WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Bert Hellinger ORDNUNGEN DES HELFENS Carl-Auer-Systeme Verlag 2006 Берт Хеллингер ПОРЯДКИ ПОМОЩИ Институт консультирования и системных решений Москва 2006 Перевод с немецкого: Анастасии

Соколовой Научный редактор: к.п.н. Михаил Бурняшев Хеллингер Б.

Порядки помощи. — М.: Институт консультирования и системных решений, 2006. — 242 с.

Все права защищены.

Любая перепечатка издания является нарушением авторских прав и преследуется по закону.

Опубликовано по соглашению с автором.

Умение оказывать помощь — это искусство. Как и любое другое искус­ ство, оно требует навыка, которому можно учиться и в котором необходимо совершенствоваться. Человек помогающий должен чувствовать того, кому оказывает помощь, и понимать, что с ним происходит. Кроме того, он должен понимать, уместна ли и возможна ли помощь данному человеку, и осозна­ вать границы своих возможностей и последствия своих действий.

Эта книга написана на основе материалов обучающих семинаров Берта Хеллингера — создателя метода системной семейной расстановки. В ней приведено множество примеров краткосрочной терапии с использованием различных подходов.

Книга адресована в первую очередь тем, кто в силу своей профессии призван помогать другим людям: врачам, психотерапевтам, сотрудникам раз­ личных социальных учреждений, учителям, священникам, консультантам. Но «помощь» — общечеловеческое понятие, а потому прочитать книгу будет полезно самому широкому кругу людей, в том числе всем родителям.

ISBN 5-91160-004- ©B.Hellinger, © Институт консультирования и системных решений, © А. Соколова, перевод, СОДЕРЖАНИЕ Предисловие научного редактора Мудрость Об этой книге Введение и обзор: помогать, что это значит? Помощь как компенсация Первый порядок помощи Второй порядок помощи Изначальная картина помощи Третий порядок помощи Четвертый порядок помощи Пятый порядок помощи Особое восприятие Наблюдение, восприятие, понимание, интуиция, созвучие Обучающий курс в Кёльне, ноябрь 2002 «Круг» Ребенок, страдающий психозом Психоз как недуг системы Свет и тьма Послесловие Преимущество новой системы Помощь по ту сторону от переноса и контрпереноса Перенос и контрперенос Мужество к восприятию Ангел-хранитель Системная эмпатия «Мы отпускаем вашего отца» Системная позиция Навязчивое мытье Другая помощь Вопросы Перенос и контрперенос у детей Как обращаться с насилием Ребенок Внутренний рост Понимание О краткосрочной терапии Страх Место помощника Достоинство Меньше — значит больше Осторожность Зависимость Смерть Решение как достижение: депрессия Отход Заключительное замечание: душа дарит Обучающий курс в Пальма де Майорка, декабрь 2002 Наркотическая зависимость Маниакально-депрессивный психоз Юноша, страдающий психозом Промежуточное наблюдение: широкая душа Что приводит к психозам Медитация: примирение Негодование Смертельная игра Контроль «Иди к мужчинам» Упражнение: родители Беспокойный ребенок Заключительное замечание: благословение и проклятье Особые расстановки Из курса в Риме, май 2002 Двойной тиннитус (ушной шум) Из курса в Афинах, сентябрь 2002 Тайная любовь Из курса в Стокгольме, сентябрь 2002 Аутизм Послесловие Из обучающего курса в Форт Лаудердале, 2003 Множественные нарушения личности Обучающий курс в Бад Нойхайме, 2003 Другая помощь «Круг» «Теперь я рада, что больна» Искупление Любовь, которая больше Внимание Вина Другая семейная расстановка Рак Смерть '. Огонь Ряд предков Серьезность Супервизия для пары, которая сама проводит расстановки Промежуточное замечание. Опасности супервизии Любовь помощника Множественные нарушения личности. Отец служил в СС Медитация: преступник и жертва «Я позабочусь о матери» Отношения троих (треугольник) Стратегическая помощь Радость Помогать системно Основная позиция Когда умершие не отпускают Конец Наилучшее место Верность Место силы Вопросы Личное, системное, судьбоносное Движение продолжается Нетренированные участники Свободное пространство Абортированные дети Заключительное слово Обучающий курс в Зальцбурге, май 2003 Обучение Спасение Смерть Потерянный сын Помогать системно Судьба Решение Ты моя судьба Бессилие Поход на кладбище с ребенком Завершенность счастья Помощь помимо помощника Покой умерших Промежуточное замечание: Любовь к судьбе «Я ничего не скажу» (Икота) Благословение Хорватия и Сербия Мысли на прощание Обучающий курс в Цюрихе, июнь 2003 Искусство помогать Грусть Отношения троих Помогать системно Обвинения Терапевтические отношения Русский Помощь на службе примирения Послесловие Цыгане Скорбь, которая разрешает Правильное Основы помощи Послесловие Прощание с переносом Достоинство Аборты и их последствия Общность судеб Потерянная душа Спасение Исцеляющий шаг Страхи «Мы посмотрим на них» Выход Исповедь Гримаса Умереть вместо другого Помощник — воин Порядок «Любовные» письма Отход Согласие Медитация «Я здесь» Перспектива История «Путь» ПРЕДИСЛОВИЕ НАУЧНОГО РЕДАКТОРА Спрос на психотерапию и консультирование в нашей стра­ не постоянно растет. Однако, далеко не все психотерапевты и консультанты умеют быстро и грамотно помогать. В этой кни­ ге Берт Хеллингер рассказывает и показывает, как это можно делать. Каким образом должны быть построены терапевти­ ческие отношения — отношения между клиентом и психоте­ рапевтом, — чтобы они приносили наибольшую пользу как клиенту, так и самому психотерапевту или консультанту.

Эта книга — наглядная демонстрация применения прин­ ципов системно-феноменологического подхода к процессу помощи. Через многочисленные живые примеры из собствен­ ной практической работы с клиентами и помощниками Б.

Хеллингер показывает, как это нужно делать. Используя метод семейной расстановки, он просто и элегантно показывает, что действительно помогает, когда необходимо остановиться и прервать процесс помощи, а в каких случаях помощь не­ уместна и даже вредна.

Эта книга многому научит психотерапевтов, консультан­ тов и других помощников, т. к. в ней кроме описания самих порядков помощи показан сам процесс терапии и большое количество коротких, но очень эффективных интервенций из практической работы мастера. Для поиска решения Б.

Хеллингер максимально использует ресурсы самого клиента и его родовой системы. Семейные расстановки в его испол­ нении сфокусированы на сути проблемы клиента и обраще­ ны непосредственно к душе. А когда речь идет о сути, душа реагирует мгновенно и клиент включается в процесс на очень глубоких уровнях бессознательного. Тогда решение можно найти очень быстро.

Простые читатели, которые являются «потребителями» помощи, также могут многое почерпнуть из этой книги. Ав тор на конкретных примерах показывает, что терапия может быть очень сжатой и короткой. Терапевт лишь указывает направление изменений, делает вместе с клиентом первый шаг, остальное клиент в состоянии сделать сам, если он до­ верится движению своей души. Клиента, знающего порядки помощи и понимающего как работает семейная расстанов­ ка, уже не так просто поймать в ловушку длительной терапии по модели «ребенок-родитель». Ведь когда между клиентом и терапевтом возникают подобные терапевтические отноше­ ния, то такая терапия может длиться годами и зачастую ни к чему не приводит. Это, к сожалению, не редкость. Клиенты, попавшие в такие отношения, долго злятся на своих тера­ певтов так же, как на своих родителей.

Еще одна распространенная ловушка для клиента — это когда терапевт делит окружение клиента на «хороших» и «плохих» людей. Тогда во всем, что происходит с клиентом, виноваты «плохие люди» и клиенту не нужно самому ме­ няться, ведь его ответственности за то, что с ним происходит — нет, он просто жертва обстоятельств. Тогда нужно прихо­ дить к терапевту или консультанту всякий раз, когда тебе плохо и жаловаться на «несправедливость» мира. Так тера­ певтические отношения превращаются в многолетние «ус­ покаивающие поглаживания» клиента со стороны терапевта.

Прочитав эту книгу, читатель, обращающийся за помощью, сможет избежать этих и многих других ловушек терапевти­ ческих отношений.

В заключение скажу еще об одной ловушке, в которую нередко попадаются доверчивые клиенты, а также те, кто хочет быстро обучиться системно-феноменологическому подходу и методу семейной расстановки. В настоящее время некоторые «терапевты» и «консультанты», видя популярность системного подхода, называют себя «учениками» Б. Хеллин гера, Г. Вебера или других известных системных терапевтов и начинают работать с клиентами или хуже того — обучать методу, не имея при этом необходимой подготовки и серти­ фикации. Не надо объяснять к каким последствиям это при­ водит. Поэтому кратко расскажу, как этой ловушки можно избежать.

По правилам IAG (Международного общества систем­ ных решений по Б. Хеллингеру) работать с клиентами мето­ дом расстановки могут только те терапевты или консультан­ ты, которые прошли длительную программу обучения (не менее 240 часов) у международно-признанных сертифици­ рованных тренеров IAG или Института Хеллингера. Поэто­ му поинтересуйтесь у вашего терапевта или консультанта, где и у кого он обучался и имеет ли он сертификат.

Обучать системно-феноменологическому подходу и ме­ тоду расстановки могут только опытные тренера, сертифи­ цированные этими же организациями. После международ­ ной сертификации они должны иметь стаж практической работы не менее трех лет в области системных расстановок.

Обучение может быть признанно, если оно проводится в институте, имеющим допуск IAG по программе, выполня­ ющий все критерии качества установленные IAG, и серти­ фицированными тренерами. В России институт соответству­ ющий всем вышеперечисленным критериям и имеющий допуск — это Институт консультирования и системных ре­ шений (ИКСР) и именно здесь можно получить междуна­ родно-признанное образование.

Понятно, что для русскоязычного пространства этого мало, поэтому в сентябре 2007 года наш институт организу­ ет первый в России Международный конгресс, посвящен­ ный системно-феноменологическому подходу и системным расстановкам. На нем будут присутствовать ведущие спе­ циалисты в этой области. Это уникальная возможность уви­ деть и познакомится со звездами в этой области, непосред­ ственно поучаствовать в работе их семинаров и мастерских и, конечно, найти среди всего этого многообразия свое хо­ рошее место.

Михаил Бурняшев — к.п.н., сертифицированный тренер IAG, системный психотерапевт Мудрость Кто мудр, тот принимает мир таким, как есть, без умысла и страха.

Он примирен с непостоянством и не стремится за пределы того, что прекращается со смертью.

Живя в согласии, он сохраняет перспективу и вмешивается лишь, насколько того ход жизни требует.

Он умеет отличить возможно нечто или невозможно, поскольку чужд намерений.

Мудрость — плод долгой дисциплины и труда, но мудрый не тратит сил на то, чтоб ею обладать.

Мудрость всегда в пути и цели достигает не потому, что к ней стремится. Она растет.

(Перевод Ирины Беляковой) ОБ ЭТОЙ КНИГЕ Как родилась эта книга? Во время моих обучающих кур­ сов по семейным расстановкам участники сообщали мне, в какие моменты их попытки помочь наталкивались на опре­ деленные границы. Тогда мы вместе рассматривали такие случаи, чтобы установить:

1. Была ли помощь в тех ситуациях возможна в принципе и допустима ли она?

2. Какие шаги со стороны терапевта были уместны и необ­ ходимы?

Как только мы находили значимые шаги, мы прерывали работу. Таким образом мы вместе учились тому, как помогать не более, чем это необходимо, и как не лишить человека воз­ можности действовать самостоятельно после того, как он при­ знал главное. Все это позволило мне в рамках короткого курса показать участникам всю полноту возможных подходов. Одно­ временно они смогли усилить остроту своего восприятия. На основании многочисленных примеров участники смогли про­ верить на самих себе, какое действие оказывает тот или иной подход. Им легко удавалось определить, какой из подходов имеет шанс на успех. В процесс восприятия были вовлечены все.

Эта книга предназначена в первую очередь для тех, кто в силу своей профессии призван помогать другим людям: вра­ чей, психотерапевтов, сотрудников различных социальных уч­ реждений, учителей, священников, консультантов. Помощь — это общечеловеческое понятие, поэтому моя книга адресована и многим другим читателям, в том числе всем родителям.

Вы найдете в ней множество примеров краткосрочной терапии с использованием различных подходов. Чтобы иметь общее представление о содержании книги, достаточно по­ смотреть на ее оглавление.

Читатели найдут здесь и множество примеров человечес­ ких судеб. Эти судьбы глубоко трогают. Если нам удастся вчувствоваться в них, мы сможем стать человечнее и добрее.

Мы сможем увидеть жизнь во всей ее полноте и величии.

Многие решения могут показаться ошеломляюще просты­ ми. Это светлая и освобождающая книга.

Берт Хеллингер, февраль ВВЕДЕНИЕ И ОБЗОР:

ПОМОГАТЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

Помощь — это искусство. Как и любое иное искусство, она требует навыка, которому можно учиться и в котором необхо­ димо совершенствоваться. Необходимо почувствовать того, кто просит о помощи. Иными словами, терапевт должен понять, что с ним происходит и что поможет ему выйти за границы себя самого и перейти к чему-то всеобъемлющему.

Помощь как компенсация Мы, люди, во всех отношениях зависим от помощи дру­ гих. Только благодаря помощи других, мы можем развивать­ ся. Вместе с тем мы не можем не помогать сами. Человек, который никому не нужен, который не может помочь друго­ му, одинок и слаб. То есть наша помощь нужна не только другим, но и нам самим.

Обычно помощь бывает взаимной, например помощь партнеров друг другу. Помощь подчиняется потребности в равновесии. Получив от другого то, что мы хотим, что нам необходимо, мы стремимся отдать что-то взамен и таким образом уравновесить полученное. Часто уравновешива­ ние возможно только в рамках определенных границ, на­ пример по отношению к нашим родителям. То, что они подарили нам, слишком велико, чтобы мы могли отдать взамен нечто равноценное. Поэтому нам остается только признавать полученные от родителей дары и благодарить их от всего сердца. Уравновесить полученное от родителей и получить связанное с этим облегчение мы можем, толь­ ко передавая полученное другим, например собственным детям.

Итак, отношения «давать-брать» строятся на двух уровнях:

во-первых, между равными (и остаются при этом на том же уровне, сохраняя потребность в компенсации), во-вторых, меж­ ду родителями и детьми или между тем, кто дает, и тем, кто нуждается в помощи, т. е. отношения неравных. В этом слу­ чае отношения «давать-брать» сходны с течением реки, кото­ рое несет то, что попало в реку. Такие отношения больше, они направлены в будущее. Такая помощь приумножает подарен­ ное. Помощник при этом является частью чего-то большего, более богатого и более продолжительного.

Такая помощь предполагает, что и помощник изначаль­ но получал и принимал сам. Только в этом случае у человека возникает потребность и сила помогать другим, несмотря на то, что эта помощь требует многого от него самого. Одновре­ менно с этим необходимо, чтобы тот, кому мы хотим по­ мочь, нуждался в помощи и хотел ее, а мы способны и жела­ ем помочь. Иначе вся наша помощь — пустое. Она разъеди­ няет вместо того, чтобы объединять.

Первый порядок помощи Первый порядок помощи предполагает, что отдают толь­ ко то, что имеют сами, и ожидают только того, что примут и в чем нуждаются.

Первый «непорядок» помощи начинается с того, что че­ ловек хочет дать то, чего не имеет сам, а другой принимает то, в чем не нуждается. Или от другого требуют того, что тот дать не может, потому что не обладает этим сам. Или чело­ век дает то, что он дать не вправе, поскольку тем самым отнимает нечто у другого — нечто такое, с чем другой в со­ стоянии справиться самостоятельно или должен и может сделать сам. Итак «давать» и «брать» имеют свои границы.

Искусство помощника состоит в том, чтобы признавать та­ кие границы и подчиняться им.

