WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«ББК 87.3 Ш 99 Главный редактор и автор проекта «Книга света» С.Я.Левит Редакционная коллегия серии: ...»

-- [ Страница 5 ] --

А. Гурвич обратился к этой проблеме на страницах журнала [«Философия могаю ему, а тем, что мне дано, является «мой друг нуждается в помощи», и феноменологические исследования»], обсуждая теорию Жана Поля Сар необходимо в ответ сказать, что каждый отдельный элемент соединенного тра в статье «Неэгологическая концепция сознания». (См.: Gurwitsch A. A дефисами термина – «мой, «друг», «нужда», «помощь» – уже соотносится с Non egological Conception of Consciousness // Philosophy and Phenomenological эго, единственно для которого каждый из них только и может существовать.

230 Шелер выдвигает это предположение скорее всего случайно и без более убедительного доказательства, когда рассматривает теорию Личности: Ethik.

S. 388, 49. Его утверждение, разумеется, заключает в себе отказ от основно го принципа феноменологии, а именно, что любой тип опыта может быть схвачен рефлексивным актом. Ср., например, с §§ 45 и 78 «Идей» Гуссерля.

Общий обзор причин отсутствия у младенца самосознания см. в: Allport G.W.

Personality. P. 16 и далее.

Размышления о проблеме См. выше. C. 215–216, а также Sympathie. S. 284 и далее.

См. выше. C. 213, а также Ethik. S. 404.

релевантности См. выше. C. 203–204, а также Stellung des Menschen. S. 51.

См. выше. C. 213, а также Ethik. S. 388, 401.

См. особенно его работу «Проблема социологии знания», вошедшую в книгу Die Wissensformen und die Gesellschaft. Ср. со статьей Говарда Беккера в этом номере журнала.

См., например: Husserl E. Ideen. S. 77 и далее.

James W. Principles of Psychology. Vol. I. P. 609.

Mead G.H. The Philosophy of the Present. 1932.

Мы употребляем термин «одновременность» в том же самом смысле, в каком его использует Бергсон в книге: Dure et Simultanit, A propos de la thorie d’Einstein. Paris, 1923. P. 66: «Я называю одновременными два потока, кото рые для моего сознания являются либо одним, либо двумя – безразлично, – в зависимости от того, воспринимает ли мое сознание их вместе как единый поток, если ему угодно уделить им один нераздельный акт внимания, или, с другой стороны, различает их на всем протяжении их протекания, если оно предпочитает разделить свое внимание, но без разбиения их надвое».

Совсем не обязательно брать в качестве примера социальное отношение, опосредованное речью. Каждый, кто играл в теннис, исполнял камерную музыку или предавался любви, схватывал другого в его непосредственном живом настоящем.

Husserl E. Phenomenology // Encyclopaedia Britannica, 14th ed. (Рус. пер.: Гус серль Э. Феноменология // Логос. М., 1991, выпуск 1. С. 12–21.) Об этом в общих чертах говорится в моей книге: Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt. Wien, 1932.

Husserl E. Logische Untersuchungen. Bd. II. S. 34 и далее.

Конечно, это лишь одно из значений чрезвычайно многозначного терми на «экспрессия». См.: Allport G.W. Personality. P. 464 и далее.

Scheler M. Erkenntnis und Arbeit // Die Wissenformen und die Gesellschaft. 1926.

Loc. cit. § 53 и далее.

Размышления о проблеме * релевантности Глава Вводные замечания Решив кратко изложить кое какие соображения по проблеме релевантности, я разложил свои письменные принадлежности на столе в саду моего летнего дома. С первых же росчерков пера я держу в поле моего зрения этот чистый лист бумаги, мою пишущую руку, чернильные знаки, образующие строчку за строчкой на белом фоне. Передо мною – стол с зеленой по верхностью, на котором расположены несколько предметов, – карандаш, две книги и другие вещи. Далее в поле зрения – де рево и лужайка моего сада, озеро с лодками, гора и облака на дальнем плане. Мне нужно лишь повернуть голову, чтобы уви деть дом с верандой, окна моей комнаты и т.д. Я слышу гул моторной лодки, голоса детей в соседнем дворе, призывный зов птицы. Я испытываю кинэстетические движения моей пи шущей руки, ощущение тепла, чувствую стол, поддерживаю щий мою пишущую руку. Все это расположено в моем перцеп тивном поле – поле, структурированном на области объектов:

тех, что находятся в пределах моей досягаемости, тех, что ког да то были в ней и могут вернуться в нее вновь, наконец, тех объектов, которые до сих пор не были в сфере моей досягаемос ти, но которые я могу в нее вовлечь посредством надлежащих кинэстетических движений или движений особого рода2. Но ни одна из этих чувственно воспринимаемых вещей в данный момент не является для меня тематической. Мое внимание со средоточено на вполне определенной задаче (анализе пробле мы релевантности), и то, что я пишу при таких то и таких то обстоятельствах, – всего лишь одно из многих средств, с помо щью которых я мог бы достичь этой цели и сообщить свои мысли другим.

* Schutz A. Reflections on the Problem of Relevance. New Haven: Yale University Press, 1970. Пер. Н.М. Смирновой.

В горизонте этого тематического поля я, однако, обнаружи данное в каждом «сейчас» внутренней длительности. Э. Гус ваю не только перцептивные переживания, возникающие в серль исследовал функции того, что он назвал «лучом внима моем нынешнем пространственном положении. Это также и ния» в конституировании тематического ядра, и тем самым в моя нынешняя биографическая ситуация, которая является не структурировании всего поля5. В любой момент времени мно чем иным, как осадком (sedimentation) или результатом моей жество переживаний испытываются одновременно. Одно из личной истории, т.е. всего мною пережитого и осевшего в моей этих одновременно длящихся переживаний (или, лучше ска памяти и образующего мой запас наличного знания3. В него зать, напряжений) конституируется как тематическое тем, что включается не только то, что я пережил непосредственно, но я по собственной воле обращаю к нему свой мысленный взор и мое социально обретенное знание, указывающее на пережи (а потому это деятельность эго, ибо эго есть источник всей актив вания других (как моих современников, так и предшественни ности моей сознательной жизни)6. Описание этой деятельности ков). Например, при написании предшествующего абзаца я Э. Гуссерлем может привести к превратному пониманию, будто полагался на исследования многих других, среди которых суще бы этот отбор или выбор может осуществляться произвольно ственно продвинутый Э. Гуссерлем анализ сходного феномена, а в неограниченном царстве свободы или права выбора. В самом также относящиеся к данному вопросу изыскания У. Джемса, те деле, Ж. П. Сартр (которому всегда нравилось придавать сво ории прагматической функции памяти А. Бергсона, доктрины им теориям видимость легитимации ссылками на Э. Гуссерля, гештальт психологов, теорию поля сознания А. Гурвича (в том которого он, тем не менее, не понял) основывает свою фило виде, в каком он объяснял мне ее в многочисленных беседах), софию свободы «для себя» (le pour soi engag) на утверждении, работу Л. Ландгребе о внутреннем и внешнем горизонтах, со что человек в любой момент времени и при любых обстоятель циологическую теорию «определения ситуаций», многочис ствах свободен делать тематическим какой угодно опыт, при ленные беседы, которые я вел с друзьями по всем этим вопро этом добавляя, что человек обречен на такую свободу7. Это, сам, и, конечно же, мои собственные устоявшиеся мысли по конечно же, вовсе не то, что имел в виду Э. Гуссерль. Деятель данной проблеме (на прояснение и приведение которых в еди ность сознания и луч внимания эго – это «обращение к» и ное целое и нацелена настоящая работа)4. «отвлечение от» определенных переживаний, делающие их те С другой стороны, социальный фон моего нынешнего пись матическими или нетематическими, т.е. горизонтными (отне ма также охватывается этим горизонтом. Например, живя в сенными к горизонту)8, – имеют место в весьма ограниченном англоговорящей стране, я использую английский язык как диапазоне выбора. Эта деятельность как таковая имеет свою схему выражения. Процесс моего письма определен, по край историю: она представляет собой осаждение в памяти ранее ней мере частично, ожиданием того, что другие, используя этот пережитых событий и, таким образом, является конституиро же язык как схему интерпретации, смогут стать читателями того, ванной и включенной в контекст опыта. Между тем, совершен что я пишу. Более того, я пишу эти строки, находясь в отпуске;

но ясно, что здесь заключены две совершенно разные проблемы:

т.е. я предполагаю, что вернусь к своим профессиональным 1) вопрос о взаимоотношении темы и горизонта в поле созна обязанностям (и всему тому, что с ними связано), и эта социо ния в любой данный момент внутреннего времени;

2) мотивы, экономическая предопределенность моей наличной ситуации с помощью которых осуществляется такое структурирование.

также охвачена горизонтом моей нынешней деятельности. Тем Первый вопрос лишь предполагает, что такое структурирова не менее лишь исследование наличной проблемы в настоящее ние уже осуществилось, каковы бы ни были его мотивы, в то время является для меня тематическим, а набор восприятий, время как второй касается происхождения структурирующей автобиографических воспоминаний, социальных взаимоотно деятельности как таковой. Нам следует разделить эти пробле шений, социоэкономической обусловленности образуют лишь мы и начать с последней.

горизонт той деятельности, на которой я сосредоточен. С тех пор как были опубликованы «Принципы психологии» Непосредственным объектом моего анализа является поле У. Джемса и ранние работы А. Бергсона, избирательность ра сознания в той мере, в какой оно структурировано в темати зума стала общепризнанной. Однако оба великих философа ческое ядро, выступающее на фоне окружающего горизонта и основывали эту избирательность почти исключительно на 236 прагматическом мотиве. Согласно А. Бергсону, именно наш Каждой из этих многочисленных реальностей, или конеч практический интерес – интерес, определяющий наше дей ных областей значения, присуща своя степень напряженности ствие во внешнем мире, – отбирает те элементы поля созна сознания и «внимания к жизни». Каждой области реальности ния, которые могут быть схвачены нашим интеллектом. Огра можно достичь путем модификации того и другого – модифи ничивая и определяя этот сегмент наших переживаний мира, кации, которая субъективно переживается как шок или ска который мы назвали тематическим, интеллект предопределя чок14. А потому представляется, что наделение любой из этих ет направления, которым мы будем следовать в действии, – областей признаком реальности, изменение напряженности подобно тому, как скульптор намечает контуры в глыбе мра сознания от полного бодрствования через все промежуточные мора, которые должны быть выточены ударами резца. (Эта стадии до глубокого сна является первым шагом к определе метафора, кстати сказать, взята у Г. Лейбница, который, одна нию поля сознания как такового – включая тематическое ядро ко, использовал ее для описания происхождения понятий и и окружающий его горизонт, какими они даны в любой мо представлений, не соотнося их с прагматическим интересом. мент нашего внутреннего времени.

Она восходит еще к Карнеаду, который, по сообщению Цице Из всех этих виртуальных областей реальности, или конеч рона [De divinatione, I, XIII, XXIII], использовал ее для иллюс ных областей значений, мы хотим сфокусироваться на актах трации взаимоотношения между тем, что предсказуемо, и тем, работы во внешнем мире (т.е. той области, в которой только и что порождается чистой случайностью.) Хорошо известно, до могут существовать вещи и которая поддается изменениям, какой степени этот прагматический мотив стал доминировать в порождаемым нашими телесными движениями). Наше внима мышлении У. Джемса. Прагматическое обоснование (т.е. прак ние, таким образом, будет ограничено общей проблемой темы тическая ратификация мысли действиями во внешнем мире) и горизонта, присущих свойственному этой области состоя становится даже критерием истины. В свою очередь, физиоло нию полного бодрствования. Но такое сосредоточение и огра гические состояния наших телесных переживаний рассматри ничение сами по себе являются иллюстрацией нашей темы:

ваются в качестве объяснений наших чувств, страстей и тому это особое царство реальности, область среди других областей подобного, и, наконец, закономерно возникает вопрос, суще объявляется верховной реальностью и становится в работах ствует ли сознание вообще. таких философов, как Бергсон и Джемс, так сказать, темати Недооценивать значимость прагматического мотива для ческой, т.е. сдвигающей все другие области реальности, окру анализа проблем, присущих взаимоотношению между темой и жающие это тематическое ядро, в область горизонта (и дела горизонтом, столь же опасно, как и верить в его исключитель ющей их наименее отчетливыми). Но структурирование на ность и вездесущность. Действие9 во внешнем мире требует тему и горизонт является фундаментальным для разума, и особого состояния полного бодрствования, высокой степени объяснять этот род структуры, смешивая этот фундаменталь напряженности нашего внимания, специфического «внимания ный принцип с тем, что на нем основано, является воистину к жизни» (attention la vie)10. Оно предполагает, что внешний petitio principii (ошибкой в доказательстве, состоящей в допуще мир, в котором только и может разворачиваться наша деятель нии недоказанной предпосылки. – Н.С.).

