WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Шкредова Э. Г. к.ю.н., доцент, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Смоленского гуманитарного университета Множественность преступлений как правовой институт и социально юридическое понятие по

уголовному законодательству стран СНГ Одной из актуальных проблем теории и практики уголовного права является проблема правовой регламентации множественности преступлений, при этом круг проблемных ситуаций широк: от формирования правового института, до разграничения единичных преступлений от форм множественности и последних друг от друга. В рамках предлагаемой статьи, используя компаративистский метод, хотелось проанализировать множественность преступлений как правовой институт и социально юридическое понятие на примере уголовного законодательства стран СНГ.

Любая множественность должна характеризоваться определенными количественными признаками - наличием двух или более элементов, компонентов, явлений. В зависимости от характеристики элементов, ученые-криминалисты выделяют такие виды множественности как, множественность участников одного преступления1, множественность наказаний2, и, наконец, множественность преступлений. При этом, Р.

Р. Галиакбаров предложил и обосновал идею изучения множественности, как отдельного института уголовного права. Он считал, что следует в рамках уголовного права выделить институт - множественность, который бы объединял как множественность преступлений, так и множественность участников его3, предложенная идея не получила законодательного оформления и доктринальной поддержки. Наш же интерес ограничивается только одной разновидностью множественности - множественностью преступных деяний.

Множественность преступлений следует рассматривать не только как юридическое понятие, отражающее своеобразную форму преступной деятельности, но и как уголовно-правовой институт. В работах по теории государства и права ученые по разному дают определения понятия правового института. Так, под институтом права Галиакбаров Р. Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. - Хабаровск, 1987. С. 13.

Гонтарь И. Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве: Вопросы теории и правотворчества. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1997. С. 156.

Галиакбаров Р. Р. Указ. соч. С. 22.

одни понимают «сравнительно небольшую, устойчивую группу правовых норм, регулирующих определенную разновидность общественных отношений»4, другие – «обособленный комплекс правовых норм, являющихся частью отрасли права и регулирующих разновидность определенного вида общественных отношений»5. На основе предложенных определений «правового института» формулируются следующие его основные признаки. Во-первых, наличие совокупности обособленных норм, чаще всего такое обособление закрепляется юридико-технически в виде отдельных глав или разделов. Во-вторых, наличие определенного объекта регулирования, т.е. группы однородных общественных отношений, которую регулирует совокупность норм данного института. Вышеотмеченные основные признаки ученые дополняют следующими: «содержит общие положения, распространяемые на всю группу, входящих в него норм»6;

«правовой институт должен включать такой набор дефинитивных, управомочивающих, запрещающих и иных норм, который призван обеспечивать беспробельность регулируемых им отношений и отсутствие коллизии с иными структурными элементами системы права»7. Думается, что последние два признака желаемые, но не действительные признаки каждого правового института, к достижению которых следует стремиться, но отсутствие их не свидетельствует, что совокупность норм не образует отдельный институт.

Проанализировав понятие «института права», следует определить состояние множественности преступлений как правового института в странах СНГ. Все законодательство изучаемых государств в части регламентации множественности преступлений можно условно подразделить на три группы. В первую входят страны, в которых произошло окончательное формирование института множественности преступлений, получившее юридико-техническое обособление в виде отдельной главы Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. – 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. С. 397.

Хропанюк В. Н. Теория государства и права. (2-е изд. доп., испр.) / Под ред. В. Г.

Стрекозова. – М.: Дабахов, Ткачёв, Димов, 1997. С. 213.

Коняхин В. П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 157.

Теория государства и права / Под ред. В. В. Лазарева. 2-е изд. перераб. и доп. М., 2001.

С. 200.

или раздела, к ним относятся гл. VIII УК Узбекистана, гл. 7 УК Беларуси, гл. V УК Грузии, раздел VII УК Украины. Законодатели вышеотмеченных государств при названии глав использовали предложенный доктриной термин «множественность преступлений», исключение составил УК Украины, где название раздела включает в себя перечисление форм множественности преступлений - «Повторность, совокупность и рецидив преступлений».

В законодательстве второй группы стран СНГ, хотя и не существует юридико технического обособления норм, но наблюдается достаточно глубокая проработанность изучаемого института, так в УК Туркмении (ст. 15-19) и УК Республики Молдова (ст.

