряженность сознания, а именно, и переносящая нас в мир сценического представления;

ради бодрствование, вытекающее из полного внимания к жизни;

кальное изменение нашей установки, когда мы, прежде чем (2) особенное эпох, а именно, воздержание от сомнения;

приступить к рисованию, позволяем полю нашего зрения ог 424 раничиться тем, что находится внутри рамки, как переход в (4) То, что мы назвали только что «скачком», или «шоком», художественный мир картины;

наше замешательство, перехо есть не что иное, как радикальная модификация в напряженно дящее в смех, когда мы, выслушав шутку, готовы ненадолго сти нашего сознания, коренящейся в разных степенях attention принять фиктивный мир остроумия в качестве реальности, по la vie.

отношению к которой мир нашей повседневной жизни приоб (5) Таким образом, когнитивный стиль, присущий любой ретает довольно дурацкий характер;

переключение внимания из областей значения, включает в себя специфическую напря ребенка на игрушку как переход в мир игры;

и т.д. Вместе с тем, женность сознания, а, стало быть, свое особое эпох, преобла такого рода шок представляют собой религиозные пережива дающую форму спонтанности, особую форму переживания ния во всех их разновидностях – например, кьеркегоровское собственного Я, особую форму социальности и особую вре переживание «мгновения» как скачка в религиозную сферу, – а менную перспективу.

также решение ученого заменить всякое страстное участие в де (6) Мир работы в повседневной жизни является архетипом лах «этого мира» беспристрастной созерцательной установкой. нашего переживания реальности. Все другие области значения Теперь можно сконцентрировать вышесказанное в следую можно рассматривать как его модификации20.

щих тезисах: Было бы интересно попытаться систематизировать эти ко (1) Все эти миры – мир сновидений, грез и фантазий, осо нечные области значения соответственно их конститутивному бенно мир искусства, мир религиозного опыта, мир научного принципу, т.е. по степени уменьшения напряженности нашего созерцания, игровой мир ребенка и мир сумасшедшего – суть сознания, проявляющейся в отключении нашего внимания от конечные области значения. Это значит, что (а) все они обла повседневной жизни. Такой анализ показал бы, что чем больше дают особым когнитивным стилем (хотя и иным, нежели мир разум отворачивается от жизни, тем бльшие куски повседневно работы в естественной установке);

(б) все переживания в каж го мира работы ставятся под сомнение;

эпох естественной уста дом из этих миров внутренне непротиворечивы и совместимы новки, которое заставляет воздерживаться от сомнения в его друг с другом в отношении этого когнитивного стиля (хотя и существовании, заменяется другими эпох, которые заставля не совместимы со значением повседневной жизни);

(в) каждая ют воздерживаться от веры во все большее и большее число из этих конечных областей значения может получить специ слоев реальности повседневной жизни, заключая их в скобки.

фические черты реальности (хотя и не те, которыми наделяет Иначе говоря, типологизацию разных конечных областей зна ся мир работы). чения можно было бы начать с анализа тех факторов мира по (2) Непротиворечивость и совместимость переживаний в вседневной жизни, с которых отзываются черты реальности по отношении их особого когнитивного стиля существует лишь в причине их выпадения из фокуса заинтересованного внима границах той конкретной области значения, которой принад ния к жизни. Тогда все, оставшееся за скобками, можно было лежат эти переживания. Совместимое с областью значения Р бы определить как конститутивные элементы когнитивного ни в коем случае не будет совместимо с областью значения Q. стиля переживаний, принадлежащих к отграниченной таким Напротив, видимые из области Р, предположенной в качестве образом области значения. Она, в свою очередь, может приоб реальности, область Q и все принадлежащие ей переживания рести иную черту реальности, или, на языке архетипа всякой будут казаться фиктивными, противоречивыми и несовмести реальности (а именно, мира нашей повседневной жизни), ква мыми, и наоборот. зиреальности.

(3) Именно поэтому мы вправе говорить о конечных облас Последнее замечание открывает особое затруднение, с тях значения. Эта конечность предполагает невозможность которым сталкиваются любые попытки описания этих квази соотнесения любой из этих областей с какой бы то ни было реальностей. Суть его в том, что язык – любой язык – как ком другой посредством введения некой формулы преобразования. муникативный принадлежит к интерсубъективному Переход из одной области в другую может быть совершен, по миру работы и, следовательно, упрямо отказывается служить выражению Кьеркегора, лишь посредством «скачка», и этот средством выражения значений, выходящих за эти рамки. От «скачок» проявляется в субъективном переживании шока. сюда многочисленные формы непрямой коммуникации, к не 426 которым из них мы еще вернемся. Например, научная терми по отношению к миру повседневной жизни, освобождаемся от нология – это специальное средство, позволяющее преодолеть связывавших нас пут «интеробъективного» пространства и ин указанное затруднение в пределах ограниченной научной об терсубъективного стандартного времени. Нас не удерживают ласти. более границы нашей реальной, восстановимой или достижи Здесь мы вынуждены отказаться от разработки подробной мой досягаемости. Происходящее во внешнем мире уже не на типологии многочисленных реальностей на основе только что вязывает нам альтернативы, из которых мы должны делать названных принципов. Нас, в первую очередь, интересует, как выбор, и не ставит пределы нашим возможным достижениям.

связаны области мира повседневной жизни с мирами наук, Между тем, в мире фантазмов нет «возможных достиже особенно миром социальных наук и их реальностью. Однако мы ний», если использовать этот термин как синоним слова «вы не можем разобраться в этой проблеме и во всех ее импликаци полнимые». Фантазирующее Я не работает и не исполняет в ях одним наскоком. Поэтому мы будем идти вперед постепен смысле данных выше определений. Активность воображения но и для начала сопоставим мир работы с двумя типичными может быть спроектированной лишь постольку, поскольку ее образцами иных конечных областей значения, а именно: ми можно заранее представить и включить в иерархию планов.

ром фантазий и миром сновидений. Далее мы, опираясь на ре Однако это значение термина «проект» не совпадает в точности зультаты анализа когнитивного стиля этих двух областей, под с тем, в котором мы его использовали, когда определяли дей вергнем исследованию структуру мира научного созерцания. ствие как спроектированное поведение. Строго говоря, дело обстоит с точностью до наоборот: спроектированное действие всегда является воображенным выполненным актом, – вооб III. Различные миры фантазмов раженным в будущем совершенном времени. Здесь нас не осо бенно интересует анализ того, все ли формы жизни нашего во Под этим заголовком мы обсудим некоторые общие характе ображения можно квалифицировать как «действие», только ристики когнитивного стиля, свойственного группе гетероген некоторые из них или ни одну нельзя, равно как и то, не при ных во всех иных отношениях конечных областей значения, надлежит ли всецело активность фантазирования к категории ни одна из которых не сводима к другой. Эта группа пользу просто мышления. Тем не менее, крайне важно понять, что ется общей известностью как мир фантазии и воображения и воображение как таковое всегда лишено намерения реализо охватывает, помимо всего прочего, царства дневных грез и вать фантазм;

иначе говоря, в нем нет целевого «понуждения».

мечтаний, свободной игры, художественной литературы, ска Пользуясь языком гуссерлевских «Идей»21, можно сказать, что зок, мифов и шуток. До сих пор философия еще не задумыва всякая активность воображения «нейтральна», т.е. ей недостает лась над вопросом о своеобразии конститурования этих бес специфической позициональности тетического сознания.

