WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Bert Hellinger ORDNUNGEN DES HELFENS Carl-Auer-Systeme Verlag 2006 Берт Хеллингер ПОРЯДКИ ПОМОЩИ Институт консультирования и системных решений Москва 2006 Перевод с немецкого: Анастасии ...»

-- [ Страница 3 ] --

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к сыну): Ляг рядом.

Хеллингер (обращаясь к отцу): Как ты себя чувствуешь теперь, лучше или хуже?

Отец: Лучше.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Знаешь, о чем идет речь?

Участница: У отца отца была женщина, которая умерла в родах вместе с ребенком.

Хеллингер: Я говорю о настоящем. Это его прежняя воз­ любленная. Ты знаешь, кто это лежит на полу?

Участница: Об этом я не думала.

Хеллингер: Это их абортированный ребенок.

Хеллингер просит сына встать, а отца лечь на его место.

Когда отец лег к мужчине на полу, он и умерший подвину­ лись друг к другу и смотрят друг на друга.

Хеллингер (обращаясь к группе): Они примирились друг с другом.

Обращаясь к сыну: Как ты себя чувствуешь?

Сын: Там, внизу, мне тоже было хорошо. И теперь хорошо.

Хеллингер просит его встать рядом с матерью и их обоих отвернуться в другую сторону.

Хеллингер (обращаясь к матери): Как это тебе?

Мать: Лучше.

Хеллингер (обращаясь к сыну): А тебе?

Сын: С отцом было лучше.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Ты не сможешь ему помочь. Тяга слишком сильна. Понимаешь?

Участница: Да. Я это понимаю.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Хорошо, спасибо вам всем.

Обращаясь к группе: Я поясню мои наблюдения. Первое наблюдение: сын смотрел на пол и дрожал. Тогда я поставил рядом с ним отца. Тот тоже начал дрожать и тоже смотрел на пол. То есть там был умерший. Когда я позднее положил к нему сына, отцу стало лучше. Итак, сын говорил: «Я умру вместо тебя».

Когда там лежал отец, он был целиком и полностью в созвучии с отцом.

Обращаясь к участнице: Для отца было уместным, что он умрет. Но сын все же стремится спасти отца. Это его судьба.

И это прекрасная судьба. Там, внизу, ему ведь было хорошо.

Ты можешь предложить ему что-то лучше?

Она кивает.

Хеллингер: У тебя есть что-то лучше? Это было бы пре­ красно, но там, внизу, он радовался. Я вернусь к этому еще раз, и это будет супервизия.

Хеллингер ставит сына напротив участницы. Через неко­ торое время участница делает несколько шагов назад и улы­ бается сыну.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Скажи ему: «Папа луч­ ше».

Участница: Папа лучше.

Сын кивает.

Сын, обращаясь к Хеллингеру: Тут, рядом с ней, у меня началось сердцебиение, такое же, как у меня было в начале расстановки, перед тем, как я начал дрожать. Такое же, но без дрожи.

Хеллингер: Точно.

Обращаясь к участнице: Если бы я продолжал, я бы по­ ставил сына напротив отца, а тебя в стороне от них, чтобы ты просто смотрела на то, что происходит. Тогда ты сильна, потому что больше не стоишь между ними.

Поход на кладбище с ребенком (продолжение для статьи «Решение» со с. 162) Хеллингер (обращаясь к пятилетнему ребенку, когда тот спускается по лестнице в зал): Подойди ко мне. Да, иди сюда.

Мальчик подходит к Хеллингеру и садится рядом с ним.

Хеллингер кладет ему правую руку на плечо и некоторое время смотрит на него. Мальчик совершенно спокоен.

Хеллингер: Я расскажу тебе одну историю.

Мальчик: Гм, гм.

Хеллингер: Мы с тобой вдвоем пойдем на кладбище. Я возьму тебя за руку (берет его за руку), и мы пойдем на клад­ бище. Мы рассматриваем могилы, одну за другой. Там ле­ жат мертвые. Мы склоняемся перед каждой могилой, мы оба, вот так (мальчик слегка склоняется), и мы желаем им покоится с миром.

Мальчик: Гм, гм.

Хеллингер: И ты говоришь им: «Я живу. Посмотрите на меня приветливо».

Мальчик: Посмотрите на меня приветливо.

Хеллингер: «Хотя вы и умерли, я живу».

Мальчик: Хотя вы и умерли, я живу.

Хеллингер: «И я бы очень хотел жить долго».

Мальчик (громко): И я бы очень хотел жить долго.

Хеллингер: Да. И: «Я бы желал многим другим тоже жить долго».

Мальчик: Я бы желал многим другим тоже жить долго.

Хеллингер: Хорошо. Потом мы идем от могилы к могиле, мы с тобой вдвоем, да? Идем по кладбищу. Потом мы ухо­ дим с кладбища. Мы выходим из ворот и попадаем на пре­ красный луг. Там красивые цветы, и мы их собираем, да?

Мальчик кивает.

Хеллингер: Мы собрали очень красивый букет.

Мальчик: Очень красивый букет.

Хеллингер: Потом мы снова идем на кладбище и кладем его на могилу.

Мальчик: Да.

Хеллингер: Тогда умершие радуются, что кто-то помнит о них.

Мальчик: Да.

Хеллингер: Всего тебе хорошего.

Завершенность счастья Хеллингер (на следующий день): Вообще-то я философ. А терапией я занимаюсь так, между делом. В принципе тера­ пия — это прикладная философия. Так что, с этой точки зрения, я не терапевт в общепринятом смысле. Я размыш­ ляю о жизни. Вот в этом ключе я и хочу работать дальше.

Во имя жизни, такой, как есть, и без желания ее изменить.

Нет ничего лучшего, чем то, что есть. Нет лучших родите лей, чем те, которые у нас есть. Нет лучшего будущего, чем то, которое нам предстоит. То, что есть, и есть самое вели­ кое. И счастье — это принятие в сердце счастья таким, ка­ кое оно есть, и радость этого принятия. Это завершенность счастья, когда радуешься действительности такой, как есть;

своим родителям — таким, как есть;

своему прошлому — такому, каким оно было;

своему партнеру — такому, как есть;

своим детям — таким, как есть — именно таким, как есть. И это самое прекрасное. Радость — это завершенность счастья.

Помощь помимо помощника Существует такая разновидность психотерапии и та­ кая же разновидность семейной расстановки, которые в своем подходе используют следующий принцип: в чем проблема? Тогда мы ищем решение. А когда находим его, то терапия окончена. Это действенный подход. Во мно­ гих случаях он работает. Вдруг видишь решение. Нахо­ дишь разрешающую фразу, которая приводит нечто в движение в душе, и участники могут по окончании ска­ зать: «Это было хорошо». И терапевт может думать: «Я хорошо поработал». И он, как правило, действительно хо­ рошо поработал.

Это одна сторона. Такой подход работает, когда пробле­ ма в основном на поверхности.

Но там, где речь идет о больших движениях, очень боль­ ших движениях, о жизни и смерти, там речь идет о других движениях, которые оставляют далеко позади все, что мы видим в качестве решения, в действие вступают силы судь­ бы. Мы видим это, но никто не вправе вмешиваться, напри­ мер искать хорошее решение. Велико движение само по себе.

Увидеть это движение, влиться в него и дать ему подейство­ вать, вот где великое. Потому что все происходит помимо помощника. Нам только позволено наблюдать за чем-то ве­ ликим, прикоснуться к нему. Вот и все.

Покой умерших Хеллингер (обращаясь к участнику): Что произошло?

Участник: Мой дед (отец моей матери), будучи молодым парнем, по ничтожному поводу убил русского солдата.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это действует на семью на протяжении поколений. Что тут можно сделать?

Обращаясь к участнику: Как ты думаешь? Что было бы здесь уместным?

Участник: Мы должны работать с солдатом и моим де­ дом.

Хеллингер: Совершенно верно. Именно это и нужно сде­ лать.

Хеллингер выбирает заместителей для русского солдата и деда и ставит их друг напротив друга.

Через некоторое время Хеллингер выбирает заместитель­ ницу для матери русского солдата и ставит ее за его спиной.

Мать очень беспокойна. Она трясется и сжимает губы. Она вытягивает руки вперед, ее пальцы растопырены. Она тяже­ ло дышит и начинает бушевать от ярости. Затем она сжимает кулаки и громко кричит, топает ногами, высоко поднимает сжатые кулаки и начинает рыдать. Она крепко держит свое­ го сына сзади и кладет голову на его затылок. Потом она спокойно стоит за спиной сына и смотрит на деда.

Сначала дед сжимает кулаки. Потом он их разжимает.

В это время Хеллингер поставил самого участника (вну­ ка) в расстановку. Тот поворачивается к русскому солдату и его матери.

Мать солдата отходит немного в сторону, но тяжело ды­ шит. Дед идет к русскому солдату. Оба долго смотрят друг на друга.

Хеллингер (обращаясь к деду): Поклонись ему.

Дед глубоко склоняется, затем опускается на колени, скло­ няется до пола и вытягивает руки вперед в сторону русского солдата.

" Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к деду): Те­ перь ляг перед ним на живот.

Дед ложится на живот и протягивает руки русскому сол­ дату. Потом он как умерший поворачивается на бок. Через некоторое время солдат ложится рядом с ним.

Мать склоняется к своему умершему сыну, гладит его по щекам и, всхлипывая, ложится рядом с ним. В это время Хеллингер отворачивает участника в другую сторону.

Хеллингер: Так все кончается. Так все это может пройти.

Обращаясь к участнику: Как ты теперь себя чувствуешь?

Участник: Я смог вздохнуть полной грудью.

Хеллингер: Еще раз посмотри назад. Посмотри, что все это в прошлом.

Обращаясь к заместителям: Хорошо. Спасибо вам всем.

Обращаясь к группе: Теперь на повестке дня снова фило­ софия. Мы смотрим на жизнь как целое и ждем, пока пока­ жется нечто. Потом мы с этим согласимся. В последней рас­ становке мы, например, видели: смерть была хороша для всех. Мой любимый друг Рильке в своей первой Дуинской элегии описывает, что происходит, когда мы скорбим о рано ушедших:

Что им нужно? Последний проблеск сомненья Погасить я готов, которым порою В чистом движенье своем хоть немного скованы души*.

И в этом нет никакой несправедливости. Они ничего не упустили в жизни.

Рильке описывает и включение в движение ухода. Напри­ мер, как человек расстается с собственным именем: «Бросить имя свое, даже имя свое, Как бросают игрушку разбитую дети»**. Все уходит, все уходит. Куда? Этого мы не знаем.

Мой другой большой друг Рихард, еще его зовут Вагне­ ром, говорит о духовном генетическом забвении. Оно в кон­ це — там, где процесс умирания окончен. Умирание начина­ ется со смерти. Смерть — это начало умирания. Завершение * Перевод В. Б. Микушевича.

** Перевод В. Б. Микушевича.

требует большего времени, оно длится до того момента, пока мы не приходим к забвению. Как? Мы этого не знаем. Но такие мысли полезны для души.

Это относится и к нашему случаю. Потомки могут расти, только если наконец наступит покой и все пройдет. Только тогда.

Тем, кто остается привязанным к прошлому, делать в принципе нечего. Они навсегда остаются детьми, они ни­ когда не вырастут. Они стараются всю жизнь понапрасну и умирают, не добившись успеха.

Хорошо, конец философии.

Промежуточное замечание: любовь к судьбе Мы встречаемся с судьбой в каждом человеке, с кото­ рым имеем дело. Каждый из них становится нашей судь­ бой, а мы — его судьбой. Поэтому любовь к судьбе — это любовь к судьбе каждого — судьбе, которую мы встречаем в нем и которая обогащает нас через него;

судьбе, которая бросает нам вызов и настигает нас. И это судьба, которая в моем лице обогащает другого, бросает вызов другому и на­ стигает его. Так каждая встреча между людьми — это боль­ ше, чем просто встреча между мной и им. Это встреча судеб, которые действуют во мне и в нем, счастливым или несчас­ тным образом, на службе роста или сдерживая его;

встреча судеб, которые дают жизнь или отнимают ее.

Любовь к судьбе — это последняя любовь, она требует от нас отдать последнее, дает последнее и отбирает последнее.

С этой любовью мы растем и вырастаем из себя самих.

Что это значит для каждого из нас?

Если кто-то, как мне кажется, желает мне зла и делает мне что-то дурное (не важно, каким способом), часто моей первой реакцией становится желание сделать ему тоже что-то пло­ хое, я стремлюсь к компенсации и жажду мести. Но когда я смотрю на него и вижу, что он во власти своей судьбы, что эта судьба становится и моей судьбой, я вижу этого человека не просто как отдельного индивида. Я открываюсь судьбе, и я люблю ее. В этот момент я присоединяюсь к некой судьбо­ носной силе, та прикасается ко мне, я очищаюсь от всего мелкого и наполняюсь любовью — любовью ко всем.

Если же я в какой-то форме сам становлюсь судьбой для другого и это ранит его, ограничивает, принуждает его к про щанию и расставанию, я противостою чувству вины (ведь я действую не по своему усмотрению или злому умыслу, но потому, что сам в распоряжении судеб — моей и его). И эту судьбу я должен полюбить такой, как есть, и так я станов­ люсь при помощи судьбы чистым и равноправным.

Кто любит свою судьбу равно как и чужую, такой, какой она становится для меня и для другого собственной судьбой, тот в созвучии со всем миром таким, как есть. Он включен в происходящее и видит его. Его любовь сильна и велика, т. к.

это любовь к судьбе.

«Я ничего не скажу» (икота) Хеллингер (обращаясь к участнику): Ты тоже хочешь пред­ ставить свой случай? О чем идет речь?

Участник: Речь идет о девушке 19 лет. Она очень хочет пройти обучение, но не может, потому что наряду со многи­ ми другими заболеваниями она постоянно икает. Она часто икает бранными словами.

Хеллингер: Ты можешь продемонстрировать, как это про­ исходит?

Участник демонстрирует икоту.

Хеллингер: А бранные слова при этом у нее в мыслях?

Участник: Да.

Хеллингер: Я такого пока не встречал.

Когда некоторые в группе смеются, изображая икоту: Да­ вайте посерьезнее! Мы же хотим помочь девушке.

Обращаясь к участнику: Для кого она это делает, как ты думаешь?

Участник: В ее родительской семье было много проис­ шествий, некоторые — много лет назад.

Хеллингер: Давай начнем с недавних событий, какие были особые события?

Участник: У ее матери и у отца были братья, которые оба рано умерли.

Хеллингер (после некоторого раздумья): А у отца или мате­ ри были связи до брака?

Участник: Нет.

Хеллингер: Ты уверен?

Участник: Не совсем.

Хеллингер (обращаясь к группе): Он ответил слишком бы­ стро. В таких случаях я всегда немного глуховат.

Обращаясь к участнику: Расставим детей, мать и отца. И посмотрим.

Участник выбирает заместителей. Он ставит дочь напро­ тив отца на некотором расстоянии. Мать он ставит на неко­ тором расстоянии от отца.

Дочь смотрит в небо, мать смотрит на пол, отец качается.

Через некоторое время он хватает себя за горло и медленно отворачивается. Дочь вот-вот упадет влево. Мать поверну­ лась к своему мужу.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь отец смотрит в небо.

Мать подходит к своему мужу, поддерживает его сзади, чтобы он не упал.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Кого в этой семье по­ весили?

Участник пожимает плечами. Хеллингер ставит напротив отца мужчину.

Отец продолжает держаться за шею, будто ему на шее затягивают петлю. Мужчина открывает рот, будто не может дышать и хочет закричать. Дочь снова стоит прямо.

Хеллингер (обращаясь к этому мужчине): Кричи!

12- Мужчина открывает рот и оставляет его открытым. По­ том он выдавливает из себя крик. Отец ведет себя как пове­ шенный, которому не хватает воздуха. Мужчина открывает рот и высовывает язык как повешенный.

Хеллингер (обращаясь к отцу): Смотри туда, смотри туда!

