WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |

«ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ Том 108 Фридрих Вильгельм Иозеф ШЕЛЛИНГ СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ ТОМ 2 АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ ИЗДАТЕЛЬСТВО «мысль » М О С К В А — 1 0 8 0 ББК 87.3 ...»

-- [ Страница 11 ] --

этот эмпиризм претендует на обладание непосредственным созерцанием божествен­ ной природы и божественного происхождения вещей. (Сле­ довательно, теософия — второй подраздел той философии, которая считает своей основой непосредственный внутрен­ ний опыт.) Поскольку это созерцание сообщено быть не может и поэтому есть нечте таинственное, мистическое, то теософия — своего рода мистика. Существуют два рода мистицизма: один — чисто практический, или субъектив­ ный, не претендующий на какую-либо научность;

но есть и другой, объективный мистицизм, претендующий на объективное познание. Такова теософия, спекулятивный, или теоретический, мистицизм, который, отказываясь от научной (рациональной) формы, тем не менее претендует на спекулятивное содержание.

Как же, однако, можно обосновать то непосредствен­ ное видение не только божественного, но и самого процесса творения, или, собственно говоря, эманации, происхожде­ ния вещей из Бога, которое утверждает теософ? Если вы вспомните, что говорилось в изложении натурфилософии, вам станет ясно: это то, что в человеке осознало самого себя и пришло к самому себе, то, что прошло через всю природу, как бы вынесло, узнало все, из самоотчуждения вновь вер­ нулось в себя, в свою сущность. Но если оно есть возвра­ щенное начало, то сущность человека есть вновь то, что было в начале творения, она тождественна уже не создан­ ному, а источнику творения. Следовательно, человеческое сознание, будучи концом творения, есть одновременно и его начало;

для него должно быть различимо все движение от начала до конца, это сознание должно быть врожденной наукой, как бы присущей самой природе человека, — уни­ версально знающим посредством собственного становле­ ния. Однако таким мы его не обнаруживаем;

если подоб­ ная наука субстанциально и мыслится в сущности челове­ ка, то во всяком случае она в нем присутствует не актуаль­ но, а скрыто, погруженная в глубочайшую потенциаль­ ность. Считать это (то, что сознающее себя в человеке прошло через все творение) правильной предпосылкой упомянутая теория может исходя из того, что сущность человека не осталась на том месте, куда она была положена изначальным творением, что человек утратил свое универ­ сальное, или центральное, положение по отношению к ве­ щам, сам стал вещью, не сумел сохранить себя в своей сво­ боде от всех вещей, сохранить себя над ними как принцип, как источник, видя себя в этой всеобщности, а стремился к особенности, требовал собственного бытия. Тем самым он стал равным вещам, даже отчасти подчиненным им;

из того центрального созерцания, в которое он был положен изна­ чально, он попал в сферу периферийного знания, где вещи суть внешние не только по отношению друг к другу, но и по отношению к нему, где они не только исключают взаимно друг друга, но и его. Подобное катастрофическое измене­ ние сущности человека известно в той или иной форме всем религиям, в христианской религии оно называется грехопадением. Следовательно, человек утерял упомянутое центральное знание. С этим согласны и теософы. Однако, говорят они, даже если признать, что подобная катастрофа произошла, это еще не могло привести к тому, что субстан­ ция человеческого знания перестала быть субстанциально, или материально, всезнающей;

она не перестала быть тем, в чем содержится материя всякого знания;

она только пере­ стала быть актуально всезнающей и теперь в качестве лишь жаждущего знания (в качестве ума) находится вне челове­ ка. Таким образом, человек больше не пребывает там, куда он был положен самим творением;

посредством ложного экстаза он положен вне того центра, в котором он обладал знанием всех вещей. Но разве не может он посредством обратного экстаза вновь переместиться туда, в средоточие вещей, и в своем восторге соединиться с самим божеством?

Такова должна была бы быть аргументация теософии.

На вопросе о возможности исключительного состояния сущности человека мы здесь останавливаться не будем (это относится к области психологии), однако если допустить для отдельных людей возможность подобного возвращения к изначальной сущности, возможность перемещения в центр, допустить, что существует напряжение внутреннего чувст­ ва, способное привести к погружению в божество, то это состояние может быть уподоблено лишь тому, о котором апостол Павел в Послании к коринфянам (1. Кор. 14) гово­ рит, что в этом состоянии прекращается язык и познание, т. е. изъясняющееся с помощью языка дискурсивное, свя­ занное с различением сознание. Подобное состояние сдела­ ло бы невозможным всякое сообщение познания. То, что услышал бы такой пребывающий в экстазе человек, были бы, как говорит о себе апостол Павел (2. Кор. 12,4), — неизреченные слова. Далее, кому бы ему должно сообщить это познание? Безусловно тем, кто находится вне этого состояния, для которых его слова были бы, следова­ тельно, совершенно непонятны. Его слова уподобились бы тем «языком произносимым невразумительным словам», о которых говорит апостол, далее, впрочем, поясняя: «в церк­ ви хочу более сказать пять слов умом моим (т. е. слова, ко­ торые мне самому ясны по своему смыслу), чтобы и других наставить, нежели тьму слов языком» (1 Кор. 14,19). Это противопоставление показывает, что «говорить языком» означает то же, что говорить непонятно для других. В выс­ шей степени непонятны большей частью и речения теоре­ тических мистиков, собственно теософов;

они предстают перед нашим взором отнюдь не в состоянии блаженного покоя, в котором, по нашему разумению, должны нахо­ диться подлинные мистики, а в страшном борении, претер певающими тяжелую борьбу. Их высказывания столь вы­ нужденны, что мы видим их как бы поебывающими в некоем процессе. Находись они действительно в центре, они долж­ ны были бы умолкнуть, но они ведь хотят и говорить, хо­ тят высказаться, высказаться ради тех, кто находится вне центра. В этом и состоит противоречие теософии. Если принцип, в котором впечатление, причем лишь смутное, хаос всех предыдущих моментов, обнаруживается только как чувство, если этот принцип хочет действовать сам по себе, т. е. отстраняя свободный дух (который дан ему в его теперешнем состоянии как модератор, как освободитель), то он может выступать только как не владеющая собой натура. Индивидуальный дух, в котором этот принцип теряет всякую меру, не господствует над своими мыслями, и в тщетном стремлении выразить то, для выражения чего у него нет средств, он не уверен ни в чем (подобно тому, что Якоб Бёме говорит о своем духе): «он схватывает то, что он схватывает», однако без всякой уверенности в этом, не ставя перед собой такую цель, не будучи способен созерцать это в уме, как в зеркале (в рефлексии). Вместо того чтобы господствовать над предметом и стоять над ним, теософ сам становится предметом;

вместо того чтобы объяснять, сам становится феноменом, требующим объяснения. Я говорю о тех, кто поистине изначально и в силу особых свойств своей природы являются теософами, а не о тех, кто в ка­ честве неких странствующих рыцарей ищут научных при­ ключений и изображают из себя теософов, пытаясь создать видимость глубокого проникновения в суть вещей, полагая, что тем самым они быстрее и легче, чем посредством серьез­ ных научных занятий, привлекут к себе внимание. Теосо­ фы полностью отвергают определение современной жизни, сами лишают себя величайших преимуществ нынешнего состояния науки — дистинктивного, различающего, все разделяющего и разъединяющего познания, которое, прав­ да, также есть переход, но такой же переход, как вся сов­ ременная жизнь. Наше назначение состоит в том, чтобы жить не в созерцании, а в вере, т. е. в опосредствованном знании. Наше знание фрагментарно, а это означает, что оно должно создаваться по частям, последовательно, по ступеням и разделам. Каждый, кто когда-либо испытал благодетельное ощущение от разделения своих мыслей, от последовательного порождения знания и познания, никог­ да не откажется от этой осмысленной двойственности. В созерцании как таковом нет понимания. Каждый видит во внешнем мире более или менее одно и то же, но не каждый может это высказать. Каждая вещь проходит определен­ ные моменты, чтобы достигнуть своей завершенности: ряд процессов, где каждый последующий продолжает преды­ дущий, приводит ее к завершенности. Этот процесс в расте­ нии, например, крестьянин видит так же, как ученый, но по существу он его не познает, ибо не может разъединить, обособить моменты, высказать их в их противоположности.

Совершенно так же, если бы человек и мог, на что претен­ дуют теософы, проникнуть в самом себе в тот трансцендент­ ный процесс, посредством которого произошло становление всего, это не привело бы к подлинной науке. Ибо всякое проникновение, чувство, созерцание само по себе немо, для того чтобы оно было высказано, необходим опосредствую­ щий его орган. Если созерцающий им не располагает или преднамеренно от него отказывается, чтобы речь его шла непосредственно из созерцания, он, как уже было сказано, соединяется с предметом и столь же непонятен для третье­ го лица, как и самый этот предмет. Все, что в том принципе, который мы называем подлинной субстанцией души, содер­ жится potential, должно быть сначала доведено до подлин­ ной рефлексии (в уме или в духе), чтобы достигнуть наи­ высшего выражения. Здесь, следовательно, проходит гра­ ница между теософией и философией, которую человек, приверженный науке, целомудренно стремится сохранить в чистоте, не позволяя соблазнить себя кажущейся полно­ той материала в теософских системах. Действительно, фи­ лософия незнания, например, предшествовавшая теософии, отличается от нее главным образом абсолютным отсутст­ вием субстанции. Обе эти формы как бы разделили между собой два принципа, из совокупности которых только и воз­ никает истинная наука. В философии Якоби тот же прин­ цип, который можно определить как субстанциально не­ знающий, но именно поэтому стремящийся к знанию, жаж­ дущий его, есть ум. Чувство у Якоби по существу лишь жажда знания. Ум как положительный принцип знания, есть в этой философии своего рода половинчатая воля, не обладающая силой устранить в качестве чувства чувст­ во, которое движет им, подобно тому как чувство голода устраняется посредством привлечения или принятия пи­ щи. Якоби не касается субстанции, он даже отталкивает ее и поэтому оставляет и природу полностью вне себя;

его философия противоположна всякой натурфилософии.

Теософ же в той мере, в какой он спекулятивен, сущест­ венно и главным образом натурфилософ. Однако если фи­ лософия незнания страдает от недостатка знания, то теосо фия страдает от избытка одного только материала знания.

Этой общей характеристикой теософии я охарактеризовал и удивительного индивидуума этого направления — знаме­ нитого Якоба Бёме 9.

Якоба Бёме, у которого все еще подлинно и изначально, следует отличать от того класса мистиков, у которых нет уже ничего живого и изначального, у которых всё уже ис­ кажено. К этим людям относится прежде всего хорошо из­ вестный Сен-Мартен : в его речах мы слышим уже не глу­ боко взволнованного человека, как в словах Бёме, а лишь компилятора, повторяющего чужие идеи, которые к тому же служат теперь совершенно иным целям. То, что у Я. Бё­ ме еще полно жизни, у него уже мертво, лишь труп, баль­ замированный мертвец, мумия того, что некогда было жи­ вым, подобно тем, которые используются в тайных общест­ вах, преследующих одновременно алхимические, маги­ ческие и теургические цели. Предупреждать от подобных мистерий — наш долг, тем более если мы знаем, а узнать это нетрудно, что такой мистицизм находит своих сторон­ ников не в здоровых, а в самых испорченных классах об­ щества. Подобный напиток, сдобренный пряностями, а под­ час и составленный из худших ингредиентов, пригодный или предназначенный разве что для того, чтобы возбудить чей-либо давно притупившийся вкус, годится для кухни ведьмы, куда его и отправил Гёте в «Фаусте». Да хранит Бог немецкую молодежь от такого и подобного ему адского снадобья ныне и во веки веков!

В наши дни люди, недостаточно осведомленные, поль­ зуются понятиями мистицизма, мистики самым странным образом;

так, например, они называют мистиком каждого, кто вообще верит в откровение, пусть даже в историческом смысле. Для таких людей и Иоганнес Мюллер, например, был бы уже мистиком. Это — злоупотребление, типичное для времени, сваливающего все в одну кучу, не ведающего различий понятий и слов. Неправильное применение слов «мистическое», «мистицизм» основано на еще более глу­ боком непонимании этих слов, ибо ими пользуются для то­ го, чтобы указать на некий материальный характер учений или утверждений. Вкратце понятие мистического так, как оно понимается многими, состоит в следующем: всё выхо­ дящее за пределы моей индивидуальной способности пони­ мания я назову мистическим — пусть даже это будет поло­ жение, обретенное в ходе чисто научного и методически совершенного развития, так как ничто не должно превы­ шать нашу способность понимания и никто не смеет ут верждать, что он достиг того, что мы раз и навсегда объяви­ ли недостижимым. Подобный способ обосновать в проти­ вовес утверждению, которое прежде всего требует провер­ ки, голословное предубеждение, конечно, значительно лег­ че, чем научное исследование. называется все скрытое, тайное. Однако при материальном рассмотрении скрытым, мистическим окажется всё;

и те, кто претендует на наиболее проникновенное понимание, своим излюблен­ ным изречением «в мир природы не проникает сотворен­ ный дух» объявляют и саму природу мистической. Дейст­ вительно, именно природа и есть наиболее мистическое, а в природе — то, что в наибольшей степени материально, то, что эти враги всякой мистики, быть может, считают наименее мистическим. Так, например, чувство, требующее хорошей еды и питья, чувственность вообще и способ дей­ ствия органов — ведь из всего, что происходит в природе, это самое утаенное. Впрочем, упомянутые заявления, по­ средством которых с самого начала делается попытка исключить или умолчать определенные понятия и ут­ верждения, вполне достойны эпохи, считающей себя либе­ ральной, а по существу в высшей степени нелиберальной, — эпохи, в которой духовная ограниченность, пошлость и от­ крытое невежество требуют для себя свободы мысли, от­ казывая в ней только подлинному пониманию и гениально­ сти.

Слово «мистическое» имело в литературе сначала зна­ чение чисто формального различения. Если распростра­ нить это понятие на материальное, то рационализм, напри­ мер, в его высшей, объективной разновидности следовало бы назвать мистицизмом, ибо по своей материи, по содержа­ нию они совпадают, тому и другому ведомо лишь субстан­ циальное движение 12. И тем не менее мистицизм испокон веку определялся как противоположность рационализму.

Следовательно, мистиком становятся не посредством того, что утверждается, а посредством того, как это утверждает­ ся. Мистицизм противоположен только формально научно­ му познанию. Утверждение нельзя назвать мистическим, только исходя из его содержания, каким бы оно ни было, даже в том случае, если оно случайно совпадает по своему содержанию с утверждением какого-либо мистика. Ведь если нельзя повторять ничего из того, что когда-либо было сказано мистиком, то, пожалуй, окажется, что вообще ни­ чего нельзя утверждать. Мистицизмом можно называть лишь то духовное предрасположение, которое вообще от­ вергает всякое научное обоснование или истолкование, вы водит истинное знание лишь из так называемого внутрен­ него света, видимого не всем, а замкнутого внутри инди­ видуума, из непосредственного откровения, чисто экстати­ ческой интуиции или чувства;

приняв такое толкование, можно, например, и философию чувства у Якоби назвать мистической, и часто она так и называлась. Однако здесь полностью отсутствует субстанциальное содержание, при­ сущее подлинно умозрительному мистицизму. Следова­ тельно, одна и та же истина может быть у одного мистиче­ ской, у другого — научной, и наоборот. Ведь у того, кто ее высказывает из чисто субъективного ощущения или пред­ положительного откровения, она мистична;

у того, кто ее выводит из глубин науки, а поэтому только истинно ее и понимает, она научна.

Подлинный признак мистицизма — ненависть к ясному постижению, к разуму, получившему в наши дни столь же­ ланное преобладание, к науке вообще. Однако поскольку столь же яростными врагами науки являются не только мистики, но и многие из тех, кто кричит о вреде мистициз­ ма и выступает против него, то, собственно говоря, их са­ мих следовало бы называть мистиками, если не считать предпочтительным объявить их подлинными, действи­ тельными обскурантами.

О НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ В ФИЛОСОФИИ Тот, кто следил за нашим историческим обзором, мог легко заметить, что в ходе изложения мы все более замы­ кались в рамках немецкой философии. Если слушатель наших лекций, усвоив характер немецкой философии и поняв, какие цели ставили себе философы в Германии, захочет бросить взгляд на состояние этой науки в других странах Европы, он неминуемо должен будет сделать сле­ дующий вывод: философия такого рода существует в Гер­ мании, но не во всем мире. Однако это серьезнее, чем мо­ жет показаться на первый взгляд. Ибо если мы считаем, что направленность немецкой философии не случайна, а существенна, то мы вынуждены прийти к заключению, что философия вообще существует только в Германии, но не в других странах мира. Поэтому мы считаем необ­ ходимым поставить в конце нашего обзора вопрос: дейст­ вительно ли и в какой степени существует это различие между немцами и другими европейскими народами и если оно действительно существует, то как его понять и объяс­ нить? Поскольку отрицать данное различие, по-видимому, невозможно, так как очевидно, что в то время, когда нем­ цы все еще сохраняют душевный и духовный интерес к философии, другие европейские народы, англичане и осо­ бенно французы, уже совершенно не склонны к умозре­ нию и с некоторых пор вообще отказались от занятий научной философией, то речь может, по-видимому, идти прежде всего о причинах упомянутого различия. На это, однако, трудно найти общезначимый ответ, т. е. такой, ко­ торый удовлетворял бы в равной степени как немцев, так и французов, как англичан, так и немцев. Ведь даже если бы мы не знали, как французы объясняют нашу склон­ ность к умозрению и философии, мы могли бы себе это приблизительно представить и в равной степени могли бы себе представить, как англичане отнеслись бы к попытке немцев объяснить свое преимущество в области филосо­ фии более глубокой духовной направленностью своей на­ ции. Если немцы укажут на свойства своего языка, кото­ рому, как утверждал Лейбниц, внутренне присуще умо­ зрение, то это должно, хотя бы в известной степени, отно­ ситься и к английскому языку. Ведь англичане возразили бы: именно в выражении основных понятий, которые сле­ дует искать в корнях языка, английский язык большей частью родственен немецкому. Помимо всего этого боль­ шая глубина и предрасположение, так же как и философ­ ский характер языка, могли бы объяснить разницу в ре­ зультате исследования, но не то, о чем здесь, собственно говоря, идет речь, а именно что французы и англичане вообще не признают философию в том смысле, как ее по­ нимают немцы.

Быть может, более убедительно историческое объясне­ ние, которое выводило бы постоянно и все вновь возбуж­ даемый интерес немцев к философии из религиозного раскола, из существования в Германии равноправных вероисповеданий. И действительно, кто, бросив взгляд на развитие философии в Германии, не усмотрит в той под­ линно религиозной строгости, более того, в энтузиазме, которые в Германии уделялись занятиям философией, потребность примирить разногласия в борьбе за свободу религии, в которой в большей или меньшей степени участ­ вовали все без исключения немецкие народы, и внутрен­ не, в области науки, восстановить утраченное внешнее единство. Это историческое объяснение показало бы, прав­ да, как и благодаря чему в Германии постоянно сохра­ няется интерес к философии, почему, лишь только этот интерес уменьшался, он вновь вызывался и возбуждался.

Однако речь ведь идет не о степени интереса, а о противо­ положности в самом существе дела, так как другие народы отвергают не философию вообще и в любом смысле (ведь именно французы первыми дали прошлому веку почет­ ное наименование философского, и философия достаточ­ но длительное время являла собой во Франции боевой клич самых значительных писателей и даже государствен­ ных деятелей), следовательно, не философию как тако­ вую отвергают другие народы, а лишь философию в ее немецком понимании. Мы можем, конечно, возразить: то, что они считают философией, вообще не философия, и только мы знаем, что есть философия. Однако, во-первых, этим сказано совсем не так много, как может показаться на первый взгляд, ибо и у нас не раз уже приходилось слышать: то, что данный человек выдает за философию, совсем таковой не является — ведь немцам не занимать учтивости по отношению друг к другу. Во-вторых, совер­ шенно очевидно, сколь неразумно приписывать целым народам, обладающим в ряде областей выдающимися та­ лантами, неспособность к философии, — объяснение тем более странное, что оно уж во всяком случае носило бы чисто временной характер. Да и вряд ли можно решиться полностью отрицать духовную склонность к философии у народа, который дал человечеству Декарта, Мальбранша и Паскаля. Таким образом, мы в конце концов вынужде­ ны допустить хотя бы возможность того, что в основе неприятия философии в немецком понимании, которое мы обнаруживаем у других народов, может лежать нечто истинное и верное. Таким образом, единственный удовлет­ ворительный ответ на наш второй вопрос может состоять в том, что другие народы в их нерасположении к филосо­ фии в ее немецком понимании также могут быть в каком то смысле правы, а это возвращает нас к первому вопросу, который гласит: в чем же состоит это различие? Посколь­ ку же оно может заключаться только в характере филосо­ фии, то какова же философия, которая только и соответ­ ствует склонности других народов, и как к ней относится та наука, которую называем философией мы?

Это не требует длительных размышлений. Те другие народы утверждают, что философия — наука эмпириче­ ская, и принимают ее только в качестве таковой. Немцы же считают — по крайней мере так было до настоящего времени, — что философия есть наука чистого разума, и также принимают ее только в качестве таковой. Если под эмпиризмом понимать утверждение, что знание может быть основано только на опыте, что, следовательно, знать можно только то, что основано на опытных данных, то в зависимости от того, какой смысл мы вкладываем в слова «основано на опытных данных», меняется и смысл этого утверждения.

Обычно под опытом прежде всего понимают достовер­ ность, которую мы благодаря нашим органам чувств обре­ таем о внешнем мире и его структуре. Однако наряду с этим говорят и о внутреннем опыте, возникающем посред­ ством самонаблюдения, наблюдения над процессами и изменениями внутри нас. Если остановиться на этом и понимать под эмпирическими данными только то, что мо­ жет непосредственно стать предметом внешнего и внутрен­ него чувства, то окажется, что опыт внешних органов чувств относится к области эмпирических естественных наук;

философии же остается изучать только данные внутреннего опыта. В этом случае философия свелась бы к анализу, в лучшем случае к комбинации явлений внут­ ренней жизни и процессов сознания, короче говоря, к то­ му, что мы называем хорошей (полной) эмпирической психологией. Приблизительно так французы и представ­ ляют себе философию;

и такое представление действи­ тельно довольно незначительно, если исходить из тех по­ нятий, с которыми мы, например, до сих пор подходили к философии. Однако если вспомнить, что и среди нас мно­ гие не только не связывают с философией более высокое понятие, но и утверждают совершенно то же самое, т. е.

что философия в общем не способна выйти за пределы фактов сознания, т. е. за пределы психологии или субъек­ тивной антропологии, то трудно, собственно говоря, ска­ зать, в чем заключается существенное различие между зна­ чительной частью того, что именует себя в Германии фи­ лософией, и тем, что носит то же наименование во Фран­ ции.

С каким бы почтением мы ни относились к Канту, но совершенно очевидно, что если говорить только о резуль­ тате, то невозможно увидеть, в чем результат Канта пре­ восходит то, на чем до него остановился Локк или Кон дильяк. Локк написал «Опыт о человеческом разуме», а Кант — «Критику чистого разума», методологически более строгую, но значительно более тяжеловесную и, что самое главное, менее понятную работу. Локк утверждает, что не только все человеческие представления, но и все наши понятия, не исключая и научных, опосредствованно выведены из опыта. Кант допускает, правда, известные независимые от опыта понятия, однако, поскольку они могут быть применены только к предметам опыта, они не делают нас менее зависимыми от опыта, и результат ос­ тается для нас тем же. Тот особый путь в сверхчувствен­ ный мир, который Кант нашел в своей моральной фило­ софии, мог бы определенным образом принять и эмпи­ ризм. Ведь если Кант рассматривает безусловно господ­ ствующий в нас нравственный закон как своего рода сви­ детельство существования Бога, то ведь и Локк обнару­ живает в нашем сознании доказательство этого существо­ вания. Однако существенная разница между ними состоит в том, что в теоретической философии Кант делает Бога предметом идеи разума. Но это и есть ведь новой философии;

невозможно себе представить, что выс­ шая и совершеннейшая личность открывает себя только посредством идеи чистого разума, если для познания даже самой незначительной личности кроме разума требуется еще нечто большее и более реальное. Следовательно, Кан­ том в философии был провозглашен рационализм (ранее это еще не было вполне ясно, особенно в отношении идеи Бога). Кант, правда, возражал против этого и запрещал всякое теоретическое использование этой идеи, однако его возражение не могло быть действенным. Если Бог — идея разума, то разум не может позволить воспрепятство­ вать осуществлению этой идеи как таковой;

конечно, осу­ ществлено это может быть также только в системе разу­ ма — и этим занялась последующая философия. Умоза­ ключая о бытии Бога только как о существовании любой другой личности на основании эмпирических, опытных данных, признаков, следов или знаков, эмпиризм уста­ навливает тем самым то благодетельное свободное отно­ шение к Богу, которое снимает рационализм. И следует признать, что, если бы теперь, как в поздний период гре­ ческого и римского упадка, выбор был бы возможен только между стоицизмом и эпикурейством, эпикурейскую систе­ му именно благодаря тому, что представляется в ней аб­ сурдным, так называемому clinamen atomorum 2, с по­ мощью которого она вводит случайность в известной мере как высший принцип, повторяю, эпикурейскую систему, несмотря на эту нелепость или, вернее, из-за нее, каждый человек свободного и свободолюбивого духа предпочел бы стоицизму и счел бы убежищем свободы, так и при необходимости выбора между эмпиризмом и все подав­ ляющей мыслительной необходимостью доведенного до крайнего предела рационализма каждый человек свобод­ ного духа, без сомнения, предпочел бы эмпиризм.

Таким образом, эмпиризм допускает рассмотрение на более высоком уровне, его можно постигать с более высо­ кой точки зрения, чем та, которая связана с обычным или, во всяком случае, утвердившимся со времен Канта поня­ тием, помещающим все интеллигибельное по ту сторону не только рассудочных понятий, но изначально и по ту сторону опыта. Отсюда и обычное в наши дни убеждение, что эмпиризм отрицает все сверхъестественное. Однако это неверно. Эмпиризм в качестве такового не обязатель­ но именно поэтому отрицает все сверхъестественное и совсем не считает все правовые и нравственные законы, а также содержание религии чем-то случайным в том смысле, что сводит все к чувствам, которые в свою очередь суть лишь порождение воспитания и привычки — так, правда, полагает Дэвид Юм;

впрочем, он то же утверждал о необходимости, с которой мы связываем причину и действие в мышлении. Существует высокое и низкое поня­ тие эмпиризма. Ибо если высшее, чего, по общему мне­ нию, даже тех, кто раньше мыслил иначе, может достиг нуть философия, состоит в том, чтобы постигнуть мир как свободно созданный и сотворенный, то философия в том главном, чего она может достигнуть, — или именно по­ стольку, поскольку она достигает свою высшую це л ь, — есть опытная наука (я не хочу сказать, что в формальном смысле, но во всяком случае в материальном, т. е. ее выс­ шая цель есть по своей природе нечто соответственное опыту). Поэтому если до настоящего времени действи­ тельно существует упомянутая национальная противопо­ ложность в понимании сущности философии, то это сви­ детельствует лишь о том, что такой философии, в кото­ рой человечество могло бы познать само себя, что под­ линно всеобщей философии до сих пор еще не сущест­ вует. Подлинно всеобщая философия не может быть до­ стоянием одной нации, и до тех пор, пока какая-либо фи­ лософия не выходит за границы отдельного народа, мож­ но с уверенностью сказать, что эта философия еще неис­ тинна, даже если она находится на пути к этому.

Конечно, если философия, как это происходит, напри­ мер, во Франции, берет из всего обширного царства опы­ та лишь узкую, небольшую область мелких, именуемых психологическими наблюдений и анализов, это — жалкое крохоборчество и ограниченность. Во Франции националь­ ная философия, или, как ее стали в последнее время на­ зывать, идеология, по существу не пользуется призна­ нием, ее скорее терпят и допускают 3. Если ряду молодых французских ученых удалось возбудить известный энту­ зиазм по отношению к философии, то главным образом благодаря тому, что они противопоставили легкомыслен­ ной фривольности своей нации внешнюю мораль Канта, видя в ней средство морального возрождения своего наро­ да. Подлинному развитию французской и английской фи­ лософии содействуют великие естественники этих стран, и можно считать за благо, если англичане под философией преимущественно, даже почти исключительно, понимают физику. Во Франции проводниками немецких идей слу­ жат естественные науки. Читая, например, новейшие исследования французов по анатомии мозга, мы с удивле­ нием обнаруживаем в них новый язык, новый способ вы­ ражения, который в Германии еще недавно пренебрежи­ тельно именовали поэтическим, новое понимание, очень близкое немецкому. Даже последние работы Кювье по геологии и истории первобытной природы свидетель­ ствуют о том, что на исследование этих значительных явлений большое влияние оказали немецкие идеи в обла сти истории природы Земли и даже немецкая манера выражения. По ряду явлений можно также заключить, что немецкая наука окажет свое воздействие во Франции и в Англии в области истории и исследования древности.

Нелепо поэтому, просто нелепо, было бы пытаться призы­ вать эти нации отказаться от учения эмпиризма, которое они столь успешно применяют;

для них это в самом деле было бы шагом назад. Не перед ними, а перед нами, нем­ цами, поскольку с появлением натурфилософии мы изба­ вились от печальной альтернативы между парящей в воз­ духе, лишенной всякой основы метафизикой (над кото­ рой другие нации с полным правом потешались) и бес­ плодной, сухой психологией, — перед нами, повторяю я, стоит задача развить систему, которую мы надеемся раз­ работать и создать, ту положительную систему, принцип которой именно вследствие его абсолютной положитель­ ности может быть познан уже не a priori, но a posteriori, поднять ее до того уровня, на котором она сольется с тем — в такой же степени расширенным и очищенным — эмпиризмом.

О НОВЕЙШЕМ ОТКРЫТИИ ФАР АДЕН ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ОТКРЫТОМ ЗАСЕДАНИИ АКАДЕМИИ 28 марта 1832 г.

Во всех научных открытиях, которые являются в ка­ ком-либо направлении первыми и открывают целый ряд совершенно новых исследований, известную роль всегда играет удача и случайность, поэтому им сначала неизбеж­ но сопутствует кое-что от характера этого их происхожде­ ния, от чего их может освободить лишь последующее вре­ мя;

ему надлежит удалить случайные черты первого явле­ ния, чтобы выявить во всей его чистоте скрытое под этой случайностью существенное и полностью открыть его зна­ чимость.

Так, в первом открытии Гальвани, которое стало столь плодотворной матерью других не менее великих открытий, случайное заключалось в животном органе, рассматриваемом как, собственно, предмет эксперимента.

Однако именно в этой считавшейся существенной части Вольта 2 обнаружил чисто случайный элемент опыта. Он первым утверждал, что животная мышца здесь важна не как таковая, а только как полужидкое тело и как замени­ тель тела, полностью жидкого. С бесконечной проница­ тельностью он посредством чрезвычайно тонких и изощ­ ренных опытов стремился установить всеобщее, а именно электрическое значение этого феномена, пока ему не уда­ лось открыть то решающее, о чем еще несколько лет тому назад говорил, хотя только в форме пожелания, наш зна­ менитый и заслуженный соотечественник Александр фон Гумбольдт, а именно чтобы для гальванического действия было найдено усиление, равное тому, которое придает обычному электрическому действию лейденская банка *.