численных областей жизни нашего воображения. Каждая из Однако следует проводить четкое различие между активно них берет начало в специфической модификации, которую стью воображения как проявлением нашей спонтанной жизни претерпевает верховная реальность нашей повседневной жиз и воображаемыми образами. Действование может воображать ни в силу того, что наш разум, отвращаясь по мере уменьше ся как подлинное действие и даже работа, в смысле принятых ния напряженности сознания от мира работы и его задач, снима выше определений;

может воображаться как соотносящееся с ет с некоторых его слоев характеристику реальности и замещает заранее составленным проектом, как обладающее своими спе его контекстом предположительно квазиреальных фантазмов. цифическими мотивами для того чтобы и потому что, как Для проблемы, занимающей нас здесь, будет достаточно бег проистекающее из выбора и принятия решения и как имею лого взгляда на то, что есть общего во всех этих мирах. щее свое место в иерархии планов. Более того, оно может во Живя в том или ином из многочисленных миров фантазии, ображаться как наделенное интенцией реализовать проект, мы уже не должны овладевать внешним миром и преодолевать осуществить его, может быть представлено в фантазии встро сопротивление его объектов. Мы избавляемся от прагматичес енным во внешний мир. Однако все это относится к образам, кого мотива, управляющего нашей естественной установкой производимым в акте воображения и благодаря ему. «Испол 428 нения» и «акты работы» не более чем воображаются как испол него, ветряные мельницы – не реальности, а просто кажимо нения и акты работы;

и сами они, и сопряженные с ними ка сти, не более чем фантазмы. Существование колдунов и вели тегории заключены, по выражению Гуссерля, в «скобки». Сама канов и превращение последних в мельницы – как бы ни было же активность воображения всегда безрезультатна и при лю все это несовместимо с естественной установкой, господству бых обстоятельствах остается вне иерархии планов и целей, ющей в мире работы, общем для Дон Кихота, Санчо Пансы и значимых в мире работы. Само по себе воображение не создает цирюльника, – вполне совмещается с другими фантазиями никаких изменений во внешнем мире. Дон Кихота, наличествующими в конечной области его част Но как же так? Разве не встраивается во внешний мир Дон ного воображения, где это столь же «реально», как и все ос Кихот, когда бросается в атаку на ветряные мельницы, пред тальное. – Mutatis mutandis, подобный анализ можно бы было ставляя в воображении, что это великаны? Разве не предопре проделать и в отношении других квазиреальностей, таких, как делено то, что он делает, мотивами, действенными в мире магический мир первобытного человека, вымышленный мир работы, а именно, его для того чтобы мотивом убить велика детской игры и т.д.

нов и его потому что мотивом быть на высоте своей рыцарс Если представить полученный вывод в более общих терми кой миссии, которая включает в себя, помимо прочего, долг нах, то оказывается, что он созвучен утверждению У. Джемса, сразиться со злыми великанами, где бы ни довелось с ними что «любой объект, которому ничто не противоречит, ipso facto встретиться? Разве не включено все это в иерархию жизнен становится предметом веры и полагается как абсолютная ре ных планов Дон Кихота? альность». «Если мне просто грезится лошадь с крыльями, моя Ответим так: Дон Кихот, действуя описанным образом, не лошадь ничему не мешает, и следовательно, ей нечего проти вторгается в пределы мира работы. Для него – фантазера, про вопоставить. Эта лошадь, ее крылья, ее место – все одинако тивостоящего реалиям (подобно тому, как Уленшпигель реа во реально. Эта лошадь существует не иначе, как крылатой и, лист, противостоящий фантазиям) – в реальности его мира более того, существует именно здесь, ибо это место существует не работы нет воображаемых великанов, там находятся реальные иначе, как в качестве места этой лошади и не претендует на великаны. Задним числом он признает, что его интерпретация связь ни с какими другими местами в мире. Но если с этой ло представшего перед ним объекта была обесценена дальнейши шадью я вторгаюсь в мир, известный иначе, и говорю, напри ми событиями. Это опыт того же рода, что и тот, который име мер: «Это моя старая кобыла Мэгги, у которой выросла пара ем все мы в естественной установке, когда обнаруживаем, что крыльев, пока она стояла в своем стойле», – все коренным об нечто далекое, принятое нами за дерево, оказалось челове разом меняется, ибо теперь лошадь и место идентифицируют ком22. Но далее Дон Кихот реагирует иначе, нежели мы в ана ся с лошадью и местом, известными иначе, и то, что я знаю логичных ситуациях. Он не подчиняется «обесценению свое о последних объектах, несовместимо с тем, что я представил в го опыта», не признает, что обманулся, и не соглашается с тем, первых. «Мэгги, в своем стойле, да с крыльями! Нет, никогда!» что атакованные им объекты всегда были ветряными мельни Крылья нереальны, мне это только померещилось. Мне при цами и никогда не были великанами. Разумеется, он вынуж грезилась ложь о Мэгги, стоящей в своем стойле»23.

денно признает актуальную реальность ветряных мельниц, со Гуссерль24, изучивший заключенную здесь проблему глубже, противлению которых он уступил, но интерпретирует этот чем кто бы то ни было из философов, приходит к такому же вы факт так, как если бы тот не имел никакого отношения к ре воду. Он проводит различие между предикациями существова альному миру. Для объяснения этого факта он прибегает к те ния (Existenzialprdikationen) и предикациями реальности ории, что, дескать, его заклятый враг, колдун, чтобы досадить (Wirklichkeitsprdikationen). Противоположностью первых яв ему, в самый последний момент, должно быть, превратил не ляются предикации не существования, противоположностью менее реальных прежде великанов в ветряные мельницы. И вторых – предикации не реальности, фикции. Исследуя «ис только теперь, придя к этому выводу, Дон Кихот недвусмыс точник» предикаций реальности, Гуссерль приходит к выводу:

ленно удалил характеристику реальности с мира работы и пе «Для естественной установки изначально (до рефлексии) не ренес его на мир собственных образов. С точки зрения послед существует предиката «реальный» и категории «реальность».

430 Только когда мы фантазируем и переходим от установки жиз конституирования. В своих восхитительных исследованиях, ни в фантазии (т.е. установки квазипереживания во всех ее касающихся временного измерения фантазмов, Гуссерль25 ука формах) к данным реальностям и когда мы, тем самым, выхо зал, что фантазмы лишены фиксированного положения в по дим за пределы единичного случайного фантазирования и его рядке объективного времени. Следовательно, фантазмы не фантазма, беря то и другое как примеры возможного фантази индивидуализированы, и категория тождества к ним не приме рования как такового и фикции как таковой, мы получаем, с нима. «Тот же самый» фантазм может повторно появляться в одной стороны, понятие фикции (и соответственно, фантази непрерывной преемственности единичной активности фанта рования) и, с другой стороны, понятия «возможное пережива зирования, единство которой обеспечивается преемственнос ние как таковое» и «реальность»… Мы не можем сказать, что тью внутреннего времени, в котором эта активность происходит.

фантазирующий и живущий в мире фантазмов («сновидец») Но фантазмы, принадлежащие к разным нитям фантазирова полагает фикции как фикции;

он модифицировал реальности, ния или, согласно нашей терминологии, разным конечным «реальности как если бы»… Иметь понятия фикции и реально областям значения, не могут быть подвергнуты сравнению на сти может только тот, кто живет в своих переживаниях и отту предмет их тождества и подобия. Бессмысленно спрашивать о да устремляется в мир фантазмов, при условии, что фантазм не том, является ли ведьма из одной сказки той же самой, что и соответствует переживаемому в опыте». ведьма из другой.