ность, который может быть изменен и модифицирован наши Далее, эти различные области или царства реальности связа ми актами работы11, – с присущими ему пространственными и ны единством моего разума, который способен в любое время временными категориями – обретает отличительный признак увеличить или уменьшить напряженность сознания, обращаясь реальности, который делает ее верховной реальностью среди к жизни или отвлекаясь от нее, или, по выражению А. Бергсона, всех прочих возможных реальностей (таких, как область фанта изменяя свое внимание к жизни (этот термин следует понимать зии, сновидений, теоретического созерцания или произведений здесь как жизнь в верховной реальности). Более пристальное искусства и т. д.)12. Мы, конечно, вправе наделить признаком рассмотрение, однако, показывает, что я, психофизическое реальности любую из этих областей и, сделав это, заставить единство, живу сразу в нескольких таких царствах одновре другие области казаться «ирреальными», производными от менно15. Написание мною этих строк представляет собой се нее13. рию актов работы во внешнем мире, – актов, которые изменя 238 ют его росчерками пера на этом листе бумаги. Но в то же вре формулировке в уме. Наконец, я могу перенести эту сформу мя, я занят теоретическим созерцанием собственных усилий лированную мною мысль на бумагу, пользуясь стенографией, организовать и артикулировать собственные мысли по данной обычным письмом или печатанием, и каждая из этих форм де проблеме. С точки зрения этого главного интереса моя рабо ятельности требует других иннерваций, других изменений во чая деятельность всего лишь вторична, так сказать, средство внешнем мире, других зрительных впечатлений, получаемых придания моим мыслям постоянства для меня самого (чтобы как от видимых движений моей пишущей руки, так и от ре я мог вернуться к ним в ходе дальнейших рассмотрений) и в зультатов ее деятельности – знаков, покрывающих этот лист итоге сделать их передаваемыми другим. Уровни моей лично бумаги. Следовательно, именно мой выбор делает тематичес сти, вовлекаемые в эти одновременно исполняемые формы ким в сфере внешней активности обычное письмо с использо деятельности, обладают разными степенями близости – они ванием так называемого латинского алфавита. По моему выбо различны в своей приближенности или дистанцированности в ру был использован английский язык (с его правилами отношении интимного ядра моей личности. Переживаемая синтаксиса и терминологическими импликациями для выра иннервация моей пишущей руки относится к витальной сфе жения моей мысли). По моему собственному выбору я пыта ре, а сам акт письма продолжается до тех пор, пока не возни юсь записать мои размышления по данной проблеме с ручкой кает каких либо внутренних или внешних препятствий (таких, в руке, а не обдумываю их во время прогулки, т.е. по моему вы как боль в пальцах, проблемы с ручкой или бумагой и тому бору это сделано темой с «этой ручкой в руке». И наконец, по подобное), и, таким образом, является, так сказать, автоматизи моему выбору стало тематическим для моего созерцательного рованным. В то же время, это такой уровень записывания моих исполнения само исследование проблем темы и горизонта (а мыслей, который выходит за пределы простого письма: поиск не изучение, скажем, греческих скептиков). То, чем я сейчас подходящих слов, составление этих предложений, присоеди занимаюсь – «написание по английски обычным письмом нение их к другим, составляющим абзацы, и т.д. – все это вос статьи по проблеме релевантности», – определенно пережива производит шаг за шагом нюансы моей мысли. Тем не менее, ется мною как единство. Продумывание проблемы релевант несмотря на свою сложность, процесс перевода моей мысли в ности является темой моей деятельности, но эта деятельность язык протекает, не привлекая внимания и почти автоматичес простирается на несколько областей или уровней моей созна ки, пока не возникает какая либо помеха, заставляющая меня тельной жизни, каждой из которых присущи своя напряжен остановиться и проблематизировать принятую мною схему ность, свое особое измерение времени, свои особые артикуля выражения (в данном случае – английского языка), как это ции в тематическом ядре и окружающем горизонте. Несмотря может случиться, к примеру, в отношении адекватности тер на различное структурирование времени, присущее каждой из мина для выражения того, что я имею в виду, или в том, что этих сфер и измерений, я живу в них всех одновременно. Так касается использования правил синтаксиса, присущих этой что, хотя я провожу за письменным столом всего час, я прожи схеме выражения, в отношении политетических шагов моего ваю в этом измеримом периоде внешнего времени непрерыв мышления. ный отрезок моей внутренней жизни, где в написании един Однако деятельность, на которой я действительно сосредо ственной страницы собраны переживания, навыки и знания, точен, имеет чисто внутреннюю природу, внутреннее исполне обретенные за куда больший отрезок моего жизненного пути.

ние исследования наличной проблемы в постепенном анали Хотя то, что я делаю, и переживается как единство, на са зе, и на самом деле не зависима от всех этих параллельно мом деле оно является гетерогенным набором видов деятель исполняемых актов. Тема моего поля сознания остается тако ности, каждая из которых осуществляется в своей собственной вой и в совершенно иных обстоятельствах – совершаю ли я среде. Этот набор сам структурирован на тему и горизонт. В прогулку, лежу ли в постели или плыву в каноэ. И деятель нашем случае тематическим является проведение анализа, ность, связанная с переводом этих мыслей в английский язык, т.е. размышление о проблеме релевантности, а все прочие виды остается неизменной, говорю ли я, или пишу, или просто ис деятельности относятся к области горизонта. Именно преоб пользую эту идиому во «внутреннем диалоге», в молчаливой ладание темы создает кажущееся единство этого набора видов 240 деятельности и наделяет свойством реальности область теоре мгновение. Однако мы можем выполнять эти виды деятельно тического созерцания. В этой перспективе все прочие виды сти и во время глубочайших кризисов своей жизни, и вопре деятельности, одновременно выполняемые в других измерени ки им. Наш страх или счастье в связи с каким то конкретным ях, кажутся не ирреальными, а подчиненными и вспомога событием, вовлекающим глубокие уровни нашей личности, тельными. Конечно, эта внешне единая деятельность может могут казаться отодвинутыми в область горизонта, когда мы разрушиться в любой момент: мне нужно заглянуть в словарь, обращаемся к такой рутинной работе. Но это лишь видимость.

вынуть соринку из ручки и т.д. В таком случае тема моего мыш Страх или счастье, являющиеся тематическими для более глу лениия – тема цепочки видов деятельности – будет отброше боких уровней нашей личности, никогда «не выпускались из на;

ее поток будет прерван. Мне нужно отвлечься от нее и об нашего схватывания»17, мы никогда реально не отвлекались от ратиться к деятельности, выполняемой на совершенно другом них, мы никогда не прерывали и не могли прервать их затем, уровне и в иной сфере (например, промывание моей ручки). чтобы вновь вернуться к ним завтра. Они временно отводи Следовательно, было бы большим упрощением утверждать, – лись на уровень горизонта сознательным, а иногда и болезнен что мы делали ранее, – будто бы мы живем в различных обла ным актом воли;

или, лучше сказать, мы вытягивали рутинную стях реальности, которые можем менять, перескакивая из од работу в тематическую область и задвигали то, что было тема ной в другую, и что выбор одной из них является первым ша тическим, на задний план. Так, во всяком случае, кажется. В гом к определению того, что является тематическим, а что действительности же происходит следующее. Два различных лишь горизонтным для нашего поля сознания. На самом же уровня нашей личности (поверхностный и более глубокий) деле мы всегда живем и действуем одновременно в нескольких вовлекаются одновременно, причем тема деятельности одно таких областях, и выбор одной из них означает лишь, что мы де го из них становится, соответственно, горизонтом другого.

лаем ее, так сказать, своим «пристанищем», «системой соотнесе Благодаря этому «актуализированная» тема обретает некий ния», нашей верховной (paramount) реальностью, в отношении специфический оттенок другой, временно скрытой темы, ко которой все прочие становятся производными, а именно гори торая осталась, так сказать, тайной подоплекой, определяю зонтными, вспомогательными, подчиненными тому, что стало щей основанные на ней ясно различимые голоса.

преобладающей темой. Но эти термины сами по себе выражают Но эта метафора не вполне адекватна, и ее следует заменить и предполагают категории релевантности – связи «тема–поле», другой, позаимствованной из структуры музыки. Я имею в и, следовательно, мы вновь оказываемся перед лицом peticio виду взаимоотношение между двумя независимыми темами, principii. одновременно разворачивающимися в одном и том же потоке Следствием того факта, что мы живем одновременно в раз или течении музыки, короче, отношение контрапункта. Со ных сферах реальности или значений, является то, что мы при знание слушателя может следовать за одной либо другой, рас водим в действие различные уровни нашей личности, – а это сматривать одну как главную, другую – как подчиненную ей указывает на неявное обращение к гипотезе шизофренического или наоборот: одна определяет другую, тем не менее, одна оста эго16. Ограничение поля (и структурирование в пределах огра ется преобладающей в тончайшей паутине целостной структуры.

ниченного поля уровней тематического ядра и окружающего Именно эта «контрапунктная структура» нашей личности, а вме горизонта) само является функцией приведенного в действие сте с нею и потока сознания является следствием того, что в уровня нашей личности. И лишь очень поверхностные уровни ином контексте было названо гипотезой шизофренического эго, а нашей личности вовлекаются в такие исполнения, как при именно тот факт, что для того, чтобы что то стало тематичес вычные и даже квазиавтоматические «домашние дела», еду, ким, а что то – горизонтным, мы должны допустить искусст одевание (для нормальных взрослых), а также в чтение и вы венное расщепление единства нашей личности. Существуют полнение простых арифметических операций. Конечно, когда лишь две формы активности нашей личности, если помыслить мы беремся за такую рутинную работу, связанные с ней виды их обособленно, где есть более или менее отчетливое различие деятельности конституируются как тематические, требующие на тему и горизонт: это, с одной сторны, восприятие феноме и обретающие всю полноту нашего внимания, хотя бы на нов во внешнем мире, с другой стороны, – «работа», т.е. изме 242 нение этого мира посредством телесных движений. Однако которой оно является. Любое из таких переживаний по своей дальнейшие исследования показывают, что теория избиратель природе отсылает к предшествующим переживаниям, из кото ной активности разума представляет собой всего лишь заголо рых оно возникло и с которыми соотносится. Иными словами, вок для комплекса проблем, еще более сложных, чем проблемы каждая тема соотносится с элементами, которые ранее находи темы и горизонта, а именно, того основополагающего феноме лись в поле нашего сознания либо в качестве предшествующей на, который мы предлагаем называть релевантностью. Но темы, либо, по крайней мере, в пределах горизонта и, таким об прежде чем мы приступим к ее изучению, можно было бы ска разом, по сути тематизируема. Ни то, ни другое не является зать несколько слов об особых типах личностной структуры. справедливым в отношении малых восприятий.

Мы не намерены рассматривать здесь ни патологических Содержание же того, что З. Фрейд назвал подсознательной случаев расщепления личности или шизофрении в психиатри жизнью, однако, может быть явным образом тематизировано, ческом смысле слова, ни таких явлений, как афазия и апрак и психоаналитическая техника состоит прежде всего в том, сия, препятствующих вовлечению в действие определенных чтобы перенести скрытый мотив невротического поведения в уровней личности. Современную психоаналитическую теорию область горизонта сознания и в конечном счете сделать его те бессознательного следует рассматривать не как решение зак матическим ядром поля сознания. Для пациента его невроти люченных в ней эпистемологических или философских про ческое поведение с его нераскрытым мотивом является темой, блем, на что претендуют многие ее приверженцы, но лишь в относящейся к внешнему уровню его личности. Скрытый эк той мере, в какой так называемое бессознательное связано с вивалент на более глубоком уровне его личности тематически нашей наличной проблемой: взаимоотношением между темой соотносится с тем, что психоаналитическая теория окрестила и полем, с одной стороны, и теорией релевантности – с другой. «подсознательным мотивом» такого поведения. Но оно явля Часто утверждалось, что теория малых восприятий (которые, ется бессознательным лишь тогда, когда внешне проявленное будучи даны в перцепции, тем не менее, не поддаются апперцеп поведение рассматривается в качестве верховной реальности ции) Г. Лейбница стала предтечей теории З. Фрейда. Согласно (что часто и происходит, поскольку внешние проявления про Г. Лейбницу, как известно, эти неапперцепируемые восприя исходят в том царстве верховной реальности, которая консти тия мотивируют и определяют те наши действия, которые не туируется актами работы во внешнем мире)18.

являются свободно избранными. Они вездесущи: при всей их Здесь впервые в ходе нашего исследования мы раскрываем изменчивости, они конституируют фон нашего сознания. В рам главную тему последующих глав, а именно тот факт, что поле, ках феноменологического языка темы и горизонта вопрос о том, тема, горизонт и релевантность имеют совершенно иную можем ли мы включить эти малые восприятия в понятия поля и структуру, если смотреть на них субъективно (т.е. с точки зре горизонта сознания, – это не просто вопрос терминологии. Все, ния изучаемого субъекта) и объективно (т.е. с точки зрения находящееся в поле, дано в апперцепции. Более того, все, нахо наблюдателя). Причиной этому является контрапунктная дящееся в пределах горизонта, может стать темой нашего структура нашей личности и самого потока сознания. Живя мышления. Но «малые восприятия» Г. Лейбница не могут быть одновременно в различных царствах реальности, в различных тематизированы, поскольку, в соответствии с его взглядами, они напряженностях сознания и модусах «внимания к жизни», в схватываемы в апперцепции только «в массе»;

но любое еди различных измерениях времени, приводя в действие различ ничное малое восприятие по определению не отличимо от ные уровни нашей личности (или различные степени близости и другого. Они сравнимы с бурунами на поверхности моря. Мы анонимности), контрапунктная артикуляция тем и горизон можем схватить в апперцепции приглушенный шум прибоя, тов, присущая каждому из этих уровней (включая в конечном но не звуки отдельных волн, поскольку они не различимы, счете и образцы шизофренического эго), – все это является они никогда не были и никогда не могут стать тематическими. выражением одного основополагающего феномена: взаимодей По видимому, предварительным условием любой тематиза ствия структур релевантности.

ции является то, что переживание, конституирующее тему, Психоаналитический метод, по видимому, и сам подтверж имеет свою собственную историю, осаждением (sedimentation) дает подобную интерпретацию: «свободная ассоциация», кото 244 рую предлагают осуществить пациенту, иногда ведет к колеба мы подобных допредикативных интерпретаций, которые могут ниям тематического поля от одного уровня личности к другому. или не могут быть верифицированы или фальсифицированы в Так, сновидения, относящиеся к тематическим переживаниям дальнейших переживаниях22. Его особенно интересуют про области реальности, противоположной полному бодрствова блемы альтернатив, в которых несколько интерпретаций одного нию прагматического мира работы, становятся ключом к ин и того же восприятия конкурируют друг с другом. Конкуренцию терпретации полей, относящихся к совершенно иным облас такого рода он называет проблематичными возможностями;

каж тям релевантности. То же верно и в отношении свободных дая из них, так сказать, представлена к выбору. Каждой при фантазий. Но все вызываемые психоанализом переживания сущ свой собственный вес, и разум колеблется от одной к другой, когда то были актуальными или виртуальными темами нашей взвешивая эти возможности, прежде чем прийти к решению – сознательной жизни;

т.е. исторически (биографически) входи решению, всегда открытому верификации или фальсификации ли либо в горизонт, либо даже в ядро наших прошлых полей дальнейшими событиями23.

сознания. Роль «избирательной способности нашей памяти» в Теорию Э. Гуссерля можно сопоставить с бергсоновской этой связи становится особенно важной. Позднее мы погово интерпретацией выбора, содержащейся в последней главе кни рим об этом отдельно. Но оттеснение тем в подсознание, по ви ги «Время и свободная воля»24. Согласно А. Бергсону, дело димому, подтверждает утверждение А. Бергсона, что реальной обстоит вовсе не так, будто бы две возможности представлены загадкой феномена памяти является не то, что мы помним, а нашему выбору. Поэтому он говорит не о выборе между двумя то, что мы забываем19. возможными интерпретациями или направлениями действия, а о двух способах возможного действия или о двух целях, которые должны быть поставлены до всякого выбора. Не существует двух целей или способов, пока разум не поставил первые и не спро Глава ектировал последние. Когда это сделано, разум колеблется меж Проблема Карнеада: вариации на тему ду ними, отбрасывая одно и возвращаясь к другому, пока реше ние не созреет, подобно спелому плоду, падающему с дерева.

Очевидно, именно это бергсоновское понятие альтернативы по piqann* А. Понятие правдоподобия (piqann*) и его модификации piqann* piqann* piqann* влияло на создание В. Янкелевичем вышеупомянутой теории.

Сколь ни интересны эти современные теории, наиболее Для того чтобы изучить проблему релевантности в сфере вос скрупулезный анализ рассматриваемого феномена, по види приятия, мы можем вспомнить, что, как указывал В. Янкеле мому, был дан греческим философом скептиком Карнеадом в вич в своей книге «Альтернатива»20, любое восприятие уже со его теории правдоподобия (piqann) (на латыни probabile;

здесь держит проблему выбора. Мы должны выбрать в перцептивном мы придерживаемся изложения, данного Робином)25. Термин поле те элементы, которые могут стать, по выражению Э. Гус piqann иногда следует переводить как «вероятное», а иногда серля, тематическими и подлежащими «интерпретациям». Та как «позволительное», однако слово «правдоподобное» наибо кие интерпретации не обязательно имеют форму предикатив лее точно передает значение этого греческого термина.