Такая помощь смиренна. Это зачастую отказ от помощи ввиду ожидания и сострадания. При этом часто то, что пред 2 - полагают помощники и тот, кто ищет помощи, проявляется во время семейной расстановки. Такие смирение и отказ про­ тиворечат нашим изначальным представлениям о «правиль­ ной» помощи, а помощник становится объектом серьезных упреков и нападок.

Второй порядок помощи Помощь служит выживанию, с одной стороны, а также раз­ витию и росту — с другой. Выживание, развитие и рост зависят от особых обстоятельств, как внешних, так и внутренних. Мно­ гие из внешних обстоятельств заданы заранее, их невозможно изменить (например, наследственные болезни или последствия неких событий, последствия собственной или чужой вины).

Если помощник оставляет такие события без внимания или не хочет их признать, его помощь обречена на провал.

Еще в большей степени это относится к обстоятельствам внутреннего характера. К таковым относятся особые личные задачи, переплетения с судьбами других людей и слепая лю­ бовь, которая под влиянием совести связана с магическим мышлением. Что это значит, я подробно объяснил в своей книге «Порядки любви» в главе «Здоровье и болезнь»*.

Многим помощникам судьба их клиентов кажется тяжелой, и они хотят изменить ее. Но часто это происходит не потому, что клиент нуждается в этом или хочет этого, а потому, что это тяже­ ло вынести самому помощнику. Если клиент в таком случае позволяет себе помочь, то не столько потому, что нуждается в помощи, а потому, что хочет помочь самому помощнику. Такая помощь является принятием со стороны помощника, а «приня­ тие помощи» со стороны клиента — отдачей.

Итак, второй порядок помощи заключается в том, чтобы отдаться обстоятельствам и поддерживать клиента, вмеши­ ваясь лишь настолько, насколько позволяют обстоятельства.

Такая помощь очень сдержанна, но в ней сила.

* Второе, переработанное издание книги Б. Хеллингера «Порядки любви» выйдет в свет в Институте консультирования и системных решений в конце 2006 г.

— Прим. науч. ред.

«Непорядок» помощи здесь заключается в том, что по­ мощник не придает значения обстоятельствам или скрывает их, вместо того чтобы вместе с клиентом открыться им. Же­ лание помочь вопреки обстоятельствам ослабляет как по­ мощника, так и того, кто ищет помощи или кому предлагают или даже навязывают ее.

Изначальная картина помощи Изначальная картина помощи представляет собой отно­ шения между родителями и детьми, прежде всего между матерью и ребенком. Родители дают — дети принимают.

Родители — большие, они в положении превосходства, они богаты. Дети — маленькие, они нуждаются, они бедны. Но поскольку родители и дети связаны между собой глубокой любовью, «давать» и «брать» между ними практически не имеют границ. Дети ждут от родителей всего, что только можно себе представить. Родители готовы дать своим детям практически все. В отношениях между родителями и детьми ожидания детей и готовность родителей давать необходимы, а потому оправданы.

При этом они оправданы лишь до тех пор, пока дети ма­ ленькие. С возрастом родители устанавливают детям опре­ деленные границы, с которыми дети вынуждены сталкиваться в процессе роста и взрослеть благодаря таким границам.

Значит ли это, что родители меньше любят своих детей? Если бы родители не устанавливали границ, стали бы они от этого лучшими родителями для своих детей? А может, родители именно тогда действительно хороши, когда требуют от своих детей того, что подготовит их к взрослой жизни? Многие дети в обиде на своих родителей именно потому, что сами стремятся сохранить свою изначальную зависимость от них.

Но родители отходят в сторону и «не оправдывают» ожида­ ний своих детей, тем самым помогая детям освободиться от зависимости и шаг за шагом учиться действовать ответствен­ но. Так дети постепенно занимают свое место в мире взрос­ лых и превращаются из берущих в дающих.

2* Третий порядок помощи Многие помощники, например психотерапевты или со­ циальные работники, считают, что они обязаны помочь тем, кто просит о помощи, как будто это маленькие дети. И на­ оборот, те, кто ищут помощи, ждут, что помощник откроется им словно родитель по отношению к своим детям, что они получат то, чего не получили от своих родителей, то, чего они ждут и требуют от родителей.

Что происходит, когда помощник старается оправдать ожидания клиента? Помощник и клиент вступают в продол­ жительные отношения. И к чему приведут такие отноше­ ния? Помощники оказываются в положении родителей — положении, в которое они ставят себя благодаря такому же­ ланию помочь. Им приходится шаг за шагом ставить грани­ цы и разочаровывать того, кто ищет помощи. Те, в свою очередь, начинают испытывать к помощнику чувства, сход­ ные с чувствами к родителям. Так помощник, который встал на позиции родителей и даже возомнил себя лучшим роди­ телем для клиента по сравнению с его собственными, стано­ вится для клиента тем же, что и его собственные родители.

Многие помощники становятся заложниками переноса и контрпереноса «родители — ребенок» и тем самым затруд­ няют клиенту отрыв как от собственных родителей, так и от себя самих.

Отношения переноса «родители — дети» одновременно препятствуют личностному развитию и созреванию самого помощника. Я поясню это на примере. Когда молодой муж­ чина женится на женщине много старше себя, многим ка­ жется, что он ищет замену своей матери. А что нужно ей?

Замена отца. И наоборот: если пожилой мужчина женится на молодой девушке, часто говорят, что она ищет себе отца.

А он? Он ищет замену своей матери. Итак, как бы странно это ни звучало, стремление к превосходящей позиции, жела­ ние занять ее и удерживать как можно дольше — это отказ занять свое место среди взрослых и среди равных.

Однако бывают и ситуации, в которых это уместно в тече­ ние некоторого короткого времени. Когда помощник заме щает для клиента его родителей, например если речь идет о приведении к цели прерванного движения любви*. В отли­ чие от переноса «родители — ребенок» помощник в данном случае замещает для клиента его реальных мать или отца и не ставит себя в позицию лучших отца или матери клиента.

Тогда клиенту нет необходимости впоследствии отделяться от них. Сам помощник приводит клиента к его матери или отцу. Как помощник, так и клиент, свободны друг от друга.

Такой образ согласия с реальными родителями даст по­ мощнику возможность уже с самого начала избежать пере­ носа «родитель — ребенок». Когда помощник в душе уважает родителей своего клиента, когда он находится с ними в со­ звучии, это поможет самому клиенту прийти к своим родите­ лям и клиент не сможет уклониться от них.

То же самое относится и к помощникам, которые работа­ ют с детьми. Когда помощники лишь замещают для детей их родителей, дети-клиенты чувствуют себя рядом с такими по­ мощниками более защищенными. Эти помощники не ставят себя на место реальных родителей.

Итак, третьим порядком помощи является такая помощь, при которой помощник выступает в качестве взрослого по от­ ношению к своему клиенту как ко взрослому. Тем самым по­ мощник пресекает попытки клиента навязать ему роль роди­ теля. То, что многие рассматривают это как жесткость и кри­ тикуют такой подход, мне понятно. Такую «жесткость» мно­ гие считают самонадеянностью, но как ни парадоксально, при ближайшем рассмотрении позиция помощника в рамках от­ ношений переноса «родитель — ребенок» на поверку является гораздо в большей степени дерзкой и самонадеянной.

«Непорядок» помощи в данном случае заключается в том, что взрослому человеку позволяют предъявлять претензии * Когда маленький ребенок не имел доступа к матери или отцу, несмотря на то, что остро нуждался в них, тосковал по ним (например, в случае долгого нахож­ дения в больнице), его тоска превращается в скорбь, отчаяние и ярость. После этого ребенок отдаляется от своих родителей, а позднее и от других людей, хотя все еще продолжает тосковать по ним. Такие последствия раннего прерванного движе­ ния можно преодолеть, если возобновить и привести к цели изначальное движение любви. При этом помощник замещает для клиента его тогдашних мать или отца, и клиент в лице тогдашнего ребенка может завершить ранее прерванное движение.

помощнику — претензии ребенка по отношению к родите­ лям, позволяют помощнику обращаться с клиентом как с ребенком и лишить его того, за что он сам в состоянии и должен нести ответственность.

Это третий порядок помощи, признание которого поможет нам отличить метод семейной расстановки и работу с движени­ ями души во всей его глубине от привычной психотерапии.

Четвертый порядок помощи Под влиянием классической психотерапии многие помощ­ ники рассматривают клиента как отдельную личность, изоли­ рованно от других людей. Это тоже таит в себе опасность ус­ тановления отношений переноса «родитель — ребенок».

Но каждый из нас — часть своей семьи. Только если по­ мощник воспринимает клиента как часть его семьи, он смо­ жет понять, в ком нуждается клиент и (возможно) кому он что-то должен. Только когда помощник рассматривает клиен­ та вместе с его родителями и предками, его партнером и деть­ ми, он действительно видит клиента. Тогда помощник сможет понять, кто из членов семьи клиента прежде всего нуждается в его внимании и помощи, к кому клиент должен обратиться, чтобы признать и совершить наиболее важные шаги.

Это означает, что восприятие помощника должно быть в меньшей степени личным и в большей степени системным.

В работе с клиентом речь не идет о личных отношениях. Это четвертый порядок помощи.

«Непорядком» помощи в данном случае будет, когда те­ рапевт не видит и не уважает других членов семьи, у которых как раз и находится ключ к решению. К таковым прежде всего относятся те, кто исключен из семьи или кого стыдят­ ся остальные члены семьи.

И в этом случае велика опасность того, что системное восприятие клиента может показаться жестоким и прежде всего со стороны тех, кто пытается предъявлять своему по­ мощнику требования с позиции ребенка. Напротив, кто ищет взрослого решения, на того системный подход действует освобождающе и становится источником силы.

Пятый порядок помощи Семейные расстановки объединяют то, что прежде было разъединено. В этом смысле они служат примирению, в пер­ вую очередь детей и их родителей. Но примирению мешает разделение людей на плохих и хороших в том виде, в каком с этим сталкиваются многие помощники под влиянием соб­ ственной совести, а также в силу общественного мнения, ограниченного рамками такой совести. Например, когда кли­ ент жалуется на своих родителей или на обстоятельства сво­ ей жизни, на свою судьбу и когда видение клиента становит­ ся для помощника его собственным видением, это скорее приведет к конфликту и разъединению, нежели к примире­ нию. Поэтому помощь с прицелом на примирение — это такая помощь, когда помощник немедленно дает место в своем сердце именно тому человеку, на которого жалуется клиент. Таким образом помощник сможет не брать на себя то, что клиент должен сделать сам.

Итак, пятым порядком помощи является любовь к чело­ веку, такому, как есть, даже если он не похож на тебя. Так помощник способен открыть сердце тому, кто нуждается в его помощи. Он становится его частью. Кто в мире с собствен­ ным сердцем, тот сможет быть в мире и с системой клиента.

«Непорядком» здесь будет суждение о других, потому что суждение в большинстве случаев означает приговор и свя­ занное с этим моральное осуждение. Тот, кто действительно помогает, тот не судит.

Особое восприятие Чтобы действовать согласно порядкам помощи, необ­ ходимо особое восприятие. Все, что я ранее сказал о по рядках помощи, нельзя принимать строго и методично.

Тот, кто это делает, тот размышляет, а не воспринимает.

Он начинает размышлять, используя свой прежний опыт, вместо того чтобы просто открыться ситуации как целому и, исходя из этого, увидеть главное. Поэтому восприятие, о котором я говорю, двояко: оно одновременно и нацелено и сдержанно.

В процессе восприятия я нацелен на человека, но без определенного желания кроме желания воспринимать его как целое и внутренне ждать следующего возможного дей­ ствия.

Это восприятие идет от внутренней собранности. В про­ цессе такого восприятия я ухожу от размышления, наме­ рений, различий и страхов. Я открываюсь тому, что внут­ ренне непосредственно движет мной. Тот, кто участвовал в расстановках в качестве заместителя, кто предоставил себя в распоряжение движениям души, которые вели его и которым он следовал, тот понимает, о чем я говорю. Такой заместитель воспринимает нечто, что далеко от привыч­ ных представлений, точных движений, внутренних обра­ зов и что открывает в нем способность к внутреннему слу­ ху и непривычным ощущениям. Последние управляют им как изнутри, так и извне. Восприятие и действие в таком случае совпадают. Это не просто восприятие или изобра­ жение, такое восприятие продуктивно. Оно ведет к дей­ ствию и расширяется и углубляется в процессе этого дей­ ствия.

Временные рамки помощи при таком виде восприятия, как правило, узки. Помощь в том, чтобы увидеть главное, показать следующий шаг, отступить и оставить клиента на­ едине с его свободой. Это проходящая помощь. Люди встре­ чаются, один из них получает необходимый толчок и каж­ дый снова продолжает свой путь. Восприятие само говорит, когда помощь уместна и когда она скорее нанесет вред;

ког­ да она скорее лишит силы, чем посодействует;

когда она поможет смягчить страдания клиента, чем послужит чему-то еще. Эта помощь скромна.

Наблюдение, восприятие, понимание, интуиция, созвучие Возможно, будет полезным, если я еще раз коротко опи­ шу различные форму познания, чтобы мы, когда мы помо­ гаем, могли использовать большинство из них и иметь воз­ можность выбора. Начну с наблюдения.

Наблюдение остро и точно, оно направлено на изуче­ ние деталей. Поскольку оно точно, то и ограниченно од­ новременно. В процессе наблюдения мы упускаем окру­ жение, как ближнее, так и дальнее. Поскольку наблюде­ ние точно, оно близко, хватко, проникающее, а также в определенном смысле безжалостно и агрессивно. Оно яв­ ляется необходимым для точных наук и, как следствие, современной техники.

Восприятие дистанцированно, ему необходима дистан­ ция. Ему доступно одновременно многое — обзор, общее впечатление;

оно видит детали в их окружении, каждую на своем месте. Но что касается деталей, восприятие неточно.

Это одна сторона восприятия. Другая сторона заключает­ ся в том, что оно понимает результат наблюдения и воспри­ нятое. Оно понимает значение дела или процесса, за кото­ рым велось наблюдение и который был воспринят. Оно смот­ рит дальше увиденного и воспринятого — оно понимает их смысл. К внешним наблюдению и восприятию добавляется понимание.

Понимание предполагает как наблюдение, так и воспри­ ятие. Без наблюдения и восприятия понимание невозможно.

И наоборот: без понимания наблюдение и восприятие бес­ сильны. Наблюдение, восприятие и понимание составляют единое целое. Только когда они действуют совместно, мы воспринимаем таким образом, что можем действовать ос­ мысленно, и прежде всего осмысленно помогать.

Для исполнения и действия необходим четвертый компо­ нент: интуиция. Она сродни пониманию, похожа на него, но не есть то же самое. Интуиция — это внезапное понимание следующего необходимого шага.

Понимание зачастую бывает общим, оно касается общих связей и происходящего в целом. А интуиция способна оп­ ределить следующий шаг, и потому она точна. Интуиция и понимание соотносятся примерно так же, как и наблюдение с восприятием.

Созвучие — это восприятие изнутри во всеобъемлющем смысле. Созвучие также нацелено, подобно интуиции, на оказание помощи прежде всего. Созвучие предполагает, что я прихожу в состояние резонанса с другим человеком, нахо­ жусь с ним на одной волне, резонируя с ним, понимаю его.

Чтобы понять другого, я должен прийти в созвучие и с его предками (прежде всего с его родителями), и с его судьбой, его возможностями, его границами, а также с последствия­ ми его поведения, его виной и, наконец, с его смертью.

Когда я в созвучии, это значит, что я распрощался с соб­ ственными намерениями, суждениями, со своим превосход­ ством и его желаниями, с тем, что я что-то должен или обя­ зан. Это означает, что я прихожу в созвучие как с самим собой, так и с другим человеком. Так же и другой может прийти в созвучие со мной, не потеряв себя и не боясь меня.

И так, находясь в созвучии с самим собой, я могу оставаться наедине с собой. Я не отдаюсь другому, в созвучии с ним я остаюсь на дистанции и именно это позволяет мне воспри­ нимать и понимать, что я могу и должен сделать, чтобы по­ мочь. Поэтому и восприятие проходящее. Оно длится лишь настолько долго, насколько долго длится действие по оказа­ нию помощи. А после каждый из нас идет дальше своим путем. Поэтому в процессе созвучия невозможны ни пере­ нос, ни контрперенос, невозможно возникновение так назы­ ваемых терапевтических отношений, т. е. перехода ответствен­ ности от одного к другому. Каждый остается свободным.