28–34) большое количество дефинитивных норм, определяющих виды единичного преступления и формы множественности преступлений.

И, наконец, в третью группу входит законодательство Армении, Азербайджана, Казахстана, Таджикистана, Киргизской Республики и России, где множественность преступлений представлена всего лишь небольшим количеством статей по названию её форм. Так, в Общей части УК РФ множественности преступлений посвящены ст. 17, 18, которые содержат отдельные уголовно-правовые нормы, определяющие основные признаки разновидностей множественности, а также их уголовно-правовое значение.

Анализируемые нормы в законодательстве всех стран располагаются в рамках генерального института - преступления. Помимо указанных статей, к нормам, регулирующим множественность преступных деяний в странах СНГ, следует отнести статьи, в которых отражены особенности назначения наказания за отдельные разновидности множественности преступлений, но располагаются они в рамках другого генерального института – института наказания. Следует отметить, что такое расположение уголовно-правовых норм, регулирующих общественные отношения, связанные с совершением двух или более преступлений, соответствует традиционному расположению уголовно-правовых институтов в законе. Аналогично регламентируются такие институты как неоконченное преступление, соучастие в преступлении.

Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, это отсутствие в большинстве кодексов отдельной главы «Множественность преступлений», что затрудняет целостное восприятие института.

Вторым признаком, как ранее было отмечено, любого правового института является определенный объект регулирования. В случае с множественностью преступлений это группа общественных отношений, связанных с совершением двух или более преступных деяний.

Рассмотрев множественность преступлений - как институт уголовного права, следует обратить внимание на него с точки зрения социально-юридического понятия.

Определения множественности преступлений советское уголовное законодательство не знало, как и не знает законодательство стран СНГ. Попытку определить множественность преступлений сделал молдавский законодатель (ст. «Множественность преступлений»), но дефинитивной нормы через установление наиболее значимых признаков правового явления не получилось, множественность преступлений определяется путем перечисления её форм – «множественность преступлений составляет, по обстоятельствам, совокупность преступлений или рецидив».

Будучи непосредственно связанным с вопросами правильной и точной квалификации преступлений, изучение множественности преступлений представляется весьма актуальным в настоящее время. Многие ученые-криминалисты (Ю. А.

Красиков, Г. Г. Криволапов, В. П. Малков, А. М. Яковлев и др.) в своих научных трудах давали, и дают определение множественности преступных деяний, при этом отдельные аспекты изучаемого понятия вызывают серьёзные разногласия среди ученых.

Одним из важнейших аспектов в изучении проблемы множественности преступлений является правильное понимание и применение такого философского понятия как сущность какого-либо явления. Под сущностью понимается «главная, внутренняя, относительно устойчивая сторона предмета (или совокупность его сторон и отношений), которая (ые) определяют природу этого предмета»8. В определении и анализе признаков того или иного явления необходимо всегда отражать его сущность.

Для этого надо вычленить лишь те существенные признаки, которые будут характерны, как для явления в целом, так и для отдельных его разновидностей. Так, все признаки множественности преступлений, которые отражают наличие или отсутствие определенных свойств данного правового явления, должны быть присущи каждой её форме.

Недопустимо вычленение признаков, которые бы характеризовали только отдельные формы, а не явление в целом, так как эти свойства отражали бы лишь сущность части явления. Например, по этому основанию подвергается критике следующее определение: «множественность преступлений - это стечение нескольких Афанасьев В. Г. Основы философских знаний: Для слушателей школ основ марксизма-ленинизма. - М.: Мысль, 1987. С. 143.

