WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||

«Шри Ауробиндо СИНТЕЗ ЙОГИ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ. УСЛОВИЯ СИНТЕЗА............................................................................................................... 4 Глава I. Жизнь и Йога ...»

-- [ Страница 10 ] --

но в своем действии он как будто выступает из него как его механизм, как ритмическое движение его деятельности, как божествен ная Майя или Структура Мудрости 4 Вечного. Гносис есть божественное Знание-Воля божественного Созна ния-Силы;

это гармоническое сознание и действие Пракрити-Пуруши — полное восторга божественного суще ствования. В Ананде знание возвращается от этих волевых гармоний в чистое самосознание, воля растворяется в чистой трансцендентной силе, и оба поднимаются в чистый восторг Бесконечного. Основой гностического су ществования является самосодержание и самоформа Ананды.

Все это происходит при восхождении, потому что здесь завершается переход в абсолютное единство, в кото ром гносис является решающим шагом, но не последним завершающим этапом. В гносисе душа знает о своей бесконечности и живет в ней, но она также живет в работающем центре для индивидуальной игры Бесконечно го. Она сознает свое тождество со всеми существованиями, но сохраняет свое отличие, хотя и без существенной разницы, и это отличие позволяет ей также вступать в контакт с ними в определенном разнообразии. Именно это отличие, состоящее в радости контакта, в уме становится не только существенной разницей, но в его самопере живании отделением от других я, в духовном бытии [это отличие] становится чувством потери своего я, единого с нами в других, и стремлением к счастью, которого оно лишилось, в жизни оно становится компромиссом меж ду эгоистическим самопоглощением и слепыми поисками потерянного единства. В своем бесконечном сознании гностическая душа создает некое добровольное ограничение для своих собственных мудрых целей 5;

она даже имеет свою особенную сияющую ауру бытия, в которой она движется, хотя за ее пределами она входит во все вещи и отождествляется со всеми существами и со всеми существованиями. В Ананде все меняется местами, центр исчезает. В природе блаженства нет центра, нет и никакого добровольного или навязанного окружения, но все пребывает, все есть одно равное бытие, единый идентичный дух. Душа блаженства находит и чувствует себя везде;

у нее нет отдельной обители, она aniketa, ее обитель везде, или, если она захочет, каждая вещь будет ей домом, и они будут открыты друг для друга вечно. Все другие я являются ее собственными, как в действии, так и по сути. Радость контакта в разнообразном единстве становится вообще радостью абсолютного тождества в бесчисленном единстве. Существование более не формулируется в терминах Знания, потому что знаемое, и зна ние, и знающий есть здесь одно единое я, и так как все владеет всем в интимном тождестве, которое выше самой близкой близости, нет нужды в том, что мы называем знанием. Все сознание состоит в блаженстве Бес конечного, вся сила есть сила блаженства Бесконечного, все формы и вся деятельность есть формы и деятель ность блаженства Бесконечного. В этой абсолютной истине своего бытия живет вечная душа Ананды, то подвер гаясь здесь воздействию противоречащих явлений, то возвращаясь туда и преобразуясь в их реальность.

Душа живет: она не уничтожена, не потеряна в бесформенной Неопределенности. Ибо на каждом уровне на шего существования действует один и тот же принцип;

душа может уснуть в трансе самопоглощения, она может пребывать в невыразимом напряжении Богообладания, жить в высшей славе своего собственного уровня,— Анандалоки, Брахмалоки, Вайкунтхи, Голоки в различных индийских философских системах,— она даже может обратиться к нижним мирам, чтобы заполнить их своим собственным светом, и силой, и красотой. В вечных ми рах и все более и более во всех мирах выше Ума эти состояния существуют друг в друге. Ибо они не разъедине ны;

они есть сосуществующие, даже совпадающие силы сознания Абсолютного. Божественное на уровне Анан ды не неспособно участвовать в мировой игре и не лишено возможности выражения своей славы. Напротив, как настойчиво утверждает Упанишада, Ананда есть истинно творческий принцип. Ибо все получает рождение от божественного Блаженства 6, все уже заранее пребывает в нем как абсолютная истина существования, которую Виджняна выносит и подвергает добровольному ограничению Идеей и законом Идеи. В Ананде все законы те life-sense Chidghana. (Прим. Шри Ауробиндо) Не в смусле иллюзии, а в первоначальном Ведическом значении слова Майя. (Прим. Шри Ауробиндо) Wisdom-Formation for its own wisdom-purposes Поэтому мир Ананды называется Яналока, в двойном смысле рождения и восторга. (Прим. Шри Ауробиндо) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXIV. Гносис и Ананда.

ряют силу и царит абсолютная свобода без пределов или ограничений. Она выше всех принципов и в то же са мое время пользуется и наслаждается всеми принципами;

она свободна от всех гун, и пользуется, и наслаждает ся своими собственными бесконечными гунами;

она выше всех форм, и создает, и пользуется, и наслаждается своими самоформами и образами. Эта невообразимая завершенность и есть дух, дух трансцендентный и вселен ский, а соединиться в блаженстве с трансцендентным и всеобщим духом значит для души именно стать им, и ничего другого. Конечно, раз на этом уровне есть абсолютное и игра абсолютного, его нельзя выразить никаки ми концепциями нашего ума, или знаками феноменальных или идеальных реальностей, которые концепции на шего ума представляют в нашем интеллекте. Эти реальности сами в действительности являются только относи тельными символами тех невыразимых абсолютов. Символ, выразительная реальность, могут дать нам пред ставление, ощущение, чувство, образ, даже контакт с самой вещью, но здесь наконец мы выходим за ее пределы к тому, что она символизирует, к трансцендентной идее, образу, контакту, проникаем сквозь идеал и проходим в настоящую реальность, истинную, высшую, безвременную и вечную, в бесконечно бесконечную 1.

Когда мы внутренне сознаем нечто совершенно выходящее за пределы того, чем мы являемся и что знаем, и к этому [нечто] нас влечет мощная сила, первое, что мы испытываем,— это желание уйти от нынешней действи тельности и пребывать только в той высшей реальности. Крайней стадией этого привлечения, когда мы входим в высшее Существование и бесконечную Ананду, является отказ от низшего и конечного как иллюзии и стремле ние к Нирване за его пределами,— страстное желание раствориться, рассеяться, исчезнуть в духе. Но настоящее растворение, истинная nirv a есть освобождение от всего того, что неразрывно связано с низшим, в великое бытие Высшего, сознательное владение живой Реальности живым символом. Мы обнаруживаем в конце концов, что эта Реальность есть не только причина всего остального, не только охватывает все остальное и существует в нем, но по мере того, как мы все более и более овладеваем ею, все остальное обретает в нашем душевном пере живании высшее значение и становится средством более богатого выражения Реальности, более многосторонней общности с Бесконечным, большего подъема к Высшему. Наконец, мы подходим близко к абсолютному и его высшим значениям, которые являются абсолютами всех вещей. Мы больше не испытываем желания освобо диться, mumuk utva, которое до сих пор побуждало нас, потому что мы теперь пребываем в тесной близости к тому, что всегда свободно, что не испытывает влечения к привязанностям, которые нас связывают сейчас, и не боится того, что кажется нам кабалой. И только когда связанная душа теряет свою всепоглощающую страсть к свободе, может быть достигнуто абсолютное освобождение нашей природы. Божественное влечет души людей к себе различными соблазнами;

все они происходят из собственных несовершенных и относительных представле ний души о блаженстве;

все они являются ее способами поиска Ананды, но если она держится за них до конца, она не постигнет невыразимой истины этого ни с чем не сравнимого счастья. Первым в этом ряду идет соблазн земного вознаграждения, материальной награды, интеллектуальной, этической или другой радости в земном уме и теле. Второй идет более отдаленная и более впечатляющая версия той же распространенной ошибки — надеж да на блаженство на небесах, далеко превосходящее эти земные награды;

представление о неземном счастье воз вышается и становится чище, пока не достигает чистой идеи вечного присутствия Бога или бесконечного едине ния с Вечным. И наконец, наступает черед самого изощренного соблазна, соблазна ухода от этих земных и не бесных наслаждений, от страданий и печали, усилий и забот, от всего феноменального, соблазн Нирваны, само растворения в Абсолютном, Ананда исчезновения и невыразимого покоя. В конце концов все эти игрушки ума должны быть превзойдены. Страх рождения и желание уйти от рождения должны нас полностью оставить. Ибо, пользуясь старинным выражением, душа, которая осознала единство, не знает печали и исчезновения;

духу, по знавшему блаженство духа, нечего опасаться кого бы то ни было и чего бы то ни было. Страх, желание и пе чаль — это болезни ума;

они происходят от его чувства разделенности и ограниченности, и они исчезают вместе с этим ложным чувством. Ананда свободна от этих болезней;

она доступна не только аскетам, она рождена не из отвращения к существованию.

Душа, пребывающая в блаженстве 2, не привязана к рождению и нерождению;

ею не движет желание Знания и ее не пугает Невежество. Высшая Душа блаженства уже имеет Знание и стоит выше всякой потребности в зна нии. Не ограниченная в своем сознании ни формой, ни действием, она может играть с проявлением, не наполня ясь Невежеством. Она уже принимает участие в высшей тайне вечного проявления, а здесь, когда наступит вре мя, она спустится в рождение, не становясь рабом Невежества, не будучи прикована к вращающемуся колесу природы. Ибо она знает, что цель и закон цикла рождений заключается в том, что душа в теле поднимается с одного уровня на другой, а правила низшей игры сменяются правилами высших уровней, [и так происходит вез де,] даже вплоть до материальной сферы. Душа блаженства не пытается помочь этому подъему со своей высоты, как и не боится спуститься по лестнице Бога в материальное рождение, и там присоединить силу своей соб the infinitely infinite т.е. на уровне блаженства, (the bliss-soul) (Прим. пер.) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXIV. Гносис и Ананда.

ственной блаженной природы к устремляющимся вверх божественным силам. Время чудесного часа Времени Духа 1 еще не настало. Человек, как правило, не может подняться к природе блаженства;

он должен сначала дос тичь высших уровней ментальности, подняться оттуда в гносис, и он еще менее способен направить всю Силу Блаженства 2 в эту земную Природу;

он должен сначала перестать быть ментальным человеком и стать сверхче ловеком. Все, что он может сделать сейчас, это принять в свою душу нечто от ее силы, в большей или меньшей степени, причем с уменьшением при ее прохождении через низшее сознание;

но даже это дает ему ощущение экстаза и непревзойденной красоты.

А какова же будет блаженная природа, когда она проявит себя в новой супраментальной расе? Полностью развившаяся душа будет едина со всеми существами в статусе и динамических воздействиях опыта блаженного сознания, интенсивного и неограниченного. И так как любовь есть действующая сила и душевный символ бла женного единства, она приблизится и войдет в это единство вратами вселенской любви, сначала как сублимация человеческой любви, затем как божественная любовь, и, наконец, как такое прекрасное, счастливое и велико лепное явление, какое мы пока еще не можем себе даже представить. В блаженном сознании она соединится со всей игрой мира, и всеми ее силами, и всеми событиями, и навсегда исчезнет печаль и страх, голод и страдания нашего бедного и затемненного ментального, виталического и физического существования. Она приобретет ту мощь свободы блаженства, в которой все противоречивые принципы нашего бытия соединятся в своих абсо лютных значениях. Всякое зло необходимо превратится в добро;

всеобщая красота Всепрекрасного вновь всту пит во владение своими павшими царствами;

все темное превратится в наполненную славу света, и противоре чия, которые ум создает между Истиной и Добром, и Красотой, Силой и Любовью, и Знанием, исчезнут на веч ной вершине, в бесконечных просторах, где они всегда едины.

Пуруша в уме, жизни и теле отделен от природы и конфликтует с ней. Он борется за власть и удерживает все, что он может вместить от нее, своей мужской силой, и все же подчиняется ее сокрушающим двойственностям и является в действительности игрушкой в ее руках, с ног до головы, от начала и до конца. В гносисе он двуедин с ней, находит примирение с ней, как властелин над своей собственной природой, и гармонию в их существенном тождестве, хотя и вынужден согласиться, как с условием своего господства и своей свободы, с бесконечным блаженным подчинением Всевышнему в его суверенной божественной Природе. На вершинах гносиса и в Ананде он един с Пракрити, а не просто двуедин с ней. Здесь нет более обескураживающей игры Природы с ду шой в Невежестве;

все есть сознательная игра души с самой собой и всеми своими я, Всевышний и божествен ная Шакти в своей собственной блаженной природе. Это высшая тайна, высший секрет, простой для нашего опыта, как бы ни был он труден и сложен для нашего ментального представления и попыток нашего ограничен ного интеллекта понять, что за ним стоит. В свободной бесконечности самовосторга Сатчитананды есть игра божественного Дитя, r sa l l бесконечного Любовника, и ее мистические символы души повторяются в свойст вах красоты, и движений, и гармоний восторга в безвременном вечном.

Time-Spirit Bliss-Power sublimation в большинстве случаев переводилось как возвышение, вознесение. (Прим. пер.) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая.

Глава XXV Высшее и Низшее Знание МЫ не закончили нашего рассмотрения пути Знания результатов, к которым он ведет. Во первых, целью Йоги Знания является Богообладание, т.е. пребывать в обладании Бога и в обладании Богом в сознании, в тождестве, в отражении божественной Реальностью. И не просто в какой-либо абстракции, далекой от нашего настоящего существования, но и в нем;

таким образом, обладать Божеством в нем самом. Божеством в мире, Божеством внутри, Божеством во всех вещах и всех существах. Это значит обладать единством с Богом посредством этого обладать единством с универсальным, с космосом и со всеми существованиями;

таким обра зом, обладать также бесконечным многообразием в единстве, но на основе единства а не на основе разделения.