С открытием вольтова столба явление, в котором сна­ чала видели раскрытие тайны произвольных и непроиз­ вольных движений животных, свойственное животным органам своеобразное электричество, полагая тем самым, * В работе «Uber die gereizte Nerven und Muskelfaser» 3.

что обнаружены данные в области учения об органиче­ ской природе, — это явление было решительно перемеще­ но в область общего учения о природе. Перенесенный на эту почву феномен не мог больше оставаться в границах электричества;

вскоре он проник в область химического процесса. В небольших масштабах * химическое действие гальванической цепи было замечено еще до этого, однако сразу же после открытия вольтова столба непосредствен­ но связанное с его действием зримое разложение воды уничтожило всякое сомнение о наличии этой связи.

Как в дальнейшем, исходя преимущественно из этого, другой замечательный ученый, Дэви 6, использовал новое орудие и посредством разложения щелочей, сведения зем­ ли к ее металлоподобным основам и в особенности посред­ ством так называемых опытов перенесения преобразовал всю химию не только в материальном, но и в физическом отношении и тем самым заложил основы той системы, ко­ торая постепенно стала известна под названием электро­ химической **, здесь, поскольку это выходит за рамки данного доклада, рассмотрено быть не может.

Это влияние вольтова столба на всю химию следует рассматривать как великое и могущественное побочное развитие основного исследования;

о самом феномене оно по существу не сказало ничего больше того, что показал уже первый простой опыт, в ходе которого на полюсах столба оказались обе составные части воздуха, создающие воду. Позволю себе заметить лишь одно. Каждый, кто ознакомился с названными опытами переведения (с ве­ личайшим удовольствием вспоминаю, как вместе с незаб 4 * Опыты Асха, Риттера и других известны.

** Решающим в этом опыте является то, что кислота, например, ко­ торая идет от серебряной пластины к цинковой, не окрашивает на своем пути лакмусовую бумагу, что происходит на ее пути от цинка, причем таким образом, что окраска усиливается по мере приближения к серебря­ ной пластине. Гёте однажды заметил, что работы, в которых содержится неудобное для господствующего мнения отклонение или исправление.

засекречиваются, т. е. по возможности не доводятся до всеобщего зна­ ния. То же относится к опытам, которые не умещаются в рамки приня­ тых теорий. Это произошло, в частности, с опытами Дэви;

я, во всяком случае, до недавнего времени встречал многих сведущих в естествен­ ных науках людей, которым эти опыты были совершенно неизвестны.

Поразительно также, что эти опыты ни в коей мере, насколько мне известно, до сих пор не повлияли на принятые выводы из геогности­ ческих фактов, хотя уже Дэви сам указывал на эту связь. Нашли ли какое-либо применение эти электрохимические перемещения (метаста­ зы) в объяснении органических (физиологически) явлений, мне также неизвестно.

венным нашим Геленом 7, который сначала относился к ним с недоверием и сомнением, я убедился в их истине), каждый, кто видел, как под действием вольтова столба составные части какого-либо раствора — не только ингре­ диенты воздуха, но и кислоты, щелочи, земля, даже ме­ таллы — проводятся от одного полюса к другому, причем так, что все положенные на их пути промежуточные сред­ ства, с которыми они обычно стремятся быстро соеди­ ниться, не задерживают их, будто они забыли о всех своих свойствах, и следуют лишь высшему влечению, как бы мертвые и бесчувственные проходят сквозь любую среду, чтобы явиться чистыми и свободными от всякой примеси на соответствующем им полюсе кислоты;

каждый, кто ви­ дел это поистине поразительное явление, не может более сомневаться, что для действующего в вольтовом столбе воодушевляющего начала всякая так называемая весо­ мость только игра и что она не способна противостоять его действию.

Теперь гальванический процесс уже полностью вышел из границ, в которые он был сначала случайно заключен.

Он могущественно распространил свое господство над всей областью химии. Можно ли допустить, что он ограничит­ ся этим и не распространит однажды обретенную силу и на другие области?

Физике были известны три рода явлений, в которых и неодушевленная материя как будто проявляла извест­ ные признаки собственной внутренней жизни. Среди этих явлений химические были самыми материальными и вместе с тем самыми многообразными и распространен­ ными;

ограниченными уже более узким кругом были мимолетные электрические явления;

но самую узкую сфе­ ру образовали явления магнитного притяжения и оттал­ кивания, которые — из-за их меньшего материального распространения и поскольку они, будучи менее мимо­ летными, казались более сросшимися с субстанцией — способствовали возникновению предрассудка, будто они являются самыми изначальными и древними, как бы пер­ выми движениями самой жизни, еще полностью связан­ ной с материей и не способной ее преобразовать.

Первое бросавшееся в глаза каждому наблюдателю при сравнении этих трех явлений было сходство магнит­ ных и электрических явлений. Рассматривать то и другое не как одинаковые, но как родственные феномены можно было уже вследствие того обстоятельства, что в обоих выступали противоположные и как бы уравновешиваю щие друг друга потенции, в обоих противоположные сто­ роны искали друг друга, а одинаковые избегали. Отдален­ нее казалась возможность установить связь с химически­ ми явлениями. Однако если подумать о том, что не менее сильная, только более многообразная, как бы замаскиро­ ванная противоположность проявляется в притяжении и отталкивании химических материалов, что и здесь проти­ воположные элементы, например щелочи и кислоты, стре­ мятся объединиться, так же как оба типа электричества или магнетизма снимают по отношению друг к другу свои односторонние свойства, то очень близкой окажется мысль, что здесь, в химических явлениях, лишь более ма териализованно и многообразно опосредствованно, дейст­ вует та же противоположность, которую мы более свобод­ ной и независимой наблюдаем в электрических и более связанной с определенной субстанцией в магнитных явле­ ниях.

Действительно, еще до открытия вольтова столба не­ которые немецкие ученые осмелились высказать мысль, что магнетизм, электричество и химизм лишь три формы одного и того же процесса, который поэтому следует назы­ вать не магнитным, электрическим или химическим, а обозначать общим наименованием динамического;

что эти формы в качестве всеобщих категорий природного процес­ са на деле действительно должны содержаться в гальва­ ническом процессе, который их всех объединяет, хотя и неразличимым образом.

Связь или, вернее, единство электрической и химиче­ ской противоположности стало благодаря вольтову стол­ бу несомненным фактом;

а так как родственность электри­ ческих и магнитных явлений с давних пор становилась очевидной наблюдателю, то уже согласно аксиоме, что две вещи, равные друг другу, равны между собой, неизбежно было заключение, что такая же связь должна существо­ вать и между магнитными и химическими явлениями;

это было тем более естественно, что после открытия вольтова столба многие, в частности в Германии, были убеждены, что великий феномен, уже поставивший в зависимость от себя химизм, не может не заключить в свой чудодействен­ ный круг и магнетизм. Лишь те немногие, которые в силу своего не столько комбинаторного, сколько компилятор­ ного таланта считали более соответственным своему пони­ манию не проникнутое духом, а лишенное понятия много­ образие единичных явлений, могли все еще насмешливо называть подобное ожидание фантазией.

После длительного грустного времени, когда можно было ожидать, что дух полностью утомлен бесконечным и бессмысленным изучением деталей, во всяком случае не ведущим ни к какому решению и истинному результату, было наконец сделано открытие Эрстеда — третье вели­ кое открытие в этом ряду, — которое показало, что магнит­ ная игла также послушна действию вольтова столба. Если все мыслящие естествоиспытатели более или менее ожи­ дали этого открытия, то другие приняли его едва ли не с неудовольствием и объявили просто случайностью *.

Для понимания феномена Эрстеда необходимо разли­ чать два состояния вольтова столба: замкнутое, как его на­ зывают, т. е. когда противоположные полюсы соединены проводником, и открытое, когда они не соединены. Рас­ смотренные до сих пор в вольтовом столбе явления были прежде всего электрическими, которые, так же как сокра­ щения, возбуждаемые в животных органах, всегда возни­ кают либо в момент замыкания, либо в момент размыка­ ния столба. Как только вольтов столб замыкается, все внешние признаки электрического напряжения прекра­ щаются. Из действий вольтова столба, оказываемых им в состоянии замкнутости, до сих пор наблюдались только химические изменения, те субстанциальные изменения, которые вызываются им, например, в растворах металлов, * Гильберт* в своих «Annalen der Physik» (1820, раздел II, с. 294) пишет, что, услышав об опытах Эрстеда, он отнесся к ним сначала с недоверием и только после того, как ему привели свидетельства Хауха, Якобсона и др., его недоверие было настолько преодолено, что он сам поставил эти опыты. Там же, на с. 292, первое известие об этом открытии вводится следующими словами: «Все то, что не было достиг­ нуто исследованием и множеством усилий, принесла профессору из Копенгагена господину Эрстеду случайность во время его прошлогод­ них лекций об электричестве и магнетизме. Он и достойные естество­ испытатели, в сообществе с которыми он проследил за этой находкой, полностью подтвердили важное по своим последствиям открытие», что и т. д. Следовательно, то, что для Эрстеда было просто находкой, стано­ вится благодаря участию достойных естествоиспытателей, Хауха, Якоб сона и т. д., открытием, часть которого в такой же степени распростра­ няется на этих господ, как и на глубоко мыслящего Эрстеда. Впрочем, в непосредственно после этого (с. 295 и след.) напечатанном первом известии Эрстеда о случайности, благодаря которой во время лекции находка сама пришла ему в руки, нет никакого упоминания;

случай­ ность — чистое добавление Гильберта. В следующем номере (с. 414) Мунке из Гейдельберга пишет: «Чрезвычайно важные открытия Эрсте­ да сразу же заинтересовали и нас;

однако, подобно всем явлениям магне­ тизма, и эти просты, изолированны и загадочны». Как можно, даже в первый момент, называть отклонения магнитной иглы под действием вольтова столба изолированными и простыми, понять, правда, трудно.

во влажных щелочах или солях. Но какие изменения происходят при замкнутости в твердых проводящих элект­ ричество телах, испытывающих его влияние, было до сих пор совершенно неизвестно. Опыт Эрстеда показал, что все тела такого типа, следовательно, не только провода, но и элементы самого вольтова столба, даже он сам, ста­ новятся в состоянии замкнутости магнитами или обретают магнитное напряжение.

В мгновение, когда тело принимает магнитные свойст­ ва, оно становится не только на всей своей поверхности, но при более глубоко проникающем действии во всей своей внутренней глубине и в каждой точке своей протя­ женности как бы двойным существом, в котором, не исклю­ чая друг друга, два — как бы их назвать? ведь нельзя ска­ зать два тела, это два духа или, если это представляется понятнее, две потенции, — несмотря на их противополож­ ность, более того, именно из-за этой противоположности взаимно удерживают друг друга, подобно двум одновре­ менно рожденным и как бы сросшимся братьям-близне­ цам, причем удерживают таким образом, что, если один как будто в одном направлении перевешивает, это проис­ ходит лишь в силу своего рода молчаливого согласия, благодаря которому в противоположную сторону на столь­ ко же выступает другой. В это состояние, следовательно, приводится внутри замкнутого вольтова столба каждое твердое, проводящее электричество тело;

однако это со­ стояние лишь преходящее;

как только вольтов столб раз­ мыкается, оно исчезает.

Таким образом, все увеличивающаяся гальваническая цепь охватила и магнетизм и полностью оказалась тем центральным феноменом, которого требовал и ожидал глубокомысленный Бэкон и который, поскольку он вклю­ чает в себя все три формы, не может больше носить наиме­ нование одной из них. Следовательно, больше как будто ничего не оставалось желать;

самые смелые надежды научного предвидения были не только исполнены, но и, как это обычно делает природа, превзойдены *.

И тем не менее отношение между магнетизмом и элект­ ричеством еще оставалось, как показал последний опыт, * Так, астрономы, как известно, предполагали, что в большом пространстве между Марсом и Юпитером должна находиться неизвест­ ная планета. Природа дала вместо одной четыре весьма примечательные, столь приятно прерывающие прежнее однообразие планетной системы маленькие планеты.

односторонним. Открыто было, что замкнутая гальвани­ ческая цепь приводит твердые проводники в состояние преходящего магнетизма. Однако требования научного духа бесконечны. Разве он не потребует увидеть и обрат­ ное, а именно непосредственный переход от магнетизма к явлениям электричества? Может быть! Однако сможет ли он при более конкретном обдумывании обещать себе это, даже просто надеяться на это? Из сказанного ранее следует, что магнит как постоянно замкнутая цепь и соб­ ственно действия электричества — искры, световые пучки, сотрясения животных органов — проявляются только либо в момент замыкания, либо в момент размыкания столба.

Кто бы мог считать возможным, что найдутся средства определить магнит таким образом, что в нем возникнет момент замыкания или размыкания и тем самым возмож­ ность действия электричества?

И тем не менее именно это было недавно достигнуто благодаря открытию, о котором до нас дошли лишь самые общие сведения, правда достаточно удостоверяющие зна­ чимость самого факта, но без каких-либо более точных указаний об использованных в опыте средствах *. Этот эксперимент был достоянием английского физика Фара дея, того человека, который с таким же упорством и проницательностью наблюдал за следствием опыта Эрсте­ да, как некогда его великий предшественник Дэви — за электрохимической стороной открытия Вольты. Следова­ тельно, в результате этого открытия теперь возможно с помощью одного только магнита вызывать в членах уби * Первое и, насколько мне известно, до сих пор единственное сооб­ щение об этом открытии дано в статье «Osterreichischer Beobachter» от 11 марта (№ 71), которое дословно гласит: «Известный английский естествоиспытатель Фарадей открыл, что магнит способен вызывать действия, которые до сих пор можно было получить только посредством электричества, и тем самым фактически доказал наличие в магните электрического тока. Если до сих пор в магните были известны только притяжение и отталкивание, причем и они распространялись в доста­ точно заметной степени лишь на некоторые тела, то после этого откры­ тия оказалось возможным вызывать подергивания членов недавно умер­ ших животных, искры и другие свойственные электрическому току действия. Нет сомнения в том, что это даст огромный толчок развитию естествознания. До сих пор Фарадей обнародовал результаты своих опытов лишь в общей форме, составленное им сообщение еще не появи­ лось в печати, но итальянские физики Л. Нобили и В. Антинори, исходя только из сообщения об открытии Фарадея, успешно повторили большинство связанных с этим открытием опытов, а отсюда более точные известия пришли в Вену. В здешнем университете эти опыты уже произ­ ведены с хорошим результатом».

тых животных искры и другие свойственные только элект­ рическому току действия.

После предшествующего изложения было бы излиш­ ним объяснять, что только этим опытом полностью завер­ шен ряд великих открытий Галъвани, Вольты и Эрстеда *.

* Ближайшим нашим намерением было, собственно говоря (что высказано в непосредственно следующем за этими словами месте), сразу же, пользуясь торжественным событием, сообщить о ставшем только что известным открытии Фарадея. Для тех, кто в силу своей профессии или по внутренней склонности следил за успехами, последовавшими за первым открытием Гальвани, не было, правда, необходимости в пред­ шествующем историческом объяснении ни для того, чтобы понять суть новейшего открытия, ни для того, чтобы получить представление о его важности. Однако нетрудно понять, что доклады, которые читаются на открытых заседаниях нашей академии, обращены не столько к специа­ листам, сколько к широкой публике, приглашаемой на эти заседания и присутствующей здесь в большом количестве. Среди этих приглашен­ ных всегда есть люди, обладающие достаточно глубоким пониманием и живым интересом ко всему достойному знания, которые хотели бы узнать о ходе и последовательности научных открытий, уже вызвавших вследствие своей важности всеобщее внимание, и обрести ясное, вводя­ щее в курс научного развития, хотя и не содержащее ничего нового для специалистов, представление о них. Да будет мне дозволено доба­ вить, что я к тому же принадлежу именно к наиболее старым из остав­ шихся ныне в живых, которые с жаром — в более ранние годы и посред­ ством самостоятельного исследования — участвовали в открытиях Галь­ вани. Да будет мне поэтому дозволено при первой же возможности выска­ зать мою радость по поводу новейшего, по моему убеждению, решаю­ щего все вопросы открытия в той академии, девизом которой с давних пор было познавать не только вещи, но и причины вещей.