Затем мужчина с раскрытым ртом валится на пол. Отец опускает руки и смотрит назад, на свою жену. Та качает го­ ловой. Хеллингер ставит дочь за родителями.

Отец улыбается матери и поворачивается к ней. Та качает головой.

Хеллингер (обращаясь к дочери): Скажи: «Я ничего не ска­ жу».

Дочь: Я ничего не скажу.

Хеллингер: Как это тебе?

Дочь: Хорошо.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Тебе это ясно?

Участник: Да.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Обращаясь к группе: Иногда то, что здесь говорится, ка­ жется ужасным. Но это же не взято с потолка. Я вниматель­ но наблюдал за тем, что происходило, и вникал во все дета­ ли. На этом и основано мое восприятие.

Во-первых, дочь смотрит в небо, вверх, а отец хватал себя за горло, будто хотел задушить сам себя. Это почти всегда означа­ ет повешение. Потом он тоже смотрел в небо. Они смотрели на повешенного. Это был мой образ с самого начала. Это было то, что на поверхности. Вопрос в том, осмелимся ли мы принять то, что внутренне воспринимаем. Я взял заместителя для пове­ шенного и сразу увидел, что ему хочется кричать. Он открыл рот, и было совершенно очевидно, что он хочет закричать. Это была не фантазия, это был образ, который я сразу принял.

Отец не хотел на это смотреть. Когда он посмотрел, то сразу повернулся к своей жене. Он упрекал меня: «Как же ты мог». Мы это видели.

Тогда я вывел клиентку из поля напряжения и поставил сзади. Очевидно, что у родителей есть какая-то тайна. Это было видно, когда отец улыбался своей жене. И дочь об этом догадывается. Внезапно ко мне пришла фраза: «Я ничего не скажу».

Обращаясь к участнику: Тогда все встало на свои места.

Участник кивает.

Хеллингер: Теперь у тебя есть образ. Что бы ты ни делал, ты увидишь, что уместно, насколько далеко ты можешь зай­ ти и куда идти нельзя. Хорошо?

Участник: Да, спасибо.

Благословение Участница: У деда три внука, и у всех троих встречаются определенные нарушения здоровья.

Хеллингер: А кто клиент?

Участница: Ко мне пришли две матери — его дочери. У внуков все нарушения, которые есть у деда — или в области зрения, или в области слуха, или в области координации дви­ жений.

Хеллингер: Начнем с первой клиентки. В чем ее про­ блема?

Участница: Она хочет помочь своему больному ребенку, насколько это возможно.

Хеллингер: Итак, у этой клиентки больной ребенок?

Участница: И у ее сестры тоже.

Хеллингер: Нарушения у детей одинаковые?

Участница: Да, но разной степени тяжести.

Обращаясь к группе: Что здесь происходит? Что происхо­ дит с ней и ее обеими клиентками? На кого они смотрят? А на кого они должны смотреть?

Участница (после долгих колебаний): Они должны смот­ реть на детей.

12* Хеллингер: И только на детей. И с любовью. В обеих нет любви к детям. В тебе тоже. И в обеих нет любви к их мужь­ ям. И в тебе тоже. Понимаешь?

Она кивает.

Хеллингер: С чего начать помогать?

Участница: С любви к мужчинам.

Хеллингер: Сначала с любви к детям. Потом — уважение к мужчинам, к их обоим мужьям. И это должно начаться в твоей душе. Тогда у тебя будет сила. И это принесет благо­ словение. Можем на этом закончить?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я бы хотел кое-что сказать о благословении. Что значит «благословить»? В переводе с латьши это значит «благое слово». И это благословение. Когда я о ком-то говорю благое слово и желаю ему блага, это сразу действует благотворно. Это и есть благословение. Нужно по­ смотреть на другого и пожелать ему блага.

Когда я вижу, какие трудности у клиента или ставлю ди­ агноз, или определяю его проблему, как это отражается на клиенте? Как противоположность благословению. Это про­ клятье. Я в принципе желаю ему зла. Или когда я не верю в клиента и думаю, например: «Он этого не сможет», мыслен­ но приводя причины, почему он этого не может, — это для клиента как проклятье.

Существует образ благословения. Самое благословенное, что нам вообще известно по собственному опыту, — это солнце.

Все идет от солнца. Но оно просто светит и это все, что оно делает. Благословлять значит дать каждому нашему солнцу све­ тить над ними, над плохими и хорошими, в равной степени.

Хорватия и Сербия Участница: Я работаю с клиентами из бывшей Югосла­ вии. У меня есть случай, который очень труден для меня и который очень символично отражает всю ситуацию.

Речь идет о мальчике, который во время налета на серб­ скую деревню потерял обе ноги. Он сам хорват. Его мать погибла при налете. Она бросилась на него, чтобы защитить его. Его отец серб и в начале войны перешел на сторону сербов.

Хеллингер: Этого достаточно.

Обращаясь к участнице: Если я буду выбирать заместите­ ля для Сербии, это должен быть мужчина или женщина?

Участница: Мужчина.

Хеллингер: А для Хорватии?

Участница: Женщина.

Хеллингер выбирает заместителей для Сербии, Хорва­ тии, отца, матери и сына и ставит их. Сын стоит между от­ цом и своей умершей матерью. Хорватия и Сербия становят­ ся напротив них на большом расстоянии.

Мать попеременно смотрит на Хорватию и на Сербию.

Сербия слегка подгибает колени. Сын смотрит на пол. Вне­ запно он ничком падает на пол. В зале раздается испуганный возглас. После этого Сербия падает на колени, она исполне­ на боли. Заместитель сына раскидывает руки в стороны, лежа на животе. Потом он поворачивается к Сербии и кладет го­ лову на колени ее заместителю. Мать становится на колени рядом с ним. Потом она ложится рядом с ним на пол, лицом к нему. Отец становится за спиной Сербии.

Сын хочет подвинуться еще ближе к Сербии, но ее заме­ ститель отворачивает голову. Отец становится перед сыном на колени и берет его левую руку. Сербия еще немного ото­ двигается назад. Отец хочет взять сына за руки, но тот убира­ ет руки и сцепляет их за спиной, продолжая лежать на живо­ те. Сербия в замешательстве трясет головой. Отец касается головой пола и кладет свои руки на плечи сына. В это время мать ложится на спину.

Сербия отворачивается. Сын, лежа на полу, на животе и сцепив руки за спиной, поднимает голову и смотрит на Сер­ бию. Затем он хватает Сербию сзади и пригибает к полу.

Отец держит его сзади за плечи.

Хеллингер: Стоп.

Обращаясь к участнице: Что бы стало с сыном, если бы он не потерял обе ноги?

Участница: Он бы пошел на войну.

Хеллингер: Он стал бы убийцей. Где решение?

Сербия высвобождается от сына и садится напротив него.

Хеллингер отводит отца к его жене.

Хеллингер (обращаясь к отцу): Ты посмотри теперь на свою жену.

Отец вытирает слезы. Он встает на колени перед своей женой. Сербия и сын сидят друг напротив друга и смотрят друг на друга.

Сын, сидя на полу, отворачивается и наклоняется низко, до пола.

Хорватия сжимает кулаки и дрожит, проявляя агрессию.

Сербия встает и смотрит на пол. Сын протягивает ее замес­ тителю руку. Но Сербия этого не видит. Потом сын снова смотрит в сторону.

Отец берет жену за руку и ложится на нее. Потом он берет за руку сына и притягивает его к себе. Потом отец лежит рядом со своей женой, обнимает ее и притягивает сына, чтобы тот тоже ее обнял.

Хорватия идет к Сербии с вытянутой дрожащей правой рукой. Сербия смотрит на пол, держа руки сцепленными на животе, как будто испытывает сильную боль и низко склоня­ ется вперед. Потом Сербия выпрямляется, смотрит на Хор­ ватию и хочет отойти. Хорватия касается рук Сербии. Очень медленно они подходят друг к другу ближе. Потом Хорватия кладет голову на грудь Сербии.

Отец выпрямился и держит сына за руку. Оба смотрят на Хорватию и Сербию.

Сербия берет за руки Хорватию. Хорватия плачет. Затем Сербия кладет голову на грудь Хорватии. Сын обнимает отца за спину. Отец обнимает сына. Тот всхлипывает.

Хеллингер: Хорошо, на этом закончим.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Участница: Я бы хотела продолжить работу для этих детей.

Хеллингер: Здесь есть только одно решение: предаться боли, этой бессильной боли. Агрессия — это отрицание бес­ силия.

Участница: Тут так много ненависти.

Хеллингер: Да. Но в конце мы увидели очень хороший образ. В конце агрессия мальчика перешла в боль.

Недавно я участвовал в конгрессе в Вюрцбурге. Там была женщина из Руанды. Ее муж и дети погибли во время массо­ вого убийства. Она была полна энергии убийства, это было ужасно. Было видно, что жертвы перенимают энергию убийц.

Тогда я предложил ей следующее решение проблемы между тутси и хуту. Всех погибших хоронят на одном кладбище.

Вокруг кладбища возводят высокую стену и ворота закрыва­ ют. Доступа туда нет. Вот решение.

Возможно, такое же решение приемлемо и для Хорватии и Сербии. С обеих сторон так много погибших, так много ненависти. Похоронить всех вместе и оплакать всех вместе.

Все они погибли напрасно, ни за что, совершенно ни за что.

Это должно когда-то остаться в прошлом, наконец окон­ читься. Хорошо?

Участница: Да.

Мысли на прощание Хеллингер (обращаясь к группе): Мое впечатление таково: с этой расстановкой наш курс получил свое завершение. Пос­ ледние два дня были такими насыщенными, прежде всего сегодняшний. Мы смогли многому научиться: как движется душа, как возникают новые импульсы, новая надежда, но­ вые возможности работы.

Прежде всего стало понятно, что душа в своей глубине всегда стремится соединить то, что было разделено. Работая таким образом, действительно доверяя глубоким движениям души, давая им пространство, мы работаем на благо мира и примирения.

При этом необходимо, чтобы мы сами включались в дви­ жения души. Если помощник будет просто наблюдать и ду­ мать: «Ах, да все идет само собой!» — то он не включен в происходящее. Нужно самому влиться в это движение. Нуж­ но самому, своей душой почувствовать это движение, пре­ даться ему. Тогда знаешь, что происходит и когда нужно вмешаться. Но вмешательство не должно идти от рассужде­ ния. Оно должно идти в созвучии с происходящим движени­ ем. Вот оно.

Например, в последней расстановке собственно тема была:

«Мужчина и женщина». Сначала этому не придавалось зна­ чения. Позднее, когда это получило шанс проявиться, стало возможным продолжать. Это не могло произойти само по себе. Тогда помощник, находясь сам в происходящем дви­ жении, должен понять: вот следующий шаг. Вливаясь в дви­ жение души, мы действуем на благо примирения, прежде всего, примирения в семье. Тогда мы становимся благосло­ вением для семьи.

ОБУЧАЮЩИЙ КУРС В ЦЮРИХЕ, ИЮНЬ 2003* Искусство помогать Наш курс — это курс о том, как помогать. Как помогать действенно и как в нужный момент отказаться от помощи.

Распознать, когда помощь возможна и уместна и когда нуж­ но отказаться от работы, — это искусство. Помогать просто из сострадания могут многие, вообще-то это может каждый.

Но помогать так, чтобы быть в созвучии с другим человеком, с его судьбой, с его душой, чтобы он мог расти от этой помо­ щи, — это искусство. Здесь мы вместе сможем увидеть, что это за искусство. Я буду работать в порядке супервизии с различными случаями и при этом я буду разъяснять отдель­ ные шаги к решению. Я буду делать с вами упражнения на восприятие, чтобы вы сами могли почувствовать, что воз­ можно и что невозможно. Так мы вместе будем учиться по­ мощи, учиться помогать.

Я написал о помощи один маленький афоризм: «Кто хочет помочь, тот помочь уже не сможет». Потому что, желая по­ мочь, он автоматически вторгается в душу другого человека.

На помощь нужно получить разрешение того, кому помога­ ешь. Только тогда помощь для помощника безопасна и умес­ тна. Если помощи требуют, помочь, как правило, нельзя, если только речь не идет о страшном несчастье или чем-нибудь в этом роде. Потому что тот, кто требует помощи, ведет себя как ребенок, а помощник должен вести себя так, будто он мать или отец этого ребенка. Они оба вступают в так называемые * Этот курс задокументирован на видео: Берт Хеллингер «Помощь требует понимания», 4 видеокассеты, 7 часов 40 минут.

терапевтические отношения переноса и контрпереноса. Та­ кие отношения всегда запрограммированы на неудачу.

И еще кое-что, прежде чем мы начнем. Если помощник проводит различие между добром и злом, он не сможет по­ могать. Проводя различие между добром и злом, мы автома­ тически кого-то исключаем. Мы занимаем определенную позицию по отношению к тому, кого считаем плохим. Но истинная помощь возможна только тогда, когда все в равной степени получают место в сердце помощника, когда мы при­ знаем, что каждый в равной степени имеет право на суще­ ствование и что каждый по своему может быть переплетен в плохом (и мы считаем, что это плохо), так же как и мы мо­ жем быть переплетены в хорошем (и считаем, что это хоро­ шо). Но в результате то, что мы обычно считаем плохим, может оказаться не таким уж плохим, а то, что мы считаем хорошим, оказывается не таким уж хорошим. Например те, кто всегда желает другим добра, все время все делают не так.

Иначе они не стали бы все время ссылаться на то, что жела­ ли только добра. Настоящая помощь, помощь как искусство требует сил. И она требует понимания. Она требует всеобъ­ емлющей любви.

Грусть Участница: Клиентка два года назад разошлась с мужем и живет с детьми. В профессиональном и материальном пла­ не у нее дела идут очень хорошо. Но она все время плачет и все время испытывает давление в груди...

Хеллингер перебивает: Понятно.

Обращаясь к группе: Она из таких помощников, которые все время сочувствуют.

Обращаясь к участнице: Ты сочувствуешь клиентке.

Участница: Я думаю, что ты не можешь об этом судить.

Хеллингер (обращаясь к группе): Мы это заметили. Это было упражнение на восприятие для вас всех. Она сможет ей по­ мочь?

Обращаясь к участнице: Как ты сама думаешь, ты смо­ жешь ей помочь?

Участница: Если я буду сочувствовать, то нет.

Хеллингер: Ты не сможешь ей помочь. Своим сочувствием ты исключаешь самого важного персонажа.

Участница: Себя саму.

Хеллингер: Мужа.

Участница смеется.

Хеллингер: Мое сочувствие принадлежит ему. Я думаю, судя по тому, что ты сейчас описала, давно пришло время, чтобы он ее покинул.

Участница: Да это действительно так.

Хеллингер: Да. Теперь ты играешь эту клиентку, а я играю тебя.

Участница садится рядом с Хеллингером.

Участница: Я совершенно не понимаю, что со мной про­ исходит. Я чувствую себя хорошо. У нас с детьми прекрас­ ный дом, чудный сад, работа мне в радость (плаксивым го­ лосом), но я все время плачу, я почему-то все время плачу.

Хеллингер: Это хорошо, что ты плачешь. Знаешь, почему ты плачешь? Если бы ты не плакала, то могло бы оказаться, что ты опасна.

Длительное молчание.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что теперь с терапевти­ ческими отношениями? Они стали невозможными. Теперь она пойдет вперед.

Участница: Ну, если ты так считаешь...

Хеллингер: Я тебе это покажу.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее.

Хеллингер (обращаясь к этой заместительнице): Теперь со­ берись и, что бы ни происходило, передавай это точно, как есть, не больше и не меньше.

Заместительница клиентки: Без слов?

Хеллингер: Без слов.

Клиентка смотрит на пол. Хеллингер просит женщину из группы лечь на пол. Клиентка опускается к женщине и са­ дится рядом с ней. Потом она ложится рядом с ней на пол.

Хеллингер: Да.

Обращаясь к клиентке: Теперь еще раз посмотри на умер­ шую и скажи: «Я убила тебя».

Клиентка: Я убила тебя.

