WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

«LAURENCE HARRIS MONETARY THEORY MCGRAW-HILL BOOK COMPANY 1981 ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ ЗАПАДА Л. ХАРРИС ДЕНЕЖНАЯ ТЕОРИЯ Перевод с английского Общая редакция и вступительная статья доктора ...»

-- [ Страница 10 ] --

39* Кейгена, что спрос и предложение реальных кассовых остатков всегда равны друг другу (уравнение 19.6) \ Если ар > 1, увеличение темпов роста денежной мас­ сы снижает темп инфляции. Это можно увидеть, если продифференцировать уравнение 19.11 (при предполо­ жении, что dpexp/dMs = 0):

(19.16) Рис. 19. Полученное выражение принимает отрицательные значения, если сф > 1. Однако этот вывод следует тща­ тельно интерпретировать. Он гласит, что фактический темп инфляции связан обратной зависимое! ью с темпом денежной экспансии, но он не говорит, что долговремен­ ный равновесный темп инфляции р* связан обратной Голдмен, кроме того, показывает, что если равновесие нестабиль­ но, то упрощающее допущение, что М" з М, не может быть выведено, вопреки утверждению Кейгена, из условия, что корректирующий фак­ тор л в выражении (Лп (M/p)/dt) = тс[1п (М//>)° — In (М/ру\ достаточно велик.

61?

зависимостью с Ms. Указанное различие показано на рис. 19.9 Ч На этом рисунке линия CD демонстрирует связь между р, Ms и рехр, когда темп денежной экспансии равен Mi;

линия же FG демонстрирует эту связь, когда темп денежной экспансии выше и равен М%. Пусть хозяйство сначала находится в точке X, причем денежная масса растет темпом М?, а инфляция принимает равновесное значение р\. Если темп роста денежной массы повысится до М\ и хозяйство каким-то образом принуждается к новому равновесному темпу инфляции, то инфляция будет характеризоваться новым, более высоким равно­ весным темпом рЧ. Однако, как мы уже указывали, один из моментов, связанных с подобным результатом, когда dp/dM < О, если сф > 1, состоит в том, что модель не содержит каких-либо условий, которые способствовали бы достижению этого нового равновесного темпа инфля­ ции. Вместо этого при новом темпе денежной экспансии, равном М\, существует кривая FG, и единственный темп инфляции, совместимый с М$ и существующим уровнем экспектаций (/?Гр),-это р2. И после перехода к этому более низкому темпу инфляции хозяйство будет двигать­ ся в юго-западном направлении вдоль FG.

Чтобы пояснить точку зрения Голдмена в ином ра­ курсе, допустим, что при темпе денежной экспансии в М?

хозяйство находится в такой точке на кривой CD, ко­ торая не совпадает с линией равновесия, например в точке У, где инфляция характеризуется р3, ожидаемый темп инфляции-р%*р (<р3) и инфляция ускоряется. При увеличении темпа роста денежной массы до Ml = pfp возникает кривая HJ и единственный темп инфляции, совместимый с М3 и р3хр,-это /»3. Таким образом, при возрастании темпа денежной экспансии темп инфляции снижается, и, поскольку он приводится к равновесному уровню, ее самоускорение прекращается2.

Итак, важным моментом доказательств Голдмена является то, что парадоксальное следствие модели Кейге на об обратной связи инфляции и темпов денежной Алгебраически dp/dMs = 1/(1 — оф) только в случае, если Ms и р"р независимы. Однако в состоянии долговременного равновесия Ms = рехр, так что (dp/dMs) = 1, ибо тогда уравнение 19.11 превращается в М (\ — -аР)/(1-аР)=А Это снова алгебраический результат того, что, устанавли­ вая равенство Ms = р"р, получаем из уравнения 19.11 р— Ms = р'*р.

экспансии вытекает из произвольного упрощающего до­ пущения, что денежный рынок всегда находится в равно­ весии:

(19.17) Ибо именно это допущение является решающим при выведении уравнений 19.11 и 19.16. Допустим, что в отличие от этого условия фактический запас реальных кассовых остатков может в любой момент отличаться от желаемого запаса и что, когда это случается, он с течением времени (немгновенно) подстраивается к желае­ мому запасу темпом, пропорциональным величине рас­ хождения. Это предположение можно записать так:

(19.17а) Или, иначе говоря, (19.18) При дифференцировании уравнения (19.18) ясно, что в рамках указанной гипотезы dp/dMs всегда положительна.

Таким образом, если придать модели Кейгена более общий характер, допуская возможность возникновения неравновесия на денежном рынке, то тем самым преодо­ левается парадокс, что увеличение темпов роста М может уменьшить темп инфляции.

Результат Голдмена напоминает о других аналогич­ ных случаях в денежной теории. Так, например, как мы видели в гл. 18, свойства моделей денежного роста изме­ няются, если мы отбросим неоклассическую гипотезу, что инфляция может развиваться даже в том случае, если товарный и денежный рынки всегда находятся в состоя­ нии равновесия, и заменим ее гипотезой Кейнса - Виксел ля, что инфляция возникает только тогда, когда имеется избыточное предложение товаров (или, согласно закону Вальраса, избыточный спрос на деньги в модели с двумя рынками). Аналогичным образом (по не идентично это­ му) свойства модели Кейгена изменяются, если мы заме­ ним неоклассическое допущение, что товарный и де­ нежный рынки всегда находятся в равновесии, другим условием, согласно которому при данном темпе денеж­ ной экспансии темп инфляции зависит от неравновесия на денежном рынке (уравнение 19.18) и, согласно закону Вальраса, на рынке товаров.

19.4. ФРИДМЕНОВСКАЯ ТЕОРИЯ НОМИНАЛЬНОГО ДОХОДА Модель, рассмотренная нами выше, была сформулиро­ вана как теория гиперинфляции. Руководствуясь сообра­ жениями, что в периоды гиперинфляции темп инфляции полностью поглощает эффект процентных ставок и ре­ ального дохода на спрос на деньги, Кейген обосновывал выдвижение темпа инфляции на роль единственного аргу­ мента в функции спроса на деньги. Это, однако, ограни­ чивает возможность применения указанной модели. Ибо, анализируя роль денег в обстановке менее острой инфля­ ции, мы в принципе должны применить такую форму функции спроса на деньги, аргументы которой включают переменную масштаба и переменные норм доходности, отличные от темпа инфляции. Фридмен (Fridman, 1970, 1971), по-видимому, предоставляет нам именно такую модель, хотя ее применимость резко ограничена благода­ ря использованию упрощающих предпосылок. Она пред­ ставлена как модель определения национального дохода, хотя, как мы увидим ниже, она предполагает наличие долговременного равновесного темпа инфляции.

Модель Фридмена, равно как и Кейгена, основана на функции спроса на деньги, а не на уравнениях товарного рынка. Но его функция спроса принимает во внимание мысль, что желаемые кассовые остатки зависят от пе­ ременной масштаба (в данном случае-номинального дохода) и номинальной нормы процента по альтерна­ тивным видам активов (облигациям):

(19.19) По своему духу эта функция является кейнсианской, по, если кейнсианские модели сравнительной статики игно­ рируют темп ценовых сдвигов, это вряд ли уместно для модели, предназначенной для анализа инфляционных ситуаций. Чтобы ввести в модель темп инфляции, Фрид­ мен выдвинул гипотезу, что номинальная ставка процен­ та всегда равна реальной ставке (р) плюс темп инфляции:

(19.20) так что (19.21) Он постулирует также, что эластичность этой функции по доходу равна единице, и, следовательно, она может быть выражена как функция скорости обращения денег2:

(19.22)' Фридмен делает и ряд других упрощающих допу­ щений. Он, в частности, предполагает, что текущая номи­ нальная ставка процента всегда равна ее ожидаемой вели­ чине, которая, как предполагается, равна в свою очередь ожидаемой реальной норме процента и темпу инфляции:

(19.23) Ожидаемый темп инфляции можно определить как раз­ ницу между ожидаемым темпом роста реального и но­ минального дохода:

(19.24)' Предполагая (в известной степени произвольно), что разница между ожидаемой реальной нормой дохода на капитал и ожидаемым темпом роста реального дохода постоянная величина (q):

(19.25) можно сделать подстановки из уравнений 19.23, 19.24 и 19.25, чтобы заместить г в уравнении 19.22. В итоге мы получаем:

Указанное равенство г — р + р можно рассматривать как простое определение. В этом случае реальная ставка процента определяется просто как номинальная ставка минус темп инфляции, и если темп инфляции дан, то реальная ставка изменяется по мере изменения номинальной. Иначе говоря, равенство г = р + р можно трактовать как гипотезу, где предполагается, что р определяется другими факторами и что имеется какой-то уравновешивающий механизм, который гаранти­ рует, что равенство всегда удовлетворяется. Другая интерпретация, по-видимому, согласуется с фридменовской. Можно считать, чго он отождествляет р с предельной производительностью физического капитала, так что его нельзя определить просто так «остаточную величину» от номинальной ставки процента и темпом инфляции.