правонарушений, предусмотренных уголовным законом, в поведении одного и того же лица»9. Под стечением в российском уголовном праве досоветского периода понималась совокупность преступлений, и, следовательно, нежелательно использовать данный термин для обозначения множественности преступлений, так как последняя может включать в себя не только преступления, совершенные до осуждения, но и совершение преступного деяния после осуждения за первое. А. Ф. Истомин в определении множественности преступлений выделяет признаки, характерные для одних разновидностей множественности и не приемлемые для других. Так, он отмечает, что множественность преступлений - «это совершение одним лицом двух или более умышленных преступлений...», и далее, «когда у него (лица) имеется судимость за ранее совершенное умышленное преступление»10. Следует отметить, что для совокупности преступлений по законодательству всех стран СНГ характерно не только совершение двух или более умышленных преступлений, но и нескольких неосторожных, поэтому, нецелесообразно использовать в определении указание на умышленное совершение преступления. Далее автор отмечает в качестве отдельного признака множественности - «последовательное (разновременное) совершение лицом двух или более преступлений»11. С этим положением также сложно согласиться, так как существует разновидность множественности, называемая идеальной совокупностью, и закрепленная в нормах большинства стран СНГ, для которой характерно совершение одного деяния, содержащего признаки разных преступлений, т.е. характеризующаяся одновременным совершением двух или более преступлений.

Следовательно, признак разновременности совершения преступлений неприемлем для характеристики множественности преступлений. Аналогичное свойство множественности отмечал Г. Г. Криволапов12, правда он в своей концепции идеальную Зелинский А.Ф. Квалификация повторных преступлений. Учеб. пособие. - Волгоград:

Научно-исследовательский и редакционно-издательский отдел. 1976. С. 8.

Истомин А. Ф. Общая часть уголовного права. Учебное пособие (альбом схем). - М.:

ИНФРА-М, 1997. С. 117.

Истомин А. Ф. Общая часть уголовного права. Учебное пособие (альбом схем). - М.:

ИНФРА-М, 1997. С. 117.

Криволапов Г. Г. Множественность преступлений по советскому уголовному праву и установление её признаков органами внутренних дел. Учеб. пособие. - М.: Моск. спец.

средн. школа милиции МВД СССР, 1989. С. 12.

совокупность не относил к множественности преступных деяний, и данный признак использовал для их разграничения. Если придерживаться его точки зрения, то разновременность (последовательность) может являться признаком множественности преступлений.

Б. М. Леонтьев под множественностью преступлений понимает совершение одним лицом двух или более преступлений, по которым не истекли сроки давности и не погашена судимость13. Хотелось бы обратить внимание на неточность второй части определения, ведь множественности преступлений не будет ни только при истечении срока давности, но и при наличии других оснований для освобождения от уголовной ответственности, на это прямо указывается в большинстве стран СНГ (Таджикистан, Казахстан, Туркмения, Грузия, Беларусь, Украина, Азербайджан, Армения, Узбекистан), в других же подразумевается (Россия, Молдова, Киргизия).

В следующем определении, которое также можно подвергнуть критике, под множественностью понимают «совершение лицом двух или более самостоятельных законченных преступлений, влекущих за собой уголовно-правовые последствия»14.

Множественность преступлений могут образовывать не только оконченные преступные деяния, но и покушения на преступления, а также уголовно-наказуемые приготовления, так как приготовление и покушение на преступление являются преступными деяниями, но неоконченными. Из всех уголовных кодексов на это обратил внимание только УК Узбекистана, где в ч. 1 ст. 32 отмечается «повторными признаются как оконченные преступления, так и наказуемые приготовления или покушения на преступления…».

Иногда ученые-криминалисты выделяют признаки, присущие институту множественности преступлений в целом, но при этом включают в определение лишь некоторые, а не все существенные признаки, что тоже не в полной мере отражает сущность правового явления. Так, А. А. Магомедов отмечает, что «множественность преступлений - это обобщающее социально-правовое понятие, основное назначение которого состоит в том, чтобы отразить случаи совершения лицом нескольких преступлений независимо от того, привлекался ли виновный к уголовной ответственности одновременно за все совершенные деяния или он ранее был осужден Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф.

Кузнецовой, И. М. Тяжковой. - М., Зерцало, 1999. С. 497.

Сидоренко В. И., Толкаченко А. А., Шулепов И. А. Уголовное право РФ. Общая часть. Учебно-метод. пособие. - М.: МНЭПУ, 1997. С. 32.

за некоторые из этих преступлений»15. Положительным моментом в его определении является то, что он подчеркивает социально-правовую природу данного явления, а также указывает на значение данного понятия. Но в определение включены не все существенные признаки множественности преступлений. Так, отсутствует признак, согласно которому, входящие в множественность преступные деяния не должны утратить уголовно-правового значения. Аналогичный признак отсутствует в определении, даваемом Ю. А. Красиковым16. Правда, он отмечал, что не обязательно все существенные признаки вводить в определение понятия.