Это значит обладать Богом как личным, так и безличным;

в его чистоте, свободной от качеств, и в его бесконеч ных качествах;

во времени, и за пределами времени;

в его действии и в его молчании;

в конечном и в бесконеч ности. Это значит обладать им не только в чистом я, но и во всех я;

не только в я, но и в Природе;

не только в духе, но и в сверхразуме, уме, жизни и теле;

обладать им одновременно с духом, с умом, с виталическим и фи зическим сознанием;

и все это, опять же таки, должно быть обладаемо им, так что все наше существование еди но с ним, полно им, управляется и направляется им. Это, поскольку Бог есть единство, для нашего физического сознания означает единство с душой и природой материальной вселенной;

для нашей жизни — единство со всей жизнью;

для нашего ума — единство с умом вселенной;

для нашего духа — идентификацию со вселенским ду хом. Это означает слиться с ним в абсолюте и найти его во всех отношениях.

Во-вторых, это означает стать божественным в существовании и божественным по природе. И, поскольку Бог есть Сатчитананда, вознести наше существование до божественного существования, наше сознание до бо жественного сознания, нашу энергию до божественной энергии, наш восторг существования до божественного восторга существования. И не только поднять себя в это высшее сознание, но расширится в него во всем нашем бытии, потому что оно должно быть обнаружено на всех уровнях нашего существования и во всех наших чле нах, так, что наше ментальное, виталическое и физическое существование целиком наполнятся божественной природой. Наша интеллектуальная ментальность должна стать игрой божественной воли знания, наша мен тальная жизнь души — игрой божественных любви и восторга, наша витальность — игрой божественной жизни, наше физическое бытие — формой для божественной субстанции. Это действие Бога в нас должно быть достиг нуто в результате нашего раскрытия к божественному гносису и божественной Ананде и, в своей полноте, в ре зультате восхождения к гносису и Ананде и постоянного пребывания в них. Ибо, хотя мы и живем физически на материальном уровне, и в обычной направленной наружу жизни ум и душа поглощены и заняты явлениями ма териального существования, эта направленность нашей жизни во вне не является жестким ограничением. Мы можем возносить наше внутреннее сознание с одного уровня отношений Пуруши с Пракрити на другой, и даже превратиться из ментального существа, в котором доминирует физическая душа и природа, в гностическое, или я блаженства, и приобрести гностическую или блаженную природу. И, посредством вознесения внутренней жизни, мы можем трансформировать все наше внешнее существование;

вместо жизни, в которой доминирует материя, мы обретем жизнь, в которой превалирует дух, со всеми соответствующими обстоятельствами, форми руемыми и определяемыми чистотой бытия, бесконечным сознанием даже в конечном, божественной энергией, божественной радостью и блаженством духа.

Такова цель;

рассмотрели мы и суть метода. И теперь мы должны сначала коснуться вкратце одной стороны вопроса о методе, оставшейся пока нерассмотренной. В системе интегральной Йоги основным принципом долж но быть принятие всей жизни в качестве части Йоги;

но знание, которое описывалось здесь, выглядит не как знание того, что обычно понимается как жизнь, а как знание чего-то, стоящего за жизнью. Существует два рода знания, одно — то, которое ищет понимания видимых феноменов существования чисто внешне, подходя к ним снаружи, посредством интеллекта — это низшее знание, знание видимого мира;

второе — знание, которое стремится познать истину существования изнутри, в его источнике и реальности, путем духовной реализации.

Обыкновенно, между ними делается резкое различие, и подразумевается, что когда мы приходим к высшему знанию, знанию Бога, тогда другое, мирское знание, нас больше не касается и не затрагивает: но на самом деле они оба являются двумя сторонами единого предмета, к которому мы стремимся. Все знание является исключи тельно знанием Бога, непосредственно через Него, через Природу, через ее труды. Человечество вынуждено knowledge-will bliss-self http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXV. Высшее и Низшее Знание.

вначале искать этого знания через посредство внешней жизни;

ибо до тех пор, пока его менталитет не будет в достаточной мере развит, духовное знание в действительности невозможно, и пропорционально этому развитию возможности духовного знания становятся богаче и полнее.

Наука, искусство, философия, этика, психология, знание о человеке и его прошлом, само действие — все это средства, посредством которых мы приходим к познанию созданий и трудов Бога в Природе и в жизни. Сначала создания жизни и формы Природы захватывают нас, но, по мере того, как мы идем все глубже и глубже, и при обретаем все более объемлющий взгляд и опыт, любое из этих направлений поставит нас к лицом к лицу перед Богом. Наука в своих ограничениях, даже физическая Наука, вынуждена постигать, в конце концов, бесконеч ное, универсальное, дух, божественный разум и волю в материальной вселенной. Еще более легко приходят к этому психические исследования, имеющие дело с операциями более высоких и более тонких уровней и сил на шего бытия и входящие в контакт с существами и явлениями других миров, не видимыми, не ощущаемыми на шими физическими органами, но чье существование удостоверяется тонкими умом и чувствами. Искусство ве дет к тому же;

эстетически восприимчивый человек, глубоко погруженный в Природу через посредство эстети ческих эмоций, должен в конечном итоге прийти к духовной эмоции и постигнуть не только бесконечную жизнь, но и бесконечное присутствие в ней;

поглощенный красотой в жизни человека, он должен в конце концов начать видеть божественное, универсальное, духовное в человечестве. Философия, работающая с принципами вещей, должна придти к постижению Принципа всех этих принципов и исследовать его природу, атрибуты и суть его действия. Также и этика неизбежно должна постичь то, что закон добра, который она ищет, есть закон Бога и зависит от бытия и природы Владыки закона. Психология ведет от изучения ума и души в живых сущест вах к постижению единой души и единого ума во всех вещах и существах. История и наука о человеке, как и история Природы и наука о ней, ведут к постижению вечной и универсальной Силы и Бытия, чья мысль и воля вырабатываются в виде космической и человеческой эволюции. Само действие принуждает нас к контакту с бо жественной Силой, которая работает через наши действия, использует их и управляет ими. Интеллект начинает постигать и понимать, эмоции — чувствовать, желать и чтить, воля обращает себя к служению Божественному, без которого Природа и человек не могут существовать и двигаться, и лишь посредством сознательного знания которого мы можем достигнуть наших высших возможностей.

Именно тут в действие вступает Йога. Она начинает с использования знания, эмоции и действия для облада ния Божественным. Ибо Йога есть сознательное и совершенное стремление к Божественному, тогда как все ос тальное было лишь невежественным и бессознательным стремлением к нему. Для начала, таким образом. Йога отделяет себя от действия и метода низшего знания. Ибо тогда как это низшее знание приближается к Божест венному не прямым путем, извне, и никогда не вступает в его сокровенную обитель. Йога призывает нас изнутри и приближается к нему непосредственно;

пока первое ищет его посредством интеллекта и осознает его из-за за весы. Йога ищет его через реализацию, поднимает завесу и обретает полное видение;

где первое только чувству ет присутствие и влияние, Йога вступает и пребывает в присутствии и наполняет себя влиянием;

когда первое сознает только результаты трудов и через них получает некий проблеск Реальности, Йога отождествляет наше внутреннее бытие с Реальностью, и уже оттуда видит результаты трудов. Таким образом, методы Йоги отлича ются от методов низшего знания.

Методом Йоги в знании всегда должно быть обращение взгляда внутрь и, пока он еще рассматривает внеш ние вещи, проникновение сквозь поверхностные видимости для достижения единой вечной реальности внутри них. Низшее знание поглощено видимостями и результатами 1;

первая необходимость для высшего есть уход от них к Реальности, проявлениями которой они являются, и к Бытию и Силе сознательного существования, по от ношению к которым они — результаты трудов. Оно делает это путем трех движений, каждое из которых необ ходимо для двух других, благодаря каждому из которых другие обретают полноту и завершение,— очищение, сосредоточение, отождествление. Цель очищения есть сделать все ментальное бытие ясным зеркалом, в котором сможет отразиться божественная реальность, чистым сосудом и беспрепятственным каналом, в который божест венное присутствие и через который божественное влияние могло бы быть излито, утонченным материалом, которым божественная природа смогла бы овладеть, придать ему новую форму и использовать для божествен ных результатов. Ибо ментальное бытие в настоящее время отражает только неразбериху, созданную мен тальным и физическим видом мира, является каналом только для беспорядков невежественной низшей природы, полным препятствий и нечистот, препятствующих действию высшего;

таким образом, весь образ нашего бытия деформирован и несовершенен, невосприимчив к высочайшим влияниям и обращен в своем действии к невеже ственному и низшему использованию. Даже мир оно отражает ложно;

отразить Божественное оно не в состоя нии.

appearances and workings http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXV. Высшее и Низшее Знание.

Сосредоточение необходимо, во-первых, для того, чтобы отвратить в целом волю и ум от непоследователь ного перескакивания с одного на другое, свойственного им, следования рассеянному движению мыслей, устремления за многочисленными желаниями, идущих по следу ощущений и внешнего ментального ответа на явления: мы должны зафиксировать волю и мысль на вечном и реальном, стоящим за всем, и это требует громадного усилия, сосредоточения в одной точке. Во-вторых, это необходимо для того, чтобы прорвать завесу, воздвигнутую нашей обычной ментальностью между нами и истиной;

ибо внешнее знание может быть приобретено между прочим, путем обычного внимания и восприятия, внутреннее же, сокровенная и высшая истина, может быть достигнуто лишь путем абсолютной концентрации ума на его объекте, абсолютной концентрации воли на достижении этого и, когда это достигнуто, на поддержании привычно и уверенно единства себя с ним. Ибо отождествление есть условие полного знания и обладания;

это есть глубокий результат привычного очищенного отражения реальности и полного сосредоточения на ней;

и оно необходимо для того, чтобы полностью ликвидировать разделение и отделение нас от божественного бытия и вечной реальности, которое есть нормальное состояние нашей неперерожденной невежественной ментальности.

Ничего из этого не может быть достигнуто методами низшего знания. Верно, что здесь также и они произво дят подготовительное действие, но лишь до определенного предела и определенной степени интенсивности, и там, где их действие прекращается, действие Йоги принимает на себя продолжение нашего роста в Божествен ное и находит средства для его завершения. Любое стремление к знанию, если оно не извращено слишком при земленными тенденциями, ведет к облагораживанию, утончению и очищению бытия. В соответствии с той ме рой, в какой мы становимся более ментальными, мы достигаем более тонкого действия всей нашей природы, которая становится более подходящей для отражения и восприятия более высоких мыслей, более чистой воли, менее физической истины, более направленных внутрь влияний. Способность этического знания и этической привычки мысли и воли к очищению очевидна. Философия не только очищает рассудок и предрасполагает его к контакту со вселенским и бесконечным, но имеет тенденцию стабилизировать природу и устанавливать мудрое спокойствие;

а спокойствие есть признак возрастающего господства над собой и чистоты. Поглощение вселен ской красотой даже в эстетических формах имеет большую силу для облагораживания и утончения природы, и в своих высших проявлениях — в огромной степени для очищения. Даже привычка ума к научным исследованиям и незаинтересованное изучение космического закона и истины не только проясняют способность рассуждения и наблюдения, но и оказывают, если им не оказывается противодействия со стороны других тенденций, укреп ляющее, возвышающее и очищающее влияние на ум и моральную природу, которое до сих пор не было в доста точной мере оценено.

Сосредоточение ума и тренировка воли в направлении постижения истины и жизни в истине есть также не избежный результат, постоянная необходимость этих занятий;

и в конечном итоге или во время достижения ими высочайшей интенсивности они могут вести, и ведут, сначала к интеллектуальному, а затем к рефлективному восприятию божественной Реальности, которое может обрести кульминацию в своего рода предварительном отождествлении с ним. Но все это не может продвигаться далее некоторой определенной точки. Систематиче ское очищение всего существа в целях интегрального отражения и принятия в себя божественной реальности может осуществляться только специальными методами Йоги. Ее абсолютная концентрация должна занять место рассеянной концентрации низшего знания;

смутное и неэффективное отождествление, которое лишь и возможно в результате низшего знания, должно быть замещено полным, близким, властным и живым единением, которое дает Йога.

Тем не менее, Йога ни в своем процессе, ни в результатах не исключает и не отбрасывает формы низшего знания, кроме тех случаев, когда она принимает образ крайнего аскетизма или мистицизма, нетерпимых в отно шении других божественных тайн мирового существования. Она отделяет себя от них своей интенсивностью, широтой и высотой задач и специализацией своих методов, которые должны соответствовать целям;

но она не только отталкивается от них, но определенную часть пути проходит в их сопровождении и использует их в каче стве вспомогательных средств. Поэтому очевидно, сколь широко этическая мысль и практика — не столь на внешнем, сколько на внутреннем уровне — вторгаются в подготовительный метод Йоги, в область цели дости жения чистоты. Опять же, весь метод Йоги является психологическим;

он может быть охарактеризован по дру гому как завершенная практика совершенного психологического знания. Данные философии есть та основа, с которой он начинает реализацию Бога через принципы Его бытия;

только он 1 способен довести интеллектуаль ное понимание — единственное, что дает философия — до такой интенсивности, которая позволяет ему выйти за пределы мысли в видение и за пределы понимания в реализацию и обладание;

что философия оставляет абст рактным и отдаленным, то он делает ощутимым в живой близости и духовной конкретности. Эстетический и эмоциональный ум и эстетические формы используются Йогой в качестве поддержки при сосредоточении даже метод Йоги http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXV. Высшее и Низшее Знание.

в Йоге Знания и являются, возвышенные, основными средствами Йоги любви и восторга, подобно тому, как воз вышенные жизнь и действие есть основные средства Йоги трудов. Созерцание Бога в Природе, созерцание и служение Богу в человеке и в жизни человека и мира в его прошлом, настоящем и будущем в равной степени есть элементы, из которых Йога Знания может извлечь пользу для завершения реализации Бога во всем сущем.