ОБУЧАЮЩИЙ КУРС В КЁЛЬНЕ, НОЯБРЬ 2002* «Круг» Хеллингер (обращаясь к группе): Это обучающий курс. Я не буду проводить терапию, я буду вас учить в более или менее естественной форме.

Я бы хотел кое-что сказать об основном подходе. Мы работаем в круге. Круг означает, что каждый из вас по очере­ ди получит возможность рассказать о своей проблеме. Круг — это важный инструмент, который помогает обращаться с каждым из членов группы таким образом, что он может со­ хранить свое достоинство. Никому не позволено вмешивать­ ся, хвалить или упрекать другого, ни то ни другое. Так каж­ дый из нас сможет остаться независимым от других и смо­ жет сказать то, что он хочет, не оглашая своей позиции.

Только я один имею право вмешиваться, чтобы порабо­ тать с запросом участника. Я вмешиваюсь только тогда, ког­ да в поле зрения появляется существенное, например когда участник заговорит о своих чувствах. Я всегда буду помнить о том, что речь идет об обучении, поэтому я никому не по­ зволю оттягивать общее внимание на себя лично. Я буду ве­ сти этот курс так, чтобы каждый участник смог узнать как можно больше и научиться как можно большему.

Ребенок, страдающий психозом Хеллингер (обращаясь к первой участнице): О чем идет речь?

* Этот курс задокументирован на видео: Берт Хеллингер «Дарит душа. Обуче­ ние для семейных расстановщиков», 2 видеокассеты, 4.30 ч.

Когда та начинает читать с листа (обращаясь к группе):

Я никогда не слушаю, если кто-то читает. Вот вам первое знание. То, что считано с листа, можете забыть, потому что за этим не стоит душа.

Обращаясь к участнице: Итак, о чем идет речь?

Участница: Речь идет о моей пациентке. Ее родина — Югославия. Она обратилась ко мне по поводу кризиса в бра­ ке. У нее двое детей. Год назад у ее младшего сына начал развиваться психоз. И год назад начался кризис в семейных отношениях.

Хеллингер: Понятно.

Участница: Можно мне к этому кое-что добавить?

Хеллингер: Нет, мне больше ничего не нужно знать.

Обращаясь к группе: Решающее слово было произнесено.

Речь идет о психозе ребенка.

Обращаясь к участнице: Сколько лет мальчику?

Участница: 19 лет.

Хеллингер: Недавно Франц Рупперт опубликовал велико­ лепную книгу «Verwirrte Seelen»*, в которой он убедительно показал, что психозы — это не болезнь, а они связаны с ду­ шой, в частности с семейной душой. Поэтому с помощью семейной расстановки и движений души можно попробо­ вать работать с психозами системно и, возможно, будет най­ дено хорошее решение.

Психоз как недуг системы Итак, во-первых: психозом страдает не отдельный чело­ век. Это недуг системы. С тех пор, как я провел курс для пациентов, страдающих психозом, который я описал в моей книге «Liebe am Abgrund» («Любовь над пропастью») и кото­ рый задокументирован на видео, мне стало понятнее, что за психозом (и, как правило, шизофренией) стоит убийство в семье, скрываемое убийство.

* В буквальном переводе «смущенные души».

Страдающий психозом или семья в целом — в смятении, поскольку члены семьи вынуждены одновременно принять в свои души как убийцу, так и его жертву. Это приводит к смятению. Решением здесь будет, чтобы оба — как жертва, так и убийца вернулись в рамки семьи и заняли каждый свое место. Это происходит скорее всего тогда, когда убийцу и его жертву ставят друг против друга, чтобы они признали и взаимно приняли друг друга, дав друг другу место в своей душе. Такое движение души выходит далеко за пределы се­ мейной расстановки. Оно ведет нас в совершенно другое измерение, где каждый найдет свое место., потому что каж­ дый становится в равной степени важен перед лицом целого.

Свет и тьма А поскольку мы считаем, что должны следовать велению нашей совести, это дается нам особенно трудно. Но если посмотреть на человеческую жизнь, кто способен на настоя­ щий вызов? Что за люди движут мир вперед? Хорошие?

Плохие? Кроткие или жестокие? Тьма или свет? Тьма ближе всего первопричине жизни.

Эти знания, полученные нами, поведут нас, когда мы будем работать с психозами.

Обращаясь к участнице: Я буду работать с тобой. Садись со мной рядом.

Обращаясь к группе: В принципе у меня достаточно ин­ формации. У девятнадцатилетнего мальчика развился пси­ хоз, семья из Югославии. Естественно, мы сразу вспомина­ ем о многочисленных страшных событиях, начиная с Пер­ вой мировой войны и до сегодняшнего дня.

Возникает вопрос: с чего начать? Я стараюсь вчувство­ ваться в это и думаю: «С чего начать?» Первое, что я должен выяснить, идет это из семьи отца или из семьи матери, или от обеих семей? Есть простой метод: я расставлю заместите­ лей матери и отца, и мы посмотрим, что произойдет. Движе­ ния заместителей покажут нам, где скрыто главное.

Участница: Можно мне дополнить? Мне известно о двух убийствах.

Хеллингер: Не нужно. Я хочу показать, как это можно выяснить при помощи расстановки. Позже ты можешь это подтвердить или дополнить.

Хеллингер выбирает мужчину на роль заместителя отца и женщину на роль заместительницы матери и ставит их на расстоянии трех метров друг от друга. Оба смотрят в одном и том же направлении.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я ставлю их не в качестве пары, а по отдельности.

Глаза женщины закрыты, мужчина смотрит на пол.

Хеллингер (обращаясь к группе): В какой семье? В семье мужа. Он смотрит на пол, он смотрит на жертву. Итак, в этой семье есть преступник и жертва.

Хеллингер выбирает женщину на роль заместительни­ цы жертвы и просит ее лечь на пол, на спину перед муж­ чиной.

Жертва проявляет беспокойство, тяжело дышит и нервно двигает руками. Она располагает руки вдоль тела и сжимает кулаки.

Хеллингер (обращаясь к группе): Она сжимает кулаки. Она одновременно и жертва и преступник, возможно, она стра­ дает шизофренией.

Жертва несколько раз подряд быстро ударяет правым ку­ лаком по полу.

Хеллингер: Мы не должны смотреть сейчас на отца, будто он преступник. Мы просто искали, с чьей стороны. Теперь мы выясним, в каком поколении это произошло.

Хеллингер ставит ряд предков отца: начинает с него са­ мого, затем выбирает нескольких мужчин, которых он ста­ вит в ряд друг за другом. Каждый из них представляет целое поколение. Мать он просит сесть. Жертва остается лежать на прежнем месте.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь просто предоста­ вим заместителей самим себе и посмотрим, в каком поколе­ нии произошло решающее событие.

Дед кладет руку на плечо отца. Оба стоят очень близко друг к другу. Затем дед начинает так давить на отца, что оба почти падают вперед. Хеллингер отводит отца немного впе­ ред. Дед падает на пол и ложится на правый бок.

Хеллингер: Это произошло в поколении деда.

Заместитель прадеда прислоняется к своему предку, сле­ дующему за ним. Тот поддерживает его, чтобы он не упал.

Хеллингер: И в поколении прадеда.

Хеллингер выбирает заместителя для второй жертвы и просит его лечь на пол перед прадедом.

Хеллингер: Теперь посмотрим, что будет происходить между преступниками и жертвами.

Первая жертва протягивает руку прадеду и смотрит на него. Его глаза закрьггы, и он прислоняется спиной к своему предку, стоящему за ним.

Хеллингер (обращаясь к группе): То, что показывает прадед, это движение к бегству. Он не хочет смотреть туда. Поэтому помощник должен вмешаться. Этого нельзя допускать.

Хеллингер тянет прадеда вперед до тех пор, пока тот сно­ ва не встанет крепко на ноги. Последний смотрит только на жертву у своих ног. Он стонет и тяжело дышит.

Хеллингер (обращаясь к группе): Заместители ничего не должны говорить. Это очень важно.

Хеллингер выбирает заместителя сына, страдающего ши­ зофренией, и ставит его в расстановку.

Первая жертва все еще беспокойна и вытягивает вперед левую руку.

Прадед тяжело дышит, кажется, что его сейчас стошнит.

Он смотрит на сына.

Хеллингер (обращаясь к группе): Когда я поставил сына, прадед смотрел на него, вместо того чтобы смотреть на жерт­ ву. Это означает, что сын перенимает что-то у прадеда.

Прадед медленно опускается на пол и ложится рядом со второй жертвой, к ней лицом.

Хеллингер ставит сына ближе к отцу.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь я выведу сына из зоны влияния преступников и жертв. Тогда они останутся наедине, и решение будет происходить между ними. Реше­ ние должно быть там.

Когда Хеллингер хочет поставить сына рядом с его от­ цом, он замечает, что отец дрожит и хочет пойти к своему отцу (деду).

Хеллингер (обращаясь к отцу): Ты дрожишь. Подойди бли­ же к своему отцу.

Отец идет к своему отцу, становится на колени и накло­ няется к нему. Первая жертва все еще проявляет сильное беспокойство.

Хеллингер (обращаясь к группе): Отец склоняется перед своим отцом. Но возможно, это не отец, а другой человек его поколения.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь процесс начина­ ется и у четвертого предка. Он сжимает правый кулак. В нем энергия преступника, у прадеда, вероятно, только энергия жертвы.

Дед отворачивается от отца и ложится рядом со второй жертвой. Он смотрит на нее и гладит ее.

Хеллингер просит трех оставшихся предков вернуться на свои места.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вот теперь мы наблюдаем собственно сцену.

Через некоторое время отец встает и направляется к сво­ ему сыну. Они становятся рядом.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь отец может уйти, потому что теперь понятно, кто собственно действующие лица.

Четвертый предок смотрит вниз на прадеда. Оба смотрят друг другу в глаза. Прадед переворачивается на спину и раз­ водит руки в стороны. Теперь он спокоен.

Хеллингер подводит сына к прадеду и четвертому предку.

Прадед выпрямляется и силится глотнуть воздуха. Четвер­ тый предок держит его крепко. Оба обнимаются.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь по движению ста­ новится ясно, что прадед был задушен либо он был и жерт­ вой, и преступником одновременно. Мы могли это видеть по его движению.

Четвертый предок тянет прадеда к полу. Тот сопротивля­ ется, опираясь на руки.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Встань на колени.

Сын опускается на колени и придвигается вплотную к прадеду и четвертому предку. Он кладет правую руку на спи­ ну прадеда, а голову на грудь четвертому предку. Тот обни­ мает его. И четвертый предок его тоже обнимает. Теперь первая жертва успокаивается.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вот это исцеление ши­ зофрении. Он вместе с жертвой и преступником. Теперь они оба становятся в нем единым целым. Теперь остальные — вторая жертва и дед — спокойны.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Дыши глубоко.

Обращаясь к группе: Жертва гладит сына.

Через некоторое время: Теперь смятению пришел ко­ нец.

Хеллингер просит сына встать и отводит его на несколько шагов назад. Жертва смотрит ему вслед.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Склонись перед преступ­ ником и жертвой.

3 - Сын опускается на колени и склоняется в глубоком по­ клоне. Затем четвертый предок ложится на пол, прадед все еще остается стоять.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь и преступник лег на пол. Для него это начало примирения.

Обращаясь к сыну: Я выведу тебя из его поля зрения и отведу к твоему отцу.

Хеллингер берет его за руку и ставит напротив отца. Оба сияют.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это все.

Прадед становится на правое колено и смотрит вверх.

Хеллингер ставит напротив него мужчину. Прадед встает, идет к нему, обнимает и опускает ему голову на грудь. Оба долго стоят, крепко обнявшись и покачиваясь из стороны в сторону.

Хеллингер (после паузы обращаясь к группе): На этом мож­ но закончить.

Обращаясь к заместителям: Постойте еще немного так, как вы стоите.

Обращаясь к группе: Если бы я сейчас спросил терапевта:

«Что это было на самом деле?» — а она это знала бы и рас­ сказала мне, какое это имело бы действие? Это способствует развитию или разрушает? Здесь мы имеем дело с тайнами особого рода, которые не подвластны моей или нашей тео­ рии. Вот пример (Хеллингер указывает на мужчину, кото­ рый был введен в расстановку последним и который продол­ жает обнимать прадеда). Разве не полезно душе видеть та­ кое. В процессе такой работы мы снова и снова оказываемся перед ситуациями, в которых мы должны отойти в сторону и просто смиренно согласиться с тем, что есть.

Согласны? Это все.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Хеллингер (обращаясь к группе): То, что мы с вами сейчас видели, это развитие метода семейной расстановки.

Обращаясь к терапевту: Тебе все понятно?

Терапевт: Да.

Послесловие Через две недели после окончания этого курса Генрих Бройер, его организатор, написал мне письмо:

«Дорогой Берт! Вот сообщение относительно расстано­ вок. Коллега, которая была первой на супервизии (расста­ новка психоза с убийствами в Югославии), позвонила мне и рассказала, что когда пациентка в следующий раз пришла к ней на прием, то сказала, что хочет поговорить об убийствах, имевших место в семье ее мужа. То, что выявилось в процес­ се расстановки, получило свое подтверждение. А до того речь шла только о возможном убийстве в семье матери. Видишь, тебе удалось сработать на опережение».

Преимущество новой системы Хеллингер: Теперь продолжим круг.

Участник: Речь идет об отношениях в паре. Они не жена­ ты. Тому есть причина — партнеры одновременно являются сводными братом и сестрой. Вопрос такой: как с этим обра­ щаться, ведь они партнеры и между ними возникают вопро­ сы, обычные для партнерских отношений между мужчиной и женщиной?

Хеллингер: Мне не нужно знать больше.

Обращаясь к группе: У нас есть вся важная информация.

Обращаясь к участнику: У них общая мать или общий отец?

Участник: Общий отец.

Хеллингер: Понятно. Нам нужны заместитель отца, заме­ стительница его первой жены и заместительница второй жены.

Тогда посмотрим, что будет.

Хеллингер выбирает заместителей и просит встать их так, как им захочется.

з* Первая жена сразу становится рядом с мужем. Вторая жена встает немного в стороне, а затем еще немного отходит в сторону, но так, чтобы видеть двух других участников. Пер­ вая жена берет мужа под руку и крепко держит его. Оба смотрят друг на друга.

Хеллингер, когда первая жена хочет что-то сказать: Ни­ чего не говори, это очень важно.

Первая жена смотрит на пол.

Хеллингер выбирает заместителей сводных брата и сест­ ры, которые живут вместе в качестве пары и ставит их напро­ тив остальных.

Партнеры с любовью смотрят друг на друга.

Хеллингер: Что будет решением для этой пары?

Хеллингер подводит отца к его второй жене и ставит на­ против нее.

Хеллингер (обращаясь к заместительнице второй жены, которая держит руки сомкнутыми вокруг своего тела): Опу­ сти руки.

Обращаясь к группе: Когда сцепляют руки, это препят­ ствует проявлению действительных чувств.

Муж приветливо смотрит на вторую жену. Потом смот­ рит на свою первую жену, затем на детей и снова на первую жену, которая отходит дальше от остальных маленькими шагами.

Хеллингер (обращаясь к заместителю сына, когда тот бы­ стро идет к своему отцу): Подожди. Вернись назад. Движе­ ния души очень медленны.

Обращаясь к группе: Мы успели увидеть, о чем идет речь.

Дети делают то, что должны делать отец и его вторая жена.

Обращаясь к участнику: Тебе это понятно?

Тот кивает.

Хеллингер: Хорошо, это все.

Обращаясь к группе: Нет необходимости доводить это до конца. Ведь это обучающий курс. Конечно, возникает воп­ рос: как с этим обращаться? Что даст силу справиться с этим?

Нужно дать место в своем сердце второй жене.

Обращаясь к участнику: Это ты это можешь сделать игра­ ючи.