Rerum cognoscere causas.

Намерением докладчика было, далее, не перечислить просто в исто­ рическом порядке приведенные здесь открытия или представить их как дар следующих друг за другом счастливых случайностей, а, напротив, показать их необходимую связь и тем самым пояснить, что, после того как в начале удача и случайность в самом деле сыграли известную роль, в дальнейшем ходе открытий влияние слепых сил все более огра­ ничивалось, открытия вытекали с известной последовательностью друг из друга и в большей или меньшей степени предвиделись мыслящими естествоиспытателями. Обозревая эту достойную внимания последова­ тельность, можно было бы, пожалуй, с известным патриотическим сожа­ лением заметить, что ни одно из решающих открытий не принадлежит немецким ученым. С другой стороны, следует радоваться, видя в этом факте большой опыт, который доказывает, что в том случае, если только дух и мысль одни ничего не могут достигнуть в эмпирических науках (да и где они способны вообще к чему-либо без помощи опыта?), это неоспоримое свидетельство не следует вместе с тем понимать так, как это понимали некоторые немцы, едва ли не единственные, задававшие в течение последних двадцати лет тон в физике, а именно будто истинное спасение следует искать в по возможности свободной от духа и мысли эмпирии. Тот, кто в своей философии химии высказал смелые общие основоположения, которыми немец вызвал бы у себя на родине лишь противоречие и насмешки, тот, чье интересное литературное наследие Мне представлялось, что наиболее достойным введе­ нием к сегодняшнему празднованию основания нашей ака­ демии может служить сообщение о подобном открытии, являющемся триумфом науки, событием, которое будет запечатлено в ее анналах и, кроме того, по крайней мере как мне представляется, будет самым радостным из всего того, что за долгое время произошло в области науки. Ибо и феномен Эрстеда еще не дал своего истинного резуль­ тата, поскольку трудно преодолеваемое предпочтение ко всему, что является массой, и нечто подобное инстинктив­ ному неприятию всего, что есть дух, все еще отказывалось признать то, что данное явление высказывало столь отчет­ ливо, столь очевидно. Новому открытию удастся преодо­ леть и это последнее препятствие. Великий феномен, над окончательным развитием которого работали в течение последних сорока лет, вновь победоносно выступит из мра­ ка и, как все озаряющее солнце, взойдет над всей областью учения о природе *.

Правда, это открытие относится только к области од­ ной, как принято говорить, специальной науки. Однако невозможно допустить, чтобы эгоистическое мышление, которое рассматривает углубление какой-либо одной науки только как счастье для этой науки, господствовало в объ­ единении ученых, обязанном своим происхождением именно взаимосвязи всех наук, или в данном высоком собрании тех людей, которые своим присутствием на этом свидетельствует к тому же о глубоком философском духе (Дэви), этот человек разложил щелочи, открыл перемещение весомых материалов от одного полюса к другому и преобразовал всю химию. Тех же, кто в ряду великих физических открытий последнего времени, да и в самих явле­ ниях природы, видит лишь случайность и уже в течение трех десятиле­ тий дискредитирует, более того, преследует каждое намерение постиг­ нуть явления научно и в их взаимосвязи, — тех следовало бы наконец спросить, каким сколько-нибудь значительным открытием наука обя­ зана им?

* Открытие Эрстеда частично также прослеживалось в таком де­ тальном исследовании, в котором постепенно исчезал всякий след мысли;

новые сомнения возникали по поводу общих, как будто уже победо­ носно установленных Дэви определений. Эксперимент Фарадея полно­ стью разрешит эти сомнения, и, подобно тому как в царстве духа одна великая светлая мысль делает ненужными и подвергает заслуженному забвению целый ряд мелких, скудных и мучительных мысленных по­ строений, вызывающих восхищение узких умов, так и открытие магнит­ ного электричества освободит науку от множества незначительных, не оказывающих никакого влияния на решение вопроса экспериментов.

Вместе с тем, если я полностью не заблуждаюсь в методе и характере установления данного феномена, этот опыт позволит перейти к совсем новым, частично даже ведущим в более высокую область комбинациям.

праздновании доказывают, что им не чуждо то общее, объединяющее все науки, которое только потому, что оно истинно всеобщее, достойно быть высказано перед людьми всестороннего образования.

Каждая наука содержит, как бы это сказать, нечто жизненное (для общего естествознания оно заключено именно в том процессе, который мы только что пытались изобразить в различии его форм и в единстве его сущно­ сти);

это именно то живое в каждой науке, что в каждом самом по себе хорошо организованном духе вызывает чувство и отклик.

Если когда-либо между разделенными науками возни­ кает более тесная связь, то именно это послужит знаком того, что каждая из них достигла истинной жизни, т. е. что каждая сама по себе проникла в то жизненное, которого, подобно некоему общему сенсорному центру, нельзя кос­ нуться, не возбудив общее чувство, соответствующее дви­ жение во всех остальных. Если в этой собственно жизнен­ ной точке науки появляется препятствие или задержка, то ее испытывают вместе с ней и все остальные;

если же, напротив, эта жизненная точка достигает освобождения, то все остальные науки также чувствуют себя распростра­ нившимися и возвеличенными.

Одно из самых радостных наблюдений, к которым дает повод развитие наук в настоящее время, состоит в том, что, невзирая на противодействие всех тех, кому приятнее диф­ фузное, распадающееся и кто как будто опасается того, что науки, чья бесформенная масса уже теперь с трудом поддается управлению, еще больше сожмутся, что, невзи­ рая на подобное противодействие, науки в самом деле все теснее примыкают друг к другу. С другой стороны, не­ возможно отрицать, что раньше участие в научных откры­ тиях было более всеобщим. Некоторые из нас помнят еще то время, когда впервые стал известен гальванизм, и то живое участие не только естествоиспытателей, но и уче­ ных, вообще людей всех сословий, которое вызвало это открытие;

его ощущали как некое общее счастье, его при­ ветствовали как предвестника, возвещающего неопреде­ ленное разъяснение глубочайших тайн природы.

Что заняло теперь место этой невинной радости по поводу расширения человеческого знания, нам всем извест­ но. Тем в большей степени все те, кому настроение настоя­ щего времени не представляется достаточно благоприят­ ным, должны испытывать радость по поводу каждого уве­ личения человеческого познания, которое позволяет на деяться на то, что науки обретут вновь более общую и глу­ бокую силу притяжения ставших им чуждых духов.

О немцах в целом можно — в похвалу или в порица­ ние в зависимости от убеждения — сказать, что они всегда значительно чаще отстают в области рассудочного мышле­ ния и силы суждения, чем воли и убеждений. И поэтому можно утверждать, что по крайней мере в той степени, в какой речь идет о Германии, подлинное бедствие времени заключается значительно меньше в глубокой нравственной испорченности, что охотно допускают, чем в широко рас­ пространенном, к сожалению, с разных сторон поддержи­ ваемом фантазировании, которое всё заражает, всё фальси­ фицирует и, не оставляя ничего достоверного, прочного, необходимо ведет к чувству всеобщей неуверенности.

При таких обстоятельствах люди громадного опыта, непоколебимо здравого разума и возвышающейся над все­ ми сомнениями чистотой воли уже самим фактом своего существования способствуют укреплению и прочности нра­ вов. В такое время не только немецкая литература, но и вся Германия понесла самую тяжелую утрату, которую она могла понести. Ушел тот, кто во всех внутренних и внешних смутах возвышался, как могущественная колон­ на, многим помогавшая устоять, кто освещал, как маяк, все пути духа и, по самой своей природе чуждый всякой анархии и всякому беззаконию, видел в той власти, кото­ рую он осуществлял над духом людей, всегда лишь дейст­ вие истины и найденной в самом себе меры;

Германия всегда могла быть уверена в том, что в его духе и, могу прибавить, в его сердце она найдет мудрое отеческое суждение, последнее примиряющее решение по поводу всего, что ее волновало в искусстве или в науке, в поэзии или в жизни. При всей ее слабости и внутренней разорван­ ности Германия не была ни осиротевшей, ни обеднев­ шей, она была полна величия, чистоты и могущества духа, пока — жил — Гёте.

Если, как, вероятно, никто обладающий пониманием и опытом не сомневается, что единственное средство, спо­ собное содействовать восстановлению, заключено в истин­ ной науке, то тем большей благодарности заслуживают мудрые правители, занятые тем, чтобы вернуть времени потерявшему меру и границы ту внутреннюю меру, кото­ рая защищает вернее всякого внешнего предела, и, познавая подлинное зло, считают своей священной обязанностью по отношению к своему народу, к нынешнему и будущему поколениям противопоставить пустому фантазированию серьезную, глубокую и сильную науку. Чем больше ощу­ щается такое всеобщее беспокойство, которое, если оно будет продолжаться, вскоре положит конец всем высшим устремлениям человеческого духа, тем сильнее чувство благодарности, высказываемое академией своему высоко­ му покровителю за поддержку и поощрение, милостиво оказанные им в текущем году ее существования;

тем боль­ ше оснований для надежды на получение средств, кото­ рые ей необходимы, чтобы достойно и соответственно тре­ бованиям времени выполнять свое назначение, для дове­ рия, с которым она вручает свое будущее королевскому благорасположению.

ПРИМЕЧАНИЯ Во второй том «Сочинений» Шеллинга включены работы философа, ранее не издававшиеся на русском языке, за небольшим исключением («Иммануил Кант», «Философские исследования о сущности челове­ ческой свободы», «Об отношении изобразительного искусства к приро­ де»). Публикуемые произведения охватывают лишь малую часть богатей­ шего наследия философа, оно и поныне представляет огромный интерес, тем более что освоение интеллектуального фонда идей Шеллинга, особенно позднего периода его творчества, сейчас по сути дела только разворачивается и, заметно интенсифицируясь, вступает в новую стадию (речь идет о нашей и о мировой науке) — начинает складываться новый взгляд на Шеллинга, на сущность его мировоззрения. 14-томное посмертное издание сочинений Шеллинга, вышедшее под редакцией его с ына, — Samtliche Werke. Bd 1 — 14. Stuttgart, 1856—1861 — по-прежнему остается единственным практически доступным источником текстов философа. Чрезвычайно осложняет работу переводчиков и толкователей Шеллинга почти полное отсутствие комментированных изданий его текстов — это относится как к смысловому комментированию, так и к комментированию исторических реалий. В последнем отношении до сих пор не сделано в этом плане ничего, и комментаторы настоящего тома могли взять на себя лишь самую скромную и первоначальную задачу — дать некоторые элементарные пояснения, какие могут быть важны для читателей. В посмертном издании была сделана попытка подойти к за­ дачам комментирования путем отсылок читателя к параллельным местам в работах Шеллинга. Эти существенные отсылки, разумеется, предполагают, что в руках читателя находится все издание;

тем не менее и в рамках нашего подбора текстов было нежелательным отказываться от подсказок первого издателя, и они сохранены (и только унифицирова­ ны — первое издание цитируется с указанием томов (Bd), последователь­ но просчитанных, римскими цифрами и страниц (S) ). Эти отсылки, рав­ но как и иные добавления, принадлежащие первому редактору, вынесены в примечания и снабжены указанием — «прим. изд.»;

в ряде случаев, однако, затруднительно решать, принадлежит ли подстрочное примечание Шеллингу или редактору первого издания.

Краткие преамбулы и примечания к «Введению в философию мифологии» составлены А. В. Михайловым. Толкование связанных с древнееврейским языком мест принадлежит С. С. Аверинцеву, которому составители примечаний выражают свою особую благодарность.

Перевод выполнен по указанному изданию.

О конструкции в философии Uber die Konstruktion in der Philosophie Рецензия на книгу шведского философа Беньямина Хойера (1767— 1812) написана Шеллингом в 1803 г. Книга вышла на шведском языке в 1799 г., в переводе на немецкий — в 1801 г. Б. Хойер, будучи профессо­ ром в Упсале, придерживался кантовского направления в философии, воспринял ранние идеи Фихте, Шеллинга, Гегеля. Он познакомился с Шеллингом во время поездки в Германию в 1798 г. Рецензия Шеллинга была помещена в издававшемся им вместе с Гегелем «Критическом жур­ нале философии» (Т. I. 1802—1803. № 3;

журнал доступен в переиздании С. Дича: Kritisches Journal der Philosophie. Leipzig, 1981).

Ср. диалог «Бруно» (Bd V. S. 290) (прим. изд.). См. наст. изд.

Т. 1. С. 5 5 4. —5.

См.: Критика чистого разума // Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1964.

С. 600. -6.

См.: Платон. Государство VI 511 а. — 8.

См.: Кант И. Указ. соч. С. 6 0 0 - 6 0 1. —8.

Schelling F. W. /. Methode des akademischen Studiums. Stuttgart;

Tubingen, 1803. S. 97. (прим. из д. ). — 9.

Шеллинг отсылает к § 4 своей работы «Fernere Darstellungen aus dem System der Philosophie», 1802 (Дальнейшие изложения, почерпнутые из системы философии). Здесь говорится: «Идея всегда необходимо абсолютна, так как в ней всеобщее и особенное отождествлены... Поэтому и нельзя сказать, что в идеях мы постигаем лишь возможность вещей, а не реальную вещь... ». — 9.

Кант И. Указ. соч. С. 6 0 2. — 10.

Ср. «Бруно» //Bd V. S. 246-247, 249-250 (прим. изд.). См.

наст. изд. Т. 1. С. 5 1 8. — 11.

В оригинале — «проник»;

однако отрицание требуется по смыслу высказывания. — 12.

Абсолютные начала ( лат. ). — 22.

Fichtes und Schellings Briefwechsel. Stuttgart;

Augsburg, 1856. S. (прим. из д. ). — 24.

Иммануил Кант Immanuel Kant Некролог впервые напечатан во «Frankische Staats — und Ge lehrtenzeitung», 1804. Marz. № 49—50 (прим. из д. ). — 27.

Гиппелъ (Хиппелъ) Т. Г. (1741 — 1796) — немецкий писатель, жил в Кенигсберге и учился в Кёнигсбергском университете, как и Кант. - 29.

Философ против воли ( франц. ). — 30.

Ламберт И. Г. (1728—1777) — немецкий математик, физик и аст­ роном, написал «Космологические письма...», изданные в Аугсбурге в 1761 г. — 30.

См.: Введение в философию мифологии (Bd XL S. 495) (прим.

из д. ). — 31.

Т. е. в «Критике способности суждения» (Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 5.

М., 1966). — 31.

Шеллинг, очевидно, имеет в виду выдержанные в духе рококо поэмы К. М. Виланда 1760—1770 гг. Ниже приводится цитата из § «Критики способности суждения» (см.: Кант И. Указ. соч. С. 3 2 5 ). — 32.

Рецензию на труды Виллера см.: Bd V. S. 184 (прим. изд.).

Ш. Виллер (1775—1815) — французский писатель, долгие годы жил и преподавал в Германии;

он способствовал ознакомлению французской публики с некоторыми важными тенденциями немецкой литерату­ р ы. — 33.

Возможно, Шеллинг имеет в виду следующую эпиграмму А. Попа:

К Познанью мира ключ лежал во мраке много лет.

«Да будет Ньютон!» — Бог сказал. И вспыхнул яркий свет.

(Цит. по: Кирсанов В. С. Научная революция XVII века. М., 1987.

С. 3 3 0 ). — 33.

Жоффруа — вероятно, Жоффруа Этьен Франсуа (1672—1731), член Академии наук в Париже. — 33.

Прощай, святая душа ( лат. ). — 33.