Но только все направляется к единой цели, направляется к Богу, наполняется идеей божественного, бесконечно го, вселенского существования так, что направленное вовне, чувственное, прагматическое поглощение низшего знания явлениями и формами уступает место единому поглощению божественным. И после достижения этот характер сохраняется. Йогин продолжает знать и видеть Бога в конечном и быть каналом сознания Бога и дейст вия Бога в мире;

таким образом, знание мира и возвеличение и возвышение всего, принадлежащего жизни, нахо дится в его компетенции. При этом он видит Бога во всем, видит верховную реальность, и мотивы его работы — помочь человечеству в познании Бога и овладении верховной реальностью. Он видит Бога в данных науки, в выводах философии, в формах красоты и в формах Добра, в деятельности жизни, видит Бога в прошлом мира и его результатах, в настоящем и его тенденциях, в будущем и его великом продвижении. Во все это — по отдель ности или одновременно — он может внести свое просветленное видение и свою освобожденную силу духа.

Низшее знание было ступенью, с которой он поднялся к высшему;

высшее осветило для него низшее и сделало последнее частью себя, пусть и своим нижним окаймлением и наиболее внешним сиянием.

http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая.

Глава XXVI Самадхи САМОЕ близкое отношение к цели Йоги Знания, которая должна быть всегда — развитие, вос хождение или уход в более высокое, или божественное, сознание, которое нам обычно не известно, имеет то значение, которое придается феномену Йогического транса, Самадхи. Считается, что есть состояния бытия, ко торые могут быть достигнуты только в трансе;

которых надо особенно желать, и в которых все действие осозна ния устраняется и нет совсем сознания, кроме чистого супраментального погружения в неподвижное, безвре менное и бесконечное бытие. Уходя в такой транс, душа погружается в молчание высшей Нирваны и не может вернуться в какое-либо иллюзорное или низшее состояние бытия. Самадхи не так важно в Йоге преданности, но занимает в ней определенное место, как обморок и замирание бытия, в который экстаз божественной любви по гружает душу. Войти в такое состояние — высшая ступень Йогической практики в Раджа-Йоге и Хатха-Йоге.

Какова же природа Самадхи и польза такого транса в интегральной Йоге? Очевидно, что если наша цель вклю чает в себя обладание Божественным в жизни, состояние прекращения жизни не может быть последним завер шающим шагом или самым желанным состоянием: Йогический транс не может быть целью, как во многих сис темах Йоги, но только средством, средством не уйти от бодрствующего пробужденного состояния, но расши рить и поднять на новую высоту все видящее, живущее и действующее сознание.

Важность Самадхи заключается в той истине, которую современное знание вновь открывает, и которая все гда присутствовала в индийской психологии, состоящей в том, что только небольшая часть всемирного бытия, или нашего собственного, входит в круг нашего знания или в нашу деятельность. Остальное скрыто в подсозна тельных сферах бытия, которые доходят до самой глубины подсознания и поднимаются до самых вершин сверх сознания, или окружают небольшое поле нашего бодрствующего я широким пространством сознательного су ществования, из которого наш ум и чувства улавливают только некоторые признаки. Старая индийская психоло гия выражала этот факт путем разделения сознания на три области, бодрствующее состояние, дремлющее со стояние или состояние-сновидение, и состояние-сон, j grat, svapna, su upti;

и подразумевается наличие бодрст вующего я, дремлющего я — или видящего сны,— и спящего я, а также высшее или абсолютное я существа, четвертое состояние или Турья, от которого первые три являются производными, обеспечивающими относи тельный опыт в этом мире.

Если мы проанализируем язык старых книг, мы обнаружим, что состояние бодрствования есть сознание ма териальной вселенной, которым мы обычно владеем в этом воплощенном существовании, подчиненном физиче скому уму. Дремлющее состояние есть сознание, соответствующее более утонченному уровню жизни и стояще му за ним уровню ума, которые для нас, даже если мы о них догадываемся, не имеют той конкретной реально сти, которую имеют вещи физического мира. Состояние сна — это сознание, соответствующее супраментально му уровню, местопребыванию гносиса, который находится за пределами нашего существования, потому что на ше казуальное тело, или оболочка гносиса, не развито в нас, его свойства остаются неактивными, и поэтому мы бываем связаны с этим уровнем, только когда спим без сновидений. Высшее состояние Турья — это сознание нашего чистого самосуществования или нашего абсолютного бытия, с которым у нас вообще нет никакой пря мой связи, какие бы ментальные отражения мы не получали в наших сновидениях или наяву, или даже в невос производимом состоянии-сне сознания. Эта четырехчастная шкала соответствует четырем ступеням той лестни цы бытия, по которой мы поднимаемся обратно к абсолютному Божеству. Таким образом, обычно мы не можем вернуться из сферы физического ума на более высокие уровни или степени сознания, не удаляясь от состояния бодрствования, не входя и выходя из него и не теряя соприкосновения с материальным миром. Следовательно, для тех, кто желает испытать эти состояния, транс становится желательной вещью, средством преодолеть огра ниченность физического ума и природы.

Самадхи, или Йогический транс, идет все дальше вглубь по мере того, как он отходит от нормального или бодрствующего состояния, и входит в степени сознания, все менее и менее доступные бодрствующему уму, ме нее и менее готовые воспринимать призывы из мира бодрствования. За определенной гранью транс становится полным, и тогда уже почти или совсем невозможно разбудить или позвать назад душу, которая погрузилась в него;

она может вернуться только по собственной воле или, в крайнем случае, с помощью сильного шока, физи ческого воздействия, которое опасно для всей системы из-за внезапности выхода из транса. Известны высшие состояния транса, из которых душа, если она остается в таком состоянии слишком долго, не может вернуться;

Turiya http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVI. Самадхи.

ибо она выпускает из своих рук ту нить, которая привязывает ее к сознанию жизни, а тело остается покинутым, в том же положении, не умерщвленное процессом разложения, но не в состоянии восстановить жизнь, покинув шую ее вместе с душой, которая обитала в нем. Наконец, на определенной стадии Йогин обретет способность совсем оставлять свое тело не благодаря обычному феномену смерти, а по собственной воле 1, или постепенно выпустив праническую силу жизни через ворота поднимающегося потока жизни (ud na), открыв ей путь через мистическую brahmarandhra в голове. Уходя из жизни в состоянии Самадхи, он прямо переходит в то высшее состояние бытия, к которому стремится.

В самом состоянии сновидения, или дремлющем состоянии, существует бесконечный ряд градаций глубины, начиная с той, где слабейший призыв легко возвращает в бодрствующее состояние, когда мир физических ощу щений стоит в дверях, просто на момент прикрытых;

на более глубоком уровне он становится отдаленным, и в меньшей степени способен пробиться через внутреннюю поглощенность, ум вступил в устойчивые глубины транса. Между состоянием Самадхи и нормальным сном нет ничего общего, так же как между Йогическим со стоянием сновидения и физическим сонным состоянием. Последнее принадлежит физическому уму;

в первом ум работает тонко и надлежащим образом, освобожденный от смешения, создаваемого физической ментальностью.

Сны физического ума представляют из себя бессвязную смесь, состоящую частично из ответов на неясные при косновения из физического мира, вокруг которых низшие умственные инструменты, отсоединившиеся от воли и рассудка, buddhi, плетут паутину блуждающих фантазий, частично из беспорядочных ассоциаций памяти мозга 2, частично из отражений событий, переживаемых душой, путешествующей по ментальному плану, отра жений, получаемых обычно без вмешательства интеллекта и какой-либо координации, грубо искаженных при восприятии и беспорядочно перемешанных с другими элементами сна, с мозговыми воспоминаниями и фанта стическими реакциями на каждое чувственное прикосновение из физического мира. В Йогическом состоянии сновидения, напротив, ум ясно обладает собой, хотя и не соотносится больше с физическим миром, работает связно, и может использовать как свои обычные волю и интеллект с концентрированной силой, так и высшие волю и интеллект более высоких уровней ума. Он отходит от переживания внешнего мира, не накладывает свою печать на физические чувства и их каналы взаимодействия с материальными вещами;

но все то, что соответству ет ему, мышление, рассуждение, отражение, видение он в состоянии осуществлять с возросшей чистотой и си лой высокой концентрации, свободной от отвлечений и неустойчивости бодрствующего ума. Он также может использовать свою волю для произведения на себя или на свое окружение ментальных, моральных 3, и даже фи зических воздействий, которые могут продолжаться и иметь свои последствия в бодрствующем состоянии, сле дующем за прекращением транса.

Чтобы полностью овладеть теми возможностями, которые дает состояние сновидения, необходимо сначала полностью исключить воздействие зрительных образов, звуков и прочего из внешнего мира на физические орга ны. В действительности, в состоянии сновидения вполне возможно получать информацию о внешнем физиче ском мире через те тонкие чувства, которыми обладает тонкое тело;

мы можем узнать об нем столько, сколько захотим, и гораздо больше, чем в состоянии бодрствования: ибо тонкие чувства действуют на гораздо большее расстояние и в более широком спектре, чем грубые физические органы, их действие может быть практически неограниченно. Но информация о физическом мире, полученная с помощью тонких чувств, есть нечто совсем иное, чем обычная информация о нем, которую мы получаем с помощью физических органов;

такая обычная информация несовместима с состоянием транса, так как воздействие физических ощущений нарушает Самадхи и возвращает ум в обычную их область, где только они и имеют силу. Тонкие же чувства имеют силу как на сво их уровнях, так и в физическом мире, хотя он для них дальше, чем их собственный мир бытия. В Йоге исполь зуются разнообразные приемы, чтобы запечатать вход всем физическим ощущениям, в том числе и физические средства;

но единственный всегда эффективный прием — это сила концентрации, которая уводит ум в глубину, где сигналы от физических вещей достигают его уже с большим трудом. Второе, что необходимо сделать, это избавиться от вмешательства физического сна. Обычное поведение ума, когда он теряет контакт с физическим миром, это падение в оцепенение сна или в бессмысленные сновидения, и когда для достижения Самадхи ему дается указание прекратить этот контакт, он сразу, просто по привычке дает не ту реакцию, которая требуется, но обычную реакцию физического сна. От этой привычки нашего ума необходимо избавиться;

ум должен нау читься бодрствовать в состоянии сновидения, владеть собой, не возвращаясь во внешний мир, но в собранном бодрствовании, где, хотя он и погружен в себя, он проявляет все свои силы.

В состоянии сновидения переживания могут быть бесконечно разнообразны. Ибо в этом состоянии ум не только полностью владеет всеми обычными умственными возможностями, логикой, способностью различать, icch -m tyu brain-memory moral — возможно, опечатка, вместо vital — виталических. (Прим. пер.) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVI. Самадхи.

волей, воображением и может использовать их самыми различными способами, по самым различным поводам, с какой угодно целью, но он может установить связь со всеми мирами, к которым у него есть естественный дос туп, или к которым он захочет получить доступ, от физического вплоть до высшего ментального мира. Он дела ет это разнообразными путями, открытыми для тонкости, гибкости и всеобщего движения этого обращенного внутрь ума, освобожденного от узких рамок направленных вовне физических органов чувств. Он может сначала познать все вещи, будь то в материальном мире или на других уровнях, с помощью образов, доступных воспри ятию, не только образов видимых вещей, но и звуков, прикосновений, запахов, вкуса, движения, действия, всего, что может быть воспринято умом и его органами. Ибо ум в Самадхи имеет доступ к внутреннему пространству, которое иногда называют cid k a, в глубины все более и более тонкого эфира, которые плотно укрыты от физи ческих органов чувств более грубым эфиром материального мира, а все воспринимаемые вещи, будь то в мате риальном мире или в каком-либо другом, производят воспроизводящие вибрации, ощутимые эхо, отпечатки, повторяющиеся образы самих себя, которые этот тонкий эфир воспринимает и сохраняет.

Именно этим объясняются многие явления, такие как ясновидение, яснослышание и прочие, ибо эти явления лишь исключительные случаи, когда бодрствующая ментальность получает доступ в ограниченную сферу вос приимчивости, которую можно назвать образной памятью тонкого эфира, с помощью которой могут быть вос приняты не только сигналы всех бывших и настоящих вещей, но и будущих;

ибо вещи будущего уже осущест вились в знании и видении на более высоких уровнях ума, и их образы могуг отражаться в уме в настоящем. Но эти вещи, которые для бодрствующего ума лишь исключение, трудны и могут быть восприняты только благода ря обладанию особой силой или в результате усердных тренировок, естественны для сознания транса в состоя нии сновидений, в котором подсознательный ум свободен. И этот ум может также познать вещи на разных уров нях не только благодаря воспринимаемым образам, но и благодаря явлениям восприятия мысли или передачи мысли и впечатления, аналогичным феномену сознания, которое в современной психологической науке получи ло название телепатии. Но возможности состояния сновидения на этом не кончаются. Оно позволяет с помощью некой проекции нашего я, в тонкой форме ментального или виталического тела, прямо войти в другие уровни и миры, или в отдаленные места этого мира, двигаться среди них как бы телесно и вынести из них непосредствен ный опыт увиденного, познанного и происшедшего. Оно позволяет осуществить даже проекцию самого мен тального и виталического тела с той же целью, и путешествовать в нем, оставив физическое тело в глубочайшем трансе, без признаков жизни, вплоть до ее возвращения.

Самое большое значение состояния сновидения Самадхи состоит, однако, не в этих скорее внешних вещах, но в том, что оно легко открывает более высокие уровни и возможности мысли, эмоций, воли, благодаря кото рым душа возвышается, поднимается на новые уровни и обретает большую власть над собою. Особенно, осво бодившись от отвлекающего воздействия ощутимых вещей, она может, благодаря совершенной силе самоизоли рованного сосредоточения, путем свободного размышления, раздумий, рассуждений или — еще ближе, еще окончательнее — путем более глубокого проникновения и отождествления, подготовиться к восхождению к Бо жественному, высшему Я, высочайшей Истине, и по своей сути и силе, и в своих проявлениях и в своем высо чайшем первоначальном Бытии. Или она может, напитавшись внутренней радостью и эмоцией, как бы в за крытой и уединенной келье души, подготовить себя к восторгу соединения с божественным Возлюбленным, Владыкой всего блаженства, восторга и Ананды.