ных суждений. Пассивные синтезы узнавания, сходства, Карнеад приступает к анализу этого понятия с полемики тождества, несходства, подобия и т.д.21 являются интерпрета против его использования стоиками, особенно Хрисиппом, тивными событиями, происходящими в допредикативной сфе которые классифицировали все представления (phantasiae, ре. Осознание объекта как того же самого или видоизмененно vira) на правдоподобные и неправдоподобные, подразделяя го или осознание самих изменений является результатом таких каждую из этих категорий на представления истинные, лож допредикативных синтезов. В своей книге «Опыт и суждение» ные и не являющиеся ни истинными, ни ложными. Отрицая («Erfahrung und Urteil») Э. Гуссерль исследовал различные фор саму возможность постижения истины, Карнеад отвергает и подобную классификацию. По его мнению, в том, что нам не * Здесь и далее перевод греч. и лат. терминов М.А. Гарнцева.

известно, необходимо различать непостижимое ( k talhpton), 246 не доступное пониманию и недостоверное ( dhlon, incertum), рассудки, привычки, сдерживающее влияние социальной и неясное. Не существует истины как таковой;

есть лишь про семейной групп и тому подобное. Противоположностью уверен блематичные истины, истина в нас, для нас и благодаря нам. ности является неуверенность, однако это противопоставление Не на истину, а на правдоподобие мы можем рассчитывать, пос не является противоречием;

между полной неуверенностью, ледний же термин означает не то, что похоже на истину, но то, или радикальным сомнением, и достаточной уверенностью, что кажется истиной мне, – мне в тех условиях, в которых я на или вооруженной верой, есть целая серия промежуточных по хожусь и которые, следовательно, имеют шанс не быть оспорен зиций. Уверенность имеет множество степеней, и Карнеад ными или отвергнутыми последующими представлениями. разработал типологию некоторых из них.

Это, конечно же, совершенно иное понятие, нежели постига Он начинает с наблюдения, что в нашем разуме нет ника ющее представление или каталептическая фантазия (fantas…a кого чистого представления. Если я, к примеру, думаю о Со katal»ptika) стоиков, т.е. представление, которое «видит» крате, я думаю не просто об имени Сократа, но вместе с тем и представленные вещи такими, каковы они суть, и которое о некоторых его индивидуальных характеристиках, его поведе одно только и может управлять поведением мудреца. нии и других обстоятельствах, неотделимых от его существо Скептик, однако, понимает, что мудрец тоже человек и его вания. Если бы мое представление не содержало достаточно истина – всего лишь человеческая истина. Он не изваян из го числа элементов, составляющих индивида, о котором идет мрамора и не вырезан из дерева. У него есть душа, разум и речь, или если бы оно содержало элементы, не совместимые тело, перемещающееся с места на место. Все его впечатления, друг с другом, то я бы подумал, что размышляю не о Сократе, восприятия и знания обусловлены его человеческой природой а, скорее всего, о каком либо другом человеке. Какие же сте и зависят от нее. Как мудрец он будет воздерживаться от суж пени определенности здесь налицо? (1) Прежде всего, суще дения об истинной природе вещей;

он примет установку воз ствует простая вероятность (возможность);

а именно, «одна и держания от суждения, эпохе (epoc») (хотя греческое epoc» и та же возможность» как для одного решения, так и для ему дало имя epoc» феноменологической редукции, его нельзя пу противоположного. Секст Эмпирик приводит следующий тать с последним). Но для практического действия он не будет пример: преследуемый моими врагами, я вижу пещеру, в кото искать руководства у «постигающих представлений», которые, рой могу укрыться от них. Но я могу и ошибиться. Кто знает, как он знает, не достижимы. Если он замышляет морское пу нет ли там засады? У меня нет времени проверить, сколь обо тешествие, он не знает в точности, каким оно будет. Но хотя снованны мои колебания и не слишком ли опрометчиво здесь ему и не ведомо, непостижимо ( k talhpton), как осуществит спрятаться;

таким образом, я не знаю, прав я или нет в своей не ся его проект, он никак не является недостоверным ( dhlon): доверчивости. Однако в данных обстоятельствах и при прочих если он выберет хорошее судно, надежного кормчего и пого равных условиях, вероятно, лучше поискать укрытия где ни да будет благоприятной, он, разумеется, полагает, что благо будь в другом месте. (2) Геракл возвращает Алкесту из подзем получно прибудет в порт назначения. Именно на такого рода ного мира и подводит ее к Адмету: это истинное представле представление опирается мудрец Карнеада в своем действии ние. Тот не верит в реальность своего представления о живой или воздержании от него, принимаемое им как concilia agendi Алкесте. Это представление «противоречит чувствам», его «от ad non agendi (примирение действия с недеянием. – Н.С.), как клоняют» (или, лучше сказать, «стряхивают») – оно «отодви формулирует этот принцип Цицерон. Невзирая на свой эпистемо нуто», как сказал бы Э. Гуссерль. Без своего предшествующе логический скептицизм, он, следовательно, будет в сфере своих дей го знания Адмет поверил бы своим глазам. Его представление ствий взвешивать свои мотивы, определяющие его суждения и осталось бы неотклоненным (per…spastoj), что наделило бы акты, представляющиеся вероятным (piqana…) от правдоподобно его более высокой степенью убедительности в сравнении с го (piqann). Для него уверенность – не более чем вера, имеющая простым правдоподобием.

собственные мотивы и причины, – мотивы, объяснимые в (3) Верифицированное представление (в более строгом умопостигаемых терминах;

– причины, или же резоны, не смысле слова) предполагает, что простая и «неотклоненная» объяснимы в подобных терминах, ибо это наши страсти, пред вероятность уже удостоверена. Верификация добавляет еще 248 один резон для убежденности – чтобы быть «уверенным». Это чательным подтверждением он завершает скрупулезное рас самая совершенная модальность различия между тем, во что смотрение своего представления, разбирательства (diexodeein, можно верить, а во что – нет. Вот ее пример: зимней порой di xodoj), и он может вполне обоснованно согласиться или убе человек неожиданно оказывается в плохо освещенном поме диться, что ошибался, принимая этот объект за змею. Так что щении и усматривает в углу моток веревки. Он видит эту вещь, в таком разбирательстве(di xodoj), в методическом контроле но смутно. На самом ли деле это моток веревки или это змея? над природой и степенью вероятности (piqann) состоит един И то, и другое равно возможно – и это достаточный резон не ственный критерий достоверности наших мнений.

доверять своей первой интерпретации (эта первая стадия срав нима с «простым правдоподобием», рассмотренным нами в Б. Гуссерлево понятие проблематичных возможностей первом случае, которое определяет «проблематичную альтер нативу» в гуссерлевском смысле слова). Человек испытывает и поле непроблематизируемого некоторое замешательство;

его мысль колеблется между двумя возможными альтернативами. Приближаясь к предмету, он Сходство карнеадовой теории правдоподобия (piqann) и его думает, что это веревка: она неподвижна и т.д. С другой сторо степеней с гуссерлевским анализом проблематичных возмож ны, ему «приходит на ум», что окраска змей сходна с цветом ностей, как они изложены в работе «Опыт и суждение» («Erfahr веревки и что в зимнюю пору змеи, скованные холодом, не ung und Urteil»), бросается в глаза. Профессор Робин, из ясно подвижны. Он, следовательно, вращается в кругу своих пред изложенной книги которого мы многое позаимствовали, об ставлений, обзора (periodeein, peridenoij), не приходя к реше суждает вопрос, относится ли кратко описанная выше тео нию, поскольку каждая из альтернатив имеет свой вес и одна рия Карнеада лишь к сфере действия, как многие думают, или уравновешивает другую. Опираясь лишь на логику, он не в состо же ко всем типам когитаций, таким, как суждения, восприятия янии отдать предпочтение (sogkat qesij, assensus) ни той, ни и т.д. Сравнивая тексты и анализируя их содержание, он при другой. Но то, поверит ли он в одно либо другое, которое из них ходит к подтверждению последней гипотезы. И это опять таки станет, словами Карнеада, «отклоненным» (per…spastoj) или состыкуется с анализом Э. Гуссерля, согласно которому источ «неотклоненным» ( per…pastoj), или какое, по словам Э. Гуссер ник проблематичных возможностей коренится в допредика ля, будет отодвинуто, а какое возобладает (это вторая стадия тивной сфере.

его рассмотрения), может зависеть от его мужества или робо Но если для Карнеада эти проблематичные возможности сти. Если он склонен верить, что ошибочно принял этот пред ограничены различными видами активности разума (хотя и не мет за опасный, у него может возникнуть потребность в обре только действиями в смысле актов работы, обращенной во тении более высокой степени уверенности. Он будет искать внешний мир), то Э. Гуссерль не может пренебречь их рефе подтверждения, и, делая это, он, по свидетельству Секста Эм ренцией к пассивному синтезу, с помощью которого, как он пирика, использует тот же метод, что и афинские власти для полагает, конституируются такие отношения, как тождество, экзамена на звание и проверки прав кандидата на публичную дол подобие и т.д. Именно этот пассивный синтез26 соотносит на жность или способности врача диагностировать болезнь пациен личные переживания с уже пережитыми27, которые в форме та. Иными словами, он не будет цепляться за один или не типов являются элементами нашего запаса знания. С помо сколько симптомов, но примет во внимание все одновременно щью пассивного синтеза узнавания наличные переживания наблюдаемые внешние признаки («синдромы»). Если в узле приводятся в соответствие или накладываются на типы уже одновременно наблюдаемых синдромов не обнаруживается пережитого материала. Объективно они могут быть, а могут и такого представления, которое могло бы конституировать про не быть конгруэнтными;

они могут походить или отличаться тивопоказание или указание на возможную ошибку, он будет друг от друга. Субъективно же мы можем отождествить данное говорить, что принятое им представление истинно. Так, чело переживание с чем то уже пережитым как «то же самое» или век может взять палку и ударить по этому предмету, но тот ос как «то же самое, но видоизмененное» или же как «нечто по тается неподвижен. «Нет, это, конечно, не змея». Этим окон добное»;

мы можем либо «распознать» его, либо выяснить, что 250 в запасе нашего ранее типизированного знания нет ничего, го начала отводится привилегированное положение. У меня что было бы конгруэнтно или даже сопоставимо с наличным может быть выбор интерпретировать ту или иную конфигура переживанием – в последнем случае мы признаем это данное цию как гештальт или как относящуюся к фону данного поля;

переживание новым, т.е. таким, которое не может быть приве но это возможно лишь в том случае, если в самом поле консти дено в соответствие с чем то уже пережитым с помощью пас туированы в качестве проблематичных не одна, а несколько сивного синтеза узнавания. интерпретативных возможностей.

Однако сколь ни важна эта проблема для общей теории пе В рамках первой ступени правдоподобия (т. е. простой ве реживания – а в дальнейшем мы еще вынуждены будем к ней роятности) равно возможна любая интерпретация, любая связь вернуться, – она не является фокусом наших интересов при с типичными, ранее пережитыми данными. Каждая из «ото исследовании взаимоотношений между темой и горизонтом, бранных» в пределах данного поля конфигураций может стать избирательной функцией разума и лежащей в ее основе струк тематической или остаться горизонтной, и в принципе не су турой релевантности. И все же все упомянутые выше теории – щественно, осуществляется ли этот процесс посредством пас Карнеада, Гуссерля, Бергсона и Янкелевича – сходятся в до сивного синтеза, как утверждает Э. Гуссерль, или как акт вы пущении, что в пределах данного поля нашего сознания не бора и сравнения, как, по видимому, полагает Янкелевич. Но сколько конфигураций (перцептивных, фантазийных и проч.) как тогда объяснить вторую стадию интерпретативной проце состязаются друг с другом за то, чтобы стать интерпретацией. дуры – ту, которую Карнеад обозначил как борьбу между Они конкурируют на манер проблематичных возможностей perispastos (отклоненными) и aperispastos (неотклоненными) пред или альтернатив: каждая имеет определенную привлекатель ставлениями, или, в терминологии Э. Гуссерля, проблематичны ность, собственный вес, каждая может быть связана с предше ми возможностями? Иначе говоря, как и с помощью какой ствующими переживаниями или, по крайней мере, с пережи процедуры некоторые из открытых возможностей отбираются, ваниями подобного типа. В момент, предшествующий нашему сопоставляются и обращаются в проблематичные возможности, обзору (periodeusis), мы имеем в поле нашего сознания, так каждая из которых обладает своим правдоподобием (piqann) сказать, неструктурированное целое рядоположенных конфи и, тем не менее, примиряются посредством взаимоотношения гураций, каждая из которых может стать тематической, а мо отклоненных (per…pastoj) и неотклоненных ( per…pastoj). Что жет и остаться в пределах горизонта данного поля. заставляет человека в приведенном Карнеадом примере коле Описанная ситуация, как видим, отлична от той, что восхо баться между интерпретацией некоей вещи в темном углу ком дит к истокам гештальт психологического исследования. При наты как мотком веревки или змеи? Она может быть открыта верженец гештальт психологии также допускает как данность для множества других интерпретаций: это могла бы быть гру неструктурированное общее поле и стремится доказать, что да камней, куча белья и что угодно еще. В данной же ситуации – посредством акта интерпретации избирательная способность ра время зимнее, помещение слабо освещено, а человек труслив – зума структурирует это поле на фон и то, что на нем выступает он не проявляет интереса к подобным изысканиям. Его скорее (то есть является гештальтом). Но он не показывает, как в пре интересует то, не опасен ли данный предмет и не требуется ли делах неструктурированного поля (которое, по выражению предпринять мер предосторожности? В углу помещения нахо Э. Гуссерля, является полем открытых возможностей, откры дится объект, который не структурирован в поле его зритель той структурой, в котором равновозможны все конкурирую ного восприятия? Прежде всего, почему этот объект настолько щие типы интерпретативного структурирования, каждый из привлекает его внимание, что становится темой его интерпре которых имеет равный вес и одинаковую привлекательность) тативной активности? Что вообще заставляет его проблемати может быть конституирована подлинная альтернатива, т.е. зировать интерпретацию этого объекта? В помещении может проблематичные возможности. Гештальту, интерпретативно быть множество других предметов, возможно, в том же углу, а вычленяемому в открытом поле (или, лучше сказать, несколь возможно и в других, которые оставляют его абсолютно равно ко конфигураций, которые в процессе колебания в открытом душным;

и все они расположены в неструктурированном поле поле становятся, соответственно, темой и горизонтом), с само его видения. Они остаются в области горизонта. В данной си 252 туации они не становятся тематическими. Они не представля зывает ему изменение его тематического поля. Нечто, которое, ют никакой проблемы, интерпретативной или какой либо как предполагалось, будет знакомым, и, следовательно, непроб еще, и потому он не обращает на них внимания. Та вещь, ко лематичным, оказывается незнакомым. Его, стало быть, нужно торую он пытается интерпретировать либо как моток веревки, исследовать и удостоверить его природу;

оно стало проблема либо как змею, является в некотором смысле привилегиро тичным и, таким образом, должно быть тематизировано, а не ванной среди других объектов, находящихся в помещении. оставлено в неразличимости фона сопутствующего горизонта.