Тот смеется.

Хеллингер (обращаясь к группе): Системный подход озна­ чает, что я даю место в своем сердце тем, кто исключен. Это дает мне силу.

Здесь проявился важный системный закон: вторая парт­ нерская связь, от которой рождается ребенок, прекращает первую. Мужчина должен оставить первую женщину и уйти ко второй. В нашем случае первая жена хотела удержать мужа.

Вы видите, как действуют порядки любви.

Помощь по ту сторону от переноса и контрпереноса Участник: Речь идет о женщине примерно сорока лет. У меня с ней возникли трудности, потому что она, с одной стороны...

Хеллингер: Нет, не нужно толкований. У тебя с ней труд­ ности. Этого вполне достаточно.

Обращаясь к группе: Толкования всегда лишают нас чего-то.

Участник: Я просто хотел сказать, что она делает, ну ладно.

Хеллингер: Нам не нужна эта информация.

Участник: Она изначально обратилась, потому что...

Хеллингер: Не надо, того, что ты сказал, уже достаточно.

Смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я хочу это продемонстри­ ровать.

Хелингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее напротив участника.

Участник приветливо смотрит на клиентку. Через некоторое время Хеллингер ставит за ее спиной другую женщину, но не говорит, кого она замещает. Клиентка оборачивается и коротко смотрит на нее. Позднее становится ясно, то это ее мать.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вы видели, как измени­ лось ее лицо, когда пришла вторая? Все становится серьез­ ным. Что он должен сделать, чтобы он смог работать с кли­ енткой? Он должен дать место в своем сердце ее матери.

Обращаясь к участнику: Сделай это сейчас, чтобы мы смог­ ли увидеть действие.

Через некоторое время (обращаясь к группе): Теперь пере­ нос прекращен.

Хеллингер ставит участника рядом с матерью клиентки.

Клиентка проявляет беспокойство.

Хеллингер: Теперь это становится серьезным для клиент­ ки. Я думаю, этого достаточно.

Обращаясь к участнику: Тебе все понятно?

Участник: Здесь выявилось именно то, что мы имеем в настоящий момент.

Хеллингер: Именно. Теперь встань за матерью. Так еще лучше.

Мать глубоко дышит.

Хеллингер: Теперь мать получила силу.

После некоторой паузы: Хорошо, это все.

Обращаясь к заместителям: Постойте так еще немного. Я хочу кое-что пояснить.

Перенос и контрперенос Хеллингер (обращаясь к группе): Системная работа начи­ нается в собственной душе. Это значит, что я смотрю не только на клиента или клиентку, я всегда смотрю на всю его семью. Когда вся семья получает место в моей душе, я в созвучии с ней и обладаю силой сделать то, что необходимо.

И переноса не будет. Это то революционное, что есть в на­ шем методе.

Хеллингер просит заместительниц вернуться на свои места.

Обращаясь к участнику: Тебе все понятно?

Участник: Теперь я почти рад, что она так злится на меня.

Хеллингер: Она уже на тебя злится? Мои поздравления.

Смех в группе.

Хеллингер: Немногие терапевты выдерживают, когда клиенты злятся на них. В группе это дается проще. Но выдержать такое во время индивидуальной терапии очень сложно.

Я бы хотел остановиться на этом подробнее. Когда в про­ цессе обычной терапии клиент обращается за помощью, что происходит? Происходит перенос «родители — ребенок», а также контрперенос от терапевта к клиенту, так же как от матери или отца к ребенку. Так терапия запрограммирована на провал, если только клиент не начнет злиться на терапев­ та и не перестанет ходить на терапию. Но на это способны немногие.

Секрет успеха — и это высокое искусство — в том, чтобы терапевт спровоцировал эту праведную злость уже в самом начале терапии, отказавшись участвовать в переносе. Тогда он, например, может потребовать от клиента: «Расскажи, что произошло в твоей семье». Это сразу сместит фокус от кли­ ента на нечто другое. Когда клиент расскажет, что произош­ ло в его семье, сразу становится понятным, что необходимо предпринять. Сразу знаешь, кто например исключен и кто должен быть принят обратно в семью. А если клиент начина­ ет рассказывать о своих чувствах и говорит, например: «Я чувствую себя несчастным», начинается процесс бесконеч­ ного анализа.

Множество претензий, предъявляемых к методу семей­ ной расстановки, исходят от психотерапевтов, которые в своей работе застряли на модели переноса и контрпереноса, счи­ тая ее истиной в последней инстанции. Такое сопротивление понятно, ведь иной подход разрушает их картину мира.

Обращаясь к участнику: Ты хороший терапевт, я чувствую это интуитивно.

Мужество к восприятию Участник: Речь идет о молодом мужчине, который хочет создать семью, но у него сомнения, возможно, он гомосек­ суален. Его мать умерла при его рождении.

Хеллингер: Все очень просто. Во-первых, он гомосексуален, во-вторых, он не сможет создать семью. Так и скажи ему.

Громкий смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Да, точно. Что произой­ дет, если он так скажет? Что произойдет в его душе? Станет он от этого сильнее или слабее? Конечно, сильнее, и тогда он сможет действовать. А если он скажет: «Давай, выясним, голубой ты или нет», тогда все это затянется лет на десять. И тогда время для создания семьи уже уйдет.

Итак, то, что признано, должно быть озвучено. Вы же сразу поняли, что он голубой. А я это произнес, вот в чем разница.

Обращаясь к участнику: Закончим на этом?

Участник: Да.

Ангел-хранитель Участница: Речь идет о двух сестрах. У одной из них по­ граничное нарушение. Другая принимает наркотики и упот­ ребляет алкоголь. У них разные отцы. Один из них сутенер.

Мать была убита, но сама тоже была убийцей.

Хеллингер (обращаясь к группе): Как много информации в немногих предложениях. Теперь мы знаем все.

Когда участница хочет сказать что-то еще: Нет, больше ничего не говори. Дети умрут, ты должна это знать. Их не­ возможно удержать.

Участница очень взволнована и начинает плакать. Хел лингер выбирает заместительниц для матери и обеих сестер.

Мать ложится на пол, на спину. Обеих сестер он ставит ря­ дом.

Через некоторое время сестры плотно придвигаются друг к другу.

Хеллингер (обращаясь к старшей сестре): Посмотрите на мать и скажите ей: «Мы тоже идем».

Первый ребенок: Мы тоже идем.

Второй ребенок: Мы тоже идем.

Старшая сестра смотрит на младшую, которая взволно­ ванно смотрит на мать, лежащую на полу.

Хеллингер: Идите к ней и лягте рядом с ней.

Они ложатся с обеих сторон от матери.

Старшая дочь поворачивается к матери. Мать берет за руку младшую дочь, которая остается неподвижной. Мать берет за руку и старшую дочь.

Хеллингер (обращаясь к группе): Если дети не умрут, они могут сами стать убийцами.

После некоторой паузы: На этом закончим.

Продолжительное тяжелое молчание в группе.

Хеллингер: Вы чувствуете остроту накала? Что будет, если он скажет мне: «Как ты можешь говорить такое?» Что про­ изойдет в ваших душах?

Обращаясь к участнице: Что произойдет с тобой? Тебе, конечно, не нужно говорить им этого, это понятно. Но ты это знаешь. Теперь ты серьезна. Только теперь ты обладаешь полной силой.

Обращаясь к группе: Только посмотрев правде прямо в глаза, можно попытаться что-то изменить. Но не надеясь на то, что что-то может измениться. Нужно действительно по­ смотреть правде прямо в глаза.

Сказанное, конечно, требует изменения отношения к смер­ ти. А может, она на самом деле ангел-хранитель?

Системная эмпатия Участница: Я социальный педагог и работаю в обще­ житии для молодых женщин из исламского культурного слоя от 14 лет до 21 года. Несколько месяцев назад я стала свидетельницей страшного конфликта. Сама я в нем не участвовала, но столкнулась с его последствиями.

Сестры-турчанки избили марокканку. Моей коллеге при­ шлось разнимать их, призвав на помощь других девочек и соседей.

Хеллингер, когда участница хочет говорить дальше: Нет нет. Нет. Вопрос в том, что делать? Сестер-турчанок нужно отправить обратно в Турцию.

Участница: Они были вынуждены немедленно поки­ нуть наше учреждение.

Хеллингер: Не только это. Они должны вернуться в Турцию.

Когда участница высказывает сомнения: Ты понима­ ешь разницу?

Участница: Конечно, разница есть.

Хеллингер: Вот именно. Тогда они будут полностью отвечать за последствия.

Участница: Да.

Хеллингер: Без этого не будет решения. Согласна?

Участница: У меня вообще-то был другой вопрос.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это было для нее слиш­ ком. Теперь она хочет смягчить услышанное.

Обращаясь к участнице: На этом я, пожалуй, закончу.

Обращаясь к группе: Это ей помогло? Нет. Но если это помогло кому-то из вас, то моя работа была не напрасной.

Хеллингер долго смотрит на участницу.

Хеллингер (обращаясь к группе): Социальные педагоги и люди социальных профессий находятся в особых обстоя­ тельствах и подвержены особому профессиональному рис­ ку. В чем же состоит этот риск? Они обучены определен­ ному образу эмпатии. Эта эмпатия основана на изначаль­ ной модели отношений «родители — ребенок». Что такое эмпатия, мы видим на примере матери или отца по отно­ шению к своему ребенку. Вот что такое эмпатия. И тради­ ционная психотерапия предполагает, что терапевт выка­ зывает клиенту такую же эмпатию, как мать или отец сво­ ему ребенку. В этом случае мы снова имеем дело с перено­ сом и контрпереносом. Такая эмпатия парализует действие.

Но существует и друга эмпатия. Это системная эмпатия.

В качестве помощника я смотрю не только на клиента, когда он что-то говорит мне или ждет от меня проявления эмпа­ тии. Я смотрю на всю его семью. Тогда я замечаю, кто на самом деле нуждается в моей эмпатии. Часто бывает так, что именно клиент нуждается в ней меньше всего. Напротив, часто мне приходится оппонировать ему, чтобы он сам про­ явил эмпатию по отношению к другим, вместо того чтобы ждать проявления эмпатии от меня.

Если отправить эту пару обратно в Турцию, кому это по­ может? Всем остальным в том учреждении. Его обитатели станут осторожнее, если будут знать, что определенные по­ ступки будут иметь далеко идущие последствия. Таким обра­ зом будет восстановлен порядок, в рамках которого они смо­ гут чувствовать себя уверенно.

Обращаясь к участнице: Находясь в Германии, эта пара не станет меняться, зачем? Но в Турции — скорее всего. По­ этому эмпатия по отношению к ним требует, чтобы их от­ правили обратно на родину.

«Мы отпускаем вашего отца» Участница: Речь идет о семье из Косово, в которой две девочки 10 и 13 лет. Их отец отбывает наказание в тюрьме — 15 лет. Мать пытается выяснить, за что он сидит. Есть только полуправдивые версии от изнасилования и грабежа до убий­ ства. Вопрос заключается в том, как детям обращаться с этой ситуацией. Дети были травмированы войной в Косово, а по­ том их привезли в Германию.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что могло бы дать детям силу?

Обращаясь к участнице: Им нужно вернуться в Косово.

Участница: Это будет угрожать их жизни.

Хеллингер: Да, это так. Если они согласятся с тем, что эта угроза существует, они получат силу. Тогда те, кто угрожает их жизни, станут слабее. Когда их боишься, они становятся сильнее. И они становятся более жестокими, если им подчи­ няться.

И еще кое-что. Мать должна сказать детям: «Мы отпус­ каем вашего отца».

Участница кивает.

Хеллингер: Тогда они получат полную силу. Здесь, в Гер­ мании они силу теряют.

Обращаясь к группе: Еще раз вернусь к вопросу об эмпа тии. Теперь вы видите разницу между слабой эмпатиеи, в результате которой все становится только хуже, и эмпатиеи сильной.

Обращаясь к участнице: Хорошо, оставим так?

Участница: Женщина спрашивает себя, нужно ли ей раз­ вестись с мужем?

Хеллингер: Да, нужно. Это будет правильно.

Обращаясь к группе: Если кому-то приходится нести по­ следствия тяжелой вины, он не может рассчитывать на то, что другие будут делать это вместе с ним. Это ослабит его, а в нашем случае это ослабит и его жену. Если он будет нести это один, он сможет вернуть себе величие и достоин­ ство.

Обращаясь к участнице: Ты тоже должна признать его достоинство, хорошо?

Участница: Да, хорошо.

Системная позиция Участница: Я работаю терапевтом в учреждении, оказы­ вающем помощь молодежи. В индивидуальной работе с деть­ ми у меня всегда очень ясное восприятие. Но мне трудно давать указания воспитателям групп, которые работают с детьми ежедневно, потому что иногда мое восприятие гово­ рит мне, что лучше ничего не предпринимать.

Хеллингер: Это другие люди, которые заботятся о тех же детях?

Участница: Это воспитатели, а я терапевт. Я не могу най­ ти слова, чтобы выразить свое восприятие так, чтобы они могли осуществить конкретные действия.

Хеллингер (обращаясь к группе): Мой образ таков: она дол­ жна согласиться с тем, что они (воспитатели) — судьба этих детей.

Обращаясь к участнице: Если ты согласишься и отой­ дешь в сторону, что произойдет? Они испугаются. Пока ты поддерживаешь конфликт, они теряют из своего поля зрения детей. Так всегда происходит в момент борьбы за власть. А если ты не будешь бороться с этими воспитате­ лями, они испугаются. Возможно, тогда произойдет что то хорошее.

Обращаясь к группе: В учреждениях, где существуют оп­ ределенные группы, где много разных участников работают разными методами, необходима системная эмпатия.

Обращаясь к участнице: Это значит, что ты должна внут­ ренне признать, что каждый из воспитателей уже сделал что-то хорошее, во-первых. А во-вторых, что при помощи каждого из методов уже сделано много хорошего. Если ты это признаешь, им не нужно будет защищаться. И ничего не предлагай им. Это системная работа и системная пози­ ция. Бездействие в условиях сопротивления имеет неверо­ ятное действие, если оставаться связанным с настоящим.

Понятно?

Участница кивает.

Навязчивое мытье Участник: У меня клиентка, которой около сорока. У нее болезненная страсть к мытью. Системная причина этого...

Хеллингер: Не надо.

Когда участник протестует: Я не хочу этого знать.

Участник: Я сам не знаю, является ли это причиной сим­ птома, но важно знать ее историю.

Хеллингер: Не важно.

Обращаясь к группе: Что будет, если он мне ее расскажет?

Тогда моя свобода действий будет ограничена. Мое воспри­ ятие не сможет непосредственно воспринимать то, что пока­ жется.

Обращаясь к участнику: Согласен?

Участник: Да.

Хеллингер: Хорошо, тогда посмотрим, что же произошло.

Хеллингер выбирает заместительницу и ставит ее одну.

Заместительница клиентки встает на колени и все время смотрит на пол. Хеллингер выбирает мужчину и просит его лечь на спину, на пол — туда, куда направлен взгляд клиен­ тки.

Хеллингер (обращаясь к группе): Она смотрела туда. Когда кто-то смотрит на пол, он всегда смотрит на умершего.

Клиентка встала. Умерший проявляет сильное беспокой­ ство. Клиентка тяжело дышит и всхлипывает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Посмотрите на ее руки.

Ее руки судорожно сжаты. И все тело сильно напряже­ но. Она хочет двинуться вперед, пытается, но не может.

Затем она сжимает кулаки, сгибает руки и неспокойно, напряженно держит руки у груди. Она постоянно двигает руками перед грудью. Хеллингер ставит напротив нее жен­ щину.

Клиентка опускает руки, немного расслабляет их, но все еще плачет.

Хеллингер (обращаясь к группе): Ее отпускает. Я хотел про­ верить, обусловлено ее поведение системными или личны­ ми причинами.

Через некоторое время Хеллингер поворачивает клиент­ ку спиной к остальным.

Клиентка тяжело вздыхает и перестает плакать.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Можем так оста­ вить?

Участник: Это хорошее чувство, поскольку состояние за­ местительницы полностью соответствовало состоянию кли­ ентки. Теперь она выглядит освобожденной, совсем другой.