Клиентка встает, отходит на несколько шагов назад и отворачивается.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Почему клиентка в депрессии? Потому что она не смотрит туда. В принципе она хочет умереть. Поэтому она сразу легла рядом с умершей.

Ты знаешь, кто эта умершая?

Участница: Клиентка?

Хеллингер: Нет, ты ее путаешь.

Участница: Да, это сестра... Я запуталась.

Хеллингер: Это абортированный ребенок.

Продолжительное молчание.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Хорошо, этого до­ статочно. Спасибо вам обеим.

Обращаясь к заместительнице клиентки: Что ты чувство­ вала, когда говорила: «Я тебя убила»?

Клиентка: Это было правдой. Это было облегчением.

Хеллингер: Да. Именно.

Обращаясь к участнице: Депрессия означает: я не хочу туда смотреть. За этой депрессией скрывается агрессия. Если ее вскрыть, ей придется действовать.

Участница улыбается и кивает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Но если с такой клиент­ кой долго говорить, то это не проявится. Если сделать рас­ становку, даже если поставить только ее одну, сразу видно, в чем дело. Она смотрела на пол. Это значит, что там лежит умершая. Когда мы положили умершую, клиентка сразу легла рядом с ней. Это значит, что она чувствовала себя виноватой по отношению к умершей. Иначе она бы не стала ложиться рядом с ней. Потом я попросил ее сказать: «Я убила тебя». И тогда все выявилось.

Обращаясь к участнице: Вопрос теперь вот в чем: что ты будешь делать, когда она придет к тебе? А она еще придет?

Участница: Да. Я расскажу ей о том, что мы делали.

Хеллингер: Нет, не так. Мы сделаем это более искусно.

Я сделаю с тобой одно упражнение. Ты клиентка.

Обращаясь к группе: Вы можете делать его вместе с нами.

Обращаясь к участнице: Мы сделаем это элегантно.

Она смеется.

Хеллингер: Итак, закрой глаза. Я буду говорить с тобой так же, как я бы говорил с клиенткой.

Недавно я был на кладбище. Я ходил от могилы к могиле и смотрел на имена. Между двумя могильными камнями был промежуток. Я подумал: возможно, тут тоже кто-то ле­ жит, но без имени и без могильного камня. Потом я поду­ мал: я приму этого умершего в свое сердце. Я встану на ко­ лени и поклонюсь. Потом на меня нахлынули воспомина­ ния, разные воспоминания. И мне стало грустно. Я спросил себя: почему мне так грустно? И тогда я начал плакать.

Продолжительное молчание.

Хеллингер (через некоторое время): Хорошо?

Участница: Очень хорошо.

Хеллингер (обращаясь к группе): Наш курс — обучающий курс, и я разъясняю, что делаю. Это было в некотором роде гипнотическое упражнение. К самой клиентке мы здесь не обращались. И поэтому она не должна себя чувствовать за­ детой. То есть я ставлю нечто между ею и мной. Но она не может поступить иначе, как отправиться на кладбище вместе со мной. Так я привожу ее к тому, чего ей не хватает, не называя этого. Так я вхожу в чувство, которое уместно для нее. Я вспоминаю, я грущу и начинаю плакать. Ее душа идет вместе со мной. Ее душа идет вместе со мной, сама не пони­ мая, как это происходит.

Обращаясь к участнице: Это все. Когда ты с этим спра­ вишься, ты ей скажешь: «На этом мы на сегодня закончим».

Хорошо?

Участница: Да.

Хеллингер: Всего тебе хорошего.

Отношения троих Участник: Я работал с одной парой, но теперь я работаю только с женой. Два года назад у них в браке был кризис...

Хеллингер перебивает: Этого достаточно. Итак, речь идет о супружеской паре, которая пережила кризис, и теперь ты работаешь только с женой. Я правильно понял?

Участник: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): А что произошло с того времени?

Участник: Мне показать, что произошло?

Хеллингер ставит заместителей мужа и жены напротив друг друга, а самого участника несколько в стороне от них.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь понаблюдаем за тем, что происходило.

Участник попеременно смотрит то на мужа, то на жену.

Он подходит немного ближе к мужу. Муж начинает мелки­ ми шажками передвигаться к жене. Та остается неподвиж­ ной. Через некоторое время Хеллингер отворачивает участ­ ника.

Хеллингер (обращаясь к мужу): Как ты теперь себя чув­ ствуешь, лучше или хуже?

Муж: Лучше.

Смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к жене): Как ты теперь себя чув­ ствуешь, лучше или хуже?

Жена: Пока я вся дрожу. Пока я не знаю.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это треугольник. То, что он работает с ней одной, означает, что у них сложились от­ ношения троих — треугольник. Он встал между ними в их отношениях.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам.

Участник смеется.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Мы видим, как опас­ на может быть помощь.

Когда участник хочет что-то сказать: Подожди, я еще кое-что объясню тебе. У нас достаточно информации. Боль­ ше мне знать не надо.

Обращаясь к группе: Что же именно произошло? Он со­ чувствует жене (поэтому она к нему и ходит), а муж исклю­ чен. Жена ведет себя по отношению к нему как ребенок, а он ведет себя по отношению к жене как мать. Если бы он вел себя как отец, то ее муж получил бы место в его сердце. Но он ведет себя как мать. Многие терапевты ведут себя как матери по отношению к своим клиентам. Все, кто так посту­ пает, не уважают мужчин и исключают отцов и мужей. Это последствия терапевтических отношений. Так называемых терапевтических отношений.

Обращаясь к участнику: Ты видишь, как она опасна.

Обращаясь к группе: И как нужно быть осторожным с са­ мого начала, чтобы не угодить в такие отношения. Риск ус­ тановить такие отношения существует, когда клиент пред­ ставляется нуждающимся.

Обращаясь к участнику: Так пробуждаются твои материн­ ские инстинкты. Это, конечно, великолепно, но ничему не поможет.

Участник смеется.

Участник: Когда я стоял здесь, мне хотелось подойти к мужу.

Хеллингер: Я это видел, но ты этого не смог. Жена утянула тебя в сферу своего влияния. Нельзя сказать, чтобы ты ис ключил мужа совсем, но в этих отношениях ты выступал как соперник. Такие отношения структурно напоминают треу­ гольник.

Обращаясь к группе: Когда терапевт в процессе терапии пары работает только с одним из супругов, то практически неизбежно отношения превращаются в треугольник, что пре­ пятствует решению.

Обращаясь к группе: Если бы ты дальше работал с этой парой, с кем нужно было бы работать дальше?

Обращаясь к участнику: Кто клиент? Однозначно, жена.

Муж был обращен в сторону жены. Можно было бы предпо­ ложить, что причина лежит в родительской семье жены.

Хеллингер снова ставит заместительницу жены, ставит напротив заместительницу ее матери.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Теперь я все-таки сде­ лаю с тобой одно упражнение. Встань за спиной матери.

Жена и ее мать смотрят на пол. Хеллингер просит участ­ ника подойти ближе к матери и положить ей руки на плечи.

Жена делает крошечный шажок в сторону матери.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к матери):

Ляг на пол.

Мать ложится на пол. Жена кладет левую руку себе на живот и начинает дрожать. Она делает два крошечных шаж­ ка в сторону матери. Своей левой рукой она держит правую.

Хеллингер просит участника отойти немного назад.

Жена, преодолевая большое сопротивление, все же под­ ходит ближе к матери, но не решается прикоснуться к ней и ложится рядом с ней. Участник еще дальше отошел назад и отвернулся.

Хеллингер просит участника сесть снова рядом с ним.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Совершенно ясно, что это все никак не связано с партнерскими отношениями. Жена хочет умереть. Мы видели, что ее мать вообще здесь не присут ствовала. Может, она хотела умереть или умерла слишком рано, Мы этого не знаем. Сначала женщина была зла на свою мать.

Возможно, потому, что она подавляла в себе любовь к ней. Но мы видели, что она хочет быть с матерью и хочет умереть. Те­ перь я вижу проблему совершенно в другом свете. Теперь речь идет о жизни и смерти, теперь мы видим проблему системно.

Мы исходим не из того, что люди чувствуют. Это системно.

Теперь посмотрим, сможем ли мы найти решение. Согласен?

Участник: Да.

Хеллингер снова ставит заместителя мужа и жены друг напротив друга.

Хеллингер (обращаясь к матери): А ты встань за спиной своей дочери — там, где ты чувствуешь себя хорошо.

Мать отходит немного назад, потом еще немного.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к жене): Ска­ жи своему мужу: «Меня тянет к моей матери».

Жена: Меня тянет к моей матери.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к мужу): Ска­ жи: «Пожалуйста, останься».

Муж: Пожалуйста, останься.

Жена тяжело дышит. Затем муж и жена маленькими шаж­ ками идут друг другу навстречу. Они протягивают друг другу сначала по одной руке, потом по второй. Муж подходит бли­ же и берет жену за предплечья. Оба долго смотрят друг на друга. Жена не решается подойти совсем близко. Потом они нежно обнимаются.

Хеллингер: Как теперь себя чувствует мать?

Мать: Я чувствую облегчение.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Я думаю, этого доста­ точно.

Участник: Спасибо.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнику: Я двигался медленно, шаг за ша­ гом, чтобы вы видели, как развивается помощь. В конце все стало ясно. Но что ты будешь делать, когда она снова придет 13-6626 к тебе? Я скажу, что мне приходит на ум. Ты, конечно, мо­ жешь изменить это в любое время.

Ты можешь ей сказать, что хочешь поговорить наедине с ее мужем.

Заместитель мужа смеется.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы видели реакцию мужа?

Обращаясь к участнику: Когда муж придет, скажи ему, что тебе кажется, что его жена хочет уйти, даже что она хочет умереть и пусть он тебе расскажет что-нибудь о ее родитель­ ской семье. Тем самым ты привлечешь его на свою сторону.

Он снова будет на твоей стороне. Тогда ты, возможно, выяс­ нишь что-то важное и сможешь сделать что-нибудь для обо­ их. В том же ключе, как мы делали это сейчас. Было очевид­ но, что жена все же колебалась. Но тяга к смерти в ней очень сильна. Доверься происходящему. Ты должен знать: то, что здесь происходило, будет действовать на них обоих. А теперь я покажу тебе твое высокое искусство.

Помогать системно Помощь, которая рассчитывает на то, чтобы стать успеш­ ной, должна быть системной. Это значит, что, работая с кли­ ентом, я должен держать в поле зрения всю его систему.

Традиционная психотерапия основана на следующем: при­ ходит клиент, и начинаются отношения между клиентом и терапевтом. Если терапевт (или помощник), глядя на клиен­ та или клиентку, видит за ним его родителей и принимает их в свое сердце, принимает в свое сердце и его предков, внут­ ренне склоняется перед судьбой клиента и уважает ее и если он за всем этим чувствует свою собственную судьбу и своих родителей, и своих предков, тогда он уже не один и тогда терапевтические отношения в том смысле, о котором мы говорили, становятся невозможными. Тогда это отношения двух взрослых людей, которые вместе ищут решение и кото­ рые действуют совместно. Вот в чем различие.

Обвинения Хеллингер: Может быть, есть какие-либо вопросы?

Участник: То, что ты только что сказал, связано с тем, что ты говорил, что наихудшее место для терапевта за спиной у клиента?

Хеллингер: Большинство клиентов на что-то или на кого то жалуются: на определенного человека, на определенную ситуацию. Если ты мысленно находишься за спиной клиен­ та, ты участвуешь в движении обвинения вместе с ним и ты вместе с ним исключаешь то, что исключает он сам. Тогда ты сразу становишься бессилен. Если ты встанешь за тем, на кого или на что он жалуется, все сразу становится по-друго­ му, вот где кардинальное различие.

Терапевтические отношения Участница: Ты говоришь, что тогда нет терапевтических отношений. Под терапевтическими отношениями ты всегда понимаешь такие отношения, когда клиент ищет в терапевте мать или отца?

Хеллингер: Терапевтические отношения — это такие отно­ шения, когда клиент рассказывает о себе как о слабом и нуждающемся в помощи (в принципе как о ребенке) и когда терапевт сразу поддается контрпереносу и ведет себя так же, как мать или отец. Вот что такое терапевтические отноше­ ния. Такие отношения нужно пресекать в самом начале при помощи определенных техник (таких, как я вам демонстри­ рую), тогда это принесет облегчение всем.

Русский Участник: Ко мне обратился один пожилой мужчина. Его отец был на войне и вернулся. Брат отца погиб. После войны 13* его отец женился на жене брата. У того брата был сын, кото­ рого он усыновил.

Хеллингер: Это типичная для Германии ситуация: человек получает свою мать за счет мужчины, погибшего на войне.

Это как раз наш случай. В чем спасение для клиента?

Участник: В том, чтобы он принял свою мать.

Хеллингер: Спасение, возможно, придет от его дяди, кото­ рый погиб. Мы это проверим. Мы поставим клиента и его дядю и посмотрим, что между ними происходит.

Обращаясь к группе: В начале расстановки речь идет о том, чтобы точно определить, кого нужно поставить, и рабо­ тать с этими людьми. Только если нужно будет поставить кого-то еще, нужно их приглашать, но не ранее, чем это выяснится.

Хеллингер выбирает заместителей для сына и погибшего дяди и ставит их друг напротив друга.

Через некоторое время Хеллингер ставит в расстановку отца, рядом с его погибшим братом.

Погибший брат кладет голову на плечо своего брата. Тот обнимает его за спину и крепко держит. Дядя очень печален.

Сын в нерешительности и хочет уйти. Он отходит на не­ сколько шагов в сторону и сжимает кулаки.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Ты знаешь, где погиб дядя?

Участник: Он был в России.

Хеллингер выбирает заместителя для русского и ставит его рядом с погибшим дядей.

Когда появляется русский, сын снова поворачивается к остальным и отходит на несколько шагов назад. Через неко­ торое время русский опускается на колени и ложится на пол позади братьев. Он ложится на левый бок, лицом к ним.

Сын в нерешительности, отворачивается на мгновение и снова поворачивается. При этом он сжимает кулаки. Оба брата поворачиваются к умершему русскому. Тот отодвигается от них назад и ложится на живот. Погибший брат ложится ря­ дом с ним. Он хочет дотронуться до русского рукой, но тот не позволяет и отодвигается от него. Затем он начинает от­ талкивать его от себя ногами.

Сын все время держится правой рукой за спину. Хеллингер подводит его к умершему русскому. Сын опускается перед ним на колени и ложится на пол, на бок, рядом с ним. Он продол­ жает держаться рукой за спину. Погибший дядя пытается при­ близиться к русскому. Тот отодвигается от него все дальше.

Теперь Хеллингер ставит заместительницу матери в рас­ становку. Мать и отец подходят ближе к умершим, лежащим на полу, и к сыну. Отец тоже опускается на колени и притя­ гивает сына к себе. Тот кладет ему голову на колени. Отец держит его, сын начинает громко всхлипывать. Мать тоже опустилась на колени рядом с ними.

Хеллингер (обращаясь к матери): Положи одну руку на рус­ ского, а другую на твоего погибшего мужа.

Мать обнимает обоих: первого мужа и русского. Но рус­ ский не может с этим примириться.

Мать снова встает и отходит на шаг назад. Сын продол­ жает тяжело дышать, отец продолжает держать его.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Ты знаешь, в каких войсках служили оба брата? Может, в СС?

Участник: Я думаю, нет.

Хеллингер: Тот сделал русским что-то очень плохое. Сын идентифицирован с русским.

Хеллингер просит сына лечь между своим дядей и рус­ ским. Тот ложится на спину между ними. Отец встает и ста­ новится рядом с матерью.

Дядя кладет на сына руку. Тот поворачивается к русско­ му. Затем русский к нему осторожно прикасается.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь русский очень ос­ торожно прикасается к руке сына. Сын — единственный, кто скорбит и кто испытывает сочувствие.

Хеллингер (через некоторое время): Теперь сын должен встать и пойти к своему отцу.

Хеллингер ставит родителей немного дальше назад, а сына он ставит перед ними. Сын медленно идет к отцу и всхлипы­ вает. Сначала он хочет его оттолкнуть, но потом кладет голо­ ву ему на плечо. Они крепко обнимаются. Мать кладет свою руку сзади на спину отца.