Об отношении реального и идеального в природе Uber das Verhaltnis des Realen und Idealen inder Natur Работа была написана Шеллингом для второго издания его сочинения «О мировой душе» (1806;

см. наст. изд. Т. 1. С. 594), где она предваряет основной текст сочинения. Жанр работы, свойственный раннему Шел­ линг у, — система научных афоризмов, т. е. кратких определений, выстро­ енных в логической последовательности и в своей лаконичности, конспек­ тивности дающих ясный образ движения мысли;

такая форма изложения была чрезвычайно удобна для мысли, которая движется в оппозициях и все свое содержание наглядно раскладывает на две стороны — левое и правое, «плюс» и «минус», положительное и отрицательное, мужское и женское и т. д.

бытие субстанции ( ла т ). — 36.

бытие формы ( лат. ). — 36.

Об отношении изобразительных искусств к природе Uber das Verhalthis der bildenden Kunste zu ber Natur Речь Шеллинга, прочитанная 12 октября 1807 г., в том же году вышла отдельным изданием в Мюнхене. Примечания добавлены автором позже, при переиздании речи в первом томе философских трудов Шеллинга (Schellings philosophische Schriften. Landshut, 1809). Значение этого текста чрезвычайно велико: в нем обобщен эстетический опыт немецкой культуры, складывавшийся во вторую половину XVIII в. и на рубеже веков во все более интенсивном общении с античным, прежде всего греческим, искусством и видением мира. Постижение искусства у Шел­ линга по духу своему — неогуманистическое;

романтические импульсы мысли с характерным для них дуализмом входят в классически уравнове­ шенно понятую форму и как бы гасятся в ней. Для своей эпохи этот текст Шеллинга был тем более значителен, что он отказывался публико­ вать свою систематическую «Философию искусства».

Речь была произнесена в Мюнхенской Академии наук в день тезоименитства баварского короля 12 октября 1807 г. — 52.

Плутарх. De gloria Athen. 3. — 53.

Гаман И. Г. (1730—1788) своими многочисленными небольшими текстами (приведенный текст — из работы, помещенной в сборнике «Kreuzzuge des Philologen» (Крестовые походы филолога). [Konigsberg], 1762), написанными в нарочито «темной» манере, оплодотворил интел­ лектуальную жизнь Германии 2-й пол. XVIII в. Первое собрание сочи­ нений Гамана было впервые осуществлено Ф. Роуом: Hamann's Schriften.

Berlin, 1821-1825. —54.

Винкелъман И. И. (1717 — 1768) — выдающийся немецкий исто­ рик античного искусства, основоположник эстетики немецкого класси­ цизма — неогуманизма («История искусства древности» 1764). — 57.

Lessings Gedanken und Meinungen aus dessen Schriften... von F. Schlegel. Th. 1. Leipzig, 1804. S. 2 9 2. — 57.

Monumenti antichi inediti.... Vol. 1—2. Roma, 1767, содержит ранее не изданные памятники античного искусства. — 58.

«Winkelmanns Briefe an seine Freunde» (Собрание писем Винкельмана)/Н^. von К. W. Dafidorf. T. 1-2. Dresden, 1777-1780.

См.: Гомер. Илиада II 212—242. Терсит как имя нарицательное употребляется для обозначения безобразного, подлого и склочного чело­ в е ка. — 67.

Творец Ниобы — Шеллинг имеет в виду скульптурную группу Ниобы (римская копия греческого оригинала, Флоренция), которая вместе с некоторыми другими произведениями (Аполлон Бельведер ский — см. прим. 12;

в эпоху Лессинга — позднеантичная группа Лаокоон) причислялась к абсолютным шедеврам искусства. — 72.

Ниоба похвалялась своими детьми, и в наказание Артемида и Аполлон поразили ее детей стрелами из лука (см.: Илиада XXV 602—617;

Овидий. Метаморфозы XI 116- 312). — 72.

«В искусстве также существуют различные ступени для изображе­ ния души: первая, где она присутствует еще как различимый элемент, скорее сама по себе, чем в полном осуществлении;

вторая, где она зримо сочетается с прелестью и грацией» (прим. изд. к первому изданию). — 73.

Аполлон Бельведерский — найденная в конце XV в. римская копия греческого оригинала IV в. до н. э. ( Ватикан). — 74.

Корреджо (наст, имя Аллегри Антонио) (ок. 1489—1534) — итальянский живописец, почитался в эпоху Шеллинга наравне с Ра­ фаэлем. — 76.

Уран — в греческой мифологии бог Неба, муж Геи (Земли), отец Титанов, свергнутый своим сыном Кроносом. Титанов, пытавшихся штурмовать небо, Кронос сбросил в Тартар. — 76.

Отсюда «паника», «панический ужас». — 76.

Рени Гвидо (1575—1642) — итальянский живописец болонской школы, чрезвычайно высоко ценился в XVIII и в начале XIX в. — 78.

Мягкость, нежность ( итал. ). — 78.

Имеется в виду «Сикстинская мадонна» Рафаэля: Мадонна яв­ ляется папе Сиксту и св. Варваре. — 78.

Фиорильо И. Д. (1748—1821) — немецкий историк искусства, профессор Гёттингенского университета (Geschichte der zeichnenden Kiinste. Bd 1—5. Gottingen, 1798—1808). — 81.

Менее A. P. (1728—1779) — немецкий живописец и теоретик классицизма. — 82.

Перикл (ок. 490—429 до н. э.) — государственный деятель, с кото­ рым связан расцвет Афин в V в. до н. э., знаменитый оратор. Речи его известны по Фукидиду и другим авторам. — 83.

Т. е. Баварии. — 85.

Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах Philosophische Untersuchungen iiber das Wesen der menschlichen Freiheit und die damit zusammenhangenden Gegenstande Книга Шеллинга увидела свет в первом томе его «Философских сочинений» (Ландсхут, 1809). Это значительный шаг к поздней филосо фии Шеллинга, соединившей в себе различные мотивы и линии его мысли. Ввиду того что Шеллинг все более осознавал существенную историческую природу идей, а история рисовалась ему как космических масштабов свершение, разыгрывавшееся между творцом мира и сотворен­ ным, между богом и миром, богом и человеком, вопрос о свободе воли, о свободе человека зависит для него от постижения природы бога и от того, как будет понято «основание» бытия. Размышляя над этим, Шел­ линг должен был опереться и на Спинозу (круг идей которого так или иначе присутствовал и осмыслялся в немецкой философии рубежа веков), и на Я. Бёме (поначалу чуждого кантовско-фихтеанской традиции философии) — у последнего бог мыслится так, что предполагается известное историческое разворачивание его сущности. В так или иначе понимаемой истории бытия Шеллинг стремился соединить необходимость и свободу, а также равным образом соединить наследие Бёме и Спинозы с новой идеалистической диалектикой. В осмыслении Бёме Шеллинг мог воспользоваться опытом Франца Баадера, католического мыслителя мистико-натурфилософского склада, который в целом рассматривал себя как толкователя Бёме и точно так преодолевал все пантеистическое в нем, как Шеллинг должен был преодолеть и переосмыслить пантеистическое и в Спинозе (а пантеизм Спинозы влек за собой принцип строжайшей детерминации совершающегося). Синтез, достигаемый Шеллингом, неожиданно открывает возможность для признания автономности чело­ веческого бытия, человеческой свободы, зато, как и у Ф. Баадера, в его мыслях появляются некоторые экзистенциально-онтологические мотивы, и сама свобода есть основанное на извечной решимости человека быть самим собою онтологическое свойство человека, свойство его бытия.

Эти замечания составляли первоначально часть предисловия к тому 1 «Философских трудов» Шеллинга (Schelling's Philosophische Schriften. Bd 1. Laudshut, 1809), где впервые была напечатана эта работа (прим. из д. ). — 86.

«Изложение системы философии» (1801) с продолжением «Даль­ нейшие изложения...» (см. прим. 6 к работе «О конструировании в философии»). Журнал выходил только два г ода. — 86.

Вышла отдельным изданием: Philosophie und Religion. Tubingen, 1804. — 86.

См.: Секст Эмпирик. Против ученых I 302—303. — 89.

Schlegel F. Uber die Sprache und Weisheit der Inder. Heidelberg, 1808. — 90.

Полностью ( лат. ). — 92.

Рейнгольд К. Л. (1758—1823) — профессор философии в Йене и Киле, был одним из первых толкователей системы Канта (Briefe iiber die Kantische Philosophie. Bd 1-2. Leipzig, 1790-1792). — 94.

Вишоватый, или Виссоватий, Андрей (1608—1678) был главой изгнанных из Польши социниан. Лейбниц опровергал силлогизмы Виссоватия, доказывавшего несостоятельность учения о Троице («Responsio ad objectiones Wissowatii contra trinitatem et incarnationem Dei altissimi»). Шеллинг цитирует Лейбница по женевскому изданию 1768 г. —94.

Как во всех подобных случаях, Шеллинг уверенно переводит представления философов-досократиков на язык немецкого идеализма начала XIX в. — 94.

лекарство для ума ( лат. ). — 94.

вне Бога, кроме Бога ( ла т. ). — 94.

по преимуществу (др. —греч. ). — 98.

Ф. Шлегель рецензировал в «Гейдельбергских ежегодниках» (Heidelbergische Jahrbiicher der Literatur. 1808. Hf. 6. S. 139) три вышед шие в 1806 г. книги Фихте — «О сущности ученого», «Основные черты современной эпохи», «Учение о религии». — 99.

содействие ( лат. ). — 103.

чистейший акт ( лат. ). — 105.

Zeitschrift fur Spekulative. Physik, Bd 11. Hf. 2. S. 54. Отсылка к «Изложению системы философии» Шеллинга. — 107.

актуально ( лат. ). — 107.

первое, первичное ( лат. ). — 108.

дым из молнии ( лат. ). — 109.

Архей (понятие мистической натурфилософии) — животворящая сила, имманентная всякому природному т е лу. — 114.

Натурфилософские работы Ф. Баадера оказались существенными для Шеллинга, отчасти и для Гегеля. Шеллинг ссылается на статьи Баадера «Об утверждении, будто невозможно дурное употребление разу­ ма», «О косном и текущем». Последняя была опубликована самим же Шеллингом в «Ежегодниках медицины как науки» (1805—1800). — 77.5.

тем самым ( лат. ). — 115.

метафизическое зло ( лат. ). — 115.

Ссылки на «Теодицею» Лейбница (впервые — 1710) по латин­ скому изданию Л. Дютана (Opera omnia. Geneva, 1768). — 116.

«Нас спрашивают, откуда зло? Отвечаем: из добра, но не из высшего;

следовательно, из добра происходит зло. Таким образом, все зло причастно добру;

однако чистое и полное добро отказывается перейти в зло. И тому, кто сразу же правильно представит зло и свяжет его с некоторым, недостатком, нетрудно будет все объяснить;

полным же совершенством неизменно обладает Бог;

и создать неограниченную и независимую тварь столь же невозможно, как невозможно создать другого Бог а ». — 117.

атаксия — беспорядок, беспорядочность. — 118.

Ариане — последователи священника Ария из Александрии, отри­ цавшие один из основных догматов официальной христианской церкви — догмат о единосущности Бога-Отца и Бога-Сына. В 325 г. на Никейском вселенском соборе и на Константинопольском соборе в 381 г. арианство было осуждено и объявлено ересью. — 119.

Монофелиты — сторонники осужденного Латеранским (649) и VI Вселенским соборами (608—681) учения, согласно которому Христос обладает двумя природами, но одной волей и одной «энергией» (богоче ловеческой). — 119.

Шеллинг цитирует сочинение «О свободе воли» Августина. — 120.

Из несуществующего ( меон). — 120.

Тонкий знаток Платона, по-видимому, Ф. Шлейермахер, автор классического перевода Платона на немецкий я з ык. — 121.

Бёк Август (1785—1867) — выдающийся немецкий филолог и историк, издал «Тимея» Платона и представил это издание в качестве диссертации Гейдельбергскому университету. — 121.

Теургия — вид магии, направленной на подчинение действий богов и духов своей в оле. — 126.

Смешение языков (лат.) после вавилонского столпотворения. — 126.

Шеллинг ссылается на свои «Vorlesungen uber die Methode des akademischen Studiums» (Stuttgart;

Tubingen, 1803). — 127.

«Буриданов осел» — парадокс абсолютного детерминизма в уче­ нии о воле. Осел, помещенный на равном расстоянии от двух одинаковых связок сена, умрет с голода, ибо его воля не обретет импульса, побуждаю­ щего его обратиться к той или иной связке (парадокс приписывается французскому философу XIV в. Жану Буридану, однако в его работах этот образ не встречается). — 128.

определение есть отрицание ( лат. ). — 130.

«о рабстве воли» (лат.) — теологическое произведение Лютера, в котором он, полемизируя с Эразмом Роттердамским, излагает свое учение о даруемой богом вере как единственном пути к спасению. — 132.

Учение о предопределении, о детерминированности богом пове­ дения человека и его спасения или осуждения было сформулировано Августином и впоследствии играло большую роль в Реформации, особен­ но в кальвинизме. — 133.

свобода выбора ( лат. ). — 137.

Речь идет о Катоне Старшем (234—149 до н. э. ). — 138.

сообщительность ( лат. ). — 141.

Альфонс (Мудрый) — король Кастилии и Леона (1252—1282);

В «О предопределенности» и «Теодицее» Лейбниц упоминает о его заме­ чании: будь он советником бога, сотворенный мир получился бы лучше. — 142.

Ср.: «С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искрен­ ним — искренно, с чистым — чисто, а с лукавым — по лукавству его...» (Пс. 17, 2 6 - 2 7 ). — 144.

Гинекей — женская половина дома в Древней Греции. — 145.

непременное условие ( лат. ). — 146.

«Отсюда надобно заключить, что Бог в себе предварительною волею желает добра, что последующею волею желает нам лучшего как цели, а безразличное и иногда физическое зло желает как средство;

нрав­ ственное же зло только допускает под условием... или как гипотетическую необходимость, соединенную с наилучшим» (Теодицея § 25). «Что же касается порока, то я уже показал выше, что он не был предметом божест­ венного определения как средство, но только как условие... и только поэтому порок был допущен» (§ 230). (Пер. К. Истомина). — 146.

1 Кор. 15, 2 5. —149.

1 Кор. 15, 2 6 - 2 8. — 149.

Ungrund — понятие мистической философии Я. Бёме: основа как абсолютная первоосновность и в то же время как бездна. Ничт о. — 149.

Остаток, осадок, буквально «мертвая голова» (лат.) (алхимиче­ ский термин). — 151.

Я всегда хотел быть в одиночестве и больше всего ненавижу связанных клятвой и властолюбием ( лат. ). — 153.

Осторожнее, клянусь богами! Скрывается огонь под коварным пеплом ( лат. ). — 154.

Английский переводчик Шеллинга Дж. Гутман полагает, что вместо Heiligtum (святилище) следует читать Heidentum (язычество). — 156.

Пассивное первоначало ( лат. ). — 157.

Введение в философию мифологии Einleitung in die Philosophie der Mythologie Книга первая Наряду с «Философией откровения» поздняя «Философия мифо­ логии» завершает путь философского развития Шеллинга. Философ подводит свои итоги в монументальных работах. Курс философии мифологии, материалы которого заготавливались Шеллингом на протяже­ нии полувека, — самый обширный из всех когда-либо читанных им.

Сохранившийся материал курса огромен — он занял тома XI и XII по­ смертного Собрания сочинений. Уже «Историко-критическое введение в философию мифологии», относящееся к 1825 г., представляет собою самостоятельный курс из десяти лекций, впервые прочитанных в Эрлан гене;

весьма благоприятным для нас достоинством этого вводного курса является то, что все содержание основной части философии мифологии отражено в нем — через изложение того, как исторически мыслилась мифология, т. е. через предысторию шеллинговской идеи мифологии.

Другим благоприятным достоинством курса является именно то, что шеллинговская идея мифологии раскрывается в нем через ее становление, через историю, — она рождается на наших глазах в изложении одновре­ менно глубоком и не оставляющем ничего желать в смысле ясности.

