WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«А.Г.Чучалин Хронические обструктивные болезни легких Москва ЗАО «Издательство БИНОМ» 2000 Ч81 Чучалин А. Г. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Это определение комитета экспертов ВОЗ, которым пользуются клиницисты уже более лет, в настоящее время, по мнению специалистов, занимающихся проблемой ХЛС, требует определенной коррекции. Во-первых, в нем не упомянута легочная гипертензия (ЛГ), хотя она существенно влияет на последующее изменение правого желудочка. Во-вторых, накоплены данные о ранних изменениях левого желудочка при ХЛС. В-третьих, появились сведения о новых важных механизмах формирования ЛГ и правожелудочковой недостаточности, не нашедших места в определении легочного сердца.

О легочной гипертензии можно говорить тогда, когда давление в легочной артерии превышает установленные нормальные величины: 26-30 мм рт. ст. — для систолического;

8-9 мм рт. ст. — для диастолического и 13-20 мм рт. ст. — для среднего давления в легочной артерии.

С 1964 года в нашей стране широко использовалась классификация легочного сердца, разработанная Б. Е. Вотчалом, в основу которой была положена дополненная классификация ВОЗ. В ней выделялись характер течения, состояние компенсации, преимущественный патогенез (бронхолегочный, васкулярный, торакодиафрагмальный);

особенности клинической картины.

По характеру течения различают острое, подострое и хроническое легочное сердце.

По состоянию компенсации — компенсированное и декомпенсированное легочное сердце.

Острое легочное сердце характеризуется острой, часто внезапно развивающейся недостаточностью правого желудочка без предварительной его гипертрофии. Подобная ситуация возникает в результате быстрого и резкого подъема давления в легочной артерии. Это наблюдается обычно при тромбоэмболии главного ствола или крупных ветвей легочной артерии, тяжелом вентильном пневмотораксе, двусторонней обширной пневмонии и др.

В основе подострого легочного сердца лежит более постепенное, но неуклонно прогрессирующее повышение давления в легочной артерии, вследствие чего сначала развивается гипертрофия миокарда правого желудочка, а затем быстро, через несколько недель или месяцев, наступает его недостаточность. Подобное наблюдается при рецидивирующих тромбоэмболиях мелких ветвей легочной артерии, тяжелом течении бронхиальной астмы, карциноматозе легких и др.

При хроническом легочном сердце (ХЛС) в связи с медленным и постепенным повышением давления в легочной артерии в течение длительного периода имеется только гипертрофия правого желудочка. Его недостаточность развивается, как правило, через несколько лет или десятилетий.

Следует подчеркнуть, что темпы развития недостаточности правого желудочка имеют относительное значение в дифференцировании указанных трех форм легочного сердца, так как у больных хроническими неспецифическими заболеваниями легких при обострении инфекции может наступить значительный подъем давления в легочной артерии с появлением подострой недостаточности правого желудочка, которая исчезает на фоне достижения ремиссии заболевания.

В течение последних десятилетий на основании углубленных исследовании динамики дыхательных, газовых расстройств, развития ЛГ и недостаточности кровообращения у больных с хронической бронхолегочной патологией были разработаны и предложены новые варианты классификаций ЛГ и ХЛС, которые будут представлены ниже в соответствующем разделе.

Заболевания, приводящие к развитию хронического легочного сердца В терапевтической практике наиболее часто встречается ХЛС. К его развитию могут приводить разнообразные заболевания, однако первоочередная роль принадлежит хроническим обструктивным болезням легких. В целом, все патологические процессы, приводящие к развитию ХЛС, могут быть условно объединены в три большие группы (табл. 14.1).

Таблица 14.1 Заболевания с развитием хронического легочного сердца Заболевания обструктивные заболевания бронхолегочного (хронический обструктивный бронхит, аппарата бронхиальная астма, эмфизема легких);

фиброз легких (следствие туберкулеза, пневмокониозов, бронхоэктазов, повторные пневмонии, радиация и др.);

врожденная патология (муковисцидоз, поликистоз, гипоплазия);

гранулематозы и инфильтрации легочной ткани (саркоидоз, эозинофильный гранулематоз, системная красная волчанка, склеродермия, диффузный фиброзирующий альвеолит, карциноматоз легких) Заболевания узелковый периартериит и другие с первичным системные васкулиты;

повторные поражением тромбоэмболии в мелкие ветви легочной легочных сосудов артерии;

первичная легочная гипертензия (болезнь Аэрза— Аррилага);

первичный легочный тромбоз Торакодиаф деформации грудной клетки (кифозы, рагмальные сколиозы, болезнь Бехтерева и др.);

поражения обширные плевральные шварты;

ожирение (Пиквикский синдром);

миастения, полиомиелит Первую группу составляют заболевания бронхолегочного аппарата, причем от 70 до 82% из них приходится на хронический обструктивный бронхит и бронхиальную астму с развитием эмфиземы. В эту же группу входит эмфизема легких иного генеза. Нарушения бронхиальной проходимости, обусловленные бронхоспазмом, воспалительным или аллергическим отеком слизистой бронхов, обтурацией просвета бронхов слизью, рубцовой деформацией бронхов, являются теми причинами, которые способствуют развитию альвеолярной гиповентиляции и легочной гипертензии у этой категории больных.

На второе по частоте место следует поставить фиброз легких, развивающийся вследствие туберкулеза, пневмокониозов (чаще силикоза), радиоактивного облучения в терапевтических целях при лимфогранулематозе, а также при врожденной патологии легких — муковисцидозе, поликистозе, гипоплазии.

В последние десятилетия все чаще отмечается развитие легочного сердца как следствия легочных гранулематозов или инфильтраций, захватывающих большие объемы легочной ткани: при саркоидозе, эозинофильном гранулематозе, системной красной волчанке, склеродермии, альвеолитах различного генеза и прежде всего — хроническом диффузном фиброзирующем альвеолите (Хаммена-Рича), карциноматозе легких.

Вторая группа представлена заболеваниями с первичным поражением легочных сосудов — васкулиты при системных заболеваниях и, прежде всего, узелковом периартериите;

повторные тромбоэмболии в мелкие ветви легочной артерии, первичная легочная гипертензия (болезнь Аэрза Аррилага), первичный легочный тромбоз.

Третья группа объединяет различные торакодиафрагмальные нарушения, когда изначально страдает не бронхолегочный, а двигательный аппарат грудной клетки, осуществляющий акт дыхания (сама грудная клетка, мышцы, нервы). Сюда следует отнести кифозы, сколиозы и другие деформации грудной клетки;

болезнь Бехтерева, обширные плевральные шварты, нервно-мышечную слабость при миастении, полиомиелите;

ожирение с высоким стоянием диафрагмы и альвеолярной гиповентиляцией (пикквикский синдром).

Патогенез хронического легочного сердца Переходя к рассмотрению патогенетических механизмов формирования хронического легочного сердца, необходимо подчеркнуть закономерные, этиологически обусловленные различия исходных нарушений при разнообразных заболеваниях, приводящих к легочной гипертензии. Вместе с тем первопричиной, вызывающей изменения легочной гемодинамики, следует считать альвеоляр ную гипоксию при нарастающей неравномерности альвеолярной вентиляции с последующей артериальной гипоксемией (рис. 14.1).

Основные звенья патогенеза хронического легочного сердца при обструктивных заболеваниях легких Рис. 14. Многочисленными экспериментальными и клинико-физиологическими исследованиями установлено, что уменьшение содержания в альвеолярном воздухе кислорода и увеличение содержания в нем углекислого газа приводят к повышению тонуса мелких артерий и артериол легких — это известно как рефлекс Эйлера-Лильестранда. Если изменения состава альвеолярного воздуха возникают в небольшом участке легочной ткани, то наблюдается местная вазоконстрикция. В нормальных условиях данный рефлекс обеспечивает приспособление легочного кровотока к интенсивности вентиляции легких.

Если альвеолярная гиповентиляция развивается в обширных отделах легких или в целом легком, то наступает генерализованое повышение тонуса мелких легочных артериальных сосудов, развивается легочная артериальная гипертензия. Повышение тонуса в артериальной системе малого круга может быть и чисто нейрогенным, т. е. наступать в результате усиления функции симпатической иннервации по отношению к сосудам малого круга, что также может вести к развитию стойкой ЛГ. Важная роль в развитии указанных реакций принадлежит изменению функций эндотелия легочных сосудов;

более подробно эти сведения будут представлены ниже.

Длительное повышение давления в легочной артерии приводит к гипертрофии, а с течением времени, при повторных обострениях бронхолегочной инфекции, нарастании обструкции, — к дилатации и недостаточности правого желудочка.

К указанному общепатологическому механизму развития легочной гипертензии и хронического легочного сердца присоединяются множественные морфофункциональные изменения бронхиального дерева, респираторного отдела и сосудов легких, клеток крови с постепенным появлением стойких нарушений вентиляции и гемодинамики:

• сдавление и запустевание артериол;

• изменение сосудистого, в том числе микроциркуляторного русла;

• гемореологические нарушения, синдром внутрисосудистого микросвертывания крови;

• синдром капиллярно-трофической недостаточности;

• склероз и запустевание лимфатических терминалей;

• бронхопульмональные сосудистые анастомозы;

• утомление дыхательных мышц, гиповентиляция, гипоксия тканей;

• изменения мукоцилиарного аппарата бронхов;

• нарушение сурфактанта легких.

Следует подчеркнуть, что на ранних этапах формирования ХЛС в условиях начальной стадии дыхательной недостаточности преобладают компенсаторно-приспособительные реакции. Они обеспечиваются большой площадью альвеолярной и капиллярной поверхности легких, значительной мощностью сердечной и дыхательных мышц. Происходит перераспределение основной гемодинами ческой нагрузки на сосудистую систему верхних и частично средних отделов легких. Открытие недействующих резервных сетей капилляров, расширение мелких сосудов временно обеспечивают адекватный газообмен, однако способствуют и увеличению энергетических затрат правым желудочком.

В дальнейшем при различных заболеваниях в формировании хронического легочного сердца большую роль играют разнообразные анатомические или функциональные нарушения. Прежде всего это касается сосудистого и в частности, микроциркуляторного русла легких. Сюда можно отнести сдавление и запустевание артериол и капилляров вследствие эмфиземы и 4:>иброза;

редукцию капиллярной сети, истинную и обусловленную набуханием эндотелия, либо утолщением стенок за счет фиброза;

васкулиты с пролиферацией интимы, сужением и облитерацией просвета;

множественный микротромбоз. Мелкие артерии и артериолы приобретают усиленный эластический каркас, гипертрофируется мышечный слой, появляются так называемые артерии замыкающего типа, всегда свидетельствующие о ЛГ (Есипова И. К., 1976). Вены не гипертрофируются, наблюдается их расширение и дистония венулярного отдела;

развивается склероз и запустевание лимфатических терминалей. В интиме ветвей второго и третьего порядка развиваются атеросклеротические процессы, являющиеся характерным признаком легочной гипертензии. Легочный ствол постепенно расширяется.

Все эти изменения способствуют возрастанию сосудистого сопротивления и повышению давления в системе легочной артерии;

они ведут к закономерной гипертрофии миокарда правого желудочка с постепенным истощением его энергетических возможностей. Считают, что появление клинических признаков хронического легочного сердца происходит при редукции общей площади легочных капилляров на 5-10%;

сокращение ее на 15-20% приводит к выраженной гипертрофии правого желудочка;

декомпенсированному легочному сердцу соответствует уменьшение поверхности легочных капилляров, как и альвеол более чем на 30% (Чучалин А. Г. и соавт., 1986).

Большое значение в увеличении сопротивления кровотоку в легких и нарастании легочной гипертензии приобретают гемореологические нарушения, характерные для хронической бронхолегочной патологии. Компенсаторный эритроцитоз, полицитемия, повышение вязкости крови на фоне артериальной гипоксемии часто сочетаются со структурными и функциональными изменениями, которые претерпевают важнейшие клеточные элементы крови (тромбоциты, эритроциты). Наблюдаются набухание и дегрануляция тромбоцитов с высвобождением биологически активных и, в частности, вазоактивных веществ, способствующих повышению давления в малом круге кровообращения.

Уменьшается количество нормальных дискоцитов, преобладают деэнергизированные формы эритроцитов с высоким содержанием холестерина на мембране, нарушается их деформируемость.

Нарастают процессы агрегации тромбоцитов и эритроцитов;

наряду с изменениями плазменных факторов гемостаза они становятся активными участниками развития ДВС-синдрома при дыхательной недостаточности и легочном сердце. Нарушается кислородотранспортная функция крови, в результате чего еще более возрастает гипоксия.

При повторных обострениях бронхолегочной инфекции прогрессируют нарушения аэрогематического барьера с отеком эндотелия капилляров, изменением проницаемости, развитием периваскулярного фиброза и формированием синдрома капиллярно-трофической недостаточности. Еще одним фактором, способствующим повышению давления в системе ле гочной артерии, является развитие бронхопульмональных анастомозов, возрастание внутрилегочного шунтирования.

Подчеркивая важнейшую роль редукции капиллярной и альвеолярной поверхности легких и патогенезе легочного сердца, следует упомянуть об изменениях легочного сурфактанта, который в условиях нарастающей гипоксии подвергается деградации, следствием чего является формирование ателектазов и прогрессирующая эмфизема.

В формировании ХЛС у больных хроническим бронхитом важная роль принадлежит изменениям мукоцилиарного аппарата бронхов, который осуществляет важнейшие функции в бронхиальном дереве — защитную и дренажную. При длительном течении заболевания реснитчатый эпителий редуцируется, развивается синдром мукоцилиарной недостаточности, проявляющийся в клинике нарастанием бронхиальной обструкции и альвеолярной гиповентиляции, гипоксемией, развитием ЛГ.

Следует отметить, что в течение последних двух десятилетий появились новые и весьма существенные данные, касающиеся патогенеза ХЛС. Повышенный интерес исследователей к этой проблеме был обусловлен несколькими моментами, требующими объяснений. Во-первых, оказалось, что степень ЛГ не всегда является ведущим фактором, определяющим дальнейшие изменения ге модинамики, нет корреляции между степенью дыхательной недостаточности (ДН) и ЛГ. У большинства больных ХОБЛ при наличии тяжелой ДН легочная гипертензия не достигает высоких цифр, и причина декомпенсации ХЛС остается не вполне понятной.

Во-вторых, с внедрением эхокардиографических исследований появились сведения о раннем вовлечении в процесс левого желудочка с развитием его дисфункции у части больных ХОБЛ.

В-третьих, накоплены свидетельства роли ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (PAAС в генезе ЛГ и сердечной недостаточности при ХЛС (рис. 14.2).

И, наконец, в -четвертых, установлена важнейшая роль эндотелия легочных сосудов в изменениях легочного кровообращения при ХЛС.

Важная роль эндотелия легочных сосудов в процессах сокращения и расслабления неоднократно доказана в эксперименте, в частности, на изолированных полосках легочной артерии с ее сокращением в условиях гипоксии и при отсутствии вовлечения в этот процесс эйкозаноидов, катехоламинов или ацетилхолина. В результате эксперимента сделан вывод о том, что сокращение легочной артерии непосредственно зависит от присутствия эндотелия (Mazmanian G. M. et al., 1989).

Известно, что эндотелий легких метаболизирует вазоактивные вещества (ангиотезин I, брадикинин, аденин-нуклеотиды, биогенные амины, простагландины — Е, F, арахидоновую кислоту);

эти функции могут меняться в ту или иную стороны в зависимости от напряжения кислорода. В ответ на гипоксию возможно продуцирование эндотелием суживающих субстанций (эйкозаноидов, лей котриенов) или/и уменьшение образования вазодилатирующих веществ (Gillis С. N., Pitt В. R, 1982).

В последующем было установлено, что вазодилатирующие факторы, устраняющие повышенную сосудистую реакцию, располагаются в эндотелиальных сосудистых клетках и тесно связаны с их сократительными элементами (Weir Е. К., 1984).