Для интегральной Йоги этот метод Самадхи может показаться неудовлетворительным в том смысле, что ко гда это состояние прекращается, нить обрывается, и душа возвращается в несовершенную и отвлекающую внешнюю жизнь, и ее возвышающее воздействие на эту внешнюю жизнь ограничивается только общим впечат лением того более глубокого опыта. Но такая пропасть, такой разрыв не являются неизбежными. Во-первых, только у нетренированного психического существа опыт транса не оставляет следа в бодрствующем уме;

мас терски овладев Самадхи, оно сможет без всякой преграды забытья переходить от внутреннего к внешнему бодр ствованию. Во-вторых, однажды сделав это, оно уже легче переносит то, что испытало во внутреннем состоя нии, на бодрствующее сознание и на свой обычный опыт, возможности, ментальное состояние бодрствующей жизни. Тонкий ум, который обычно заслонен непрерывным вторжением физического бытия, становится дейст вующим и во время бодрствования так, что постепенно даже в бодрствующем состоянии такой развивающийся человек может жить в нескольких своих тонких телах, а не только в своем физическом теле, он может чувство вать их и [чувствовать] в них, использовать их органы чувств, способности, силу, владеть супрафизической ис тиной, сознанием и опытом.

Состояние сна поднимается к более высоким силам существования, над мыслью — в чистое сознание, над эмоцией — в чистое блаженство, над волей — к чистому господству;

это дверь к единению с высшим состояни ем Сатчитананда, из которого рождается вся деятельность мира. Но здесь мы должны быть внимательны, чтобы правильно понять символический язык. Такие слова, как сновидение и сон, есть лишь образные выражения, взя тые из опыта обычного физического ума, для описания таких уровней, которые для него не обычны. На самом http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVI. Самадхи.

деле Я в третьем состоянии, которое мы называем сном, su upti,— вовсе не спит. Я сна 1 на самом деле описыва ется как Пражна 2, Повелитель Мудрости и Знания, Я Гносиса, и как Ишвара, Господин бытия. То, что для физи ческого ума — сон, для нашего более широкого и тонкого сознания — более активное бодрствование. Для обычного ума все, что выходит за пределы его обычных переживаний, но не выходит за рамки его горизонта, кажется сновидением;

что же касается вещей, находящихся за его горизонтом, он уже не может видеть истины даже как бы и во сне, а просто забывается в состоянии полного непонимания и невосприятия. Граница между этими состояниями зависит от силы индивидуального сознания, от того, насколько оно светло, ясно и активно.

Эту границу можно поднимать выше и выше, пока она не выйдет даже за пределы ума. Действительно, нор мальный человеческий ум не может бодрствовать даже во внутренне бодрствующем трансе, на супраменталь ных уровнях;

но этот недостаток может быть преодолен. Бодрствуя на этих уровнях, душа становится властели ном просторов гностической мысли, гностической воли, гностического восторга, и если она может это делать в Самадхи, она может перенести память этого опыта и силу этого опыта в свое бодрствующее состояние. Даже на еще более высоком, но доступном нам уровне, уровне Ананды, пробужденной душой может так же овладеть Я Блаженства, в его концентрации и в его космической всеобщности. Но все же есть уровни еще выше, из которых она не может вынести никакого воспоминания, кроме того, что можно описать словами «как-то, неописуемо, я пребывала в блаженстве», блаженстве безусловного существования за пределами всякой возможности выраже ния мыслью или описания образом или очертанием. Даже само ощущение бытия может исчезнуть в том опыте, в котором существование мира теряет свой смысл, и который правильнее всего можно описать только Буддист ским символом Нирвана. Как бы ни была велика сила пробуждения, всегда, по-видимому, есть более высокие пределы, в которых образ сна, su upti, все же может найти свое применение.

Таков принцип Йогического транса, Самадхи,— в его сложный феномен нам сейчас нет нужды углубляться.

Достаточно отметить его двойную пользу для интегральной Йоги. Правда, до какого-то трудно определимого или очерчиваемого предела почти все, что может дать Самадхи, можно получить, не прибегая к Самадхи. Но все же есть определенные высоты духовного и психического опыта, на которых прямой, непосредственный опыт, в отличие от отражающего, может быть глубоко и во всей полноте получен только посредством Йогического тран са. И даже для того, который может быть получен другим путем, Самадхи является готовым средством, воз можностью, тем более ценной, если не единственной, чем выше и труднее путь к тем уровням, на которых мы ищем наиболее возвышенный духовный опыт. Опыт, полученный на этих уровнях, должен быть в как можно большей степени перенесен в бодрствующее сознание. Ибо в Йоге, которая полностью охватывает всю жизнь без остатка, наибольшее применение Самадхи получает, когда его результаты могут стать принадлежностью и опытом полного бодрствования воплощенной души в человеческом существе.

sleep-self Prajna the greater waking http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая.

Глава XXVII Хатха-Йога СУЩЕСТВУЕТ почти столько же путей достижения Самадхи, сколько известно различных пу тей Йоги. В самом деле, она имеет такое большое значение — и не только как способ обрести высшее сознание, а как само условие и статус этого высочайшего сознания как такового, в котором только и можно полностью овладеть и наслаждаться им, все еще находясь в теле — что некоторые разделы Йоги как будто только и служат путями к достижению Самадхи. Вся Йога по своей природе есть попытка и осуществление единства со Всевыш ним,— союза с бытием Всевышнего, союза с сознанием Всевышнего, союза с блаженством Всевышнего,— или, если отказаться от идеи абсолютного единства, попытка вступить в некий союз, пусть даже только союз души, живущей в единственном статусе и на периферии существования с Божественным, s lokya, или в некой неотде лимой близости, s m pya. Этого можно достичь, только поднимаясь на более высокие уровни и в более интен сивное сознание, чем то, на какое способна наша обычная ментальность. Самадхи, как мы уже видели, представ ляет собой естественный статус такого более высокого уровня и большей интенсивности. И естественно его большое значение в Йоге знания, так как там оно составляет сам принцип метода и его цели — придать мен тальному сознанию ясность и сконцентрированную силу, с помощью которой оно может полностью ощутить, слиться, отождествиться с истинным бытием. Но есть два больших раздела, для которых Самадхи имеет еще большее значение. К этим двум системам, Раджа-Йога и Хатха-Йога, мы сейчас и обратимся;

ибо, несмотря на большое отличие этих двух методов от того пути знания, они, в конечном итоге, основаны на том же принципе.

В то же время, нам будет достаточно лишь взглянуть по ходу дела на суть этих разделов;

ведь в синтетической и интегральной Йоге они занимают второстепенное место;

их цели, конечно, должны быть учтены, но их методы можно либо вообще не использовать, либо использовать только на подготовительной фазе, либо от случая к слу чаю.

Хатха-Йога — мощная, но трудная и обременительная система, принцип действия которой основан на тесной связи тела с душой. Тело — это ключ, секрет зависимости и освобождения, животной слабости и божественной силы, затуманивания ума и души и их просветления, подверженности боли, ограниченности и власти над собой, смерти и бессмертия. Для Хатхайогина тело — это не просто масса живой субстанции, а мистический мост меж ду духовным и физическим существованием;

известны даже такие искусные толкователи Хатха-Йоги, которые объясняют Ведический символ ОМ как фигуру, изображающую такое мистическое человеческое тело. Хотя Хат ха-Йога всегда говорит только о физическом теле и кладет его в основу своей практики, она смотрит на это тело не как анатом или физиолог, а описывает и объясняет его на таком языке, который всегда учитывает тонкое тело, скрывающееся за физической системой. Собственно, вся цель Хатхайогина, с нашей точки зрения, хотя сам он и не сформулировал ее таким образом, состоит в попытке определенными научно обоснованными методами дать душе, заключенной в физическом теле, силу, свет, чистоту, свободу, пути восхождения к духовному опыту, который естественным образом откроется ей, если она будет содержаться в тонком и развитом каузальном теле.

Тем, для кого понятие науки связано только с поверхностными явлениями физического мира, оторванными от всего того, что стоит за ними, может показаться странным, что мы говорим о методах Хатха-Йоги как о науч ных;

но они в равной мере основаны на определенных эмпирических законах и их действии, и дают, если их правильно применять, хорошо проверенные результаты. Хатха-Йога, в действительности, есть своего рода сис тема знания;

однако, если истинная Йога знания — это философия бытия, примененная в духовной практике, психологическая система, то Хатха-Йога — это наука бытия, психофизическая система. Обе системы дают пси хологический, физический и духовный результаты;

но так как они находятся на разных полюсах одной и той же истины, то для одной психофизические результаты не имеют большого значения и существенны только чисто психическое и духовное, и даже чисто психическое есть только аксессуар духовного, которому и уделяется все внимание;

для другой физическое имеет громадное значение, психическое — значительный результат, а духов ное — высший и завершающий, который, однако, представляется отдаленным, отодвинутым в будущее, так как всепоглощающее внимание требуется уделять телу. Не следует, однако, забывать, что оба метода все же ведут к одной цели. Хатха-Йога тоже является путем, хотя и долгим, трудным, педантичным в мелочах движением, du kham ptum, ко Всевышнему.

Вся Йога следует в своих методах трем практическим принципам;

во-первых, очищение, то есть устранение всяческих отклонений, нарушений, препятствий, которые несет с собой смешанное и неорганизованное действие http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVII. Хатха-Йога.

энергии существования в нашей физической, моральной и ментальной системе;

во-вторых, концентрация, то есть доведение до предельной интенсивности, овладение и самонаправленное применение этой энергии сущест вования в нас ради определенной цели;

в-третьих, свобода, то есть высвобождение нашего существа из узких и болезненных пут индивидуализированной энергии, пребывающей в фальшивой и ограниченной игре, которая на сегодняшний день есть закон нашей природы. Наслаждение нашим свободным существованием, которое ведет нас к единству или союзу со Всевышним, есть завершение;

это то, ради чего практикуется Йога. Три необходи мых ступени и высокие, открытые и бесконечные уровни, на которые они ведут;

и Хатха-Йога в своей практике всегда имеет их в виду.

Два основных компонента ее физического раздела, по отношению к которым другие — лишь аксессуары,— это sana, приучающая тело к определенным позам неподвижности, и pr y ma, обучающая навыку управлять виталическими потоками энергии, заключенными в теле, и останавливать их с помощью специальных дыхатель ных упражнений. Физическое существо — инструмент;

но физическое бытие состоит из двух элементов, физи ческого и виталического, тела, которое есть видимый инструмент и основа, и жизненной энергии, pr a, которая есть сила и истинный инструмент. Оба эти инструмента сегодня правят нами. Мы подчиняемся своему телу, мы подчиняемся жизненной энергии;

хотя мы имеем душу, хотя мы ментальные существа, мы только в очень огра ниченных пределах можем повелевать ими. Мы связаны слабой и ограниченной физической природой, мы далее связаны слабой и ограниченной силой жизни, которую только и может вынести такое тело, или для которой в нем достаточно места. Более того, действие того и другого в нас подчиняется не только очень строгим ограниче ниям, но и постоянным искажениям, которые вновь и вновь повторяются после каждого исправления, всяческим нарушениям, либо обычным для нашей нормальной грубой организации как часть нашей физической жизни, или ненормальным, таким как болезни, беспорядки. Всем этим занимается Хатха-Йога;

все это она должна преодо леть;

и делает она это в основном двумя описанными нами способами, сложными, громоздкими в применении, но простыми в принципе и эффективными.

Система Асан Хатха-Йоги имеет в своей основе две глубокие идеи, из которых вытекает множество важных следствий. Первая идея — контроль с помощью физической неподвижности, вторая — сила неподвижности.

Сила физической неподвижности так же важна в Хатха-Йоге, как сила ментальной неподвижности в Йоге зна ния, и по аналогичным причинам. Для ума, не привыкшего к более глубоким истинам нашего бытия и природы, обе эти силы покажутся лишь стремлением к вялой пассивности инерции. Истина же состоит в прямо противо положном;

ибо Йогическая пассивность, будь то ума или тела,— это условие наибольшего напряжения, овладе ния и удержания энергии. Обычная деятельность нашего ума — это по большей части беспорядочное беспокой ство, когда много энергии расходуется впустую, наспех и необдуманно, и очень мало направлено на самооргани зующую работу воли,— впустую с этой точки зрения, не с точки зрения вселенской Природы, где то, что для нас напрасные усилия, служит целям ее организации. Так же беспокойна и жизнь нашего тела.

Эта беспорядочность — признак постоянной неспособности тела удерживать даже ту небольшую жизненную энергию, которую оно получает или генерирует, и, следовательно, повсеместной растраты этой Пранической силы с очень слабым элементом упорядоченности и хорошо организованной деятельности. Более того, в после дующем чередовании и балансе между движением и взаимодействием виталических энергий, которые обычно действуют в теле, и их взаимодействии с теми, которые воздействуют на тело снаружи, будь то энергия других тел или общей Пранической силы в ее разнообразной деятельности в окружающей среде, постоянно идет про цесс балансирования и приспосабливания, в котором в любой момент может что-то нарушиться. Любое препят ствие, любой дефект, любой эксцесс, любая неудача создает помехи и отклонения. Природа справляется со всем этим достаточно хорошо с точки зрения ее собственных целей, будучи предоставленной сама себе;

но как только неуклюжий ум и воля человеческого существа вмешиваются в ее привычки, в ее виталические инстинкты и ин туитивные действия, особенно если они создают ложные или искусственные привычки, еще более хаотический беспорядок и еще более частые нарушения становятся правилом бытия. Но такое вмешательство неизбежно, раз человек живет не ради тех целей, которые виталическая Природа преследует в нем, а ради более высоких целей, которых она не ставила с самого начала, и к которым она с трудом должна приспосабливать свое действие. По этому, чтобы достичь более высокого статуса или более высокой активности, необходимо прежде всего освобо диться от этого беспорядочного беспокойства, успокоить деятельность и упорядочить ее, Хатхайогин должен иметь сверхъестественный контроль над деятельностью тела и над жизненной энергией, но не в смысле еще большего беспорядка, а в смысле превосходства и господства.

Первая цель неподвижности Асаны — избавиться от беспорядочной активности, навязанной телу, и заста вить его удерживать Праническую энергию вместо того, чтобы растрачивать и разбрасываться ею. Практикуя Асану, человек испытывает не внезапное исчезновение или уменьшение энергии вследствие инерции, а увеличе moral http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVII. Хатха-Йога.