Из нашего анализа поведения Дон Кихота и приведенной Наша задача не требует следовать далее за Гуссерлем в глу цитаты из Гуссерля можно почерпнуть еще одно важное про бины заключенных здесь проблем конститутивного анализа.

зрение. Совместимость переживаний, свойственная миру ра Но вместе с тем, важно отметить, что воображающее Я в своих боты в повседневной жизни, в царстве воображения отсутствует;

фантазиях может уничтожить все свойства стандартного време однако логическая структура согласованности – или, по сло ни, кроме его необратимости. Можно вообразить любые собы вам Гуссерля, предикации существования и не существования – тия так, как если бы они виделись, так сказать, через призму вре остаются в силе. Я могу представить в воображении великанов, менного замедлителя или временного ускорителя. Однако их колдунов, крылатых лошадей, кентавров, даже perpetuum mobile, необратимость ускользает от каких бы то ни было видоизменя но никогда не смогу представить правильный декаэдр, разве ющих воздействий со стороны фантазии, ибо она берет нача что остановлюсь – как мне пришлось бы это сделать в полно ло в dure, которое само по себе является конститутивным для стью бодрствующем сознании – на слепом сопоставлении пу всех деятельностей нашего разума, а следовательно, для нашего стых терминов. Иными словами: в царстве воображения мож фантазирования и рождаемых им образов тоже. Погружаясь в но преодолеть лишь фактуальную несовместимость, но не фантазии или даже сновидения, я все равно продолжаю стареть.

логическую. Тот факт, что я могу нынешним воображением перемоделиро Следствием из последнего утверждения является то, что в мире вать свое прошлое, не противоречит данному утверждению.

фантазмов не существует шансов достижимости и восстановимо В своих фантазиях я могу вообразить себя в любой роли, сти фактуальных ситуаций в том смысле, в каком они существу какую только пожелаю принять. Но, делая это, я не сомнева ют в мире работы. То, что в последнем является шансом, в пер юсь в том, что воображаемое Я только часть моей целостной вом есть то, что римские юристы называют conditio potestativa, личности, одна из возможных ролей, которую я могу принять, т.е. обстоятельство, вызвать или не вызвать которое – во вла «Ме», существующее лишь по моей собственной милости. В сти самой заинтересованной стороны. Фантазирующий инди своих фантазмах я могу даже менять свой физический облик, вид, так сказать, хозяин своих шансов: пустые предвосхище но эта свобода выбора упирается в предел, установленный ния своих фантазий он может наполнять любым содержанием, примордиальным переживанием границ моего тела. Они оста каким пожелает;

что до предвосхищения воображаемых буду нутся такими, каковы они есть, независимо от того, воображу щих событий, то тут он полностью свободен выбирать. ли я себя карликом или великаном.

Это замечание выводит нас на временные перспективы мира Активность воображения может быть как уединенной, так фантазий, имеющие в высшей степени важное значение для его и социальной, а следовательно, имеющей место в Мы отноше 432 нии и всех производных от него формах и модификациях. на интимный центр личности, – и только оно – определяет ин Примером уединенного воображения служат мечты и грезы, терес сновидящего и те темы, которые становятся темами его примером социального воображения – взаимно ориентиро сновидений. Несравненной заслугой Фрейда и его школы ванная интерсубъективная игра детей, протекающая по выду было прояснение этой соотнесенности жизни сновидений с манным правилам, или некоторые феномены, изучаемые мас бессознательным, хотя само понятие бессознательного (а так совой психологией. С другой стороны, объектами активности же его теория о том, что душевный аппарат – «топографичес воображения могут становиться другие люди, любой тип соци ки» – образуется из Оно, Я и Сверх Я) содержит неверное по ального отношения, социальные действия и реакции. Свобо нимание базисной интенциональности потока мышления28.

да действий фантазирующего Я очень велика. Возможно даже, Сновидящее Я не работает и не действует. Это утверждение что фантазм будет включать воображаемое сотрудничество с было бы простым трюизмом, если бы мы не высказали анало воображаемым другим человеком, вплоть до того, что вообра гичного утверждения в отношении фантазирующего Я. А по жаемые реакции последнего могут поддерживать или полнос тому мы должны коротко показать основные модификации, тью уничтожить мои фантазмы. которые претерпевает «заключение мира работы в скобки», с одной стороны, в областях фантазмов и, с другой стороны, в области сновидений. Я утверждаю, что миры воображения ха IV. Мир сновидений рактеризуются тем, что мы назвали свободой действий, тогда как мир сновидений лишен такой свободы. Воображающее Я Если бодрствованием мы называем высшую напряженность может «произвольно» наполнять свои пустые протенции и пред сознания, соответствующую полному вниманию к жизни, то восхищения любым содержанием, и, строго говоря, именно сон можно определить как полное расслабление, как отвлече этим наполнениям воображающее Я придает акцент реальности.

ние от жизни26. У спящего Я отсутствует какой бы то ни было Оно может как угодно интерпретировать «шансы», находящи прагматический интерес к трансформированию своих принци еся в его власти. У сновидящего же нет свободы действий, он пиально смутных перцепций в состояние частичной ясности и не свободен управлять своими шансами по собственной воле, отчетливости;

иначе говоря, у него нет интереса к трансфор лишен возможности наполнять содержанием пустые предвос мированию их в апперцепции27. Тем не менее, оно продолжа хищения. В частности, ночной кошмар ясно демонстрирует ет воспринимать, вспоминать и думать. Продолжаются сома неизбежность события в мире сновидения и бессилие снови тические перцепции собственного тела, его положения, веса, дящего как то на него повлиять.

границ, перцепции света, звука, тепла и т.д.;

при этом, одна Все это, однако, не означает, что жизнь сновидений ограни ко, отсутствует всякая активность, наподобие обращения вни чивается лишь пассивным сознанием. Напротив, большинство мания, вслушивания, разглядывания, которая только и могла активностей разума, которые Гуссерль называет интенциональ бы сделать эти перцепты апперцептированными. К тому же, ными активностями (и которые, конечно, не следует путать с сохраняются малые перцепции, которые в состоянии бодр преднамеренными действиями), сохраняется в ней, однако, без ствования, в силу прагматической ориентации на жизненные направленности на объекты внешнего мира работы и без на задачи, остаются неразличимыми и невыразимыми в словах, правляющего воздействия со стороны активного внимания.

или, как принято их теперь называть, бессознательными. Из Между тем, в этой деятельности нет активностей апперцепции бегая цензуры со стороны внимания к жизни, эти малые пер и воления. Жизнь сновидения лишена цели и проекта.

цепции приобретают в мире сновидений большое значение. Но чем можно подтвердить такое утверждение, учитывая, Хотя они не становятся ясными и отчетливыми, продолжая что Фрейд и его последователи учили о том, что преобладаю пребывать в состоянии смутности, они более не скрываются и щую роль в мире сновидений играют воления и инстинкты? Я не не искажаются вмешательством активного, прагматически думаю, чтобы здесь были какие либо противоречия. Реальные обусловленного внимания. Именно пассивное внимание, т.е. воления, реальные проекты, реальные цели и т.д. в жизни снови общая сумма воздействий, оказываемых малыми перцепциями дений не существуют. Все элементы волений, проектов, целей, 434 обнаруживаемые в сновидениях, имеют источник не в снови осажденных прежних переживаниях, которые были у меня в дящем Я. Это воспоминания, ретенции и репродукции воле мире повседневной жизни. Часто случается, что снящееся «Me» вых переживаний, берущие начало в мире бодрствования. Те исполняет свою работу без всякого намерения ее осуществить, перь они являются повторно, хотя при этом модифицируются и без всякой волевой санкции и что это «Ме» достигает резуль интерпретируются заново в соответствии со схемой соотнесения, татов либо непропорционально огромными, либо несоразмер преобладающей в данном конкретном типе сновидения. Всю но малыми усилиями.