Существуют убедительные данные, что синтез или высвобождение вазоактивных веществ — кальций-зависимый процесс (Peach M. J. et al., 1987).

Известно, что эндотелий сосудов легких продуцирует три мощные вазодилатирующие субстанции: протациклин — продукт циклооксигеназы, эндотелий гиперполяризующий фактор и эндотелий расслабляющий фактор (ЭРФ). Основная роль в процессах вазодилатации принадлежит ЭРФ, ведущим действующим производным которого является окись азота — NO (Palmer R. M. J.

et al., 1988). Доказано, что уменьшение вазодилатации при гипоксии может быть обусловлено как снижением освобождения ЭРФ, так и уменьшением восприимчивости сосудистых гладких мышц к этой субстанции.

NO синтезируется под воздействием L-аргинина и путем ряда превращений и воздействия на циклический 3, 5-гуанилатмонофосфат вызывает расслабление сосудов (Palmer R. М- J. et al., 1988;

Johns R. A. et al., 1989).

Достаточно 30 минут гипоксии, чтобы снизить освобождение ЭРФ из эндотелиальных клеток.

Ингаляции N0, как в эксперименте, так и в клинике у больных с дыхательной недостаточностью и легочной гипертензией снижали давление в легочной артерии, увеличивали парциальное давление кислорода, на 30 % уменьшали внутрилегочное шунтирование, снижалось легочное сосудистое со противление (Dyar О. et al., 1993;

Rossaint R et al., 1993). Таким образом, доказано существование релаксирующего фактора эндотелиального происхождения в сосудистом ложе малого круга кровообращения, его зависимость от альвеолярной гипоксии и гипоксемии и его ремоделирующее влияние на гипоксемическую вазоконстрикцию.

ЭРФ, так же как и простациклин, вызывает не только сосудорасширяющий эффект, но и является ингибитороми адгезии и агрегации тромбоцитов. Кроме Участие эндотелия сосудов легких в процессах вазодилатации в малом круге кровообращения Рис. 14. того, эндотелий содержит нейтральный липид — фактор, активирующий тромбоциты (Mon cada S. Et al., 1976;

Ruan U. S., 1986).

При длительной гипоксии у больных ХОБЛ эндотелиальные функции релаксации существенно снижаются, что служит причиной сужения сосудов легких и возникновения легочной гипертензии.

Ряд авторов ставят вопрос о том, является ли снижение продуцирования эндотелием ЭРФ или уменьшение восприимчивости сосудистой гладкой мышцы к вазодилататорам первичным или вторичным по отношению к ЛГ или это взаимозависимые процессы, создающие при длительной гипоксии порочный круг метаболических и гемодинамических нарушений (Майкл Д. Пич и соавт., 1995). Ответы на эти вопросы требуют дальнейших исследований.

Если причины гипертрофии и дисфункции правого желудочка у больных с длительной ЛГ понятны и общепризнаны, то развитие правожелудочковой недостаточности при умеренном повышении давления в малом круге кровообращения или формирование дисфункции или гипертрофии левого желудочка у части больных с ХЛС не находят однозначного ответа. Изменения ЛЖ связывают со смещением межжелудочковой перегородки при ее гипертрофии либо дилатации ПЖ на фоне увеличения давления в нем, метаболическими нарушениями в условиях гипоксии;

изменениями внутригрудного давления (Elzinga et al., 1980;

Little W. С. et al., 1984;

Перпей В. Е, Дундуков Н. Н, 1933).

В настоящее время высказано мнение о существовании общего фактора, влияющего на изменения функции обоих желудочков. Установлена корреляция между насыщением артериальной крови кислородом, фракцией изгнания ЛЖ, нарушением функции ПЖ, с одной стороны, и процессами фиброза в левом и правом желудочках, с другой (Kohama A. et al., 1990). В эксперименте получены данные о том, что артериальная гипоксемия стимулирует рост волокон эластина и коллагена не только в миокарде, но и в сосудах легких, периферических сосудах, что способствует развитию гипертрофии и дисфункции миокарда.

Наконец, получены важные данные о роли ренин-аигиотеизтшльдостероновой системы (РААС) при хронических заболеваниях легких и легочной гипертензии. Установлено, что уровень ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) и компонентов РААС нарастает параллельно увеличению степени гипоксии (RoseQE.Jr.etal., 1983).

Оказалось, что не только декомпенсированное легочное сердце, но и дыхательная недостаточность без признаков нарушения кровообращения сопровождается у части больных ХНЗЛ увеличением активности дисфункции миокарда (Archer S. L, Weir Е. К., 1989) (рис. 14.3).

Наконец, получены важные данные о роли ренин-ангиотензинальдостероновой системы при хронических заболеваниях легких и легочной гипертензии. Установлено, что уровень ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) и компонентов РААС нарастает параллельно увеличению степени гипоксии (Rose С. Е. Jr. et al., 1983). Оказалось, что не только декомпенсированное легочное сердце, но и дыхательная недостаточность без признаков нарушения кровообращения сопровождается у части больных ХНЗЛ увеличением активности РААС, причем нарастают как плазменные, так и тканевые показатели (Raff H-, Levy S. A., 1986). У больных ХОБЛ, резистентных к медикаментам и оксигенации, закономерно обнаруживают высокую активность ренина (Farber M. О. et al., 1984). Подобные изменения способствуют нарастанию ЛГ, стимулируют процессы фиброза в миокарде, нарушение функции желудочков.

Роль эндотелия легочных сосудов в развитии легочной гипертензии и хронического легочного сердца Рис. 14. Таким образом, с учетом приведенных выше данных, в рабочем варианте определение ХЛС может быть следующим: легочная гипертензия в сочетании с гипертрофией, дилатацией правого желудочка, дисфункцией обоих желудочков сердца, возникающие вследствие структурных или функциональных изменений в легких, нарушения функции эндотелия сосудов легких и нейрогуморальных расстройств при хронической гипоксии, вызванной патологией органов дыхания.

Учет представленных выше данных важен не только с точки зрения понимания глубинных механизмов формирования ХЛС, но и для разработки методов лечения, способных предупредить, приостановить гемодинамические расстройства.

Клиника, диагностика В клинической картине больных ХЛС достаточно часто на первый план выступают симптомы обострения основного заболевания или дыхательной недостаточности: кашель, температура, интоксикация удушье и др. В анамнезе — указания на хроническую бронхолегочную патологию.

Важнейшим симптомом является одышка, усиливающая при физической нагрузке или в покое. Важно, что эта одышка без ортопноэ. Она долгое время обусловлена главным образом дыхательной недостаточностью;

уменьшается при использовании бронхолитиков, кислорода;

на нее не влияют сердечные гликозиды.

Характерны диффузный теплый цианоз, обусловленный артериальной гипоксемией;

тахикардия. Эти симптомы также длительно могут быть связаны только с легочной недостаточностью.

Нужно помнить, что выявляемые у части больных кардиалгии не противоречат диагнозу хронического легочного сердца. Боли в области сердца у этой категории пациентов могут быть связаны с метаболическими нарушениями (гипоксия, инфекционно-токсическое влияние), недостаточным развитием коллатералей, рефлекторным сужением правой коронарной артерии (пульмокоронарный рефлекс), уменьшением наполнения коронарных артерий при увеличении конечного диастолического давления в полости правого желудочка.

Важным признаком является отсутствие мерцательной аритмии, сохранение синусового ритма у больных с длительным анамнезом, одышкой, тахикардией, выраженным цианозом. На фоне хронической гипоксии, гиперкапнии больные отмечают частые головные боли, сонливость днем и бессонницу ночью.

При объективном исследовании и рентгенографии в легких определяются изменения, обусловленные основной бронхолегочной патологией. В анализе крови эритроцитоз, высокий гематокрит, замедленная СОЭ;

выявляются неспецифические воспалительные реакции — лейкоцитоз, нейтрофильный сдвиг.

Определяет же диагноз хронического легочного сердца наличие клинических, рентгенологических и электрокардиографических признаков легочной гипертензии и гипертрофии правых отделов сердца на фоне хронической патологии легких.

Распознавание гипертрофии правого желудочка на ранних стадиях ХЛС представляет определенные трудности.

Прямыми клиническими признаками гипертрофии правого желудочка являются:

• смещение правой границы сердца вправо;

• обнаружение сердечного толчка;

• положительная надчревная пульсация.

При выраженной эмфиземе первые два признака, как правило, отсутствуют вследствие прикрытия сердца легкими, а пульсация в эпигастрии может быть обусловлена низким стоянием диафрагмы и поэтому сама по себе не имеет большого диагностического значения.

Косвенными признаками возможной гипертрофии правого желудочка Являются симптомы повышения давления в легочной артерии. Однако клинические признаки этого, в частности, акцент второго тона, появляются лишь тогда, когда давление в легочной- артерии повышается не менее чем в два раза. Что касается остальных — пульсация во втором межреберье слева, раздвоение второго тона, появление систолического и диастолического шумов, — то они выявляются лишь при очень высокой гипертензии, которая в случаях хронических заболеваний легких встречается не часто.

При рентгенологическом исследовании в период стабильной легочной гипертензии обнаруживается выбухание conus pulmonale, которое лучше или только определяется в правом косом положении. Расширение ствола легочной артерии (более 15 мм) и ее крупных ветвей можно выявить на томограмме легких. Важно обратить внимание на изменения, обусловленные основным заболеванием легких и на увеличение правых отделов сердца.

Электрокардиографические признаки гипертрофии правого желудочка и P-pulmonale выявляются обычно позже рентгенологических. При нарастании бронхиальной обструкции в период транзиторной легочной гипертензии на ЭКГ могут появляться признаки перегрузки правых отделов сердца (отклонение оси комплекса QRS более 90 град., увеличение размеров зубца Р во II, III стандартных отведениях более 2 см, снижение амплитуды зубца Т в стандартных и левых грудных отведениях. При клиническом улучшении, в периоде ремиссии болезни эти ЭКГ-изменения отсутствуют. При постоянной легочной гипертензии наиболее достоверными признаками гипертрофии правого желудочка являются следующие: высокий или преобладающий R в V1, V2, глубокий S в левых грудных отведениях или уплощенный Т в V1, V3, смещение ST ниже изолинии в V1, V2, появление Q в V1, V2, как признак перегрузки правого желудочка или даже его дилатации;

сдвиг переходной зоны влево к V4, V6, уширение QRS в правых грудных отведениях;

полная или неполная блокада правой ножки пучка Гиса;

появление высокого остроконечного P-pulmonale как признак перегрузки правого предсердия. Следует еще раз отметить, что мерцание предсердий не является характерным для этих больных и встречается в 10-14 % случаев. Присутствие мерцательной аритмии требует исключения ишемической болезни сердца или другой кардиальной патологии.

Декомпенсация легочного сердца в большинстве случаев возникает в результате обострения бронхолегочной инфекции. Наступающее при этом ухудшение бронхиальной проходимости еще более увеличивает легочную гипертензию и приводит к декомпенсации. Иными словами декомпенсация часто возникает вслед за нарастанием бронхиальной обструкции, а иногда является единственным признаком обострения легочного процесса.

Распознавание начальной стадии недостаточности правого желудочка чрезвычайно затруднено, так как одышка, утомляемость при нагрузке, цианоз у данных больных длительное время могут быть проявлением только дыхательной недостаточности. Тахикардия, набухание шейных вен, особенно при кашле, могут явиться следствием основного легочного заболевания, а печень может быть опущена, а не увеличена. Это всегда важно учитывать при лечении больных, чтобы избежать характерных ошибок: например, назначение сердечных гликозидов и диуретиков при одышке и тахикардии, обусловленных дыхательной недостаточностью.

Клиническими признаками недостаточности правого желудочка являются:

• увеличение печени;

• отеки ног, асцит;

• набухание вен шеи, положительный венный пульс;

• пульсация печени, положительный симптом Плеша;

• систолический шум у основания грудины;

• увеличение венозного давления.

Следует подчеркнуть, что электрокардиографические и рентгенологические исследования далеко не всегда становятся надежными помощниками в диагностике ранних стадий легочной гипертензии и гипертрофии правого желудочка- Большинство исследователей считают, что прямые и косвенные признаки гипертрофии правого желудочка по данным ЭКГ присутствуют не более чем у 35 50% больных ХОБЛ со стабильной ЛГ. Артериальная гипоксемия и гиперкапния при выраженной дыхательной недостаточности могут накладывать отпечаток на ЭКГ, вызывая инверсию зубца Т в V1-V3, депрессию интервала ST, имитируя признаки гипертрофии правого желудочка. Сравнение результатов ЭКГ исследований с данными зондирования сердца показали, что при использовании критериев J. Widimsky et al. в 16 % случаев наблюдались ложноположительные и в 32 % ложнооотрицательные результаты. С целью уточнения диагностики используют дополнительные правые грудные отведения с последующим расчетом скрытых признаков легочной гипертензии.

Применение реографического исследования позволило совершенствовать диагностику ЛГ, изменений в малом круге кровообращения. Легочная гипертензия при ХОБЛ сопровождается на реограмме зазубренностью анакроты, уплощением вершины систолической волны, высоким расположением кривой в диастоле. Применяют интегральную реографию, по данным которой, используя известные формулы, определяют минутный и ударный объемы правого желудочка. По кривым реограмм легочной артерии, записанной синхронно с ЭКГ во П стандартном отведении, рассчитывают общее легочное сопротивление и среднее давление в легочной артерии (Палеев Н. Р.

и соавт., 1990). В клинической практике до последних лет находили широкое применение различные неинвазивные методы определения давления в легочной артерии, в частности, метод L. Burstin, позволяющий определить давление в легочной артерии по длительности фазы изометрического расслабления правого желудочка, выявляемой по фонокардиограмме и югулярной флебограмме. Для оценки функции правого желудочка используют и другие неинвазивные методы: электрокимографию, апекскардиографию правого желудочка, радиокинетокардиографию.

Для выявления скрытой легочной гипертензии используют различные нагрузочные пробы:

велоэргометрию, ортостаз, натуживание на вдохе, ингаляции гипоксической смеси и др.

Применение эхокардиографии — важнейший этап в развитии неинвазивных методов диагностики начальных проявлений легочного сердца, легочной гипертензии (Мухарлямов И М., 1987;

Шиллер И, Осипов М. А., 1993). Используют ЭхоКГ в М-режиме, двухмерную и допплерэхокардиографию в импульсном и непрерывном волновом режиме. Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что данные ЭхоКГ совпадают с результатами катетеризации и позволяют рано, точно и количественно оценить изменения правых и левых отделов сердца по показателям морфометрии и гемодинамики. Определяют сократимость, объем и толщину стенок правого желудочка.

Ранними признаками ХЛС при ЭхоКГ в М-режиме считают выявляемость легочного клапана, отсутствие или уменьшение волны задней створки легочного клапана, уменьшение скорости диастолического наклона, ускорение систолического наклона, удлинение периода предызгаания, среднесистолическое прикрытие створки (Мухарлямов Н. М-, 1987). Для выявления ранних нарушений сократимости правого желудочка предложено ориентироваться на движение правого атриовентрикулярного фиброзного кольца в месте прикрепления передней створки трехстворчатого клапана. Движение этой подвижной области отражает сокращение продольных мышечных волокон правого желудочка и соответствует движению основания правого желудочка в сторону верхушки (Шиллер Н, Осипов М. А., 1993). Важнейшими ЭхоКГ-признаками легочного сердца при стабильной легочной гипертензии являются гипертрофия правого желудочка, дилатация правых отделов сердца, парадоксальное движение межжелудочковой перегородки в диастолу в сторону левых отделов, D образная форма левого желудочка, увеличение трикуспидальной регургитации. О гипертрофии правого желудочка можно говорить тогда, когда толщина его передней стенки превышает 0,5 см.