Я пока воздержусь от вопросов.

Хеллингер: Теперь ты знаешь, что делать. Совершенно определенно, что в этой системе произошло убийство.

Обращаясь к участнику: Понятно?

Участник: Да.

Хеллингер заместительнице клиентки: Как ты себя здесь чувствуешь?

Клиентка: Когда я смотрю вперед, а не вниз, мне хо­ рошо.

Хеллингер: Да, именно. Спасибо тебе.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Обращаясь к участнику: Если бы ты рассказал ее исто­ рию, это ничего бы не прояснило.

Обращаясь к группе: В процессе расстановки это проявит­ ся, но только если обращаться с этим очень осторожно. Де­ лать не более, чем необходимо.

Другая помощь Вот в чем заключается отличие нашей работы от привыч­ ной семейной расстановки. Здесь душа берет руководство на себя. Терапевт или помощник должен быть в созвучии с ду­ шой, давая ей пространство и достаточное время. Душа сразу покажет самое важное.

И конечно, терапевт или помощник должен быть в созву­ чии со всей системой. Он должен быть свободен от пред­ ставлений, теорий, от намерений, эмоций, эмпатии в при­ вычном смысле. Тогда покажется нечто. Он должен быть в созвучии с судьбой своего клиента и большой судьбой, у которой все мы в руках. И со смертью, такой, какой она придет в свое время. Тогда произойдет самое важное.

В общем, все просто. Нужно сделать немногое. Если дей­ ствовать так, понимание следующего шага и правильный образ придут в свое время. В предыдущей расстановке я ви­ дел, что не хватает кого-то еще, потому что то, что происхо­ дит, не касается ее лично.

Когда ошибаешься, видишь: что-то не так. Это не страш­ но. Иногда можно попытаться что-то сделать, попробовать что-то, потом сделать что-нибудь еще. В созвучии с чем-то большим движения души выявляются и ведут к решениям по ту сторону от всякой психотерапии.

Проявляется порой не само решение, но только движе­ ние, ведущее к решению. Этого достаточно. То есть не нуж­ но искать завершения. Когда решающее движение выявля­ ется, этого достаточно, это само по себе уже действует.

Работа становится намного скромнее, но и намного силь­ нее, в ней гораздо больше уважения по отношению к клиен­ ту, больше уважения по отношению к тем. силам, которые определяют нашу жизнь и жизнь тех, кому мы призваны помочь.

Вопросы Хеллингер: Теперь я предоставлю вам возможность зада­ вать вопросы. Но предварительно одно замечание.

Не каждый, кто хочет задать вопрос, имеет на это право.

Когда кто-то задает вопрос, я смотрю на всю группу. Мне нельзя задавать вопросы, обусловленные личным любопыт­ ством. Я смотрю, уместен ли тот или иной вопрос в отноше­ нии всех участников группы. Задан ли вопрос только для себя или он послужит общему делу. В зависимости от этого, я отвечаю или не отвечаю на поставленный вопрос. Некото­ рые считают, что если вопрос задан, то они имеют право и на ответ. У меня — нет. Я также смотрю, уважает ли задавший вопрос меня самого. Вы готовы задавать вопросы?

Перенос и контрперенос у детей Участница: Мой вопрос таков: как выражаются перенос и контрперенос у детей? Я работаю с детьми.

Хеллингер: Дети нуждаются в родителях. Когда ты работа­ ешь с детьми, ты замещаешь для них их родителей. Когда ты принимаешь родителей в свое сердце, с уважением, тогда дети доверяют тебе и готовы принять от тебя то, что ты им даешь. Перенос проходит через тебя к родителям. Это пре­ красная работа.

Участница: Да, она мне очень нравится.

До того, как задан следующий вопрос, обращаясь к одному из участников: Мне нужно немного времени, чтобы настро­ иться, ведь речь идет не только о самих вопросах.

Как обращаться с насилием Хеллингер (после некоторой паузы, обращаясь к участни­ ку): Я готов.

Участник: Очень часто я чувствую себя бессильным, ког­ да сталкиваюсь с насилием в системе. Как мне вести себя, чтобы это выдержать и при этом оставаться собой?

Хеллингер (обращаясь к группе): Этот вопрос не имеет от­ ношения к тому, что здесь происходит. Это личный вопрос.

Он ждет от меня, что я на это поймаюсь.

Обращаясь к участнику: Но это очень важный вопрос, поэтому я на него отвечу. Можешь привести пример?

Участник: Сейчас у меня есть одна клиентка, ей около 50. Когда ей было десять лет, отец внезапно ее покинул.

Мать всегда недооценивала ее. Позднее она вышла замуж и 4 - родила детей. Недавно ее девятнадцатилетний сын бросился под поезд. Случай страшного суицида.

Хеллингер: Достаточно. Каким образом отец покинул се­ мью?

Участник: Он уехал в Бразилию, говорят, что родил детей от другой женщины и умер там. Моя клиентка никогда его больше не видела. Мы делали расстановку при помощи сту­ льев. Выяснилось, что его прогнала мать. Это была сделка между родителями.

Хеллингер (обращаясь к группе): Когда происходит легко­ мысленное расставание, которое переживается безболезнен­ но, когда оба партнера сосредоточены только на себе самих, это часто переживается системой как преступление, достой­ ное смерти. Такое часто искупают дети.

Участник: Так сказать, в качестве компенсации?

Хеллингер: Я не интерпретирую. Это просто наблюдение.

Хеллингер выбирает заместительницу для матери и сына и ставит их друг напротив друга.

Мать смотрит на пол.

Хеллингер (после некоторой паузы обращаясь к группе): Здесь что-то еще.

Хеллингер ставит сына немного дальше и просит одну женщину лечь на пол, на спину перед матерью. Она замеща­ ет умершую. Умершая поворачивает голову к матери.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Встань туда. Где бы ты встал в качестве терапевта? Попробуй. Мы пробуем.

Участник становится за спиной сына. Участник хочет по­ ложить руки на плечи сына.

Хеллингер вмешивается и ставит его перед жертвой.

Хеллингер: Это твое место, здесь, рядом с жертвой.

Через некоторое время участник встает перед жертвой на колени.

Хеллингер: Достаточно. Теперь ты чувствуешь свою силу?

Участник кивает.

Хеллингер: Хорошо, это все. Ты становишься слабым, если важная персона выпадает из поля твоего зрения. Когда ты ее видишь, ты получаешь полную силу.

Ребенок Участник: Когда ты сказал про предыдущего участника, задававшего вопрос, что это только повод, я почувствовал, что меня поймали. Я почувствовал это по возникшему у меня возбуждению. Я теперь не уверен, может, мне стоит вернуть­ ся на свое место.

Хеллингер: О чем речь идет в действительности?

Участник долго размышляет.

Хеллингер: Закрой глаза. Предайся скорби.

Участник начинает громко всхлипывать и держится за сер­ дце. Потом он успокаивается.

Хеллингер (после некоторой паузы): Хорошо?

Участник: Не знаю.

Хеллингер: Не знаешь. Но видно, что произошло что-то важное. Нечто целительное, если, конечно, ты позволишь этому произойти. Это был маленький ребенок, который пла­ кал здесь.

Оба некоторое время смотрят друг на друга.

Хеллингер: Ладно, всего тебе хорошего.

Внутренний рост Хеллингер (обращаясь к группе): Я понял, как происходит внутренний рост. Внутренний рост происходит, когда мы даем пространство чему-то новому. Новое — это чаще всего то, что мы прежде отвергали, например собственная тень. Или о чем мы сожалели, например личная вина.

Когда я смотрю на то, что раньше отвергал, и говорю:

«Теперь я принимаю тебя в свою душу», я расту. Я теряю невиновность, но я росту. Невиновные не могут расти. Они всегда остаются прежними. Они всегда остаются детьми.

Это относится не только к собственной душе, но и к соб­ ственной семье. Многие отвергают нечто в своих родителях.

Они говорят: «Это не очень хорошо». Они превозносятся над своими родителями и судят о добре и зле, о том, что пра­ вильно и что неправильно. Но когда ребенок говорит: «Я рад вам», он растет. Самые несчастные дети — это те, у которых совершенные родители. Такие дети не могут расти. Это рас­ плата за совершенство родителей.

Когда соглашаешься с миром, таким, как есть, это нахо­ дит отклик в твоей душе. Соглашаешься с собой, своими родителями, своей семьей. И тех, на кого мы смотрим сверху вниз, нужно принять в свою душу, так мы растем.

За рамками собственной семьи мы иногда злимся на кого то (и с полным правом). Когда это происходит, мы замеча­ ем, что стали уже. Тогда нам ничего не остается, как сказать:

«Да, я признаю тебя равным и не только по-своему хоро­ шим, но и важным для меня». Тогда мы растем.

Это собственно и есть принцип мира: признать то, что раньше отвергал, не желая изменить, и согласиться с тем, что оно имеет равные права по сравнению со всем осталь­ ным. Тогда наступит мир.

У меня есть друг, который сказал очень хорошие сло­ ва о равноправии людей: «Мой Отец Небесный дает в равной степени светить солнцу для добрых и злых и идти дождю для справедливых и несправедливых». Здесь нет различий.

Я могу расти, когда я вчувствовался. Тогда я смогу ска­ зать каждому, такому как есть: «Я признаю, что перед лицом чего-то большего мы с тобой равны. Я признаю, что все ос­ тальные перед лицом чего-то большего тоже равны». Это и есть мир. И это позиция, которая позволяет нам заниматься нашей работой. Без каких бы то ни было предпочтений, без отвержения чего-то, без эмоций. И с любовью на этом более высоком уровне.

Понимание Участница: Речь идет о пациентке, которой около 40. Она замужем, у нее двое детей (девятнадцатилетний сын и четыр­ надцатилетняя дочь). Эта семья из Ливана. У нее тяжелая миг­ рень и она страдает депрессией. Брак очень плох. Жена узна­ ла, что ее муж двадцать лет назад изнасиловал свою четырех­ летнюю племянницу. У нее самой было много романов.

Хеллингер: В чем же проблема?

Участница: Она не может принять решения. Уйти ей или остаться. Уехать в Ливан и остаться там, уйти от мужа или остаться с ним. Все это отражается на ее здоровье.

Хеллингер: Она должна вернуться в Ливан.

Участница: Муж не поедет с ней.

Хеллингер: Пусть остается здесь. Это и есть решение.

Участница: Да, я именно так и думала.

Хеллингер: Да, именно.

Громкий смех в группе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Да, именно. Только мы не всегда осмеливаемся последовать своему пониманию. Не осмеливаемся действовать и говорить об этом другим.

Обращаясь к участнице: Если ты просто скажешь об этом своей клиентке, это уже подействует. Но ей не обязательно что-то делать. Ты с ней не для того, чтобы проверять, сдела­ ла она это или нет. Если ты просто скажешь, это уже подей­ ствует. Этого совершенно достаточно.

О краткосрочной терапии Хеллингер (обращаясь к группе): То, что я демонстрирую вам, это примеры краткосрочной терапии. При краткосроч­ ной терапии важно найти решающую точку и что-то в ней изменить. Остальное произойдет само. Это будет происхо­ дить и происходить, и происходить, и происходить само по себе.

Страх Участница: В нашем учреждении помощи молодежи жи­ вет один семнадцатилетний молодой человек. Его мать ро­ дом из Нойфундланда.

Хеллингер перебивает: В чем его проблема?

Участница: Его проблема в том, что он не может стро­ ить отношения, то есть после окончания школы он не сможет пойти работать. Он рвет все отношения, в том числе отношения на работе, очень быстро, хотя заметно, что...

Хеллингер перебивает: Мне не нужны детали. Что с его отцом?

Участница: Его отец турок, но мальчик с ним не знаком.

Мать наполовину индианка и...

Хеллингер перебивает: Этого достаточно. А куда он поедет работать?

Участница: Сейчас он работает...

Хеллингер перебивает: Куда он поедет работать?

Участница: Я не знаю.

Хеллингер: В Турцию.

Участница: Я так и думала.

Хеллингер (обращаясь к группе): Помощь терапевтов, как правило, приходит слишком поздно.

Смех в группе.

Участница: Как правило, мы этого не признаем.

Хеллингер: Вот именно. Понимание есть, но мы не осме­ ливаемся его озвучить, потому что боимся, а что скажут дру­ гие? Когда боишься, становишься ребенком и не способен действовать.

Участница кивает.

Хеллингер: Есть одна прекрасная песня: «О как хорошо, как хорошо быть ребенком». Что-нибудь еще?

Участница: Нет, спасибо большое.

Место помощника Участница: Речь идет о мальчике, которому 13. Его никто не может удержать. Ни в школе, ни мама. Он до сих пор не умеет ни читать, ни писать. И...

Хеллингер перебивает: Не надо.

Участница: Вопрос в том, где он может остаться?

Хеллингер: И где же?

Обращаясь к группе: Совершенно очевидно, где он может остаться. С тем человеком, который не был назван, конечно.

Участница: Его отец умер.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что она сейчас сделала?

Она противопоставила решению упрек.

Участница: Я не понимаю решения.

Хеллингер: Ты не сможешь работать с мальчиком. И не должна этого делать.

Участница: Но я работаю...

Хеллингер перебивает: Нет.

Обращаясь к группе: Вы видели, как она улыбнулась до этого? Совсем коротко. Здесь происходит что-то другое. Это перенос, который вреден для мальчика.

Участница: Но я собственно работаю с мальчиком...

Хеллингер (обращаясь к группе): Это был второй упрек. Есть ли в ее сердце место для этого мальчика?

Участница: Да.

Хеллингер: Нет.

Обращаясь к группе: Это было видно уже потому, как она рассказывала, чего он не может. Когда в твоем сердце есть место для клиента, ты ищешь, что для него можно сделать.

Это совершенно другая позиция. Когда я попытался найти путь к решению, она все время находила отговорки. Она под­ держивает в мальчике его проблему.

Участница: Я так не думаю.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я проведу эксперимент.

Хеллингер выбирает заместителя для мальчика и ставит участницу напротив него.

Через некоторое время заместитель мальчика отклоня­ ется назад, так что рискует упасть. Затем он отходит на­ сколько возможно назад.

Хеллингер: Недаром он это делает. Хорошо, я просто хотел это показать. А теперь я проведу еще один экспери­ мент.

Хеллингер подзывает заместителя мальчика к себе, вы­ бирает заместительницу для терапевта и заместителя для отца ребенка. Он ставит отца напротив мальчика, а терапевта за спиной отца.

Сын идет к отцу. Тот раскрывает объятья. Оба крепко обнимаются. Затем Хеллингер ставит терапевта в поле их зрения.

Хеллингер (обращаясь к заместительнице терапевта): Как ты себя чувствуешь здесь?

Терапевт (взволнованно): Это очень трогательно.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо, это все.

Обращаясь к группе: Вы видели, какое это имеет действие, когда терапевт объединяется с исключенным персонажем и уступает ему преимущество. И, конечно, не вмешивается.

Самое плохое место для помощника — рядом с клиентом.

Это внушает клиенту страх и делает терапевта беспомощ­ ным.

Обращаясь к участнице: Хорошо?

Участница: Да.

Достоинство Участник: Речь идет о мальчике, которому 13 лет, но выг­ лядит он как восемнадцатилетний. Он много занимается чер­ ной магией, регулярно ворует деньги, что очень беспокоит родителей, прежде всего мать. Она дошла до такого состоя­ ния, что готова сказать: «Я потеряла доверие и скоро он ста­ нет мне безразличен».

Хеллингер: Хорошо, сядь рядом со мной. Кого ты не упо­ мянул?

Хеллингер: Отца.

Хеллингер: Что с ним?

Хеллингер: Отец живет с семьей. Он много работает. Я работал над тем, чтобы отец уделял сыну больше внимания.

Теперь он больше занимается сыном. Но основную ответ­ ственность несет мать.

Хеллингер: Я вижу, что ты работаешь с очень узким кру­ гом, двумя или тремя людьми. Ты уже понял, что решения здесь нет. Следующим шагом ты должен расширить этот круг и посмотреть, что происходило в семьях родителей. Тогда ты доберешься до корней. Так ты сможешь найти решение.