См. гл. 20, раздел 20.1, где дается объяснение связи между функцией скорости и допущением единичной эластичности по доходу.

(19.26) Эта функция спроса подразумевает, что желаемая ско­ рость обращения денег MD/ У постоянна в долговремен­ ном аспекте. Хотя желаемая скорость представляет собой функцию oi q и Yh, первый член, как мы видели, принимается за константу, а второй-постоянен при дол­ говременном равновесном росте по определению (посто­ янство темпа роста ведет к постоянству и ожидаемого темпа роста).

Предположение, что желаемая скорость в условиях долговременного равновесия представляет собой кон­ станту, подразумевает также, что долговременный равно­ весный темп роста номинального дохода равен темпу роста денежной массы. Эго следует из тождества коли­ чественной теории:

Если V постоянна, то темп изменения М должен рав­ няться гемпу изменения У или ру)1.

Номинальный доход или уровень цен Следовательно, согласно фридменовской модели но­ минального дохода, темп изменения номинального дохо­ да равен темпу изменения номинальной денежной массы.

Некоторые моменты этого вывода заслуживают внима­ ния. Во-первых, функция спроса на деньги, с которой начинается анализ, существенно трансформируется в хо­ де анализа, и эти изменения основаны на таких до­ пущениях, которые могут быть оспорены. Во-вторых, эта модель может иметь значение лить в том случае, если долговременный равновесный темп роста стабилен, ибо в противном случае темп изменения номинального дохода, будучи нарушенным, не совпадет с темпом изменения денежной массы. Стабильность зависит от того, что происходит с Уе, когда У отклоняется от равновесия.

В-третьих, это теория номинального дохода ру, а не уровня цен р или темпа его изменения р. Темп изменения номинального дохода можно разложить на три элемента:

Если выразить тождество в логарифмической форме, получим log M — log V = log У Дифференцируя по времени и допуская, что (rflog Vldt) = О, получим, что rflog M/dt = «/log Y/dt или М = У.

=p+y+z (19.27) где = z(yjy), у-это планируемый уровень продукта или продукт, произведенный при условии «полной занято­ сти», и у -фактически полученный продукт. Иначе гово­ ря, темп изменения номинального дохода равен темпу инфляции плюс темп изменения продукта при условии полной занятости плюс темп изменения отношения фак­ тически произведепного продукта к продукту при усло­ вии полной занятости1. Следовательно, вывод, что в состоянии долговременного равновесия темп роста но­ минального дохода равняется темпу роста денежной массы, сам по себе ничего не говорит нам о темпе инфляции. В принципе возможно, что положительный темп роста денежной массы сопровождается нулевым темпом инфляции и положительным темпом роста про­ изводства при полной занятости (у > 0) или положи­ тельным уровнем использования мощностей (i > 0). Что­ бы получить из нее теорию связи денежной экспансии с инфляцией (р), необходим дальнейший анализ указанных переменных.

Если мы предположим, что темп роста продукта при полном использовании мощностей у характеризуется по­ ложительной величиной, это не является препятствием для заключения, что темп денежной экспансии опреде­ ляет темп инфляции. Критический пункт заключается в допущении, что у сам по себе не затрагивается темпом расширения денежной массы, так что у можно рассматри­ вать как постоянную величину в нашем примере. Сое­ диняя уравнение 19.27 с выводом, что d\og(py)dt равен темпу роста денежной массы, и обозначив у* постоянный темп роста мощностей, получаем:

Ms-y*=p + z (19.28) Иными словами, в состоянии долговременного равнове­ сия превышение темпа роста денежной массы над темпом роста мощностей равно р + z.

Однако темп роста z, по-видимому, представляет определенную проблему. Ибо может случиться, что при Уравнение 19.27 выводится следующим образом: d\npy/dt = = dlnp/dt + dlny/dt. Но у = yiyjy), так что \пу = \пу + \п(у/у) и d\ny/dt + d\n(y/y)/dt - d\ny/dt + dlnz/dt.

6IS положительной величине (Ms — у*) инфляция равна нулю (р — 0), а избыточный темп роста денег просто ведет к росту продукта у относительно его величины при полной занятости у (т. е. z > 0). Чтобы рассмотреть эту возмож­ ность, необходимо прибегнуть к понятию кривой Филлип са. Это будет сделано в гл. 21, разделе 21.3, и тогда мы увидим, что развитая Фридменом (Friedman, 1968) и Фелпсом (Phelps, 1968) монетаристская теория кривой Филлипса имеет моменты, весьма существенным обра­ зом связанные с данной проблемой. Ибо модель кривой Филлипса - Фридмена/Фелпса приводит к заключению, что в условиях долговременного равновесия у/у = 1, если соответствующим образом определить продукт в усло­ виях полной занятости (если прибегнуть к их термино­ логии, то это величина продукта, произведенного, когда безработица находится на «естественном уровне»). Если в состоянии долговременного равновесия z равно 1, то из этого следует, что в этом случае темп изменения равен нулю (i = 0). Из уравнения 19.28 следует, что, согласно изложенной в этом разделе модели спроса на деньги и варианту кривой Филлипса, разработанному Фридменом и Фелпсом, избыточный темп роста денег сверх темпа роста производственных мощностей равняется темпу ин­ фляции в состоянии долговременного равновесия.

19.5. ИНФЛЯЦИЯ И НОРМА ПРОЦЕНТА В аргументации этой главы проблемы процента воз­ никали при рассмотрении ряда вопросов. Но в каждом случае мы затрагивали разные аспекты динамики про­ цента в условиях инфляции. Теперь необходимо рас­ смотреть поведение нормы процента в рамках общей модели. Потребность в этом возникает потому, что теоретические схемы, рассмотренные в данной главе, придают норме процента различную и в определенном отношении несовместимую роль. Кейнсианская модель инфляционного разрыва вынудила нас сделать ряд спе­ цифических допущений относительно формы кривых на денежном рынке, так как благодаря общим предпосыл­ кам Кейнса инфляция приводит к росту номинальных ставок в ответ на возникшее неравновесие денежного рынка. Там на номинальную ставку влияли изменения уровня цен, а не темп инфляции, и сама ставка влияла на спрос на реальные и номинальные остатки. Напротив, в модели Кейгена номинальная или реальная ставка про­ цента не оказывала воздействия на спрос на деньги. Что же касается модели Фридмена, то предполагается, что номинальная ставка процента влияет на спрос на номи­ нальные кассовые остатки, но поскольку эта модель в принципе связана с условиями долговременного равно­ весия, то номинальная ставка процента рассматривается в ней как константа.

Теоретическая схема, которая позволяет нам оценить поведение нормы процента в условиях инфляции, вы­ водится из работ Ирвинга Фишера (Fisher, 1896, 1930).