Обычно выявляется гипертрофия правого желудочка легкой или средней степени выраженности. По мере прогрессирования правожелудочковой недостаточности, расширения нижней полой вены меняется характер ее коллабирования на вдохе;

расширяется и легочная артерия;

присоединяются патологическая трикуспидальная недостаточность и недостаточность клапана легочной артерии. На определенном этапе развития гемодинамических нарушений присоединяется дилатация правого предсердия, определяется выбухание межпредсердной перегородки в сторону левого предсердия.

Основной вклад допплеровской эхокардиографии при ХЛС заключается в возможности точной неинвазивной диагностики давления в легочной артерии (Шиллер Н., Осипов М. А., 1993). Измерить систолическое давление в легочной артерии возможно даже при минимальной трикуспидальной регургитации. Определение максимальной скорости регургитационного потока позволяет вычислить трикуспидальный градиент. Сумма этого градиента и давления в правом предсердии соответствует систолическому давлению в легочной артерии.

Для выявления скрытых нарушений кровообращения в малом круге и недостаточности правого желудочка используют нагрузочные тесты. Предложена чреспищеводная электростимуляция левого предсердия для оценки ранних нарушений функции правых отделов при ХОБЛ (Жданов В. Ф.

и соавт., 1997).

Важное место в исследовании состояния сердечно-сосудистой системы и диагностики ХЛС занимают радионуклидные методы (Габуния Р. И., 1985;

Малков Ю. В., 1990). Для изучения основных параметров центральной гемодинамики используют радиоциркулографию. Применение нагрузочных проб повышает информативность метода. С целью ранней диагностики легочной гипертензии применяют радиоизотопное исследование с л.е, при котором наиболее информативным показателем считают определение перфузионного градиента, выявление вентиляционно-перфузионных соотношений (Палеев Н. Р. и соавт., 1990).

Большие диагностические возможности открывает радионуклидная вентрикулография, позволяющая обследовать камеры сердца и крупные сосуды, оценить работу правого и левого желудочков. Наиболее информативным диагностическим показателем при ХЛС считается величина фракции выброса правого желудочка. В ответ на нагрузку фракция выброса снижается;

степень этого снижения коррелирует с уровнем легочной гипертензии и выраженностью нарушений функции внешнего дыхания. По данным радионуклидных исследований, при стабильной легочной гипертензии закономерно отмечаются изменения сократительной функции левого желудочка. Об этом свидетельствует тенденция к увеличению объема циркулирующей крови, конечного диастолического и конечного систолического объемов левого желудочка;

снижение фракции выброса, достоверное уменьшение скорости и процента сокращения круговых волокон миокарда (Палеев Н. Р. и соавт., 1990).

Доказана высокая корреляция данных, полученных при эхокардиографическом и радионуклидных исследованиях, с показателями, выявленными при использовании прямых методов, катетеризации камер сердца.

Данные комплексных инструментальных исследований выявляют гемодинамические изменения начиная с ранних стадий ХЛС, еще при транзиторных проявлениях, ЛГ (Палеев и соавт., 1990;

Заволовская Л. И., 1996). В этот период отмечены увеличение общего легочного сопротивления, объемов правого желудочка;

снижение максимальной скорости кровотока в фазу быстрого наполнения правого желудочка по данным импульсной допплер-ЭхоКГ, что свидетельствует о диастолической дисфункции правого желудочка. При велоэргометрии (ВЭМ) резко возрастает давление в легочной артерии, общее легочное сопротивление. При стабильной ЛГ происходит дальнейшее увеличение объемов правого желудочка, нарастает давление в правом предсердии, уменьшается фракция изгнания правого желудочка, снижается сократительная функция левого желудочка. В третьей стадии ЛГ при относительно невысоком систолическом давлении в легочной артерии на фоне артериальной гипоксемии, гиперкапнии выявляются выраженные нарушения систолической и диастолической функции правого желудочка, снижение сократительной функции левого желудочка (Сильвестров В. П. и соавт., 1985;

Палеев Н. Р. и соавт., 1990;

Заволовская Л. И., 1996;

Жданов В. Ф. и соавт., 1992).

Данные о частоте и степени вовлечения в процесс при ХЛС левого желудочка противоречивы.

Ряд авторов отмечают признаки гипертрофии левого желудочка, присоединяющейся на разных этапах формирования легочной гипертензии. Большинство же исследователей определяют дисфункцию левого желудочка при стабильной легочной гипертензии.

Информативность всех применяемых для диагностики легочной гипертензии и нарушений гемодинамики методов при ХЛС существенно возрастает, если они используются комплексно, в динамике на фоне проводимой терапии, в сопоставлении с данными функции внешнего дыхания газов крови, кислотно-щелочного состояния. Для раннего выявления ЛГ широко используют нагрузочные пробы (ВЭМ, антиортостаз, натуживание на вдохе), определяют изменения ге модинамики при проведении проб с различными фармпрепаратами (нитроглицерин, бронхолитики и др.);

применяют холодовую пробу, вдыхание гипоксической, гипероксической смеси;

дозированную бимануальную изометрическую физическую нагрузку и др.

На основании данных комплексных клинико-инструментальных исследований разработаны различные варианты классификации ЛГ и ХЛС при ХОБЛ.

Наиболее широко используется классификация Н. Р. Палеева (1986 г.), который выделил три стадии легочной гипертензии при хронических заболеваниях легких. Классификация разработана с учетом клинических, ЭКГ, рентгенологических признаков, динамики изменений функции дыхания, газовых нарушений;

давления в легочной артерии и изменения сократительной функции правого же лудочка с использованием нагрузочных тестов (табл. 14.2).

В. П. Сильверстов (1986 г.) выделил четыре функциональных класса (ФК) в течении ХЛС.

Для I ФК характерны умеренные нарушения вентиляционной функции, преимущественно по обструктивному типу. Проявления гемодинамических нарушений только при физической нагрузке.

Регистрируется гиперкинетический тип центральной гемодинамики. Для II ФК типичны признаки дыха тельной недостаточности 1-11 ст., появление в покое легочной гипертензии и перегрузки правого желудочка;

прогрессирующий рост легочного сосудистого сопротивления. Тип центральной гемодинамики гиперкинетический, позднее эукинетический. У больных III ФК, наряду с нарастанием дыхательной недостаточности, появляются признаки сердечной декомпенсации, чаще во время обострения воспалительного процесса в легких. Отмечается гипертрофия правого желудочка.

Выявляется выраженная легочная гипертензия на фоне повышения легочного сосудистого сопротивления и эукинеческого типа гемодинамики. Для IV ФК характерна картина выраженной дыхательной и правожелудочковой недостаточности (II-III ст.). Преобладает гипокинетический тип центральной гемодинамики.

Классификация легочной гипертензии при ХОБЛ Таблица 14. Стадия легочной гипертензии I II III транзиторная стабильная стабильная с недостаточност ью кровообращени я Клинич Отсутс Одышка Те же в еские твуют при привычной сочетании с признаки физической диффузным нагрузке, цианозом, акроцианоз. набуханием Усиленный шейных вен на сердечный вдохе и толчок,увеличение выдохе, правой границы увеличением сердечной тупости, печени, акцент II тона на отеками легочной артерии Рентге Отсутс Выбухание Те же в нологичес-кие твуют ствола легочной сочетании с признаки артерии, гипертрофией расширение корней и дилатацией легких, может быть правого гипертрофия желудочка правого желудочка Призн Отсутс Чаще Призна аки ЭКГ твуют, могут имеются признаки ки перегрузки быть признаки перегрузки или или перегрузки гипертрофии гипертрофии правых правых отделов правых отделов сердца отделов сердца Наруш Умере Значительн Резкие ение функции нные или ые или резкие II-III III степень, дыхания (по значительные степень, умеренная артериальная НН-Канаеву, I степени, РO2, артериальная гипоксемия, 1980): гиперкапния, Р СО2 не гипоксемия вентиляци- возможен изменено онные метаболически нарушения. й ацидоз Недостаточ ность внешнего дыхания Наруш В В покое Р В покое ение легочной покое Р ЛА ср ЛА ср Р ЛА ср гемодинамики нормальное;

увеличено;

тенденц увеличено, и сокра- может быть ия к увеличению тенденция к тительной некоторое МО, ЛАС, КЦО, уменьшеннию функции НКДО;

ПФВ. снижение ФВ. При МО, миокарда При гипероксии — повышение правого желу- физической уменьшение ОЛС и ЛАС, дочка нагрузке и патологических увеличение гипоксии — признаков КЦО, HP ЛАср, значительное снижение ФВ неадекватное НКДО, ПФВ.

При гипероксии нормализация показателей Дифференциальная диагностика При развернутой клинической картине правожелудочковой недостаточности всегда важно установить, служит ли она проявлением легочного сердца или обусловлена заболеваниями, с которыми приходится его дифференцировать.

Прежде всего это заболевания с недостаточностью правого желудочка в результате первоначальных изменений левых отделов сердца и застоя в легких (митральные пороки, артериальная гипертония, кардиосклероз различного генеза). Легочное сердце приходится дифференцировать и с диффузными изменениями миокарда с ранним развитием недостаточности правого желудочка (миокардиты, кардиомиопатии). Правожелудочковая недостаточность может раз виться при пороках сердца справа, врожденных пороках;

при синдроме Бернгейма, в основе которого лежит формирование постинфарктной аневризмы межжелудочковой перегородки и уменьшение полости правого желудочка в связи с выбуханием перегородки вправо.

Диагноз легочного сердца определяют:

• наличие симптомов заболевания, приводящих к легочной гипертензии;

• анамнестические указания на хроническую бронхолегочную патологию;

• диффузный теплый цианоз;

• одышка без ортопноэ;

• гипертрофия правого желудочка и P-pulmonale на ЭКГ;

• отсутствие мерцательной аритмии;

• рентгенологическое подтверждение бронхолегочной патологии, выбухание дуги легочной артерии, увеличение правых отделов сердца;

• отсутствие признаков перегрузки левого предсердия;

• ЭхоКГ подтверждения ХЛС.

Принципы лечения хронического легочного сердца Лечение хронического легочного сердца должно быть ранним, комплексным;

влиять на различные звенья патогенеза;

проводиться с учетом ведущих механизмов основной патологии легких, нарушений газообмена, степени легочной гипертензии, выраженности дыхательной и правожелудочковой недостаточности.

Комплексная терапия включает режим с ограничением физических нагрузок, отказ от курения, диету, зависящую от формы легочного сердца, стадии декомпенсации;

лекарственные средства этиологической, патогенетической и симптоматической направленности. В последние годы, наряду с традиционной терапией, все шире начали применяться разнообразные немедикаментозные методы лечения.

В связи с тем, что легочное сердце не является самостоятельной патологией, а осложняет течение многочисленных заболеваний, о которых шла речь выше, в лечении первостепенное значение приобретает их интенсивная терапия и профилактика: при обострении бронхолегочной инфекции — антибиотики, бронхолитики, отхаркивающие, санационная бронхоскопия и т. д.;

при системных васкулитах — кортикостероиды, нестероидные противовоспалительные препараты, цитостатики, плазмаферез и др.;

при туберкулезе легких — туберкулостатики и др.;

при ожирении — рациональная разгрузочная диета.

Одновременно как можно раньше должна проводиться терапия, направленная на предупреждение гемодинамических нарушений, снижение ЛГ.

Учитывая, что большинство больных с ХЛС — это больные с бронхиальной обструкцией, в комплексную терапию должны включаться препараты и проводиться мероприятия, направленные на улучшение бронхиальной проходимости, альвеолярной вентиляции, прежде всего это бронхолитики: аитихолинергические препараты (атровент, беродуал), селективные 2-агонисты (беротек, сальбутамол, тербуталин;

сальметерол и другие препараты длительного действия).

Особое место занимают метилксантины, способные не только уменьшить бронхиальную обструкцию, но и улучшить условия гемодинамики малого круга кровообращения (МКК). Применяют эуфиллин внутривенно при обострении обструкции, когда возникают условия для нарастания легочной гипертензии, или в свечах. В последние годы все шире применяют пролонгированные теофиллины (теопэк, теолонг, ретафилл и др.), позволяющие контролировать бронхиальную проходимость в течение суток при двухкратном приеме. Метилксантины уменьшают обструкцию бронхов, непосредственно влияют на МКК, снижая давление в легочной артерии, улучшают кровоток в почках, оказывают небольшой диуретический эффект.

Когда одним из механизмов бронхиальной обструкции является гиперсекреция слизистой бронхов, нарушение реологических свойств мокроты, к терапии подключаются муколитики, экспекторанты (мукалтин, амброксол, ацетилцистеин, флуимуцил и др.) Важнейшее место в лечении ХЛС занимает оксигенотерапия.

Длительная оксигенотерапия (ДОТ) должна назначаться как можно раньше с целью уменьшения газовых расстройств, снижения артериальной гипоксемии и предупреждения нарушений гемодинамики в малом круге кровообращения. Применяют ДОТ со скоростью потока кислорода 2- л/мин в покое и 5 л/мин при нагрузке. Уже на третьей неделе отмечается положительный клинический эффект, улучшаются газовые показатели, снижается давление в легочной артерии. Через полгода при стабильном клиническом улучшении заметно снижается периферическое легочное сопротивление, продолжает возрастать насыщение крови кислородом (Чучалин А. Г. и соавт., 1989;

Садуль П., 1995;

Рабочая группа Канадского торакального общества, 1995;

Величковский Б. Т., 1995).

Используют длительную ночную оксигенацию. Как правило, ночью поток увеличивают на л/мин. Мы не останавливаемся на подробностях использования методов ДОТ, так как они представлены в соответствующих разделах монографии. Отметим только, что длительная оксигенация не только улучшает показатели дыхательной функции, гемодинамики МКК но и улучшает качество жизни больных с хронической патологией легких;

уменьшается обращаемость к врачу;

предупреждается инвалидизация, продлевается жизнь.

В повседневной практике сохраняет свое значение оксигенотерапия 30-40% кислородом через носовой катетер или негерметичную маску по 10-15 мин с перерывами. Может быть использована вспомогательная искусственная вентиляция легких (ВИВЛ) с сеансами по 20-30 мин, курс лечения 4 недели.

Наибольшие перспективы в лечении больных с ЛГ, ХЛС связаны с использованием ингаляций окиси азота (NО) в клинике. При этом отмечаются все эффекты, свойственные эндотелийрасслабляющему фактору. Курсы ингаляций N0 у больных с легочной гипертензией при наличии сердечной недостаточности и без нее на фоне разнообразной бронхолегочной патологии приводили к существенному улучшению самочувствия пациентов, снижению давления в легочной артерии, повышению парциального давления кислорода в крови, уменьшению легочного сосудистого сопротивления, снижению внутрилегочного шунтирования (Dyar О. et al., 1993;

Rossaint R. et al., 1993).

Из препаратов, хорошо зарекомендовавших себя в лечении больных с бронхиальной обструкцией и ЛГ, в настоящее время широко применяют антагонисты кальция. Назначают нифедипин 40-80 мг/сутки, дилтиазем (дилзем) 75 мг/сут, верапамил 80-120-240 мг/сут. Курс терапии составляет от 3-4 недель до 3-12 месяцев. Антагонисты кальция присоединяют к терапии с ранних стадий формирования легочной гипертензии. Они эффективны при обострении бронхиальной обструкции, но могут назначаться и в ремиссии болезни (Сильверстров В. П. и соавт., 1985;

Федорова Т. А. и соавт., 1996;

Saadjian et al., 1993). Установлено, что препараты этой группы уменьшают высвобождение биологически активных веществ из тучных клеток, вызывают релаксацию мускулатуры бронхов, оказывают непосредственное вазодилатирующее влияние на сосуды легких, снижая и тонус периферических артерий, вследствие чего снижается давление в легочной артерии.

Уменьшается общее легочное сосудистое сопротивление, увеличивается сердечный выброс (Палеев Н. Р. и соавт., 1990;

Kaira I., Bone M. F., 1993). Опыт показал, что при декомпенсированном легочном сердце антагонисты кальция не показаны в связи с активацией симпатадреналовой и ренин-ангиотензин-альдостероновой систем.