психоаналитическую технику толкования сновидений можно Временная перспектива мира сновидений имеет очень за рассматривать как попытку соотнести содержания сновидения путанную структуру. Предшествующее и последующее, насто с теми исходными переживаниями в мире бодрствования, в ящее, прошлое и будущее кажутся перемешанными;

будущие которых и посредством которых они были конституированы. события воспринимаются как прошедшие;

прошедшие и про Вообще говоря, в мире сновидений сохраняются как воспо шедшие совершенные события полагаются открытыми и минания и ретенции мира работы, по крайней мере фрагмен поддающимися изменению, а следовательно, имеющими стран тарно. В этом смысле можно сказать, что attention la vie сно ный характер будущности;

последовательности трансформиру видящего направлено на прошлое его Я. Это внимание в ются в одновременности, и наоборот;

и т.д. События сновидения прошедшем времени. Содержания жизни сновидения образу кажутся – но только кажутся – обособленными и независимы ются, прежде всего, из прошедших или прошедших совершен ми от потока внутреннего dure. Между тем, они просто выр ных переживаний, которые переистолковываются посредством ваны из порядка стандартного времени. Они лишены места в преобразования прежде смутных переживаний в отчетливые, порядке объективного времени. Они вертятся по кругу в субъек посредством экспликации содержащихся в них горизонтов, тивности внутренней dure, хотя в мир сновидений и вкрапля посредством рассмотрения их предвосхищений в терминах ются фрагменты стандартного времени, пережитого прошлым прошлого, а их репродукции – в терминах будущего. Таким Я и распавшегося теперь на осколки. Необратимость dure в образом, осажденные переживания мира бодрствования, так жизни сновидения сохраняется. Только пробудившийся разум, сказать, разбиваются и перестраиваются иначе;

при этом Я уже вспоминая свое сновидение, иногда обладает иллюзией воз не проявляет прагматического интереса к сохранению целос можной обратимости.

тности своего запаса опыта как непротиворечиво и связно Последнее замечание раскрывает серьезное затруднение, унифицированной схемы соотнесения. Однако сами постула возникающее всякий раз при работе с феноменами сновиде ты непротиворечивости, связности и единства опыта берут на ния, а также воображения. Как только я над ними задумыва чало в прагматических мотивах, ибо предполагают ясные и от юсь, я уже не сплю и не фантазирую. Я бодрствую и пользуюсь четливые апперцепции. Поэтому они и даже некоторые в речи и мышлении средствами, принадлежащими миру работы, логические аксиомы, например аксиома тождества, теряют а именно, понятиями, которые подчинены принципам согла силу в сфере сновидений. Часто сновидцу бывает удивительно сованности и совместимости. Уверены ли мы, что пробудив видеть совместимым то, что, как он помнит, было несовмести шийся человек – человек, который уже не спит, – действитель мым в мире его бодрственной жизни, и наоборот. Все это Фрейд но может рассказать свои сны? Вероятно, существует большая и другие психоаналитики подвергли самому доскональному ис разница между теми случаями, когда он вспоминает свой сон следованию, и здесь мы намерены лишь перевести некоторые в живой ретенции и когда он должен его воспроизвести. В лю из полученных ими результатов, важных для выбранной нами бом случае мы сталкиваемся с серьезным диалектическим зат темы, на наш язык и определить им место в нашей теории. руднением, состоящим в том, что сновидящий лишен возмож Я могу видеть себя во сне работающим или действующим, ности прямого общения, которое бы не выходило за границы и такое сновидение часто может сопровождаться знанием того, той сферы, к которой оно относится. Поэтому мы можем под что «на самом деле» я не работаю и не действую. В этом слу ступиться к областям сновидений и фантазий только с помо чае моя снящаяся работа обладает своими квазипроектами, щью «непрямой коммуникации»;

этот термин мы заимствуем квазипланами и их иерархиями;

все они имеют источник в у Кьеркегора, давшего непревзойденный анализ заключенных 436 здесь явлений. Поэт и художник стоят несопоставимо ближе к назвать теоретическими установками. Если в момент серьезно адекватной интерпретации миров сновидений и фантазмов, го жизненного кризиса мы «присаживаемся» и вновь и вновь нежели ученый или философ, ибо сами их категории комму обдумываем свои проблемы, если мы выстраиваем, отбрасыва никации относятся к сфере воображения. Они могут если уж ем и перестраиваем свои проекты и планы, пока не примем не преодолеть, то, во всяком случае, сделать прозрачным зало какое то решение, если мы, будучи отцами, размышляем над женный здесь диалектический конфликт. вопросами воспитания или, будучи политиками, обдумываем Скромно ограничивая себя поставленной задачей, мы все состояние общественного мнения, – во всех этих ситуациях таки не должны уклониться от указанного затруднения. Наша мы предаемся теоретическому созерцанию в широком смысле главная цель – дать описание специфических когнитивных этого термина. Однако всякое размышление осуществляется стилей, свойственных областям фантазмов и сновидений, и ради практических задач и целей, а, стало быть, конституиру объяснить их как производные от когнитивного стиля пережи ет не конечную область значения, а «анклав»29 теоретического вания мира повседневной жизни. Поэтому мы чувствуем за созерцания в мире работы.

собой право применить категории, почерпнутые из этого Еще один тип размышления, который мы в этой главе на мира, к феноменам воображения и сновидения. Вместе с тем, меренно выводим за рамки рассмотрения, – чистое созерца следует понимать всю важность указанного диалектического ние, не базирующееся на проекте, который необходимо было затруднения, поскольку мы вновь столкнемся с ним при ана бы осуществить путем применения операциональных правил.

лизе мира научного созерцания, когда нам нужно будет изу Его примером является религиозная медитация. Здесь нас ин чить специфическое средство, созданное для его преодоления тересует исключительно научная теория.

наукой, а именно, научный метод. Научное теоретизирование – а в дальнейшем термины «те Завершая схематичное описание царства сновидений, нам ория», «теоретизирование» и т.д. будут употребляться исклю хотелось бы сказать, что активность сновидения – в отличие чительно в этом узком смысле – не служит никакой практи от активности воображения – по самой природе своей проте ческой задаче. Его целью является не овладение миром, а кает в одиночестве. Мы не можем видеть сны сообща, и аль наблюдение его и, быть может, его понимание.