Шеллинг в этом своем труде обращается с массами весьма разнородного материала и располагает им с поразительным мастерством. Он с полной свободой пользуется теми знаниями, которые формально относятся к области богословия, он проявляет себя как превосходный библеист, вооруженный философскими методами (чего нельзя сказать об обычном, типичном богослове или библеисте), и, наконец, он, анализируя лингви­ стические данные, заявляет о себе как о солидном филологе, стоящем на уровне знаний своей эпохи (т. е., строго говоря, первых десятилетий XIX в., до подлинного расцвета сравнительного изучения языков). Курс философии мифологии столь широк по своему материалу, что в нем весьма отчетливо просматривается традиционно-филологическая основа всякого научного знания. В некотором смысле слова шеллинговская «Философия мифологии» — это книга, для которой собственно филоло­ гические, философские, богословские методы еще не разъединены в своем существе. Это показывает нам, в каких глубинах культуры коренится замысел Шеллинга, и, конечно, лишний раз объясняет нам, почему такой замысел не мог иметь сколько-нибудь большого и постоянного успеха в середине XIX в., когда все науки устремились к специализации, равно как и к подчеркнуто позитивному знанию.

Если во введении в философию мифологии мы имеем дело с историей мифологии как науки, то это историческое измерение курса наклады­ вается на два других, тоже исторических измерения — это, во-первых, история мифологии как формы мысли и, во-вторых, история бытия, кото­ рая неразрывно связана с историей мифологии. Можно сказать так:

бытию по Шеллингу присуща своя историчность, и бытие раскрывается в истории согласно тому, каково оно;

ему как бы положено или суждено раскрываться исторически и быть в своей истории, быть своей историей.

Но в этом раскрытии в бытие входит сознание, рожденное бытием (согласно тому, каково оно) и вместе с тем бытию противостоящее.

Начинается взаимодействие этих двух разных начал и самопостижение бытия через сознание. Самое сознание как момент бытия имеет свою исто­ рию, а бытие имеет свою историю в сознании через него: человеческие представления о боге тоже, естественно, складываются в свою историю, и тут Шеллинг доказывает, как первоначальный монотеизм (а иным не могло быть, согласно его взглядам, первоначальное сознание о боге) дол­ жен разложиться на разные политеистические, собственно мифологиче­ ские системы и т. д. (вопреки обычным представлениям того времени, да и не только XIX в., о развитии мифологических представлений).

Эта история того, как сознается и мыслится бог, для Шеллинга вовсе не относится к ведению лишь теологии, истории религии и т. п. Это все в конечном счете история бытия, а потому и философия;

коль скоро бытию присуща историчность, от него неотъемлемая философия мифо­ логии тем более есть философия вообще. Таким образом, два истори­ ческих измерения, по которым излагается материал в «Историко-крити ческом введении в философию мифологии», неразрывно связаны друг с другом и через более «поверхностное» просматривается наиболее глубокое, т. е. само бытие — бытие в неотъемлемой от него историчности, бытие в истории его совершения.

Остается сказать о композиции всего курса в целом: основная часть его состоит из двух книг — «Монотеизм» (шесть лекций) и «Мифология» (29 лекций). Этот курс, равно как и историко-критическое введение в него, Шеллинг, по-видимому, и читал — хотя текст представляется слишком большим даже для трех семестров. Но уже после того, как Шеллинг прекратил чтение лекций, он написал еще «Введение в филосо­ фию мифологии, или Изложение чисто рациональной философии». Оно и составило вторую книгу «Введения в философию мифологии».

Первая лекция Бог не должен сходить для развязки узлов пустяковых (Пер.

М. Л. Гаспарова). Гораций. Об искусстве поэзии 191 — 1 9 2. — 161.

Историческое как синоним «ученого» — в соответствии со значе­ нием греческого слова. Historia, «историческое», «история» (historisch, Historie) означает знание, основанное на наблюдении и свидетельствах;

ср., напр., старинное название естествознания — «естественная история» («Historia naturalis» Плиния), где «история» подразумевает именно свод научных (полученных путем наблюдений) знаний о природе. «Истори­ ческое» в этом смысле необходимо и в дальнейшем четко отличать от истории (Geschichte) как событий, как развития. — 162.

Т. е. слово «мифология». — 163.

История богов — Gottergeschichte, т. е. последование, или генеало­ гия, богов;

естественный момент в слове «теогония» выражен вторым его корнем, означающим рождение. — 164.

Вымысел здесь Dichtung, т. е., собственно, «поэзия»;

однако для понимания этого слова важно учесть, что оно подразумевает у Шеллинга (весьма традиционно): 1) вымысел, «неправду» и всю сферу фантазии в противоположность истине (и «истории» как реальному сведению и свидетельству);

2) изобретение, нахождение — Frfindung (лат. inven tio) как термин риторической теории искусства;

притом оба значения не­ разрывно связаны. — 166.

«Учение о богах» (Gotterlehre oder mythologische Dichtungen der Alten. Berlin, 1791;

изд. 2-е — 1795) выдающегося теоретика немецкого неогуманизма Карла Филиппа Морица (1756—1793). — 167.

«Сказка», заключающая «Беседы немецких эмигрантов» Гёте ( 1795). — 168.

См.: Бэкон Ф. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1977. С. 1 7 9. — 170.

Во вторую половину XVIII в. европейцы идеализировали образ жизни людей, населявших новооткрытые тогда далекие острова, особенно о. Та ит и. — 170.

В оригинале пропущен глагол последнего придаточного предложе­ н и я. — 173.

См.: Геродот I 5 2. — 173.

После того как окончили труд свой блаженные боги И в состязанье за власть и почет одолели Титанов, Громогремящему Зевсу, совету Земли повинуясь, Стать предложили они над богами царем и владыкой;

Он же уделы им роздал, какой для кого полагался.

(Пер. В. В. Вересаева). — 174.

Пер. Г. А. Стратановского. — 174.

Пер. В. В. Вересаева. — 174.

Формация означала для Шеллинга не столько общность языков, сколько общую для ряда языков ступень языкового (глоттогонического) развития (что явствует из дальнейшего). Как можно видеть, связи родст­ венных (в пределах индоевропейской семьи) языков (родство их только устанавливалось наукой с начала XIX в.) отнюдь не представляются Шеллингу более близкими и интенсивными, чем, например, связи между греческим и еврейским, относящимися к разным семьям. — 176.

Шеллинг цитирует статью Гёте по геологии «Различные при­ знания». — 176.

Работа «О божествах на острове Самофракия» (Uber die Gottheiten von Samothrakien, 1815). — 177.

См. «Западно-восточный диван» (1819), главу «Махмуд Газне в и ». — 177.

В указанной главе Гёте, в частности, писал: «Индийское учение с самого начала ни на что не годилось, равно как и нынешние их боги, числом в несколько тысяч, притом не подчиненные друг другу, но одина­ ково абсолютно всемогущие, которые еще больше запутывают жизнь с ее случайностями, поощряют бессмысленные страсти и благоволят безумным порывам словно высшей степени святости и блажен­ ст ва». — 178.

Реальное — reell, с оттенком приземленности и корыстности, ха­ рактеризующих дидактический смысл этих божеств. — 178.

Просветленность, Verklartheit — то же, что идеальность. — 178.

Вторая лекция Гейне Кристиан Готлоб (1729—1812) — филолог-классик, про­ фессор в Гёттингене (с 1763 г.). —180.

Герман Готфрид (1772—1848) —немецкий филолог, ученик Гейне, профессор в Йене (с 1803 г. ). — 180.

Собственный, буквальный — eigentlich, настоящий, собственный, буквальный. — 180.

Леклерк Жан (латиниз. форма — Клерик, 1657—1736) — фило­ лог, профессор в Амстердаме (с 1684 г. ). — 180.

Мосгейм Иоганн Лоренц (1694—1755) — профессор в Хельмштад те и (с 1747 г.) канцлер и профессор в Гёттингене. Примечания к Кэдворту — в его латинском переводе книги Кэдворта (Йена, 1733). — 180.

Кэдворт Ральф (1617 — 1688) — философ, представитель кемб­ риджского неоплатонизма, автор книги «Подлинная умственная система вселенной» (The true intellectual system of the universe, 1678). — 180.

Хюлльман Карл Дитрих (1765—1846) — историк, профессор в Бонне (с 1818 г.);

«Начала греческой истории» (Anfange der griechisc hen Geschichte. Кенигсберг, 1814). — 181.

Евгемер (IV—III вв. до н. э.) — автор романа (или романа-уто­ пии) «Священная надпись», сохранившегося в виде отдельных фрагмен­ т о в. — 181.

См.: О мудрости древних // Бэкон Ф. Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1978. — 182.

«El magico prodigioso» (1637, 1663). — 182.

Опровержение теории флогистона связано с именем А. Л. Ла­ вуазье — с открытием им кислорода (1774), с созданием кислородной теории горения (1777), установлением состава воды ( 1783). — 183.

Дорнедден Карл Фридрих (1770 — после 1802) — ученик Гейне, автор книги «Фаменофис, или Опыт новой теории происхождения искус­ ства и мифологии» (Phamenophis oder Versuch einer neuen Theorie uber den Ursprung der Kunst und Mythologie. Gottingen, 1797). — 183.

He вполне верно такой способ философствования — через по средство мифов — называют аллегорическим, потому что люди не столько искали облачения для своих мыслей, стремясь быть изобретательными, сколько у них не было иных способов выразить заключенный в душе смысл. Трудность и бедность речи мучила и стесняла дух, который как бы стремился вырваться наружу, а потому дух, словно пораженный дыханием некоего божества и горя желанием самозабвенно изложить и явить очам все те вещи, прибегал — коль скоро недоставало ему прямых слов как своего, так и общего языка — ко всяким уловкам, чтобы наглядно представить все сделанное и выставить как бы на сцене все продуманное. — 184.

Много труда, тяжелого и совсем бесполезного, затратили сперва Зенон, после него Клеанф, а затем Хрисипп, чтобы объяснить смысл выдуманных басен, чтобы объяснить причины, почему то или иное бо­ жество носит свое имя. Но, занимаясь этим, вы, конечно, сознаете, что дело обстоит совсем по-другому и что это только людские домыслы;

в действительности то, что вы называете богами, — это естественное, а не божественное (Пер. М. И. Рижского). Цицерон. О природе богов. — 186.

И еще из другого источника, а именно из наблюдений за природой, хлынуло великое множество богов, которые, будучи наделены человече­ ской наружностью, дали обильный материал поэтам для их вымыслов, а жизнь людей наполнили всяким суеверием. Этот вопрос рассматривал Зенон, а позже его обстоятельно разъяснили Клеанф и Хрисипп (Пер.

М. И. Рижского). Там ж е. — 186.

Далее Шеллинг приводит несколько немецких примеров — широ­ кая шпага называется Stecher, т. е. «колотель», рычаг — Неbеr, т. е.

«подниматель», и т. д. — 189.

По ассоциации с blasen, т. е. «дуть». — 189.

«Изложение системы мира» (Exposition du systeme du monde.

Paris, 1796) П. С. Лапласа (1749-1827). — 189.

Эти слова (pitnein, petannymi — распространяю, расстилаю и fundus — основа) восходят к разным корням. — 191.

Азара Феликс (1746—1811) — испанский ученый, в 1781 — 1801 гг. жил в Америке, автор «Voyage dans l'Amerique meridionale» (Путешествие в Южную Америку). Vol. 4. Paris, 1809. — 192.

Изобретатель здесь — Герман. — 194.

У него — у Гесиода. — 195.

Их зачала она в чреве, с Эребом в любви сочетавшись (Пер.

Вересаева В. В.). Гесиод. Теогония 1 2 5. — 195.

Господин и владыка, о Воздух святой, обступивший, объемлющий Землю, О сверкающий, ясный Эфир...

(Пер. А. Пиотровского) Аристофан. Облака 264—265. — 195.

Обел — знак, введенный александрийскими филологами для обо­ значения неподлинного или испорченного ст иха. — 195.

См.: Аристофан. Птицы 700 и далее. — 196.

См.: Гесиод. Теогония 1 1 6. — 196.

Хаос по-гречески среднего рода. — 196.

Клянусь Хаосом, Испареньем, Воздухом... (Пер. А. Пиотровско­ го). Аристофан. Облака 6 2 7. —196.

Третья лекция Erfindung — за этим словом стоит inventio, термин риторической теории (см. прим. 5 к первой лекции). — 198.

Т. е. глагола-связки. — 201.

Того, что лежит в основе ( лат. ). — 201.

Отец — ab;

желать — c b h. — 201.

По-немецки небо, пространство мужского рода;

земля, время — женского. — 202.

В буквальном виде этой мысли во фрагментах Эпикура нет;

ср. Диоген Лаэртский X 1 3 9. — 205.

Эпизод с Ио — в центре «Прикованного Прометея» Эсхила и далее. — 208.

Это предложение в оригинале попало не на место — находится после следующей фра з ы. — 213.

Четвертая лекция Фосс Иоганн Генрих (1751 — 1826) — поэт и переводчик Гомера и других античных авторов;

его выдержанные в духе просветительского рационализма работы по мифологии («Мифологические письма», 1794;

«Антисимволика», 1824—1826) были резко направлены против тенден­ ций современной на уки. — 215.

Врожденное знание (лат.);

см.: Цицерон. О природе богов I 17, 4 4. — 215.

Кэдворт — см. прим. 6 ко второй лекции. — 215.

Джонс Уильям (1746—1794) — предтеча научной индологии, переводчик и толкователь индийских текстов, основатель Бомбейского общества. — 215.

Крейцер Фридрих (1771 — 1858) — профессор в Гейдельберге, представитель романтической на у ки. — 215.

Тюрго Анн Робер Жак (1727—1781) — французский просвети­ т е ль. — 217.

Первым на свете создал богов страх (лат.). Стаций. Фиваида III 6 6 1. — 217.

Первым диких людей от грызни и от пищи кровавой Стал отвращать Орфей, святой богов толкователь;

Вот почему говорят, что львов укрощал он и тигров.

(Пер. М. Л. Гаспарова) Гораций. Об искусстве поэзии 391—393. — 218.

«Essay upon the Original Genius and Writings of Homer» (1767) Роберта Вуда (1716-1771). — 219.

Теут — древнегерманский бог, с именем которого пытались связы­ вать название немцев (Deut sche). — 219.

Гомер. Одиссея IX 3—7, 11. Пер. В. А. Жуковского. — 219.

Цицерон. О природе богов I 16, 43;

см., однако, там же обратное суждение - I 23, 6 2. — 219.

Робертсон Уильям (1721 — 1793) — шотландский историк. — 220.

Оно состоялось в 1799—1804 г г. — 220.

врожденное знание бога ( лат. ). — 222.

в возможности (лат.) — в противоположность действительности, актуальности, a c t u. — 222.

Вольней Константен Франсуа (1757—1820) — французский мыслитель, автор книги «Руины, или Размышления о революциях империй» (Les Ruines on Meditations sur les Revolutions des Empires, 1791). — 223.

Дюпюи Шарль Франсуа (1742—1809) — автор книги «Origine de tous les Cultes, ou La religion universelle» (Paris, 1794). — 223.

Рациональный теизм ( франц. ). — 225.

«Ты полагаешь, она могла побудить к такому злу?» — переина­ ченный стих Лукреция (см.: Тит Лукреций Кар. О природе вещей I 1 0 1 ). — 228.

Работа опубликована в 1780 г. — 229.

Письмо Карлу Лессингу от 25 февраля 1780 г. См.: Lessing G. Е.

Gesammelte Werke in 10 Banden. Bd 9. Berlin, 1957. S. 8 5 5. — 229.

Фосс Герхард Иоганн (1577 — 1649) — филолог, профессор в Ам­ стердаме. Полное название его труда — «О языческом богословии и христианском учении о природе, или О происхождении и успехах идолопоклонства» (Амстердам, 1641). — 231.

Бошар Самюэль (1599—1667) — французский богослов, автор «Священной географии» ( 1646). — 231.