Среди других лекарственных средств, эффективных при ХЛС, следует отметить корватон (молсидомин). Препарат применяют при стабильной легочной гипертензии (ЛГ II-III ст). Суточная доза составляет 6-8-12 мг. Благодаря уменьшению венозного возврата крови к сердцу осуществляется гемодинамическая его разгрузка, снижается потребность миокарда в кислороде;

улучшаются условия работы не только правого, но и левого желудочков. При введении молсидомина внутривенно через мин снижаются систолическое давление в легочной артерии, конечный диастолический объем правого желудочка, общее легочное сопротивление (Жаров Е И., Буторов И. В., 1989;

Завоаювская Л.

И, 1996). Положительная динамика ФВД и газов крови наступает позже, через час после фармакологической пробы. При курсовом приеме корватона в течение 3 недель отмечаются сниже ние давления в легочной артерии, уменьшение объемов правого желудочка, увеличение фракции выброса обоих желудочков;

улучшение газового состава крови.

Из других препаратов — периферических вазодилататоров и у больных с хронической легочной патологией и ЛГ широко применяют нитраты (Сильвестров В. П. и соавт., 1985;

Палеев Н.

Р. и соавт., 1990). Используют пролонгированные препараты (нитронг, сустак), изосорбида динитрат (нитросорбид и др.). Нитросорбид назначают по 20 мг в 4 кратном приеме;

длительность курсов составляет 1-1,5 месяца. При легочной патологии привлекают ингаляционные способы введения препаратов (изомак-спрей) в разовой дозе 2 вдоха до 4 раз в сутки (Заволовская Л. И., 1996).

Препараты оказывают эффект у больных со стабильной легочной гипертензией и начинающейся декомпенсацией легочного сердца. Благодаря эффектам эндотелийрасслабляющего фактора, препараты уменьшают гипоксемическую вазоконстрикцию, снижают давление в легочной артерии, вызывают разгрузку уменьшением сопротивления. Так как приток венозной крови к правому желудочку снижается, осуществляется и разгрузка объемом.

Имеются работы, в которых подтверждена возможность использования еще одного вазоактивного средства — празозина в суточной дозе 3 мг;

длительность курса составила 3 недели (Кукес В. Г. и соавт., 1989).

Учитывая установленную существенную роль увеличения активности РААС в патогенезе ХЛС, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (ИАПФ) обоснованно влючаются в комплексную терапию при стабильной ЛГ без недостаточности кровообращения и с декомпенсированным ХЛС (Кукес В. Г. и соавт., 1989;

Палеев Н. Р. и соавт., 1990;

Заволовская Л. И., 1996;

Федорова Т. А. и соавт., 1997). Назначают каптоприл, капотен, тензиомин в суточных дозах 25 75-100 мг;

рамиприл 2, 5-5 мг в сутки. Следует отметить, что клинический ответ на ИАПФ отмечается тем отчетливее, чем более выражены гемодинамические нарушения при ХЛС. Улучшение самочувствия больных наступает к концу первой недели терапии. Наблюдается снижение давления в легочной артерии, общего легочного и периферического сопротивления, улучшается печеночная и почечная гемодинамика;

увеличивается оксигенация тканей (Wang S., 1993). При этом закономерно снижаются уровни ренина, альдостерона, ангиотензина II в крови. Препараты не оказывают непосредственного бронходилатирующего эффекта. Установленное уменьшение сопротивление дыхательных путей на фоне лечения ИАПФ опосредовано улучшением гемодинамики МКК. При сочетании ИАПФ с эуфиллином гипотензивный эффект в МКК увеличивается. В последние годы появились сведения о том, что после временного снижения уровней ренина и альдостерона на фоне длительной терапии ИАПФ нейрогуморальные показатели вновь возрастают (Dahlstrom U., Karlsson E., 1993). Считают, что это связано с тахифилаксией и требует повышения дозы препарата. Приводимые данные противоречивы, поэтому дозировки, длительность курсов и динамика лабораторных показателей при плановой терапии ИАПФ требует уточнения.

В последние годы появились сведения об успешном применении антагонистов рецепторов ангиотензина II (AT II) у больных с ХОБЛ и ХЛС. Известно, что AT II регулирует тип, количество и скорость синтеза коллагена, стимулирует гипертрофию миоцитов в эксперименте при гипоксии.

Логично думать, что антагонисты AT II могут иметь значение в предупреждении прогрессирования сердечной недостаточности. Козаар (лазартант калия), саларазин назначали по 50 мг 1 раз в день в течение 12 недель. Наряду с улучшением самочувствия больных отмечена положительная гемодинамика МКК, улучшалась оксигенация тканей за счет уменьшения сродства гемоглобина к кислороду. Непосредственного влияния препаратов на бронхиальную проходимость не наблюдалось (Mookharjee S. et al., 1983;

Crotier M. D. et al., 1995).

Диуретики давно занимают прочное место в лечении больных с декомпенсированным ХЛС.

При появлении отеков назначают фуросемид, лазикс;

калий-сберегающие средства — верошпирон, триамтерен, комбинированные препараты (триампур и др.). Однако в последние годы установлены новые данные о механизмах эффекта ряда некоторых диуретиков при ХОБЛ и легочной гипертензии.

Во-первых, было обнаружено, что уровень альдостерона может существенно повышаться при ЛГ без признаков выраженной правожелудочковой недостаточности, что требует более раннего включения антагонистов альдостерона в комплексную терапию при ХЛС. Во-вторых, в эксперименте было обнаружено, что спиронолактон действует подобно антагонистам кальция, вызывая блокаду медленных кальциевых каналов с вазодилатирующим и бронхорасширяющим эффектом (Mironnrau J., 1990). В-третьих, ингибирование спиронолактоном альдостерона, оказывающего провоспалительную активность, может иметь определенное значение в лечении больных с обострением ХОБЛ.

Было обнаружено прямое сосудистое действие спиронолактона у больных с рефрактерной сердечной недостаточностью (Van Vliet A. A. et al., 1993). На фоне лечения наблюдалось расширение не только системных, но и легочных сосудов, снижалось давление в правом предсердии, правом и левом желудочках;

достоверно уменьшалось легочное сосудистое сопротивление. Очень важно, что препарат может четко уменьшать бронхиальную обструкцию. Установлено, что монотера пия верошпироном способствует увеличению суточной выработки простагландинов Е2 (ПГ Е2), оказывающих вазолатирующий и антиагрегантный эффекты;

сопровождается ингибированием AT II, что при длительной терапии может способствовать предупреждению прогрессирования сердечной недостаточности. Таким образом, сосудорасширяющее и бронхолитическое действия верошпирона не связаны с влиянием на почки и расширяют возможности использования спиронолактонов при ХЛС.

Интересные данные получены в отношении фуросемида. В эксперименте установлено, что препарат стимулирует простагландин Е2 в эпителии бронхов, обеспечивая умеренный бронходилатирующий эффект. Установлено, что на фоне лечения фуросемидом (внутрь, в аэрозоле) улучшение гемодинамики в МКК обеспечивается не только диуретическим действием препарата, но и его непосредственным влиянием на сосуды легких (Broadstone R.V. et al., 1991).

В настоящее время многолетнюю дискуссию о целесообразности применения сердечных гликозидов при декомпенсированном легочном сердце можно считать завершенной. Большинство клиницистов не рекомендуют их назначение в связи с сомнительным клиническим эффектом и быстро развивающейся интоксикацией. Кроме того, доказано, что в правом желудочке не существует рецепторов для сердечных гликозидов.

Следующим важнейшим аспектом в лечении ХЛС является коррекция гемореологических нарушений, закономерно развивающихся у больных ХОБЛ и нарастающих по мере увеличения выраженности дыхательной недостаточности и ЛГ. У больных с клинико-лабораторными признаками ДВС-синдрома проводят лечение гепарином в малых дозах — 10000-15000 ЕД в сутки подкожно при 2-3 кратном введении в течение 10-14 дней;

присоединяют дезагреганты — курантил, 0,025 мг 4 раза внутрь, трентал 100-200 мг 3-4 раза внутрь, малые дозы ацетилсалициловой кислоты. При выраженных внутрисосудистых нарушениях микроциркуляции внутривенно капельно водят реополиглюкин 200-400 мл 2 раза в неделю (Александров О. В., 1984;

Федорова Т. А., 1984;

Палеев Н. Р. и соавт., 1990).

Все шире в последние десятилетия у больных с ХЛС в комплексной терапии используют различные немедикаментозные методы лечения (Чучалин А. Г. и соавт., 1986;

Александров О. В. и соавт., 1989;

Воинов А. В., 1990).

Прежде всего — это длительная оксигенотерапия, о которой упомянуто выше. Помимо длительной малопоточной оксигенации, у больных ХЛС с выраженными газовыми нарушениями может быть применена малопоточная экстракорпоральная мембранная оксигенация (МЭКМО).

Установлено, что после сеанса МЭКМО повышается напряжение кислорода в крови, наблюдается тенденция к нормализации КЩС, снижается давление в легочной артерии, уменьшается периферическое легочное сопротивление. Важно отметить, что подобные изменения сохраняются еще в течение 5-7 дней после лечения, что связывают с улучшением реологических свойств крови при уменьшении газовых нарушений и улучшением перфузии в сосудах малого круга кровообращения.

С целью воздействия прежде всего на гемореологические нарушения при ХЛС проводят сеансы гемосорбции. Клинический эффект гемосорбции отчасти можно связать с элиминацией из кровотока фибриногена, продуктов деградации фибрина, растворимых комплексов фибринмономеров, что способствует снижению вязкости крови, улучшению перфузии в легочных сосудах, уменьшению газовых нарушений.

У больных с полицитемией, высокой вязкостью крови предложено применение эритроцитафереза, при этом достигается улучшение реологических свойств крови, удаляются патологически измененные эритроциты, и в кровяное русло больных возвращаются полноценные молодые их формы.

Большое значение в терапии больных ХОБЛ и ХЛС имеет применение методов, способных улучшить легочную вентиляцию, уменьшить альвеолярную гипоксию и артериальную гипоксемию.

Подобные эффекты наблюдаются при применении специальных небуляторов индивидуального пользования, которые создают как дозированное сопротивление, так и положительное давление на выдохе. Это ведет к раскрытию мелких бронхов и бронхиол, обеспечивает увеличение количества альвеол, участвующих в акте дыхания с последующим увеличением содержания кислорода в крови.

Предложено использование электростимуляции диафрагмы в комплексной терапии больных ХЛС. Благодаря обеспечению более полноценного акта дыхания у больных отмечается уменьшение одышки, улучшаются показатели ФВД уменьшается pCО2 артериальной крови, снижается среднее давление в легочной артерии и общее легочное сопротивление.

Все больные с ХОБЛ и ЛГ подлежат диспансеризации. При обострении заболевания необходима госпитализация для уточнения причин нарастания дыхательной недостаточности и легочной гипертензии и проведения лечения. Поддерживающая терапия осуществляется в условиях поликлиники с использованием дифференцированной терапии, включающей фармакопрепараты и немедикаментозное воздействие.

ЛИТЕРАТУРА Александров О.В., Леонтьев А.В., Ачешна P.M., Каландришвили Г.Г. Современные методы гравитационной хирургии и другие способы экстракорпоральных воздействий в пульмонологической клинике. Актуальные вопросы реабилитации больных с патологией органов дыхания. — Барнаул, 1989. — с. 171-172.

BejwiKoecKuu Б. Т. Патогенетическая терапия и профилактика хронического пылевого бронхита с обструктивным синдромом больных. Пульмонология, 1995.-№3: 6-19.

Войте АВ. Методы детоксикации и экстракорпоральной оксигенации крови. Болезни органов дыхания. Общая пульмонология. Том 1, с. 499-507.

Габуния Р.И. Радионуклидные исследования при заболеваниях легких. Клиническая рентгенорадиоло-гия. — М., Медицина, 1985. — т. 4: 79-102.

Ecunoea U.K. Патологическая анатомия легких. — М., Медицина, 1976. — 183 с.

Жаров ЕЙ., Буторов И.В. фармакотерапия сердечной недостаточности при хроническом легочном сердце. Клин. мед., 1989.—№7:9-12.

Жданов В.Ф., Александров АЛ, Перлей В.Е, Дундуков НИ О некоторых итогах изучения хронического легочного сердца. Современные проблемы клинической и практической пульмонологии.

— Спб., 1992. — с. 63-73.

Заволовская ЛИ. Ремоделирование системы кровообращения и дыхания у больных хроническим обструктивным бронхитом. Автореф. дис. докт. мед. наук. — М., 1996. -38 с.

Заславская P.M. Фармакологическое воздействие налегочное кровообращение. — М., Медицина, 1974. — 152с.

Кукес В.Г., Цой А.Н., Абросимов АГ., Насыров Ш.Н., Белов AM. Фармакологические эффекты периферических вазодилататоров у больных со вторичной легочной гипертензией сердца.

Клиническая медицина, 1989.—№5:52-56.

Майкл Д. Пич, Роджер И. Джонс, С. Эдвард Роуз. Возможная роль взаимодействия между эндотелием и гладкой мышцей в физиологии и патофизиологии легочных сосудов. Физиология и патофизиология легочных сосудов, ред. Е.К. Уэйра, Дж.Т. Ривса (пер. с английского), часть 3. — М., Медицина, 1995. — 659 с.

Малков Ю.В. Радионуклидные исследования. Болезни органов дыхания. (Руководство для врачей). Частная пульмонология. Т. 1. — М., Медицина, 1990. — с. 329-337.

Мутрлямов НМ Клиническая ультразвуковая диагностика. — М., 1987.

Палеев Н.Р„ Царькови Л.Н., Черейская Н.К. Легочные гипертензии при заболеваниях легких.

Болезни органов дыхания. (Руководство для врачей). Частная пульмонология. Т. 3. — М., Медицина, 1990. — с. 245-287.

Перлей В.Е., Дундуков Н.Н. Функция межжелудочковой перегородки у пульмонологических больных. Пульмонология, 1993. — № 2: 49-52.

Рабочая группа Канадского торакального общества. Основные направления исследования и лечения хронических обструктивных заболеваний легких. Тер. арх. 1995. — № 3: 55-58.

Садуль П. Длительная кислородотерапия у больных с тяжелой дыхательной недостаточностью. Пульмонология, 1995. — № 2, приложение: 22-25.

Сияьвеспров В.П„ Суровое Ю.А, Семин СД Актуальные вопросы диагностики, профилактики и лечения хронического легочного сердца. Тер. арх., 1985. — № 11: 104-109.

Федорова Т.А. Микроциркуляция при хронических неспецифических заболеваниях легких и возможности коррекции ее нарушений. Автореф. дис. докт. мед. наук. — М., 1984. — 22 с.

Федорова Т.А.. Гончарова О.В., Рыбакова М.К., Орлова О.П. Теонзиомин в комплексной терапии больных хроническими обструктивными заболеваниями легких и легочной гипертензией.

Пульмонология, 1997. — Приложение: Национальный конгресс по болезням органов дыхания. — Спб.

Федорова Т.А.. Громова ЕЛ, Белова Н.Н. Возможности фармакологической коррекции гемодинамических и гемореологических нарушений у больных с заболеваниями легких и легочной гипертензией. Пульмонология, 1996. -Приложение: Национальный конгресс по болезням органов дыхания. — Спб., 542.

Чучалин АГ.. Александров О.В., Марачев АГ., Устинов АГ. Хроническое легочное сердце.

Клиническая медицина, 1986.—№ 12: 115-121.

Шиллер Н., Осипов М.А. Клиническая эхокардиография. — М., 1993. — Гл. 6,7: 105-123.

Archer S.L., Weir Е.К. Mechanisms in hypoxic pulmonary Hypertension. Pulmo nary Circulation: Advances and Contriversies. — Amsterdam, Elsiver, 1989. — p.

87-107.

Broadstone R.V., Robinson N.E, Gray P.R-, Woods S.A., Derksen F.Y. Effects of Furosemide on Ponies with Recurrent Airway Obstruction. Pulmonary Pharmacd., 1991. — vol. 4, №4: 203-208.