Среди прочих вопросов он пытался исследовать воздей­ ствие инфляции на номинальную ставку процента. В ходе этого анализа он определял номинальную ставку как функцию реальной нормы процента и ожидаемого темпа инфляции:

(19.29) Фишер трактовал это отношение между номинальной и реальной нормами процента как равновесное и до­ стигаемое благодаря тому, что как заемщики, так г.

кредиторы ожидают снижения реальной стоимости ос­ новной суммы долга вследствие инфляции. Фишер вы­ двинул те же аргументы по поводу долгосрочного равно­ весия, которые мы видели в моделях Кейгена и Фридме­ на: в состоянии долговременного равновесия повышение темпа роста денежной массы вызовет идентичное по­ вышение темпа инфляции и, следовательно, идентичное повышение ожидаемого темпа инфляции (ре) и номиналь­ ной ставки процента (г).

Во всех этих рассуждениях предполагается, что реаль­ ная ставка процента не изменяется при изменениях темпа роста денежной массы, иначе говоря, принимается пред­ посылка нейтральности денег. В гл. 18 мы видели, что неоклассические модели экономического роста не под­ крепляют это предположение, так как в моделях такого типа денежная масса при самых различных допущениях оказывает влияние на предельный продукт капитала. Тем не менее мы сохраним указанное предположение, чтобы упростить наше обсуждение уравнения Фишера.

Некоторые авторы полагают, что подход Фишера к проблеме определения номинальных процентных ставок связан с приписыванием инфляции роли доминирующей 6^ или единственной де^рминанты номинального процен­ та. Такова теория Йохе и Карновски (Yohe and Kar novsky, 1969), ибо их эмпирическая работа основана на уравнении, где единственной объясняющей переменной номинальной ставки служит ожидаемый темп инфляции:

(19.30) (без учета переменной ошибок). Можно сказать, что аналогичный подход к определению номинальной ставки процента лежит в основе и работы Кейгена (Cagan, 1956).

Однако уравнение 19.30 является очень ограничитель­ ной моделью определения номинальной ставки процента.

Оно сосредоточивает внимание только на ценовых экс пектациях и, таким образом, препятствует кейнсианскому анализу воздействия на г реального дохода, уровня цен и номинальной денежной массы. Кейнсианский анализ сле­ дует из теории предпочтения ликвидности. В равновесии кейнсианская модель включает уравнение:

(19.31) которое можно решить относительно г:

(19.32) Как видно из этого уравнения, кейнсианский подход объясняет номинальный процент с помощью других пе­ ременных, чем уравнение 19.30.

Ряд авторов, например Дэрби (Darby, 1975) и Фельд стейн и Экстейн (Feldstein and Fxkstein, 1970), сделали попытку соединить кейнсианские эффекты, связанные с воздействием на г (реальных остатков и реального до­ хода), и эффект Фишера (инфляционных экспектаций).

Эта модель имеет следующий, вид:

(19.33) После некоторых преобрЗзотаттйй эта модель послужила основой для эмпирических расчетов. Оценки таких эко­ номистов, как Карр, Пезандо и Смит (Carr, Pesando and Smith, 1976), оказались весьма чувствительными к пред­ посылкам относительно того, как формируются экспекта­ ций, но они вместе с тем дали ряд результатов, которые позволяют предположить, что эффект ценовых экспекта­ ций преобладает над другими эффектами. Эти результа (,-)\ ты соответствуют стандартной теоретической модели, основывающейся на уравнении 19.33, так как со времен работы Фридмена в 1968 г. (Friedman, 1968) стало уже обычным предполагать, что, поскольку величина у пред­ определена долговременной тенденцией его роста, изме­ нения денежной массы (М) первоначально оказывают временное депрессивное воздействие на г. Снижение г ведет к снижению М/р до его начального уровня. Вместе с тем рост р изменяет инфляционные ожидания ре, которые оказывают свое собственное (положительное) влияние на г. Если вместо единовременного увеличения М мы рас­ смотрим постоянное увеличение темпа роста М, то уро­ вень цен будет расти тем же темпом, что и М, сохраняя неизменым прежний уровень М/р, но повышая в состоя­ нии долговременного равновесия ре в той же степени, в какой повысился темп увеличения М. В результате в подобных моделях в качестве главной детерминанты номинальной ставки процента выступает ожидаемый темп инфляции, который сам в свою очередь опреде­ ляется темпом увеличения М.

Часть VI ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИКИ Глава ЭМПИРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МОНЕТАРНЫХ СВЯЗЕЙ За редкими исключениями, как, например, в гл. 7, мы тщательно избегали в этой книге любых упоминаний об эмпирических исследованиях. Мы сосредоточили все свое внимание на проблемах построения теоретических макро­ экономических моделей, включающих монетарные фак­ торы, и на выводах, вытекающих из разных моделей. Мы уделяли главное внимание вопросам чистой теории. В данной главе мы отходим от этого принципа и пред­ принимаем обзор некоторых исследований, содержащих сопоставление фундаментальных теоретических положе­ ний с эмпирическими данными. Хотя за последние деся­ тилетия появилось множество эконометрических исследо­ ваний в области денежных связей, они были сосредото­ чены на относительно небольшом числе проблем. Осо­ бого внимания заслуживают две области. Первая касает­ ся связи между теорией спроса на деньги и эмпирически­ ми данными. Другая посвящена непосредственной оценке воздействия денежно-кредитной политики на уровень но­ минального дохода.

Оба вида указанных исследований дают информацию, которая, в большей или меньшей степени, пригодна для оценки практического влияния монетарной политики.

Однако в каждой из этих областей исследования при­ меняются разные технические приемы и ставятся разные технические проблемы. При изучении функции спроса на деньги мы применяем метод оценки структурного урав­ нения. В ходе эксплицитного изучения воздействия де нежно-кредитной политики на номинальный доход мы можем вывести оценку либо системы структурных урав­ нений, либо уравнения приведенной формы. Разница между ними может быть проиллюстрирована на простой модели товарного и денежного рынков.

Пусть номинальная сумма планируемого потребления является функцией номинального дохода и денежных остатков:

(20.1) Величина кх-зто постоянный член, а ех-показатель слу­ чайных ошибок. Пусть планируемый номинальный объ­ ем инвестиции является линейной функцией процентной ставки но облигациям:

(20.2) Поэтому равновесие на товарном рынке, У= С + I + G, подразумевает:

ч (20.3) где к3 = к1 + к2, е3 = Cj + г2, а G-это экзогенно опреде­ ляемые расходы правительства. Спрос на деньги мс;

.сет быть представлен кейнсианской функцией предпочтения ликвидности, которая в простой линейной форме вы­ глядит так:

(20.4) Денежная масса является функцией номинального дохода (поскольку она влияет на желание частного сектора поддерживать определенное соотношение кассовой на­ личности и всей денежной массы, а поэтому и на долю денег повышенной мощности, остающуюся в распоряже­ нии банков), процентной ставки по государственным облигациям и запаса денег повышенной эффективности, Я, который мы примем как параметр, экзогенно опре­ деляемый политикой правительства:

(20.5) Равновесие денежного рынка требует:

(20.6) Система, состоящая из уравнений от 20.1 до 20.6, представляет собой нашу модель экономики. Эти уравне­ ния являются структурными уравнениями модели. Мы 6Л- можем также вывести из них уравнение сокращенной формы, т. е. такое, которое связывает одну из эндогенных переменных с экзогенными переменными модели. Урав­ нение сокращенной формы, в котором денежная теория особенно заинтересована,-это уравнение, выражающее номинальный доход как функцию экзогенных перемен­ ных. В данной модели единственными экзогенными пере­ менными являются лишь деньги повышенной мощности и государственные расходы, так что уравнение, о кото­ ром идет речь, принимает следующий вид:

(20.7) где /, m и q-параметры, а 0-переменная случайной ошибки. Уравнение 20.7 выведено из решения уравнений 20.1-20.6, и, таким образом, /, т, q и 0-это функции параметров и переменных ошибок указанных уравне­ ний !.