Она выделяется из них, она изначально – введем этот тер Оно достаточно релевантно, чтобы быть навязанным в каче мин, предвосхищая дальнейшие результаты, – релевантна стве новой проблемы, новой темы и даже возобладать над пре ему. Это может иметь самые разные причины, и чтобы оп дыдущей темой его мышления, которую, сообразуясь с обсто ределить их, мы должны располагать всеобъемлющим зна ятельствами, наш человек либо более вовсе «не схватывает», нием не только ситуативных элементов текущего момента либо временно отодвигает в сторону.

человеческой биографии, но и всей истории предшествую Нет необходимости рассматривать здесь те незначительные щего становления, приведшего к теперешней ситуации модификации, которые привносятся в ситуацию, если поме (иными словами, всего осажденного опыта, результатом ко щение, в которое входит человек, является не его «домом», а торого и является нынешняя ситуация). Могло бы быть, к помещением, с которым он до сих пор не был знаком. Тем не примеру, что комната, в которую входит человек, является его менее, даже и в этом случае у него есть более или менее хоро собственной, с которой он хорошо знаком и все детали кото шо определенные ожидания того, что он может найти в поме рой ему хорошо известны, – известны в смысле пассивного щениях подобного типа. Объект, подобный лежащему в углу, или автоматически привычного знания, почерпнутого в рутин не относится к тому типу вещей, которые он ожидает найти в ном опыте. Тогда, входя в помещение, он ожидает увидеть его помещениях такого типа. Среди прочих более или менее зна более или менее таким, каким он его оставил, как это было комых или непроблематичных вещей эта выделяется своей много раз, когда он возвращался домой – в дом, о котором неожиданностью. Что бы это могло быть? Вещь возбуждает его он не может мыслить иначе, как посредством идеализации любопытство, приглашает уделить ей внимание, узнать или, «снова то же самое». возможно, отождествить ее с чем то, чтобы почувствовать себя Этот набор ожиданий может конституировать непрояснен непринужденно в отношении других типизаций своих ожида ную, но устойчивую рамку всех возможных переживаний этого ний. Она становится проблематичной для него, и, следова помещения, которых он вправе ожидать, входя в него в дан тельно, тематической.

ный конкретный момент времени. Но этот набор ожиданий, это поле непроблематичного, конституирующего или, по мень В. Тематическая релевантность и понятие осведомленности;

шей мере, со конституирующего рамку соотнесения (референ ции) всех возможных и ожидаемых им переживаний, оказывает навязанная и внутренняя релевантности ся разбитым вдребезги новым переживанием, не являющимся ни непроблематичным, ни знакомым. С первого взгляда чело Первая форма релевантности такова: с ее помощью предмет век обнаруживает в пока что не разрушенном поле визуально конституируется как проблематичный в пределах неструктури го восприятия элемент, который не соответствует тому, что он рованного поля непроблематичного знакомства, и таким обра ожидал, – некую вещь в углу. Что бы это могло быть? Почему зом поле структурируется на тему и горизонт. Такую форму она мне не знакома? Почему она не вписывается в ожидаемое релевантности мы будем называть тематической. Следует за поле непроблематизируемого, которое, как он по привычке метить, что греческий корень слова «проблема» по значению полагал, найдет снова? Человек мог войти в комнату темати эквивалентен латинскому корню слова «объект». Изначальное чески озабоченным совсем другой проблемой, например, он значение обоих слов можно объяснить с помощью такого вы мог думать о своих друзьях или о предстоящем путешествии. ражения: «то, что брошено предо мной». В современных язы Однако крушение его ожиданий, неожиданная перемена навя ках слово «проблема» претерпело существенное изменение 254 значения и, таким образом, утратило свои изначальные конно комое рассматривается как разрешимая. То, что только что тации: в нашей современной схеме выражения объекты, за названо «насущным интересом» субъекта, в свою очередь, оп исключением сомнительных и находящихся под вопросом, в ределяется обстоятельствами и ситуацией, в рамках которых общем, не являются проблематичными28. Проблематизировать проблема возникла, а также системой проблем, к которой при объект, сделать его темой нашего мышления – означает не что надлежит рассматриваемая. Но этот «насущный интерес» сам иное, как представить его двусмысленным и подлежащим воп является формой релевантности, которую нельзя путать с рас рошанию, отделить его от фундамента непроблематизируемого сматриваемой здесь тематической релевантностью;

впослед и хорошо знакомого – того, что само собой разумеется. ствии ее необходимо рассмотреть отдельно30. Конечно, между Термин «осведомленность» заслуживает некоторого ком обеими формами релевантности существует тесная связь, но ментария29. Он может быть интерпретирован объективистски, насущный интерес предполагает существование проблемы и, т.е. как нечто, присущее уже пережитому, – тому, о чем мы го следовательно, основан на тематической релевантности, кон ворим как о знакомом. Действительно, некоторые психологи ституирующей проблему как таковую.

говорят о качестве осведомленности (Bekanntheitsqualitten) Эти предварительные замечания не относятся к собственно предметов для воспринимающего субъекта как вид присваива анализу тематической релевантности. Пока что мы проанали емого им «третичного качества». Конечно же, существуют сте зировали один, хотя и очень важный, случай конституирования пени такой осведомленности: ранее воспринятые объекты, темы в недифференцированном поле. Это тот способ, кото идентифицированные как те же самые, объекты, сходные или рым незнакомое переживание навязывается нам именно благодаря подобные тем, что идентифицированы или распознаны, объек тому, что является незнакомым. Мы не делаем это пережива ты незнакомые, т.е. рассматриваемые в их уникальной инди ние тематическим сознательно, и поэтому мы называем этот видуальности, но определяемые через их принадлежность к вид релевантности навязанной релевантностью.

знакомым видам, объекты, известные лишь как принадлежащие Но незнакомые переживания не являются единственными, к знакомому типу, объекты, принадлежащие к категории средств которые навязываются нам как тематические. Существует мно или инструментов, т.е. служащие типичными средствами для до жество других видов навязанных тематических релевантностей.

стижения типичных целей (в таком случае они подпадают лишь Например, переживание шока, который, как мы уже знаем, под тип отношения цель–средство) и т.д. Но знакомство имеет и характерно для любого сдвига внимания и, следовательно, для свой субъективный смысл, который относится, с одной стороны, скачка из одной области значений в другую, навязывает новую к привычкам узнающего, идентифицирующего и отбирающего тематическую релевантность;

и это также является неосознан типичные переживания из своего наличного запаса знания. ным изменением уровня нашей персональной вовлеченности, Эти привычки, в свою очередь, не являются лишь результатом особенно любое изменение относительной близости в относи истории личности, осадком (sedimentation) которой они явля тельную анонимность. Более того, любое внезапное изменение ются, но также и функцией всех данных обстоятельств, ситу измерений времени, в которых каждый из нас живет одновре ативного набора, в рамках которого они сформировались, – менно, навязывает другие тематические релевантности. В об десяти троп Анесидема, классифицирующего обстоятельства. С щем случае любой разрыв или модификация, с необходимос другой стороны, субъективный смысл осведомленности отно тью приостанавливающие идеализации «и так далее», а также сится, так сказать, к разграничительной линии, проводимой «снова и снова», укорененные во всем нашем опыте, приводят субъектом между тем сектором мира, который нуждается и ко к образованию навязанных тематических релевантностей31.

торый не нуждается в дальнейшем исследовании. Наконец, как будет показано далее, тематические релевантно Иными словами, субъективный смысл осведомленности яв сти навязываются посредством социального взаимодействия, ляется производным от уровня исследования, определяемого обусловленного либо поступками наших партнеров, либо на насущными интересами субъекта в отношении того, сколь глу шими собственными, либо действиями социальных групп.

бокого анализа требует наличная проблема – т.е. определени С другой стороны, существует класс тематических релевант ем условий, при которых задача перевода незнакомого в зна ностей, всецело отличных от тех, что до сих пор обсуждались 256 (т.е. навязанных). Мы можем сознательно структурировать каждого из них в отдельности имеет эвристическую цен поле в тематическое ядро и фон горизонта, и мы можем даже ность33.

таким образом определить как само поле, так и его пределы. Мы, следовательно, ограничиваем наше рассмотрение нена Психологи часто рассматривают этот вид тематизации под на вязанных тематических релевантностей тем, что ранее назвали званием сознательного внимания. Этот класс имеет два под первым подвидом, а именно, сознательным приданием одной класса: первый состоит в сознательной замене одной темы теме большей важности по сравнению с другой, продолжая в то мышления другой постепенным навязыванием одной и вытес же время удерживать первую. В результате подобной замены нением другой, т.е. путем расширения и углубления господству мы приводим в действие новые тематические релевантности.

ющей темы. Второй относится к сознательному сдвигу внимания Новые данные из области горизонта, относящиеся к первой с одной темы на другую, когда между ними нет связи. В первом теме, попадают в тематическое ядро. Тема, конечно же, всегда случае изначальная тема удерживается, и измененное темати находится в тематическом поле;

каждой теме присущ свой осо ческое ядро сохраняет отношение к тому, что было тематичес бый горизонт. Э. Гуссерль34 указывал, что горизонт имеет двой ким до такого сдвига. Конечно, то, что было тематическим, ное значение: внешний и внутренний горизонт. Понятие стало горизонтным, но не в смысле новой темы. Оно сохраня внешнего горизонта используется для обозначения всего того, ет связь с предыдущей темой (которую я продолжаю удержи что оказывается одновременно с темой в данном поле созна вать), но развито таким образом, что элементы, ранее относя ния. Но оно также используется для обозначения всего того, щиеся к горизонту, теперь стали тематическими. Во втором что с помощью ретенций и воспоминаний относится к генези случае, т.е. сдвиге к совершенно другой теме, от предыдущей су данной темы в прошлом, а также с помощью протенций и темы отказываются. Я ее более не удерживаю. Она может предвосхищений – к будущим возможностям. Кроме того, по быть вовсе исключена (например, если я закончил свою работу нятие внешнего горизонта относится ко всему тому, что свя или если я совершенно забыл тему) или же я могу оставить ее зано с данным полем как результат пассивного синтеза, на лишь на время с намерением вернуться к ней после переры пример, сходство, подобие, различие и так далее – словом, все ва и заняться ею в дальнейшем. Модификация такого рода связи, которые в учебнике по общей психологии проходят под относится к умышленной паузе нашей деятельности, к изме рубрикой ассоциации путем локальной или темпоральной смеж нению времени работы и досуга – крайне важной проблеме ности или сходства. Хорошо известно, как Э. Гуссерль преодо для теории планирования и проектирования (как унификации лел трудности застарелого понятия ассоциативности с помо наших интересов и деятельности), которую мы обсудим впос щью разработанной им теории темы и горизонта.

ледствии32. Что же касается большинства случаев произвольно С другой стороны, существует и внутренний горизонт. За го выбора различных тем, более внимательный анализ показы вершение процесса конституирования темы делает возможным вает, что скрытый мотив столь внезапного сдвига внимания все более и более глубокое (возможно, бесконечное) погруже состоит в скачке от одного измерения реальности к другому, или ние в ее структуру: во первых, путем все более полного описа приведении в действие иных уровней личности, или измене ния ее особенностей и ее уникальности, во вторых, посред нии взаимосвязи измерений времени, в которых мы живем од ством анализа ее элементов, взаимосвязей и функциональных новременно. Структура потока сознания может изменять свой структур, определяющих процесс ее «осаждения» (sedimenta характер, поскольку другие напряжения в нем акцентируются tion), наконец, в третьих, путем установления и повторения благодаря такому сдвигу внимания, и таким образом обретают политетических шагов, в процессе которых конституировалось преимущество. Эти категории, однако, уже упоминались, ког ее значение, воспринимаемое сейчас единым взором35. Тема да речь шла о навязанных тематических релевантностях. Как (или, если хотите, проблема) является, следовательно, беско видим, граница между этими двумя классами не является нечным полем дальнейших тематизаций. Именно в этом смысл жесткой;

различие между ними, как говорят социологи, но подобного сокращения, локуса практически бесконечного числа сит идеально типический характер, т.е. каждый их этих ти тематических релевантностей, которые могут быть развиты пов редко встречается в чистом виде, тем не менее, изучение путем дальнейшей тематизации их внутреннего содержания. Но 258 эту дальнейшую тематизацию («подтематизацию»), осуществ ряя в каждом из этих случаев главенствующей темы, с которой, ляемую путем исследования внутреннего горизонта темы или как с базиса, началось исследование всех этих тематических актуализацией виртуальных тематических релевантностей, релевантностей. Это исследование внутренней структуры в конституирующих ее значение, нельзя рассматривать как раз каждом случае состоит в сдвиге материала горизонта в тематичес биение целого на части. Тема и внутренние тематические ре кое ядро. Точно так же дело обстоит и в том случае, когда мы рас левантности являются не чем иным, как двумя именами одной сматриваем не внутренний, а внешний горизонт. В каждом из и той же конфигурации. В процессе экспликации внутренне этих случаев главенствующая тема удерживается в качестве ба го горизонта, приведения в действие скрытых потенциальных зисной, и все структуры соотнесения тематических релевант тематических релевантностей, – словом, в процессе дальней ностей обретают свои значения из внутреннего значения удер шей тематизации она остается неизменной как определяющий живаемой главенствующей темы. Тем не менее, в любое время фактор всей последующей тематизации. Именно в этом смыс это навязывание тематических данных, это исследование но ле мы будем называть ее главенствующей темой (paramoumt вых тематических релевантностей существует благодаря добро theme) и оставляем ее в поле зрения как отправную точку или вольному сдвигу нашего внимания с тем, чтобы прояснить систему соотнесений всего содержания тематических релевант имплицитные тематические релевантности, являющиеся внут ностей, которые являются тематическими именно потому, что ренними для главенствующей темы.

внутренне присущи этой главенствующей теме. Мы будем называть эту систему внутренними тематически Конечно, ранее мы описали лишь одно измерение прису ми релевантностями, в противоположность ранее обсуждавшим щего главенствующей теме внутреннего горизонта. Не менее ся навязанным тематическим релевантностям. В то время как важным является и другое измерение, хотя термин «внутрен в этой последней способ взаимодействия темы и горизонта ний горизонт» кажется для него менее подходящим. Как толь обусловлен появлением незнакомых переживаний, сдвигом ко главенствующая тема установлена в качестве базисной, она области реальности с одной на другую и т.д., характерной чер сама становится системой внутренних тематических релеван той системы внутренних релевантностей является то, что мы тностей, связанных с другими системами тематических реле можем направлять, а можем и не направлять внимание на при вантностей в тему более высокого порядка отношениями су знаки главенствующей темы – признаки, проявляющиеся во бординации или просто подтематизации. Но как таковая она внутреннем или внешнем структурировании горизонта или в в своих смысловых соотнесениях содержится в теме более вы форме тематических релевантностей, т.е. мы можем трансфор сокого порядка, и эти соотнесения можно прояснить, не поки мировать, а можем и не трансформировать содержание гори дая базиса главенствующей темы, и тема более высокого поряд зонта в характеристики темы. Это, возможно, один из элемен ка как таковая сама является лишь набором тематических тов техники, названной Карнеадом «обозрение» (periodeusis). Но релевантностей, подчиненных теме более высокого порядка, и прежде чем мы приступим к рассмотрению этого предмета, мы так далее. (По видимому, нет необходимости защищать эти должны завершить наш анализ тематических релевантностей утверждения против неправильного толкования, согласно ко еще несколькими замечаниями во избежание возможного не торому понятия «тема более высокого порядка» или «подчи понимания.