Хеллингер: Мы уже работали на этом уровне и кое-что удалось решить. Стало спокойнее.

Хеллингер: Самый важный вопрос: что произошло?

Хеллингер: Многое. Важно было, что дядя отца, будучи ребенком, во время войны погиб под руинами, когда его дом был разрушен бомбовым ударом. Никто не смог его спасти.

Хеллингер, когда участник хочет продолжать: Достаточ­ но, это достаточно сильно. Мы поставим дядю.

Хеллингер выбирает заместителя для дяди отца и для мальчика и ставит их друг напротив друга.

Хеллингер (через некоторое время, обращаясь к заместите­ лю дяди): Будет лучше, если ты ляжешь на пол.

У заместителя мальчика глаза все время закрыты.

Хеллингер (обращаясь к участнику): В этом доме были другие члены семьи?

Участник: Я думаю, там был еще один ребенок. Это вы­ явилось, больше никого.

Но с материнской стороны было и еще кое-что. Там был дядя, который был душевнобольным. Во времена нацизма все боялись, что его депортируют.

Хеллингер: Вот оно.

Обращаясь к заместителю дяди: Ты можешь снова сесть.

Обращаясь к участнику: Этого дядю спасли?

Участник: Да, его спасли. По этой линии есть еще один дядя, который в старости покончил с собой.

Хеллингер: Это не столь важно. Мы поставим душевно­ больного дядю.

Участник: У него была эпилепсия.

Хеллингер ставит дядю напротив сына. Оба долго смотрят друг на друга. Через некоторое время Хеллингер выбирает заместительницу для матери и ставит ее рядом с братом.

Мать смотрит на него. У него закрыты глаза, он склоняет голову в ее сторону.

Хеллингер (после некоторой паузы): Скажи ей: «Я для вас бремя».

Брат матери: Я для вас бремя.

Участник: Это то, что мальчик ощущает по отношению к своим родителям.

Брат матери снова закрывает глаза. Хеллингер подводит сына к его дяде.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Скажи: «Дорогой дядя».

Сын: Дорогой дядя.

Хеллингер подводит сына ближе. Мать протягивает ему руку, подводит племянника и дядю друг к другу и немного отходит. Сын обнимает дядю. Тот кладет голову ему на пле­ чо. Его глаза все еще закрыты, руки бессильно повисли.

Мать отходит еще дальше. Через некоторое время сын ослабляет объятья. Племянник и дядя стоят друг напротив друга, смотрят друг на друга, затем протягивают друг другу руки. Дядя снова закрывает глаза.

Мать стоит некоторое время с опущенной головой, потом смотрит на брата. Тот отходит от сына и подходит к своей сестре. Она крепко обнимает его одной рукой. Он кладет го­ лову ей на плечо, его глаза закрыты. Сын снова отходит назад.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Вот решение для маль­ чика. Это понятно?

Участник: Да, понятно. Фраза, которую ты произнес, была важной.

Хеллингер показывает на расстановку: Этот образ ты дол­ жен показать матери.

Хеллингер обращаясь к заместителю сына: Как ты себя сейчас чувствуешь?

Сын: Теперь я чувствую себя хорошо. Раньше у меня было такое чувство, что я сойду с ума.

Хеллингер: Да, именно.

Обращаясь к заместителям: Хорошо, спасибо вам.

После паузы (обращаясь к группе): Если вчувствоваться в душу такого мужчины (когда все боятся, что его депортиру­ ют), чувствуешь, что вмешиваться нельзя. Нужно относить­ ся к этому с почтением.

Существует возможность защититься от того, чтобы вме­ шаться, или от желания, чтобы ему стало лучше. Здесь мы могли это почувствовать и подумали: а может, мы сможем ему помочь? Но какое достоинство!

Меньше - значит больше Участница: Речь идет о мальчике. Он очень умный, но не учится. Ему девять лет. Его родители разошлись. С отцом мальчик послушный, а с матерью агрессивный.

Хеллингер: Ты уже знаешь решение.

Участница: Может быть, ему нужно быть с отцом?

Хеллингер: Что значит «может быть»?

Участница: Я это уже говорила, но...

Хеллингер: Что?

Участница: Отец работает, а мать нет. Поэтому мальчик остался с матерью. Это было их решение.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вот и начались возраже­ ния против решения.

Участница: Но я ничего не могу с этим поделать.

Хеллингер (обращаясь к участнице): А что произойдет, если отказаться от любых возражений. Если очевидно, что ты права, и отказаться от возражений. Почувствуй, что произой­ дет в твоей душе.

Участница закрывает глаза, собирается.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что еще важно? Нужно отказаться от того, чтобы самому что-то делать или хотеть добиться чего-то.

Обращаясь к участнице: Важно только одно — сказать:

«Это правильно для него, быть с отцом». И все!

Участница кивает.

Хеллингер: Чувствуешь разницу? Если ты встретишь мать, можешь ничего ей даже не говорить. Ты излучаешь это. Маль­ чик тоже это заметит.

Обращаясь к группе: Основной принцип нашей работы:

меньше — значит больше.

Участница: Большое спасибо.

Осторожность Участница: Речь идет о женщине. Ее изнасиловал отец, как и ее семерых братьев.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я спрашиваю себя, что же это за мать в этой семье?

Обращаясь к участнице: Мы расставим это и посмотрим.

Хеллингер выбирает заместителя отца, заместительницу матери и ставит их друг напротив друга.

Мать держит руки на животе и смотрит на пол. Отец на­ чинает дрожать. Его колени дрожат.

Хеллингер выбирает заместительницу и просит ее лечь на пол, на спину перед матерью.

Отец опускается на пол, ложится на живот и берет умер­ шую рукой за левую руку. Умершая поворачивает к нему го­ лову и протягивает правую руку к матери. Та остается стоять.

Мать становится на колени, вытягивает свою правую руку в сторону умершей, но остается на дистанции. Она закрыва ет правой рукой рот и отворачивает голову. Затем она опира­ ется головой на левую руку. Она оттягивает умершую к себе, от мужа, который опускает голову на пол. Мать крепко дер­ жит умершую, та отчаянно сопротивляется. Она неистово бьется и громко кричит. Но мать держит ее крепко и прижи­ мает к груди. Умершая все еще кричит, но уже не так громко.

Постепенно она успокаивается.

В это время отец поворачивается на правый бок. Он дер­ жится руками за голову, как будто хочет ее защитить и не слышать криков.

Хеллингер выбирает заместительницу для дочери и ста­ вит ее в расстановку.

Мать обнимает умершую, которая уже успокоилась, и смотрит на дочь. Та смотрит на отца и беспокойно двигает руками. Отец смотрит на нее и выпрямляется. Но дочь про­ должает смотреть на пол. Отец встает и делает несколько шагов по направлению к дочери. Та отходит назад и в сторо­ ну. При этом она все время смотрит на пол.

Отец подходит совсем близко к дочери и кладет свои руки на ее щеки. Ее руки повисают, кулаки сжаты. Умершая вып­ рямляется и освобождается из объятий матери, отползает от нее довольно далеко, держа голову руками, аналогично тому, как это раньше делал отец.

Мать сначала смотрела вперед и плакала. Теперь она смот­ рит на отца и на дочь.

Мать встает, подходит к мужу и, продолжая плакать, уво­ дит его от дочери. Когда тот поворачивается к ней, она зак­ рывает лицо руками и плачет. Дочь становится за спиной своей матери и обнимает ее сзади обеими руками. Отец хва­ тает мать обеими руками за локоть и тянет вниз.

Затем он обеими руками берет ее за горло и крепко прижимает к себе. Дочь стоит в стороне и смотрит на пол.

Родители обнимают друг друга, опускаются на пол и ле­ жат, обнявшись лицом друг к другу. Дочь отходит еще дальше. Затем она тоже опускается на пол и ложится ря­ дом с ними. Мать смотрит на нее и кладет ей одну руку на спину.

Отец ложится на спину так же, как и мать. Та смотрит на дочь и подвигается ближе к ней. Дочь несколько распрямля­ ется. Мать и дочь смотрят друг другу в глаза. Мать снова бросает короткий взгляд на мужа. Затем она поворачивается к своей дочери. Та ложится рядом с матерью, и они нежно обнимаются.

Хеллингер после некоторой паузы: Хорошо, это все.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Хеллингер снова подзывает заместителей отца и матери к себе.

Хеллингер (обращаясь к группе): Когда кто-то играет такие опасные роли...

Обращаясь к заместителям: Вы оба очень глубоко погру­ зились в свои роли, вам снова нужно вернуться к себе самим.

И вот как: встаньте рядом друг с другом и поклонитесь тем реальным людям, которых вы замещали, с уважением.

Заместители встают рядом друг с другом, каждый из них кладет свою руку на сердце, и оба совершают глубокий по­ клон.

Хеллингер: Хорошо, а теперь отвернитесь в другую сторо­ ну и снова станьте собой.

Обращаясь к группе: Обычно я не делаю этого с замести­ телями, поскольку для них самих это важный жизненный опыт. Когда еще некоторое время остаешься в своей роли, это обогащает. Поэтому я не прерываю так быстро. Но в подобных случаях важно проводить четкую границу.

Теперь вернемся к самой расстановке. Кто посмеет что либо говорить об этом? Кто осмелится искать свое решение?

Это было что-то слишком большое.

Обращаясь к участнице: Согласна?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я бы хотел обратить ваше внимание вот на что. Что произойдет в вашей душе, если отказаться от понятия «изнасилование»? Насколько больше у вас станет возможностей привести в движение изменения к лучшему? Лучше всего просто описать, что произошло, не давая этому никаких оценок. Произошло то-то и то-то и все.

Не нужно употреблять таких понятий. Ведь тот, кто употреб­ ляет эти понятия, тем самым ставит себя выше других и уже поэтому становится бессилен действительно помочь.

Зависимость Участник: Речь идет о семнадцатилетнем юноше, кото­ рый на протяжении трех лет употреблял героин. Вскоре он должен стать самостоятельным. Вопрос вот в чем: какие у него шансы?

Хеллингер: А что с его семьей?

Участник: Матери было 16, когда она его родила. Своего отца он не знал.

Хеллингер: При зависимостях человеку, как правило, не хватает отца. Выбери заместителя для него, его отца и его матери и расставь их.

Участник ставит сына за спиной его матери. Отца он ста­ вит далеко от матери, отвернув лицом от сына.

Мать смотрит на пол. Сын поворачивает голову и коротко смотрит на отца.

Хеллингер просит мать пройти несколько шагов вперед.

Хеллингер (обращаясь к матери): Как тебе? Лучше или хуже?

Меть (делает глубокий выдох): Лучше.

Она тяжело вздыхает.

Хеллингер ставит ее обратно и проводит сына на несколько шагов вперед.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Как тебе это? Лучше или хуже?

Сын: Спокойнее.

Хеллингер (обращаясь к группе): Знаете, что это значит? Он умирает вместо своей матери. Наркотики — это в данном случае попытка самоубийства. Хорошо. Оставим так.

Обращаясь к участнику: Что будет решением, если ты про­ должишь с ним работу? Ты должен выявить тайную любовь.

Когда ты будешь делать расстановку, скажи ему, чтобы он встал напротив матери и сказал: «Я умру, чтобы ты оста­ лась». Без комментариев. Тогда это выявлено, и ты увидишь, что произойдет. Хорошо?

Участник кивает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Есть еще вопросы на эту тему? Это проблема, с которой сталкиваются многие из вас.

Когда никто не вызвался: Первое: нельзя становится у за­ висимого на пути. Кто думает, что сможет ему помешать, потерпит неудачу.

Участница: Как быть, когда в случае с тягой матери к смерти выясняется, за кем она уходит? Ведь мать часто тоже идет за кем-то.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что это? Это смещение.

Она упускает из вида клиента. Мать клиента сама становится клиентом.

Обращаясь к участнице: Но клиентка не она. Клиент — мо­ лодой человек. Если ты перенесешь свое внимание на мать, ты не сможешь ему помочь. Если мать сама к тебе придет — тогда другое дело. Но нужно оставаться с тем, с кем работаешь.

Обращаясь к группе: В системной работе часто возникают такие искушения. Ты говоришь себе: «За этим стоит что-то еще». И идешь туда, оставляя клиента одного, а ведь это не твоя задача, да и помочь все равно невозможно. Итак, нужно ограничиться клиентом и тем, что связано с ним. В этом большая сила.

Другая участница: А если это была бы девочка, было бы то же самое?

Хеллингер: Да, то же самое. Речь здесь почти всегда идет об отце. Поэтому тот, кто работает с наркозависимым, должен всегда иметь в своем сердце его отца. В случае с тяжелыми наркотиками это часто скрытая попьггка самоубийства. При­ чины могут быть разные. Здесь это было связано с матерью.

Обращаясь к участнику: И все же для него может стать решением, если он уйдет к своему отцу.

Обращаясь к участнице: Для многих людей, склонных к самоубийству, спасительная помощь приходит от отца, не от матери. Так бывает чаще всего, но, конечно, исключения встречаются.

Обращаясь к группе: Я бы хотел сказать несколько слов об обжорстве у женщин. Толстые женщины «едят» своих отвер­ гнутых матерей. Шум в зале?

Смерть Участник: Речь идет о тридцатипятилетнем мужчине.

Пять лет назад он сломал себе шею. Сейчас он на искусст­ венном дыхании. Он полностью парализован и отвергает любой контакт с семьей. И тех, кто его окружает, например тех, кто его кормит, он тоже отталкивает. Он живет в доме инвалидов.

Хеллингер: Этого достаточно.

Хеллингер выбирает заместителя для клиента и замести­ тельницу для смерти и ставит их. Клиент смотрит прямо.

Смерть немного отходит от него назад и вправо.

Клиент качается. Затем он поворачивает голову направо и смотрит на пол. Он встает на колени и смотрит на замести­ тельницу смерти. Та вытягивает руки ему навстречу. Он сно­ ва смотрит вправо на пол.

Хеллингер кладет перед ним мужчину спиной на пол. Кли­ ент поворачивается к нему.

Хеллингер (обращаясь к группе): Он смотрит не на смерть, а на умершего.

Клиент кладет голову на грудь умершего. Через неко­ торое время он ложится на живот, его голова по прежнему лежит на груди у умершего. Умерший кладет левую руку ему на голову. Заместительница смерти отходит назад.

Хеллингер (обращаясь к участнику): Отпусти его туда, куда он стремится, хорошо?

Участник: Да.

5 - Хеллингер (обращаясь к заместителям): Спасибо всем вам.

Обращаясь к группе: Некоторые пытаются встать на пути глубокого движения к смерти, пытаясь решить поверхност­ ное. Нужно быть в созвучии с душой клиента. Только так можно помочь.

Обращаясь к участнику: Если ты будешь в созвучии с его душой, тебе не придется ничего говорить. Все изменится.

Тогда ты — в силе. Хорошо?

Участник кивает.

Решение как достижение: депрессия Участница: Речь идет о тридцатичетырехлетней пациент­ ке. Она мать-одиночка, воспитывает шестилетнего сына. Два года назад у нее развилась депрессия. Она говорит: «Я не знаю, почему я все время такая грустная, я не нахожу этому объяснения». В этом проблема.

Хеллингер: Депрессия и печаль — это не одно и то же.

Депрессия — это пустота. Это значит, чего-то не хватает. Сде­ лаем расстановку.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее. Клиентка тупо смотрит вперед. Через некоторое вре­ мя она поднимает плечи, делает ими круговое движение и снова смотрит вперед.

Хеллингер выбирает заместителя для ее отца и ставит его перед ней.

Клиентка делает несколько шагов вперед и остается сто­ ять с расставленными ногами, руки сомкнуты за спиной. Через некоторое время она вытягивает правую руку в направлении отца. Когда тот не реагирует, она убирает руку и смотрит на пол. Затем она снова смотрит на него.

Хеллингер (обращаясь к группе): Отец недоступен.

Через некоторое время клиентка смотрит на пол и отхо­ дит на несколько шагов назад. Руки она снова заводит за спину.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это называется погруже­ нием в депрессию.