Хеллингер (обращаясь к русскому): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Русский: Намного лучше. (Указывает на сына и отца): Это прекрасно.

Хеллингер: Встань за спиной сына и положи ему руки на плечи.

Русский обнимает сзади сына и отца. Сын громко всхли­ пывает. Мать отходит назад и смотрит на своего первого мужа.

Через некоторое время русский отпускает сына и отца.

Хеллингер (обращаясь к русскому): Отойди назад.

Обращаясь к матери: А ты ляг рядом со своим первым мужем.

Мать ложится рядом со своим первым мужем. Русский отдаляется. Сын все еще всхлипывает в объятьях своего отца.

Хеллингер: Я думаю, это все.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем. Садитесь на места.

Обращаясь к участнику: Хорошо, что мы это расставили.

Выявилось совершенно другое измерение.

Помощь на службе примирения Хеллингер (обращаясь к группе): Решение приходит тогда, когда все участники охвачены нашей любовью. Мы увидели очень важный сигнал. Сын в какой-то момент сжимал кула­ ки. Он вел себя агрессивно. Он чувствовал агрессию. У рус­ ского тоже были агрессивные чувства. То есть сын был свя­ зан с русским. Когда помощник такое видит, он должен вме шаться соответствующим образом. Видно, куда направлено движение, и его нужно поддержать. Без поддержки движе­ ние было бы невозможным. Если просто дать ситуации раз­ виваться, как есть, ничего не получится. Нужно включиться самому и почувствовать, как развиваются движения. В кон­ це, когда жена отошла назад, было ясно: она хочет к своему первому мужу. Это нужно признать. Если это признать, ни­ чего не предпринимая дальше, не ища решения, начавшие­ ся движения сохранятся. В конце мы видели, что примире­ ние между Россией и Германией, между немецкими солда­ тами и русскими — это процесс длительный. Если в него вмешаться, ничего хорошего не будет. Тогда все превратится в так называемую политическую расстановку. Такие расста­ новки оторваны от движений души. Это плохо.

То, что мы видели здесь, задело нас всех. Мы прониклись сочувствием к русским и к жертвам с их стороны и мы проник­ лись сочувствием к немецким солдатам — ко всем. Все они получили место в наших сердцах. Так мы стали сильнее. Мы связаны с мощными силами, эти силы действуют через нас, причем нам самим уже ничего не нужно делать. Они действуют в силу нашего присутствия, просто потому, что мы с ними свя­ заны. Только так мы действительно можем помогать.

Послесловие Хеллингер (обращаясь к группе): Я бы хотел еще кое-что дополнить касательно последней работы. Она была в опре­ деленном смысле незаконченной. У нас и места здесь было недостаточно. Я подумал, что вообще-то я еще должен был поставить мать того русского. Это чувствовал заместитель сына.

Обращаясь к заместителю сына: Хочешь это объяснить?

Заместитель сына: Как только я встал тут, я сразу начал искать свою мать или кого-то другого, олицетворяющего мать.

Мне этого не хватало. Поэтому напряжение было таким вы­ соким и мое смятение таким сильным.

Хеллингер: Это была мать русского.

Обращаясь к группе: В подобных расстановках очень по­ лезно ставить родителей. Томас, наш оператор, сказал мне, что за обоими умершими он видел их родителей. Если бы мы поставили родителей, возможно, примирение началось бы между родителями, и умершим было бы легче. Эти отправ­ ные точки нужно всегда иметь в виду.

Цыгане Участница: Девочка, которой сейчас 15 лет, с семи лет живет у своих опекунов. Мать ее биологической матери на­ шли утонувшей в пруду. Говорят, она страдала шизофрени­ ей. Ее родных родителей преследовали во время второй ми­ ровой войны как цыган.

Хеллингер (обращаясь к группе): В нескольких предложе­ ниях она дала нам всю важную информацию.

Обращаясь к участнице: Ты хорошо это сделала. Теперь мы точно знаем, как нам работать. Почему девочка не оста­ лась со своими родителями?

Участница: Дети чуть не умирали от голода. Родители не могли о них заботиться. Поэтому родители отдали детей опе­ кунам, потому что те лучше о них заботились.

Хеллингер: А какому виду преследования они подверг­ лись?

Участница: Об этом я ничего не знаю.

Хеллингер: Это было в Германии?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Если дать этому подей­ ствовать на нас, если вчувствоваться, где и у кого наиболее важная тема? С тех и нужно начинать.

Обращаясь к участнице: У кого больше всего энергии, как ты думаешь?

Участница: У биологических родителей.

Хеллингер: У цыган?

Участница: Да.

Хеллингер: Я тоже так считаю. Там наиболее сильная энер­ гия. Поэтому я начну с них.

Хеллингер выбирает заместителей для родителей и ста­ вит их рядом друг с другом. Потом он ставит напротив них их преследователей.

Первый преследователь отворачивается. Второй пресле­ дователь трясется и кашляет. Отец смотрит на пол. Хеллин­ гер выбирает четырех заместителей для убитых цыган и про­ сит их лечь на пол между родителями и преследователями.

Отец и мать обнимают друг друга за спины. Отец громко всхлипывает. Хеллингер ставит заместительницу девочки в расстановку.

Дочь вот-вот упадет на пол. Хеллингер ставит в расста­ новку заместителей опекунов.

Мать (опекун) поддерживает дочь. Она смотрит на отца, который продолжает всхлипывать. Потом и дочь смотрит на своих родителей и всхлипывает. Опекуны подводят дочь к ее родителям. Они обнимаются, всхлипывая. В это время один из преследователей лег рядом с четвертой жертвой и обни­ мает ее. Другой преследователь сел рядом с третьей жертвой.

Хеллингер ставит дочь напротив ее родителей, а ее опе­ кунов — за ее спиной. Дочь вытирает слезы.

Хеллингер (обращаясь к дочери): Что сейчас?

Дочь: Мне все еще немного грустно. Но мне хорошо.

Хеллингер (обращаясь к родителям): Пусть дочь встанет между вами, и вместе с ней подойдите к жертвам и склони­ тесь перед ними.

Они становятся перед жертвами и склоняются в глубо­ ком поклоне. Опекуны повернулись к жертвам.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к родителям и дочери): А теперь отвернитесь от них.

Обращаясь к опекунам: А вы встаньте за ее спиной.

Обращаясь к дочери: Как теперь?

Дочь: Намного легче.

Отец: Теперь хорошо.

Мать: Лучше.

Отец-опекун: Несколько лучше.

Мать-опекун: Я чувствую себя беспомощной, такой бес­ помощной.

Отец-опекун (смотрит на жертв): Я чувствую, что я все еще среди них.

Хеллингер поворачивает опекунов к жертвам.

Хеллингер (обращаясь к опекунам): Вы тоже поклонитесь.

Оба совершают глубокий поклон.

Хеллингер (через некоторое время): Теперь выпрямитесь, отвернитесь от них и уходите прочь. Как теперь?

Отец-опекун: Лучше.

Мать-опекун: Лучше.

Дочь и ее родители с любовью смотрят друг на друга.

Родители обнимают дочь сзади. Они проходят еще на не­ сколько шагов вперед.

Скорбь, которая разрешает Хеллингер (обращаясь к группе): Здесь стало ясным нечто важное, касающееся решения. Прошлое только тогда смо­ жет стать прошлым, когда оплаканы умершие, когда опла­ каны жертвы. Когда мы позволим скорбеть о жертвах и самих преступниках. Нужно склониться перед жертвами, а потом отвернуться, повернуться к будущему. Тогда умер­ шие смогут упокоиться с миром. А живущие будут свобод­ ны для будущего. Итак, скорбь — это предпосылка для яс­ ного будущего, предпосылка для того, чтобы что-то про­ шло. Предпосылка для примирения — это совместная скорбь.

Однако, если снова повернуться назад (некоторые дела­ ют это из желания угодить умершим, отомстить за них), это плохо для всех: как для умерших, так и для живущих. Это глубокое внутреннее религиозное исполнение — проводить прошедшее в прошлое и не возвращаться к нему. Но только после того, как мы посмотрели на прошлое, посмотрели на умерших, поклонились им, только тогда они смогут поко­ иться с миром.

Родители и дочь проходят еще на несколько шагов вперед.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Родители не могли за­ ботиться о ребенке, потому что были идентифицированы с умершими. Это тебе понятно?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнице: С кем из них ты работаешь?

Участница: С матерью-опекуном.

Хеллингер: Ты можешь рассказать ей, что здесь было.

Это поможет. У них есть связь с биологическими родите­ лями?

Участница: Отец умер в прошлом году. Они были вместе с детьми на похоронах. Мать еще жива. Восьмилетний брат тоже воспитывается в этой семье.

Хеллингер: Устрой встречу с семьей. Покажи им видео, посмотрите его вместе. Это хорошая идея. Что-то еще?

Участница: Это все.

Хеллингер: Тогда желаю тебе успеха.

Правильное Хеллингер (обращаясь к участнице): В чем проблема?

Участница: Речь идет о женщине 30 лет, родители кото­ рой индийцы и живут в Германии. Она выросла здесь. Ее мать чуть не умерла при ее рождении. Молодая женщина больна. Она будто разделена пополам. Ее лицо было искрив­ лено. Но теперь это исправилось. У нее есть другие неболь­ шие проблемы со здоровьем.

Хеллингер выбирает заместительницу клиентки, замес­ тительницу Индии и заместителя Германии и ставит их.

Индия и Германия стоят друг напротив друга. Клиентка сто­ ит в стороне на равном расстоянии от обоих.

Клиентка наклоняется вправо, в сторону Индии, и смот­ рит на нее. Потом она подходит к Индии, они нежно обни­ маются.

Одновременно с этим Германия приближается к клиент­ ке. Та коротко смотрит на Германию, но идет к Индии. Когда клиентка и Индия обнимаются, Германия отворачивается.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к заместите­ лям): Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнице: Быть целым можно, только нахо­ дясь дома.

Участница (кивает): Ей будет трудно это принять. Но я это и предполагала.

Хеллингер: Кому будет трудно?

Участница: Может, мне?

Хеллингер: Вот именно, тебе.

Оба смеются.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это был очень важный процесс, который мы наблюдали. В нем показалось реше­ ние.

Обращаясь к участнице: Какова в этом случае помогаю­ щая позиция помощника?

Участница: Не вмешиваться.

Хеллингер: Радоваться. Тогда это благословение решения, которое показалось.

Участница кивает.

Хеллингер: От этого благословения, от этой радости кли­ ентка получит силу — силу сделать это в нужное время. А если помощник скажет, что она этого не сделает?

Участница: Я ей это предлагала. Я видела это решение.

Хеллингер: Я настаиваю на том, что показалось здесь.

Это показалось совершенно ясно: во-первых, то, что реше­ ние идет от внутреннего движения, а не от головы. И во вторых, что ты противопоставила решению возражение: она не сможет этого сделать. Как это отразится на душе клиен­ тки? Даже если терапевт об этом только подумал, ты чув­ ствуешь?

Участница: Да.

Хеллингер: Так часто бывает с помощниками. Что про­ изойдет в тот момент, когда ты согласишься с решением? Ты потеряешь клиентку. Ты возражаешь, потому что у тебя те­ рапевтические отношения с клиенткой — отношения мать ребенок. Возражения идут от страха матери потерять свое дитя. И становится видно, как эти терапевтические отноше­ ния препятствуют решению, являются препятствием на пути клиентки к свободе.

Обращаясь к участнице: Итак, что ты теперь собираешься делать на практике? Можешь мне об этом не рассказывать. Я здесь для того, чтобы показывать решения. Таким образом я еще и защищаю помощников. Я беру ответственность на себя со всеми последствиями. Когда она придет к тебе в следую­ щий раз, ты можешь ей сказать: «Я читала книгу об Индии, это было захватывающе». Скажи это просто, без всяких ком­ ментариев. А потом скажи ей: «Мы временно прервем тера­ пию, на полгода».

Участница кивает.

Смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы замечаете, какую силу это дает клиентке? Она сразу становится самостоятельной.

Терапевтические отношения окончены. Отношения мать ребенок окончены, и она полна сил.

Обращаясь к участнице: Что бы она потом ни делала, не беспокойся. Как только ты спросишь, что она сделала, ты снова станешь матерью для нее. Отслеживание опасно. Только те терапевты, которые установили терапевтические отноше­ ния, следят за последующим ходом событий.

Когда я покупаю в супермаркете ананасы (а я иногда их покупаю), продавщица дает мне ананас, я плачу за него, при­ ношу домой и наслаждаюсь им. Если продавщица меня по­ том спрашивает: «Ну как, вкусно было?» — замечаете, как это смешно? Она вдруг становится заботливой матерью. Те­ рапия — это в определенном смысле сделка.

Участница: Да.

Хеллингер: Есть много прекрасных книг об Индии.

Смех в группе.

Основы помощи Хеллингер (обращаясь к группе): Здесь речь идет о том, чтобы мы научились воспринимать тончайшие различия в действии определенных мыслей и определенных слов. Это обостряет чувственное восприятие, в том числе восприятие действия.

Основное отличие: что делает клиента сильнее (а это вид­ но сразу), хорошо для клиента;

что делает клиента слабее (и это видно сразу), плохо для клиента. И еще: Что делает меня сильнее или слабее? Или, как в нашем случае, я спрашиваю себя, в какой степени это делает меня свободным или несво­ бодным?

Вот некоторые основные правила. Если их знать, то мож­ но быстро ухватить верное. Потому что верное, во-первых, просто, а во-вторых, не дает никакого выбора. Верным мо­ жет быть только что-то одно. Все остальное неверно.

Смех в группе.

Хеллингер: В большей или меньшей степени.

Послесловие Хеллингер: Я бы хотел вернуться к этому случаю.

Хеллингер зовет заместительницу клиентки к себе и ста­ вит напротив нее участницу. Через некоторое время клиент­ ка медленно начинает отходить назад.

Хеллингер (обращаясь к клиентке): Что с тобой?

Клиентка: Она меня пугает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Терапевт все еще подвер­ жена переносу.

Обращаясь к участнице: Тебе это понятно?

Участница: Это действительно так.

Хеллингер: Теперь скажи ей: «Я прочитала великолепную книгу об Индии».

Участница (смеется): Я прочитала великолепную книгу об Индии.

Клиентка сразу же становится приветливее.

Хеллингер обращаясь к участнице: Это я и хотел проде­ монстрировать.

Обращаясь к заместительнице: Спасибо тебе.

Обращаясь к группе: Почему я это сделал? Участница по­ дошла ко мне и сказала, что клиентка благодарна и Герма­ нии и т. д. Тогда я сказал ей: «Ты все еще находишься в состоянии переноса, и это плохо для твоей клиентки». Я ее спросил: «Теперь у твоей клиентки больше или меньше энер­ гии?» Я обещал ей это продемонстрировать.

Прощание с переносом Прощание с переносом дается нелегко. Знаете почему?

Тот, кто поддается переносу в качестве матери или отца по отношению к клиенту, сам остается ребенком. Поэтому про­ щание так трудно. Только тот, кто готов быть равным, может отдаться этому процессу.

И еще кое-что я хотел бы отметить. Тот, кто вступает в перенос, предлагая себя клиенту в качестве матери, прежде всего матери, тот превозносится по отношению к собствен­ ной матери или собственному отцу, думая, что может им помочь. То есть «превосходство» ребенка по отношению к собственным родителям находит свое продолжение в пре­ восходстве помощника над клиентом. Вы заметили, что для каждого помощника речь идет о чем-то большом, что, воз­ можно, его несколько путает. Но результат так прекрасен.

Достоинство Участница: Речь идет о клиентке, которая в своей дерев­ не попала в изоляцию. От нее отвернулись все ее друзья. Она рассказала, что у нее были отношения с четырьмя мужчина­ ми. Троих она оставила, и от каждого из них она делала аборт.

За четвертого она вышла замуж и родила от него сына.

Хеллингер: Сколько лет сыну?

Участница: Семь лет.