Эмпирические исследования различаются в зависи­ мости от того, сопоставляют ли они эмпирические дан­ ные со структурными уравнениями или с уравнениями сокращенной формы. Каждый подход имеет свои преи­ мущества и недостатки, но при этом каждый из них может быть использован для получения ответа на во­ просы двух видов. Первый вопрос заключается в том, являются ли модели, представленные уравнениями 20.1-20.6 или уравнением 20.7, правильными. Правиль­ ность трактуется здесь в особом смысле. Модель оце­ нивается соответственно тому, подтверждают ли данные наличие систематической связи между переменными в правой части уравнений и с переменными в левой2, а также соответственно тому, можно ли эту связь улуч­ шить, исключая какую-то переменную или добавляя но­ вую. Для такого вывода в разных работах применяются разные критерии, но обычно они включают коэффициент детерминации (R2), стандартную ошибку величины пара 1ДС Вообще условия равновесия, такие, как в уравнении 20.6, при­ нимаются как безусловно правильные a priori. Мы рассмотрим только исследования, базирующиеся на этом допущении. Более поздние труды не используют этого допущения.

40 метра и оценку автокорреляции, мультиколлинерности и гетероскедастичности1. Второй вопрос касается оценок численной величины параметров, при условии, что мо­ дель правильна или истинна в указанном смысле. На­ пример, в уравнении 20.7 нас может интересовать вопрос, велика или мала величина т, а поэтому окажут ли произведенные по инициативе правительства изменения массы денег повышенной мощности большое или не­ значительное воздействие на номинальный доход.

В настоящей главе мы будем придерживаться сле­ дующего порядка. В разделах 20.1-20.3 будут рассмотре­ ны эмпирические исследования структурного уравнения, представляющего функцию спроса на деньги. В разделе 20.1 мы займемся работами, в которых исследуется вопрос о том, выступают ли текущий доход, постоянный доход или материальное (nonhuman) богатство надлежа­ щим бюджетным ограничением или переменной масшта­ ба в функции спроса на деньги. В разделе 20.2 будет рассмотрен вопрос о том, подкрепляется ли эмпири­ ческими данными теория, согласно которой спрос на деньги является функцией процентной ставки. В разделе 20.3 дается итоговая оценка выводов, сделанных в двух предыдущих параграфах. В разделах 20.4 и 20.5 мы рассмотрим эмпирические исследования уравнений со­ кращенной формы такого типа, как уравнение 20.7.

На протяжении всей главы мы убедимся в том, что значительная часть полемики вокруг эмпирических ис­ следований касается обоснованности положений, выдви­ нутых поборниками новой количественной теории денег, или монетаристами. В следующей главе мы предпримем обзор этой полемики в более общем плане, учитывая как теоретические, так и эмпирические аргументы.

20.1. БОГАТСТВО, ДОХОД И СПРОС НА ДЕНЬГИ Обсуждая выше функцию спроса на деньги, мы столк­ нулись с тремя главными положениями. В гл. 9 мы рассмотрели кейнсианскую функцию спроса, ту ее разно­ видность, которая в учебниках по макроэкономике лежит в основе стандартной кривой LM. Она представляет Объяснение этих понятий см. у Джонсона (Johnson, 1972).

* спрос на реальные денежные остатки как функцию про­ центной ставки (чтобы отразить спекулятивный спрос) и реального дохода (чтобы отразить трансакционный спрос):

(20.8) В гл. 10 и 11 мы рассматривали посткейнсианские концепции спроса на деньги. Например, позицию Тобина (Tobin, 1958), который утверждает, что этот спрос пред­ ставляет собой функцию процентной ставки и материаль­ ного богатства:

(20.9) В гл. 7 мы подвергли разбору анализ спроса на деньги сторонниками новой количественной теории. Там мы видели, что в своем чистом виде он может быть выражен уравнением типа 20.9, модифицированным так, чтобы переменная богатства включала как человеческий капи­ тал, так и материальное богатство. Однако в своей модифицированной форме, как, например, у Фридмена (Friedman 1959), это уравнение представляет спрос на деньги как функцию постоянного дохода без переменной процентной ставки:

(20.10) Уравнения 20.8-20.10 содержат базисные формулировки трех гипотез, подвергшихся эмпирической проверке. Каж­ дая отличается от двух других своим выбором перемен­ ных масштаба: текущего дохода, материального богат­ ства и постоянного дохода. В данном разделе мы вы­ ясняем, какими достоинствами обладает каждая из этих переменных.

Наиболее ранние из новейших эмпирических исследо­ ваний, такие, как, например, работы Киссельгофа (Kissel goff, 1945) и Тобина (Tobin, 1947), использовали кейнси анские формулировки, функции спроса на деньги, ко­ торые были гораздо ближе к уравнению самого Кейнса, чем к уравнению 20.8. В них использовалось проводимое Кейнсом различие между активными и праздными (idle) денежными остатками, или между трансакционными и спекулятивными остатками:

(20.11) 40* и пытались проверить положение, согласно которому спрос на праздные денежные остатки является функцией процентной ставки по облигациям. Их выводы, казалось, подтверждают это положение, но сами работы базиро­ вались на таких сомнительных допущениях, что вряд ли нужно рассматривать их здесь. Главная трудность в исследованиях такого рода заключается в том, что раз­ граничить общую, видимую сумму денежных остатков на активную и праздную можно лишь на основе крайне произвольных допущений1. Более поздние исследования в духе Кейнса, например работы Латанэ (Latane, 1954, 1960) и Крайста (Christ, 1963), имеют более прочную основу, так как они оценивают спрос на всю сумму денежных остатков как функцию нормы процента. Одна­ ко в этих работах дается оценка разных версий уравнения 22.8 в особой форме:

(20.12) где а и Ь- параметры, г-процентная ставка по долго­ срочным облигациям, причем сама эта форма базируется на произвольных априорных допущениях. Имплицитно подразумеваемое в этом уравнении допущение состоит в том, что спрос на деньги обладает эластичностью по доходу, равной единице2. Для проведения эмпирического исследования вовсе нет необходимости принимать это допущение, тем более что оно не подтверждается эконо­ мической теорией. В самом деле, теория трансакционного спроса на деньги, сформулированная Баумолом (Baumol, 1952), подразумевает, что эластичность этого спроса по доходу меньше единицы, так как существует экономия от Применяемый ими метод такого деления связан с расчетом данных скорости обращения денег YJM за определенный^ исторический период. Затем принимается, что в том году, когда Y/M достигает максимального уровня, все деньги употребляются в качестве активных остатков и, таким образом, праздных запасов денег не существует.

Следовательно, принимается, что (Y/M)ma%= */к, т.е. скорости обра­ щения трансакционных остатков, и что величина к одинакова для всех лет. Чтобы измерить величину праздных остатков за каждый год, величину к используют для измерения кру и, вычитая уже эту величину из М, получают оценку праздных остатков.

Преобразуем уравнение в М" = YJXl/r2) + Ь]. Эластичность спроса но доходу получает выражение (dMa/dY)Y/MD. Дифференцируя функцию спроса, получаем dM"/oY= ailjr1 + b). Перестановкой членов уравнения функцииj;

npoca приходим к Y/MD = [l/a(l/rz) + ft]. Следова­ тельно, (dMb/dWY)YMD = Lafl/r2) + b/a(\/rz) + *] =!.

масштаба денежных остатков. Если бы мы захотели проверить указанную теорию, мы не смогли бы исполь­ зовать функцию, представленную уравнением 20.12, по­ скольку она заставляет эмпирическое уравнение регрес­ сии принять иную, нежели подразумевается в теории, форму. Тем не менее Латаю и Крайст пришли к заклю­ чению, что уравнение 20.12 может объяснить 76% коле­ баний М/у и что, следовательно, имеется, по-видимому, систематическая связь между нормой процента и отно­ шением денег к доходу. В этой главе следует постоянно помнить о допущении, что денежный рынок находится в равновесии и что любые взаимосвязи, включающие де­ нежную массу, следует интерпретировать как относящие­ ся к спросу на деньги, так как в равновесном положении MD = Ms = М.