тер эго всегда остается всего лишь объектом моих сновидений, Тут я хотел бы предупредить возможное возражение. Разве неспособным их со мной разделить. Более того, альтер эго, конечная цель науки не овладение миром? Разве назначение которое я вижу во сне, предстает передо мной не в общем для естественных наук не состоит в том, чтобы покорять силы Все нас живом настоящем, а в пустом и фиктивном квази Мы от ленной, социальных наук – в том, чтобы осуществлять конт ношении. Другой, являющийся мне в сновидении, всегда ти роль, а медицинской науки – в том, чтобы вести борьбу с бо пизирован и остается таковым даже тогда, когда во сне я вижу лезнями? И разве не является единственной причиной, его находящимся в самых тесных отношениях с моим интим побуждающей человека взвалить на себя бремя занятий нау ным Я. Он становится альтер эго только по моей милости. Та кой, его желание создать необходимые средства, которые бы ким образом, монада – с присущей ей способностью отражать улучшили его повседневную жизнь и помогли человечеству в универсум – поистине лишена окон, когда она спит. его стремлении к счастью? Все это, конечно, столь же верно, сколь и банально, но не имеет никакого отношения к нашей проблеме. Разумеется, желание сделать мир лучше – один из V. Мир научной теории сильнейших мотивов, побуждающих человека заняться нау кой, а применение научной теории, безусловно, ведет к изоб Ограничиваясь в последующем анализе миром как объектом ретению технических средств овладения миром. Однако ни научного рассмотрения, мы намеренно отвлекаемся от много эти мотивы, ни применение их результатов для решения «зем численных форм созерцательных установок, которые часто ных» задач не являются частью процесса научного теоретизи принимаем в своей рабочей активности и которые, в противо рования как такового. Научное теоретизирование – одно дело;

положность практическим установкам работы, тоже можно занятие наукой в мире работы – совсем другое. Нас интересует 438 первое, однако одной из основных наших задач станет выяс веку, погруженному в мир работы, так и теоретизирующему нение того, как возможно, что жизненный мир, общий для мыслителю30. Однако для первого будут релевантными иные всех нас, становится объектом теоретического созерцания, а сектора и элементы этого мира, нежели для второго. Выше результат этого созерцания используется в мире работы. мы показали, что для человека в естественной установке сис Все теоретические когитации суть «действия» и, даже более тема релевантностей, коей он руководствуется, берет начало в того, «исполнения» в том смысле, в каком мы определили их том, что мы назвали базисным переживанием фундаменталь выше. Они являются действиями, поскольку представляют со ной тревоги. Мыслитель теоретик, совершив «скачок» в бес бой эманации нашей спонтанной жизни, совершаемые в соот пристрастную установку, сразу же освобождается от фундамен ветствии с проектом;

и являются исполнениями, поскольку к тальной тревоги и от всевозможных надежд и страхов, из нее ним присоединяется намерение осуществить проект, вызвать вытекающих32. У него тоже есть предвосхищения, которые со спроектированный результат. Таким образом, научное теоре относятся, с одной стороны, с его запасом осажденных про тизирование имеет свои собственные мотивы для того чтобы шлых переживаний и, с другой стороны, с его особой систе и мотивы потому что и является спланированным, причем мой релевантностей, которую мы обсудим позже. Однако, в спланированным в рамках некой иерархии планов, установ отличие от человека в повседневной жизни, он не проявляет ленной решением проводить научную деятельность. (Одного страстного интереса к вопросу о том, окажутся ли его предвос того, что теоретизирование обладает «характером действия», хищения, если сбудутся, полезными для решения его практи уже достаточно, чтобы отличить его от сновидения.) Вдобавок ческих проблем;

его интересует лишь то, выдержат ли они к тому, это еще и целенаправленное мышление (и одной этой проверку последующими переживаниями. Это предполагает – целенаправленности достаточно, чтобы отграничить его от в понятном смысле вышеприведенного определения – некото простого фантазирования!), при этом его целью является на рое отстранение от интереса к жизни и отключение от того, мерение осуществить решение наличной проблемы. Однако что мы назвали состоянием бодрствования33.

при всем при том теоретические когитации не являются акта Поскольку теоретическая мысль не встроена во внешний ми работы, ибо они не встраиваются во внешний мир. Разуме мир, она обратима в том смысле, в каком мы определили выше ется, они базируются на актах работы (таких, как измерение, этот термин34. Это значит, что она подлежит постоянному пе работа с инструментами, проведение экспериментов), могут ресмотру, может быть отменена, «перечеркнута», «аннулирова быть переданы лишь посредством актов работы (таких, как на», модифицирована и т.д. без привнесения какого бы то ни написание статьи, чтение лекции) и т.д. Все эти деятельности, было изменения во внешний мир. В процессе теоретического выполняемые в мире работы и принадлежащие к нему, пред мышления я могу вновь и вновь возвращаться к своим исход ставляют собой либо условия, либо следствия теоретизирова ным посылкам, отменять свои выводы, аннулировать свои ния, но не принадлежат к теоретической установке как тако суждения, расширять или сужать круг изучаемых проблем и т.д.

вой, от которой они легко отделимы. Аналогичным образом, Из последнего положения вытекает специфика теоретичес мы должны провести различие между ученым qua человеком, кой мысли, в известном смысле не зависящей от того сегмен действующим и живущим среди других людей своей повсед та мира, который находится в пределах досягаемости мысли невной жизнью, и мыслителем теоретиком, который – повто теля. Это утверждение, конечно же, не касается наличности рим еще раз – заинтересован не в овладении миром, а в при некоторых данных, к которым может относиться теоретическое обретении знания посредством его наблюдения. мышление, например, сверхмикроскопических объектов или Эта установка «незаинтересованного наблюдателя» базиру внутреннего строения Земли. Как данные, они есть – и в ется на особом attention la vie как необходимой предпосылке последнем случае, вероятно, всегда будут – вне нашей досягае всякого теоретизирования. Суть ее состоит в упразднении си мости. Но это не мешает строить научные теории, относящи стемы релевантностей, доминирующей в практической сфере еся к этой совокупности данных. Биология и геология разра естественной установки. Весь универсум жизни – тот, кото ботали способы их изучения;

для этих наук они являются рый Гуссерль называет Lebenswelt, – изначально дан как чело реальностями, хотя и такими, которые находятся вне нашей 440 досягаемости, реальностями ex hypothesi35. Однако в нашем ут Теперь мы должны охарактеризовать в нескольких словах верждении мы не это имели в виду. Как мы уже увидели36, по систему релевантностей, преобладающую в области научного нятие «мира в нашей досягаемости» зависит от нашего тела, созерцания. Эта система берет начало в волевом акте ученого, понимаемого как центр О системы координат, в которой мы посредством которого тот отбирает объект своего дальнейшего организуем мир. Между тем, обращаясь к сфере теоретического исследования, или, иными словами, осуществляет постановку мышления, человек заключает свое физическое существование наличной проблемы. Тем самым более или менее бессодержа «в скобки», а вместе с ним – свое тело и ту систему ориентации, тельно предвосхищаемое решение этой проблемы становится центром и источником которой его тело является. Следователь верховной целью научной деятельности. С другой стороны, но, в отличие от человека в повседневной жизни, мыслитель не уже сама по себе постановка проблемы определяет те сектора или ищет решения своих прагматических личных и частных проблем, элементы мира, которые актуально связываются или потенци вытекающих из его психофизического существования в этом осо ально могут быть связаны с ней как релевантные, или значимые бом сегменте мира, который он называет своей средой. Мысли для наличного вопроса. В дальнейшем это отграничение релеван теля теоретика интересуют такие проблемы и решения, которые тной области будет направлять процесс исследования. Прежде по самой своей природе действительны для каждого, всегда и всего, оно определяет так называемый «уровень» исследования.