Хеллингер (когда участница хочет продолжать): Я думаю, этого нам будет достаточно.

Обращаясь к группе: То, как она нам об этом рассказыва­ ла, о чем это говорит? Что она сделала с клиенткой?

Обращаясь к участнице: Ты вступила с ней в терапевти­ ческие отношения.

Участница смеется.

Хеллингер: И теперь ты потеряна и не сможешь ей по­ мочь. Она позиционируется как бедная бедняжка. Она суме­ ла бросить троих мужчин и сделать три аборта. Сильная же агрессия сидит в этой женщине!

Участница: Да, это так.

Хеллингер: Если ты будешь продолжать в том же духе, эта агрессия перейдет к тебе.

Обращаясь к группе: Терапевтические отношения, как пра­ вило, заканчиваются агрессией. Они могут закончиться только агрессией. Поэтому, когда помогают по-умному, то нужно заставить клиента сразу впасть в ярость. Но по возможности это нужно сделать элегантным образом, чтобы самому не впасть в ярость или разозлиться.

Участница: Этого я не поняла.

Хеллингер: Расставим твою ситуацию, чтобы понять при­ чины и научиться тому, как это сделать.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее. Клиентка тяжело дышит. Она хочет сделать шаг впе­ ред, но медлит и смотрит на пол. Хеллингер выбирает трех заместителей для абортированных детей и просит их лечь перед клиенткой на пол. Клиентка несколько раз топает но­ гой по полу.

Хеллингер (обращаясь к группе): В ее ногах проявляется агрессия.

Двое первых абортированных детей берутся за руки и смот­ рят в сторону от матери. Клиентка медленно приближается к детям.

Хеллингер (обращаясь к клиентке): Ляг рядом с ними.

Обращаясь к участнице: По ее движению видно, что она хочет лечь рядом с ними.

Клиентка ложится на абортированных детей, обнимает их сверху, всех троих. Она смотрит на них, а потом кладет на них голову.

Хеллингер выбирает заместителя для четвертого мужчи­ ны и сына и ставит их в расстановку.

Отец обнимает сына за спину. Затем он становится за его спиной и берет его за предплечья.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к сыну): Иди со своим движением, повернись к отцу.

Обращаясь к участнице: Видно, что это его движение.

Сын поворачивается к отцу. Клиентка быстро смотрит на это и снова кладет голову на своих абортированных детей.

Сын кладет голову на правое плечо отца. Тот обнимает его.

Но руки сына остаются висеть вдоль тела.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Это решение для сына.

Для клиентки решения не существует.

Показывает на клиентку: Вот решение. Она хочет уме­ реть. Ты не должна вмешиваться.

Участница;

Ее бабушка...

Хеллингер: Этого нам знать не нужно. Это только отвлека­ ет, нам не нужно знать причины. То, что мы видим здесь, — это совершенно ясное движение.

Теперь и сын обнимает отца.

14- Хеллингер (обращаясь к группе): Посмотрите внимательно, движение женщины — это движение с достоинством.

Обращаясь к участнице: Таким образом она возвращает себе свое достоинство и свое величие. Если мы согласимся с этим, таким как оно показалось, то увидим, что это порядок.

Хорошо?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Аборты и их последствия Хеллингер (обращаясь к группе): В этой связи я бы хотел обратить ваше внимание на следующее. Когда речь идет об абортах, многие помощники, включая меня самого, испы­ тывают страх смотреть на это и работать с этим. Потому что это страшно.

Часто в случае с абортом мы также стремимся сгладить противоречия и, возможно, говорим: «Ах, бедная женщина, она была еще так молода», или что-то в этом роде. Но душа не верит этому. Она не поддается таким уговорам.

Аборт — это, конечно, дело двоих — женщины и мужчи­ ны. Но на женщину аборт оказывает гораздо большее, дале­ ко идущее влияние. Влияние таково: женщина теряет часть своей души, которая остается с детьми, и она теряет часть своего здоровья. Она оставляет часть своего тела с абортиро­ ванным ребенком. Она отдает часть себя. Ища оправдание аборту, женщина теряет свое достоинство и свою силу.

Но если, напротив, прямо посмотреть на ужас ситуации и, например, попросить сказать женщину: «Я убила тебя», или: «Я умертвила тебя» — это шокирует. Но на клиентку это окажет освобождающее действие, как ни странно. Посмот­ реть на все это прямо в упор не так-то просто.

Еще бывают ситуации, когда мать совершенно не хочет туда смотреть, когда ребенок, так сказать, потерян. Здесь существует опасность, что помощник внезапно начинает чув­ ствовать агрессию по отношению к женщине. Он исключает ее или осуждает. Он забывает о том, что помогать нужно, не проводя различия между добром и злом.

В данном случае решение было в том, что женщина по­ шла к своим абортированным детям. Но я хочу показать вам еще кое-что другое.

Хеллингер просит заместительницу клиентки еще раз встать, а трех абортированных детей лечь и ставит заместите­ ля судьбы клиентки напротив нее.

Потом он выбирает трех женщин — заместительниц судеб абортированных детей и ставит их перед детьми. Хеллингер также ставит заместителя сьша в расстановку и напротив него его судьбу.

Через некоторое время заместитель судьбы клиентки под­ ходит к ней и становится слева от нее. Клиентка поворачива­ ется к нему и протягивает ему руки. Она подходит вплотную к своей судьбе и кладет голову на грудь ее заместителя. Че­ рез некоторое время судьба обнимает ее.

Клиентка смотрит на своих абортированных детей. Судь­ ба сына взяла его за руку и вместе с ним встала напротив абортированных детей. Они держатся за руки.

Клиентка немного отклонилась от своей судьбы и смот­ рит ей в глаза. Они держатся за руки и нежно обнимаются.

Судьба сына встает ему за спину и прикасается к нему правой рукой.

Судьба первого абортированного ребенка садится рядом с ним и кладет голову ребенка себе на колени.

Третий абортированный ребенок сидя прислоняется к за­ местителю своей судьбы спиной. Тот наклоняется к нему, тянет его к себе вверх, становится за его спиной и кладет руки на его плечи.

Клиентка отвернулась, ее судьба стоит теперь за ее спи­ ной. Судьба держит ее сзади за обе руки. Клиентка теперь смотрит прямо перед собой.

Третий абортированный ребенок отклоняется назад и кла­ дет голову на плечо своей судьбы. Потом ребенок разворачи­ вается, и они крепко обнимаются.

14* Второй абортированный ребенок, лежа на спине, протя­ гивает руки к своей судьбе. Та берет его за руки и притягива­ ет к себе. Теперь ребенок сидит напротив своей судьбы, ли­ цом к ней. Та кладет руки ему на голову.

Судьба сына встает за его спиной.

Хеллингер (обращаясь к клиентке): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Клиентка: Лучше.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Как ты теперь себя чувству­ ешь?

Сын: Я бы с удовольствием убежал. Но моя судьба не дала мне этого сделать и вынудила меня смотреть туда.

Хеллингер: Некоторое время.

Хеллингер разворачивает сына лицом к его судьбе.

Хеллингер: Как теперь?

Сын: Теперь мне хорошо.

Хеллингер (обращаясь к третьему абортированному ребен­ ку): Как ты теперь себя чувствуешь?

Третий абортированный ребенок: Я чувствую себя хорошо.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы видите по этим абор­ тированным детям, что теперь все стало по-другому.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Обращаясь к группе: Когда помогаешь, иногда бывает так, что сначала работаешь с личной проблемой клиента. Но в ка­ кой-то момент движение вперед останавливается. Нужно доба­ вить что-то еще. Тогда берешь его семью, в широком смысле.

И опять приходишь к границе, за которой ничего не происхо­ дит. Что нужно сделать, мы только что видели. Нужно перейти в другое, более крупное измерение. Возможно, решение там.

Но в этом измерении нужно оставаться очень скромным.

Общность судеб Хеллингер (обращаясь к группе): Есть одна прекрасная песня, в ней говорится: «Свобода, о которой говорю, на полняет мое сердце». Я написал об этом афоризм: «Ло­ шадь, которая почувствует воздух свободы, сразу же уго­ дит в ловушку».

Когда мы чаще всего чувствуем воздух свободы? Когда влюбляемся. Но вскоре мы замечаем, что это ловушка.

Смех в группе.

Что это за ловушка? Это что-то маленькое? Или что-то большое? Это нечто могущественное, а именно, общность судеб. Мы, такие, как есть, становимся чьей-то судьбой. И другие, такие, как есть, становятся нашей судьбой. Ярче всего это видно на примере отношений пары. Почему двоих так тянет друг к другу? Они же едва друг друга знают. Но уже возникла общность судеб — моей судьбы (т. е. тем, что про­ изошло в моей семье, и тем, что еще нужно привести в поря­ док в моей семье, возможно, за много поколений до меня) и его судьбой и тем, что еще необходимо привести в порядок в его семье, возможно, за много поколений до него самого.

Мы видели замечательный пример того, как некто заме­ щал сына, а его отец вместе с русским лежал на полу. Сын не мог избежать его судьбы. И именно поэтому он помог им обоим исполнить их судьбу. Он был включен в их общность судеб. И в этом величие. И это не ловушка. Это требует от нас полной отдачи.

Помощник знает об общности судеб и уважает ее. Пред­ ставьте себе, что за бред, когда кто-то считает, что может изменить чью-то судьбу. Или вмешаться в нее, или решить?

Где он тогда? Он тоже в этой общности судеб. Тогда он ис­ пользует ее в своих целях.

Не в поисках решения, не с уважением, но таким обра­ зом, что хуже становится всем, что решение откладывается, примирение откладывается.

Нашу работу сможет понять (и это первый шаг) и соот­ ветственно действовать только тот, кто уважает судьбы всех участников в равной степени. Кто знает, какие мощные силы действуют по ту сторону от добра и зла. Кто видит их и кто ставит их на службу примирения по мере того, как они дей­ ствуют на него самого.

С такими силами он сам становится больше, используя эти силы, он помогает скромно, но в высшей степени дей­ ственно.

Потерянная душа Участница: Речь идет об одном уроженце Эритреи, кото­ рому 47 лет. В 16 лет он ушел из своей деревни. Он из семьи аптекарей, т. е. из богатой семьи. После в Аддис-Абебе он ушел в подполье. Он вступил в коммунистическую партию и боролся против военного правительства. Родители об этом ничего не знали. Когда ему было 19 или 20, он был объявлен в розыск по всей стране с приложением его портрета. Тогда он через Судан приехал в Германию.

Хеллингер: В чем его проблема?

Участница: У него такое чувство, что он — это не он, что он все время находится в теле каких-то других людей.

Хеллингер: Понятно. Он проиграл свою душу. Кому? Ни­ чего не говори. Почувствуй.

Обращаясь к группе: Почувствуйте.

Обращаясь к участнице: Где осталась его душа? Ты зна­ ешь?

Участница: На родине.

Хеллингер: У жертв, которых он убил. Он убийца, а не борец за свободу. Он просто убийца. Чего он добился своей борьбой, кроме того, что поубивал кучу народу? Ничего.

Настоящий борец за свободу добивается по крайней мере чего-то.

Обращаясь к группе: Она в состоянии переноса. Она ему сочувствует.

Когда участница хочет ему ответить: Это мы уже слы­ шали. По тому, как ты об этом говорила, все сразу было понятно. Я знаю, это жестокая дисциплина. Но если посмот­ реть на результат такой дисциплины, она освобождает. Кому я даю место в своей душе?

Участница: Умершим.

Хеллингер: Вот именно, всем умершим. Чувствуешь раз­ ницу в силе?

Участница: Да.

Хеллингер: Я тебе это покажу. Выбери для него замести­ теля.

Участница выбирает заместителя для своего клиента. Хел­ лингер ставит его.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Я замещаю тебя. Что сейчас произошло во мне? То, о чем мы говорили. Я смотрю на умерших. Теперь я выступаю по отношению к ним как человек, который их уважает.

Хеллингер становится в качестве заместителя участницы напротив клиента. Через некоторое время Хеллингер делает шаг в сторону клиента. И клиент делает шаг вперед. Затем Хеллингер медленно поворачивается назад и смотрит на пол.

Клиент отходит на несколько шагов назад и отворачивается.

Хеллингер просит четырех заместителей для жертв лечь перед собой на пол на спину. Потом он становится перед ними и смотрит на клиента.

Через некоторое время клиент поворачивается. Он мед­ ленно подходит к умершим и ложится рядом с ними к ним лицом. Хеллингер покидает расстановку.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Тебе это понятно?

Участница: Да, это понятно.

Хеллингер: Это для него единственная возможность вер­ нуть свое достоинство. А знаешь, что было бы еще лучше?

Чтобы он вернулся на родину и дал себя застрелить. Тогда он вернул бы свое достоинство.

В этот момент клиент в расстановке переворачивается на спину.

Хеллингер (когда участница хочет возразить): Речь идет об образах и о том, можешь ли ты им открыться. Не о том, чтобы он это мог сделать или сделал в действительности.

Понимаешь?

Участница: Большое спасибо.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо вам всем.

Станьте снова живыми.

Обращаясь к заместителю клиента: Как ты себя чувство­ вал там, на полу?

Клиент: Сначала я вообще не понимал, кто я. Когда ты ушел, я понял, что должен уйти. Я должен отвернуться. Я не должен смотреть туда.

Хеллингер: А теперь, в конце?

Клиент: Теперь я чувствую себя хорошо.

Хеллингер: Спасибо тебе.

Спасение Участник: Речь идет о пятнадцатилетней девушке, ко­ торая после нескольких попыток самоубийства пришла ко мне. Предыстория такова: она росла в двух разных опе­ кунских семьях. Оба родителя страдают психическими за­ болеваниями.

Хеллингер: Что значит «страдают психическими заболева­ ниями»?

Участник: Мать страдает шизофренией в тяжелой форме и находится в медицинском учреждении. Об отце я в насто­ ящий момент ничего не знаю кроме того, что он исчез.

Хеллингер: Я думаю, у нас достаточно информации.

Участник: Может, еще кое-что. Она сейчас живет в ин­ тернате после того, как в обеих опекунских семьях были слу­ чаи злоупотреблений.

Хеллингер: Каких именно злоупотреблений?

Участник: Была история с сексуальным домогательством со стороны дяди отца-опекуна в одной семье и отца в другой.

Хеллингер (после некоторого раздумья): После того, как мы об этом узнали, нам будет работаться лучше или хуже?

Участник: Хуже.

Хеллингер: Да. Потому что мы провели различие между добром и злом.

Оба смотрят друг на друга.

Хеллингер. Это происходит очень быстро. Такие слова, как «злоупотребление» и «домогательство» мобилизуют агрессию.

Для кого теперь есть место в моем сердце?

Участник (смеется): Для отцов-опекунов?

Хеллингер: В первую очередь для матери. Это совершенно ясно.

После некоторого раздумья: Этого ребенка можно спас­ ти? Если посмотреть со стороны? Посмотри на это все со стороны?

Участник (после некоторого раздумья): Я не знаю.

Хеллингер: Это всегда хитрый ответ.

Участник: Я боюсь, ее не спасти.

Хеллингер: А говорить такое, конечно, опасно. Если по­ дойти к этому поверхностно, то ясно, что ее не спасти. Но мы все же кое-что попробуем.

Хеллингер ставит напротив участника заместительницу матери, страдающую шизофренией.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Склонись перед ней, от всего сердца.

Мать смотрит на пол. Участник склоняется, но сразу вып­ рямляется.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Склонись ниже. Ты же хотел поклониться глубже. Иди со своим движением.

Участник опускается на колени и склоняется до пола, вытянув руки вперед. Хеллингер ставит заместительницу клиентки (дочери) в расстановку и просит участника снова выпрямиться.

Дочь тоже смотрит на пол. Через некоторое время Хел­ лингер просит еще одного заместителя лечь на пол, на спину перед матерью.

Мать начинает вытягивать руки вперед. Хеллингер ставит напротив нее мужчину. Умерший лежит между ними.