CroUer MD.. Jkrom MD.. Ph. Avion M.D.. Stefen M.D., Dickslein MD., Trey MD. Losartan in heart failure hemody-namic effects and tolerability. Circula tion, 1995. — vol. 91: 691 -697.

Dahlstrom U., Karlsson E. Captopril and spironolactone therapy for refrac tory congestive heart failure. Am. J. Cardiol., 1993.—vol. 71: 29A-33A.

Dyar 0., Young J.D., Xiong Z., Howell S., Johns E. Dose-response relation ship for inhaled nitric oxide in experimental pulmonary hypertension in sleep.

Br. J. Anaesth., 1993. -vol. 71, № 5: 702-708.

Enzinga G., Piene М., Yong P. Left and right ventricular pump function and concequence of having two pumps in one heart. Ibid., 1980. — vol. 46: 564 574.

Farber M.O., Weinberger M.N, Robertson G.L., Hneberg M.S., Marfredi N.Hoirnonal abnormalities affecting sodium and water balance in acute respira tory failure due to chronic obstructive lung disease. Chest, 1984. — vol. 85:

49-54.

Gillis C.N., Pitt B.R. The fate of circulating amines within the pulmonary circulation. Ann. Rev. Physiol., 1982. — vol.44: 269-281.

Johns R.A., Linden J.M., Peach M.J. Endothelium-dependent relaxation and cyclic GMP accumulation in rabbit pulmonary artery are selectively impared by moderate hypoxia. Circ. Res., 1989. — vol. 65: 1508-1515.

Kaira L., Bone M.E. Effect ofnifedipine on physiologic shuntiny and oxi gention in chronic obstructive pulmonary disease. Am. J. Med., 1993.—vol. 94,№4:

419-423.

Kohama A, Tanouchi J.. Masalsugu Н.. Kitabatake A. Kamada T. Pathologic involvement of the left ventricle in chronic corpulmonale. Chest, 1990. — vol.

98: 794-800.

Liltle fV.C. Badke F.R, O'Rmrh- RA Effect of right ventricular pressure on the end-diastdic left ventricular pressure-volume relationship before and after chronic right ventricular pressure overload in dogs without pericardia. Giro.

Res., 1984.—54:719-730.

Mazmanian GM. Baudel В., Brink C. Cerrina J., ISrldacharian S, Weiss М.

Methylene blue potetiates vascular reactivity in isolated rat lungs. J. Appl.

Phsiol., 1989. — vol. 66.: 7K-8K.

Mironnrau J. Calcium channel antagonist effect of spironolactone and al dosterone antagonist. Am. J. Cardiol., 1990.-vol.38: 1709-1715.

Moncada S., Palmer R.M.J., Hggs E.A. Biosynthesis of nitric oxide from L arginine. A pathway for the regulation of cell function and communication. Bio chem. Phannacol.,-1989. — vol. 38: 1709-1715.

Mookharjee S.. Ashulosh K., Smulyan V., Vardan S., Warner R Arterial oxy genation and and pulmonary function with salarasin in chronic lung disease.

Chest, 1983. — vol. 83: 842-847.

Palmer R. V.J., Ashlon D.S. Moncada S. Vascular endothelial cells synthe size nitric oxide from L-arginine. Ibid., 1988.—vol. 333: 664-666.

Peach M.J., Singer H.A., Izzo J., Loeb A.L. Role of calcium in endothe lium-dependent relaxation of arterial smooth muscle. Am. J. Cardiol., 1987. — vol. 59: 35A-43A.

KaffH.. Levy S.A. Renin-angiotensin-aldosterone and ACTH-cortisol control during hypoxemia and exercise in patients with chronic obstructive lung disease.

Am. Rev. Respir. Ks., 1986. — vol. 133: 369-399.

faff К, levy S.A. Renin-angiotensin-aldosterone and ACTH-cortisol control during hypoxemia and exercise in patients with chronic obstructive lung disease.

Am. Rev. Respir. Dis., 1986. — vol. 133: 369-399.

Rose CEJr., fSmmel D.P.. Gidine RL. Kaiser D.L, Carey RM. Synergistic ef fects of acute hypoxemia and hypercapnic acidosis in conscious dogs. Renal dis function and activation of the renin-angiotensin system. Ore. Res., 1983.—vol.

53: 202-213.

Rossaint R, Faike K.J., Lopez F., Slama K., Pison U., Zapol W.M Inhalted nitric oxide for the adult respiratory distress syndrome (see comments). N.

Engl. J. Med., 1993. — vol. 328, N6: 431-432.

yan U.S. Metabolic activity of pulmonary endothelium: modulations of structure and function. Ann. Rev. Physiol., 1986.—48:263-277.

Saadjian A, Philip-Joet F., Barret A., Levy S., Amaud A. Nifedipine inhib its the effects of almitrine in patients suffering from pulmonary artery hiper tension secondary to chronic obstructive pulmonary diseases. J. Cardiovasc.

Pharmacol., 1993. — vol. 21, № 5: 797-803.

Van Wet AA, Danker AJ.M, Nauta J.J.R Spironolactone in congestive heart failure refractory to hight-dose loop diuretic and low-dose angiotensine converting enzyme inhibitor. Am. J. Cardiol., 1993. — vol. 71;

21-28.

Wang S. The effect ofcaptopril on hemodynamics in patients of chronic ob structive pulmonary disease with pulmonary hypertension. Chung-Hua-Hei-Ko-Tsa Chin, 1993. -vol. 32, № 8: 545-548.

Weir Е.К. Pulmonary Hypertension, eds. Weir Е.К., Reeves J.T. — New York, Futura, 1984. — 250 p. С. Л. Бабак, Р. А. Григорьянц, А. Г. Чучалин Нарушения дыхания во время сна у пациентов ХОБЛ Дыхание во время сна у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких Впервые в 1950 г. Robin et al. сообщили о феномене повышения напряжения «альвеолярной» углекислоты на 10 мм рт. ст. во время сна у 7 пациентов с эмфиземой и хронической гиперкапнией, 4 из которых демонстрировали эпизоды дыхания Чейн-Стокса во время сна (Robin E. D., 1957). Последующие исследования на основе ранее используемых методик оксиметрии артериальной крови выявили, что во время сна насыщение артериальной крови кислородом (сатурация крови — Sat02) снижается у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких (ХОБЛ) (Aserinsky E., 1965). Авторы отмечали, что наименьшие значения Sat02 обнаруживались у тех больных ХОБЛ, которые и во время бодрствования имели их невысокое значение (Trask С. Н., 1962). Эти находки были позднее подтверждены в инвазивных исследованиях по определению напряжения артериальной крови кислородом — PaO2 (Pierce A. K-, 1966), а также при электроэнцефалографическом изучении стадий сна в сочетании с инвазивным измерением газового состава артериальной крови. Было найдено, что периоды тяжелой гипоксемии и гиперкапнии происходят у таких пациентов преимущественно во время сна со сновидениями— REM(KooK-W., 1975;

LeitchA. G., 1976;

Coccagna G., 1978).

Разработка достаточно точных методов непрерывного измерения SatО2 явилась новым этапом изучения изменений напряжения артериальной крови кислородом, происходящих у пациентов с ХОБЛ при наступлении сна. Так, Douglas et al. (Douglas N. J., 1979), обнаружили, что большинство гипоксемических эпизодов сочетались с наступлением REM-сна и сопровождались рез ким снижением РаО2 на величину 26 мм рт. ст. и более (рис. 15.1).

Эти исследования подтвердили достоверность того, что:

1) гипоксемия является характерным маркером больных ХОБЛ (Wynne J. W., 1979;

Fleetham JA, 1980;

Skatrud J. В., 1981);

Ночное мониторирование сатурации крови у пациентов с ХОБЛ. Эпизоды выраженного падения сатурации происходят во время сна с быстрым «биением» глаз. (George С. F., Sleep 1987;

10:234-243) 2) гипоксемия наступает во время REM-сна, особенно во время его фазы, связанной с быстрым движением — «биением» глазных яблок (Catterall J. R., 1983;

Hudgel D. W., 1983;

George C. R, 1987) — рис. 15.2.

Отмечалось также повышение напряжения артериальной углекислоты (РаСО2) во время таких гипоксемических эпизодов, хотя оно обычно имело сравнительно небольшое значение (Midgren В., 1987).

Возможные механизмы развития гипоксемии во время сна у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких Считается, что многие факторы могут являться причиной гипоксемии во сне у пациентов с ХОБЛ. Наиболее значимыми из них принято считать гиповентиляцию, уменьшение жизненной емкости легких и колебания вентиляционно-перфузионных соотношений в различные фазы сна.

Гиповентиляция По сравнению с состоянием бодрствования минутная вентиляция снижается во время наступления сна как у здоровых добровольцев, так и у пациентов с Насыщение крови кислородом у 18 пациентов с ХОБЛ во время бодрствования и во время сна. Сон со сновидениями (REM) подразделен на две своих фазы: на REM-СОН с «биением» глазных яблок и на REM-СОН без «биения» глазных яблок Рис. 15. ХОБЛ (Hudgel D. W., 1983). Это изменение носит незначительный характер при наступлении глубокого сна (NREM), но наступление собственно REM-сна характеризуется развитием закономерных эпизодов гиповентиляции. (Douglas N. J., 1982). Развитие таких эпизодов у здоровых добровольцев наиболее часто происходит во время «биения глаз» при REM сне, с одновременным резким снижением величины жизненной емкости легких (Gould G. А., 1988).

Типичным для пациентов с ХОБЛ является сонно-зависимая десатурация во время REM-сна, сопровождающаяся гиповентиляцией без явлений остановок дыхания (апноэ сна) (Fleteher Е.

С.,1983) — рис. 15.3.

Хорошо видно, что при сохраненных грудных (ТНО) дыхательных усилиях он закономерно приводит к низким показателям насыщения (SatCh) артериальной крови кислородом. Эпизод апноэ оканчивается резким изменением волновой активности на энцефалографических каналах — «неосознанным пробуждением» (arousal) и двигательной активностью конечностей (LLEG).

Условные сокращения на представленном 30-секундном отрезке полисомнографической записи (полисомнографической эпохе): LITE — показатель освещенности;

С4А1,02А1 — каналы энцефалографической записи, регистрируемой при центральном и затылочном расположении электродов;

LEOG, REOG— окулограмма с левого и правого глаза;

CHIN— миограмма с подбородочной области;

ECG— электрокардиограмма;

FLOW — воздушный ротоносовой дыхательный поток;

ABD — брюшное дыхательное усилие;

BODY — позиция тела во время сна Эпизод ночного обструктивного апноэ, фиксируемый у пациента во время проведения полисомнографического исследования (Бабак С. Л., Чучалин А. Г., 1997) Рис- 15. (RS — правая сторона);

gSA02 — графическое представление данных по насыщению артериальной крови кислородом. Регистрация полисомнографической записи осуществлена на оборудовании «АИсеЗ» компании HealthDyne, USA.

Несмотря на то, что точных измерений вентиляционной способности легких у пациентов с ХОБЛ во время сна не проводилось, было обнаружено, что рисунок дыхания у них во время REM-сна аналогичен таковому у здоровых лиц (Catterall J. R-, 1985). Установлено, что альвеолярная вентиляция у здоровых добровольцев на 40% ниже во время наступления REM-сна, чем во время бодрствования, особенно во время фазы «биения» глазных яблок (Gould G.A., 1988). Поскольку пациенты ХОБЛ имеют физиологически увеличенное «мертвое пространство», быстрое поверхностное дыхание, возникающее во время фазы REM-сна с «биением глаз», приводит к более выраженному снижению альвеолярной вентиляции, чем в таковой ситуации у здоровых добровольцев. Это приводит к увеличению частоты REM- зависимых гипоксемий, и возможно, что по добные гиповентиляции являются причиной подавляющего большинства гипоксемий, наблюдаемых у пациентов с ХОБЛ во время сна (Catterall J. R-, 1985). Однако наступление NREM-сна у здоровых добровольцев сопровождается резким снижением вентиляции, приводящим к увеличению дыхательного усилия, измеряемого через окклюзионное давление (White D. P., 1986). Возможно, что гиповентиляция во время сна является одной из причин повышения сопротивления верхних дыхательных путей к воздушному дыхательному потоку (СВДП), особенно при наступлении NREM сна (Lopes J. M., 1983). Состоявшаяся гиповентиляция, в свою очередь, вновь увеличивает СВДП на фоне уже имеющейся «испорченной» вентиляции (Hudgel D. W., 1984), что создает «порочный круг» дыхательных расстройств. Определенную роль в развитие «порочного круга» ночных дыхательных расстройств вносит утрата организмом «дыхательных драйверов бодрствования», закономерно происходящая во время сна и способствующая NREM-зависимым гиповентиляционным расстройствам (Douglas N. J., 1982). Маловероятно, чтобы отмечаемая интермиттирующая гиповентиляция во время REM-сна являлась следствием дальнейшего повышения СВДП, поскольку общее сопротивление воздушному потоку в период REM-сна не превышает такового во время NREM-сна, по крайней мере, у здоровых добровольцев (Hudgel D.

W., 1984). В сделанных позднее работах определяемый вентиляционный ответ на повышение СВДП на вдохе оставался одинаковым как во время NREM-сна, так и во время REM-сна (Wiegand L., 1988;

Gugger M., 1989). Во время REM-сна у экспериментальных животных была обнаружена специфическая мозговая регуляция дыхания посредством изменения активности дыхательных нейронов (Orem J., 1980). Возможно, что именно ослабление центральной регуляции дыхания в конечном счете является наибольшим причинным фактором развития в период REM-сна гиповентиляционных дыхательных расстройств. Кроме того, наблюдаемая во время REM-сна гипотония поперечно-полосатой мускулатуры, включая и межреберные мышцы (Tabachnik E., 1981), приводит к уменьшению «вклада» грудной клетки в дыхательный акт (Milman R. Р., 1988).

Это является причиной дальнейшего уменьшения вентиляции во время REM-сна, особенно у пациентов с выраженной эмфиземой, у которых «уплощенная» диафрагма, толчкообразно сокращаясь для создания давления в «дряблой» грудной клетке, закономерно приводит к неэффективной вентиляции легких. Это объясняет, почему пациенты с ХОБЛ испытывают большую гипоксию во время наступления REM-сна, чем пациенты с легочным фиброзом (Midgren В., 1987).

Кроме того, «позиционная» гипотония во время REM-сна затрагивает не только межреберные мышцы, но также и содружественные им по участию в дыхании мышцы (Johnson M. W., 1984), что является важной причиной отсутствия поддержания требуемой вентиляции. Гиповентиляция во время REM-сна сопровождается значимым уменьшением как гипоксических (Berthon-Jones M., 1982), так и гиперкапнических вентиляционных ответов. У таких пациентов нормальные защитные механизмы компенсации гипоксемии и гиперкапнии являются несостоятельными.

Уменьшение функционального остаточного объема Функциональный остаточный объем (ФОО) уменьшается во время REM-сна у здоровых добровольцев (Hudgel D. W., 1984). По-видимому, аналогичные явления должны происходить и у пациентов с ХОБЛ, однако это достаточно трудно доказать. Пожалуй, единственным методом исследования ФОО на сегодняшний день является индуктивная плетизмография (Hudgel D. W., 1992), однако и она из-за технического несовершенства не может быть выполнена достаточно точно во время сна (Whyte К. E, 1991).