везде, когда и где наличествуют условия, заложенные в его ис По сути дела, термин «уровень» представляет собой всего лишь ходном допущении. «Скачок» в область теоретического мыш еще одно обозначение демаркационной линии, отделяющей ления предполагает решение индивида приостановить свою все, что имеет отношение к рассматриваемой проблеме, от субъективную точку зрения. И уже одно это говорит о том, что всего, что не имеет к ней отношения;

первое включает в себя в сфере научного мышления «действует» не неделимое Я, а исследуемые, эксплицируемые и проясняемые темы, второе – лишь частичное Я, исполнитель роли, «Ме», а именно – тео другие элементы знания ученого, которые (ввиду их нерелеван ретик. У этого частичного Я начисто отсутствуют «сущностно тности для стоящей перед ним проблемы) он решает принять актуальные» переживания, а также переживания, связанные с как данности, не ставя их под сомнение, т.е. как просто «дан его телом, его движениями и физическими границами. ные». Иными словами, демаркационная линия есть локус тех Теперь мы можем суммировать некоторые характерные моментов, которые реально интересуют ученого, но на кото особенности эпох, свойственного научной установке. В этом рых он решил остановить дальнейшее исследование и анализ.

эпох «заключаются в скобки» (или приостановливается): (1) Кроме того, постановка проблемы сразу же обнажает ее от субъективность мыслителя как человека, живущего среди сво крытые горизонты: внешний горизонт смежных проблем, ко их собратьев, включая его телесное существование в качестве торые придется поставить позже, и внутренний горизонт им психофизического человеческого существа в мире37;

(2) систе пликаций, кроющихся в самой проблеме, которые необходимо ма ориентации, в соответствии с которой мир повседневной будет сделать видимыми и эксплицировать, чтобы ее решить.

жизни организуется по зонам, находящимся в пределах реаль Все это, однако, не означает, что решение ученого поста ной, восстановимой, достижимой досягаемости и т.д.;

(3) фун вить проблему является произвольным или будто он имеет та даментальная тревога и вытекающая из нее система прагмати кую же «свободу действий» в выборе и решении своих про ческих релевантностей. В этой модифицированной сфере блем, какой обладает фантазирующее Я при наполнении своих общий для нас жизненный мир продолжает существовать как предвосхищений. Дело обстоит вовсе не так. Конечно, теоре реальность, но уже как реальность теоретического созерцания, тик мыслитель может свободно выбрать – в пределах склон не представляющая для нас практического интереса. И вмес ностей, заложенных в его личности, – научную область, к ко те со сдвигом в системе релевантностей, происходящим при торой он хотел бы приложить свой интерес, а также, быть переходе из практической области в теоретическую, все терми может, уровень (в целом), на котором он хотел бы проводить ны, относящиеся к действию и исполнению в мире работы (та свои исследования. Но как только он определился в этом отно кие, как «план», «мотив», «проект»), меняют свой смысл и зак шении, он сразу вступает в уже конституированный мир научно лючаются в «кавычки». го размышления, переданный ему исторической традицией его 442 науки. С этого момента он будет участвовать в универсуме дис специальную отрасль науки, могут считаться надежными. Если курса, заключающем в себе результаты, полученные другими, перевести это на наш язык, то речь идет об условиях, при ко проблемы, поставленные другими, решения, предложенные торых рассматриваемая конечная область значения может быть другими, и методы, разработанные другими. Этот теоретичес наделена чертами реальности.

кий универсум конкретной науки есть конечная область зна Это выводит нас на одно важное различие. Как прежде нам чения, имеющая свой когнитивный стиль с вытекающими из пришлось провести различие между миром воображения как него проблемами и горизонтами, которые подлежат эксплика активности и миром воображаемых образов40, так и сейчас нам ции. Регулятивный принцип конституирования области значе следует провести различие между теоретизирующими когита ния, называемой отраслью науки, можно сформулировать сле циями и интенциональными cogitata такого теоретизирования.

дующим образом: любая проблема, возникающая в данной Своей интенциональностью последние соотносятся с един научной области, должна соответствовать универсальному сти ственным объективным миром, универсумом, в котором все лю этой области и быть совместимой с уже конституирован мы живем как психофизические человеческие существа и в ными проблемами и их решением, принимая или отклоняя котором мы работаем и мыслим, т.е. интерсубъективным жиз их38. Таким образом, степень свободы ученого в постановке ненным миром, который дан всем нам с самого начала как проблемы на самом деле очень невелика39. верховная реальность, относительно которой все прочие фор Между тем, как только проблема поставлена, такой свобо мы реальности являются производными. «В теоретической ус ды и вовсе не остается. В нашем предшествующем описании тановке объекты превращаются в теоретические объекты, в теоретического мышления есть один изъян: оно представляет объекты реального полагания бытия, в котором эго схватыва развертывающийся процесс в статических терминах. Мы не ет их как существующие. Это открывает возможность всеохва ставим здесь перед собой задачу описать эпистемологию и ме тывающего и систематического видения всех объектов как воз тодологию этого процесса, протекающего в соответствии со можных субстратов теоретической установки»41.

строгими правилами научной процедуры. Назовем лишь неко Однако в отличие от мира фантазмов, которые всегда лише торые из этих правил. Существует постулат согласованности и ны фиксированного местоположения в порядке объективного совместимости всех суждений не только друг с другом в рам времени42, интенциональные объекты теоретического созерца ках данной специфической отрасли науки, но также со всеми ния – поскольку они не являются «идеальными объектами выс другими научными суждениями и даже переживаниями, полу шего порядка», – имеют вполне определенное место в порядке чаемыми в естественной установке повседневной жизни, по объективного (космического) времени;

в той же мере, в какой скольку те сохраняются (пусть и в модифицированном виде) в они являются «идеальными объектами высшего порядка»43, они конечной области теоретического созерцания;

еще один по базируются на объектах, имеющих такое место в объективном стулат требует, чтобы любая научная мысль выводилась прямо времени44. Между тем, это утверждение касается только вре или косвенно из проверяемого наблюдения, т.е. из исходных менной структуры объектов теоретического мышления, но не непосредственных переживаний фактов в мире;

существует затрагивает временной перспективы, свойственной процессу постулат максимально возможной ясности и отчетливости всех созерцательного теоретизирования как таковому. Мыслитель используемых терминов и понятий, в особенности требующий теоретик тоже живет в своем внутреннем dure, он тоже старе приводить смутную донаучную мысль в состояние отчетливо ет, поскольку его запас опыта постоянно меняется в силу по сти посредством экспликации ее скрытых импликаций;

есть явления и осаждения новых переживаний. Следовательно, еще и много других постулатов. Логика науки и методология теоретизирующее Я имеет свою особую форму прошлого – а отдельных отраслей науки установили правила, обеспечиваю именно, историю его прежних переживаний и их осаждений – щие операциональную процедуру научного исполнения и про и особую форму будущего, а именно – открытые горизонты верки его результатов. Общая сумма этих правил устанавливает наличной проблемы («проект» развертывающегося теоретизи условия, при которых научные суждения и, в частности, та или рования), соотносящиеся с другими проблемами, которые бу иная система таких суждений, образующая соответствующую дут поставлены позже, и методами, с помощью которых их 444 можно будет решить. Временной перспективой, которая отсут проблема, схожая с той, с которой мы столкнулись, анализи ствует у теоретизирующего Я, является живое настоящее, кон руя мир сновидений46.