ненная тема» содержат какие либо отсылки к ценностным Первое замечание состоит в том, что мы не намерены сводить суждениям. На самом деле рассмотрения требует отношение обсуждаемое нами различие между навязанными и внутренними основания (Fundierung), т.е. отношение, посредством которо релевантностями лишь к системе тематических релевантностей.

го «тема более высокого порядка» основывается на одновре Далее мы изучим и другие типы релевантностей, и в каждом слу менно воспринимаемых темах более «низкого».) чае мы должны исследовать, подпадает ли рассматриваемый тип Так, внутренний горизонт темы можно изучать посредством под навязанные или внутренние релевантности.

добровольных актов, эксплицирующих, с одной стороны, ве Второе замечание касается понятия главенствующей темы дущие к подтематизации тематические релевантности, с дру как базисной. Мы отмечали, что внутренние тематические ре гой – соотносящихся с темами более высокого порядка, не те левантности открыты дальнейшей тематизации добровольной 260 трансформацией содержания горизонта в тематический мате ным (и до тех пор, пока оно остается таковым, просто прини риал. Так, система внутренних релевантностей предполагает, мается как неоспоримая данность). Эту проблему мы также что некоторые тематические релевантности уже трансформи рассмотрим позднее37.

рованы в основной предмет рассмотрения, при этом неважно, Четвертое замечание состоит в том, что целостное описание конституирована ли эта изначальная тема посредством навя ситуации может породить ложное впечатление, что, за исклю занных или внутренних релевантностей;

иными словами, те чением иерархической структуры под тем, верховной темы, матизирована ли она избирательной деятельностью разума или темы более высокого уровня, любая тема в каждый определен воспринята пассивно, не имеет значения. Было бы бессмыс ный момент времени существует в разуме изолированно и мо ленным искать эту изначальную (хронологически первую) жет быть схвачена как таковая. Но это вовсе не так. Тема всегда тему нашего мышления, поскольку ни одно сознание не может существует не только в пределах поля, но и связана с другими те быть воспринято без структурирования на тему и горизонт. мами в систему. Не существует проблемы, изолированной от дру Следовательно, когда на предыдущих страницах мы говорили гих проблем, скорее, налицо система взаимосвязанных друг с о «нераздельном» поле сознания, которое с помощью темати другом проблем, но чтобы изучить эту высокосложную ситуа ческих релевантностей может быть структурировано на тема цию, мы должны провести основательный предварительный тическое ядро и материал горизонта, это был лишь педагоги анализ. Мы, однако, продвинемся в одном направлении этой ческий прием, а не реальное допущение. Иными словами, сложной проблемы, если продолжим рассматривать пример тематическая структура существенна для сознания;

т.е. в поле Карнеада: случай двух конкурирующих интерпретаций одной сознания всегда есть тема, и когда мы говорим о конституиро и той же темы.

вании тематического ядра с помощью навязанных тематичес ких релевантностей, мы лишь имеем в виду, что такое событие Г. Интерпретативная релевантность мотивирует дробление того, что ранее тематизировано, для новой темы.

Третье замечание необходимо указывает на то, что установ В приведенном ранее примере мы последовали за человеком лением главенствующей темы как отправного пункта оба на лишь до того момента, когда он обнаружил среди знакомого, правления внутренних релевантностей, ведущих к горизонту, ог во всяком случае, предвосхищаемого, типически знакомого раничению которого мы должны подчиниться, оказываются в окружения незнакомый объект. Нечто, лежащее в углу, стало известной степени пред конституированными. Иными словами, для него тематически релевантным. Оно возбудило его любо для трансформации материала горизонта в тематический необ пытство и привлекло внимание. Этот предмет как таковой, или, ходимо добровольное действие, но его свобода ограничена. лучше сказать, предмет, каким он ему является в его окружении, Что касается самого направления, следует сказать, что систе предмет как явление, воспринятое во всех ноэтико ноэматичес ма внутренних релевантностей не является однородной. Ей ких импликациях, теперь тематически представлен его интерпре присущ собственный профиль. Некоторые релевантности вы тации. Чем он может быть? Ответ на этот вопрос представляет даются вперед на фоне других. Это система изогипс, более собой новую задачу, которую нужно решить для того, чтобы по сравнимая с воспроизведением горной цепи на рельефе, чем стичь смысл в пределах тематического ядра его концептуально на обычной карте. Эту проблему мы рассмотрим позднее36. го38 поля. Он должен его интерпретировать, и это означает, что он Что же касается внутренних релевантностей, то здесь мы должен включить его в какую то категорию, отнести к какой то сталкиваемся с ситуацией, сходной с субъективным смыслом группе в соответствии с его типичными признаками, на основе знакомства. Именно набор «насущных интересов», зависящий от своего предшествующего опыта, конституированного в запас биографических и ситуационных обстоятельств индивида, огра его наличного знания. Но не все содержание такого запаса ис ничивает то, что обычно называют уровнем исследования (т.е. гра пользуется как схема интерпретации. Его знание того, что все ницу проблематизируемого сектора мира), в то время как все, человеческие существа моральны, что солнце ежедневно всхо находящееся за ее пределами, остается непроблематизирован дит на востоке, что конституирование других демонстрирует 262 такие то и такие то характеристики, никак не связано с интер совершенно случайно, серого цвета. Интерпретируемый объект претацией находящегося перед ним предмета. появляется в целом наборе обстоятельств – места, времени, и, Однако с помощью того, что Э. Гуссерль назвал пассивным как мы увидим далее, личной биографии, которые определя синтезом узнавания, он накладывает реальное восприятие теле ют, с одной стороны, характеристики этого объекта (как фено сного объекта такой то и такой то формы, цвета и размера на мена восприятия), а с другой – элементы моего собственного воспоминания собственных предыдущих восприятий, типи запаса знания, интерпретативно релевантные друг другу. Эту чески сходных с этим телесным объектом по форме, цвету и сложность мы поясним в дальнейшем анализе.

размеру. В контексте предыдущего опыта (подобного типа), Предположим, что рассматриваемый нами человек так или сохраненного в памяти и организованного предыдущими ин иначе преуспел в идентификации находящегося перед ним пред терпретациями в запас наличного знания, есть много того, что мета как, возможно, являющегося мотком веревки. На языке не имеет никакого отношения к интерпретации данного пред У. Джемса мы можем сказать, что мы воспринимаем «объект в мета, т.е. того, что полностью нерелевантно его интерпретации. углу комнаты, – возможно являющийся – мотком серой верев С другой стороны, предыдущий опыт содержит несколько вза ки»39. Здесь используется интерпретативная релевантность, имосвязанных типов, с которыми данный объект может быть соответствующая характеристикам формы, размера, гешталь сравним, т.е. сходен или взаимосвязан. Такие элементы налич та, цвета и т.д., и именно они делают возможным распознава ного запаса знания мы можем назвать релевантными для ин ние этого объекта как принадлежащего к ранее воспринятому терпретации новых восприятий;

но совершенно очевидно, что типу «моток веревки» возможным, но еще не вероятным. Сте этот тип релевантности совсем другой, чем ранее рассмотрен пень сходства, устанавливаемая первой интерпретативной до ная тематическая релевантность. Мы предлагаем назвать ее гадкой, во многом зависит ото всей ситуации, в которой пре интерпретативной релевантностью. бывает догадавшийся.

Этот тип релевантности удивительным образом обнаружива Теперь предположим, что объект, подобный нашему, вос ет двойную функцию. Он не только интерпретативно релевантен принимается на борту корабля. Мой опыт восприятия кораб той части нашего запаса знания, который относится к интер лей заставляет меня ожидать, что моток веревки может и, ве претируемому объекту;

но фактически определенные моменты роятно, находится на борту. Это ожидание может быть столь воспринимаемого объекта становятся более или менее интерпре велико, что никакая тематическая релевантность не сможет тативно релевантными для понимания и интерпретации реаль быть навязана тому, кто видит данный объект. Он может ос но воспринимаемого сегмента мира. таться «естественным», т.е. непроблематизированным фраг Возвращаясь к нашему примеру, можно добавить, что для ментом окружения. Соответственно, восприятие такого объек того, чтобы идентифицировать моток веревки, достаточно ее та всегда останется в области горизонта, он может так и не гештальта (размер, форма, цвет), не задаваясь вопросом, из быть тематизированным, если, к примеру, вопрос ребенка какого материала она сделана и каков ее вес. Даже цвет может («Что это там в темном углу?») не приведет в действие темати быть нерелевантным. Предположив, что я ранее ощущал мо ческую релевантность, в результате чего последует точный от ток веревки коричневого и черного цвета, я могу распознать вет: «Это моток веревки». И хотя всегда существует возмож данный объект (имеющий, скажем, серый цвет) как «моток ность, что более скрупулезное изучение – как в том, что касается веревки», хотя я никогда не видел ранее мотка веревки серого изменений в восприятии, так и реинтерпретации этих измене цвета. В таком случае он будет «подобен» веревке, которую я ний, – обнаружит, что исследуемый объект – вовсе не моток ранее ощущал, но серого цвета. Более того, я могу иметь очень веревки, а змея, первоначальная догадка («Это моток веревки») хорошее представление о веревке, но не о веревке, смотанной имеет для говорящего высокую степень вероятности. Иными в моток;

а с другой стороны, о мотках, но не веревки;

и тем не словами, налицо великолепный шанс, что будущие проверки менее, я распознаю в этом объекте моток веревки – «веревки», подтвердят это утверждение. Человек, следовательно, «санкци случайным образом оказавшейся в форме мотка;

мотка, слу онирует» первое предположение и ведет себя так, так будто бы чайно оказавшегося из веревки, причем, вдобавок, опять же оно уже получило подтверждение. Он ведет себя так до тех пор, 264 пока новый элемент тематической релевантности (например, предположил в своем примере Карнеад, дополнительные си сдвиг тематического поля ко внутреннему или внешнему гори туативные элементы (например, на улице зима и я труслив), я зонту: «давайте приглядимся к нему получше») или вновь возник могу сразу же сделать вывод из тех же присущих объекту ин ший неожиданный элемент интерпретативной релевантности не терпретативно релевантных моментов. «Это змея». Конечно отвергнет или не вступит в противоречие с первоначальным оп же, этот вывод столь же весом, как и догадка, что это моток ределением. Тогда смысл первоначальной догадки и присущая веревки. Ни присутствия змеи, ни наличия веревки мною не ей система интерпретативных релевантностей лишатся своей ожидалось. Гештальт (форма, цвет) внутренне присущ обоим:

последовательности и совместимости. Они будут, используя типичному мотку веревки и типично свернувшейся змее в том гуссерлевский термин, «подорваны», аннигилированы, отбро виде, в каком эти типы содержатся в моем наличном запасе шены как недействительные. Но пока не доказано обратное, знания. Обе мои догадки равноправдоподобны (piqann), и ни достоверность первоначальной догадки полагается само собой одна из них не является более весомой по сравнению с другой.

разумеющейся: разве не правдоподобно встретить моток ве У меня немедленно возникают сомнения по поводу коррект ревки на корабле? ности моей интерпретации (неважно, каков хронологический Теперь давайте слегка изменим пример40 и предположим, порядок моих догадок), и я должен, по крайней мере, приос что рассматриваемый предмет находится не на борту корабля, тановить мою «санкцию», пока я не смогу установить допол а в углу комнаты моего друга, который, как я знаю, моряк. Ве нительные интерпретативные релевантности.

роятность («субъективный шанс») того, что моя первоначаль Мне кажется, что это та самая ситуация, которую Карнеад ная интерпретация окажется правильной, значительно умень обозначил греческим словом «отклоняемое» (per…spastoj). Две шилась: можно ли ожидать, что кто либо будет держать в доме интерпретации одного и того же объекта равновероятны, при моток веревки? Конечно, наличие такого предмета в доме мо чем обе равно весомы, но не совместимы друг с другом. Как ряка вовсе не необычно;

по крайней мере, ни одна из целого это так? Тематических релевантностей недостаточно, чтобы набора интерпретативных релевантностей не свидетельствует дать недвусмысленное определение. Неопределенность лишь об обратном. Точнее, даже если предположить, что я никогда возрастет, если я, к примеру, предположу, что никогда не ви не видел веревки такого цвета и форма мотка не соответству дел веревки, свитой в моток, или веревки серого цвета, или ет тем, что я видел прежде, тем не менее, первоначальная до змеи такого цвета, свернувшейся таким образом. Из обеих ин гадка («Это моток веревки») вполне правдоподобна с учетом терпретаций следует утверждение о наличии неизвестных того, что мой друг – моряк. Она имеет свою весомость, и в на предметов в моей комнате – предположение о том, что кто то стоящее время ничто не противоречит выводам интерпрета в мое отсутствие положил моток веревки в мою комнату, столь тивной релевантности. Я начну сомневаться в своей интерпре же неправдоподобно, сколь и то, что змея избрала это место тации, если предполагаемый моток веревки начнет «вести для своей зимней спячки. Тем не менее, мне важно принять себя» иначе, чем ожидалось, например, начнет двигаться. Тог решение41. Я могу сделать это, лишь дополнив интерпретатив да я могу спросить себя: «Верна ли моя первоначальная догад ные релевантности;

но чтобы сделать это, я должен сравнить ка? Может ли интерпретативная релевантность формы, цвета типичные моменты моего восприятия с собственным опытом и т.д. оставаться действительной, если этот предмет является прошлых восприятий типичных мотков веревки или типичных чем то другим, например змеей?» змей. Например, предмет не двигается, и это увеличивает ве Но предположим, что я вернулся к себе домой. Не будучи роятность того, что он не живой, но впавшие в зимнюю спячку ни моряком, ни рыбаком и не нуждаясь в веревке, должен ли змеи также неподвижны. Повышение весомости первоначаль я обнаружить в плохо освещенном углу собственного дома ной гипотезы уравновешивается увеличением веса второй. На странный предмет, которого раньше здесь не было и наличие языке Карнеада это означает, что я не достиг успеха в том, что которого не согласуется с моими ожиданиями? Я рассматри бы «склонить» чашу весов в пользу одной из репрезентаций, ваю этот предмет без какой либо предзаданной схемы интер поскольку каждый интерпретативно релевантный момент ос претативных релевантностей. Если здесь налицо, как мудро тается отклоняемым (per…spastoj), и даже если я продолжу 266 свои рассмотрения, т.е. наполню интерпретативные релевант томатически (т.е. путем пассивного синтеза) предмет восприни ности тематическим материалом, я не достигну удовлетвори мается как «сходный», «похожий», «того же типа, что и…», т.е.