Вопрос о правильности простого кейнсианского урав­ нения типа уравнения 20.8 был впервые поставлен Мельт цером (Meltzer, 1963) и Бруннером и Мельтцером (Brun ner and Meltzer, 1963).

Эти авторы открыто сформулировали цель своей работы как сравнительный тест обоснованности простого кейнсианского уравнения и других уравнений. В класси­ ческой статье Мельтцера уравнения, аналогичные уравне­ ниям 20.8, 20.9 и 20.10 и выраженные в линейной лога­ рифмической форме, были рассчитаны на основе годовых данных статистики США за период 1900-1958 гг. Полу­ ченные результаты, таким образом, позволяют вынести суждение о правомерности альтернативных теорий, пред­ ставленных этими уравнениями. На основании своих расчетов Мельтцер приходит к заключению, что кейнси анское уравнение (типа уравнения 20.8) уступает уравне­ нию, содержащему переменную материального богатства (уравнение 20.9). Он доказывает, что кейнсианское урав­ нение следует отвергнуть по двум причинам.

Во-первых, при расчете кейнсианского уравнения:

(20.13) на основе данных за 1900-1958 гг. коэффициент детерми­ нации высок, оценки величин b и с статистически зна­ чимы. Однако, когда статистические ряды подразделяют­ ся на субпериоды 1900-1929 и 1930-1958 гг., обнаружи­ вается, что для первого субпериода оценка b не является статистически существенной. Иными словами, данные свидетельствуют, что, когда реальный доход у включа­ ется в функцию спроса на деньги, в субпериоде 1900-1929 гг. процентная ставка не оказывает влияния па денежный спрос. Это противоречит кейнсианской гипо­ тезе о предпочтении ликвидности.

Во-вторых, Мельтцер производит проверку модифи­ цированного кейнсианского уравнения, представленного в таком виде:

(20.14) Это уравнение отличается от учебных версий кейнсиан­ ской функции предпочтения ликвидности, так как здесь в качестве переменной в него включается сумма реального материального богатства. Его можно рассматривать как версию таких кейнсианских портфельных теорий спроса на деньги вроде теории Тобина (Tobin, 1958), где бо­ гатство выступает в роли бюджетного ограничения, а доходы отражают имплицитные поступления от денеж­ ных остатков в связи с их услугами как средства обра­ щения (трансакционный спрос). Мельтцер, однако, обна­ руживает, что, когда богатство включается в уравнение, как это сделано у Тобина, величина с статистически несущественна, тогда как величина d существенна. Пред­ ставляется поэтому, что изменения дохода не оказывают значительного влияния на денежный спрос, когда при­ нимается в расчет эффект материального богатства '.

В противоположность этому Мельтцер приходит к заключению, что уравнение, подобное уравнению 20.9, выражающее связь между спросом на деньги, нормой процента и материальным богатством, хорошо подтвер­ ждается эмпирическими данными. Он обнаружил, что уравнение регрессии (20.15) имеет высокий коэффициент детерминации и значения Ъ и d статистически существенны. Отсюда был сделан вывод, что это более надежное структурное уравнение для ха Существует, однако, техническая сложность в утверждении тако­ го вывода. Дело в том, что временные ряды дохода. и богатства изменяются параллельно, так что указанные переменные сильно скор релированы. Иными словами, интерпретация расчетов регрессии за­ трудняется наличием мультиколлинеарности.

рактеристики спроса на деньги, чем кейнсиапское урав­ нение. Этот вывод был подтвержден и совместной рабо­ той Бруннера и Мельтцера (Brunner and Meltzer, 1963), где применена иная процедура оценки относительных достоинств этих уравнений1.

Материальное богатство или постоянный доход Мельтцер (Meltzer, 1963) и Бруннер и Мельтцер (Brunner and Meltzer, 1963) не ограничились выводом о том, что уравнение, включающее материальное богат­ ство, лучше соответствует эмпирическим данным, чем уравнение с текущим доходом;

они также установили, что первое уравнение лучше достигает своей цели, нежели уравнения, содержащие постоянный доход в качестве объясняющей переменной. Здесь перед нами возникает вопрос, на котором сосредоточено внимание многих современных эмпирических исследований, а именно: со­ ответствуют ли объяснения спроса на деньги или желае­ мой скорости обращения денег, базирующиеся на посто­ янном доходе, эмпирическим данным лучше, чем уравне­ ния, включающие переменную материального богатства?

В гл. 7 мы ссылались на вывод Фридмена (Friedman, 1959), что функция спроса на деньги, аналогичная уравне­ нию 20.10, очевидно, лучше соответствует статистиче­ ским данным США за период 1870-1954 гг. Применен­ ный Фридменом метод состоит в том, чтобы выразить указанную функцию в виде уравнения для желаемой скорости обращения денег:

(20.16) Примененный Брукнером и Мельтцером метод состоит в том, чтобы выразить функцию спроса на деньги в форме уравнения, где в левой части-желаемая скорость обращения денег. При расчете уравне­ ния использовались эмпирические данные за десятилетний период.

Полученные с помощью этого расчета оценки параметров были при­ менены затем наряду с известными независимыми переменными в одиннадцатом году для предсказания величины зависимой переменной, а именно скорости обращения денег, в одиннадцатом году. Эта про­ цедура повторяется для последовательного ряда периодов, и пред­ сказания сопоставляются с фактическими величинами зависимых пере­ менных. Было установлено, что уравнение скорости обращения, осно­ вывавшееся на уравнении 20.15, дало лучшие предсказания, чем уравне­ ние, базировавшееся на кейнсианской функции спроса на деньги.

или в логарифмической форме:

(20.17) где а и b-это параметры, У~ постоянный реальный доход (на душу населения), Yp- постоянный номиналь-.

ный доход и У-текущий номинальный доход. Фридмен.;

выводит величины а и Ъ из статистических данных, имеющих особую форму. Эти данные состоят из годовых показателей переменных, приведенных к средней за каж­ дый экономический цикл. Вместо годовых величин, ска­ жем Yp, Фридмен использовал средние этих годовых величин за цикл. Следовательно, параметры рассчиты­ ваются из долговременных, или трендовых, данных. Дру­ гое замечание по поводу данных, применяемых Фридме­ ном, заключается в том, что, как объяснялось в гл. 7, не существует данных о постоянном доходе. Вместо этого показателя используется представительная переменная (proxy variable), названная в гл. 7 антиципированным до­ ходом, которая определяется как геометрически взвешен. ная сумма прошлого и настоящего уровней текущего дохода:

' Следовательно, чтобы определить величины а и b в уравнении 20.17, Фридмен использует такие данные, как циклические средние величины антиципированного дохода.

На основе этих данных Фридмен рассчитал, что а равно 7о,ооз> а Ъ-0,81. Однако пока нас интересует не столько величина а и Ь, как то, в какой мере теория соответствует эмпирическим данным. Иными словами, по нормальным критериям мы имеем дело с такими статистическими показателями, как коэффициент детер­ минации и стандартные ошибки оценок величин а и Ь. Но в статье Фридмена (Friedman, 1959) эти критерии не приводятся. Его метод определения правильности урав­ нения заключается в том, чтобы взять оценки величин а и Ь, полученные из среднециклических данных, а затем для каждого года вводить в уравнение 20.16 значения ур, у (или уА и YA) и у. В свою очередь эти величины опреде­ ляют измерение «вычисленной» скорости обращения де­ нег, той величины скорости обращения V*, которая 1930 1940 1950 Рис. 20. существовала бы в каждом году-внутри цикла в средне­ годовом исчислении,-если бы оценки величин а и b представляли собой точные оценки уравнения годовой скорости обращения. Полученная оценка скорости обра­ щения V* затем сравнивается с фактическим показателем скорости обращения. Результат расчетов Фридмена вос­ произведен на рис. 20.1, и, как можно видеть, оценка скорости обращения (названная вычисленной скоростью обращения) хотя и не совпадает с фактически наблюдае­ мой скоростью обращения, но обладает тем же долго­ временным понижательным трендом и той же тенденцией повышаться в периоды бума и понижаться в периоды спада'.