Думается, что наиболее удачными являются определения, в которых учитываются все существенные признаки множественности преступлений. Такое определение даёт З. А. Незнамова, она под множественностью преступлений понимает «сочетание в поведении одного и того же лица нескольких правонарушений, предусмотренных уголовным законом, при условии, что каждый из актов преступного поведения субъекта представляет собой самостоятельный состав преступления, сохраняет уголовно-правовое значение и не имеет процессуальных препятствий для уголовного преследования»17 Аналогичное определение было сформулировано В. П.

Малковым18.

Итак, под множественностью преступлений следует понимать, совершение виновным лицом одним или несколькими общественно опасными деяниями, двух или более предусмотренных уголовным законом правонарушений, характеризующихся тем, что каждое правонарушение представляет собой самостоятельный состав преступления, не утратило уголовно-правового значения, и отсутствуют правовые препятствия при осуществлении уголовно-процессуального производства.

Содержание множественности преступлений - это конкретная категория, отражающая её признаки. Множественность преступлений следует рассматривать и как Магомедов А. А. Уголовное право России. Общая часть. Учеб. пособие. - М.:

Брандес, 1997. С. 74.

Красиков Ю. А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость).

Учеб. пособие. - М.: 1988. С. 6.

Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А.

Незнамова. - М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1997. С. 296.

Практикум по уголовному праву. Учеб. пособие / Э. Т. Борисов, Р. Р. Галиакбаров и др.;

Под ред. Л. Л. Кругликова. - М.: БЕК, 1997. С. 138.

социальное явление, и как юридическое понятие. Как социальное явление, множественность преступлений характеризует общественную опасность личности преступника и общественную опасность содеянного.

Общественная опасность множественности преступных деяний, при равных условиях, всегда больше чем единичного преступления, и определяется как характером, так и степенью. При совершении двух или более тождественных преступлений (двух убийств, двух краж и т.д.) характер общественной опасности деяний не изменяется, но зато увеличивается степень общественной опасности, за счёт увеличения размера причиненного вреда. Следовательно, для неоднократности (повторности) преступлений во всех УК стран СНГ за исключением России и Молдовы, где данная форма множественности исключена, чаще всего характерно увеличение степени общественной опасности. Хотя бывает исключение, когда общественная опасность содеянного увеличивается и за счет изменения характера. Так, если лицо вначале совершило кражу (ст. 227 УК Туркмении), а затем хищение огнестрельного оружия (ст.

291 УК Туркмении), то идет не только увеличение размера причиненного ущерба, но и появляется новый объект посягательства - общественная безопасность, который и определяет характер общественной опасности. Данное исключение возможно в силу того, что неоднократность (повторность) может состоять не только из тождественных, но и однородных, а также разнородных преступлений, (см. примечания к ст. 227, 292, 293 УК Туркмении, а также ряд аналогичных норм в других уголовных законах стран СНГ). Для совокупности преступлений будет характерно как увеличение общественной опасности за счёт изменения степени, так и характера, а вот рецидив, по нашему мнению, отражает лишь общественную опасность личности преступника.

Устойчивая антисоциальная направленность личности преступника при множественности преступлений, проявляется в неоднократном совершении одинаковых или различных умышленных преступлений, либо в устойчивом пренебрежительном, легкомысленном отношении к своим обязанностям, если имеет место множественность неосторожных преступных деяний. Следует отдать должное представителям социологической школы, которые более подробно начали изучать «случайных» и «привычных» преступников и старались найти эффективные способы уголовно-правового воздействия на лиц со стойкой антисоциальной ориентацией.

Степень устойчивости (длительность преступного поведения) может быть различной.

Так, криминологи выделяют три группы лиц, совершающих преступления не в первый раз: «особо злостные преступники, злостные преступники и лица, повторно совершившие преступления, в силу своих личностных особенностей, как неумение сопротивляться неблагоприятным обстоятельствам»19.