ние, приток и движение силы. Тело, привыкшее расходовать поверхностную энергию в движении, сначала плохо справляется с этим напором, с этой сдерживаемой внутренней деятельностью, и выдает ее сильной дрожью;

позднее оно привыкает и, овладев Асаной, чувствует себя так же хорошо в этом положении, каким бы ориги нальным и трудным, необычным оно ни было для него, как и в самых легких позах, сидя или лежа. Оно все больше способно удержать увеличивающийся поток виталической энергии, который поступает в него, и не ис пытывает необходимости израсходовать эту энергию на движение, и это увеличение достигает таких сверхъес тественных размеров, что кажется безграничным, и тело опытного Хатхайогина способно на невероятные под виги выносливости, силы, неутомимости, сколько бы он ни расходовал этой энергии, на которые не хватило бы даже самой большой физической силы обычного человека. Ибо такое тело может не только удерживать и накап ливать энергию, но может выносить полное овладение этой энергии собою и ее наиболее полное движение через себя. Жизненная энергия, наполняя и производя мощные, объединенные движения в пассивном, находящемся в покое теле, освобожденная от беспорядочной борьбы внешних и внутренних сил, становится намного сильнее и эффективнее. Действительно, создается впечатление, что эта энергия несет в себе, и владеет, и контролирует тело, а не наоборот — точно так же, как нам кажется, что беспокойный активный ум захватывает и пользуется, беспорядочно и неэффективно, любой духовной силой, которая нисходит в него, тогда как успокоенный ум, на оборот, содержится, пребывает во власти, и используется духовной силой.

Тело, освобожденное таким образом от самого себя, очищенное от многих нарушений и беспорядков, стано вится, частично — благодаря Асане, полностью — благодаря Асане и Пранаяме, совершенным инструментом.

Оно освобождено от быстрой подверженности усталости;

оно становится невероятно здоровым;

приостанавли ваются процессы разложения, старения и омертвения. Тело Хатхайогина даже в очень преклонном возрасте со храняет все ту же бодрость, здоровье, молодость жизни;

он даже выглядит молодо гораздо дольше обычного. Он обладает гораздо большими возможностями для долголетия, и с его точки зрения, тело, являющееся инструмен том, очень важно поддерживать как можно дольше и сохранять все эти годы свободным от всяких вредных на рушений. Следует также отметить, что есть очень много разных Асан в Хатха-Йоге, число их превышает во семьдесят 1, некоторые очень сложны и трудны. Это разнообразие отчасти служит цели повышения эффективно сти, о которой говорилось, отчасти оно призвано дать большую свободу и гибкость телу, но также и изменить взаимоотношения между физической энергией в теле и энергией земли, с которой оно связано. Облегчение тя желого груза энергии земли, первым признаком которого является преодоление усталости, и последним — фе номен utth pana, или частичная левитация,— это один результат. Грубое тело начинает приобретать что-то от природы тонкого тела и овладевать чем-то из его взаимоотношений с жизненной энергией;

он становится мощ ной силой, которая все более ощущается, и в то же время способна на более легкое и свободное и более значи тельное физическое действие, силой, которая приводит к хатхайогическим Сиддхи, или экстраординарным си лам garim, mahim, anim и laghim. Более того, жизнь перестает быть полностью зависимой от деятельности физических органов и их функционирования, такого как работа сердца и дыхание. Эта деятельность может быть приостановлена без прекращения или ущерба для жизни.

Однако все это, являясь результатом совершенства Асаны и Пранаямы, есть только основополагающие физи ческие силы и свободы. Высшее применение Хатха-Йоги более тесно связано с Пранаямой. Асана имеет более прямое отношение к материальной части всего физического, хотя и здесь она нуждается в помощи второй;

Пра наяма, отталкиваясь от физической неподвижности и самообладания, которые обеспечиваются Асаной, более тесно связана с тонкими виталическими элементами, с нервной системой. Это достигается с помощью различ ных приемов регулировки дыхания, начиная от равномерного вдоха и выдоха и вплоть до самых разнообразных ритмических соотношений, включая периоды задержки Дыхания. В конце концов задержка дыхания, которая сначала дается с некоторым трудом, и даже полная остановка дыхания получаются так же легко и выглядят так же натурально, как и постоянно чередующиеся вдох и выдох, которые являются естественными действиями. Но первая цель Пранаямы — это очистить нервную систему, пропустить жизненную энергию через все нервы бес препятственно, без нарушений и отклонений, и обрести полную власть над ее функциями, чтобы ум и воля ду ши, обитающей в теле, более не подчинялись телу или жизни, или тем ограничениям, которые они вместе накла дывают. Способность этих дыхательных упражнений приводить нервную систему в чистое, без помех, состоя ние хорошо известна и признана в нашей физиологии. Это также помогает очистить физическую систему, но не всегда вначале эффективно на всех каналах и входах;

поэтому Хатха-Йога использует вспомогательные физиче ские методы для регулярного очищения этих каналов и входов от всего, что в них накопилось. Сочетание таких методов с Асаной — некоторые Асаны даже могут излечивать определенные заболевания,— и с Пранаямой дает в результате совершенно здоровое тело. Но основным результатом является то, что благодаря такому очищению По современным данным, их число измеряется тысячами. Здесь речь идёт, по-видимому, о наборе широко практикуе мых асан. (Прим. пер.) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVII. Хатха-Йога.

жизненная энергия может быть направлена куда угодно, в любую часть тела и любым способом или в любом ритме ее движения.

Сама функция легких вдыхать и выдыхать воздух есть только наиболее ощутимое, внешне заметное движе ние Праны, Дыхания Жизни в нашей физической системе. Прана, как учит Йога, совершает пять различных движений по всей нервной системе и всему материальному телу, и определяет все его функции. Хатхайогин прибегает к внешнему движению дыхания как к своего рода ключу, который открывает ему путь к власти над всеми пятью силами Праны. Он начинает ощущать и понимать их внутреннее действие, ментально осознает всю свою физическую жизнь и деятельность. Он может направлять Прану через все Нади 1 или нервные каналы сво ей системы. Он начинает осознавать ее действие во всех шести Чакрах, или центрах нервных узлов нервной сис темы, и может открывать каждый из них для дополнительной энергии сверх обычного ограниченного, регуляр ного и механического ее действия. Короче, он получает полную власть над жизнью в теле в самом тонком, нерв ном, так же как и в самой грубом, физическом аспекте, даже над тем, что пока еще непроизвольно и недоступно нашему наблюдающему сознанию и воле. Так закладывается способность полностью владеть телом и жизнью, и свободно и эффективно пользоваться ими на основе очищения их деятельности, как фундамент для более высо ких целей Хатха-Йоги.

Все это, однако, только основа, внешние и внутренние физические состояния двух инструментов, которые используются в Хатха-Йоге. Остается еще более важная проблема — психические и духовные результаты, кото рые могут быть достигнуты с их помощью. Это зависит от связей между телом, умом и духом, и между грубым и тонким телом, на которых основана система Хатха-Йоги. Здесь она приближается к Раджа-Йоге и настает мо мент, когда может быть сделан переход от одной к другой.

all the Nadis http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая.

Глава XVIII Раджа-Йога КАК тело и прана являются ключом ко всем закрытым дверям Йоги для Хатхайогина, так ум является ключом в Раджа-Йоге. Но поскольку в обоих случаях признается зависимость ума от тела и Праны, в Хатха-Йоге полностью, в установившейся системе Раджа-Йоги — частично, то в обе системы включается прак тика Асаны и Пранаямы;

однако в одной системе они занимают всю область, в другой каждая ограничена одним простым процессом, а вместе они должны служить ограниченной и промежуточной задаче. Легко увидеть, что человек, даже будучи душой, заключенной в теле, в своей земной жизни в большой степени является физиче ским и виталическим существом, и как, по крайней мере, при первом взгляде кажется, его умственная жизнь зависит почти исключительно от его тела и нервной системы. В Современной Науке и психологии в течение не которого времени даже считалось, что эта зависимость является тождеством;

они пытались установить, что не существует отдельно такого образования, как ум или душа, и что вся умственная деятельность реально является физической функцией. Даже в других случаях, независимо от этой непригодной гипотезы, эта зависимость так преувеличена, что ее считали совершенно обязательным условием, и долгое время понятие о том, что виталиче ские и телесные функции могут контролироваться умом, или что ум в состоянии отключиться от них, считалось ошибочным, затмением ума или галлюцинацией. Поэтому эта зависимость продолжает считаться безусловной, и Наука не находит и не ищет настоящий ключ к этой зависимости, и поэтому не в состоянии найти для нас секрет освобождения и совершенства.

Психофизическая наука Йоги свободна от этой ошибки. Она ищет ключ, находит его и способна дать осво бождение;

ибо она рассматривает психическое, или ментальное, тело, по отношению к которому физическое является как бы репродукцией в грубой форме, и в состоянии таким образом раскрыть секреты физического те ла, которые не видны при чисто физическом рассмотрении. Это ментальное, или психическое, тело, которое ду ша сохраняет даже после смерти, также имеет в себе тонкую праническую силу, соответствующую своей собст венной тонкой природе и субстанции,— ибо повсюду, где есть жизнь в любом виде, должна быть энергия праны и субстанция, в которой она может работать,— и эта сила направлена через систему многочисленных каналов, называемых n,— тонкая нервная организация психического тела,— которые собраны в шесть (а в действи тельности — семь) центров, называемых технически лотосами или кругами, cakra, которые поднимаются в восходящем порядке к вершине, где находится тысячелепестковый лотос, через который втекает вся ментальная и виталическая энергия. Каждый такой лотос является центром, хранилищем своей собственной особой системы психологических сил, энергий и операций,— каждая система соответствует уровню нашего психологического существования,— и они вытекают и возвращаются в потоке пранической энергии, по мере того, как они прохо дят через Нади.

Такое устройство психического тела воспроизводится в физическом позвоночным столбом в виде стержня и нервными узлами в виде Чакр, которые поднимаются снизу колонны, где закреплен самый нижний, к мозгу, и образуют свою вершину в brahmaranhra на вершине черепа. Эти Чакры, или лотосы, однако, в физическом чело веке закрыты, или открыты только частично, в результате чего только такие силы и настолько активны в нем, которые достаточны для его обычной физической жизни, и только та часть ума и души участвует в игре, которая соответствует нуждам этой жизни. В этом истинная причина, с механической точки зрения, почему телесная душа кажется такой зависимой от жизни тела и нервов,— хотя эта зависимость не такая полная и не такая реаль ная, как кажется. Вся энергия души не играет в физическом теле и жизни, тайные силы ума не проснулись в нем, доминируют телесные и нервные энергии. Но все равно высшая энергия всегда там, спящая;

говорят, что она свернулось и дремлет как змея — поэтому она называется ku alini akti — в самой нижней Чакре, в m l dh ra.

Когда при помощи Пранаямы разделение между верхними и нижними течениями Праны в теле устраняется, Кундалини получает удар и просыпается, развертывается и начинает подниматься ввысь, как огненный змей, раскрывая каждый лотос, по мере того как он поднимается, пока Шакти не встретит Пурушу в brahmarandhra в глубоком Самадхи единения.

Если это изложить менее символично, более философским, хотя быть может менее глубоким языком, то это означает, что настоящая энергия нашего бытия находится в спячке и бессознательна в глубине нашей виталиче ской системы, и пробуждается путем практики Пранаямы. Расширяясь, она открывает все центры нашего психо логического бытия, в которых находятся силы и сознание того, что теперь, возможно, назвали бы нашим под (or really seven) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVIII. Раджа-Йога.

сознательным я;

поэтому, по мере того, как открывается каждый центр силы и сознания, нам открывается доступ к последовательным психологическим уровням и возможность общения с мирами или космическими состоя ниями бытия, соответствующими им;

в нас развиваются все психические силы, сверхнормальные для физиче ского человека, но естественные для души. Наконец, на вершине восхождения, эта поднимающаяся и расши ряющаяся энергия встречается со сверхсознательным я, которое спрятано за верхними пределами нашего физи ческого и ментального существования;

эта встреча приводит к глубокому Самадхи единения, в котором наше просыпающееся сознание теряет себя в сверхсознании. Таким образом, основательно и непрерывно практикуя Пранаяму, Хатхайогин по-своему находит психические и духовные результаты, которые достигаются более не посредственными психическими и духовными методами в других Йогах. Единственная ментальная помощь, с которой он это сочетает, это Мантра, священная буква, имя или мистическая формула, которая очень важна в индийских системах Йоги и применяется практически во всех них. Этот секрет силы Мантры, шести Чакр и Кундалини Шакти есть одна из главных истин всей сложной психофизической науки и практики, в отношении которых Тантрическая философия претендует на то, что она дает нам самый рациональный и полный компен диум методов. Все религии и дисциплины в Индии, которые широко пользуются психофизическим методом, более или менее зависят от нее в своей практике.

Раджа-Йога также пользуется Пранаямой, и для тех же принципиальных физических целей, что Хатха-Йога, но, будучи в принципе психической системой, применят ее только как одну из стадий в серии своей практики, и весьма ограниченно, для решения трех или четырех важных задач. Она не начинает с Асаны и Пранаямы, но требует прежде всего морального очищения ментальности. Это предварительное требование имеет огромную важность;

без него остальной курс Раджа-Йоги может быть нарушен и смазан, полон неожиданных ментальных, моральных и физических опасностей. Это моральное очищение делится в принятой системе на два раздела, пять Яма и пять Нияма. Первые являются правилами этического самоконтроля поведения, такие как правди вость, ненанесение вреда всему живому, не воровство и т. д.;

но реально их надо рассматривать только как неко торые главные указания общей необходимости морального самоконтроля и чистоты. Yama, в более широком смысле, это самодисциплина, при помощи которой в человеческом существе покоряется раджасический эгоизм, страсти и желания, пока они не утихают до полного исчезновения. Преследуется цель создания морального спо койствия, отсутствия страстей и подготовка к отмиранию эгоизма в раджасическом человеческом существе.