Согласно приведенным Фридменом оценкам величин а и Ь, вычисленная скорость обращения И имеет долговременный понижа­ тельный тренд, поскольку его оценка b составляет — 0,81. Эта оценка подразумевает, что эластичность скорости обращения по отношению к постоянному доходу имеет отрицательное значение, т. е. что.по мере повышения постоянного дохода желаемый уровень скорости обращения снижается. Поскольку долговременный тренд текущего дохода связан с постоянным доходом (или с представителем этого понятия- антици­ пированным доходом), это означает, что с повышением тренда текуще­ го дохода тренд скорости обращения идет вниз. То же самое можно Хотя результаты анализа Фридмена (Friedman, 1959) на первый взгляд свидетельствуют, что эмпирические данные подтверждают теорию, согласно которой спрос на деньги представляет собой функцию одного только постоянного дохода (ибо именно из этой теории вы­ водится уравнение скорости обращения - уравнение 20.16), в действительности они содержат в себе проти­ воречие. Один аспект этого противоречия касается роли процентных ставок, ибо из уравнения Фридмена следует, что эти ставки не оказывают самостоятельного влияния на скорость обращения или на денежный спрос, за исклю­ чением того воздействия, которое погашается влиянием постоянного дохода. Как и уравнение 20.10, уравнения Фридмена представляют собой гипотезу. Роль процент­ ных ставок-это особая проблема, к которой мы вернем­ ся в следующем параграфе, но она имеет отношение к вопросу о том, какая независимая переменная в функции спроса на деньги лучше-постоянный доход или мате­ риальное богатство. Если норма процента действительно влияет на денежный спрос, то уравнение, исключающее ее, не позволяет нам правильно оценить важность пере­ менных, которые включены в это уравнение (таких, на­ пример, как постоянный доход или материальное богат­ ство). Другим спорным моментом является то, что дру­ гие исследователи, особенно Мельтцер (Meltzer, 1963), Бруннер и Мельтцер (Brunner and Meltzer, 1963) и Лейдлер (Laidler, 1966), тоже оценивали обоснованность гипотезы постоянного дохода по сравнению с уравне­ ниями, представляющими гипотезу материального бо­ гатства. Результаты этих проверок мы рассмотрим ниже.

Мельтцер (Meltzer, 1963) приходит к выводу, что уравнение, в основу которого положено материальное богатство (наше уравнение 20.15), лучше согласуется с эмпирическими данными, чем рассмотренное в гл. 7 урав­ нение спроса на деньги, содержащее переменную посто­ янного дохода:

сказать, рассматривая динамику спроса на деньги. Оценка эластич­ ности скорости обращения в виде величины — 0,81 подразумевает, что эластичность спроса на деньги по отношению к постоянному доходу составляет + 1,81. По мере повышения постоянного дохода спрос на деньги возрастает в большей пропорции. Однако оценки Фридмена не согласуются с данными за более близкие к нам годы. Он использует данные до 1954 г., но в 60-х и 70-х годах, очевидно, имел место поворот тренда фактической скорости обращения в противоположном на­ правлении.

(20.18) где рр-это постоянные цены, а У-постоянный реальный доход, причем они выражены как антиципированные цены и доход'. Используя годовые данные статистики США за 1900-1958 гг., Мельтцер приходит к выводу, что в двух отношениях уравнение, содержащее переменную материального богатства, лучше согласуется с этими данными, чем уравнение постоянного дохода. Во-первых, в нем коэффициент детерминации выше, а это означает, что колебания зависимых переменных сильнее, связаны с процентной ставкой и материальным богатством, чем с постоянным доходом. Во-вторых, когда статистические данные делятся на подпериоды, оказывается, что уравне­ ние постоянного дохода несколько менее устойчиво при переходе от одного подпериода к другому, чем уравнение материального богатства.

Лейдлер (Laidler, 1966a) приходит к противоположно­ му заключению относительно сравнительных достоинств материального богатства и постоянного дохода в ка­ честве независимых переменных. Он полагает, что урав­ нение постоянного дохода выполняет свою задачу зна­ чительно лучше, чем уравнение, включающее материаль­ ное богатство. При сопоставлении результатов Лейдлера с выводами Мельтцера одна из трудностей состоит в том, что они излагают свои гипотезы с помощью уравне­ ний различного типа. Необходимо особо подчеркнуть, что Лейдлер выражает гипотезу материального богат­ ства в необычной форме. Вместо того чтобы использо­ вать уравнение типа 20.15, гипотеза Лейдлера представ­ лена так:

(20.19) где ут и ст-это промежуточные (transitory) доход и потребление2, а все неременные, за исключением про Уравнение 20.18 то же, что и уравнение 7.17, выраженное в линейной логарифмической форме. Следует отметить, что в работе Фридмена и в одном из вариантов, проверенных Мельтцером, запас денег и постоянный доход исчислены в расчете на душу населения.

Промежуточный доход определяется как разница между текущим доходом и постоянным доходом ут = у — у. Подобным же образом, если мы располагаем понятием постоянного потребления, аналогичным центной ставки, даны в расчете на душу населения. При простейших методах исчисления национального дохода сбережение можно определить как доход минус потребле­ ние, т. е. s = у — с. Учитывая различия, введенные Фрид­ меном, эхо равенство можно переписать так:

Фридмен предположил (Fridman, 1957), что ср составляет часть к от ур, и, следовательно, ср = kyp, так что формулу сбережения можно выразить так: s = (l—k)y+(y — — ст). Отсюда следует, что в уравнении 20.19 члены Е(1 — к)ур и ~L(yT — cT) представляют в совокупности сумму прошлых сбережений, а поэтому равны текущему богатству. Приспосабливая уравнение 20.19 к эмпири­ ческому материалу, Лейдлер прибегает к упрощению, выражая его в виде первых разностей1:

(20.20) Затем он еще больше упрощает уравнение, исключая член с1 на том основании, что промежуточное потребление невелико и не коррелируется с промежуточным доходом.

Таким образом, уравнение Лейдлера, представляющее гипотезу материального богатства, окончательно при­ нимает следующую форму:

(20.21) Это уравнение Лейдлер сопоставляет с уравнением, пред­ ставляющим гипотезу постоянного дохода, которое он также выражает в виле пеовых оазностей:

(20.22) понятию постоянного дохода, мы можем определить промежуточное потребление, как это делает Фридмен, в виде ст = с — ср. Следователь­ но, в дефинициях Фридмена присутствуют два компонента- промежу­ точный и постоянный- и для дохода, и для потребления.

Члены у и (ут — г7)-это первые разности от Лур и (ут — ст), поскольку прирост дохода или потребления в любой данный период это увеличение их объема, представленное суммой приростов пре­ дыдущих периодов. Если / — 1 это первый момент периода Т, тогда прирост в течение периода Т представляет увеличение общего объема между (г — 1) и /. Лейдлер фактически применяет полугодовой лаг.

(ЛЬ Используя годовые данные статистики США за период 1892-1960 гг. (исключая военные периоды), Лейдлер де­ лает вывод, что уравнение 20.22 лучше согласуется с этими данными, чем уравнение 20.21. Гипотеза постоян­ ного дохода находит лучшее подтверждение, чем ги­ потеза материального богатства'.

Трудности интерпретации Выводы Лейдлера о сравнительных достоинствах по­ стоянного дохода и материального богатства в качестве объясняющих переменных не являются убедительными.