Юэ Пьер Даниэль (1630—1721) — французский богослов и уче ный-полигистор;

его «Евангелическое доказательство» вышло в 1672 г — 231.

Суждения, ранее отвергнутые ( лат. ). — 231.

Байи Жан Сильвен (1736—1793) — франц. астроном;

«История древней астрономии...» (Histoire de l'astronomie ancienne. Paris, 1781);

«История современной астрономии» (Histoire de l'astronomie moderne.

Paris, 1785);

«Письма о происхождении наук» (Lettres sur I'origine des sciences. Paris, 1777). —232.

Schelling. Samtliche Werke. Bd 9. Stuttgart;

Augsburg, 1861.

S. 416-417 (далее: S W. ). — 233.

Пятая лекция ' Пользы нет, что премудрый бог Свет на части рассек, их разобщил водой, Раз безбожных людей ладьи Смеют все ж бороздить воды заветные.

(Пер. А. Семенова-Тян-Шанского) См.: Гораций. Оды I 3, 2 1 - 2 4. — 239.

Земля Вандимена — на севере Австралии;

была открыта в 1642 г. — 241.

Нибур Карстен (1733—1815) — исследователь Арабского Востока, путешественник. — 242.

См.: Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древности.

М., 1985. С. 162-164 и д р. — 242.

Шнуррер Фридрих (1784—1833) — немецкий врач, автор книг по носологии (теории болезней): Географическая носология. Штуттгарт, 1811;

Общее учение о болезни. Тюбинген, 1831, и многих других. — 243.

Читаем Zerstreuung вместо Zert rennung. — 247.

То, что Шеллинг пишет об этимологии слова «barbaros», в целом соответствует и современным представлениям (см., напр.: Frisk H.

Griechisches etymologisches Worterbuch I 219—220). — 248.

Сам я за варвара здесь: понять меня люди не могут... (Пер.

С. В. Шервинского). Овидий. Скорби Овидия (Tristia) V 10, 3 7. — 248.

См.: Страбон XIV 2, 2 8. — 248.

Глоссолалия — «говорение языками», экзальтированное пропове­ дование (см. 1 Кор. 1 4 ). — 249.

" Гезениус Вильгельм (1786—1842) — библеист, профессор в Галле (с 1810 г.). Под «галльской» энциклопедией Шеллинг имеет в виду выходившую в 1818—1889 гг. в Лейпциге Энциклопедию Эрша и Грубера (не доведена до конца): Allgemeine Enzyklopadie der Wissenschaften und Kunste/ hrsg. von J. S. Ersch und J. G. Gr uber. —250.

См.: Деян. 2, 4 и 2, 6. — 251.

Заменяет все ( лат. ). — 251.

Питье (греч.), казаться, но не быть пригодным для питья (греч., л а т. ). — 251.

Жалкий, пошлый, скаредный ( франц. ). — 252.

Пер. Шейнман-Топштейн С. Я. — 252.

Быт. 11, 4;

выделенное курсивом дано Шеллингом в переска­ з е. — 256.

Статья «О возрасте циклопических построек в Греции» (SW 9, 336- 352). — 257.

Пер. В. А. Жуковского. — 257.

Шестая лекция без божества ( лат. ). — 268.

Слово это означает «расширяющийся», «распространяющийся»;

см.: Быт. 9, 27: «Да распространит Бог Иафета... ». — 270.

Быт. 11, 1. — 271.

Ремюза Ж. П. Абель (1788—1832) — французский синолог. Его статья «Utrum Lingua Synica sit vere monosyllabica?» (Действительно ли китайский язык моносиллабичен?) опубликована в собрании «Сокро­ вищницы Востока» Йозефа фон Хаммера (Frundgruben des Orients. Bd 4.

Wien, 1813. S. 279- 287). — 272.

Лёшер Валентин Эрнст (1673—1749) — теолог-ортодокс, с 1709 г.

в Дрездене. — 273.

Этимология этого слова не ясна. Возможно, под влиянием еврейского chb греческое agapao (любить) приобрело в христианстве значение духовной любви. — 273.

Седьмая лекция См. статью «MutmaBIicher Anfang der Menschengeschichte» (Предполагаемое начало человеческой истории) (1786), в которой грехо­ падение знаменует первый шаг «выхода из-под опеки природы и перехода в состояние свободы». — 281.

Неразличимо ( лат. ). — 282.

Призову тебя во имя твое;

призову во имя твое (др. —евр. ). — 283.

Этимология древнегреческого слова не ясна. Древнееврейский глагол 'ns — болеть, 'anus — неисцелимый;

Енос — ' e nds. — 284.

Этимология имени Дионис не ясна;

есть попытка предположитель­ но толковать его на основе фракийского Dios — nysos как сын бога. На эту тему статья Шеллинга «Об арабских именах Диониса» (SW 9, 328— 3 5 5 ). — 285.

В переводе Лютера — «злоба человеческая велика». — 286.

Михаэлис Иоганн Давид (1717 — 1791) — знаменитый библеист, профессор в Гёттингене (с 1746 г. ). — 287.

См.: Быт. 6, 9. — 287.

См.: Лукиан. О сирийской богине (De Dea Syria). Деркето — грецизированная форма имени 'Atar 'at(t)a. —. —288.

Розенмюллер Эрнст Фридрих Карл (1768—1835) — гебраист, про­ фессор в Лейпциге. — 288.

«История религии Иисуса Христа» (в 17 т.;

1806—1818) — созда­ ние позднего (после обращения в католицизм) периода творчества поэта Фридриха Леопольда фон Штольберга (1750—1819), в юности принадле­ жавшего к кружку И. Г. Фосса («Гёттингенская роща» ). — 288.

Эйхгорн Иоганн Готфрид (1752—1827) —историк, филолог, востоковед с универсальными интересами, профессор в Йене и Гёттин­ г е не. — 288.

См. прим. 3 к пятой лекции. — 289.

Диодор Сицилийский — древнегреческий историк. —289.

Быт. 14, 1 4 - 1 6. — 291.

Фидал, царь Гоимский. — 291.

Ibri — перешедший реку, т. е. Евфрат. См. в тексте ниже. — 291.

Слово «ibri», возможно, восходит к слову «hapiru», означавшему народ или социальную категорию бродяг, чужаков. — 292.

Валь Самуэль Фридрих Гюнтер (1760—1834) — востоковед, про­ фессор в Галле (с 1788 г. ). — 292.

Шеллинг ссылается на «Историю падения Римской империи» (The History of Decline and Fall of the Roman Empire: В 6 т. 1776—1788) английского историка Эдварда Гиббона (1757—1794). — 292.

Имя «аламанов» в этимологии трактуется как «настоящий, дель­ ный человек». «Марко-» в слове «маркоманы» означает «границу» (гот­ ское marco;

индоевропейский корень). — 293.

Множественное величие, означающее нечто одно, но великое ( лат. ). — 296.

Шторр Готлиб Кристиан (1746—1805) — теолог, профессор в Тю­ бингене (с 1775 г. ). — 296.

Змей, но большой;

высота, но большая ( лат. ). — 296.

Фрагменты Санхониатона — фрагменты древнего финикийского автора Санхунйатона, сохраненные Филоном Библским (I — II вв. н. э.) в сочинении, которое в свою очередь дошло до нас не полностью. — 299.

Schaddai — от глагола sdd, означающего мощное, насильственное действие. — 301.

Тот, который будет — значение имени Иегова. — 303.

Диодор I 94, 2. —303.

Макробий. Сатурналии I 9,11: фрагмент грамматика Корнифиция, согласно которому «Цицерон называет бога не Янусом, а Эанусом, от глагола «ходить» (ab eundo)»;

этот бог знаменует мир, вращающийся и возвращающийся к своему началу;

его символ — змея, заглатывающая свой хвост. — 303.

Восьмая лекция Рассуждение направлено против «теологии чувства»;

в этом случае Шеллинг разделяет мнение Гегеля, для которого истинный бог есть «бог знаемый», сознаваемый. См. полемику Шеллинга с Ф. Г. Якоби (1812), где, в частности, Шеллинг пишет: «Задача человечества — чтобы вера, которая до сих пор была просто верой, просветлилась в научном познании. Человек должен не стоять на месте, но расти в совершенстве познания, пока не уподобится своему прообразу» (SW 8, 55;

ср. 8, 82). —308.

В русском переводе: «На помощь Твою надеюсь, Господи!» (Быт.

49, 1 8 ). — 309.^ Глагол js — помогать, спасать. — 309.

не действием, актом полагания, но по своей природе ( лат. ). — 316.

Буквально: «ударенный Богом, поврежденный Богом» ( греч. ). — 322.

словно ошеломлено и изумлено ( лат. ). — 322.

Тавтегорична, т. е. говорит то же самое, в отличие от аллегории, которая «говорит иное». — 325.

Колридж Самюэл Тейлор (1772—1834) — английский поэт-роман­ т и к. — 325.

См. прим. 17 к первой лекции. — 325.

каждому свое ( лат. ). — 325.

II История здесь событийное содержание мифов. — 327.

Девятая лекция Мюллер Отфрид (Карл) (1797—1840) — филолог, профессор в Гёттингене (с 1819 т.). —328.

воинство, мечущее молнии ( лат. ). — 330.

действующий субъект ( лат. ). — 330.

См. статью «Опыт как посредник между объектом и субъектом» Гёте (1792) (Goethe. Werke. Hamburger Ausgabe. Bd 13. Munchen, 1982.

S. 13).

Скажи, почему? ( лат. ). — 331.

См. «Поэзию и правду» Гёте, кн. 1 4, — о Г. Л. Вагнере, который воспользовался рассказанным ему сюжетом (из «Фауста») в драме «Де­ тоубийца» ( 1776). — 331.

так вы (строите), но не для себя (лат.;

по Вергилию). — 332.

так возвращается к господину то, что прежде принадлежало ему ( лат. ). — 332.

Здесь — во всей реальности ( лат. ). — 337.

В оригинале не передаваемая по-русски связь слов: монотеизм «wirklicher, entstandener, und demnach zugleich verstandener, dem BewuBtsein selbst gegenstandlicher». — 337.

Латинские слова «superstitio» (от supersisto — становиться на что либо) и «superstes» (от supersto — стоять на чем-либо наверху) семанти­ чески весьма близки: первое развивается от значения «чем-либо вызы­ вающее почитание» до «суеверия», второе означает «остающееся, неумирающее», затем «свидетель», «присутствующий». — 340.

«По какому свойству ларов, которых они особо называют praestites, рядом с ними ставится собака, а их самих одевают в собачьи шкуры? Потому ли, что praestites — это предстоящие, старшины, старшим же в доме надлежит сторожить дом и быть страшными для посторонних, как собака, а кроткими и мягкими для домочадцев? Или же, скорее, правда то, что говорят некоторые римляне, и, подобно тому как (это известно философам школы Хрисиппа) кругом бродят дурные духи, кото­ рыми боги пользуются как карателями неблагочестивых и неправедных людей, так и лары видом своим подобны Эринниям, это тоже духи-кара­ тели, надзиратели домов и всего имущества;

поэтому и теперь их обла­ чают в шкуры и рядом стоит собака, чтобы вынюхивать опасных и пресле­ довать дурных» // Плутарх. Римские вопросы 5 1. — 340.

Однако именно такого содержания книга — «Geist der Kochkunst» (Дух поварского искусства) — была написана немецким искусствоведом Карлом Фридрихом фон Румором ( 1822). — 344.

В ведении князей Турн-унд-Таксис по традиции находилось не­ мецкое почтовое де ло. — 344.

Фуркруа Антуан Франсуа (1755—1808) — французский химик;

точное название его книги — «Philosophie chymique ou Verites fonda mentales de la philosophie moderne» (Химическая философия, или Основ­ ные истины современной философии), 1792. — 344.

мы не хотим быть свободными ( франц. ). — 345.

См.: Платон. Теэтет 155 d;

Аристотель. Метафизика I 2, 982 b 12— 1 3. — 345.

Fabellehre — немецкое Fabel (латинское fabula) соединяет в себе заключенный в греческом mythos смысл мифа, фабулы, вымысла-неправ­ д ы. — 346.

См.: Система трансцендентального идеализма // Шеллинг Ф. В. Й.

Наст. изд. Т. 1. — 350.

Канне (1773—1824) — романтический мифолог, писатель, был с 1809 г. в Нюрнберге, с 1818 г. — профессором восточной литературы в Эрлангене. — 350.

Menzel W. Vo6 und die Symboliker. Stuttgart, 1825. Предположе­ ние, что книжечка Вольфганга Менцеля (более известного не как мифо­ лог-дилетант, но как литературный критик) заставила замолчать И. Г. Фосса, едва ли обоснованно — Фосс умер уже в марте 1826 г. и перед смертью был занят именно изданием своей полемической «Антисимво­ лики» (1824—1826), направленной против романтической школы Ф. Крейцера. — 352.

Десятая лекция Имеются в виду «Идеи к философии истории человечества» (1784-1891). — 354.

«Идеи философии природы» (1797) — работа Шеллинга;

см. SW II 4: прикладная философия под названием философии природы выводит на основе принципов определенную систему знания;

«что для теорети­ ческой философии физика, то для практической — история». — 354.

См. прим. 2 к первой лекции. Различие «vorgeschichtliche» и «vorhistorische Zeit» не может быть передано по-русски. Первое есть время дособытийное, предшествующее истории как совершению, разви­ тию;

второе предшествует всякому знанию;

так как от него не сохранилось никаких свидетельств, никаких сведений, никаких знаний, то предпо­ лагается семантикой греческого слова historia (см. прим. 2 к первой лекции). См. ниже, где различие этих эпох передано у нас (условно) как «дособытийное» и «доисторическое» время. — 355.

Hume D. Essays moral, political and literary. Vol. I. London, 1898.

P. 4 1 4. —356.

Этот писатель — Гегель, которого Шеллинг много раз задевает в тексте лекций, не называя по име ни. — 357.

Т. е. до самого раннего времени. — 359.

Последние времена — считая от настоящего к прошлому, — 360.

Балленштедт Иоганн Георг Юстус (1756—1840) — немецкий еван­ гелический проповедник, теолог-рационалист, автор книг: «Die Urwelt oder Beweis vom Dasein und Untergang von mehr als einer Welt» («Пра исторический мир, или Доказательство существования и гибели более, нежели одного мира»), 1818;

«Die Vorwelt und die Mitwelt» («Перво­ бытный и современный мир»). 2 Bde. Braunschweig, 1824) и многих дру­ гих. Споря с Кювье, Балленштедт доказывал, что возраст человечества значительно превышает отводимое ему Библией вре мя. — 360.

Кювье Жорж (1769—1832) — французский естествоиспытатель, основатель научной палеонтологии (см.: Рассуждение о переворотах на поверхности земного шара. М.;

Л., 1937, и д р. ). — 36*0.

Хеерен (Герен) Арнольд (1760—1842) — историк, с 1787 г. про­ фессор в Гёттингене. Цитируемая книга («Идеи о политике, общении и торговле главных народов древнего мира») впервые вышла в 1793— 1796 гг., затем в 1804-1805 и 1815 г г. — 362.

без божества ( лат. ). — 363.

врожденное знание ( лат. ). —368.

См.: Бэкон Ф. Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1978. С. 1 0 9. — 373.

Первая лекция в Мюнхене Erste Vorlesung in Munchen Co времени основания университета в Мюнхене Шеллинг стал его профессором. Его вступительная лекция, в очередной раз подчеркнувшая общественный смысл подлинной философии и подлинной науки, была опубликована лишь в томе IX посмертного Собрания сочинений.

из полной чаши ( лат. ). — 377.

ложное сходство ( лат. ). — 377.

неправильное умозаключение, возникающее из-за смешения нескольких значений слова (лат. ). — 378.

Неведение довода. Логическая ошибка, при которой доказывается не то, что требовалось доказать, или опровергается не то, что может быть опровергнуто. — 378.