Нияма — это в равной мере дисциплинирование ума путем регулярной практики, высшая ступень которой — медитация на божественное Существо 3, и ее цель — создать саттвическую чистоту, покой, подготовить к сосре доточению, на котором может быть основано надежное следование остальному в Йоге.

И вот тогда, когда эта основа обеспечена, начинается практика Асаны и Пранаямы, и тогда она дает свои со вершенные плоды. Сам по себе контроль ума и моральное бытие только ставит наше нормальное сознание в правильное предварительное положение;

он не может вызвать ту эволюцию или проявление высшего психиче ского бытия, которое необходимо для высших целей Йоги. Для того, чтобы вызвать это проявление, необходимо распустить существующий узел, связывающий виталическое и физическое тело с ментальным существом, и рас чистить дорогу для подъема через высшее психическое бытие к сверхсознательному Пуруше. Это может быть осуществлено посредством Пранаямы. Асана используется Раджа-Йогой только в самом легком и наиболее естественном положении, которое принимается телом, когда оно сидит и собрано, при этом необходимо держать спину и голову прямо и на одной линии, чтобы не было искривления позвоночного столба. Это правило очевид но связано с теорией шести Чакр и циркуляцией виталической энергии между m l dh ra и brahmarandhara. Рад жайогическая Пранаяма очищает и проясняет нервную систему;

она позволяет осуществлять циркулирование виталической энергии равномерно через тело и направлять ее по нашей воле туда, где она нужна, и, таким обра зом, поддерживать совершенное здоровье и состояние тела и виталического бытия;

это позволяет нам контроли ровать все пять привычных операций жизненной энергии в системе, и в то же время уничтожает привычные раз деления, которые позволяют осуществлять только обычные механические жизненные процессы, необходимые для нормальной жизни. Она полностью открывает шесть центров психофизической системы и приносит в про буждающееся сознание силу проснувшейся Шакти и свет раскрывшегося Пуруши на каждом из восходящих уровней. При одновременном использовании Мантры это привносит в тело божественную энергию, подготавли вает и способствует сосредоточению в Самадхи, которое является вершиной метода Раджа-Йоги.

краткое руководство В современной Индии люди, увлеченные Йогой, но узнающие ее процессы из книг или от других людей, поверхностно знающих этот вопрос, часто сразу приступают прямо к Пранаяме Раджа-Йоги, часто с катастрофическими последствиями.

Только очень сильные духом в состоянии позволить себе допустить ошибку на этом пути. (Прим. Шри Ауробиндо) meditation on the divine Being http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть вторая. Глава XXVIII. Раджа-Йога.

Раджайогическое сосредоточение делится на четыре стадии;

оно начинается с отвлечения ума и чувств от по сторонних вещей, продолжается путем концентрации на одном объекте, исключая все остальные идеи и мен тальные действия, затем следует длительная погруженность ума в этот объект, наконец, полное вхождение соз нания внутрь, так что оно отрешено от всей внешней ментальной активности в единении Самадхи. Настоящей целью этой ментальной дисциплины является отвлечение сознания от внешнего и ментального мира в единение с божественным Бытием. Поэтому на первых трех стадиях необходимо использовать какие-то ментальные сред ства или поддержку, при помощи которых ум, привыкший переходить от объекта к объекту, смог бы остано виться на чем-то одном, и это одно должно быть чем-то, представляющим идею Божественного. Обычно это имя, или форма, или Мантра, при помощи которых мысль может сосредоточиться только на исключительном знании или обожании Господа. При помощи такого сосредоточения на идее, сознание переходит из идеи в ее реальность, в которую оно — молчаливое, поглощенное, объединенное — погружается. Таков традиционный метод. Имеются однако и другие, которые также по своему характеру относятся к Раджа-Йоге, поскольку клю чевым в них является ментальное и психическое существо. Некоторые из них больше направлены на успокоение ума, чем на его непосредственное поглощение, подобно дисциплине простого наблюдения за умом, позволяю щей полностью истощить его привычку рассеянной мысли в бесполезной беготне, от которой, как он ощущает, отозвана всякая санкция, цель, и к которой утерян какой-либо интерес, или подобно другой, действующей более направлено и эффективно, которая приводит к исключению всякого внешнего отвлечения ума и принуждению его уйти в себя, где, в полном спокойствии, он может отражать только чистое Бытие, или уйти в его сверхсозна тельное существование. Метод отличается, цель и результат одинаковы.

Здесь, следует полагать, кончается вся деятельность и цель Раджа-Йоги. Ибо его активность заключается в умиротворении волн сознания, его многосторонней активности, cittav tti, сначала путем обычной замены мутной раджасической деятельности спокойной и светлой саттвической, затем путем прекращения всякой активности;

и его целью является вхождение в молчаливое общение и единение души с Божественным. Фактически мы нахо дим, что система Раджа-Йоги включает другие объекты,— такие, как практика и использование оккультных сил,— некоторые из них кажутся не связанньми и даже не согласующимися с ее главной целью. Эти силы, или Сиддхи, часто обвиняются как опасные и отвлекающие, которые уводят Йогина от его единственно надлежащей цели божественного единения. Поэтому, казалось бы, их надо избегать на пути;

а когда цель достигнута, они кажутся незначительными и излишними. Но Раджа-Йога психологическая наука и включает в себя достижение всех высших состояний сознания и их сил, при помощи которых ментальное существо поднимается до сверхсоз нания, а также своей конечной и главной возможности соединения с Высочайшим. Более того, Йогин, будучи в теле, не всегда ментально пассивен и погружен в Самадхи, и для полноты науки необходимо иметь отчет о силах и состояниях, возможных для него на более высоких уровнях его бытия.

Эти силы и опыт принадлежат, прежде всего, к виталическому и ментальному уровням выше этого физиче ского, на котором мы живем, и являются естественными для души в тонком теле;

по мере того, как уменьшается зависимость от физического тела, становится возможной эта сверхнормальная деятельность, и она даже проявля ется сама по себе, непреднамеренно. Эти силы могут быть приобретены и зафиксированы при помощи процес сов, указанных наукой, и тогда они подчиняются воле;

можно также позволить им развиваться самостоятельно и использовать их, когда они сами возникают, или когда нас к этому побуждает Божественное внутри нас;

или, несмотря на естественное развитие и действие, они могут быть отвергнуты при однозначной приверженности одной высшей цели Йоги. Во-вторых, имеются более полные, высшие силы, относящиеся к супраментальным уровням, которые являются силами самого Божественного в его духовной и супраментальной способности к формированию идей. Их вообще невозможно надежно и полностью приобрести собственными усилиями, они могут прийти только сверху или же они могут стать естественными для человека, в том случае и тогда, когда он поднимается за пределы ума и живет в духовном бытии, силе и сознании. Тогда они становятся не сверхнор мальными, с трудом приобретенными Сиддхи, а просто природой и методом его действий, если он все еще про должает быть активным в мировом существовании.

В целом, специальные методы Раджа-Йоги и Хатха-Йоги могут быть полезными для интегральной Йоги по временам, на определенных стадиях процесса, но без них можно обойтись. Правда, их принципиальные цели должны быть включены в интегральность Йоги;

но они могут быть достигнуты другими способами. Ибо методы интегральной Йоги должны быть главным образом духовными, а зависимость от физических методов или фик сированных психических или психофизических процессов в большом масштабе означала бы подмену высшего действия низшим. У нас будет возможность коснуться этого вопроса позднее, когда мы дойдем до конечного принципа синтеза метода, к которому должно привести наше исследование различных Йог.

Конец Первой и Второй Части http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ.

ЧАСТЬ ТЕТЬЯ ЙОГА БОЖЕСТВЕННОЙ ЛЮБВИ Глава I Любовь и Тройственный Путь ВОЛЯ, знание и любовь — это три божественные силы в человеческой натуре и в жизни чело века, и они указывают на три пути, посредством которых человеческая душа поднимается ко Всевышнему. Сле довательно, их слияние в одно целое, единение человека с Богом по всем трем направлениям должно быть, как мы увидели, основанием интегральной Йоги.

Действие является первой силой жизни. Природа начинает с силы, и работы силы, однажды осознанные в че ловеке, становятся волей и ее достижениями. Следовательно, именно обращением своего действия к Богу жизнь человека наилучшим и самым надежным способом начинает становиться божественной. Это дверь первого дос тупа, отправная точка начинания. Когда воля в человеке сделана единой с божественной волей, и вся его дея тельность происходит от Всевышнего и направляема ко Всевышнему, тогда единение в трудах совершенно вы полнено. Но труды осуществляются в знании. Вся полнота трудов, как говорит Гита, находит свою завершенную кульминацию в знании, sarvam karmakhilam j ne parisam pyate. Посредством союза в воле и трудах мы объеди няемся с вездесущим сознательным бытием, из которого восходят вся наша воля и труды, откуда они извлекают свою силу, и в ком они завершают круговое движение своих энергий. И венцом этого единения является любовь, ибо любовь — это восторг сознающего единения с Бытием, в ком мы живем, действуем и двигаемся, благодаря которому мы существуем, для кого одного мы научаемся в конце концов действовать и быть. Это есть троица наших сил, единение всех трех в Боге, к которому мы поднимаемся, когда начинаем от трудов, как нашего пути доступа и нашей линии соприкосновения.

Знание есть основание постоянного жития во Всевышнем, поскольку сознание — это основание всего живу щего и существующего, а знание — это действие сознания. Знание — это тот свет, посредством которого созна ние знает себя и свои подлинные сущности, та сила, которой, начиная от действия, мы способны удерживать внутренние результаты мысли и действия в настойчивом росте нашего сознающего существа до тех пор, пока оно достигнет совершенства посредством единения и бесконечности божественного Бытия. Всевышнее встреча ет нас во многих аспектах, и ключ к каждому из них — знание, поэтому через знание мы входим в бесконечное и Божественное в каждом виде его бытия sarvabh vena 1, принимаем его в себя и обладаем им, и оно владеет нами в каждом виде нашего бытия.

Без знания мы живем в нем слепо, с незрячей силой Природы погруженные в её работы, но забывшие об ее источнике и владельце, а значит небожественно, лишенные реального полного восторга нашего бытия. Посред ством знания, достижением сознательного единения с тем, что мы знаем,— ибо только путем идентичности мо жет полное и действительное знание существовать — излечивается разделение, и причина всех наших ограниче ний и разногласий, слабости и недовольства уничтожается. Но знание не завершено без трудов, ибо Воля в бы тии также есть Бог, а не одно только бытие или его самосознающее молчащее существование, и если труды на ходят их кульминацию в знании, то знание также находит свое завершение в трудах. Здесь же любовь является венцом знания, ибо любовь — это восторг единения, и единение должно сознавать радость единения, чтобы об рести все сокровища своего собственного восторга. Совершенное знание действительно ведет к совершенной любви, интегральное знание — к полному и изобильному богатству любви. «Тот, кто знает меня,— говорит Ги та,— как верховного Пурушу», не только как неизменное единство, но как воплощенное во многих душах дви жение Божественного и как то, что превосходит их обоих, в котором оба божественно пребывают,— «тот, имея интегральное знание, ищет меня с помощью любви на каждом пути своего существования». Это триединство наших сил, единение всех трех в Боге, к которому мы поднимаемся, когда мы начинаем со знания.

Любовь — это венец всего бытия, и ее путь осуществления тот, где она воспаряет ко всей интенсивности, всей цельности и экстазу полнейшего самонахождения. Ибо если Бытие является по самой своей природе созна нием, и посредством сознания мы становимся едины с ним, то есть через совершенное знание этого, воплощен ное в тождестве, все же восторг есть природа сознания, а ключ и секрет высшей точки восторга есть любовь. И Гита (Прим. Шри Ауробиндо) http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья. Глава I. Любовь и Тройственный Путь.

если воля есть сила сознающего бытия, которой оно выполняет себя, и единением в воле мы становимся едины с Бытием в его характерной безграничной силе, все же все работы этой силы начинаются от восторга, любви в восторге, имеют восторг своей целью и результатом. Любовь Бытия в себе и во всем том, что от себя его сила сознания проявляет, есть средство совершенствовать широту Ананды. Любовь есть сила и страсть божественно го самонаслаждения, и без любви мы можем получить сосредоточенный мир его бесконечности, поглощенную тишину Ананды, но не абсолютную глубину его богатства и полноты. Любовь ведет нас от страдания разделе ния в блаженство совершенного единения, но без потери этой радости действия единения, которое есть величай шее открытие души, и для которого жизнь космоса есть длинное приготовление. Следовательно, приближаться к Богу путем любви означает подготавливать себя для наибольшей возможности спиритуального осуществления.

Осуществленная любовь не исключает знания, но сама приносит знание, и чем полнее знание, тем богаче возможности любви. «Путем Бхакти,— говорит Господь в Гите,— будет человек знать Меня во всем моем про тяжении и величии и каков Я в первоисточниках моего бытия, и когда он познает Меня в первоисточниках моего бытия, тогда он войдет в Меня». Любовь без знания страстна и сильна, но слепа, жестока и часто опасна, это великая сила, но также и камень преткновения. Любовь, ограниченная в знании, обрекает себя в своем пылу, и часто именно посредством самой своей страсти, к узости, но любовь, ведущая к совершенному знанию, прино сит безграничное и абсолютное единение. В такой любви нет несовместимости, но она охотно и с радостью бро сается в божественные труды, ибо она любит Бога и едина с ним во всем его бытии, и потому во всех существах, и работать для мира означает, следовательно, чувствовать и многообразно выполнять свою любовь к Богу. Тако во триединство наших сил, соединение всех трех в Боге, союз, к которому мы приходим, когда мы начинаем наше путешествие по стезе преданности с Любовью к Ангелу Пути, чтобы найти в экстазе божественного вос торга бытия Вселюбящего наше завершенное исполнение, его безопасное пристанище, блаженное постоянное местопребывание и центр его вселенского излучения.