тельной завершенности, – удовлетворительной для того, что как уже типизированный. Он, как уже указывалось, воспринят не бы признать одну из двух возможных интерпретаций более просто как «нечто» или «нечто в углу комнаты» или даже «физи вероятной, чем другую. И именно в этот момент я решаю про ческий объект в углу комнаты», но скорее как «объект в углу извести эксперимент с палкой в надежде обнаружить, как ин комнаты, – возможно, – являющийся мотком серой веревки» терпретируемый предмет отреагирует, и получить новый, ин или как «объект в углу комнаты, – возможно, – являющийся терпретативно релевантный материал из наблюдения за его змеей». Но как только я узнаю, что моя первая интерпретация непосредственной реакцией. спорна (per…spastoj), поскольку интерпретативные релевант Прежде чем перейти к новому этапу анализа, мы должны ности, лежащие в основе этой догадки, точно не определены, завершить наше рассмотрение интерпретативных релевантно они могут быть подвергнуты дальнейшей интерпретации, не стей. Многие авторы, включая и Э. Гуссерля, похоже, склон совместимой с первой. Иными словами, как только проблема ны колебаться между сомнительными интерпретациями как тичные возможности, в строгом смысле слова альтернативы, колебаниями между двумя темами (или, по крайней мере, ос установлены как равновероятные интерпретации одного и тавляют этот пункт в состоянии неопределенности). В проти того же «состояния дел», дополнительные интерпретативные воположность этому, мы полагаем, что лишь одна тема прева релевантности появляются путем сознательного обращения к лирует в течение всего процесса как главенствующая. То, что подлинным моментам главной темы. Соответственно, интерпре является тематическим, всегда воспринимается как этот стран тативная релевантность моей первоначальной догадки восприни ный предмет в углу моей комнаты – объект такой то и такой мается как навязанная;

исследование возможности такой интер то формы, цвета, размера и т.д. Во всяком случае, мы можем претации, ее подтверждаемость, сомнение в ее правильности, сказать, что ноэма восприятия остается неизменной, несмот определение ее «весомости», принятие или отвержение берут ря на все ноэтические вариации42. Но, с другой стороны, для начало в возвратной деятельности. Именно она преобразует того чтобы собрать присущие рассматриваемому предмету но моменты навязанной релевантности, присущие данной схеме вые интерпретативно релевантные моменты, я должен так восприятия, во внутренние интерпретативные релевантности.

сдвинуть фокус моего внимания, чтобы данные, находящиеся Рассмотрение процесса интерпретации может породить ил в области горизонта, переместились в тематическое ядро – люзию, что акт интерпретации осуществляется в предикатив процедура, которая уже описана. Выполняя это, я должен более ной области и является звеном логической цепи рассуждений тщательно «исследовать» предмет и его характеристики, кото от посылок к заключению. Это вовсе не обязательно так. В ра рые, таким образом, перемещаются во внутренний тематичес боте «Опыт и суждение» (Erfahrung und Urteil) Э. Гуссерль ясно кий горизонт. Принимая во внимание его ситуационную детер показал, что то, что мы называем интерпретацией и интерпрета минацию (чуждость по отношению к ближайшему окружению тивными релевантностями, возникает в допредикативной сфере и и т.д.), я должен также расширить тематическое ядро до его как таковое не является продуктом логического вывода43. В са внешнего горизонта. Тем не менее, несмотря на все эти вари мом деле, определенные категории логического вывода, равно ации, восприятие этого предмета остается моей основной, как и формы силллогизма, основаны на таком допредикативном главной темой, которая никогда не бывает не схваченной. И опыте. Это, однако, не означает, что в последующей процедуре должны ли мы в таком случае говорить о субтематизации, это, установления внутренних интерпретативных релевантностей не похоже, вопрос терминологии. могут быть использованы процедуры чисто логического вывода.

Следует ли интерпретативные релевантности квалифициро То, что было сказано по поводу тематических релевантно вать как навязанные, или же они являются внутренними? На стей, так или иначе справедливо и в отношении их интерпре описанных выше различных этапах они могут быть и тем, и дру тативного типа: не существует изолированных релевантностей.

гим. Первая догадка, возникающая из пассивного синтеза осоз Какого бы типа они ни были, они всегда взаимосвязаны и нания, конечно же, не является произвольной. Так сказать, ав сгруппированы в системы, равно как и различные системы ре 268 левантностей, принадлежащих к одной и той же категории, ставить вопрос, нельзя ли найти сходного критерия и по отно как, например, две только что рассмотренные. Интерпретатив шению к пределам внутренних интерпретативных релевантно но релевантный момент обеих – подлежащий интерпретации стей. Без сомнения, эти пределы простираются до того, что мы опыт и схема его интерпретации (т.е. прошлый опыт, исполь можем «санкционировать» нашей интерпретацией;

но сама эта зуемый как запас наличного знания) – интегрирован в систе санкция может иметь различные степени достоверности, как мы, и эти системы, по крайней мере в отношении их типа, показал Карнеад в своей теории piqann (правдоподобие, веро равно как и типичных путей их использования, принадлежат ятность, возможность). На самом деле степени уверенности к сфере уже обретенного опыта. Этот опыт имеет биографичес определяются нашим «насущным интересом» (значение этого ки детерминированную историю и как таковой является отло термина должно быть определено, но пока мы оставим вопрос жением (sedimentation) привычной практики. Не только те открытым). Если, как в нашем примере, я колеблюсь в интер матические, но и интерпретативные релевантности (и акты претации находящегося в углу моей комнаты объекта как мот интерпретации, подтверждения, вопрошания, сомнения, ре ка веревки или как змеи, мой насущный интерес требует боль шения и т.д.) являются ситуативно обусловленными. Мы дол шей степени уверенности, нежели сомнения по поводу того, жны изучить, что является интерпретативно релевантным, мы моток ли это веревки или куски одежды.

должны учиться на опыте распознавать интерпретативно реле Кроме того, видоизменение этого примера, т.е. рассмотре вантные моменты или аспекты объектов, уже воспринятых как ние одного и того же объекта на борту судна, в доме моряка типизированные. Более того, мы должны учиться «взвешивать» или в моем собственном доме, отчетливо показывает, в какой результат нашей интерпретации, влияние модифицирующих об мере удовлетворяющая меня степень уверенности зависит от стоятельств ситуации, в которой осуществляется интерпрета обстоятельств, в свою очередь, определяющих мой насущный ция, то, как пополнить и скоординировать интерпретативно интерес. С другой стороны, именно степень таким образом ус релевантные материалы и т.д. Взрослый, бодрствующий чело тановленного правдоподобия определяет число и весомость век будет воспринимать видимое в темном углу не просто как интерпретативных релевантностей, достаточных для того, что «нечто», но, по меньшей мере, как физическое тело, имеющее бы гарантировать успех моей интерпретации. (Этот факт де размер, цвет, форму и т.п. Более того, хотя он и может спро монстрирует как действенность, так и пределы применимости сить, является ли этот объект мотком веревки, змеей или клоч операционального аргумента, положенного Дж. Дьюи и его ком одежды, он никогда не станет интерпретировать его как, последователями в основу их эпистемологической теории.) скажем, стол или собаку, несмотря на то, что эти объекты тоже Моя интерпретация, однако, остается предположительной, могут быть серыми. Короче говоря, система интерпретатив являясь предметом верификации или фальсификации после ных релевантностей основана на принципе совместимости, – как дующим интерпретативно релевантным материалом.

бы назвал ее Лейбниц, или совместной возможности – всех со существующих моментов. Именно по этой причине последую Д. Мотивационная релевантность;

мотивы для и мотивы потому что щие акты установления дополнительных интерпретативных релевантностей, ограничены так же, как и акты установления внутренних тематических релевантностей. Теперь мы можем вернуться к другой стороне Карнеадова при Возвращаясь к дискуссии о внутренних тематических реле мера. Человек, будучи не в состоянии прийти к интерпрета вантностях, заметим, что, изучая их, мы затронули вопрос о тивному решению, основанному на интерпретативно релеван том, как далеко они простираются. Мы отмечали, что уровень тном наличном материале, берет в руки палку и ударяет ею по исследования, за пределами которого все представляется не объекту. Мы уже констатировали, что он делает это, посколь проблематичным и само собой разумеющимся и до которого ку ему важно дать точное определение природы объекта. Важ мы должны проблематизировать, зависит от того, что мы на ность, как она здесь понимается, явно соотносится с поняти звали «насущным интересом». Этот интерес как таковой про ем релевантности. Но данный тип релевантности не является изводен от ситуативных обстоятельств. Теперь мы можем по ни тематическим, ни интерпретативным. В поле сознания он 270 не соотносится ни с темой, ни с горизонтом, поскольку это входя в собственную комнату, избежать опасности, исходящей поле и его сочленения остаются неизменными. Он также не от данного объекта, я должен принять интерпретативное ре относится к наличному интерпретативно релевантному мате шение. А чтобы прийти к такому решению, я должен собрать риалу, поскольку такой материал, не будучи полным и отчет дополнительный интерпретативно релевантный материал. И ливым, не ведет к удовлетворительному диагнозу ситуации. В для того чтобы найти такой материал, я должен создать допол действительности может быть обнаружена лишь альтернатива нительные условия наблюдения, а затем посмотреть, дадут ли «или или»: «объект – либо моток веревки, либо змея». Утвер они новые свидетельства. В дальнейшем изменение условий ждение в форме «либо либо» во многих случаях может счи наблюдения потребует, чтобы я воздействовал на объект таким таться имеющим удовлетворительную степень правдоподобия;

образом, чтобы его ожидаемая реакция могла бы быть интер достигнув его, наше любопытство или «интерес» в отношении претативно релевантной. Для того чтобы спровоцировать ре интерпретации этой проблемы может быть исчерпан. Почему акцию живого организма, я должен его ударить (поскольку из бы, и в самом деле, не остановиться на этом и не обратиться предыдущего опыта мне известно, что такие объекты реагиру к более важным делам? ют на удар совсем иначе, чем неживые). Для того чтобы уда Но в нашем примере такого не произойдет. Решить вопрос рить его без опасности для себя, я должен использовать другой в пользу одной из альтернатив жизненно важно для дальней объект, например палку. И чтобы это сделать, я должен схва шего поведения. Нет, конечно, причин не ложиться спать в тить палку, согнуть руку и т.д.

комнате, где находится безвредный моток веревки или просто Любое из предыдущих предложений, которое могло начи не убрать его оттуда. Но, безусловно, опасно делать и то, и наться или начиналось словами: «для того чтобы», указывает другое, окажись этот предмет змеей. Таким образом, коррек на мотивационные релевантности, т.е. то, что должно быть тный (или, по крайней мере, удовлетворительный) интерпре сделано, мотивировано тем, для чего оно должно быть сдела тативный выбор явным образом определяет конкретное пове но, причем последнее мотивационно релевантно первому. Это дение человека. Он поведет себя по разному в зависимости от звено в цепи взаимосвязанных мотивационных релевантнос того, какой выбор он сделает;

т.е. в каждом случае он поставит тей, приводящее к решению того, как я должен поступить.

различные цели, которых следует достичь своими действиями, Но все это скорее неловкий и запутанный способ выразить и, соответственно, прибегнет к различным средствам, чтобы в высшей степени сложное взаимоотношение между мотиви достичь желаемого состояния дел. Короче говоря, он будет ос рующим и мотивируемым. С одной стороны, мы говорим, что новывать решение о том, каким образом действовать, на интер интерпретативное решение мотивационно релевантно тому претативном решении, так что последнее будет определять пер состоянию дел, которое должно быть достигнуто;

с другой – вое. Важность корректной интерпретации (в данном случае – что цель такого действия (или опасность, которой надо избе до удовлетворительной степени вероятности) состоит в том, жать), в свою очередь, мотивирует процесс обретения допол что не только избранные средства, но и поставленные цели за нительного интерпретативного материала. Как соотносятся висят от диагноза ситуации. Достаточно правдоподобная ин эти два утверждения? Которое из них – цель действия или ус терпретация дает сравнительно хороший субъективный шанс пешная интерпретация – мотивирует другое?

эффективно совладать с ситуацией с помощью соответствую Неясность в отношении между мотивирующим и мотиви щих средств, или, по меньшей мере, обнаруживает риск любо рованным опытом – вопрос не только терминологии. Введен го действия, если не будут приняты соответствующие (т.е. эф ное здесь понятие мотивационной релевантности лишь указы фективные) контрмеры. В обоих случаях результат подобной вает на взаимосвязь мотивирующего и мотивированного интерпретации релевантен дальнейшему поведению человека. опыта, ничего не утверждая о том, что мотивирует, а что мо Мы назовем этот тип релевантности мотивационным. тивируемо. Когда мы анализировали структуру интерпретатив Но важность интерпретативного решения для планирова ных релевантностей, мы сталкивались с подобной ситуацией.

ния последующего поведения состоит не только в мотиваци Отбор и взаимокорреляция интерпретативно релевантных мо онной релевантности, как в данном примере. Для того чтобы, ментов наличного опыта с им подобными в ранее обретенном 272 опыте устанавливается на практике. Как только момент m, на претворения в жизнь. Если же я обращаюсь к моменту, следу блюдаемый в воспринимаемом в настоящее время объекте, ющему после того, как мое действие уже началось, я могу вы представляется мне релевантным, я должен соотнести его с разить ту же ситуацию с помощью цепочки объяснительных ранее воспринятыми объектами, обнаруживающими тот же («because») предложений. Разыскивая свою палку, например, я самый момент m, даже если набор моментов n, o, и p наблюда мог бы ответить на вопрос приятеля: «Что ты здесь делаешь?», емого объекта не может быть согласован с ранее воспринятым такими словами: «Мне нужна палка, поскольку я хочу ударить объектом (который вместо m, n, o и p демонстрирует моменты по этому предмету. Я хочу сделать это, чтобы узнать, не явля m, r, s, и t). Момент m, таким образом, интерпретативно реле ется ли он змеей. Я хочу сделать это, чтобы быть уверенным, вантен обоим. То же самое справедливо и в отношении кате что могу убрать его, не подвергая себя опасности». Ясно, что это гории мотивационной релевантности. Понимание того, что лишь иной способ выразить в языке то же самое. Главное пред один шаг «важен» для другого, устанавливает мотивационную ложение сложноподчиненного предложения цели (in order to релевантность обоих в отношении друг друга безотносительно sentence) логически эквивалентно придаточному объяснитель к тому, что чему предшествует по времени и что выступает ному другого сложноподчиненного предложения, поскольку в причиной по отношению к другому. Обобщая, можно сказать, обоих желаемое состояние дел, которого следует достичь, т.е.

что категория релевантности – тематической, интерпретатив главный проект, мотивирует каждый предпринимаемый шаг.