ституируемое в естественной установке посредством телесных Однако на этот раз она имеет два аспекта: (1) Как может оди движений и находящееся на пересечении внутреннего dure и нокое теоретизирующее Я найти подход к миру работы и сделать объективного (космического) времени. Следовательно, теоре его объектом своего теоретического созерцания? (2) Как может тизирующее Я не может разделить живое настоящее с други передаваться теоретическая мысль и осуществляться само те ми в чистом Мы отношении и даже остается вне разных вре оретизирование в интерсубъективности?

менных перспектив социальности, производных от живого Ad 1. До тех пор, пока теоретизирование имеет дело с объек настоящего Мы отношения. По этой самой причине оно не тами, которые существуют просто в объективном времени, как участвует во временной структуре стандартного времени, ко это обстоит в науках о природе и особенно тех из них, которые торое, как мы увидели, есть не что иное, как интерсубъектив пользуются математикой, рассматриваемая диалектическая ная форма всех индивидуальных временных перспектив, в том проблема не становится вполне видимой47. Однако темой тео числе живого настоящего Мы отношения и всех его производ ретического созерцания становится, помимо того, весь интер ных. Поскольку научная деятельность протекает в стандартном субъективный мир работы в стандартном времени (куда вклю времени (в рабочие часы, в соответствии с графиками и т.д.), она чаются работающее Я мыслителя как человеческого существа, состоит из актов работы в мире повседневной жизни, имею его собратья и их акты работы) и даже вопрос о том, как могут щих дело с наукой, а не из актов чистого теоретизирования. существование других людей и их мышление переживаться в Хотя теоретизирующему Я не ведомо временное измерение естественной установке. А это на самом деле основной пред живого настоящего, оно, несмотря на это, имеет особое мнимое мет исследования так называемых социальных наук. Но как настоящее45, в коем живет и действует. Это мнимое настоящее вообще возможно, что мыслитель одиночка, стоящий в своей определяется в каждый момент времени протяженностью созна теоретической установке незаинтересованности вне всяких ваемых проектов. Его «прежде» включает в себя проблемы, по социальных отношений, находит подход к миру повседневной ставленные ранее в качестве спроектированных задач, решение жизни, в котором люди с естественной установкой работают которых все еще продолжается;

а его «после» – предвосхищае среди своих собратьев, да и к самой естественной установке, мый результат развертывающейся активности теоретизирова которую теоретик обязан отбросить? Как возможно это, если ния, призванной привести к решению наличной проблемы. учесть, что все акты работы происходят в стандартном време Раньше мы уже увидели, что мыслитель теоретик заключает ни, в живом настоящем Мы отношения или производных от свое физическое существование, а следовательно, и свое тело, него временных формах, т.е. в том самом измерении времени, в скобки. У него нет физической среды, ибо нет сектора мира, в котором, как мы увидели, теоретическое мышление не уча который был бы выделен как находящийся в его непосред ствует? Более того, только в Мы отношении, в котором при ственной досягаемости. Кроме того, мы установили, что «дей сутствует общность пространства и времени (общая соци ствующим лицом» в области теоретического мышления никог альная среда, в полном смысле слова), человек, пребывая в да не бывает «I» ученого как неразрушимая целостность его естественной установке, может пережить Я другого в его не личности, а всегда только частичное Я, «Me». И наконец, мы раздельной целостности, тогда как вне живого настоящего увидели, что измерение живого настоящего и его производные Мы отношения другой предстает только как «Ме», исполни не доступны теоретизирующему Я. Следовательно, оно никог тель роли, но не как единство. Как же тогда человек во всей да не может схватить Я другого как неразрывное единство, по его человечности и социальные отношения, связывающие его тенциально. Все эти утверждения можно объединить в одно: с другими, могут быть схвачены теоретическим мышлением?

Теоретизирующее Я одиноко;

у него нет социальной среды;

То, что это возможно, является непроясненной предпосылкой оно находится по ту сторону социальных отношений. всех теоретических социальных наук. Кроме того, теоретику И вот теперь в связи с взаимоотношением между социаль обществоведу приходится обращаться к своему запасу прежних ностью и теоретическим мышлением встает диалектическая переживаний существования других, их действий и работы, а 446 также смысла, который они вкладывают в свои акты и труды. ного полагания бытия. Она наделяется чертами реальности, Он приобрел эти прежние переживания, живя как человечес хотя и не теми, что характерны для естественной установки.

кое существо вместе с другими людьми в повседневном мире Ad 2. Между тем, у рассматриваемой диалектической про естественной установки, той самой установки, которую он блемы есть еще один аспект, не ограничивающийся вопросом должен заключить в скобки, дабы перескочить в область тео о том, как можно сделать социальность предметом теоретизи ретического созерцания. Нам следует отнестись со всей серь рования, а указывающий на социальность самого теоретизиро езностью к кроющейся здесь проблеме. Только тогда мы пой вания. Теоретизирование (этот термин используется здесь в мем, что мыслитель теоретик, оставаясь в теоретической узком значении научного теоретизирования и, следовательно, установке, не может непосредственно пережить и схватить мир не включает чистую медитацию), прежде всего, возможно повседневной жизни, в котором я и ты, Петр и Павел, любой лишь в универсуме дискурса, изначально данном ученому как и каждый имеем смутные и невыразимые восприятия, дей результат актов теоретизирования других людей. Во вторых, оно ствуем, работаем, строим планы, волнуемся, надеемся, рожда основывается на допущении, что другие люди тоже могут сделать емся, растем и умираем – одним словом, живем своей жизнью предмет, с которым я имею дело в теоретическом созерцании, как нераздельные Я во всей нашей человечности. В теорети темой своего теоретического мышления и что полученные мной ческой установке социального ученого этот мир ускользает от результаты будут подтверждаться или опровергаться их резуль непосредственного схватывания. Ученый должен разработать татами, а их результаты – моими49. Между тем, эти взаимные искусственный инструмент, наподобие вышеупомянутой «не подтверждения и опровержения, одобрения и критики предпо прямой коммуникации», чтобы вовлечь интерсубъективный лагают коммуникацию, которая возможна лишь вне чисто тео жизненный мир в поле своего зрения, или, лучше сказать, не ретической сферы, а именно: в мире работы. Чтобы сообщить сам этот мир, а всего лишь некое подобие его, – подобие, в свою теоретическую мысль другому, я, следовательно, должен котором человеческий мир воспроизводится, лишаясь своей отбросить чисто теоретическую установку и вернуться к миру жизненности, а человек – лишаясь своей неразрушимой чело повседневной жизни с его естественной установкой, т.е. тому вечности. Этот искусственный инструмент, называемый мето самому миру, к которому, как мы уже увидели, теоретизирова дом социальных наук, преодолевает указанное диалектическое ние не имеет непосредственного доступа. Ситуация исключи затруднение, заменяя интерсубъективный жизненный мир моде тельно парадоксальна и подобна той, с которой мы уже стол лью этого жизненного мира. Эта модель, между тем, населена кнулись в нашем анализе жизни сновидений, когда обнаружили, уже не людьми со всеми их человеческими качествами, а кук что только тот, кто уже не спит, может сообщить переживания, лами марионетками, или типами;

и сконструированы они та полученные им как сновидцем.