Поскольку в союзе этих трех сил лежит основание нашего совершенства, искатель интегрального самовы полнения во Всевышнем должен уничтожить или отбросить прочь, если он вообще имеет их, ошибочное пони мание и обоюдные неодобрения, которые мы часто обнаруживаем между последователями трех путей. Те, кто культивируют знание, по-видимому часто если и не презирают, то все же смотрят сверху вниз с их головокру жительной высоты на путь преданности, как на вещь низшую, невежественную, подходящую только для душ, которые еще не готовы для высот Истины. Это правда, что часто преданность без знания неопытна, незрела, слепа и опасна, что слишком много раз показали ошибки, преступления и безумия религий. Но это потому, что преданность в них не нашла своего собственного пути, своей собственной действительной основы, не вошла, следовательно, на путь на самом деле, но, нащупывая его, находится на одном из обходных подходов, что ведут к нему. Знание на этой стадии тоже несовершенно, как и преданность, оно догматично, схоластично, нетерпимо, связано узостью какого-нибудь единственного и исключительного принципа, обычно очень несовершенно схва ченного. Когда приверженец пути преданности воспринял силу, что поднимает его, он действительно завладел любовью, которая в конце очищает и расширяет его так же эффективно, как и знание. Они являются равными силами, хотя их методы достижения одной и той же цели различны. Гордость философа, смотрящего сверху вниз на страсть приверженца Бхакти, поднимается, как и всякая гордость, из определенного недостатка его на туры, ибо интеллект, слишком исключительно развитый, упускает то, что дает сердце. Интеллект не в каждом движении вперед верховен по отношению к сердцу;

хотя он быстрее открывает двери, в которые сердце тщетно стучится, но и он способен не заметить правду, очень близкую сердцу, которую оно легко удерживает. И если, углубляясь в духовное переживание, путь мысли легко достигает неземных высот, заоблачных вершин, небес ных широт, то он не может без помощи сердца измерить бескрайние бездны и океанические глубины божест венного бытия и божественной Ананды.

Путь Бхакти часто считается неизбежно низшим, поскольку он действует посредством поклонения, которое принадлежит к той стадии духовного переживания, где присутствует различие, недостаточное единение между человеческой душой и Всевышним, потому что сама его основа есть любовь, а она всегда означает двоих, любя щего и любимое, следовательно, дуализм, в то время как единство есть высочайшее духовное переживание.

Кроме того, Бхакти ищет персонального Бога, в то время как Бесперсональное является высочайшей и вечной истиной, если не единственной Реальностью. Но поклонение — это только первый шаг на пути преданности. Где внешнее поклонение заменяется во внутреннее обожание, начинается реальное Бхакти. Оно углубляется в ин тенсивность божественной любви, эта любовь ведет к радости близости в наших отношениях со Всевышним, радость близости переходит в блаженство единения. Любовь, так же как знание, приводит нас к высочайшему единству, и она дает этому единству его наибольшую глубину и силу. Это правда, что любовь радостно отвечает на различие в единстве, чем само единство становится богаче и сладостнее. Но здесь мы можем сказать, что сердце мудрее, чем мысль, по крайней мере, чем та мысль, которая фиксируется на противоположных идеях о Божественном и концентрируется на одном, исключая все другое, что кажется ей противоположным, но реально http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья. Глава I. Любовь и Тройственный Путь.

является его дополнением и средством его величайшего осуществления. В этом слабость ума, что он ограничи вает себя своими мыслями, своими позитивными и негативными идеями, аспектами Божественной Реальности, которые он видит, и слишком заботится выставить одно против другого.

Мысль в уме, vic ra, философское направление, которым умственное знание приближается ко Всевышнему, подвержена придавать большую важность абстрактному, чем конкретному, тому, что высоко и удалено, чем то му, что близко и рядом. Она находит большую правду в восторге Единого в себе, меньшую правду или даже за блуждение в восторге Единого во Многом и Многого в Одном, большую правду в бесперсональном и Ниргуне, меньшую правду или заблуждение в персональном и Сагуне. Но Божественное превыше противоположности наших идей, вне логических противоречий, которые мы создаем между его аспектами. Оно, как мы видели, не связано и не ограничено единственным единением;

его единство осуществляет себя в бесконечных вариациях, и к радости этого любовь имеет совершеннейший ключ, и поэтому не теряет радости единения. Высочайшее зна ние и высочайшее духовное переживание через знание находит свое единство так же совершенным в его раз личных отношениях со Множественным, как и в его самопоглощенном восторге. Если для мысли Бесперсональ ное кажется более широкой и более высокой истиной, Персональное — более узким переживанием, то дух нахо дит, что оба они являются аспектами Реальности, которая представляет себя в обоих, и если есть знание этой Реальности, которое мысль достигает посредством настойчивого утверждения бесконечной Бесперсональности, есть также знание, которое любовь достигает путем настойчивого утверждения безграничной Персональности.

Духовное переживание каждого ведет, если следовать до конца, к некой первичной Истине. Путем Бхакти, как и путем знания, как Гита говорит нам, мы достигаем единства с Пурушоттама, Верховным, кто содержит в себе бесперсональное и бесчисленные персональности с бесконечными переливами их отношений.

В свою очередь, приверженец Бхакти склонен презирать сухость выжимок просто знания. И это правда, что философия сама по себе — без восторга духовного переживания — так же суха, как и чиста, и не может дать всего удовлетворения, какого мы ищем, что ее духовное переживание, когда оно еще не оставило своей под держки в мысли и не взлетело за пределы ума, слишком много живет в абстрактном восторге, и хотя то, чего оно достигает, не есть в самом деле пустота, как это кажется страсти сердца, но все же ограничено по достигаемым высотам. С другой стороны, любовь сама не полна без знания. Гита проводит различие между тремя начальными видами Бхакти. Одно ищет прибежища во Всевышнем от печалей мира, rta, желания другого подходят ко Все вышнему, как к подателю благ, arth rth, третье, привлеченное тем, что оно уже любит, но чего еще не знает, жаждет узнать это божественное Неизвестное, jij su;

но Гита отдает пальму первенства тому Бхакти, которое знает. Очевидно, что сила страсти, которая говорит «Я не понимаю, я люблю», и любя, не старается понять, не есть последнее самовыявление любви, но ее первое выражение, точно так же, как не является и ее величайшей глубиной. Вернее сказать, что по мере того, как увеличивается знание Всевышнего, восторг во Всевышнем и любовь к Нему возрастают. Не может просто восторг быть прочным без основания в знании;

жить в том, что мы любим,— вот что обеспечивает эту надежность, а жить в этом означает быть одним с ним в сознании, единство же сознания есть совершенное условие знания. Знание Всевышнего дает любви ко Всевышнему ее крепчайшую уверенность и непоколебимую надежность, открывает для нее ее собственную широчайшую радость пережива ния, поднимает любовь к ее высочайшим вершинам.

Если взаимное непонимание этих двух сил является неведением, то не меньшим заблуждением является и тенденция обоих смотреть свысока на путь трудов, как на низший по отношению к их собственному высшему уровню духовного достижения. Есть глубина любви, как есть и яркость знания, по отношению к которым труды кажутся чем-то внешним и отвлекающим. Но труды только тогда кажутся поверхностными и отвлекающими, когда мы не обрели единства воли и сознания с Верховным. Когда однажды это найдено, труды становятся са мой силой знания и самим излиянием любви. Если знание есть само великолепие единства, а любовь — его бла женство, божественные труды представляют собой живую мощь его света и сладости. Есть движение любви, подобное стремлению человеческой любви, отделить любящего и любимое в наслаждении их исключительным единством от мира и от всех других, запереться в неприступных палатах сердца. Это, возможно, неизбежное движение этого пути. Но более широкая любовь, осуществленная в знании, видит мир не как что-то другое и враждебное к этой радости, но как бытие Любимого, и все создания как его бытие, и в этом видении божествен ные труды находят их радость и их оправдание Таково знание, в котором должна жить интегральная Йога. Мы должны отправиться к Богу от сил ума, от ин теллекта, воли, сердца, а в уме все ограничено. Ограниченности, замкнутости будет предостаточно в начале пу ти, да и долгое время после начала. Но интегральная Йога перенесет это свободнее, чем более узкие пути поис ков, и она скорее выйдет из умственной необходимости. Она может начать с пути любви так же, как и с пути знания или трудов;

но там, где они встречаются, находится начало ее радости осуществления. Интегральная Йо га не может миновать Любовь, даже если она начинает не с нее, ибо любовь есть венец трудов и расцвет знания.

http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья.

Глава II Мотивы Преданности ВСЯКАЯ религия начинается от восприятия некой Силы или Существования более великого и высокого, чем наши собственные ограниченные и смертные я, от почитания этой Силы, совершенного мыслью и действием, от повиновения, выраженного по отношению к её воле, её законам или требованиям. Но Религия в её началах устанавливает неизмеримую пропасть между представляемой таким образом Силой, которой поклоня ются и повинуются, и поклоняющимся. Йога в своей кульминации уничтожает пропасть, ибо Йога есть едине ние. Мы достигаем единения с этой Силой через знание, ибо по мере того как наше первое затемненное понима ние ее проясняется, расширяется, углубляется, мы приходим к осознанию ее как нашего собственного высочай шего Я, источника и поддержки нашего существа и того, к чему оно направляется. Мы достигаем единения с ней через труды, ибо от простого послушания мы приходим к установлению тождества нашей воли с её Волей, по тому что только по мере отождествления с этой Силой, которая есть её источник и идеал, может наша воля ста новиться совершенной и божественной. Мы также достигаем единения с ней через почитание, ибо мысль и дей ствие поклонения на расстоянии развиваются в настоятельную потребность сближающего обожания, и оно — в близость любви, а завершение любви — это единение с Любимым. Именно от этого развития поклонения начи нается Йога преданности, и именно посредством этого единения с Любимым она находит свою высочайшую точку и завершение.

Любые побуждения и движения нашего существа начинаются при поддержке их обычными мотивами нашей низшей человеческой природы. Это сначала перепутанные и эгоистические поводы действия, но впоследствии они очищаются и возвышают себя, они становятся сильной и определенной потребностью нашей высшей приро ды, совершенно не связанной с результатами, которые наши действия приносят;

в конце концов они возвышают ся до своего рода решительного повеления, властвующего нашим существом, и именно через наше послушание ему мы достигаем этого верховного чего-то, самосуществующего в нас, которое все время вело нас к этому, сна чала приманками нашей эгоистической натуры, затем чем-то более высоким, большим, более всеобщим,— до тех пор, пока мы стали способны чувствовать его собственное прямое притяжение, которое является самым сильным и повелительным из всего. В преобразовании обычного религиозного поклонения в Йогу чистого Бхак ти мы видим это развитие от мотивированного и заинтересованного поклонения народной религии до принципа беспобудительной и самосуществующей любви. Это последнее является фактически пробным камнем действи тельного Бхакти и показывает, находимся ли мы в самом деле на центральном пути или только на одной из бо ковых троп, ведущих к этому. Мы должны отбросить прочь подпорки для нашей слабости, мотивы эго, приман ки нашей низшей природы, прежде чем мы сможем заслужить божественное единение.

Столкнувшись с ощущением Силы или, возможно, с некоторым числом Сил, больших и более высоких, чем он сам, под чьей сенью протекает его жизнь в Природе, чьему влиянию она подвержена и кем она управляема, человек естественно обращает к ней, или к ним, первые примитивные чувства природного существа среди труд ностей, нужды и опасностей той жизни — страх и заинтересованность. Громадная роль, которую играли эти мо тивы в эволюции религиозного побуждения, неоспорима, и, действительно, она едва ли могла быть меньше для человека, бывшего тем, кем он был. И даже когда религия продвинулась весьма далеко на своем пути, мы видим, что эти мотивы все еще живы, активны, играют достаточно большую роль. Сама Религия призывает их в под держку своих требований к человеку и оправдывает их. Страх перед Богом,— или, может быть добавлено ради исторической правды, страх перед богами,— считается началом религии. На этой полуправде научные исследо вания, пытающиеся проследить развитие религии, что они делают обычно в критическом и часто скорее во вра ждебном, чем в симпатизирующем духе, делают чрезмерное ударение. Но не только страх перед Богом, ибо да же наиболее примитивно человек не действует из одного страха, но из-за двойного мотива — страха и желания, боязни неприятного и пагубного и желания приятного и благотворного,— следовательно, из-за страха и заинте ресованности. Жизнь для него главным и поглощающим образом, пока он не научится жить более в своей душе и только вторично во взаимодействии с внешним,— это серия действий и результатов, вещей желаемых, за ко торыми гонятся, которых добиваются посредством действия, и вещей, которых следует бояться и избегать, ко торые все же могут произойти, как результат действия. И не только посредством его собственного действия, но также посредством действия других и Природы вокруг него эти вещи случаются с ним. Тогда, по мере того, как он приходит к ощущению Силы, превышающей все это, Силы, которая может влиять и определять действие и результат, он представляет себе это, как распределителя благ и страданий, способного и, при определенных ус ловиях, желающего помочь ему или повредить, спасти его или сокрушить.

http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья. Глава II. Мотивы Преданности.

Живя в наиболее примитивных частях своего существа, человек представляет его существом, имеющим есте ственные эгоистические побуждения, подобно самому себе, благодетельным, когда ублажен, вредоносным, ко гда обижен;

следовательно, поклонение является средством умилостивить дарами и упросить молитвой. Он при влекает Бога на свою сторону мольбами и лестью. Человек большего умственного развития представляет себе действия жизни основанными на определенном принципе божественной справедливости, которую он всегда толкует согласно своим собственным идеям и характеру, как своего вида увеличенную копию его человеческой справедливости;

он постигает идею морального добра и зла и смотрит на страдания и бедствия, на все неприят ные вещи, как на наказание, посланное за грехи, а на радости и добрую судьбу, на все приятные вещи, как на награду за его добродетели. Бог кажется ему царем, судьей, законодателем, исполнителем справедливости. Но все еще считая его неким увеличенным Человеком, он воображает, что, подобно тому как его собственное пра восудие может быть отклонено от прямого направления мольбами и умилостивлениями, таким же образом бо жественный суд может быть отклонен теми же самыми средствами. Правосудие для него становится наградой и наказанием, а наказание можно смягчить милостью к просителю, в то время как награда может быть дополнена особой благосклонностью и добротой, так например, Сила, когда довольна, может всегда награждать своих при верженцев и почитателей. Кроме того, Бог, подобно нам самим, способен на ярость и месть, но гнев и отмщение могут быть отвращены дарами, мольбами и выкупами;

он способен также на пристрастие, и его пристрастие мо жет быть вызвано дарами, мольбами и восхвалениями. Поэтому, вместо того, чтобы положиться целиком на со блюдение морального закона, поклонение молитвой и умилостивлением все еще продолжается.