Их слабость, в частности, заключается в необычной форме, в которой он формулирует гипотезу материаль­ ного богатства (уравнения 20.20 и 20.21). Преимущество его формулировки состоит в том, что он избегает упо­ требления неременных, непосредственно измеряющих материальное бога гство, так как существующие данные о материальном богатстве нельзя с достаточной уверен­ ностью считать точными. Недостаток его формулировки состоит, однако, в том, что уравнение покоится на двух группах теорий. Одна группа теоретических посылок утверждает, что постоянное потребление составляет ста­ бильную долю к от постоянного дохода, что проме­ жуточное потребление невелико и не связано устойчиво с промежуточным доходом и что в качестве представителя постоянного дохода можно использовать переменную, названную в гл. 7 антиципированным доходом. Другая же группа теоретических посылок исходит из того, что спрос на деньги представляет собой функцию материаль­ ного богатства. Если уравнение 20.21 дает плохие ре­ зультаты, мы не можем установить, отражает ли это слабость первой группы теоретических посылок или вто­ рой группы.

Эта проблема построения уравнений таким образом, чтобы они однозначно представляли только одну тео­ рию, является обычной в эконометрике. Она особенно трудноразрешима, когда мы подвергаем проверке тео Эгот результат получается в том случае, когда М определяется как запасы денежной наличности и депозитов до востребования (М,) частного сектора, а также когда М включает и срочные вклады (М2).

Однако, когда деньги определены только как срочные вклады (М2 — — МД гипотеза материального богатства лучше согласуется с эмпири­ ческими данными.

GT рии, включающие в качестве переменной постоянный доход, и именно указанная трудность создает препят­ ствия на пути точной проверки фридменовской гипотезы о том, что в основе спроса на деньги лежит постоянный доход. Причина этой трудности кроется в том, что, поскольку мы не умеем измерять постоянный доход, "мы используем вместо него показатель антиципированного дохода, а построение данных на базе ожидаемого дохода само по себе зависит от теоретических представлений о том, как формируются такие ожидания.

Проблему, связанную с такой процедурой, можно проиллюстрировать на простом примере. Допустим, мы хотим проверить простой вариант гипотезы спроса на деньги, построенной на основе постоянного дохода:

(20.23) и в качестве меры постоянного дохода используем ожи­ даемый доход. В гл. 7 мы видели, что предложенную Фридменом теорию формирования таких ожиданий можно приближенно выразить так:

(20.24) и в результате, если мы подставим все это в уравнение 20.23 вместо Yp, уравнение регрессии (опуская перемен­ ную ошибку) примет следующий вид:

(20.25) Первая проблема, связанная с применением такого типа уравнения регрессии для проверки правильности гипо­ тезы постоянного дохода (представленной уравнением 20.23), состоит в том, что оно заключает в себе две гипотезы. Одна из них трактует спрос на деньги как функцию постоянного дохода, другая допускает возмож­ ность замены понятия постоянного дохода понятием ожидаемого дохода, который сам представляет собой взвешенную сумму прошлого и настоящего фактического дохода (см. уравнение 20.24). Поэтому, если уравнение 20.25 недостаточно точно согласуется с эмпирическими данными, мы не знаем, происходит ли это вследствие неправильности теории спроса на деньги или ошибочно­ сти гипотезы, касающейся ожидаемого дохода. Вторая проблема заключается в том, что, даже когда уравнение 20.25 согласуется с эмпирическими данными, мы не можем делать однозначный вывод, что гипотеза постоян­ ного дохода и теория ожидаемого дохода подтверждают­ ся эмпирическими данными. Объясняется это тем, что уравнение 20.25 можно было бы в равной мере вывести из совершенно иной теории спроса на деньги.

Возможность выведения уравнения 20.25 из иной тео­ рии спроса на деньги показывает следующий простой пример. Допустим, что желаемая величина денежных остатков - это простейшая функция текущего дохода, что подразумевалось примитивной докейнсианской количест­ венной теорией денег (20.26) Допустим к тому же, что в любой момент времени на денежном рынке существует неравновесие, в результате чего фактический спрос на деньги отличается от же­ лаемого запаса денег. Иными словами, предположим, что в случае, если в начале периода фактические де­ нежные остатки М? — 1 меньше, чем денежные остатки, которые агенты хотели бы иметь в своем распоряжении к концу периода, они накапливают свои денежные остатки в размере какой-то доли л;

этого расхождения:

(20.27) Уравнение 20.27, представляющее гипотезу такой час­ тичной корректировки, можно расширить и записать:

(20.28) так что фактическая денежная масса в любой момент времени представляет собой функцию настоящего и прошлого желаемого запаса денег. Наша простая теория желаемого запаса денег М? сводится к тому, что он образует долю а текущего дохода, как показано в урав­ нении 20.26. Поэтому, подставляя члены уравнения 20. в уравнение 20.28, получим:

' (20.29) Обращает на себя внимание, что уравнение 20. формально идентично уравнению 20.251. Это именно так, Хотя уравнение 20.25 рассматривает желаемый запас денег MD в качестве зависимой переменной, а не как фактически существующее хотя последнее уравнение выводится из теории, согласно которой спрос 'на деньги выступает в качестве функции постоянного дохода, тогда как уравнение 20.29 основы­ вается на теории о том, что спрос на деньги выступает в качестве функции текущего дохода и фактический запас денег лишь частично подстраивается к желаемому в течение одного периода. Если выяснится, что уравнение 20.25 (или, эквивалентно, 20.29) согласуется с эмпири­ ческими данными, невозможно установить;

выражает ли.

это связь с постоянным или с текущим доходом, которые служат источником эмпирических данных.

Чтобы проверить достоверность гипотезы постоянно­ го дохода, требуются более сложные конструкции, чем представленные уравнением 20.25 или Фридменом (Fried­ man, 1959). В частности, следует эксплицитно выявить наличие или отсутствие лагов в процессах подстройки фактических денежных остатков к желаемым.

20.2. ПРОЦЕНТНЫЕ СТАВКИ И СПРОС НА ДЕНЬГИ Все современные теории спроса на деньги утвержда­ ют, что процентные ставки на альтернативные активы служат детерминантой этого спроса. Независимо от того, служит ли надлежащей мерой объема портфеля все бо­ гатство или представленное постоянным доходом ма­ териальное богатство, желаемое распределение денег и других активов в портфеле рассматривается как функция относительной доходности этих активов. Этот тезис от­ стаивается даже в новой количественной теории Фрид­ мена (Friedman, 1956a) и, конечно же, в кейнсианских теориях, например в работах Баумола (Baumol, 1952) и Тобина (Tobin, 1956). Более того, это положение обычно подкрепляется эмпирическими исследованиями, в кото­ рых функии спроса на деньги, включающие хотя бы одну процентную ставку в качестве независимой переменной, обычно хороню согласуются с данными статистики.

Тем не менее ведется полемика по вопросу о том, подтверждают ли эмпирические данные идею, согласно которой спрос на деньги является функцией процентной ставки. Начало этому спору положили выводы Фридмена количество денег MD, как в уравнении 20.29, оно эквивалентно послед­ нему, так как его оценка основана на допущении, что фактический запас равен желаемому.

6- (Fridman, 1959). Проведенное им исследование привело его к агностическому, но, в общем, негативному взгляду на то, воздействует ли процентная ставка на скорость обращения денег (или на спрос на деньги). Он утвержда­ ет, что не сумел «обнаружить сколько-нибудь тесную связь между изменениями скорости обращения денег от цикла к циклу и каким-либо видом процентных ставок», и приходит к выводу, что внутри циклов та остаточная часть изменений в скорости обращения, которая остается не объясненной с помощью гипотезы постоянного дохода, «слишком мала, чтобы отражать какую-то чувствитель­ ную реакцию денежных остатков на процентные ставки».

Однако Фридмен признает, что его выводы лишь предва­ рительные, и отстаивает необходимость дальнейшего исследования эмпирической роли процентных ставок.