Обращаясь к участнице: Выйти из депрессии можно, только совершив что-то.

Обращаясь к заместительнице клиентки: Ты знаешь, ка­ кое это свершение.

Хеллингер подводит ее на несколько шагов ближе к отцу.

Затем она сама быстро идет к нему. Но он сигнализирует руками: «Подожди, не так быстро».

Хеллингер (обращаясь к клиентке): Встань на колени и низко поклонись.

Она встает на колени и садится на пятки, держа руки сомкнутыми за спиной.

Хеллингер: Поклонись глубоко, вытянув руки вперед ла­ донями вверх.

Она склоняется и вытягивает руки к отцу.

Хеллингер: Еще лучше будет, если ты ляжешь на живот.

Ляг на живот.

Она ложится на живот и вытягивает руки к отцу ладоня­ ми вверх. Отец делает небольшой шаг по направлению к дочери.

Хеллингер (обращаясь к группе): Депрессия развивается и тогда, когда ребенок сделал что-то плохое по отношению к отцу или к матери. Тогда ребенок не может подойти к отцу или к матери, пока снова не станет маленьким.

Отец наклоняется к дочери, берет ее за руки и поднимает.

Она встает, отец притягивает ее к себе, опускает ее голову на свое плечо и обнимает ее как старший. Она обнимает его. Че­ рез некоторое время он прислоняет ее голову к другому плечу.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Из депрессии можно выйти только ценой покорности. Здесь это было очевидно, а детали нам знать не нужно.

Обращаясь к заместителям: Хорошо, это все. Спасибо вам всем.

Обращаясь к группе: При депрессии видно, что человек отвергает обоих родителей либо перекрыт доступ к одному из родителей или к ним обоим, неважно по каким причинам.

Если было прервано ранее движение к отцу или к матери, возникает сильнейшая боль. Нужно завершить это движе­ ние, пройдя через боль.

Обращаясь к участнице: Возможно, это как раз твой случай.

Обращаясь к группе: Я бы хотел кое-что добавить. По от­ ношению к собственным родителям иногда происходит стран­ ное смещение, а именно с самого важного на второстепен­ ное. Часто именно то, что выпадает из поля зрения, и есть жизнь. А мы склонны скорее придавать значение деталям. С позиции жизни родители незаменимы и совершенны, без изъяна и упрека.

Терапевт или помощник всегда должен иметь это в виду.

Родители всегда для него велики и он должен уважать их в полной мере. Если вести клиента таким путем, все остальное уже не так важно, поскольку все это только уводит взгляд в сторону от главного.

В Северной Африке у меня был очень интересный опыт с зулусами. Они не очень-то размышляют о жизни, но когда они встречаются, то один спрашивает другого: «Ты еще жив?» Дру­ гой отвечает: «Да, я еще здесь». Тут на первом плане главное — чувство. Разве это не прекрасно? И мы тоже можем сказать, проснувшись утром: «Я еще здесь». И тогда весь день спасен.

Обращаясь к участнице: Хорошо?

Та кивает.

Отход Участница: Речь идет о молодой одинокой женщине. Она была четырежды беременна от четырех африканских муж­ чин. Две беременности она прервала, двоих детей отдала.

Она страдает психозом.

Хеллингер: Ты не сможешь ей помочь. Это невозможно.

Предоставь ее судьбе. Тогда она вновь обретет свое достоин­ ство. Хорошо?

Участница кивает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Существует широко рас­ пространенное представление: если кто-то получил образо­ вание психотерапевта, социального работника или учителя, то он призван и уполномочен, а также должен быть способен вмешиваться в судьбы других людей и изменять мир. В соот­ ветствии со своими собственными представлениями.

Обращаясь к участнице: Если отказаться от такого пред­ ставления, жить станет гораздо приятнее.

Громкий смех и аплодисменты в группе.

Заключительное замечание: душа дарит Хеллингер (обращаясь к группе): Мы получили хороший опыт. Для меня это тоже был богатый опыт. Мы выявили новые взаимосвязи. Моим намерением было передать вам свои опыт и понимание и показать путь, по которому можно идти. И прежде всего я хотел показать, как надо уважать судьбу такую, как есть. Как отступить и довериться своей собственной судьбе и судьбе клиента. Мы смогли узнать, что действует что-то другое — что-то, что больше наших соб­ ственных планов. Тогда ваша трудная профессия, прежде всего профессия тех, кто работает в социальной сфере, пока­ жется немного легче. Самые прекрасные плоды зреют сами.

Мой большой друг Рильке сказал об этом:

Ведают ли сеятель и семя, что пожнут, когда настанет время?

Но земля им дарит — и родит*.

Мы могли бы перефразировать это применительно к на­ шей работе: «Душа дарит».

Всего вам хорошего.

* Перевод с немецкого Алексея Пурина.

ОБУЧАЮЩИЙ КУРС В ПАЛЬМА ДЕ МАЙОРКА, ДЕКАБРЬ 2002* Наркотическая зависимость Участница: Случай, который меня больше всего занима­ ет, касается юноши, который уже 15 лет является наркозави­ симым.

Хеллингер: Хорошо, иди сюда. Он твой клиент?

Участница: Он клиент общественного учреждения, в ко­ тором я работала до настоящего времени.

Хеллингер: Что именно тебя беспокоит?

Участница: Он много раз пытался покончить с собой.

Хеллингер: Что беспокоит тебя?

Участница: Мне бы не хотелось пережить его смерть.

Хеллингер (обращаясь к группе): Сможет она с этим рабо­ тать? Вправе ли она? Свою силу она уже потеряла.

Участница кивает в знак согласия.

Хеллингер: Проверим это.

Хеллингер выбирает заместителя для зависимого юноши и ставит его напротив терапевта. Он подводит участницу ближе к клиенту.

Хеллингер: Ты видишь его лицо? Это видела?

Она кивает.

Хеллингер: Он тебя не хочет. Ты ему мешаешь.

* Этот курс записан на видео: БЕРТ ХЕЛЛИНГЕР «Обучение семейной рас­ становке», 1 видеокассета нем.-исп., 2,16 ч.

Обращаясь к участнице: Теперь ты можешь сесть. Я буду работать с этим дальше. Я проведу супервизию, чтобы вы смогли увидеть, может ли терапевт работать с клиентом или не может вообще.

Хеллингер ставит напротив заместителя клиента смерть.

Заместитель смерти протягивает руки к клиенту пригла­ шающим жестом.

Хеллингер (обращаясь к заместителю смерти): Ты не со­ бран. Здесь ты не терапевт. Ты — смерть.

Заместитель кивает в знак согласия и опускает руки.

Клиент делает глубокий вдох. Он и смерть смотрят друг на друга, не двигаясь.

Хеллингер выбирает заместителя для отца клиента и ста­ вит его в расстановку.

Отец смотрит попеременно на сына и на смерть и начи­ нает медленно идти к сыну. Сын поворачивается к отцу. Оба смотрят друг на друга. Отец время от времени смотрит и на смерть.

Хеллингер (после некоторой паузы): Теперь я совершу те­ рапевтическую интервенцию.

Хеллингер медленно подводит сына к отцу. Когда тот под­ ходит ближе, отец протягивает ему руку. Сын кладет голову на плечо отца, оба крепко обнимаются.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Женщины часто ста­ новятся на пути отцов. Поэтому женщинам часто не удается работать с наркозависимыми.

Обращаясь к группе: Наркозависимость чаще всего встре­ чается у того, кому запрещали доступ к отцу, мать запреща­ ла. Это основной образец. Когда женщина работает с нар­ козависимым, она часто делает то же самое. Она становит­ ся у него на пути, перекрывая доступ к отцу. Только та женщина, которая уважает отца, уважает мужчин, сможет работать с наркозависимыми. Это одна форма наркозави­ симости.

Но есть и другая. Это зависимость, которая представляет собой один из видов самоубийства. При этом она может быть вызвана и другими причинами, например зависимый хочет умереть вместо другого во искупление.

Наркотик — это то, чего не хватает. Как правило, не хва­ тает отца. Это относится как к мальчикам, так и к девочкам.

Обращаясь к заместителю сына: Как ты себя сейчас чув­ ствовал?

Сын: Очень хорошо. У меня был такой образ, что за моей спиной стоит женщина, которая очень зла. Я думаю, это была мать.

Хеллингер: Да, это так.

Обращаясь к заместителям: Спасибо вам всем.

Другая участница: Я тоже работаю в центре для наркоза­ висимых. То, что ты сейчас сказал, меня очень задело.

Хеллингер: Хорошо.

Маниакально-депрессивный психоз Участник: Речь идет о молодом мужчине, страдающем маниакально-депрессивным психозом. После одного кризи­ са он в замешательстве, и я не знаю, в чем состоит моя роль.

Хеллингер: Сядь рядом со мной. Сколько ему лет?

Участник: 35.

Хеллингер: Ты что-нибудь знаешь о его детстве?

Участник: Я спрашивал его, но он не выдал никакой зна­ чимой информации.

Хеллингер: Хорошо, посмотрим.

Хеллингер выбирает заместителя для клиента и ставит в расстановку еще женщину, не говоря, кто она. Клиент пово­ рачивается к женщине, которая, очевидно, представляет его мать, и смотрит на нее. Он медленно подходит к ней и кладет ей голову на грудь. Она притягивает его к себе, оба нежно обнимаются.

Хеллингер выбирает заместителя для отца и ставит его в расстановку. Через некоторое время мать смотрит на отца.

Затем сын высвобождается из объятий матери и тоже смот­ рит на отца. Мать и сын поворачиваются к отцу, держась обнявшись, но медленно разнимают объятья.

Хеллингер отводит клиента за спину его отца, так что мать и отец стоят напротив друг друга.

Хеллингер (обращаясь к клиенту): Как ты себя здесь чув­ ствуешь?

Клиент: Лучше.

Хеллингер (обращаясь к заместителям): Мы можем пре­ рваться.

Обращаясь к участнику: Франк Рупперт обратил мое вни­ мание на то, что по его опыту маниакально-депрессивному психозу часто предшествует инцест. Здесь это было видно.

Это не были мать и сын. Она его соблазнила.

Обращаясь к заместителю: Ты это почувствовал?

Тот подтверждает.

Хеллингер (обращаясь к участнику): В чем решение? Я это здесь показал. Он спрятался за спиной отца. Хорошо?

Участник кивает.

Хеллингер (обращаясь к группе): Такой сын должен почув­ ствовать себя рядом с матерью таким большим.

Юноша, страдающий психозом Участница: Речь идет о семилетнем мальчике, страдаю­ щем психозом. Он не говорит.

Хеллингер: Сядь рядом со мной.

Обращаясь к участнице: Он страдает психозом или аутиз­ мом?

Участница: Психозом.

Хеллингер: В чем это выражается?

Участница: В процессе игр он проявляет склонность к раздору и рассеянность.

Хеллингер: В чем это выражается?

Участница: Он хочет говорить, но его язык не структури­ рован.

Хеллингер: Кто рассеян? Ты. Ты не можешь четко объяс­ нить, что происходит. Я дважды спросил тебя, но ты не дала ясного ответа. У меня не сложился образ. Итак, что он дела­ ет, когда проявляется его психоз?

Участница: Он ходит вперед спиной. Два года назад у него были эпилептические кризы без органических причин. Я ду­ маю, что этому есть системная причина в семье со стороны матери.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь она выражается яснее. Сначала я хотел бы выяснить, с какой стороной это связано, с отцовской или с материнской. Когда кто-то утвер­ ждает, что это с материнской стороны, то проблема часто как раз с другой. Тут нужно быть очень осторожным. Из осторожности я чаще всего перехожу на другую сторону.

Обращаясь к участнице: Но может, ты и права, поэтому я проверю. Сделаем очень простой тест и тогда мы сразу это увидим. Нужно взять заместительницу на роль матери и за­ местителя на роль отца. И посмотрим, как они себя поведут.

Хеллингер выбирает мужчину и женщину и ставит их.

Она открыта, он мрачен.

Хеллингер (обращаясь к участнице): С какой это сторо­ ны? Это с его стороны.

Обращаясь к заместителям: Спасибо, это был наш тест, можете снова сесть.

Обращаясь к участнице: Теперь мы можем работать. Это был только тест, который должен был показать, с чего начи­ нать.

Участница: У матери произошло нечто важное. Но я не знаю, стоит ли об этом говорить.

Хеллингер: Да, скажи.

Участница: Мать, будучи ребенком, неоднократно под­ вергалась насилию со стороны своего дяди.

Хеллингер: Не это здесь важно.

Хеллингер выбирает тех же заместителей для матери и отца и ставит их.

Отец тяжело дышит, немного наклоняется вперед, берет­ ся за правую руку и маленькими шагами отходит назад. При этом он все время наклоняется назад и пристально смотрит в одну точку.

Хеллингер (обращаясь к группе): Видите, кто в семье ходит вперед спиной.

Хеллингер ставит его жену напротив и просит ее опустить­ ся на колени. Она опускается на колени и склоняется до пола.

Хеллингер делает знак другой женщине, чтобы она легла на пол между ними.

Отец сначала идет вправо, затем ближе к умершей жен­ щине и встает на колени. Все это время он сжимает запястье правой руки левой рукой. При этом он раскачивается всем корпусом вперед-назад в напряжении.

Хеллингер (обращаясь к группе): По тому, как отец держит руку, мы можем видеть, что у него энергия преступника.

Умершая неспокойна и поворачивается на правый бок.

Через некоторое время она переворачивается на живот. По­ том она снова ворочается и ложится на левый бок. Ее дрожа­ щие движения напоминают эпилептический приступ.

Хеллингер ставит заместителя мальчика, страдающего психозом, в расстановку.

Умершая продолжает вертеться, ее движения резки. Отец по-прежнему раскачивает корпус резкими движениями на­ зад-вперед. Мать выпрямилась и смотрит на умершую. Сын сцепил руки на груди.

Умершая некоторое время остается спокойной. Мать на коленях подвигается к ней. Когда она прикасается к ней, умершая сжимается, группируется и перекатывается туда сюда. Мать берет ее руками за плечи, та успокаивается. Она » лежит, раскинув руки. Мать берет ее за руки. Она еще не­ много дрожит.

Отец совершает все те же движения. Сын немного отхо­ дит назад и сидит, свернувшись клубком.

Хеллингер ставит в расстановку мужчину, не говоря, кого он замещает.

Мать и умершая смотрят на мужчину. Умершая забеспо­ коилась и протягивает к нему руку. Он приближается и берет ее за руку. Затем он берет ее в объятья и прижимает к груди.

Мать обнимает обоих. Отец лег на пол. Он смотрит в направ­ лении остальных и все же совершает свои движения. Затем он успокаивается.

Хеллингер (обращаясь к сыну): У тебя теперь что-то изме­ нилось?

Сын: Я немного успокоился.

Обращаясь к группе: Он указывает на отца, очевидно, что это он его успокоил.

Хеллингер подводит сына к своему отцу.

Хеллингер (обращаясь к сыну): Ложись рядом со своим от­ цом и посмотри на него.

Они смотрят друг на друга. Сын протягивает руку к отцу и берет его за руку. Через некоторое время он прижимается к отцу. Тот обнимает сына.

Хеллингер (обращаясь к участнице): Что я сделал? Я про­ верил, имеет это отношение к отцу или кому-то другому, жившему раньше.

Картина была совершенно ясной. Умершая хотела уста­ новить связи с другим мужчиной. После этого отец смог рас­ слабиться и лечь. Сын в безопасности рядом с отцом. Это достаточно ясно?

Участница кивает.

Хеллингер (обращаясь к отцу): Как ты себя чувствуешь теперь?

Отец: Теперь я совершенно спокоен.

Хеллингер (обращаясь к сыну): А ты?

Сын: Мне здесь хорошо.

Обращаясь к заместителям: Спасибо всем вам.

Промежуточное наблюдение: широкая душа Что делает нашу душу шире? Что делает ее глубже и застав­ ляет расти? Приведу простой пример. Если вы посмотрите на невиновного человека и на человека, обремененного виной, чья душа уже? Душа невиновного. Невиновная душа мала.