Наряду с этими мотивами возникает другое развитие личного чувства, сначала трепет, который человек есте ственно испытывает к чему-то громадному, преисполненному силы, неисчислимому, превышающему нашу при роду определенной непостижимостью побудительных причин и размеров своего действия, и потом благоговение и обожание, которое человек чувствует к тому, что выше по своей природе или совершенствам, чем мы сами.

Ибо, пока в значительной степени сохраняется идея Бога, одаренного качествами человеческого характера, ря дом с ней уже растет перемешанное с ней, или прибавленное сверху, понимание всеведения, всемогущества и таинственного совершенства совсем другого, чем наша природа. Беспорядочная смесь всех этих мотивов, раз лично развитых, часто видоизмененных, утонченных или огрубленных, составляет девять десятых народной религии;

одну десятую составляют просочившиеся в нее более благородные, более прекрасные и глубокие идеи Бога, которые умы великой духовности смогли внести в более примитивные религиозные понятия человечества.

Результат достаточно груб и является готовой мишенью для стрел скептицизма и недоверия, этих сил человече ского ума, которые имеют свою полезность даже для веры и религии, поскольку они заставляют религию посте пенно очищаться от грубого или ложного в своих концепциях. Однако мы должны видеть, насколько при очи щении и возвышении религиозный инстинкт поклонения и те более ранние мотивы должны остаться и войти в Йогу преданности, которая сама начинается от почитания. Это зависит от того, как глубоко они отвечают любой истине Божественного Бытия и ее отношениям с человеческой душой;

ибо мы ищем путем Бхакти единения со Всевышним и правильных отношений с ним, с его истиной, а не со всяким миражем нашей низшей природы, не с ее эгоистическими побуждениями и неведающими понятиями.

Утверждение, с которым скептическое неверие нападает на Религию, а именно, что фактически во вселенной нет сознающей Силы или Бытия большего и более высокого, чем мы сами или, во всяком случае, влияющего или контролирующего наше существование, таково, что Йога не может принять его, поскольку это отрицало бы вся кий духовный опыт и делало бы саму Йогу невозможной. Йога — это не предмет теории, не догма, как филосо фия или народная религия, но дело переживания. Ее опыт есть переживание сознающего вселенского и сверх космического Бытия, с кем она приводит нас к единению, и это осознаваемое переживание единения с Невиди мым, всегда способное к обновлению и поддающееся проверке, настолько же действительно, как и наше созна тельное переживание физического мира и видимых тел, с чьими невидимыми умами мы ежедневно общаемся.

Йога действует путем сознательного единения, сознающее существо — это ее инструмент, а осознаваемого еди нения с Несознающим не может быть. Это правда, что такое единение выходит за пределы человеческого созна ния и в Самадхи становится сверхсознательным, но это не аннулирование нашего сознательного существа, это только его самопревышение, выход за пределы его теперешнего уровня и обычных границ.

До сих пор, таким образом, весь йогический опыт сходен. Однако религия и Йога Бхакти идут далее;

они приписывают этому Бытию Персональность и человеческие отношения с человеческим существом. В обеих че ловек приближается к Богу посредством своей человеческой Природы, с человеческими эмоциями, как он под ходил бы к человеческому существу, но с более интенсивными и возвышенными чувствами;

и не только он об ращается к Божественному, но Божественное также отзывается, отвечая на эти чувства. В этой возможности от клика лежит весь вопрос, ибо если Божественное безличностно, не имеет никаких признаков и лишено всяких взаимоотношений, никакой подобный отклик невозможен, и все человеческое приближение к нему становится нелепостью. Мы скорее должны дегуманизировать, обезличить, аннулировать самих себя, поскольку мы явля http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья. Глава II. Мотивы Преданности.

емся человеческими существами или любыми существами;

ни на каких других условиях и никакими другими средствами мы не можем приблизиться к этому. Любовь, страх, молитва, восхваление, поклонение Неолицетво ренному, которое не имеет взаимоотношения с нами или с чем угодно во вселенной, и не имеет качеств, которые наши умы могут ухватить, являются, очевидно, безрассудной глупостью. На таких условиях религия и почита ние оказываются вне вопроса. Последователь Адвайты для того, чтобы найти религиозный базис для своей го лой и бесплодной философии, должен допустить практическое существование Бога и богов и принужден обма нывать свой ум термином Майя. Буддизм только тогда превратился в народную религию, когда Будда занял ме сто верховного Божества, как объекта поклонения.

Даже если бы Верховное было способно на отношения с нами, но только на безличностные отношения, рели гия была бы лишена ее человеческой жизненности, и Путь Преданности не был бы действенным или даже стал бы невозможен. В самом деле, мы можем обращать к нему наши человеческие чувства, но неопределенным об разом без надежды на человеческий отклик: оно может отвечать нам только единственным способом, успокаи вая наши чувства и бросая на нас свою собственную безличностную тишину и неизменную ровность;

и именно это фактически происходит, когда мы приближаемся к чистой бесперсональности Бога. Мы можем повиноваться ему, как Закону, поднимать к нему наши души в устремлении к пребывающему в спокойствии бытию, врастать в него, сбрасывая с себя нашу эмоциональную природу;

человеческое существо в нас не удовлетворено, но оно успокоено, уравновешено, приведено к тишине. Но Йога преданности, соглашаясь в этом с Религией, настаивает на более тесном и теплом почитании, чем это безличностное устремление. Она стремится к осуществлению бо жественного в человеческой природе в нас так же, как и в неиндивидуальной части нашего существа;

она доби вается божественного удовлетворения эмоционального существа человека. Она нуждается в Верховном приня тии нашей любви и в добром отклике;

она верит, что подобно тому, как мы восхищаемся Им и ищем Его, так же и Он наслаждается нами и ищет нас. И эта потребность не может быть осуждена, как неразумная, ибо если бы верховное и вселенское Бытие не получало в нас никакого наслаждения, не легко было бы понять, как мы смог ли появиться и продолжать существовать, и если бы Оно вообще не тянуло нас к себе,— божественные поиски нас,— не было бы видно причины в Природе, почему мы стали отвращаться от нашего обычного существования, дабы искать Его.

Следовательно, чтобы могла быть вообще какая-либо возможность Йоги преданности, мы должны принять во-первых, что верховное Бытие есть не абстракция или состояние существования, но сознающее Существо;

во вторых, что оно встречает нас во вселенной, некоторым образом оно имманентно ей и является ее источни ком,— иначе нам пришлось бы выйти из космической жизни, чтобы встретить его;

в-третьих, что оно способно на личные отношения с нами и, следовательно, должно быть способным иметь личность;

и последнее, что когда мы приближаемся к нему посредством наших человеческих эмоций, мы получаем ответ в той же форме. Это не означает, что природа Всевышнего точно такая же, как наша человеческая природа, только большего размера, что это то же естество, чистое от определенных извращений, что Бог увеличенный и, кроме того, идеальный Че ловек. Бог не ограничен и не может быть ограничен качествами эго, как мы в нашем обычном сознании. Но с другой стороны, наше человеческое сознание должно, конечно, происходить и произошло от Всевышнего, хотя формы, которые это сознание принимает в нас, могут и должны быть иные, чем божественные, потому что мы ограничены эго, не обладаем всеобщностью, не выше нашей природы, не больше, чем наши качества и их дейст вия, как он, хотя наши человеческие эмоции и побуждения должны иметь за собой Истину в нем, от которой они являются ограниченными и поэтому очень часто извращенными и даже деградированными моделями. Подходя к нему через наше эмоциональное существо, мы приближаемся к этой Истине, она нисходит вниз к нам, чтобы встретить наши чувства и поднять их к себе;

посредством этого наше эмоциональное существо соединяется с ним.

Далее, это верховное Бытие также есть и вселенское Бытие, и наши отношения со вселенной являются теми средствами, которыми нас подготавливают для вхождения в отношения с ним. Все чувства, с которыми мы ли цом к лицу предстоим перед действием вселенского существования на нас, действительно направлены к нему, первоначально в неведении, но именно посредством направления их к нему в растущем знании мы входим в бо лее близкие отношения с ним, и все ложное и невежественное в них спадает прочь по мере того, как мы подтя гиваемся ближе к единению. Всем им оно отвечает, принимая нас в том состоянии развития, в котором мы нахо димся, ибо если бы мы не получили никакого ответа или помощи нашему несовершенному приближению, то более совершенные отношения не могли бы быть никогда установлены. Насколько люди приближаются к нему, настолько оно принимает их и также отвечает божественной Любовью на их Бхакти, tathaiva bhajate. Какую бы форму существования, какие бы качества они ни придавали этому Бытию, этими формами и качествами оно по могает им развиваться, поддерживает и направляет их продвижение вперед, и прямым путем или окольной доро гой приближает их к себе. То, что они видят в нем, является правдой, но эта правда представлена им на языке их собственного бытия и сознания, частично, искаженно, не в выражениях его собственной более высокой реально http://www.orlov-yoga.com/ Шри Ауробиндо. СИНТЕЗ ЙОГИ. Часть третья. Глава II. Мотивы Преданности.

сти, не в аспекте, который оно принимает, когда мы осознаем полное Божество. Это оправдание более грубых и более примитивных элементов религии, а также их приговор к быстротечности и мимолетности. Они оправданы, потому что за ними есть правда Всевышнего, и только таким образом на этой стадии развивающегося человече ского сознания эта правда Всевышнего могла быть приближена и продвинута вперед;

они осуждены, потому что настаивать всегда на этих незрелых пониманиях и отношениях с Божеством означает упустить тот более тесный союз, к которому эти незрелые начинания являются первыми шагами, как бы они ни запинались.

Вся жизнь, мы уже сказали, это Йога Природы;

здесь, в этом материальном мире, жизнь устремляется из сво его первичного несознания к возвращению в единство с сознающим Богом, от которого она произошла. В рели гии ум человека, этот искусный инструмент жизни, осознает ее цель в нем, отвечает ее устремлению. Даже на родная религия является своего вида несведущей Йогой преданности. Но она не становится тем, что мы специ фично называем Йогой до тех пор, пока ее побудительная причина не обращается в какой-то степени в провид ца, пока она не увидит, что единение — это ее цель, и что любовь есть основа союза, и до тех пор пока она, по этому, не старается осознать любовь и не теряет свой отдельный характер в любви. Когда это бывает выполнено, тогда Йога сделала свой решительный шаг и уверена в своем осуществлении. Итак, мотивы преданности долж ны сначала направлять себя во всепоглощающем и преобладающем движении к Богу, затем преобразовать себя так, чтобы избавиться от своих более ранних элементов и в заключение обосноваться в чистой и совершенной любви. Все те мотивы, что не могут сосуществовать с совершенным единением любви, в конечном счете долж ны отпасть, в то время как те и только те, что могут сформироваться в выражения божественной любви и в сред ства наслаждения божественной любовью, могут остаться. Любовь является единственным чувством в нас, ко торое может быть полностью немотивированным и самосуществующим;

любви не нужно другого повода, чем сама любовь. Все наши эмоции возникают или от поиска наслаждения и обладания им, или от расстройства та ких поисков и отсутствия наслаждения, которым мы владели или которое думали получить;

но любовь есть то, посредством чего мы можем войти прямо во владение самосуществующим восторгом божественного Бытия.

Действительно, божественная любовь есть само это обладание и как бы само тело Ананды.

Таковы истины, которые обуславливают наше приближение к этой Йоге и наше путешествие на этом пути.

Возникают дополнительные вопросы, беспокоящие интеллект человека, но они не существенны, хотя мы можем все-таки рассматривать их. Йога Бхакти — это дело сердца, а не ума. Ибо даже за знанием, которое приходит на этом пути, мы отправляемся из сердца, а не от интеллекта. Правда побуждений сердечной преданности, их за вершающее прибытие и, в некотором роде, их исчезновение в верховном и единственном самосуществующем мотиве любви представляет, следовательно, все, что изначально и существенно интересует нас. Есть такие труд ные вопросы, как имеет ли Бог первоначальную сверхфизическую форму или силу формы, от которой все фор мы происходят, или же вечно не имеет формы;

всё, что нам нужно сейчас сказать, поскольку объединение наше го духа с его духом необходимо для осуществления Бхакти, это то, что Бог, по крайней мере, действительно принимает различные формы, которые приверженец дает ему, и через них встречает его в любви. И еще, опреде ленные религии и религиозные философии пытаются привязать преданность к концепции неизменного различия между человеческой душой и Богом, без которого, как они говорят, любовь и преданность не могут существо вать, тогда как та философия, которая считает, что одно Единое существует, относит любовь и преданность к движению в неведении, необходимому, возможно, или, по крайней мере, полезному, как подготовительное, пока ещё неведение длится, но невозможному, когда всё различие уничтожено, и, следовательно, должному быть превзойденным и отброшенным. Мы можем, однако, придерживаться правды единого существования в том смысле, что все в Природе есть Бог, хотя Бог более, чем всё в Природе, и любовь становится тогда движением, которым человек завладевает Божественным в Природе, и наслаждается восторгом вселенского и верховного Всевышнего. Во всяком случае, любовь по самой своей природе обязательно имеет двойное осуществление, первое то, в котором любящий и любимое наслаждаются их единением в различии, а также всем, что усиливает радость разностороннего единения, и второе то, в котором они бросают себя друг в друга и становятся одним Я.

Этой истины совершенно достаточно, чтобы с нее начать, ибо это сама природа любви, а поскольку любовь есть неотъемлемый мотив этой Йоги, то являясь всей природой любви, она также будет венцом и выполнением дви жения Йоги.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.