Вентиляционно-перфузионные нарушения Отмечаемая во время REM-сна гиповентиляция неизбежно приводит к дополнительным вентиляционно-перфузионным нарушениям у пациентов с ХОБЛ. Это подтверждается исследованиями сердечной деятельности во время эпизодов гиповентиляции, являющихся отражением глобальных вентиляционно-перфузионных нарушений (Retcher E. С, 1983;

Catter all J. R-, 1985). Правда, подобные исследования не могут служить абсолютным доказательством сказанного, поскольку проводились без изучения характера газообмена во время REM-сна (Cat terall J. R., 1985). Отсутствие ясности в этом вопросе определяет необходимость детального изучения вентиляционно-перфузионных соотношений во время сна- Например, предположение о том, что уменьшение Ра02 является более значимым, чем увеличение PaCQz при определении степени вентиляционно-перфузионных нарушений во время приходящих дыхательных гиповентиляционных расстройств (Leitch A. G., 1976), не находит подтверждения в ряде исследований, что, по видимому, объясняется физиологически большой возможностью компенсаторных изменений для СО2, чем для таковых у О2 (Catterall J. R, 1985).

Хроническая обструктивная болезнь легких, комбинированная с синдромом обструктивного апноэ-гипопноэ сна («синдром перекреста») Пациенты, страдающие ХОБЛ, могут иметь ночные дыхательные расстройства в виде синдрома обструктивного апноэ-гипопноэ сна (COATQ (Franceschi M., 1982;

Levie P., 1983;

Straddling J. R., 1991). Несмотря на то, что две различные формы обструкции дыхательных путей сочетаются у одних и тех же пациентов, распространенность СОАГС у пациентов пульмонологических клиник не превышает таковую, отмечаемую среди популяции здоровых людей.

Однако существует незначительная (около 1%) группа пациентов ХОБЛ, ночная гипоксемия которых является непосредственным результатом СОАГС, а не REM-зависимой гиповентиляции. У таких пациентов рисунок ночной десатурации совершенно другой: резкие падения SatО2 отмечаются не только во время REM-сна, но и в другие стадии, когда присутствуют явления СОАГС. Это наталкивает на мысль о том, что пациенты с ХОБЛ с гиперкапнией должны иметь более высокую резистентность дыхательных путей к воздушному дыхательному потоку, даже во время бодрствования, что является причиной развития обструктивных нарушений дыхания во время сна (Straddling J. R., 1991).

Последствия гипоксемии во время сна Гипоксемия во время сна у пациентов с ХОБЛ имеет важные сердечно-сосудистые и нейрофизиологические эффекты, может способствовать гематологическим нарушениям и приводить к внезапной смерти во время сна.

Кардиальные аритмии У пациентов с ХОБЛ обнаруживается достоверно значимое увеличение числа желудочковых эктопических комплексов во время сна (Flick M. R., 1979). Хотя у большинства пациентов не имеется прямой взаимосвязи между частотой желудочковой эктопической активности и величиной SatО2 (Shepard J. W., 1985), у наиболее «гипоксичных» пациентов определяется достоверно значимая корреляция между частотой желудочковой эктопии и ночными показателями SatО (Shepard J. W., 1985). Flick и Block при проведении ночной кислородотерапии обнаружили тенденцию к уменьшению эктопической частоты (Flick M. R., 1979). Однако следует отметить, что нет достоверных свидетельств тому, что обнаруживаемая высокая эктопическая активность характеризуется высокой клинической значимостью у пациентов ХОБЛ.

Гемодинамика Отмечено повышение давления в легочной артерии в периоды резкого падения SatО2 у пациентов с ХОБЛ при наступлении REM-сна (Coccagna G., 1978;

Douglas N. J, 1979;

Boysen P. С., 1979). Coccagna и Lugaresi (1978) обнаружили у 12 пациентов ХОБЛ повышение средних цифр давления в легочной артерии на величину от 37 до 55 мм рт. ст. во время REM-сна, связанное со снижением Ра02 на величину от до 43 мм рт. ст. Boysen etal. (1979) наблюдали обратную корреляцию между SatО2 и средним давлением в легочной артерии. Хотя индивидуальные цифры различались достаточно широко, у исследуемых лиц обнаруживались падения SatО2 в среднем на 1% при одновременном повышении давление в легочной артерии в среднем на 1 мм рт. ст. Во время таких REM-гипоксемических эпизодов сердечный выброс изменялся незначительно, если изменялся вообще (Fletcher E. С., 1984). Клиническое значение эпизодов повышения давления в легочной артерии остается неизученным. Однако в эксперименте на крысах было показано, что прерывистая гипоксемия, индуци рованная вдыханием 12% кислородной смеси по 2 часа в день в течение 4 недель, значительно повышает массу правого желудочка, даже когда индивидуальные эпизоды гипоксии не превышают минут (Moore-Gillon J. С., 1985). В контексте сказанного невозможно отрицать того, что прерывистая REM-зависимая гипоксемия сна может воздействовать точно таким же образом на человеческий миокард. REM-зависимая гипоксемия сна может оказывать воздействие на миокард подобное таковому от действия максимальной физической нагрузки при проведении соответствующего теста при условии, что оценка будет выполнена в коэффициентах, аналогичных «миокардиальному потреблению кислорода» (Shepard J. W., 1984) или «левожелудочковой функцией изгнания» (Levy P. А., 1991).

Полицитемия В эксперименте прерывистая гипоксемия, создаваемая у крыс, приводила к повышению количества красных кровяных телец и их массы (Moore-Gillon J. С., 1985). Аналогичным образом ночная десатурация у пациентов с ХОБЛ также может стимулировать эритропоэз. В серии исследований было обнаружено повышение утреннего уровня эритропоэтина у ряда пациентов с ХОБЛ (Miller M. E., 1981;

WedzichaJ. A., 1985). Интерес представляет исследование крас ных кровяных телец, эритроцитарной массы и легочной гемодинамики у 36 пациентов с ХОБЛ со средней ночной десатурацией 85%, сочетающейся с частыми длительными (более 5 минут) эпизодами SatО2 < 90%, в сравнении с 30 пациентам ХОБЛ без явлений десатурации во сне (Retcher E. G., 1989). Группа пациентов с ночной десатурацией имела достоверно значимое повышение дневных цифр давления в легочной артерии и массы красных кровяных телец контроль ной группой без десатурации. Хотя обнаруженные различия могут быть результатом только ночных случаев гипоксемии, у лиц с ночной десатурацией нередко обнаруживаются низкие уровни дневной SatО2, что вносит свой дополнительный вклад в имеющиеся гематологические и гемодинамические нарушения.

Интерес представляет сообщение ряда авторов о том, что повышение ночного эритропоэтина происходит только у пациентов с ХОБЛ чей уровень SatО2 в течение ночи претерпевает падение на величину 40% и более (SatО2 < 60%) (Fitzpatrick M R, 1993). Это наталкивает на мысль о том, что относительно незначительная степень ночной десатурации, о которой сообщали Fletcher et.

al. (1989), может иметь лишь незначительные гематологические последствия.

Качество сна Подавляющее большинство исследований, посвященных субъективным (Cormick W., 1986) и объективным (Calverley Р. M. А., 1982;

Reetham J., 1982;

Brezinova V., 1982) оценкам качества сна, указывают, что пациенты с ХОБЛ спят плохо по сравнению со здоровыми добровольцами. Хотя мозговая ЭЭГ-активация во время эпизодов десатурации у таких пациентов является привычным явлением (Reetham J., 1982), наблюдаемое разрушение циклов и фаз сна является более существенным по сравнению с «нормокапническими» пациентами с ХОБЛ (Brezi nova V., 1982). Несмотря на сообщения об их плохом сне, нет достоверных данных о наличии у них выраженной избыточной дневной сонливости, оцениваемой по методике «Множественной Латенции Ко Сну» (Опт W. С, 1990).

Смерть во время сна при хронической обструктивной болезни легких Как сообщалось в ряде работ, у пациентов ХОБЛ более часто наблюдались смертельные исходы во сне, чем в аналогичной по возрасту контрольной группе. При этом наиболее часто смертельные исходы наблюдались у пациентов с гипоксемией и повышенным содержанием углекислоты (McNicholas W. Т., 1984). Из больных ХОБЛ с гипоксемией наиболее часто смертельные исходы наблюдались у лиц с обструктивными нарушением дыхания, чем в группе пациентов, требующих проведения кислородотерапии (Douglas N. J, 1990). Однако у пациентов с ХОБЛ необходимо разделять понятия о «смертельных исходах», чтобы не приравнивать смерть в ночной период к смерти во время сна.

Последствия сочетания хронической обструктивной болезни легких и синдрома обструктивного апноэ-гипопноэ сна У пациентов, имеющих сочетание ХОБЛ с СОАГС (OVERLAP синдром — «синдром перекреста»), чаще развиваются такие осложнения, как легочная гипертензия (Weitzenblum E., 1988), правожелудочковая сердечная недостаточность (Bradley Т. D, 1985;

Whyte К. F., 1991) и гиперкапния (Bradley Т. D., 1986), чем у пациентов, имеющих только явления СОАГС. Кроме того, в отличие от пациентов с ХОБЛ, указанные осложнения у пациентов с OVERLAP-синдромом развиваются в более ранние сроки. Тем не менее, большинство пациентов с OVERLAP и указанными осложнениями имеют относительно хорошие результаты при проведении функциональных легочных тестов. Ночная гипоксемия у них чаще всего является результатом комбинации двух причинных факторов, поскольку степень ее выраженности превосходит значение гипоксемии пациентов, имеющих лишь одну из указанных патологий.

Предсказание ночной оксигенации Trask и Сгее (1962) показали, что пациенты с ХОБЛ, у которых обнаруживалась значительная ночная гипоксемия, имели значительную гипоксемию и во время бодрствования. В более поздних исследованиях было показано, что оксигенация артериальной крови во время бодрствования у пациентов с ХОБЛ взаимосвязана со средним и наименьшим уровнем насыщения артериальной кислородом во время сна (McKleon J. L, 1988;

Connaughton J. J., 1988) и с длительностью эпизодов десатурации во время сна (Fleetham JA, 1980). Поскольку осложнения гипоксемии в виде легочной гипертензии и полицитемии взаимосвязаны с абсолютными индивидуальными цифрами насыщения артериальной крови кислородом в большей степени, чем со значением изменения сатурации крови, можно считать, что более важной является взаимосвязь между абсолютными цифрами ночной оксигенации артериальной крови и значениями, измеряемыми во время бодрствования. В ряде исследований были получены несколько различных уравнений, связывающих эти переменные. Хотя каждое являлось статистически значимым (Catterall J. R-, 1983;

McKleon J. L, 1988;

Connaughton J. J., 1988), их клиническое значение ограничено, поскольку наблюдается широкий разброс получаемых данных около регрессионных линий (Con naughton J. J., 1988), особенно в группе больных ХОБЛ с выраженной гипоксией (рис. 15.4).

Регрессионные взаимосвязи показывают, что продолжительность ночной гипоксемии зависит не только от дневной величины насыщения артериальной крови кислородом, но и от дневных показателей напряжения углекислого газа (Connaughton J. J., 1988) в артериальной крови и длительности самого REM-сна.

Эти соотношения получены при обследовании пациентов с широким диапазоном значений РаО2 во время бодрствования. Внимание было уделено концепции «ночной десатурации» среди пациентов с ХОБЛ, с РаО2 > 60 мм рт. ст. во время бодрствования (Fletcher E. С, 1987). Среди 152 обследуемых пациентов с ХОБЛ. Флетчер с соавторами обнаружили 41 пациента с указанной степенью десатурации, за которую принималось снижение SatО2 < 90% в течение 5 минут Взаимосвязь между средней сатурацией во время бодрствования и наименьшей во время сна у 97 пациентов с ХОБЛ (Rev. Respir. Dis. 1988,138:341-345) Рис. 15. или частые резкие падениях SatО2 до 85% и ниже (Fletcher E. С., 1987). Эпизоды ночной десатурации не могут быть предсказаны по параметрам дыхательной функции или по анамнестическим данным. Как правило, у таких пациентов средняя величина Ра02 во время бодрствования достоверно ниже (70 мм рт. ст. против 76 мм рт. ст.), а значения РаСО2 достоверно выше (41 мм рт. ст. против 38 мм рт. ст.), чем у аналогичных пациентов с ХОБЛ без явлений десатурации во время сна. Следовательно, если принимать во внимание данные регрессионного анализа (Catterall J. R., 1983;

Connaughton J. J., 1988), пациенты с ХОБЛ с дневной десатурацией имеют более высокую готовность к развитию ночной десатурации. Клиническое значение ночной десатурации остается до конца не изученным.

Клинические показания к проведению исследований сна у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких Исследование характера дыхания и параметров оксигенации артериальной крови кислородом во время сна у пациентов с ХОБЛ могут быть потенциально разделены на следующие клинические показания к проведению полисомнографического исследования: • выявление скрытых проявлений синдрома обструктивного апноэ-гипопноэ сна;

• выявление пациентов с клинически важными проявлениями ночной гипоксемии;

• определение группы пациентов, у которых проведение ночной кислородотерапии является высокоэффективным методом коррекции ночной гипоксемии;

• определение оптимальной концентрации вдыхаемого кислорода для проведения эффективной ночной кислородотерапии.

Последние два клинических показания будут дополнительно обсуждены в разделе по лечению ночной гипоксемии у пациентов с ХОБЛ.

Достоверных данных об увеличении распространенности СОАГС в группе пациентов с ХОБЛ (Catterall J. R., 1983) нет, поскольку не проводилось больших популяционных исследований. В общем случае, когда мы наблюдаем пациентов с OVERLAP-синдромом, у них можно отметить присутствие типичных проявлений СОАГС. Когда у пациентов с ХОБЛ одновременно обнаруживаются маркеры соннозависимых обструктивных нарушений дыхания, а клинически имеются типичные симптомы СОАГС (Guilleminault С, 1978;

Whyte К. R, 1989), проводимые исследования сна могут оказаться низко результативными в верификации характера имеющихся соннозависимых дыхательных расстройств (Сопnaughton J. J., 1988). Вот почему, пациенты с ХОБЛ должны быть в обязательном порядке предварительно опрошены по специальной анкете-вопроснику, и лишь в случае обнаружения большинства ведущих симптомов взяты для проведения полисомнографического обследования.

Величина возможной оксигенации артериальной крови во время сна может быть предсказана по степени Ра02 во время бодрствования (Catterall J. R., 1983;

McKleon J. L., 1988) или по характеру вентиляционного ответа при пробуждении (Heetham J. A. 1980). Однако все эти предсказания обладают значительной вариабельностью показателей, и до сих пор остается невыясненной их клиническая важность. Измерение продолжительности ночной гипоксемии у таких пациентов проводится с целью определения эффективности осуществляемой терапии (Phillipson E. А., 1989). Для определения клинической важности получаемых данных Connaughton etal. (1988) исследовали взаимосвязь между степенью ночной SatО2 и продолжительностью жизни у 97 пациентов с тяжелым течением ХОБЛ.

Продолжительность исследования составила 70 месяцев. Полученные данные свидетельствовали о том, что обе величины — и среднее, и минимальное значение SatО2 — имели достоверно значимое влияние на продолжительность жизни пациентов: чем ниже сатурация, тем хуже прогноз. Было установлено, что существующие и достаточно недорогие способы определения жизненной емкости легких и SatО2 во время бодрствования не в состоянии достоверно оценить найденную зависимость, в связи с чем требуется проведение трудоемкого специального ночного исследования (Connaugh ton J. J., 1988).

Полученные данные подверглись математическому анализу для определения значения рассеивания признака вокруг регрессионной кривой, отражающей зависимость между SatО2 и РаСО во время бодрствования к величине Sat02 во время сна. Пациенты были разделены на тех, кто имел выраженную ночную гипоксемию (величина SatО2 во время сна ниже, чем предсказанная на основа нии показателей SatО2 и РаСО2 во время бодрствования), и тех, кто демонстрировал меньшую гипоксемию, чем предсказанная. Достоверного различия в продолжительности жизни между указанными группами выявлено не было. Кроме того, было установлено, что показатели ночной SatО не могут быть использованы как прогностический признак для предсказания значений SatО бодрствования. Следовательно, рутинная полисомнография не имеет никакого преимущества у пациентов с ХОБЛ при определении величины SatOz. Тем не менее, клиническое значение полисомнографии возрастает многократно, когда возникает предположение о сочетании ХОБЛ с СОАГС у пациентов, имеющих гипоксемические осложнения (легочное сердце и полицитемия) при дневных цифрах РаО2 > 60 мм рт. ст.