«Почему?» — спросите вы. Потому что тот, кто стремится к невиновности, многое прогоняет из своей души. Так он остает­ ся узок и остается ребенком. Тот, кто внутренне растет, тот дает тому, что сначала хотел прогнать из своей души, место в ней.

Бывает так, что, являясь членами одной семьи, мы вы­ нуждены из лояльности к ней рассматривать нечто как зло, как что-то плохое, исключая это из своей жизни. Это плата за нашу принадлежность к семье. Но если мы все же дадим место в своем сердце тому, что отвергается или исключается семьей, наша совесть нечиста, несмотря на то, что это могло бы послужить чему-то хорошему.

Мы тем ближе к реальности, чем более мы позволяем этому занять место в нашем сердце. Это начинается тогда, когда мы, чувствуя вину, способны ее признать и согласить­ ся с ней, дать ей место в своей душе. Тогда мы чувствуем себя виновными, но становимся ближе к земле и теснее свя­ заны с другими людьми. Мы чувствуем себя сильнее.

В семьях часто отдельные ее члены становятся исклю­ ченными, исчезают из памяти семьи. О них больше не вспо­ минают. Или напротив, семья фиксируется на том, кто дав­ но умер, или зла на кого-то из членов семьи и не хочет иметь с ним больше ничего общего.

Что происходит, когда мы слишком долго скорбим о ком то? Часть нашей души остается с ним (или с ней), и это отягощает не только нас самих, но и его (или ее). И только тогда, когда я снова беру себе то, что оставил другому, дру­ гой становится свободным. Только принимая целиком и пол­ ностью в свою душу другого с любовью, таким, как есть, я становлюсь богаче и, как ни странно, становлюсь свободен от него. Только когда мы принимаем другого полностью, с любовью, он становится частью нас самих. Одновременно с этим мы становимся свободными от него, а он от нас.

Приведу простой пример. Только дав место в моем серд­ це моим родителям, с любовью, я обладаю ими и обладаю в полной мере всеми их дарами. Одновременно с этим я отде­ лен от них. Я свободен от них, потому что принял их. И они чувствуют, что свободны от меня, потому что я принял их.

Примечательное противоречие: принятие делает меня сво­ бодным и богатым. И другой становится свободным от меня, потому что я принял его с любовью. Когда я беру у него что то, он не становится беднее, напротив, он тоже становится богаче. А если я отказываюсь принять что-либо, мы оба ста­ новимся беднее. И тот, кто хотел мне дать что-то, и я, потому что отказался принять это.

Что приводит к психозам Итак, к чему эти пространные размышления? Они имеют отношение к динамикам, которые в семьях ведут к психозам.

Когда мы работаем с клиентами, страдающими психозом, то видно, что в семьях этих клиентов нечто вытеснено, что-то такое, чего не хотят видеть. Часто это нечто опасное. Напри­ мер, не хотят видеть кого-то, кто совершил убийство, или того, кто сам стал жертвой убийства. И прежде всего жертва не хочет смотреть на убийцу, а убийца — на свою жертву. Оба исключают друг друга из своей души, потому что убийца боит­ ся принять в свою душу жертву, а жертва — убийцу. Так часть души жертвы остается с убийцей, а часть души убийцы — с жертвой. Оба таким образом крепко связаны друг с другом и не могут расстаться. Приняв жертву в свою душу, убийца вернет свою, приняв убийцу в свою душу, жертва вернет свою.

Так оба станут полными и совершенными*.

* Через процесс взаимного принятия связь между убийцей и жертвой упразд­ няется и каждый из них вновь становится свободным. — Прим. науч. ред.

Часто в семьях одному из членов приходится заме­ щать и убийцу, и жертву одновременно. И тогда возмо­ жен психоз. Он чувствует себя одновременно и как жер­ тва, и как убийца. Конфликт между обоими и то, что они принадлежат друг другу, но не могут друг друга найти, тяжело переживается душой клиента и приводит его душу в смятение.

В чем же решение? Нужно посмотреть на преступника и на жертву и поставить их друг напротив друга. Затем нужно помочь им принять друг друга в свои души. Если такое уда­ ется, убийца и жертва становятся свободными друг от друга, они примирились. Тогда и душа клиента примирится с обо­ ими и станет свободна от них обоих.

Конечно, эти процессы зачастую многослойны, они слож­ нее, чем я сейчас здесь описал. И все же это образ того, как мы можем работать с подобными случаями и зачастую как мы должны с ними работать.

Итак, кто же в замешательстве? Не только сам клиент, но и вся его семья. Психоз — это нечто такое, что касается всей семьи. Клиент принимает на себя нечто за всю семью цели­ ком. Поэтому мы должны смотреть не только на клиента, мы должны смотреть на всю семью. Уже в силу этого он получит некоторое облегчение.

Медитация: примирение Закройте глаза. Теперь идите мысленно к своей семье и посмотрите на всех, кто к ней принадлежит: плохих и хороших, злых и добрых, преступников и жертв, виновных и невиновных. Подойдите к каждому из них и поклони­ тесь ему. Скажите каждому: «Да, я уважаю тебя и твою судьбу, твое предназначение. Я принимаю тебя в мое сер­ дце таким, как есть. А ты можешь принять меня в свое сердце». Потом все вместе повернитесь в одну сторону — в сторону горизонта и низко поклонитесь. Перед этим гори­ зонтом все равны.

Негодование Участница: Речь идет о тридцатисемилетней женщине, которая, начиная с детства, на протяжении многих лет под­ вергалась насилию со стороны своего отца. Это происходило с имплицитного согласия матери, которая не предпринима­ ла ничего, чтобы это предотвратить.

Хеллингер: Хорошо, иди сюда.

Обращаясь к группе: Она может помочь этой женщине?

Нет, она не может ей помочь.

Обращаясь к участнице: А знаешь, почему?

Участница: Нет.

Хеллингер: Потому что ты негодуешь. Ты чувствуешь это?

Участница: Да.

Хеллингер (обращаясь к группе): Я снова проведу тест, что­ бы вы смогли это проверить.

Хеллингер выбирает заместительницу для клиентки и ста­ вит ее напротив участницы.

Хеллингер медленно подталкивает участницу ближе к кли­ ентке. Та шаг за шагом отходит назад.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это же совершенно оче­ видно.

Хеллингер выбирает заместителя для отца клиентки и ста­ вит его в расстановку. Участницу он ставит за спиной отца.

Участница толкает отца вперед и плачет.

Хеллингер (обращаясь к группе): Эта клиентка ей нужна, чтобы дать выход своей агрессии по отношению к мужчи­ нам. Мы это видели.

Хеллингер просит участницу сесть.

Хеллингер (обращаясь к группе): Попробуем сделать что нибудь для ее клиентки.

Хеллингер выбирает заместительницу для матери клиен­ тки и ставит ее в расстановку.

Дочь немного поворачивается вправо и медленно идет вперед.

Хеллингер ставит перед дочерью женщину. Дочь подходит к ней и кладет ей голову на грудь. И отец проходит вперед.

Мать совсем отворачивается, еще несколько раз смотрит на другую женщину и своего мужа.

Хеллингер (обращаясь к группе): Что это за ситуация? Та женщина — это прежняя жена или возлюбленная отца. Мать не осмеливается принять своего мужа, а дочь вынуждена за­ мещать прежнюю возлюбленную отца.

Это насилие? Можно это так назвать? Это переплетение.

Обращаясь к заместителям: Спасибо, это все.

Обращаясь к участнице: Как ты теперь себя чувствуешь?

Участница: Хорошо.

Хеллингер: Ты сейчас кое-чему научилась в плане любви к мужчинам.

Смертельная игра Участница: Речь идет о женщине, которая разорвала все отношения со своей семьей. Когда ей было 19 лет, она сде­ лала аборт. Уже семь лет она лесбиянка.

Хеллингер: И что ты намерена делать?

Участница: Она чувствует себя очень одинокой. Вопрос в том, приняла она это решение самостоятельно или нет.

Хеллингер: Ей нельзя помочь.

Обращаясь к группе: Вы почувствовали силу после того, как я это сказал? Все остальное — игра. Когда терапевт оста­ ется при своей позиции, что клиенту невозможно помочь, что тогда происходит с клиентом? Что происходит, когда клиент поставлен перед фактом, что ничего сделать нельзя?

Клиент почувствует себя лучше или хуже?

Участница: Я не знаю.

Хеллингер (обращаясь к группе): Она выдержит такую по­ зицию? Нет, она не устоит перед попыткой помочь своей клиентке.

6 - Обращаясь к участнице: И знаешь, что будет?

Хеллингер выбирает заместительницу и просит ее лечь на пол на спину.

Хеллингер (обращаясь к группе): Это абортированный ре­ бенок.

Обращаясь к участнице: Ляг рядом.

Она ложится рядом.

Хеллингер (обращаясь к группе): Вот где она окажется. Ря­ дом с исключенным. Так происходит всегда, когда не уважа­ ют исключенного. Я просто хотел это продемонстрировать.

Обращаясь к участнице: Это все.

Контроль Участник: Речь идет о женщине, которая проходит у меня индивидуальную терапию. На протяжении семи лет она под­ вергалась насилию со стороны своего мужа.

Хеллингер: И что? Она этого заслужила.

Обращаясь к группе: Семь лет?! Похоже, она это заслужила.

Обращаясь к участнику: Кто проявляет насилие?

Участник: Оба.

Хеллингер: В первую очередь, она. Ты это понимаешь?

Участник: Мне это понятно. У меня такое чувство, что я должен прервать терапию. Теперь эта женщина написала на своего мужа заявление в полицию.

Хеллингер: Вот-вот, и кто здесь агрессивный?

Обращаясь к участнику: Знаешь, что она сделает, если ты прервешь терапию? Она и на тебя заявление напишет. Будь осторожен. С жертвами нужно быть в высшей степени осто­ рожным.

Обращаясь к группе: И прежде всего ясно, с таким случа­ ем нельзя работать в индивидуальной терапии.

Обращаясь к участнику: У тебя тогда нет никаких вспомо­ гательных средств. Расставим это.

Участник: Можно мне кое-что сказать?

Хеллингер долго смотрит на участника, затем обращает­ ся к группе.

Хеллингер: Что он сейчас сделал, когда я предложил ему расстановку? Он хочет это увидеть? Нет.

Обращаясь к участнику: Ты переплетен с этим случаем.

Обращаясь к группе: Как с этим быть? Он говорит, что хочет прекратить терапию. Это опасно.

Участник: Я спрашиваю себя, должен ли я это сделать?

Хеллингер (обращаясь к группе): Он опять делает то же са­ мое. Когда я хотел предложить решение, он снова начал что то говорить.

Обращаясь к участнику: Ты переплетен с этим случаем, она нужна тебе.

Обращаясь к группе: Но для остальных я расскажу, что можно сделать. Я приведу пример. В Вашингтоне ко мне на супервизорскую группу пришла одна женщина. У нее была очень агрессивная клиентка. В ее семье было много наси­ лия. Она спросила меня, что ей делать. Я спросил ее: «А почему она вообще пришла к тебе?» Та ответила: «Потому что ее беспокоили боли в руке». Она была психотерапевтом, и я спросил: «И ты смогла ей помочь?» Она ответила: «Да, боли вскоре прошли». «А почему она все еще с тобой?» — «В ее семье обнаружились другие проблемы». Теперь терапевт не знала, как избавиться от этой клиентки. Я спросил ее:

«Как давно ты работаешь с ней?» — «Тринадцать лет». Кли­ ентка приобрела полный контроль над своим терапевтом.

Обращаясь к участнику: А твоя клиентка имеет полный контроль над тобой.

Обращаясь к группе: Вопрос в том, как снова вернуть кон­ троль? Я могу кое-что предложить, но не каждый способен это исполнить.

Я спросил ее: «Ты договорилась с ней о следующем визи­ те?» — «Да, на следующей неделе». Я сказал ей: «Позвони ей накануне визита и скажи, что заболела. Но обязательно на­ значь время следующего визита. А в назначенный день зай мись чем-нибудь другим, не предупредив ее. Если последу­ ют упреки, извинись и назначь новую встречу. Но и эта встреча не должна состояться под благовидным предлогом».

Обращаясь к участнику: И так далее.

Обращаясь к группе: Я спросил ее: «Знаешь, что тогда про­ изойдет с клиенткой? Она разозлится. Тогда она исцелена, и не сможет тебя ни в чем упрекнуть. Ты просто была сбита с толку».

Обращаясь к участнику: Ты чувствуешь разницу, когда ты говоришь: «Я прерву терапию». Ты снова получаешь конт­ роль, она становится слабее и слабее. Когда клиент больше не хочет идти на терапию, замечая, что она ничего не дает, он здоров. И прежде всего он стал самостоятельным.

Обращаясь к группе: Для вас я расставлю эту ситуацию, чтобы продемонстрировать.

Хеллингер выбирает заместителей для мужчины и жен­ щины и ставит их друг напротив друга.

Мужчина глубоко дышит. Женщина скрещивает руки на груди, выставляет одну ногу вперед и вызывающе смотрит на мужчину. Через некоторое время она подходит к нему и толкает его в грудь.

Хеллингер: Хорошо, я думаю, мы увидели достаточно.

Недавно я проводил курс в Нойшателе. Одна клиентка ска­ зала, что ее отец был очень агрессивен и мать от этого стра­ дала. Мы сделали расстановку. Там было нечто похожее. Я спросил клиентку: «А кто твоя мать по профессии?» Она от­ ветила: «Инструктор по боевым искусствам».

Обращаясь к участнику: Это достаточно ясно?

Участник: Да, я сам понял, что завишу от этого.

Хеллингер: Знаешь, как вести себя, когда применяешь та­ кой трюк? Тайно наслаждайся этим.

Громкий смех в группе, и участник смеется вместе со всеми.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь он свободен. Хорошо.

Участник громко смеется, он просто заходится смехом и не может остановиться. Вся группа смеется вместе с ним.

Хеллингер (обращаясь к группе): Теперь он снова получил контроль над ситуацией.

«Иди к мужчинам» Участница: Речь идет о двадцатипятилетнем пациенте, с которым я провожу индивидуальную терапию. Его тема — сексуальная идентификация.

Хеллингер (обращаясь к группе): И при этом он обращается к женщине? Это странно. А то, что она его принимает, это еще более странно.

Хеллингер долго смотрит на участницу.

Хеллингер: Итак, что ты с ним делаешь? Скажи ему: «Иди к мужчинам». Что-нибудь еще?

Участница: Да, это возможность.

Хеллингер: Но тут что-то еще. Ты уважаешь мужчин?

Участница: Да.

Хеллингер: Хорошо, тогда тебе будет легче это сказать.

Прежде всего ты должна уважать его отца.

Участница: Его отец умер, когда ему было два года.

Хеллингер: Его мать вышла замуж повторно?

Участница: Она лишь небольшое время была замужем.

Хеллингер, когда она продолжает говорить: Нет, слишком много слов, сила уходит.

Обращаясь к группе: У меня такое подозрение, что мать была зла на отца. Поэтому мальчик не может прийти к отцу.

Обращаясь к участнице: Поработай с ним еще какое-то время и расскажи ему побольше о его отце.

Участница: Именно это я сейчас и делаю.

Хеллингер: Хорошо. А еще ты можешь сделать с ним одно упражнение. Сейчас я сделаю его вместе со всеми.

Упражнение: родители Закройте глаза и вчувствуйтесь в себя самих. От кого из родителей в вас меньше силы. Кто из них более в тени? Кто на первом плане, мать или отец? Теперь посмотрите на того, кто более в тени, и медленно выводите его на передний план.

Пусть его энергия проходит через вас, через каждую клетку вашего тела. Путь эта энергия засияет из ваших глаз.

Обращаясь к участнице: Теперь ты знаешь, что с ним де­ лать. Хорошо.

Беспокойный ребенок Участница: Речь идет о пятилетнем мальчике, который очень беспокоен. Иногда, когда он очень злится, он бросает­ ся на кровать, мать родила его вопреки желанию отца.

Хеллингер: Сядь рядом со мной.

Обращаясь к группе: Как может женщина зачать ребенка вопреки желанию мужчины?

Смех в группе.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.