ной, мотивационной – лишь устанавливает взаимоотношение Иными словами, главный проект мотивационно релевантен между двумя сторонами, имеющими взаимную важность по проектированию отдельных щагов;

последние же, однако, отношению друг к другу. «причинно релевантны» достижению желаемого результата.

Однако это лишь подход к проблеме. Необходим более Но эта причинная релевантность, как будет показано далее скрупулезный анализ понятия мотива44. Словарь определяет (когда мы обратимся к проблеме «адекватной причинности»)45, мотив как идею, потребность и т.д., побуждающие к действию. является не чем иным, как объективным следствием того, что Но нетрудно видеть, что это определение охватывает две со субъективно воспринимается как «мотивационно релевантное».

вершенно различные ситуации, которые необходимо рассмот Короче говоря, в том, что касается человеческого действия, реть отдельно. любое утверждение о причинной релевантности легко перево С одной стороны, налицо представление о желаемом состо димо в термины мотивационной релевантности с присущими янии дел, которого я должен достичь, и это побуждает нас дей ей системами интерпретативной релевантности46. В рамках ствовать. Это будущее состояние дел, проектируемая цель, настоящего исследования субъективных мотивов действия, которую мы должны достичь последующими действиями, заду следовательно, нет необходимости пополнять типологию реле мана в нашей фантазии до того, как мы приступили к дей вантностей;

мы можем приберечь этот термин («причинная ствию. Это «идея», которая «заставляет» нас действовать, – релевантность». – Н.С.) для другого контекста.

мотив нашего последующего действия;

в наших предыдущих Обсуждаемые здесь объяснительные предложения, как ви рассуждениях мы имели в виду именно этот тип мотивации. дим, оказываются лишь иной формой предложений цели (in Желаемое состояние дел, наиболее релевантный мотив для order to sentences), и все предложения такого рода мы назовем всех успешных шагов, состоит в том, чтобы убрать этот пред мнимыми (spurious) объяснительными предложениями. Но мет в безопасное место. Для того чтобы сделать это, я должен есть такие объяснительные суждения, которые не могут быть удостовериться, не змея ли это;

и для того чтобы достичь это переведены подобным образом, и анализ этого типа приводит го, я должен ударить по ней палкой и т.д. нас ко второму смыслу неопределенного термина «мотив», а Если рассмотреть момент, предшествующий моему дей именно, подлинный мотив потому что.

ствию, т.е. лишь проектирование и отдельные шаги, релеван Я хочу исследовать проблемный объект, потому что опаса тные желаемому состоянию дел и достижению этой цели, я юсь, что это змея. Присущая мне боязнь змей является под могу сказать, что фантазируемое состояние дел нацелено на линным мотивом потому что моего проекта принятия реше мотивацию отдельных шагов, которые следует сделать для его ния. Другие люди могут называть меня трусливым, но я этого 274 не воспринимаю. Это объективный термин для моей субъек Мы должны исследовать, хотя бы и очень кратко, присущи тивной, биографически детерминированной боязни змей, и ли мотивационной релевантности те же характеристики, что и этот страх побуждает меня планировать убрать предмет безо тематической и интерпретативной. Как видим, не существует пасным для себя образом. Это подлинный мотив потому что, изолированных мотивационных релевантностей;

они сформиро поскольку мой страх мотивационно релевантен созданию в ваны в системы, взаимосвязанные «звенья». Мы ввели термин фантазии главного проекта, который, в свою очередь, стано «главный проект», чтобы обозначить предел, за которым подлин вится (путем преобразования в мотив для) мотивационно ре ный интерес действующего более не требует, чтобы он, действу левантным каждому сделанному шагу в направлении осуще ющий, следовал по цепочке мотивационных взаимозависимос ствления проектируемого состояния дел. тей. Именно он, а не наблюдающий за его действиями, способен В то время как релевантности для мотивационно возника провести эту черту, соответствующую тому, что ранее было на ют из уже принятого главного проекта, релевантности потому звано уровнем исследования. Что касается проектирования и что относятся к мотивации принятия главного проекта как та осуществления действия, нас просто интересует, как рождают кового. Было бы бессмысленным говорить, что я боюсь змей, ся мотивационные для релевантности из наличной ситуации, чтобы принять главный проект передвинуть предположитель т.е. ситуации, которую мы, действующие, должны «опреде но опасный предмет. Моя боязнь змей мотивационно реле лить» (как говорят социологи)47. Но мы можем и всегда в состо вантна рассмотрению этого объекта как опасного, змеи, и плани янии сдвинуть фокус интересов таким образом, чтобы новый рованию убрать его как можно более безопасным образом. Таким мотивационно релевантный материал оказался бы в фокусе реле образом, моя боязнь змей также опосредованно мотивационно вантного. Однако здесь возникает особая ситуация: живя в сво релевантна в тех пределах, до которых я могу следовать внут ем действии, мы обладаем иными интересами в отношении его ренним интерпретативным релевантностям для того, чтобы мотивационно релевантных моментов, чем когда мы лишь про обрести удовлетворительную степень правдоподобия результа ектируем такое действие или когда мы оглядываемся на уже вы та интерпретации. Но не только это, поскольку мой страх пе полненное действие с точки зрения его результата, отдельных ред змеями может быть мотивационно релевантен принятию шагов его исполнения или предшествовавшего ему проекта. В альтернативы «или или», т.е. «проблематичной возможности»: каждом из этих случаев другая цепочка элементов окажется мо «это либо моток веревки, либо змея, либо клочок одежды». На тивационно релевантной. Причина этого заключается в том, что конец, мой страх может быть мотивационно релевантен даже наш реальный интерес, присущий каждой из этих позиций, раз системе тематических релевантностей, т.е. для того, чтобы со личен. В следующей главе сделана попытка прояснить это.

средоточить внимание на этом, а не на каком либо другом Мотивационные релевантности, таким образом, могут быть объекте в темном углу. Но, с другой стороны, моя боязнь змей либо навязанными, либо внутренними. В дальнейшем нас бу имеет также и биографическую историю, относясь к различ дут особо интересовать социально навязанные мотивационные ным типам ранее воспринятых релевантностей: тематической, релевантности. Но даже в отношении отдельного индивиду интерпретативной и мотивационной, которые теперь «подсоз ального опыта лишь выбор главного проекта (или того, что нательно» порождают напряжение моего сознания и определя действующий на данный момент рассматривает как главный ют степень личной причастности. Техника психоанализа, проект) является внутренне мотивационно релевантным.

вкратце рассмотренная в предыдущей главе, основана на вза Только он возникает в собственном волевом акте действующе имоотношениях между различными типами релевантностей. го. Будучи конституированы, все мотивационные релевантно Напротив, система интерпретативных релевантностей, особен сти, порожденные главным проектом, воспринимаются как но в том, что касается возрастания степени ее правдоподобия, навязанные. И тут заключена специальная проблема, относяща может быть мотивационно релевантной построению новых яся к типу действия, называемого рациональным. Она состоит в систем собственно тематических релевантностей. Другие воз возможно более полном преобразовании навязанных релеван можные комбинации взаимоотношений между тремя система тностей во внутренние и в разбор (di xodoj), который предше ми релевантностей будут рассмотрены в последующих главах. ствует принятию главного проекта48.

276 щихся к выполнению проекта как такового, если и когда он вос Глава требован. При определенных обстоятельствах я готов претво Взаимозависимость систем релевантности рить этот проект в жизнь, аналогично тому, как командующий армией в мирное время готов немедленно привести в действие хорошо подготовленный стратегический план, если враг напа Как нам уже известно, рассмотренные нами три категории ре дет на его страну. Психологи и социальные ученые склонны левантности связаны друг с другом различными способами. Их называть такое привычное обладание определенными мотива анализ приводит нас к понятию запаса наличного знания, ми латентным для данного времени, но всегда готовым к пре присущего человеку в любое время жизни. Этот термин явля творению в жизнь, – «установкой». Мою установку в отноше ется не чем иным, как другим названием для целого комплекса нии змей можно назвать страхом. Да, будучи боязлив, я боюсь весьма сложных проблем, которые мы собираемся тщательно не только змей, но и многого другого, например, привидений, проанализировать. Наши замечания относительно взаимоот покойников, болезней и т.д. Не является ли страх моей всеоб ношения различных систем релевантности, следовательно, яв щей установкой по отношению к миру, а присущая мне боязнь ляются предварительными и ограничены целью представить змей – лишь ее частным проявлением?

этот новый комплекс проблем.

Не знаю, могу ли я объяснить, почему стал боязлив, но при обычных обстоятельствах этот факт не является тематически релевантным. Случись такое, я, вероятно, обратился бы к пси А. Привычное обладание знанием хиатру или психоаналитику, чтобы преодолеть такую установ ку. Но в том, что касается моего страха перед змеями, я уверен, Вернемся к заключительной части используемого нами приме что это «привычное ожидание» имеет свою историю и детер ра. Мы выяснили, что моя боязнь змей мотивационно реле минировано обстоятельствами моей биографии. Предполо вантна как моему желанию исследовать и определить этот жим, что в детском возрасте у меня произошел инцидент со странный объект в углу моей комнаты, так и набору мотивов змеей, и мне сказали, сколь опасны могут быть некоторые из для, управляющих моими действиями, посредством которых этих созданий. С тех пор типичная форма, цвет и поведение может быть принято решение, разрешающее мои возможные змей, до этого бывших не только нерелевантными, но даже и сомнения. Но не означает ли это, что моя боязнь змей стано не знакомыми мне, стали тематически релевантны. Я научил вится мотивом потому что моих текущих восприятий? До того ся распознавать появление новой проблемы, а также типичные как я вошел в комнату, и даже до того как меня осенила идея, пути ее решения (т.е. уклониться от встречи, убежать, ударить что предмет в углу может быть змеей, я вовсе не думал о зме палкой и т.д.). Будучи решенной, проблема теряет для меня ях или о том, что их боюсь. До этого момента мой страх был тематический интерес. И если эта проблема более не являет совершенно нерелевантен данной ситуации. И тем не менее, ся тематической, я обращаюсь к другим, а это восприятие вы верно, что я боязлив. Я боюсь многого, и особенно змей. И тесняется из моего поля сознания. Она, если и не забыта, то, этот страх не присущ моему сознанию постоянно, мои нервы по крайней мере, вне моего поля зрения. Тем не менее, инци не страдают от настороженности в отношении змей. Но этот дент с конкретной змеей привел к обретению определенного страх присущ мне потенциально, так сказать, нейтрально, он типа знания типичного облика змей, их поведения, опаснос может быть актуализирован в любой момент, когда обстоятель ти и типичных путей избежать этой опасности. От полученных ства таковы, что появление змей вероятно. И в этом смысле мною разъяснений и опыта зависит, какую из перечисленных страх является моим привычным достоянием;

это потенциальный ниже форм обретет это знание: «Все змеи опасны и их надо набор типичных ожиданий, которые могут быть реализованы в избегать», «Некоторые змеи опасны, и я должен узнать, какие типичных обстоятельствах, ведущих к типичным реакциям или типы опасны и избегать их» или «При определенных обстоя (в нашей терминологии) к построению главного проекта воз тельствах некоторые змеи могут стать опасными, и я должен можного действия, включая всю цепочку мотивов для, относя избегать встречи с теми из них, которые в данных условиях 278 опасны». Таким способом, обретенное знание также включа вым, но, тем не менее, как свидетельствует наш пример, типи ет типичные, более или менее подробные предписания, гово чески знакомым.

рящие мне, как избежать таких опасностей, и типичные эмоции, Но, будучи знаком как тип, он продолжает оставаться не сопутствующие моему разглядыванию змей или размышлению знакомым атипически, т.е. как уникальный и особенный. Мо о них, а именно, страх. ему ирландскому сеттеру Фидо присущи типичные черты всех Выражаясь в более общей форме, мои мотивационные реле собак и специфические черты породы ирландского сеттера.

вантности являются осадком «(sedimentation) прошлых темати Кроме того, Фидо обладает некоторыми особенностями во чески и интерпретативно релевантных восприятий («опасные внешности и поведении, присущими исключительно ему и змеи имеют такие то и такие то признаки»), приводящих к по которые позволяют мне распознать его как «моего Фидо» сре стоянному привычному обладанию знанием – остающимся скры ди прочих ирландских сеттеров, собак, млекопитающих, жи тым до тех пор, пока вышеупомянутые тематические релеван вотных, объектов вообще, типичные черты которых могут тности не возникнут вновь. Оно актуализируется, если «та же быть, конечно же, найдены и у Фидо. Но именно в той мере, самая» ситуация или типично сходная с ней («та же самая, но в какой он является типичным ирландским сеттером, Фидо слегка измененная», «подобная ситуация», «сходная ситуация» обнаруживает признаки, атипичные для всех собак, не являю и т.д.) повторяется. Именно благодаря этому знанию я думаю, щихся ирландскими сеттерами. Набор уникальных персональ что осведомлен (familiar) о том, как выглядят змеи и каково их ных характеристик, например его типичный «способ меня типичное поведение. Если в будущем я встречусь (скажем, в приветствовать», является атипичным для всех ирландских другой стране и при других обстоятельствах) с рептилией та сеттеров, кроме Фидо. Некоторый опыт обращения с собака кого типа, которого «я никогда не видел ранее», т.е. отличаю ми, и в особенности с ирландскими сеттерами, конечно же, щейся по цвету, размеру и т.д. ото всех ранее виденных мною облегчит мне знакомство с Фидо;

я ожидаю, что в некоторых змей, я, тем не менее, узнаю в ней «змею, и, возможно, опас отношениях он поведет себя, как и все собаки, в особенности ную», а поскольку я боюсь змей, эта, возможно безвредная, ирландские сеттеры. Именно в этих пределах Фидо уже зна рептилия и ее отличительные черты станут для меня темати ком мне, когда я впервые его встретил;

мои ожидания в отно чески релевантными. Мое привычное обладание ранее полу шении его типичных признаков, образцов поведения и т.д.

ченным знанием дает мне возможность распознать в объекте подтвердились его внешностью и поведением. Тем не менее, змею и связанную с нею возможную опасность. его «персональные характеристики», например, какую еду он предпочитает, новы, не известны и не знакомы мне.

Ранее мы указывали51 на то, что осведомленность и типич Б. Осведомленность и неизвестность. Типы и типичность.