Лечение ночной гипоксемии у пациентов с хронической обструктивной болезнью легких Кислородотерапия Ночная кислородотерапия повышает оксигенацию крови во время сна у пациентов с ХОБЛ (Douglas N. J., 1979;

Reetham J. A., 1980;

Goldsiein R. S, 1984). Однако частичная ночная десатурация будет все еще встречаться, особенно в периоды REM-сна, хотя гипоксемия не будет настолько глубока. По сообщению ряда авторов, у некоторых пациентов отмечены утренние головные боли из-за задержки углекислого газа в результате ночной терапии кислородом. Это может явиться большой проблемой у пациентов с OVERLAP-синдромом (Goldstein R. S., 1984), вот почему выбор адекватного уровня кислородотерапии является показанием для проведения полисомнографии у пациентов с ХОБЛ. У пациентов с тяжелой ночной гипоксемией обычно обнаруживаются низкие цифры SatО2 во время бодрствования (Connaughton J. J., 1988).

Длительная домашняя кислородотерапия остается единственной эффективной терапией этой группы пациентов. В ходе серии клинических исследований было установлено положительное влияние домашней кислородотерапии на продолжительность жизни пациентов ХОБЛ (Nocturnal Oxygen Therapy Trial Group, 1980). Поскольку длительно проводимая кислородотерапия почти всегда осуществляется и во время сна пациентов, еще одной причиной ее успеха у больных ХОБЛ является уменьшение давления в легочной артерии в период наступления REM-сна (Fletcher E. С, 1984).

Интерес представляют данные двух независимых исследований (Nocturnal Oxygen Therapy Trial Group, 1980;

Medical Research Council Working Party Group, 1981), когда вдыхаемая при проводимой кислородотерапии концентрация О2 была подобрана на основании показателей дневного и ночного артериального кислородного потенциала. К сожалению, на сегодняшний день не существует четко обоснованного представления об уровне ночной оксигенации, требуемой для оптимизации выживания пациентов, получающих кислородотерапию. Несмотря на то, что в настоящее время принижается роль исследований, посвященных изучению ночного дыхания и показателей оксигенации артериальной крови во время сна у пациентов, получающих длительную кислородотерапию, накопившиеся за последние годы факты позволяют по-новому взглянуть на существующую проблему. Интерес представляют два исследования последних лет. Первое исследование проводилось у пациентов с дневными показателями Sat02 > 60 мм рт. ст., но с явлениями ночной десатурации, для которых было установлено, что ночная кислородотерапия не улучшает продолжительности их жизни (Retcher E. С., 1992). Показанием к проведению полисо мнографического исследования в этой группе пациентов явились утренние головные боли на фоне длительно проводимой кислородотерапии, что могло быть обусловлено существованием у них СОАГС. Во втором исследовании (Мсйеоп J. L., 1993) у аналогичной группы пациентов найдено, что ночная гипоксемия приводит к резкому ухудшению качества сна. Такое расхождение во мнениях, возможно, следует из-за отсутствия четких представлений о критериях тяжелой гипоксемии и недостаточно корректной рандомизации полученных данных. Тем не менее полученные данные свидетельствуют о том, что пациенты с ХОБЛ с выраженной гипоксемией спят значительно лучше при осуществлении им ночной кислородотерапии. Однако доказательство последнего утверждения потребует проведения более тщательно спланированных исследований у значительно большого количества пациентов.

Лекарственная терапия при нарушениях ночного дыхания у пациентов с ХОБЛ Алмитрин (Almitrine) Алмитрин относится к группе лекарственных препаратов, способных увеличивать артериальный кислородный потенциал у пациентов с ХОБЛ. В рандомзированном двойном слепом исследовании алмитрин 50 мг, принимаемый дважды в день ежедневно в течение 2 недель, улучшал оксигенацию крови во время сна у пациентов ХОБЛ, не изменяя при этом качество сна (Connaugh ton J. J., 1985). Этот результат по окончании терапии поддерживался в течение 1 года (Gothe В., 1988).

Предполагалось, что комбинация алмитрина и ночной кислородотерапии могла бы оказывать более выраженное терапевтическое действие по повышению оксигенации крови и воздействию на давление в правых отделах сердца, чем использование каждого из указанных агентов отдельно.

Однако эта надежда не оправдалась;

отмеченная тенденция к нарастанию давления в легочной арте рии явилась более выраженной, чем при использовании изолированной оксигенотерапии (Ruhle К.

Н., 1988).

Роль алмитрина в терапии пациентов ХОБЛ еще не ясна, и требуются дальнейшие исследования механизмов воздействия этого интересного лекарственного средства. К сожалению, до сих пор пока еще не определена ни дозировка, которую необходимо использовать (Howard P., 1989), ни клиническая значимость основного побочного эффекта — периферической нейроангиопатии, — ассоциированной с использованием алмитрина (Howard P., 1989).

Протриптилин (Protriptyline) В одиночном неконтролируемом исследовании Series et al. (1990) обнаружили, что Протриптилин 20 мг ежедневно достоверно улучшал ночную оксигенацию артериальной крови у исследуемых пациентов с ХОБЛ. Возможный механизм положительного действия препарата следовал из подавления REM-сна. Однако у всех пациентов отмечались сухость во рту, а у пациентов обнаруживалась дизурия. В другом не рандоминизированном и не слепом исследовании того же автора (Series F., 1989) вновь найдено, что препарат может улучшать дневные показатели РаОз и понижать уровень PaCО2 у пациентов с ХОБЛ. Однако побочные эффекты, о которых сообщали авторы, требовали прекращения терапии уже через 10 недель у 4 из исследуемых пациентов. По всей видимости, схема длительного применения протриптилина и его побочные эффекты, а также влияние такой терапии на длительность и качество жизни пациентов с ХОБЛ требуют более тщательной оценки.

Медроксипрогестерон ацетат (Medroxyprogesterone acetate) Skatrud и Dempsey (1983) сообщили, что медроксипрогестерон ацетат повышал показатели РаО2 и уменьшал величину РаСО2 во время бодрствования и NREM-сна у 5 из 17 обследуемых больных ХОБЛ с гиперкапнией. Однако в двойном слепом плацебо контролируемом исследовании медроксипрогестерона ацетата Dolly и Block (1983) сообщали, что у 19 обследуемых больных ХОБЛ с выраженной гиперкапнией не происходит никакого достоверно значимого изменения в газовом составе артериальной крови. Кроме того, препарат у многих обследуемых пациентов вызвал большое количество побочных эффектов (Skatrud J. В., 1983;

Dolly F. R., 1983), включая выраженную импотенцию у мужчин. В контексте сказанного клиническая роль медроксипрогестерона ацетата при терапии пациентов с ХОБЛ является весьма ограниченной и спорной.

Ацетазоламид (Acetazolamide) У 5 обследуемых больных ХОБЛ с гиперкапнией ацетазоламид достоверно улучшал показатели дневной газометрии артериальной крови и ночную оксигенацию. Однако препарат не воздействовал на насыщение артериальной крови углекислотой во время сна у 2 пациентов из обследуемых (Skatrud J. В., 1983). Отмеченные побочные эффекты, такие как парестезии, нефролитиаз, ацидоз резко ограничивают возможности использования препарата в терапии пациен тов с ХОБЛ (Skatrud J. В., 1983).

Теофиллин (Theophylline) В двойном слепом плацебо контролируемом исследовании теофиллина при его внутривенном введении у 11 больных ХОБЛ с гиперкапнией не происходило каких-либо достоверных изменений в параметрах газового состава артериальной крови как во время бодрствования, так и во время сна (Ebden P., 1987). Роль теофиллинов в терапии больных ХОБЛ с нарушениями ночного дыхания остается до конца не выясненной.

Неинвазивная вентиляция с отрицательным давлением Неинвазивная вентиляция легких с отрицательным давлением приводит к уменьшению РаС и увеличивает «мышечный комплайнс» у пациентов с ХОБЛ (Brown N. М. Т., 1984;

Crop A. 1, 1987). Вместе с тем такое дыхательное пособие может приводить к окклюзии верхних дыхательных путей и вызывать обструктивные нарушения дыхательного рисунка, особенно во время сна (Levy R.

D., 1989). Это вызывает серьезные сомнения относительно клинической ценности указанного респираторного пособия у пациентов с ХОБЛ.

Неинвазивная вентиляция легких с положительным давлением через носовую маску Непостоянная неинвазивная вентиляция легких с положительным давлением через носовую маску (IPPV) во время сна была впервые осуществлена у пациентов с патологией дыхательной мускулатуры и нервно-мышечными нарушениями (Kerby G. R., 1987). Однако у некоторых пациентов с ХОБЛ она является высокоэффективной. Теоретически такая терапия имеет ряд преимуществ перед длительно проводимой кислородотерапией, поскольку может приводить к более выраженному повышению РаО2 и снижению РаСО2. Тем не менее опубликовано совсем немного работ, посвященных использованию IPPV у пациентов с ХОБЛ. Так, Carroll и Branthwaite (1989) сообщали об использовании указанной терапии у 4 пациентов с ХОБЛ. Трое из отобранных пациентов самостоятельно прекратили длительную кислородотерапию, поскольку она изменяла их привычный образ жизни, а у четвертого она была прекращена по причине развития симптоматической гиперкапнии. Всем указанным пациентам проводилась неинвазивная вентиляция легких с положительным давлением через носовую маску после отмены кислородотерапии с высоким клиническим эффектом. Последующие исследования 6-месячного применения IPPV у пациентов с ХОБЛ обнаружили, что ночная IPPV поднимала дневной уровень РаО2 и улучшала качество сна у 8 из 12 обследуемых пациентов (Elliot М. W., 1992). Возможно, потребуется более тщательный анализ отдаленных результатов влияния указанной терапии на продолжительность жизни пациентов, прежде чем эта многообещающая техника респираторной поддержки станет у пациентов с ХОБЛ терапией «первой линии». Тем не менее IPPV является наиболее логически обоснованной терапией для пациентов ХОБЛ, у которых невозможно проводить длительную кислородотерапию.

Снотворные средства Зачастую многие из пациентов с ХОБЛ получают снотворные средства при предъявлении ими жалоб на расстройство сна. Вместе с тем снотворные препараты не должны использоваться у пациентов с гиперкапнией, поскольку они приводят к снижению вентиляционного ответа и способствуют развитию острой или хронической дыхательной преципитирующей недостаточности. У пациентов с нормокапнией в ряде исследований (Block A. J., 1984;

Wedzicha J. A., 1988), но не во всех (Cummiskey J., 1986), использование препаратов бензодиазепинового ряда приводило к уменьшению длительности сна при одновременном снижении частоты и выраженности ночной гипоксемии. Таким образом, даже у «нормокаппических» пациентов с ХОБЛ снотворные средства должны использоваться с высокой степенью осторожности.

Алкоголь Употребление алкогольных напитков перед сном, в особенности у пациентов с ХОБЛ, приводит к выраженному усилению ночной гипоксемии (Easton P. A., 1987) и увеличивает частоту желудочковых эктопических комплексов (Dolly F. R., 1983). Очевидно, что употребление алкоголя в больших количествах у пациентов с ХОБЛ приведет к тяжелой гиперкапнической дыхательной недостаточности (Rick М. R, 1979), правожелудочковой сердечной недостаточности (Jalleh R., 1993) и резкому увеличению эпизодов гипопноэ и десатурации во время сна (Fletcher E. С. 1989). Несмотря на то, что эти данные требуют дальнейшего тщательного анализа — в частности, нуждается в дальнейшем разъяснении взаимосвязь между потреблением алкоголя и избыточным весом тела, — серия проведенных исследований (Retcher E. С., 1989;

Dolly F. R., 1990;

Jalleh R., 1993) доказывает неоспоримость того факта, что нужно препятствовать употреблению алкоголя пациентам с ХОБЛ, в особенности его употреблению в вечернее время и перед сном.

Терапия OVERLAP-синдрома На сегодняшний день не существует устоявшегося мнения о том, как следует лечить пациентов с хронической обструктивной болезнью легких и обструктивными нарушениями дыхания во время сна, характеризуемыми как OVERLAP. Работ, посвященных этой проблеме, совсем немного.

Интерес представляет нерандомизированное изучение газового состава артериальной крови и давления в легочной артерии у двух групп пациентов OVERLAP. В первой группе СОАГС подвергался адекватной терапии постоянным положительным давлением в дыхательных путях (nСРАР -терапия), а во второй проводилась длительная кислородотерапия в домашних условиях (Retcher E. С. 1987) без соответствующей коррекции явлений апноэ-гипопноэ сна. Исследование показало, насколько важно распознавание у пациентов с ХОБЛ сопутствующего СОАГС. Для достижения высокоэффективной терапии у таких пациентов необходимо: 1) купирование проявлений обструкции верхних дыхательных путей в ночной период времени при помощи варианта IPPV — чрезмасочной неинвазивной вентиляции легких с постоянным положительным давлением в дыхательных путях (Continues Positive Airway Pressure — nСРАР);

2) при явлениях выраженной дневной и ночной гипоксемии необходимо сочетать постоянно проводимую кислородотерапию с ночными сеансами nСРАР-терапии.

Таким образом, следует признать, что у пациентов с ХОБЛ ночная IPPV через носовую маску может являться жизнеспособной альтернативой в коррекции болезненного состояния.

Заключение Преходящая гипоксемия у пациентов с ХОБЛ развивается наиболее часто во время сна, в особенности во время REM-сна. Измерение индивидуальных показателей ночной гипоксемии и дыхательного паттерна у пациента с ХОБЛ не обладает достаточной прогностической информацией, достоверно коррелирующей с данными показателей дневной оксиметрии и легочных тестов.

У небольшой части пациентов с ХОБЛ наблюдается ее сочетание с СОАГС, вот почему любой пациент с ХОБЛ с анамнестическими данными о возможности развития ночных соннозависимых дыхательных расстройств обструктивного характера должен быть подвергнут развернутому полисомнографическому исследованию. Пациенты с диагностированными соннозависимыми дыхательными расстройствами должны быть подвергнуты интенсивному комплексному лечению с использованием IPPV. Домашняя кислородотерапия должна являться золотым стандартом терапии пациентов с ХОБЛ с выраженной дневной и ночной гипоксемией. Очевидно, что в комплексной терапии больных ХОБЛ с накоплением научных и клинических данных будет постоянно возрастать роль дыхательных стимулянтов и IPPV через носовую маску.

ЛИТЕРАТУРА BerAon-Jones M. Sullivan С.Е. Ventilation and arousal responses to hyper capnia in normal sleeping adults. J. Appl. Physiol., 1984. — 57: 59-67.

BtockAJ., Dolly F.R, Saylon P.C. Does flurazepam ingestion affect breath ing and oxygenation during sleep in patients with chronic obstructive lung dis ease? Am. Rev. Respir. Dis., 1984. — 129: 230-233.

Bradley T.D;

Rutherford R, ine F. Role of diffuse airway obstruction in the hypercapnia of obstructive sleep apnea. Am. Rev. Respir. Djs., 1986. — 134:

920-924.

Calierall J.R., Calverley P.M.A.. MacNee W. Mechanism of transient noctur nal hypoxemia in hypoxic chronic bronchitis and emphysema. J. Appl. Physiol., 1985. — 59: 1698-1703.

Coccagna G.. Lugaresi E. Arterial Hood gases and pulmonary and systemic arterial pressure during sleep in chronic obstructive pulmonary disease. Sleep, 1978. — 1:117-124.

Connaughlon J.J., Catteralt J.R., Bun R.A. Do sleep studies contribute to the management of patients with severe chronic obstructive pulmonary disease.

Am. Rev. Respir. Dis., 1988. — 138: 341-345.

Cunwmskey J., Guilleminault C.. Rio G.D. The effects of flurazepam on sleep studies in patients with chronic obstructive pulmonary disease. Chest, 1983.—84: 143-147.