Как уголовно-правовое понятие, множественность преступлений характеризуется определенными юридическими признаками, составляющими её содержание, и отражающими в законе её социальную сущность. Эти признаки должны носить наиболее общий характер, и в равной мере быть присущими каждой её форме и разновидности. Юридические признаки, вытекающие из определения множественности преступлений, можно условно разделить на две группы: количественные и качественные. К количественному, относится совершение двух или более преступлений. На этот признак указывают все криминалисты, но некоторые используют вместо словосочетания «двух или более преступлений» словосочетание «несколько преступлений»20, что является по смыслу одним и тем же.

К качественным признакам следует отнести:

1. совершение одного или множества общественно опасных деяний, содержащих признаки самостоятельных составов преступлений;

2. сохранение уголовно-правового значения хотя бы по двум преступным деяниям;

3. отсутствие правовых препятствий при осуществлении уголовно процессуального производства.

Рассмотрим подробнее отмеченные признаки. Первый качественный признак связан с количественным и характеризуется тем, что множественность преступлений не может быть образована сочетанием одного преступления и иного правонарушения (гражданско-правового деликта, административного или дисциплинарного проступка).

Например, не образует множественности сочетание мелкого хищения как административного проступка и кражи как преступления и т.п. Множественность преступлений может состоять как минимум из двух деяний, содержащих признаки самостоятельных составов преступлений, т.е. единичных преступлений. Такие единичные преступления могут иметь различные формы, являться оконченными или Криминология: Учеб. для юрид. вузов / С. Б. Аминов, Ю. М. Антонян, С. П. Бузынова и др.;

Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. (2-е перераб. и доп. изд.) - М.: Юрист, 1995. С. 90.

Магомедов А. А. Уголовное право России. Общая часть. Учеб. пособие. - М.:

Брандес, 1997. С. 74.

неоконченными, быть совершены в различных уголовно-правовых ролях (исполнителем, подстрекателем, пособником и организатором).

Каждое преступное деяние, образующее структуру множественности преступлений, не должно утратить своего уголовно-правового значения. Усиление уголовной ответственности за совершение преступлений должно происходить, в случае, если уголовно-правовые отношения хотя бы по двум из преступлений не были полностью реализованы. Моментом возникновения данных уголовно-правовых отношений будет совершение первого преступления, в ходе их реализации лицо должно совершить второе или последующие преступные деяния, которые также являются юридическим фактом для возникновения новых правоотношений. Если преступление были совершено после прекращения первых уголовно-правовых отношений, то ответственность за него не может быть повышена, ибо полностью реализованные уголовные правоотношения никаким образом не должны оказывать влияние на вновь возникшие, в связи с совершением нового преступления.

Юридические факты прекращения уголовно-правовых отношений многообразны, к ним относятся случаи освобождения от уголовной ответственности, установленные в законодательстве стран СНГ, а также обстоятельства, устраняющие состояние судимости (освобождение от наказания, погашение либо снятие судимости).

Что касается уголовно-процессуальных препятствий для признания содеянного множественностью преступлений, то они могут выражаться в различных формах. Так, существует ряд уголовных дел, возбуждаемых лишь по жалобе потерпевшего и прекращающихся в случае примирения его с обвиняемым (дела частного обвинения) (ч.

2 ст. 20 УПК РФ) - это дела по преступлениям, предусмотренным в ст. 115, 116, 130, ч.

1 ст. 129 УК РФ, а также возбуждаемых по жалобе, но прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежащих (дела частно-публичного обвинения) (ч. ст. 20 УПК РФ) - это преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 131, ч.1 ст. 132, ч.1 ст.

136, ч.1 ст. 137, ч.1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ст. 145, ч. 1 ст. 146, ст. 147 УК РФ. Следующее обстоятельство, препятствующее признанию множественности преступлений, изложено в ст. 23 УПК РФ «Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации», согласно которой «Если деяние, предусмотренное главой 23 УК РФ, причинило вред интересам исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия». Похожие нормы содержатся и в уголовно-процессуальном законодательстве других стран СНГ, но следует заметить, что белорусский законодатель поместил ряд норм процессуального характера непосредственно в УК Беларуси (ст. 33 «Деяния, влекущие уголовную ответственность по требованию потерпевшего», ч. 6 примечаний к главе 24, согласно которой уголовное преследование близких потерпевшего, совершивших основные составы кражи, мошенничества, присвоения или растраты, угон автодорожного транспортного средства или маломерного водного судна возбуждается только по заявлению потерпевшего). Изложенное свидетельствует о том, что даже если есть данные о совершении ранее лицом указанных преступлений, но ни по одному эпизоду нет жалобы потерпевшего, не представляется возможным в содеянном признать множественность преступлений.