ким образом, как если бы могли выполнять рабочие действия Это всего лишь одна из форм извечной проблемы, повторя и реагировать. Конечно, эти рабочие действия и реакции сугу ющейся в любом типе чистого созерцания, – проблемы непря бо фиктивны, поскольку не проистекают из живого сознания мой коммуникации как таковой. Чтобы проследить ее от исто как проявления его спонтанности;

они всего лишь приписы ков философской мысли до нашего времени, потребовалось ваются куклам по воле ученого. Но если согласно определен бы написать полную историю идей. А потому мы ограничим ным операциональным правилам (описать которые должна ся рассмотрением ее на примере той конкретной формы, ко методология социальных наук)48 сконструировать эти типы торую она приняла на позднейшем этапе развития феномено так, чтобы их фиктивные рабочие акты и исполнения остава логической теории. Мы обнаруживаем эту проблему в первых лись не только согласованными друг с другом, но и совмести двух из трех парадоксов, не дающих покоя феноменологу, ко мыми со всеми прежними непосредственными переживания торые рассмотрел д р Финк в ныне известном эссе, которое ми мира повседневной жизни, приобретенными наблюдателем было полностью одобрено Гуссерлем как представляющее его в естественной установке до того, как он перескочил в теоре собственные взгляды50. Опираясь на превосходную статью проф.

тическую область, то тогда (и только тогда) эта модель соци Фарбера51, мы могли бы подытожить рассуждение Финка Гус ального мира станет теоретическим объектом, объектом реаль серля следующим образом. По осуществлении феноменологи 448 ческой редукции феноменолог попадает в затруднительное по кой нибудь страны, перестающим иметь законное хождение, ложение, не зная, как сообщить свое знание «догматику», ос как только мы пересекаем границу. (Но даже и тогда, если уж тающемуся в естественной установке. Не предполагает ли это, продолжить эту метафору, мы можем обменять их на местную что у них должна быть некая общая почва? Это первая форма валюту.) Конечные области значения – не обособленные со указанного парадокса. Проблема, заключенная здесь, решается стояния умственной жизни в том смысле, чтобы переход из посредством демонстрации того, что феноменолог не покидает одной в другую требовал переселения души и полного искоре трансцендентальную установку и не возвращается к естественной нения памяти и сознания смертью, как предполагает доктри установке, а помещает себя «в» естественную установку как та на метемпсихоза. Это просто названия разных напряженнос кую трансцендентальную ситуацию, которую он видит на тей одного и того же сознания;

и это одна и та же жизнь, сквозь. Второй парадокс – называемый «парадоксом феномено обыденная жизнь, неразрывная от самого рождения и до самой логической пропозиции» и в особенности нас интересующий – смерти, на которую направляется внимание в различных его базируется на первом. Он связан с тем, что в распоряжении ком модификациях. Мы уже говорили, что в течение одного дня муницирующего феноменолога нет ничего, кроме обыденных или даже часа мой разум может пройти через всю гамму напря понятий о мире и обыденного языка. Следовательно, любые женностей сознания, то живя в актах работы, то проходя через феноменологические отчеты неадекватны в силу попытки дать дневные грезы, то погружаясь в изобразительный мир живопи обыденное выражение необыденному значению, и это затруд си, то предаваясь теоретическому мышлению. Все эти разно нение нельзя устранить изобретением искусственного языка. родные переживания – переживания в моем внутреннем вре Фарбер подверг этот аргумент критике, показав, что нет ника мени;

они принадлежат моему потоку сознания;

они могут быть кого «внутреннего конфликта» между обыденным значением вспомнены и воспроизведены. И именно поэтому они могут слова и указанным трансцендентным значением52. быть переданы в процессе работы другому человеку с помощью Как мы показали, это не сугубо феноменологическая, а го обыденного языка. Мы часто упоминали, что «содержаниями» раздо более общая проблема. В области трансцендентальной фантазмов, сновидений, теоретического созерцания могут быть феноменологии она становится сложнее в силу понятия о мно акты работы. Но почему бы тогда и переживаниям, берущим на жественности трансцендентальных эго, или сообществе монад, чало в конечных областях фантазий, сновидений или научного которые, тем не менее, могут непосредственно и прямо об теоретизирования, не становиться содержаниями коммуникатив щаться друг с другом, пользуясь обыденными средствами теле ных действий работы? Когда дети сообща играют в своем вы сных жестов, в самом широком смысле, включая любого рода мышленном мире, когда мы обсуждаем произведение искусст язык. Есть тут, однако, серьезный вопрос: а является ли вооб ва с другим зрителем, когда мы вместе с другими вовлекаемся ще интерсубъективность проблемой трансцендентальной сфе в один и тот же ритуал, мы все еще остаемся в мире работы, ры;

и не принадлежит ли социальность скорее к обыденной связанные коммуникативными актами работы с другими людь сфере нашего жизненного мира53? ми. Тем не менее, в этих случаях партнеры вместе совершили «Парадокс коммуникации» – причем как феноменологи скачок из конечной области значения, называемой «миром ческий, так и обыденный, которому всецело был посвящен повседневной жизни», в область игры, искусства, религиозных предшествующий анализ, – существует, однако, лишь до тех символов и т.д. То, что прежде казалось реальностью, когда на пор, пока мы принимаем то, что мы назвали конечными облас него было направлено внимание, теперь может оцениваться по тями значения, за онтологические статичные сущности, объек другим критериям, оказываясь нереальным или квазиреаль тивно существующие вне потока индивидуального сознания, в ным – однако в специфической форме текущей нереальности, котором они берут свое начало. Тогда термины и понятия, чья реальность может быть восстановлена.

действенные в одной области, конечно, не только будут требо Таким образом, парадокс коммуникации возникает лишь в вать – а так оно и есть на самом деле – все новой и новой мо том случае, если мы полагаем, что социальность и коммуника дификации в других областях, но и будут становиться в них цию можно осуществить в какой либо иной конечной облас совершенно бессмысленными, подобно денежным знакам ка ти значения, нежели мир повседневной жизни, являющийся 450 N.Y., 1943. P. 136–141, особенно p. 137. Усмотрение связей между актом, Я, верховной реальностью. Но если не делать такого ничем не памятью, временем и реальностью – вряд ли заслуга Мида. Позиция, изло подкрепленного допущения, наука вновь окажется включена в женная в этой статье, конечно же, несовместима с мидовской теорией соци жизненный мир. И наоборот, чудо µ возвращает ального происхождения Я и его (модифицированным) бихевиоризмом, зас в теоретическую область всю меру человечности мыслителя.

тавлявшим его толковать все вышеупомянутые феномены в категориях стимула и реакции. Гораздо больше истины в знаменитой Х главе «Принци пов психологии» У. Джемса, где можно найти не только разграничение «Ме» и «I», но и его соотнесение с телесными движениями, памятью и чувством Примечания времени.

Mead G.H. The Philosophy of the Present. Chicago, 1932. P. 124 и далее;

The James W. Principles of Psychology. Vol. II. Chapter XXI. P. 283–322.

Philosophy of the Act. Chicago, 1938. P. 103–106, 121 и далее, 151 и далее, 190–192, Ibid. P. 320.

196–197, 282–284.

Ibid. P. 291 и далее. Husserl E. Formale und Transzendentale Logik. § 74. S. 167.

Ibid. P. 293. Мы придерживаемся терминологии, которую использовал Гуссерль в «Кар Schutz A. Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. Wien, 1932. S. 29–43, 72–93.

тезианских размышлениях», § 53 и далее.

По поводу «рефлексивной установки» см.: Farber Marvin. The Foundation of В отношении лицом к лицу – и в этом еще одна характерная особенность Phenomenology. Cambridge, 1943. P. 523 и далее, p. 378 и далее. См. также:

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.