Умерший вытягивает свою левую руку по направлению к матери. Но поскольку она не реагирует на это, он опускает руку. Мать очень медленно протягивает руки к мужчине, кото рый стоит напротив нее. Дочь попеременно смотрит то на нее, то на этого мужчину. Тот сначала смотрит на мужчину, лежа­ щего на полу. Потом он хочет отойти, но Хеллингер подводит его ближе к умершему. В это время мать правой рукой взяла руку умершего. Левую руку она протягивает другому мужчине, который после некоторого колебания берет ее руку в свою.

Мать тянет мужчину к себе, несмотря на его сопротивле­ ние, изо всех сил. Умерший крепко держится за нее двумя руками.

Хеллингер (обращаясь к матери): Кричи, кричи громко!

Мать громко кричит и при этом изо всех сил тянет к себе обоих мужчин. Умерший сел и с силой тянет мать к себе вниз. Хеллингер просит другого мужчину опуститься на ко­ лени перед умершим и обнять его. Мать и другой мужчина опускаются на колени перед умершим. Все трое обнимают друг друга. Мать продолжает громко кричать.

Дочь смотрит на пол. Потом она отворачивается и делает несколько шагов вперед. Мать, умерший и другой мужчина сплотились в крепких объятьях.

Хеллингер (обращаясь к дочери): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Дочь: Намного лучше.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Я прерываю. Мы располагаем всей наиболее важной информацией.

Обращаясь к участнику: Как ты теперь себя чувствуешь?

Участник;

Мне тоже стало лучше.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Оставайтесь пока здесь.

Обращаясь к группе: Я объясню, что произошло. Дочь сразу стала смотреть на пол. И мать смотрела на пол. То есть речь шла об умершем. В случае с шизофренией я всегда знаю, что речь идет об убийстве в семье. Больной шизофренией всегда идентифицирован одновременно и с убийцей, и с его жертвой.

Обращаясь к заместительнице матери: Когда ты стояла там, ты была идентифицирована с жертвой. Но ты отверну лась и смотрела на кого-то другого. Тогда я поставил напро­ тив тебя убийцу. От этого тебе сразу стало лучше. Убийца не хотел смотреть, и этого я не потерпел. Я подвел его к жертве.

Мать: Когда я потянула убийцу за руку, а он сопротив­ лялся, я чуть не разорвалась.

Хеллингер: Да, точно, это бы тебя разорвало. Но когда убийца и жертва приходят друг к другу, шизофрения прекра­ щается и дочери не нужно будет умирать.

Обращаясь к заместителям: Хорошо. Спасибо вам всем.

Вам пришлось очень глубоко погрузиться. Но только так мы можем чему-то научиться.

Обращаясь к участнику: Вопрос, конечно, в том, что де­ лать с девочкой? Девочка хочет умереть и ищет преступника, который ее убьет.

Участник: Да, это мне понятно.

Хеллингер: Теперь посмотрим еще раз на злоупотребле­ ния. Что они делают, эти мужчины? Они оказались втянуты в общность судеб. Они несвободны. Для них тоже есть место в твоем сердце.

Участник смеется и кивает.

Хеллингер: Теперь ты все сделаешь правильно.

Обращаясь к группе, прежде чем начать работать со сле­ дующим участником: Пусть это еще немного на нас подей­ ствует. Мы не сможем так быстро с этим расстаться. Мы должны вчувствоваться в суть, увидеть всех, о ком шла речь:

родителей-опекунов, интернат, участника, клиентку, ее мать, исчезнувшего отца — всех. По отношению ко всем мы долж­ ны сохранить одинаковую любовь, но без эмоций. Это лю­ бовь-уважение, любовь-признание. Она дистанцирована и именно поэтому глубока.

Исцеляющий шаг Хеллингер (обращаясь к другому участнику): Теперь я от­ крыт для тебя.

Участник: Николь 28 лет. Она попеременно, а иногда и одновременно страдает от страхов, бредовых и навязчивых идей.

Хеллингер: После того, что мы только что делали, у тебя есть образ того, что это могло бы быть и как с этим работать?

Участник: Выдохнуть, вот что я могу теперь сделать.

Хеллингер: Я скажу тебе, что происходит со мной. Я те­ перь смотрю на убийство, на жертв и убийц. Я часто показы­ ваю, где нужно искать. Возможно, это произошло много поколений назад. Это так?

Участник: Да, это так.

Хеллингер: Что ты об этом знаешь?

Участник: Я знаю, что у ее братьев и сестер и ее родите­ лей, и ее бабушки и дедушки подобные симптомы, страхи и навязчивые идеи.

Хеллингер: Из какой они страны?

Участник: Со стороны отца — из Германии, со стороны матери — из Швейцарии.

Хеллингер: А с какой стороны самые сильные страхи?

Участник: Со стороны матери.

Хеллингер: Я поставлю ряд предков, и мы посмотрим, что выявится. Это важно продемонстрировать, чтобы мы научи­ лись, как с этим работать.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее. За ней он ставит заместительницу ее матери, которая одновременно замещает и все поколение матери. Затем Хел­ лингер выбирает заместительниц для бабушки, прабабушки и т. д., они тоже представляют соответствующие поколения, и ставит их друг за другом.

Хеллингер: Теперь посмотрим, что произойдет. Нам нуж­ но только наблюдать.

Мать смотрит на пол. Бабушка сзади давит на мать. Пра­ бабушка немного отошла назад и прислонилась спиной к своей матери. Шестая женщина в ряду проявляет беспокой­ ство и кружится вокруг себя. Дочь делает шаг вперед. Так между дочерью и матерью образуется свободное простран ство, а также между матерью и бабушкой и между пятой и шестой женщинами в ряду. Хеллингер просит в эти проме­ жутки лечь на пол заместителей для умерших.

Шестая в ряду ложится рядом с умершим мужчиной, ле­ жащим перед ней, на пол. Мать тоже ложится рядом с умер­ шим мужчиной, лежащим перед ней, на пол и смотрит на него. Четвертая женщина в ряду опускается на пол. Бабушка ложится рядом с ней. Пятая женщина опускается на колени перед четвертой.

Хеллингер просит дочь повернуться и посмотреть на про­ исходящее.

Шестая женщина встала и отвернулась.

Хеллингер (обращаясь к группе): Если вы видите движение к бегству, его нужно пресекать.

Обращаясь к той заместительнице: Повернись и смотри на умерших.

Дочь идет к умершей женщине и ложится рядом с ней.

Они обнимаются. Хеллингер ставит перед ней ее прабабушку.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Ты знаешь что-ни­ будь о ее предках и о том, что здесь происходит?

Участник: Пока мы говорили только о поколениях до пра­ бабушки.

Хеллингер: За этим стоит очень много важных событий.

Прабабушка встает на колени. Шестая женщина снова отвернулась и смотрит в другую сторону.

Хеллингер (обращаясь к участнику, указывая на дочь): Это нам ничего не дает.

Он просит дочь встать и подводит ее к шестой женщине.

Та отворачивается от нее и тяжело дышит. Она ложится на пол на спину рядом с умершим мужчиной, но тут же отвора­ чивается от него.

Хеллингер (обращаясь к участнику и указывая на шестую женщину): Она преступница, это совершенно очевидно.

Дочь медленно приближается в шестой женщине. Когда она подходит ближе, та отворачивается от нее.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Дочь должна прийти к той, что отворачивается. Там решение, решение у нее. Реше­ ние почти всегда у преступника, не у жертвы. В лице дочери мы тоже видим энергию преступницы. Страхам чаще под­ вержены преступники, а не жертвы. Когда у человека возни­ кают подобные страхи, это энергия преступника.

Дочь опускается к шестой женщине. Та встает и уходит, при этом она выставляет руки в сторону дочери. Теперь дочь лежит там, где раньше лежала та женщина. В это время все остальные ложатся на пол.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Теперь войди в рас­ становку в качестве терапевта и постарайся почувствовать, где твое место. Доверься своим чувствам.

Он становится в расстановку, но место у него неопреде­ ленное.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Я кое-что попробую.

Я ни в чем не уверен, но я попробую.

Хеллингер ставит его рядом с шестой женщиной.

Шестая женщина отворачивается и хочет уйти от него.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Иди за ней.

Шестая женщина осматривается, садится на пол, но сра­ зу встает. Она делает шаг вперед и коротко осматривается в поисках терапевта. Дочь села и смотрит на нее.

Хеллингер (обращаясь к дочери): Скажи ей: «Пожалуй­ ста».

Дочь: Пожалуйста. Пожалуйста.

Шестая женщина сцепляет руки на груди. Участник не­ много отходит назад. Шестая женщина смотрит на дочь, снова отворачивается, смотрит вдаль, смотрит на терапевта, снова отворачивается и садится на пол. В это время дочь легла. Но она протягивает руку в сторону шестой женщины. Та встает, поворачивается вокруг себя и подходит ближе к участнику.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Обними ее за плечо.

Через некоторое время шестая женщина становится с дру­ гой стороны от терапевта, но берет его за руку. Потом она идет к жертвам, отпускает руку и смотрит на них. Участник встает за ее спиной на некотором расстоянии. Потом она начинает плакать.

Она беспокоится, поворачивается вокруг себя, не знает, куда идти, опускается на колени, склоняется до пола и ло­ жится рядом с умершими.

Хеллингер просит дочь встать и уводит ее. Участника он просит встать за ее спиной в качестве защиты и прикрытия.

Хеллингер (обращаясь к дочери): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Дочь: Лучше. Сзади я чувствую хорошее тепло.

Хеллингер: Вот именно.

Обращаясь к группе: Итак, где был ключ? В его любви к преступнице. Только когда полюбят преступников, они становятся мягче.

Обращаясь к участнику: Ты хорошо работаешь.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Хеллингер (когда все сели, обращаясь к участнику): Ты все сделал правильно.

Участник: Можно мне кое-что сказать? Шестая женщи­ на вела себя точно так же, как моя клиентка. Вот где ключ, и это для меня следующий шаг. Невероятно, как это проис­ ходит.

Хеллингер: Прекрасно. Нам не нужно знать точно. Мы видим движение и мы видим исцеляющий шаг в конце.

Такое мы видели во многих расстановках с участием на­ цистов. Они часто стоят в расстановке так, будто это сам Господь Бог, и демонстрируют такую силу! Но если кто-то покажет им человеческую любовь, они сами становятся людь­ ми. Разве это не прекрасно?

Участник: Но это и тяжело.

Хеллингер: Если об этом знать, то это возможно. Это и есть помощь по ту сторону от добра и зла.

Страхи Участник из публики: Ты сказал, что в основном страхи бывают у преступников. Ты не мог бы рассказать об этом подробнее.

Хеллингер: Когда человек испытывает такой страх, то это страх убить кого-то. Страх того, что что-то произойдет, скры­ вает под собой другой страх. Если об этом знать, то знаешь, как с этим обращаться. За этим страхом очень часто скрыва­ ется агрессия.

«Мы посмотрим на них» Участница: Речь идет о клиентке-курдке из Турции. У нее четверо детей. Ее муж и отец ее детей десять лет сидел в Германии в тюрьме за торговлю наркотиками. Семья живет в Западной Швейцарии. Муж теперь не может вернуться в Швейцарию. Жена, моя клиентка, совершенно бессильна. В последние годы она все слабеет, и у нее сильные боли. И у ее детей, прежде всего у двух старших сыновей, совершенно нет сил.

Хеллингер: Да, ясно. Кому ты сочувствуешь? Мы это зна­ ем, мы услышали это сразу. Кому ты сочувствуешь?

Участница: Клиентке.

Хеллингер: И детям.

Участница: И всем, кого я знаю.

Хеллингер: А кому сочувствую я?

Когда она хочет ответить: Не так быстро.

Участница: Детям.

Хеллингер: Нет. Тем, кто умерли от наркотиков. Торговля наркотиками — это смерть.

Участница кивает.

Хеллингер: Ты чувствуешь разницу в силе?

Участница: Да.

Хеллингер: А в чем спасение для детей?

Участница: Оно у жертв?

Хеллингер: В чем? Каким должен быть следующий шаг?

Участница: В том, чтобы дети дали жертвам место в сво­ ем сердце, а потом отвернулись от них.

Хеллингер: Это слишком быстро. Так просто это не полу­ чится. Сначала они должны увидеть умерших. Потом они скажут своему отцу: «Мы посмотрим на них».

Участница кивает.

Хеллингер: Он не смотрит на них. Вся семья не смотрит на них. А решение у них. Я не хочу это прорабатывать детально.

Ты знаешь, что тебе теперь делать?

Участница: Да.

Выход Хеллингер (обращаясь к участнице): О чем идет речь?

Участница: Речь идет о сыне моей клиентки. Ему 28 лет, и у него шизофренический психоз. После того, что я сейчас видел, я вспомнил о его дедушке по отцовской линии, кото­ рый служил в иностранном легионе.

Хеллингер: Это совершенно понятно.

После некоторого раздумья: Я мог бы этому мальчику кое что предложить. Как ты думаешь, что бы я ему предложил?

Записаться в иностранный легион.

Оба долго смотрят друг на друга.

Хеллингер: Как он после этого будет себя чувствовать, луч­ ше или хуже?

Участница: Думаю, лучше.

15- Хеллингер: Конечно, лучше. Я ничего не имею против ино­ странного легиона. Они делали грязную работу за других.

Нужно быть им за это благодарными в определенном смыс­ ле. И если он скажет: «Я тоже пойду туда»...

Участница улыбается.

Хеллингер (обращаясь к группе): Одна только мысль пере­ ворачивает все с ног на голову.

Обращаясь к участнице: Этого достаточно?

Та смеется: Некоторое чувство неудовлетворения все же присутствует.

Хеллингер: Потому что у тебя с клиентом терапевтические отношения.

Участница (смеется): Эта мысль не дает мне покоя с са­ мого утра.

Громкий смех в группе.

Хеллингер: Я вижу, что большинство из вас схватывает на лету. Вопрос теперь вот в чем: что ты должна сделать, чтобы прекратить эти отношения? Мы сейчас проводим суперви зию. Итак, что ты собираешься делать, когда эта клиентка снова придет к тебе? Подумай, где сила?

Обращаясь к группе: И вы подумайте. Когда существует перенос и контрперенос, отношения ребенок—мать, у кого в этом случае контроль над ситуацией? Всегда у клиента. А терапевт танцует под его дудку.

Обращаясь к участнице: Это прекрасные танцы, иногда очень интересные танцы. И как же отнять у него дудку? Когда дудка снова окажется у тебя, терапевтические отношения пре­ кратятся. Я сделаю тебе предложение. Но я подожду, пока ты сама ищешь. Итак, какие возможности?

Участница (после долгого раздумья): Не знаю, прямо зат­ мение какое-то.

Хеллингер: Хорошо, я скажу. Скажи клиентке, что ты сна­ чала хочешь увидеть ее сына, одного. Больше не говори ни­ чего, только одно это предложение.

Оба долго смотрят друг на друга.

Хеллингер: Тогда ты дуешь в дудку, а ей придется танце­ вать. Что из этого получится — неважно. Важно, что конт­ роль переходит к тебе. Терапевтические отношения окон­ чены.

Оба смеются.

Хеллингер: Согласна?

Участница: Да, теперь согласна.

Хеллингер: Хорошо, тогда это все.

Исповедь Участница: Я приготовила случай с двадцатичетырехлет­ ним студентом, но вчера мне позвонила одна женщина, ко­ торая раньше делала у меня расстановку. Она рассказала мне, что у ее сестры родился ребенок и он уже дважды лежал в больнице. Это не выходит у меня из головы.

Хеллингер (смеется): Вот как!

Вместе с ним смеется вся группа.

Хеллингер (обращаясь к участнице): И с чем мне теперь работать?

Участница: Может, со мной?

Хеллингер: Со студентом. Ты же знаешь, что я раньше был священником и принимал исповеди.

Участница: О Боже!

Хеллингер: Да, это часть профессии. Позднее я выяснил кое-что очень важное об исповеди. Для священника это вов­ се не тяжело, ведь он работает так сказать от имени Бога и к нему ничего не пристает. Но терапевт, которому исповеду­ ются...

Участница (смеется): Да, хорошо.