Dolly F.R, Block A.J. Medroxyprogesterone acetate in COPD: Effect on breathing and oxygenation in sleeping and awake patients. Chest, 1983. — 84:

394-398.

Douglas N.J., While D.P., Picket! C.K. Respiration during sleep in normal man. Thorax, 1982. — 37: 840-844.

Fasten P.A.. West P.. Meatherall RC. The effect of excessive ethanol in gestion on sleep in severe chronic obstructive pulmonary disease. Sleep, 1987. — 10: 224-233.

Ebden Р., Valhenen A.S. Does aminophylline improve nocturnal hypoxia in patients with chronic airflow obstruction? Eur. J. Respir. Dis., 1987. — 71:

384-387.

Elliot M. W., Smmonds A.K., Carroll M.P. Domiciliary nocturnal nasal in termittent positive pressure ventilation in hypercapnic respiratory failure due to chronic obstructive lung disease: Effect on sleep and quality of life. Tho rax, 1992.—47:342-348.

FleelhamJA., Мегоп В., West P. Chemical control of ventilation and sleep arterial oxygen desaturati on in patients with COPD. Am. Rev. Respir. Dis., 1980. — 122: 583-589.

Fletcher E.C., Donner C.F., Mdgren B. Survival in COPD patients with the daytime Pa02, > 60 mm Hg with or without nocturnal oxygen desaturation. Chest, 1992. — 101: 649-655.

Flick M.R, Block A.J. Nocturnal versus, diurnal cardiac arrhythmias in pa tients with chronic obstructive pulmonary disease. Chest, 1979. — 75: 8-11.

Golhe В., Cherniack N.S., Bachand R T. Long-term effects of almitrine bis mesylate on oxygenation during wake-fulness and sleep in chronic obstructive pulmonary disease. Am. I. Med., 1988. — 84: 436-443.

Guilleminault С., van den Hoed J., Mitler M.M. Clinical overview of the sleep apnea syndromes, in Guilleminault C, Dement W.C. (eds). Sleep Apnea Syn dromes: — New York, Alan R Liss, 1978. —1-12.

Hudgel D. W., Martin RJ„ Johnson B. Mechanics of the respiratory system and breathing pattern during sleep in normal humans. J. Appl. Physiol., 1984. — 56: 133-137.

Jalleh R, Fitzpatrick M.F., Jan M.A. Alcohol and cor pulmonale in chronic bronchitis and emphysema. Br. Med. J., 1993.—306:374.

Kerby G.R, Mayer LS., Pringlelon SK Nocturnal positive pressure ventila tion via nasal mask. Am. Rev. Respir. Dis., 1987.—135:738-740.

Koo К. W., SaxD.S., Snider G.L Arterial blood gases and рН during sleep in chronic obstructive pulmonary disease. Am. J. Med., 1975. — 58: 663-670.

Levy P.A., Guilleminault C., Fagret D. Changes in left ventricular ejec tion fraction during REM sleep and exercise in chronic obstructive pulmonary disease and sleep apnoea syndrome. Eur. Respir. J., 1991. — 4: 347-352.

McKeon J.L, Muree-Allan K., Sounders N.A. Prediction of oxygenation during sleep in patients with chronic obstructive lung disease. Thorax, 1988. — 43:

312-317.

Medical Research Council Working Party Report: Long-term domiciliary oxy gen therapy in chronic hypoxic cor pulmonale complicating chronic bronchitis and emphysema. Lancet, 1981. — 1: 681-686.

Mdgren В., Hansson L, Skeidsvoll H The effects ofnitrazepam and fluni trazepam on oxygen desaturation during sleep in stable hypoxemic nonhypercapnic COPD. Chest, 1989, — 95: 765-768.

Moore-Gitlon J.C., CameronLR. Right ventricular hypertrophy and polycythe mia in rats after intermittent exposure to hypoxia. Gin. Sci., 1985. — 69: 595 599.

Nocturnal Oxygen Therapy Trial Group: Continuous or nocturnal oxygen ther apy in hypoxemic chronic obstructive lung disease: A clinical trial. Ann. In tern. Med., 1980. — 93: 391-398.

Series F„ Corrmer V. Effects of protriptyline on diurnal and nocturnal oxygenation in patients with chronic obstructive pulmonary disease. Ann. Intern.

Med., 1990. — 113: 507-511.

Shepard J. W., Garrison M. W., Grither D.A. Relationship of ventricular ectopy to nocturnal oxygen desaturation in patients with chronic obstructive pulmonary disease. Am. J. Med., 1985. — 78: 28-34.

Skalrud J.B., Dempsey J.A. Relative effectiveness of acetazol-amide versus medroxyprogesterone acetate in correction of carbon dioxide retention. Am. Rev.

Respir. Dis., 1983. — 127: 405-412.

While D. P. Occlusion pressure and ventilation during sleep in normal hu mans. J. Appl. Physiol., 1986. — 61:

1279-1287.

Whyle K.F., Gugger M., Gould G.A. Accuracy of the respiratory inductive plethysmograph in measuring tidal volume during sleep. J. Appl. Physiol., 1991.

— 71: 1886-1871. Г. Я. Шварц, А. Н. Цой Антихолинергические средства в лечении больных хронической обструктивной болезнью легких Антихолинергические лекарственные средства издавна применяют для лечения обструктивных заболеваний органов дыхания. Многовековой период эмпирического использования таких препаратов на базе веществ растительного происхождения, широко произрастающих практически на всех континентах (алкалоиды группы атропина, содержащиеся в различных растениях семейства пасленовых — Solanaceae: красавке, белене, дурмане и др.), нашел отражение в письменных памятниках Древней Греции, Египта, Индии, а также в более близких к нашему времени медицинских и литературных источниках Европы и Северной Америки. Однако к середине XX века в связи с созданием ряда более активных синтетических бронхорасширяющих средств растительные препараты в значительной мере утратили свое значение. Вновь интерес к использованию антихолинергических средств в пульмонологии повысился в 70-х годах в связи с накоплением новых теоретических и экспериментальных данных, касающихся роли холинергических механизмов в функционировании бронхолегочной системы и патогенезе обструктивных заболеваний легких. Кроме того, важной причиной этого интереса явился внедренный в данный период в медицину препарат ипратропиум бромид (SCH-1000, Атровент), выгодно отличающийся от стандартного антихолинергического препарата — атропина — большей силой и избирательностью терапевтического действия. Успех с ипратропиумом бромидом стимулировал поиски новых высокоактивных и безопасных препаратов указанного механизма действия. В результате исследований, проведенных как в нашей стране, так и за рубежом, было создано несколько оригинальных антихолинергических препаратов нового поколения, позволивших существенно улучшить возможности лечения пациентов с бронхолегочными обструктивными заболеваниями.

Одновременно активизировались фундаментальные исследования, касающиеся молекулярных аспектов холинергической рецепции, подтипов мускариновых рецепторов (Roffel A. F. et al., 1997), что также создало теоретические основы для дальнейшего поиска селективных агонистов и антагонистов указанных рецепторов.

Как известно, холинергические нервные волокна выходят из n. ambiguus (двойное ядро) и дорзальных двигательных ядер блуждающего нерва в стволе мозга и в составе данного нерва достигают парасимпатических ганглиев, располагающихся в бронхолегочной системе. От этих ганглиев отходят короткие постганглионарные волокна к эффекторным клеткам. Раздражение блуждающего нерва вызывает высвобождение холинергического медиатора ацетилхолина (АХ) из окончаний холинергических нервов, активацию мускариновых холинорецепторов (м-ХР), расположенных на плазматических мембранах гладкомышечных и железистых клеток бронхов, что проявляется в бронхоконстрикции и повышении секреции бронхиальной слизи.

Холинергическая иннервация в легких наиболее широко представлена в крупных воздухоносных путях и количественно уменьшается на уровне средних и особенно мелких бронхов и бронхиол. Соответственно, и эффекты стимуляции холинергических нервов наиболее выражены в трахее и крупных бронхах, слабее реализуются на периферии бронхиального дерева. Исследования по картированию холинергических мускариновых рецепторов показали, что у грызунов наибольшая их плотность регистрируется на гладкой мускулатуре крупных бронхов и существенно снижается по мере уменьшения диаметра воздухоносных путей. В то же время у человека эти рецепторы обнаружены и в тканях периферических бронхов. В этом отношении холинергические структуры бронхолегочной системы человека отличаются от -адренергических, которые представлены с равной степенью плотности как в крупных, так и мелких бронхиальных структурах.

Эти различия имеют непосредственное отношение к клиническим ситуациям, т. к.

антихолинергические препараты оказывают существенно меньший эффект по сравнению с агонистами при патологических процессах, затрагивающих преимущественно мелкие бронхиальные структуры.

В экспериментах на животных было показано, кроме того, что тонические холинергические влияния поддерживают бронхомоторный тонус покоя. Данная физиологическая реакция может быть устранена введением антихолинергических препаратов либо усилена под влиянием ингибиторов ацетилхолинэстеразы, нарушающих нормальную инактивацию АХ. У здоровых людей тонус бронхи альной мускулатуры также может меняться под влиянием атропина, вызывающего его понижение, либо повышаться при ингаляции антихолинэстеразных средств. Наряду с влиянием на тонус гладкой мускулатуры бронхов, м-ХР участвуют также и в регуляции секреции бронхиальной слизи в ответ на стимуляцию блуждающего нерва. Агонисты м-ХР в этой связи являются активными стимуляторами деятельности подслизистых желез и выделения слизи из бокаловидных эпителиальных клеток.

Холинергические реакции в бронхолегочной системе реализуются при участии мускариновых холинорецепторов (м-ХР), локализующихся на клетках-мишенях в воздухоносных путях. В настоящее время достаточно много известно о структуре и функционировании м-ХР. В частности, выделены не менее 5 подтипов этих рецепторов (M1, M2, М3 и т. д.), чему способствовало получение се лективных агонистов и антагонистов. Биологический смысл существования разных подтипов м-ХР, по-видимому, состоит в том, что с их помощью возможна тонкая регуляция отдельных функций холинергической иннервации. В частности, фармакологические и ауторадиографические исследования на животных и у людей показали, что М1-ХР локализованы в коре головного мозга и парасимпатических ганглиях, в том числе и в бронхолегочной системе, М2-ХР — в постганглионарных холинергических нервах, а М3-ХР — связаны с эффекторными клеточными структурами, гладкомышечными и секреторными. Меньше информации имеется относительно М4- и М5-ХР, однако есть данные о наличии мРНК, связанной с указанными подтипами ХР в стенке альвеол, сосудистой и бронхиальной гладкой мускулатуре.

При этом полагают, что функция М1-ХР состоит в усилении нейропередачи в парасимпатических ганглиях за счет модуляции функционирования никотиновых холинорецепторов, М2-ХР — в ингибировании высвобождения АХ в постганглионарных холинергических структурах (ауторецепторах) и взаимодействии с 2-адренорецепторами при их активации 2-агонистами, М3-ХР — реализации холинергических влияний на уровне гладкомышечных и секреторных клеток подслизистых желез в воздухоносных путях.

Установлена и последовательность внутриклеточных реакций, развивающихся при стимуляции м-ХР. Так, показано, что в легких активация м-ХР гладкомышечных клеток сопровождается быстрым гидролизом фосфоинозитола и образованием инозитола трифосфата, вызывающего высвобождение ионов Са2+ из внутриклеточных депо. Активация м-ХР вызывает также ингибирование активности аденилатциклазы и последующее снижение уровня цАМФ в гладкой мускулатуре бронхов, которое в дальнейшем может влиять на бронхорасширяющий эффект 2 агонистов.

М-ХР относятся к группе G-протеин-связанным рецепторов, т. е. рецепторов, передающих внутриклеточный сигнал посредством взаимодействия с гуанидин-нуклеотидсвязанными белками (G протеинами). Как и другие подобные рецепторы, м-ХР представляют собой тетрамерную белковую структуру, имеющую спиральную конформацию. М-ХР обладает высокой аффинностью к АХ, который связывается с рецепторным белком, образуя множественные ион-ионные и водородные связи с рядом его образующих аминокислотных фрагментов. Связывание мускариновых агонистов с м-ХР сопровождается пусковыми конформационными изменениями фрагментов спиральной белковой структуры, которые затем передаются на цитоплазматические участки, где происходит взаи модействие со специфическими G-белками. По современным представлениям, связывание лиганда с м-ХР происходит в «кармане», образованном в области кругообразно расположенных трансмембранных спиралей за счет ион-ионных взаимодействий между положительно заряженной катионной головкой аминогруппы, присутствующей практически во всех холинергических соединениях, и остатком аспарагиновой кислоты (Asp 147) — аминокислоты, входящей в структуру рецепторного белка. Кроме того, присутствующие в структуре гидрофобного ядра м-ХР аминокислоты серин, триптофан и тирозин (не обнаруженные в других — нехолинергических — рецепторах) за счет гидроксильных групп боковых цепей обеспечивают высокоаффинное взаимодействие по типу водородной связи с эфирной группировкой молекулы АХ. Что касается взаимодействия м-ХР с антагонистами, то его особенности до настоящего времени остаются не достаточно ясными. В частности, остается неясным, как различные подтипы м-ХР узнают объемные гидрофобные концевые фрагменты или подходящие боковые цепи, содержащиеся в химической структуре практически всех активных мускариновых антагонистов. Исследования с использованием селективных антагонистов разных подтипов мускариновых рецепторов (например, антагониста M1-рецепторов — пирензепина или антагонистов М2-рецепторов — галламина и AF-DX 116, М3-рецепторов — 4-дифенилацетокси М-метилпиперидина йодметилата [4-DAMP], M4 -холинорецепторов — химбацина и AQRA 741) показали, что лиганд, как правило, взаимодействует как с общим для разных подтипов рецепторов участком, так и с другим, специфичным для каждого подвида м-ХР его фрагментом.

Значительное число раздражителей разной модальности способны вызывать рефлекторную холинергическую бронхоконстрикцию. Чувствительные афферентные окончания, в которых включены рецепторы раздражения и окончания немиелинизированных нервов (так называемые С-волокна), обнаружены в эпителии воздухоносных путей, носоглотки и гортани. Чувствительные рецепторы могут быть пусковыми для многих раздражителей, таких как пыль, сигаретный дым, механические воздействия, химические ирританты и биологически активные вещества (гистамин, простагландины, брадикинин и др.), которые могут вызывать рефлекторный бронхоспазм. Антихолинергические препараты тормозят рефлекторную бронхоконстрикцию, а уровень их активности в этом отношении зависит от выраженности реакции бронхиальной мускулатуры.

Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) сопровождается необратимым или не полностью обратимым сужением воздухоносных путей. Так, при хроническом обструктивном бронхите оно связано с комбинацией фиброза, прежде всего в периферических бронхах и гиперплазии слизистой оболочки, тогда как при эмфиземе легких имеет место обтурация воздухоносных путей с потерей эластических элементов и утолщением альвеолярной стенки. Но, кроме этого, как было уже отмечено, имеется собственный бронхомоторный тонус, обусловленный активностью блуждающего нерва. В физиологических условиях этот тонус оказывает определенное, но не значительное влияние на просвет воздухоносных путей, однако при их сужении в условиях ХОБЛ, из-за особенностей «геометрии» просвета бронхов, в которых развивается патологический процесс, вагальный бронхомоторный тонус оказывает значительно большее влияние на динамику дыхания, пропорциональное величине радиуса соответствующего бронха, возведенной в четвертую степень. И в этих условиях применение антихолинергических препаратов вызывает существенно больший бронхорасширяющий эффект. При этом необходимо отметить, что эффективность антихо линергических препаратов при лечении больных ХОБЛ по указанным выше причинам существенно выше, чем при бронхиальной астме, при которой бронхоконстрикторные реакции во многом обусловлены иными механизмами (в частности, непосредственным воздействием на гладкомышечные элементы медиаторов воспалительных реакций и отеком слизистой оболочки).

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.