Некоторые ученые-криминалисты предлагают несколько иные признаки множественности преступлений. Так, В. И. Ткаченко, наряду с некоторыми вышеотмеченными признаками, указывает, что каждое из деяний, входящее в множественность должно быть установлено судом в приговоре21. А. В. Наумов отмечает, что каждое преступное деяние влечёт за собой уголовно-правовое последствие22. Данный признак больше характерен для совокупности преступлений и не всегда подходит для всего объема множественности, поэтому его лучше обозначить, как сохранение уголовно-правового значения за каждым преступным деянием. Так, при совершении двух или более тождественных преступных деяний до осуждения, по законодательству всех стран СНГ за исключением России, самостоятельно уголовно правовых последствий для каждого не наступает, так как все совершенные преступления квалифицируются по одной норме, предусматривающей единое наказание за неоднократность (повторность) преступлений. Думается, что криминалисты, которые указывают на данный признак, подразумевают, что деяние не утратило юридического значения для квалификации, а не множественность уголовно правового воздействия за них. Но всё-таки следует отметить, что среди ученых была высказана точка зрения, согласно которой, множественность преступлений следует рассматривать, прежде всего, как проблему множественности наказаний, и выдвигается Уголовное право РФ. Общая часть. Учебник для юрид. вузов / С. В. Афиногенов, Л.

Д. Ермакова и др.;

Под ред. Б. В. Здравомыслова. - М.: Юристъ, 1996. С. 285.

Словарь по уголовному праву / Отв. ред. проф. А. В. Наумов. - М.: БЕК, 1997. С. 204.

принцип: за одно преступление - одно наказание. В соответствии с данным правилом, неоднократность (повторность) преступных действий была представлена как единичное преступление, а не разновидность множественности23. Заметим, что молдавский законодатель воспринял вышеотмеченную идею и исключил повторность преступлений из системы множественности, но предусмотрел особый вид единичного преступления – повторное (ст. 31).

На наш взгляд, множественность преступлений следует рассматривать с точки зрения учения о преступлении, так как именно преступное деяние является структурным компонентом множественности, в том числе и неоднократности (повторности) преступлений. Наказание это всего лишь уголовно-правовое последствие содеянного, к тому же все перечисленные социальные и юридические признаки множественности преступлений в полном объеме присущи и неоднократности (повторности). С позицией автора можно согласиться лишь в одном, что каждое преступление должно влечь за собой отдельное уголовно-правовое последствие, только так мы сможем добиться назначения справедливого наказания, на это указывали некоторые ученые-криминалисты24, и данную идею воспринял УК РФ в ред. от декабря 2003 г., исключив неоднократность преступлений из структуры множественности.

Итак, анализ множественности преступлений как правового института и социально-правового понятия позволяет прийти к следующему выводу: наблюдается положительная тенденция в окончательном формировании множественности – как института права в законодательстве ряда стран СНГ, эту тенденцию необходимо воспринять российскому законодателю, и предусмотреть отдельную главу «Множественность преступлений», с увеличением количества дефинитивных норм.

Гонтарь И. Я. Преступление и состав преступления как явления и понятия в уголовном праве: Вопросы теории и правотворчества. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1997. С. 156, 157.

Побегайло Э. Ф. Реформа уголовного законодательства продолжается // Юридический мир. - 1997. - № 2. - С. 33;

Попов А. Неоднократность умышленных убийств // Уголовное право. Ежеквартальный научно-практический журнал. - 1998. - № 1. - С. 30;

Кауфман М. А. Некоторые вопросы применения норм Общей части УК РФ // Государство и право. - 2000. - № 6. - С. 58;

Крук В. А. Неоднократность преступлений в системе уголовно-правовых категорий // Следователь. – 2003. - № 12. – С.7 и др.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.