ность взаимно связаны. Мы отмечали, что мир изначально Само собой разумеющееся (неоспоримая данность) воспринимается организованным в определенные типы, кото рые, в свою очередь, относятся к атипичным сторонам типи Этот пример показателен и в том отношении, что помогает зированных объектов нашего опыта. Типы в той или иной сте прояснить понятия осведомленности и неизвестности50. Я осве пени анонимны;

и чем более они анонимны, тем в большей домлен о том, что такое змея, но лишь с теми ее отличитель мере объекты нашего опыта воспринимаются со стороны их ными признаками, которые, как я полагаю, являются типич типичных характеристик. Но в то же время, тип становится все ными, включая и типичное поведение. Это не означает, что менее конкретен;

его содержание оказывается все менее и ме я знаком со всеми разновидностями змей, или даже с тем ее нее значимым, т.е. интерпретативно релевантным. В любом видом, с которым я сейчас встретился. Тем не менее, я при типе, таким образом, анонимность и полнота содержания вза знал в этой рептилии змею, а не, скажем, ящерицу. С другой имосвязаны: и чем более наполнено содержание типа, тем стороны, встреча с таким типом змей вообще, и с этой змеей меньше атипичных свойств у объекта восприятия, подпадаю в особенности, означает обретение нового опыта. А новый щего под этот тип52. Мы также узнали, что типизация являет опыт вовсе не обязательно непривычен. Он может быть но ся функцией системы интерпретативных релевантностей, ко 280 торая, в свою очередь, определяется наличной темой. Быть до ство» или «подобие» относится лишь к типичным свойствам, статочно знакомым с темой означает, следовательно, устано которые у нового объекта общи с теми, что я ранее восприни вить тип такой степени анонимности или конкретности, что мал. В самом деле, совершенно невозможно, чтобы я был зна бы удовлетворять потребностям интерпретации, необходимой ком с объектом восприятия «от и до», потому что каждый зна для определения наличной темы. комый объект с необходимостью несет в себе открытый Однако всегда надо иметь в виду, что типичность относит горизонт доселе неизвестных или незнакомых следствий и ас ся не только к уже обретенному знанию, но одновременно и к пектов, которые могут быть обнаружены в будущих восприя набору ожиданий, особенно протенций, присущих такому зна тиях (и которые как таковые еще более расширяют область нию, – а именно, типичность относится к набору ожиданий, в горизонта). Все, что типически установлено в отношении объек которых будущий опыт обнаружит те или иные типичные черты та нашего восприятия, отсылает к набору атипичных свойств, той же степени анонимности и конкретности53. Эти ожидания благодаря которым объект в его уникальности (все, что прида представляют собой лишь иной способ выражения всеобщих ет объекту черты уникальности в данном месте и в данное вре идеализаций «И так далее, и тому подобное», а также «Я могу мя) отличается от других объектов подобного типа, а также и сделать это снова», конститутивных для естественной установ от себя самого, воспринятого в другом месте и в другое время.

ки54. Так, предположим, что я накопил достаточно «знания зна Это, по меньшей мере, справедливо в отношении сознания в комства»55 об особо уникальных событиях и происшествиях, естественной установке, в контексте моего преобладающего позволивших мне решить определенную проблему, а затем жизненного стиля в повседневном мире, в пределах которого вернуться к теме. Мы могли бы сказать, что в этих пределах я я не интересуюсь метафизическим понятием идентичности.

обрел достаточное знакомство с проблемой, чтобы с нею совла В контексте повседневной жизни собор в Реймсе является дать. Но до тех пор, пока я не разглядел типичности в атипичной «тем же самым», что и все прочие соборы на земле, а серия кар уникальной конфигурации, я не могу накапливать мое обре тин Моне, запечатлевших этот собор в различное время дня и тенное знание в нейтральной форме для дальнейшего исполь при различном освещении, относится к тому же самому зда зования в качестве привычного достояния. Исчерпывающее зна нию. Все эти картины изображают типичные черты этого со чение относящегося к знанию термина «осведомленность» требует, бора, знакомого каждому, кто его посещал или изучал его реп по меньшей мере, ожидания повторения типичных восприятий. родукции по фотографии. Однако, вопреки этой знакомости и Таким образом, осведомленность как таковая и даже знание типичности и невзирая на то, что все эти картины выполнены вообще (понятое как чье то привычное и пассивное обладание с одной и той же позиции и в одинаковой перспективе, неко предшествующим опытом) предполагает идеализации типа «И торые черты собора на них варьируются. Игра света и тени ут так далее, и тому подобное», а также «Я могу сделать это сно ром и после полудня различна, и это придает отличительные, ва». Но в данном случае эти идеализации относятся к знаком атипичные и уникальные характеристики типично знакомым ству с типичным в уникальном и, следовательно, атипичным чертам хорошо известного фасада.

в опыте, если можно так выразиться, типичность которого со С другой стороны, любой опыт, ставший частью нашего стоит, прежде всего, в ожиданиях повторения типически иден привычного обладания (и, следовательно, знакомый) несет в тичного или сходного опыта56. себе предвосхищения того, что в принципе будущие восприя Осведомленность, таким образом, обозначает возможность тия обнаружат как относящиеся к тем же самым ранее воспри отнесения новых восприятий – со стороны их типичных свойств нятым объектам, или, по меньшей мере, к таким же или типи к привычному запасу уже обретенного знания. Такое отнесение чески сходным с ними58. В примере Карнеада вернувшийся может осуществляться посредством пассивного синтеза осозна домой человек ожидает застать свою комнату в том виде, в ка ния57. Объект непосредственного восприятия обнаруживает ком он ее покинул, т.е. он ожидает попасть в абсолютно зна свою «тождественность», или «небольшое отличие», «сходство» комое ему окружение. Строго говоря, такое ожидание всегда в или «подобие» с тем объектом, который я воспринимал в про той или иной мере обманчиво, даже если никакого «нового» шлом, и, возможно, много раз. Но эта «тождественность», «сход объекта в углу не появилось. Оно обманчиво, потому что человек 282 покинул комнату на рассвете, а вернулся на закате;

тени ложат зонт определяемой неопределенности. До тех пор, пока ожида ся иначе, и видимая форма каждого предмета в комнате слегка ния, свойственные уже обретенному знанию, продолжают на изменится. И если человек знаком с типичными характеристика полняться типичными характеристиками последующих воспри ми своей комнаты в часы предыдущих закатов, то, возвращаясь ятий того же самого или сходных объектов, до тех пор, пока мир в тот самый вечер, он неизбежно обнаружит набор уникальных не выходит за пределы предвосхищенного в наличном запасе атипичных черт, – но, конечно, лишь в том случае, если он знания (т.е. осажденных (в опыте) типизаций), мы молчаливо озабочен этими различиями. Тогда он сказал бы, что объект не соглашаемся с таким положением дел. Мы рассматриваем его как имеет ожидаемых типичных черт;

точнее, они слегка изменены. нечто само собой разумеющееся до последующего упоминания Говоря еще более строго, при прочих равных условиях, черты (т.е. пока не доказано обратное или пока обстоятельства не по знакомых предметов не могут быть в точности такими, какими требуют пересмотра), и мы считаем знание о нем достаточно они ему знакомы, поскольку его восприятие уже знакомого надежным. Мы, так сказать, «не заинтересованы» в деталях, является повторяющимся. Выражаясь парадоксально, то же атипичных как для объекта, воспринятого60 со стороны его ти самое восприятие не является тем же самым именно потому, пичных свойств, так и для класса объектов, типичным предста что оно повторяется. Но, говоря языком повседневной жизни, вителем которого является нами рассматриваемый.

для всех практических целей достаточно полагать, что человек Мы только что указали, что область само собой разумеюще застал знакомое окружение в том виде, в каком его оставил. гося является результатом деятельности нашего сознания, ру Как объяснить столь парадоксальную ситуацию? В этом ководствующегося ранее достигнутыми тематическими и ин пункте нашего исследования следует лишь выразить проблему терпретативными релевантностями. Это, так сказать, осадок в терминах трех ранее введенных категорий релевантности. достаточного знания в форме привычного достояния. Относитель С этой точки зрения, знакомство имеет особое субъектив ный вклад этих двух наборов релевантности в данное состоя ное значение, а именно, быть достаточно осведомленным об ние дел, однако, различен. Предыдущие тематические реле объекте восприятия для достижения поставленной цели. Сфор вантности привели к исследованию ныне известных объектов.

мулированное подобным образом, понятие осведомленности Они известны мне потому, что однажды были в тематическом очерчивает – для определенного субъекта в конкретной жиз ядре моего поля сознания, являясь темой моих проблематиза ненной ситуации – два сектора мира, который требует и, со ций, т.е. подлежащих решению проблем. В конкретном опре ответственно, не требует дальнейших исследований. Первый делении того, что должно быть поставлено под вопрос, эти может требовать развития новых тематических и интерпрета тематические релевантности определяли предел, до которого дол тивных релевантностей, в то время как второй уже является те жно быть проведено исследование, чтобы исчерпывающим для матически и интерпретативно релевантным. Но задача, постав наличных целей образом ответить на вопрос или, иначе гово ленная этими предыдущими релевантностями, решена и ря, достичь удовлетворительного знакомства и знания объек привела к привычному знанию, по крайней мере, в отноше тов восприятия. В этих пределах установлена система всех воз нии типа воспринимаемого объекта. Он не подлежит дальней можных интерпретативных релевантностей, необходимых для шему исследованию (поскольку мои наличные практические обретения знания тематизированных объектов. Именно пре цели этого не требуют), он более не проблематизируем. Будучи дыдущие интерпретативные релевантности, отличные от тема познан (по крайней мере, в пределах, требуемых моими практи тических, привели к типизации нашего знания знакомых ческими целями), он в данных пределах не должен быть про предметов. Наше знакомство с ними ограничено интерпрета блематизирован и как таковой является неоспоримой данностью тивно релевантными наличной теме аспектами этих объектов (taken for granted)59, элементом нового, непроблематизирован восприятия. Эти аспекты рассматриваются как типичные для ного мира. Но это не означает, что он не проблематизируем в объекта, типично релевантного именно для решения актуаль принципе. Он не проблематизирован до поры до времени, бу ных проблем. Каждый тип, таким образом, является суммой дучи достаточно определенным для актуальных на данное вре того, что в данное время интерпретативно релевантно подле мя целей. Однако он несет в себе внешний и внутренний гори жащему интерпретации.

284 отличным от прочих млекопитающих, например котов. Говорить В. Типичность и интерпретативная релевантность о Фидо как о млекопитающем – значит говорить о том, что я интересуюсь типичными свойствами и образцами поведения, Мы вошли во внешний и внутренний горизонт интерпрети общими для всех пород собак, котов и многих других животных – руемого – наличную тему, – но лишь до тех пределов, до кото то, что они рождают детенышей, выкармливают их молоком и т.д.

рых данное исследование релевантно достижению удовлетвори тельного знания и знакомства с нею. Привычное обладание Г. Интерес и мотивационная релевантность знанием, обретенным таким образом, позволяет назвать наше знание этого объекта опытом в отношении его типа. Тип, следо вательно, является демаркационной линией между исследованны Но что в данном случае означает «интерес»? Очевидно, он от ми и неисследованными горизонтами наличной темы и продуктом носится к системе мотивационных релевантностей, побужда ранее доказавшей свою достоверность61 системы интерпрета ющих меня сделать определенный аспект проблемного объекта тивных релевантностей. темой исследования или предметом беспокойства. И в этом Черезвычайно важно понять, как система интерпретатив смысле интерес является набором мотивационных релевантнос ных релевантностей функционально зависит от системы тема тей, руководящих избирательной деятельностью моего разума.

тических релевантностей. С одной стороны, ясно, что не су Эти релевантности могут быть как действующими, когда я об ществует интерпретативной релевантности как таковой, ращаюсь ко «внутренней теме», так и выступать осаждением интерпретативная релевантность всегда относится к данной релевантностей, ранее бывших действующими, а ныне нейт теме. И соответственно, не существует типа как такового, ральными, существующими в форме привычного обладания типы всегда относятся к определенным проблемам, несут в присущего мне запаса знания. В этом случае нейтрализован себе, так сказать, «предписание», относящееся к определенной ные (т.е. бывшие действующими ранее. – Н.С.) мотивацион наличной теме, для интерпретации которой они созданы. ные релевантности являются, так сказать, неявными, но при Фундаментальная важность подобной характеристики типов, определенных обстоятельствах они могут быть актуализирова особенно для методологии социальных наук, прояснится в ны в любой момент (как определенные моей биографической ходе нашего дальнейшего исследования62. ситуацией в любой момент моей жизни). И еще два использу Э. Гуссерль уже показал в важном разделе своей работы емых здесь термина все еще не вполне прояснены.

«Опыт и суждение»63, что мир изначально известен в допредика 1. Мы использовали термин «внутренняя тема», описывая тивном опыте человека в естественной установке как мир типич возникающий в мотивационных релевантностях интерес: яв ного. В естественной установке, к примеру, я воспринимаю ляются ли навязанные релевантности также мотивационно де объекты не в той или иной конфигурации, гештальте, протяжен терминированными? На данной стадии исследования на этот ности, цвете и т.д., но изначально как горы, деревья, животные, вопрос нельзя дать исчерпывающего ответа. Однако, предвос птицы, собаки, приятели и т.д. Он ясно, хотя и в сжатой форме, хищая будущие результаты, мы можем сказать, что навязанные показал, что даже в допредикативной сфере существует различие релевантности всех типов действительно связаны с интересом между тем, воспринимаю ли я конкретный объект как животное, (неважно, возникающим в действующих или «дремлющих» ре млекопитающее, собаку, ирландского сеттера или как «мою со левантностях). Но, как мы увидим далее, навязанные релеван баку Фидо». Распознавая животное как ирландского сеттера, я тности являются производными от внутренних;

они являются, уже заинтересован во всех свойствах, типичных для этой породы, – так сказать, релевантностями второго порядка.

свойствах, не являющихся типичными для других собак, таких, 2. Мы также говорили о наличных обстоятельствах как детер как борзые и пудели. Я воспринимаю как неоспоримую дан минированных биографической ситуацией в каждый данный ность, что ирландские сеттеры, борзые, пудели и т.д. имеют на момент времени. И нам следует посвятить некоторые из своих бор общих свойств и образцов поведения, характеризующих со последующих рассуждений прояснению этого вопроса. Сейчас бак как биологический вид и делающих каждого его члена же достаточно заметить, что в любой момент жизни сознание 286 сфокусировано на определенном секторе мира, определяемо Взаимоотношения между этими различными типами реле го тотальной суммой мотивационных релевантностей всех ви вантностей должны рассматриваться хронологически, «снача дов – мы можем назвать его моей «заботой» или «интересом». ла» устанавливается «один», «затем» другой, «затем» – после Мотивационные релевантности, как нам известно, бывают дний. Все три типа в конкретной ситуации воспринимаются двух видов. С одной стороны, существует тип релевантностей как неразрывные, или, по крайней мере, как неделимое целое, для, организованных в определенную иерархию и связанных а их рассечение вне восприятия на три типа является резуль (если не интегрированных) друг с другом в то, что обычно на татом анализа их конститутивного происхождения. Живя в зывают «планом»: план мышления и действия, работы и досу собственных действиях, говорит Э. Гуссерль, разум руковод га, план на час, на неделю и т.д. Все эти планы, в свою оче ствуется исключительно объектом мышления или действия.

редь, взаимосвязаны (но не обязательно интегрированы) во Чтобы ввести выполняемую деятельность в поле зрения, необ всеобщий, генеральный план – план жизни. Эти мотивации ходимо искусственно выполнить акт рефлексии;

именно та для, однако, основаны на наборе подлинных мотивов для, ким образом поток мышления схватывается как таковой64.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.