Хеллингер: Ты просто одолжила ей свое ухо. А что ты еще тут можешь сделать? Ну, что ты ей теперь скажешь? Она должна навестить свою сестру и помочь ей. Поняла?

Участница: Да, спасибо.

15* Хеллингер: Потому что те, кто исповедуются, хотят, чтобы другие что-то сделали. Но сами ничего не делают. Нужно заставить их что-то делать, и тогда будет лучше всем. С этим случаем мы разобрались?

Участница: Да, спасибо.

Смеется.

Гримаса Хеллингер (обращаясь к той же участнице): Теперь второй случай.

Участница: Этот двадцатичетырехлетний студент все вре­ мя видит гримасу. После семейной расстановки прошло уже полтора года. А он все еще видит гримасу, когда хочет спать.

Хеллингер: Хорошо, мне этого достаточно. Это факты, и с ними мы будем работать.

Хеллингер выбирает заместителя для студента и ставит его в расстановку.

Хеллингер (обращаясь к участнице);

Эта гримаса мужская или женская?

Участница: По моим ощущениям — женская.

Хеллингер выбирает заместительницу для гримасы и ста­ вит ее напротив клиента.

Хеллингер (обращаясь к заместительнице гримасы): Теперь вчувствуйся. С участием и уважением.

Обращаясь к участнице: Я, конечно, знаю, кто эта грима­ са. Сказать?

Она смеется.

Хеллингер: Я шепну это на ухо моему соседу, а он потом тебе скажет.

Хеллингер шепчет что-то на ухо соседу.

Гримаса смотрит на пол. Хеллингер просит женщину из группы лечь на спину на пол перед гримасой.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Знаешь, что я шепнул ему, кто эта гримаса? Умершая, которую не признавали. Те­ перь это видно.

Хеллингер (обращаясь к заместителю клиента): Тебя мы тоже приглашаем на линию огня. Там происходит нечто важ­ ное.

Хеллингер ставит его в стороне.

Гримаса в упор смотрит на умершую, потом отходит не­ много назад.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Если быть точным, то гримаса — это убийца, которая хочет, чтобы правда наконец раскрылась.

Хеллингер (обращаясь к заместительнице гримасы): Скажи умершей: «Это была я».

Гримаса (тихо): Это была я.

Она тяжело дышит.

Хеллингер: Скажи это громко.

Гримаса: Это была я.

Хеллингер: «И я от этого не отступлюсь».

Гримаса: И я от этого не отступлюсь.

Гримаса садится на корточки, держит руки перед ли­ цом и хочет слегка приблизиться к умершей. Но та ото­ двигается.

Хеллингер (обращаясь к участнице): По движению умер­ шей видно, что это было убийство.

Через некоторое время гримаса ложится рядом, лицом к умершей. Когда она смотрит на умершую, та отодвигается еще дальше. Хеллингер ставит клиента напротив гримасы и умершей.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Скажи гримасе: «Я вижу ее».

Клиент: Я вижу ее.

Хеллингер: «И я смотрю на нее».

Клиент: И я смотрю на нее.

Хеллингер: «Со мной она не забыта».

Клиент: Со мной она не забыта.

Умершая поворачивает к нему голову.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Посмотри на нее.

Умершая подвигается ближе к нему. Он опускается на колени и берет ее за руку. Оба долго смотрят друг на друга.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Теперь встань, подойди к гримасе и погладь ее по голове.

Клиент опускается на колени рядом с гримасой и осто­ рожно гладит ее по голове. При этом он смотрит на умер­ шую. Она тоже повернула свою голову к гримасе.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Я не хочу доводить это до конца. Совершенно ясно, что из этого родится исцеляю­ щее движение. Тебе это тоже ясно?

Участница: Да.

Хеллингер: Оба через некоторое время придут друг к дру­ гу. Умершая приблизится к гримасе, а гримаса пойдет к умер­ шей. Решающим шагом было, когда гримаса смягчилась после того, как клиент признал ее и полюбил.

Хеллингер ставит клиента так, чтобы он мог видеть обеих других участниц на равном от себя расстоянии. Гримаса про­ тягивает клиенту руку.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Иди со своим движени­ ем. Оно прекрасно. Повинуйся ему.

Клиент встает на колени между ними обоими. Сначала он берет за руку умершую, потом гримасу. Он попеременно смотрит то на одну, то на другую.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Теперь жертва закры­ вает глаза. Видно, что она хочет закрыть глаза. Теперь она упокоится с миром.

Через некоторое время обращаясь к группе: У гримасы гла­ за все еще открыты, но это ничего.

Через некоторое время, обращаясь к клиенту: Теперь встань и иди вперед.

Клиент встает и идет вперед. Обе других участницы оста­ ются позади.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Клиент: Лучше. Хорошо.

Хеллингер: Ты, конечно, вырос и стал большим. Ты при­ общился к чему-то большому.

Обращаясь к участнице: Он это сделал.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнице: Ты знаешь, что тебе делать даль­ ше. Мне не нужно ничего говорить.

Обращаясь к группе: И вот мы снова видим: преступнику нужно, чтобы к нему повернулись остальные. Судьба пре­ ступника — самая тяжелая судьба. Ему в конце необходимо наибольшее внимание.

Умереть вместо другого Участница: Речь идет о девятнадцатилетней девушке, до­ чери моей клиентки. Девушка хочет умереть.

Хеллингер: Кто клиентка, кто обратился к тебе?

Участница: Мать.

Хеллингер: Хорошо. Так кто хочет умереть?

Участница: Дочь клиентки.

Хеллингер: А кто хочет умереть на самом деле?

Участница: Мать.

Хеллингер: Мать, это же ясно. Даже не стоит об этом гово­ рить.

Обращаясь к группе: Когда человек обращается к терапев­ ту, озвучивая проблему другого человека, можно быть уве­ ренным, что это его собственная проблема.

Обращаясь к участнице: Нечего терять время.

Участница (качает головой): Я в этом не уверена.

Хеллингер: Хорошо, мы проверим.

Хеллингер выбирает заместительницу для матери и ста­ вит ее.

Участница пытается что-то сказать Хеллингеру, но он не хочет слушать.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Ты чувствуешь, что ты не в созвучии с ней, если ты делаешь такие замечания? А если ты не в созвучии с клиенткой, ты не сможешь ей по­ мочь.

Мать смотрит вдаль, потом опускается на колени. Через некоторое время она на коленях продвигается вперед и смотрит на пол.

Хеллингер ставит напротив нее мужчину.

Мужчина разворачивается, мать долго смотрит на него.

Потом она встает на корточки и выпрямляется в полный рост.

Хеллингер (обращаясь к матери): Скажи ему: «Если ты не будешь смотреть туда, туда смотреть буду я».

Мать: Если ты не будешь смотреть туда, туда смотреть буду я.

Мужчина недвижим. Хеллингер просит другого мужчину лечь перед матерью на пол на спину. Тот не шелохнулся.

Хеллингер (обращаясь к группе): Тут помощнику, конечно, необходимо вмешаться. Это не должно продолжаться.

Хеллингер разворачивает другого мужчину. Мужчина и мать смотрят на умершего. Мужчина медленно движется в сторону умершего. Когда мать тоже хочет приблизиться, Хеллингер отворачивает ее от умершего. Умерший повора­ чивается к мужчине и смотрит на него.

Хеллингер (обращаясь к матери): Как ты теперь себя чув­ ствуешь?

Мать: Немного лучше.

Хеллингер отводит ее еще дальше. Мужчина идет к умер­ шему.

Хеллингер: А теперь?

Мать: Легче.

Хеллингер ставит заместительницу дочери напротив ма­ тери.

Хеллингер (обращаясь к матери): Скажи ей: «Теперь я ос­ танусь».

Мать (улыбается): Теперь я останусь.

Мать и дочь подходят друг к другу.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Тебе это ясно?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Достаточно. Спа­ сибо вам всем.

Обращаясь к группе: Я хочу объяснить все шаги и то, что здесь происходило.

Обращаясь к участнице: Сначала мать смотрела туда — на кого-то. Потом она стала смотреть на пол. Она смотрела на пол — на кого-то. Поэтому я поставил мужчину напротив нее. Когда тот пошел к умершему, я смог отвернуть ее. Это очень просто, если доверять движениям души. Хорошо?

Участница кивает.

Помощник - воин Хеллингер (обращаясь к группе): Я бы хотел сказать не­ сколько общих слов о помощи.

Помощник — это воин. И у него энергия воина. А насто­ ящий воин ждет, пока все станет совсем серьезно.

Я читал книгу Гроддека. Он писал о психосоматических переплетениях с точки зрения психоаналитика. Это очень интересная книга. Он занимался наблюдением за воронами.

Так вот, ворона-вожак, альфа-ворона всегда очень спокой­ на. А шумят остальные.

Так же и с помощью. Тот, кто сразу начинает помогать, не обладает силой. Нужно посмотреть на то, что есть, и идти на войну, в которой речь идет о самом важном: о жизни и смерти. В решающий момент терапии, в решающий момент помощи речь всегда идет о жизни и смерти. Нужно искать, как побороть этот конфликт и как победить. Для этого снача­ ла нужно посмотреть клиенту в глаза — без страха.

На войне случаются жертвы. Некоторые не доходят до кон­ ца пути. Помощник должен это замечать. Он знает, что кто-то останется на дороге. Но если заниматься ими — проиграешь войну. Нужно идти дальше, пока в поле зрения не покажется главное, пока не увидишь и не преодолеешь решающего.

Воин не храбр. Он умен. И он работает стратегически.

«Стратегия» значит: как мне ослабить врага? Как лишить его силы. Как лишить его удали? Он будет тем слабее, чем доль­ ше я смогу ждать. Тогда в решающий момент приходит ре­ шающее слово, вводится решающая фигура и делается ре­ шающий шаг.

Если битва выиграна, помощника уже не видно. Он уже на следующей войне. Он не участвует в празднике победы.

Это ему не нужно. Потому что победу одержал не он, а нечто другое — силы, с которыми он действовал в созвучии.

Порядок Я бы хотел сказать несколько слов о порядке. Порядок всегда в равновесии. Если нечто приходит в такое равнове­ сие, когда одно дополняет другое, одно другое держит и под­ держивает, все направлено на достижение одной цели, и порядок служит этой цели, то это хороший порядок. Иногда цели и обстоятельства меняются, тогда и порядок меняется.

Все должно прийти в новое равновесие.

Помощь также осуществляется в соответствии с поряд­ ком. Но в чем заключается порядок в процессе помощи? Что должно быть в равновесии, чтобы в наибольшей степени служить поставленной цели?

Когда клиент приходит к помощнику, как им обоим най­ ти свое общее равновесие? Что происходит, когда они всту пают в терапевтические отношения? Как при этом наруша­ ется порядок в большей системе? Что при этом выходит из равновесия? В процессе помощи необходимо видеть боль­ шее целое, в которое вплетены оба — и помощник, и клиент.

В первую очередь, это родители клиента, его семья, его происхождение и его особая судьба, которая идет от системы, частью которой является клиент. И то, к чему клиент стремит­ ся, хорошо ли это для всей системы? Служит ли это установ­ лению порядка в системе? Когда я работаю с клиентом, я смотрю, где порядок в системе нарушен, где нарушено равно­ весие в системе. Если я это вижу, то привожу в порядок. При этом я только слуга, я в подчиненной позиции. Это и есть правильная позиция помощника. В системе помощник дол­ жен занимать самую низшую позицию. Только в этом случае то, что он делает, хорошо и служит установлению порядка во всей системе. И тогда помощник отходит в сторону.

Вот о чем мы должны думать, когда помогаем.

«Любовные» письма Участник: Речь идет о двух девочках. Им по 8 лет, и они живут в интернате. Они высказывают желание уйти в кон­ тактную семью*, переехать, сменить место жительства.

Хеллингер: А что их родители?

Участник: Старшую девочку мать отдала сразу после рож­ дения. Как утверждает мама-опекун, родная мать девочки сказала, что хотела убить ребенка. После этого мать-опекун взяла ребенка к себе. Она сама ранее потеряла собственного ребенка. Ему было пять или шесть месяцев. Когда девушка пришла к ней, она уже снова была беременна и потом роди­ ла девочку. Эти обе девочки росли у матери-опекуна и у род­ ной матери...

Хеллингер: Хватит, хватит, это мне много. Так я запута­ юсь. У меня пока есть ясная картина, и я буду сначала рабо * Семья, которая принимает ребенка на определенное оговоренное время: ка­ никулы, выходные и т. д.

тать с одной девочкой. Сначала мы расставим троих: мать, ребенка и того, кого не хватает.

Участник (смеется): Отца.

Хеллингер: Его ты тоже забыл. Что означает желание де­ вочки сменить место жительства?

Участник: Она хочет к своей деревенской семье.

Хеллингер смеется.

Участник: К отцу? Я не знаю, теперь это...

Хеллингер (опять смеется): Так всегда бывает с терапевта­ ми-мамочками. То, что совсем близко, не попадает в поле зрения.

Участник: Отец одной издевочек...

Хеллингер: Давай расставим это.

Хеллингер ставит заместителей для отца и матери напро­ тив друг друга. Заместительницу дочери он ставит сбоку на равном расстоянии от обоих родителей. Дочь смотрит снача­ ла на мать, потом на отца. Мать отворачивается и смотрит на пол. Хеллингер просит женщину из группы лечь перед мате­ рью на пол на спину.

Дочь отходит в сторону и поворачивается к своему отцу.

Тот идет ей навстречу. Она кладет ему голову на грудь. Они нежно обнимаются.

Мать приближается к умершей. Умершая дрожит, вер­ тится на полу, отодвигается от матери, когда та хочет к ней приблизиться.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Это ребенок, которо­ го убили. Дальше ничего делать не нужно.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем. Мы за­ кончили.

Обращаясь к участнику: Тебе это ясно?

Участник: Нет.

Оба долго смотрят друг на друга.

Хеллингер: Итак, твоя любовь к этой девочке очень несо­ вершенна. А как сделать ее совершенной? Ты должен по­ смотреть на нее и видеть и уважать в ней ее мать и отца.

Сделай это. Закрой глаза. Почувствуй силу, которую это даст тебе. И тогда почувствуешь любовь девочки. Сделай это мысленно. Тогда ты сам в порядке и это даст тебе силу.

Участник кивает.

Хеллингер: Теперь я еще сделаю с тобой одно упражне­ ние. Закрой глаза. Представь себе, что ты разыскал отца. Но не делай ничего, кроме того, что будешь каждую неделю писать ему по письму и рассказывать о девочке. Каждую неделю по письму. Что изменится в тебе и в девочке, и в отце? Что изменится, если ты просто каждую неделю бу­ дешь писать по письму?

Участник открывает глаза и смотрит на Хеллингера.

Хеллингер: Девочка просто бросится тебе на шею от боль­ шой любви.

Оба громко смеются.

Хеллингер: Теперь тебе ясно?

Участник: Да, это хорошо.

Хеллингер: Мы остановимся на том, что поработали с од­ ной девочкой. Я думаю, ты усвоил нечто важное, мы научи­ лись чему-то важному. Я смог все это тебе наглядно проде­ монстрировать и я рад этому. Хорошо?

Участник: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Если строго следовать тому порядку, который мы здесь представили, и потребовать от отца, чтобы он взял на себя всю ответственность, это поможет?

Обращаясь к участнику: Лучше, когда ты мягко пробира­ ешься в душу, слегка пощекочешь ее, тогда любовь начнет медленно раскрываться. Тогда это не тяжелая работа и при­ носит радость. Отнесись творчески к тому, что будешь пи­ сать отцу в письмах. Пусть они будут не длинными, но регу­ лярными. Как я вижу, он не сможет устоять против тебя.

Оба смеются.

Отход Участник: Моя клиентка разведена. Дети остались с ней.

У старшего были проблемы с наркотиками, средний нано сил себе порезы и у него были большие проблемы в школе, младший любит все, что имеет отношение к военным и вой­ не. Отец клиентки был гауляйтером в Познани, в Польше.