По всей видимости, Шеллинг имеет в виду влияние в Йенском университете философии Фихте. Шеллинг стал профессором в Йене в 1798 г.;

Фихте был уволен оттуда в том же 1798 г. — 385.

К истории новой философии (Мюнхенские лекции) Zur Geschichte der neueren Philosophie (Munchener Vorlesungen) Шеллинг читал эти лекции в первом семестре, открывшем его преподавательскую деятельность в Мюнхене в 1827 г. Прочитанный для начинающих изучать философию, этот курс Шеллинга отличается особенной ясностью, подготовляя к систематическому изложению философии самого Шеллинга. Одновременно он знакомит с ходом мысли и постановкой вопросов философа. Это, по словам М. Бура, «изло­ жение собственного философского учения или, лучше сказать, собствен­ ных философских намерений... (по случаю рассмотрения философских систем Декарта, Спинозы, Лейбница, Вольфа, Канта, Фихте, Гегеля...) Раздел о Лейбнице и сегодня принадлежит к числу классических изложе­ ний его философии. Напротив, освещение гегелевской философии ни по существу, ни со стороны исторической не соответствует фактам» (Buhr M.

Vorbemerkung // Schelling F. W. J. Zur Geschichte der neueren Philo­ sophie. Aufl. 4. Leipzig, 1984. S. 26). Благодаря удачному сочетанию различных качеств, в частности доступности изложения, этот курс лекций Шеллинга относился к числу наиболее читаемых его работ.

Картезий См. «Введение в философию мифологии», с. 270. (Прим. изд. ). — 392.

мыслю, следовательно, существую (лат. ). — 392.

«Рассуждение о методе» (1637). — 393.

Тихо де Браге (1546—1601) — датский астроном, определил с большой точностью положение светил. — 393.

Курфюрст пфальцский Карл-Фридрих (1596—1632) был избран чешским королем Фридрихом V протестантской унией (ввиду кратковре­ менности его правления его именуют «зимним королем», «королем на зиму» — он был разбит при Белой горе в 1618 г.). Его старшей дочери Елизавете, отличавшейся особой образованностью, Декарт посвятил свои «Начала философии» (1644). — 393.

Брат Елизаветы Карл Людвиг (1617—1685). — 393.

все, что мыслит, существует (лат. ). — 393.

а так как я мыслю (лат. ). — 394.

я, следовательно, существую (лат. ). — 394.

есмь, мыслящий (лат. ). — 394.

" я читаю (лат. ). — 394.

Философы // Шиллер Ф. Собр. соч.: В 7 т. Т. 1. М., 1955.

С. 242. —394.

переход (греч.). — 397.

принцип познания (лат. ). — 397.

Ансельм Кентерберийский (1033—1109) — теолог августинского направления, с 1093 г. был архиепископом Кентерберийский. — 398.

Фома Аквинский (1225 или 1226—1274) — философ и теолог, сформулировал на основе христианского аристотелизма пять доказа­ тельств бытия Бога. Основные сочинения — «Сумма против язычников» и «Сумма теологии». — 398.

I в заключении содержится больше, чем было в предпосылке ( ла т. ). — 399.

основания, доказывающие существование Бога и т. д., располо­ женные в геометрическом порядке (лат.). См.: Метафизические размыш­ ления // Декарт Р. Избр. произв. М., 1950. — 399.

не менее ясно и отчетливо я понимаю, что к его природе принадле­ жит то, что он всегда существует (лат.). См. там же. С. 3 8 3. — 400.

Всегда ( лат. ). — 400.

предшествующее ( лат. ). — 401.

последующее ( лат. ). — 401.

Буквально: подложенное (лат.). «Субъект» — буквально то же — подложенное или подброшенное подо что-то. — 402.

первичное ( лат. ). — 402.

не может не существовать ( лат. ). — 402.

акт, который должен быть мыслим ( лат. ). — 406.

бог из машины ( лат. ). — 406.

в целокупности ( лат. ). — 406.

Я — вещь, которая мыслит (мыслящая вещь) (франц.). См.: Де­ карт Р. Указ. соч. С. 3 4 4. — 408.

Мор Генри (1614—1687) — английский философ, один из главных представителей школы кембриджских неоплатоников. — 409.

Предположив, что тело не способно мыслить, Вы пришли к выво­ ду, что повсюду, где существует мысль, должна существовать и суб­ станция, действительно отличная от тела и, следовательно, бессмертная, из чего следует, что, если бы животные мыслили, они бы имели души, которые были бы бессмертной субстанцией ( франц. ). — 409.

Единство не природы, а построения ( лат. ). — 410.

сообщение души с телом ( лат. ). — 410.

самые общие и очевидные принципы ( лат. ). — 413.

Спиноза. Лейбниц. Вольф то, чьей природе присуще существование (лат). См.: Спиноза В.

Этика I Опр. 1. — 415.

то, что может мыслиться только существующим (лат.). См.:

Этика I теор 1. — 415.

Действие которой есть существование (лат.). (...Представлять, что Бог не действует, для нас так же невозможно, как представлять, что он не существует.) (см.: Этика II теор. 3 ). — 415.

причина самого себя (лат.). См.: Этика I опр. 1. —416.

предопределенное существование ( лат. ). —417.

Ср. «Философию мифологии». — 417.

модусы ( лат. ). — 422.

«Посмертные произведения» (лат.) Спинозы были изданы его друзьями в декабре 1677 г., но вскоре были запрещены правительством Голландии.

субстанция по своей божественной природе первее своих состоя­ ний (лат.). См.: Этика I теор. 1. — 426.

коренное различие ( лат. ). — 426.

II бесконечная субстанция, рассмотренная в себе и вне своих состояний (лат.) (см.: Этика I доказательство к теор. 5 ). — 426.

первее состояний (лат. ). — 426.

то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи (лат.). См.: Этика I теор. 3. —430.

«...Один только Бог есть первичное Единство, или изначальная простая субстанция (представление которой не нуждается и т. д. — А. М.).

Все монады, сотворенные или производные, составляют Его создания и рождаются, так сказать, из беспрерывных, от момента до момента, излучений (fulgurations) Божества, ограниченных воспринимающей способностью твари, ибо для последней существенно быть ограниченною» (лат.). Монадология 47 // Лейбниц Г. В. Соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1982. — 430.

об отношении души к телу (лат. ). — 432.

См.: Монадология 7. — 432.

Представляющая (репрезентирующая) сила;

центр, представляю­ щий 18(весь) универсум (лат.). См.: Монадология 57, №. — 432.

См.: Этика II теор. 1 3. — 433.

«Тезисы, написанные в честь принца Евгения» (лат.). Впервые напечатаны в 1721 г. в «Acta eruditorum». Французский оригинал озаглавлен «Монадология» издателем И. Эрдманом и под этим названием получил широкое распространение в качестве сжатого изложения системы Лейбница. Евгений Савойский (1663—1736) — выдающийся австрийский полководец и государственный деятель, известен своими победами в войне с турками и в войне за Испанское наследство. — 434.

София (1630—1714) — супруга курфюрста Эрнста Августа, при ганноверском дворе которого жил Лейбниц. Она и ее дочь София Шарлот­ та, с 1701 г. королева Пруссии, проявляли большой интерес к философии Лейбница. Памяти Софии Шарлотты посвящена «Теодицея». Старший сын курфюрстины Софии, Георг Людвиг, первый английский король ганноверской династии, правил под именем Георга I с 1714 по 1727 г. — 434. игра духа (лат. ). — 435.

См.: Bd XI. S. 278 (прим. изд. ). —435.

по абсолютно положительному праву (лат. ). — 437.

См.: «Некролог Канта» (прим. изд.). Опубликован в наст, из д. — 438.

От потенции к акту (лат. ). — 443.

Бог есть то, что не может мыслиться несуществующим (лат. ). — 443.

Уход в бесконечность (лат. ). — 444.

Перводвижущее неподвижно (греч.);

см.: Аристотель. Метафи­ зика XII 8, 1073 а;

Физика VIII 6, 259 а - 260 а. — 445.

Кант. Фихте. Система трансцендентального идеализма После этого (лат. ). — 453.

По причине этого (лат. ). — 453.

Быт. 3, 5. — 454.

Философ-самоучка (лат. ). — 454.

См.: Bd XI. S. 263 (прим. изд. ). —454.

Действующая причина (лат. ). — 459.

То, что лежит в основе вещей (лат.). См.: Спиноза Б. Этика I дока­ зательство к теор. 3 6. — 463.

См.: Bd I (прим. изд.).

Натурфилософия ' Первосущее (лат. ). — 474.

В одном и том же акте (лат. ). — 475.

Просто ( лат. ). — 475.

Стехиометрия — наука о количественных соотношениях масс веществ, вступивших в химическую реакцию. — 477.

Наименование по главному предмету ( лат. ). — 479.

Мюллер И. (1752 — 1809) — выдающийся швейцарский историк, моральный и литературный авторитет которого был в то время чрезвы­ чайно высок. — 492.

Гегель См.: Гегель Г. В. Ф. Наука логики: В 2 т. Т. 3. М., 1972. С. 290 2 9 1. — 497.

Первосущее ( лат. ). — 499.

Здесь — предел ( лат. ). — 501.

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 1. М., 1974. С. 2 2 4. — 503.

Там же. С. 102- 103. — 505.

Нарушение принципа ( лат. ). — 510.

Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1934. С. 3 2. — 510.

См.: Bd XI. S. 312 (прим. из д. ). — 512.

Ссылка на работу Шеллинга «Изложение моей системы фило­ софии» ( 1801). — 515.

«Об истинном понятии натурфилософии» (1801). — 514.

" См.: Bd XIII. S. 85 (прим. из д. ). — 517.

Первоматерия ( лат. ). — 517.

Ср. Bd IV. S. 369 и «Метод академических занятий» V. S. (прим. из д. ). — 517.

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия... Т. 2. М., 1975. С. 3 0. — 518.

См. там же. Т. 1. С. 4 2 4. — 519.

Речь идет о предисловии Шеллинга к немецкому переводу работы Кузена «Elements philosophiques» (1834);

здесь Шеллинг определяет свою философскую позицию и свое отношение к Гегелю. — 520.

Гегель Г. В. Ф. Наука логики. Т. 1. М., 1970. С. 1 2 8. — 522.

Zu Grunde gehen в обыденном языке значит «гибнуть»;

на языке философии Шеллинга, восприявшем мистическую традицию Я. Бёме, оно означает «идти к основанию», «обращаться в основание». — 523.

См.: Bd XIII. S. 106 (прим. из д. ). — 525.

См.: Введение в философию откровения XIII 18—19 (прим. изд.).

Якоби. Теософия Паскаль Б. (1623—1662) — французский религиозный философ, некоторые идеи которого были восприняты Ф. Г. Якоби. Основной труд Паскаля— «Мысли» (издан 1669). —534.

Они были впервые собраны Ф. Ротом (Берлин, 1821 — 1825). — 534.

Pan (греч.) — целое, полнота, в с ё. — 534.

См.: Цицерон. О природе богов I 6 0. — 535.

Здесь Шеллинг переосмысляет кантовские понятия разума (Vernunft) и рассудка (Verst and). — 537.

В тексте Шеллинга: «природа вошла в природу». — 540.

См.: Чис. 2 2 - 2 4. — 544.

Иоан. 20, 2 9. — 545.

Дальнейшее о Якобе Бёме см.: Bd XIII. S. 1 2 3. — 551.

Сен-Мартен Л. К. (1743—1803) — французский философ-мистик, хорошо известный в Германии в конце XVIII в. — 551.

Кухня ведьмы // Гёте В. Фауст. СПб., 1890. С. 126.

«Познанья свет Для всех секрет.

Для всех, без исключенья!

Другой не ждет, А вдруг поймет Совсем без затрудненья».

(Пер. Холодковского). — 551.

Ср. Bd XIII. S. 124 (прим. из д. ). — 552.

О национальной противоположности в философии Ошибочный начальный тезис ( греч. ). — 557.

Отклонение атомов ( лат. ). — 558.

Это написано за несколько лет до предисловия к работе Кузена (прим. из д. ). — 559.

О новейшем открытии Фарадея Uber Faradays neueste Entdeckung Одна из речей, читанных Шеллингом в Мюнхенской академии наук;

произнесена 28 марта 1832 г. «Шеллинг сообщал в ней о только что сделанном открытии Фарадея и показывал, каким образом учение о магнитном электричестве входит в качестве дополнения в ряд задач, вызванных открытием гальванизма и составляющих историю развития этого учения: как открытие Гальвани было установлено Вольтою, как затем были открыты химическое действие столба химиком Деви (электро­ химия) и магнитные действия Эрстедтом (электромагнетизм), после чего оставалось лишь экспериментально показать электрические действия магнетизма, что и сделал теперь Фарадей. Шеллинг считает это открытие самым радостным событием в области науки за продолжительный период. Связь между магнетизмом, электричеством и химическими про­ цессами, указанная им еще раньше Вольты в основах его философии природы, теперь, по его словам, доказана экспериментально. Здесь Шеллинг видит совпадение философии природы с экспериментальною физикою, согласие своих первых основных идей с выводами точного исследования» (Фишер К. Шеллинг, его жизнь, сочинения и учение.

СПб., 1905. С. 205-206).

Гальвани Луиджи (1737 —1798) — знаменитый итальянский ана­ том и физиолог, один из основателей учения об электричестве, основоположник экспериментальной электрофизиологии. Первым иссле­ довал электрические явления при мышечном сокращении («животное электричество»). — 561.

Вольта Алессандро (1745—1827) — итальянский физик и физио­ лог, один из основателей учения об электричестве. Создал первый химический источник тока (Вольтов столб). — 561.

Труд Гумбольдта «Опыты над раздражаемыми нервными и мышеч­ ными волокнами вкупе с Предположениями относительно химического процесса жизни в животном и растительном мире» (1797. Т. 1—2). — 561.

Эш Эдвард (? —1829) — английский ученый, опыты которого по гальванике известны по книге А. фон Гумбольдта «О раздражении ткани, нервов и мышц» ( 1797). — 562.

Риттер Иоганн Вильгельм (1776—1810) — немецкий физик и на­ турфилософ. Ему принадлежит ряд важных открытий в области гальва­ низма и электрохимии. — 562.

Дэви, Дейви Гемфри (Хамфри) (1778—1829) — английский химик и физик, один из основателей электрохимии. С 1820 г. президент Лондонского королевского общества. — 562.

Гелен Адольф Фердинанд (1775—1815) — химик, член Мюнхен­ ской Академии на у к. — 563.

Гильберт Л. В. (1760—1824) — немецкий физик. Известен как редактор журнала «Annalen der Physik» (1798—1819). — 565.

Эрстед Ханс Крестиан (1777—1851) — известный датский физик, последователь Шеллинга. Открыл магнитное действие электрического по л я. — 565.

Мунке Г. В. (1772 — 1847) — немецкий физик. С 1817 г. профессор в Гёттингене. — 565.

Фарадей Майкл (1791 — 1867) — знаменитый английский физик, основоположник учения об электромагнитном поле. В 1831 г. открыл электромагнитную индукцию — явление, которое легло в основу электро­ техники. Установил законы электролиза, доказал тождественность различных видов электричества, высказал идею существования электро­ магнитных в олн. — 567.

УКАЗАТЕЛЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ И БИБЛЕЙСКИХ ИМЕН Авель — в Библии второй сын великан, «всевидящий», сын Адама и Евы, убитый из зави­ Геи, тело которого было усеяно сти своим старшим братом глазами Каином 283 Ариман — в иранской мифоло­ Авимелех (отец царя) — в Биб­ гии (Авеста) злое космическое лии царь Герарский, который, начало, противоборствующее испугавшись во сне предсказа­ началу доброму — Ормузду ния бога, возвращает Аврааму Афина Паллада — в греческой его жену Сарру 296 мифологии богиня мудрости и Авраам — избранник бога, за­ справедливой войны ключивший с ним союз (за­ Афродита — в греческой мифо­ вет), «отец», родоначальник логии богиня любви и красоты.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.