Хеллингер: Давай используем тот же подход, что и в пре­ дыдущей работе. Закрой глаза. Я введу тебя в эту медитацию.

Первое: склонись перед ее отцом и его жертвами (возможно, это были миллионы жертв) и перед его фюрером и мощью судьбы, что стоит за ними за всеми. Она скрывает и одновре­ менно открывает божественное — по ту сторону от добра и зла. Теперь отец берет своих детей за руки. Мать стоит спра­ ва, а дети — между ними. Все они держатся за руки и скло­ няются перед этой судьбой, потом ложатся на пол, вытяги­ вают руки вперед и плачут. А ты отходишь в сторону. Ты оставляешь их там, что бы с ними ни происходило...

Через некоторое время Хеллингер кладет свою руку на руку участника. Тот открывает глаза и смотрит на Хеллинге ра. Оба кивают друг другу.

Хеллингер: Это единственно уместное.

Согласие Участница: Речь идет о мужчине 23 лет. Он родился ин­ валидом. У него паралич, и паралич мочевого пузыря. У него психические приступы, и в настоящее время он находится в больнице. Иногда он становится очень агрессивным.

Хеллингер: Кто обратился к тебе?

Участница: Мать.

Хеллингер (после некоторого раздумья): Чего этот мужчина хочет в глубине души?

Участница: Я думаю, он хочет к своей матери.

Хеллингер: Он хочет умереть.

Участница кивает с пониманием.

Хеллингер: Вот чего он хочет. Нужно позволить ему это сделать. Тебе это ясно?

Участница: Да,мне это ясно?

Хеллингер: Вопрос вот в чем: как тебе быть с матерью?

Ведь она твоя клиентка. Что делать, если она снова придет к тебе? Вот что мы могли бы с тобой вместе обсудить.

Участница: Можно мне еще кое-что добавить? Мне в этом деле отведена определенная роль. Я представительница органа опеки и попечительства. Клиентка обратилась ко мне в этом качестве.

Хеллингер: Хорошо, я думаю, это не имеет значения. Ведь речь идет об отношениях двух людей, а не об отношениях двух ролей.

Сделаем кое-что вместе. Мы будешь мать, а я буду ты, хорошо? Теперь скажи мне что-то.

Участница: Я больше не могу о нем заботиться, пожалуй­ ста, позаботься теперь ты о нем.

Медитация «Я здесь» Хеллингер: Закрой глаза. Теперь посмотри на ребенка сра­ зу после его рождения. И посмотри на своего мужа — отца ребенка и скажи ему: «Это наш ребенок».

Участница: Это наш ребенок.

Хеллингер: Теперь вместе посмотрите на ребенка и скажи­ те ему: «Ты наш ребенок».

Участница: Ты наш ребенок.

Хеллингер: «И мы принимаем тебя как своего ребенка».

Участница: И мы принимаем тебя как своего ребенка.

Хеллингер: «И мы заботимся о тебе, как о своем ребенке».

Участница: И мы заботимся о тебе, как о своем ребенке.

Хеллингер: «Столько, сколько сможем».

Участница: Столько, сколько сможем.

Участница очень взволнована.

Хеллингер: А теперь посмотри на судьбу, что стоит за этим ребенком, его судьбу. И посмотри на свою судьбу, что стоит рядом с его судьбой. И склонись перед ними.

Она глубоко склоняется.

Хеллингер: А теперь передай этого ребенка в руки его судь­ бы. Останься стоять перед судьбой, в руках которой этот ре­ бенок. И скажи ему: «Я здесь».

Участница: Я здесь.

Хеллингер: «И я останусь здесь».

Участница: И я останусь здесь.

Хеллингер (через некоторое время, когда участница откры­ вает глаза): И я тоже останусь здесь.

Участница глубоко тронута.

Участница: Хорошо, этого достаточно.

Хеллингер: Хорошо.

Перспектива Хеллингер (обращаясь к группе): То, что мы вместе пере­ жили здесь, показывает нам, насколько развилась наша ра­ бота. То большое, что выявляется, говорит о том, что начи­ нается главное. Когда нет различий между добром и злом, то действует судьба. Когда ты в такой позиции, все становится просто, потому что нечто большее берет поводья в свои руки.

Сколь ничтожны теории, как незначительны любые суж­ дения об истинном и ложном! Как они малы! Они же как дети в песочнице, которые хотят построить целую жизнь. А жизнь идет себе дальше, идет мимо песочницы своим чередом.

Я еще расскажу вам одну маленькую историю, которая отражает развитие. Это одна из моих старых историй. Если мы присоединимся к общему движению, то останемся в по­ токе.

История «Путь» Сын старого просил отца:

«Прежде чем ты уйдешь, отец, дай мне благословение!» Старик промолвил: «Пусть моим благословением будет, что я в начале пути познания провожу тебя немного».

На следующее утро они отправились в дорогу и, выйдя из долины узкой, стали подниматься в гору (Они отправились на обучающий курс).

Клонился день к закату, когда достигли они вершины, и вся земля теперь лежала, куда ни глянь, до горизонта в лучах света.

Солнце зашло (и курс окончился), вместе с ним угасло яркое великолепие:

настала ночь.

Но в наступившей темноте сияли звезды.

16 - Берт Хеллингер ПОРЯДКИ ПОМОЩИ Директор издательства М. Г. Бурняшев Редактор И. В. Тепикина Компьютерная верстка и техническое редактирование О. Ю. Протасова Художник Н. Г. Зотова Корректор М. В. Зыкова Сдано в набор 10.07.2006. Подписано в печать 15.08.2006.

Формат 60x90/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Печ. л. 16.

Заказ № 6626.

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов в ОАО ордена «Знак Почета» «Смоленская областная типография им. В. И. Смирнова».

214000, г. Смоленск, проспект им. Ю. Гагарина, 2.

ВЫСШАЯ ШКОЛА ПСИХОЛОГИИ • Обучение на базе Института психологии РАН • Первое высшее образование - 5-6 лет (вечер­ няя форма) • Второе высшее образование - 3 года • Государственный диплом Проводятся курсы повышения квалификации по различным направлениям психологии и психотерапии, подготовки менеджеров по персоналу и бизнес тренеров.

Более 90% преподавателей имеют ученые степени и звания, практичес­ кие спецкурсы проводят практикующие специалисты высшей квалификации.

Тел. (495)683-59- E-mail: vshp@psychol.ras.ru В www.vshp.ru 16' ИНСТИТУТ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ И СИСТЕМНЫХ РЕШЕНИЙ Мы соединяем теорию с практикой Длительные международные программы повышения квалификации по психотерапии и консультированию проводимые лучшими зару­ бежными специалистами • Системно-феноменологический подход Б.Хеллингера и семейные расста­ новки.

• Системная терапия и консультирование.

• Ориентированная на решения краткосрочная терапия.

• Организационные расстановки.

• Системное развитие организаций для руководителей и консультантов.

• Системное оргконсультирование и системный коучинг.

• Гипносистемная терапия.

• Консультирование и терапия пар.

Программы повышения квалификации и обучающие семинары, в том числе выездные • Арт-терапия.

• Гештальт-терапия.

• Организационные расстановки.

• Подготовка бизнес-тренеров, HR-менеджеров.

• Процессуальная терапия.

• Семейные расстановки по Б. Хеллингеру.

• Семейная терапия.

• Системная терапия и консультирование.

• Телесно-ориентированная терапия.

• Трансперсональная психология и холотропное дыхание.

• Психологический тренинг «Кризисы любви» (клиентская группа).

• Системное консультирование индивидуальных клиентов, пар, семей.

• Системное консультиррование руководителей организаций и си­ стемный коучинг.

Наши партнеры:

Вислохский институт системных решений (Германия), Высшая школа психологии (институт) (495) 507-0894, (495) 518- www.mostik.org www.rasstanovka.ru Институт консультирования и системных решений проводит набор на программу повышения квалификации для психологов, психотерапевтов, врачей, консультантов СИСТЕМНЫЙ КОУЧИНГ Семинар рассчитан на участников, прошедших базовый курс по работе с системными семейными или организационными рас­ становками.

Системный коучинг является особым видом коучинга, в основу которого положены системные принципы, разработанные Бертом Хел лингером, но не используется сам инструмент расстановки. Систем­ ный коучинг делается из внутреннего состояния: из «пустой середи­ ны». Оттуда берет начало системный диалог, где клиент может иссле­ довать системные аспекты своих вопросов. Коучинг можно использо­ вать как в личном, так и в рабочем и организационном контекстах.

Программа включает:

• Теорию системного коучинга.

• Опыт и тренировка личных навыков: когда клиент подходит к границам своей совести?

• Практический системный коучинг: каковы системные условия для успеха?

• Практический системный коучинг: у клиента проблемная ситуация.

• Тестирование эффекта от системного коучинга: после коучинга мы сделаем расстановку по тому же вопросу, чтобы исследовать, что упущено в процессе коучинга.

• Роль консультанта в коучинге: исследование порядков помощи во взаимоотношениях с клиентом в коучинге.

• Практика в малых группах, обсуждения и демонстрации.

Ведущий - Ян Якоб Стамм (Нидерланды) Запись и информация о программах:

(495) 518-2594, (495) 507- E-mail: rasstanovka@yandex.ru www.mostik.org www.rasstanovka.ru Институт консультирования и системных решений проводит набор на программу повышения квалификации для психологов, психотерапевтов, врачей, консультантов ГИПНОСИСТЕМНАЯ ТЕРАПИЯ И КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ:

интеграция самых передовых методов для эффективной ориентированной на компетенции и решения краткосрочной психотерапии МОДУЛЬ Основы системной терапии: корни в семейной терапии и стратегической терапии, теория конструктивизма, теория социального конструкциониз ма, теория самоорганизации, системы, детерминирующие проблему, и си­ стемы, способствующие решению. Построение успешных терапевтичес­ ких систем (кибернетика 1 -го и 2-го порядка), циркулярный опрос, техники описания моделей и основные техники успешных интервенций в проблем­ ных моделях (позитивная коннотация, прописывание симптома, фокуси­ рующие интервенции, интервенции «делать-так-как-будто» и другие).

Основы эриксоновской гипнотерапии: теория и практика фокусировки внимания, прайминг, автономная компетенция бессознательного, пэй синг (Pacing) и использование моделей поручения, основные стратегии индукции транса, фантазии, построение успешного видения цели, полу­ чение информации о компетенциях, основные интервенции для эффек­ тивной фокусировки на решении, основные стратегии для утилизации.

Систематика организации процессов терапии с начала до завершения.

Милуокская модель (де Шазер, И. Ким Берг и др.).

МОДУЛЬ Непрямые техники коммуникации и интервенций (например, техники пе­ ресыпания, импликации и др.).

Расширение и вариации моделей, фокусирующих на решении и компе­ тенциях.

Дифференцированные техники построения интервью, техники опроса (оп­ рос как мероприятие по получению информации и как средство, способ­ ствующее развитию фантазий, полезных для достижения целей).

Принцип «утилизации» и различные возможности его применения.

Интервенции, позволяющие «проблемам» и «дефицитам» превратиться в заслуживающие уважения компетенции.

Формирование «хорошо оформленных», могущих быть самостоятельно сформированными целей. Обращение с проблемами как с формирующими отношения интервенциями.

Работа с возрастной регрессией, возрастной прогрессией, временными ли­ ниями и т.д.

Понимание проблем/симптомов как результат неблагоприятных трансо вых процессов и возможности «эксдукции из проблемного транса».

МОДУЛЬ Особые виды эриксоновских и системных интервенций.

Практическая школа гипносистемного образа действий.

Системные интервенции при помощи вопросов, которые ориентируют и делают возможной новую реальность.

Эриксоновская фокусировка внимания, осуществление утилизации, ре­ сурсная работа.

МОДУЛЬ Работа с метафорами и символами и т.д.

Создание и использование анекдотов и историй, активизирующих ре­ сурсы.

Другие специфические виды утилизации и стратегии утилизации.

Особые возможности адаптации концепций к тем или иным рабочим кон­ текстам участников.

МОДУЛЬ Выработка эффективных, ведущих к успеху целей терапии.

Построение оптимальных кооперативных отношений и использование со­ противления.

Искусство задавать конструктивные вопросы.

МиниМакс-интервенции.

Гипнотерапевтические стратегии транса и индукции.

МОДУЛЬ Множество других вариантов гипносистемных стратегических интервен­ ций (например, прописывание симптома, задания на наблюдение, делать так-как-будто, ритуалы и т.д.).

Возможности ориентированной на решение работы с системными хоре­ ографиями и скульптурами.

Утилизация так называемых «рецидивов» как полезных источников ин­ формации для оптимизации разработки ориентированных на решение стратегий для оптимизации собственной личности консультанта.

Работа с внутренними системами и их оптимальная настройка на дина­ мику внешней (системы интеракции). Работа с «внутренними семейны­ ми конференциями», планирование точных, подходящих ритуалов и ана­ логичных гипносистемных интервенционных техник, углубление и рас­ ширение работы с символами и метафорами.

Специфические варианты применения для определенных областей тем, таких как травматерапия, терапевтическая работа с фобиями, зависи­ мостями, психосоматикой и т.д., ориентированные на решение концеп­ ции для работы с группами, ориентированная на компетенции и реше­ ния работа с генограммами и темами из родительской семьи, работа с рефлексирующей командой и т.д.

Систематическое планирование завершения терапии/консультирования.

Тренеры программы: ведущие сертифицированные европейс­ кие специалисты в области гипносистемной терапии и консульти­ рования.

Начало программы осень 2008 года Запись и информация о программах:

(495) 518-2594, (495) 507- E-mail: rasstanovka@yandex.ru www.mostik.org www.rasstanovka.ru Институт консультирования и системных решений проводит набор на программу повышения квалификации для психологов, психотерапевтов, консультантов и др.

КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ РАБОТА С ПАРАМИ Программа будет интересна тем, кто хочет профессионально изучить терапевтическую работу с парами, опытным практикам, желающим обменяться мнениями по поводу «состояния дел», а также всем тем, кто желает ознакомиться с возможностями и гра­ ницами этой относительно молодой формы консультирования. На­ ряду с дифференцированными теоретическими и методическими основами на переднем плане находится прежде всего интегратив ная ориентированность на практику.

Программа включает:

• Консультирование пар: от первого контакта до завершения лечения.

• Системная сексуальная терапия как парная терапия желания.

• Любовь и имплицитные договоры об отношениях.

• Введение в системно-интегративную парную терапию.

• Системно-феноменологические способы действий в парной терапии.

• Особые жизненные темы мужчин и женщин.

Тренеры программы: ведущие сертифицированные европейс­ кие специалисты в области парной терапии и консультирования.

По окончании программы участники получат европейский сер­ тификат и свидетельство о повышении квалификации.

Программа состоит из шести трехдневных семинаров в течении года (144 часа) Начало программы февраль-март 2008 г.

Ведущая 1 модуля Диана Дрекслер (Германия) Программа организованна совместно с Вислохским институтом системных решений (Германия) Институт консультирования и системных решений проводит набор на программу повышения квалификации для психологов, психотерапевтов, консультантов и др.

СИСТЕМНАЯ ТЕРАПИЯ И КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ Системное мышление изучает многочисленные взаимодействия в комплексных системах (семьи, организации, группы и т.д.). За последние годы оно получило широкое распространение во многих областях теории и практики.

Системный подход успешно применяется в управленческом кон­ салтинге. Системная практика ориентирована на решение, ресур­ сы и перспективы. Ее цель - расширение спектра возможностей для всех членов системы.

Программа состоит из базового и продвинутого курса по шесть трехдневных семинаров каждый (продолжительность базового кур­ са один год (240 очных часов)).

В базовом курсе даются теоретические основы, навыки сис­ темного мышления и основной инструментарий системно-конструк­ тивистского подхода.

Программа включает:

• Насколько реальна реальность? Основы системной теории и прак­ тики. Введение в теоретические и практические основы системной те­ рапии.

• Игра с конструктами проблем и решений: первая беседа, проясне­ ние запроса, контекста и цели. Ведение первой беседы: какая инфор­ мация может быть значимой для терапии и как ее получить?

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.