Последующий анализ, проведенный, например, Мельтце ром (Meltzer, 1963) и Лейдлером (Laidler, 1966b), сви­ детельствует, что процентные ставки влияют на денеж­ ный спрос даже в том случае, когда постулируется, что постоянный доход является еще одной объясняющей переменной. Иначе говоря, в то время как выводы Фрид­ мена подразумевают, что (20.30) служит правильной теорией спроса на деньги, другие исследователи находят, что такие уравнения, как (20.31) лучше согласуются с эмпирическими данными '.

Поскольку все эмпирические работы, за исключением работ Фридмена (Friedman, 1959), Фридмена и Шварц (Friedman and Schwartz, 1963b) и смежных исследований, обнаруживают, что спрос на деньги или скорость обра­ щения денег в США систематически связаны с динамикой процентных ставок даже и тогда, когда в качестве объяс­ няющей переменной используется постоянный доход, интересно выяснить, что заставило Фридмена усомниться в достоверности такой связи. Одно возможное объясне­ ние состоит в том, что определение денег, принятое Фридменом в качестве зависимой переменной, включает наличные деньги, депозиты до востребования и срочные Однако некоторые авторы, как, Dнапример, Мельтцер (Meltzer, 1963), полагают, что уравнение типа M =j[rlWN) еще лучше согласу­ ется с этими данными.

Ml 41 - вклады. Оно обозначается как М2, и получаемые при этом результаты могут быть противопоставлены резуль­ татам анализа, где деньги определяются как Мх (налич­ ные плюс только депозиты до востребования). Поскольку срочные вклады приносят процент по ставке, связанной с рыночной ставкой по облигациям, можно, исходя из теоретических соображений, ожидать, что повышение ставки по облигациям побудит к перемещению части богатства из М( в срочные вклады, но в то же время более слабую конверсию срочных вкладов, а следователь­ но, и М2, который их включает. Таким образом, можно ожидать, что Mt будет более сильно1 чем Ма> реаги­ ровать на изменение ставки по облигациям. Джонсон (Johnson, 1962) полагает, что именно использование Фридменом показателя М2 послужило причиной, при­ ведшей ею к заключению о слабом воздействии про­ центных ставок на денежный спрос. В свою очередь Крайст (Christ, 1963) и Мельтцер (Meltzer, 1963) находят эмпирическое подтверждение концепции, согласно кото­ рой спрос на Mt обнаруживает большую чувствитель­ ность к динамике процента, чем спрос на фридменовский агрегат М2.

Решение этой проблемы требует, однако, четкой по­ зиции по другому вопросу, а именно: должна ли теория спроса на деньги иметь дело с определением денег, включающим срочные вклады, или с их определением, исключающим такие депозиты. Если следует иметь дело нес М,, а с М2, тогда использование Фридменом этой переменной в эмпирическом исследовании не вызывает возражений, а если здесь кроется источник его выводов относительно степени чувствительности спроса по про­ центу, то указанные выводы следует считать весьма существенными'.

Имеется два подхода к вопросу о правильном определении денег.

Один подход сводится к рассмотрению с позиций чистой теории того, какими отличительными чертами обладают деньги по сравнению с другими финансовыми активами. Если, например, принимается, что главная особенность денег заключается в том, что они не приносят никакого процентного дохода, то срочные вклады следует исключить из определения. Второй подход рассматривает проблему определения денег как чисто эмпирическую. Если эмпирически установлено, что М более устойчиво связана с другими экономическими переменными, чем М, и срочные вклады, то можно утверждать в соответствии с опре­ деленными критериями, что М2 являет собой наиболее подходящее определение денежных остатков Вопрос о правильном определении (, Однако в действительности фридменовское опреде­ ление денег вовсе не объясняет его необычные выводы о роли процентных ставок. Такие исследователи, как Мельтцер (Meltzer, 1963), Бруннер и Мельтцер (Brunner and Meltzer, 1963) и Лейдлер (Laidler, 1966a, 1966b), обнаружили важное значение нормы процента даже то­ гда, когда деньги определены как М2. Вместо этого объяснение фридменовских выводов кроется в примене­ нии им ошибочной техники расчетов. Это показывают Мельтцер (Meltzer, 1963), Тейген (Teigen, 1964) и Лейдлер (Laidler, 1966b), которые вносят коррективы в методо­ логию расчетов Фридмена и обнаруживают в результате, что процентная ставка является существенной детерми нантой спроса на деньги.

Как отмечалось в разделе 20.1, Фридмен строит урав­ нение, подобное уравнению 20.17, используя долговре­ менные ряды данных-среднегодовые данные по циклам.

Установив коэффициенты а и Ь, Фридмен затем вы­ числяет годовые уровни скорости обращения, вытекаю­ щие из этого уравнения. В пределах каждого цикла отклонения скорости обращения, не объясненные уравне­ нием-т. е. разрыв между фактической скоростью обра­ щения и его скоростью, исчисленной на основе уравне­ ния,-затем соотносятся с процентными ставками, и ни­ какой сколько-нибудь существенной связи с ними не обнаруживается. Лейдлер (Laidler, 1966b) доказывает, что этот вывод возникает из-за того, что Фридмен неверно исчисляет долговременную связь между скоростью обра­ щения и постоянным доходом. Вместо того, чтобы корре­ лировать скорость обращения с одним лить постоянным доходом, как это делается в уравнении 20.17, ее следует соотносить и с постоянным доходом, и с процентной ставкой даже в том случае, когда используются долго­ временные ряды данных. Таким образом, по мнению Лейдлера, Фридмен исследует связь между процентными ставками и необъясненными остатками внутри цикла, основываясь на неправильно установленной долт овре менной связи.

Лейдлер обосновывает этот вывод, отмечая, что долговременные (в среднем за цикл) ряды данных под денег по меньшей мере столь же стар, как и описанный Винером (Viner, 1937) спор в XIX в. между банковской и денежной школами. Обчоры новейших дискуссий по этому вопросу сделаны Фридменом и Шварц (Friedman and Schwartz, 1969) и Лейдлером (Laidler, 1969).

ft-P 4;

* тверждают существование функции спроса на деньги следующего вида: *• (20.32) причем исчисленная величина коэффициентов оказывает­ ся иной, когда уравнение принимает такой вид:

(20.33) Последнее уравнение аналогично функции спроса на деньги, подразумеваемой фридменовским уравнением скорости обращения, а поэтому вывод Лейдлера озна­ чает, что фридменовские оценки а и b основаны на ошибочной спецификации. Иными словами, Лейдлер приходит к заключению, что как постоянный доход, так и процентная ставка воздействуют на денежный спрос при использовании долговременных рядов данных и что уравнение Фридмена, открыто не включающее процент­ ную ставку, приводит к тому, что эффект изменений процентной ставки поглощается коэффициентом посто­ янного дохода в уравнении 20.33. Затем Лейдлер исполь­ зует уравнение 20.32 с коэффициентами, рассчитанными из долговременных рядов, для оценки годовых, внутри цикличных уровней спроса на деньги. В результате оказы­ вается, что оценки спроса на деньги намного ближе к фактическому спросу, чем в случае применения уравнения 20.33. Отсюда следует, что причиной невозможности для Фридмена выявить по годовым данным существенную роль процентной ставки является то, что уравнение, которое он выводит из долговременных рядов, непра­ вильно специфицировано из-за невключения процентных ставок.

Ликвидная ловушка Кроме вопроса о том, является ли спрос на деньги функцией нормы процента,-вопроса, который представ­ ляется решенным в положительном смысле,- имеется еще несколько вопросов, касающихся точной природы этой связи, на которые эмпирические исследования пытались найти ответ. Один из самых важных из них с точки зрения кейнсианско-неоклассического синтеза состоит в том, представляет ли собой спрос на деньги ликвидную ло (АА вушку. Наличие ликвидной ловушки ио^а^ме^аег^что, когда процентная ставка оказывается па некоем1ювольно~ низком уровне;

эластичность спроса на деньги по прсГ центу приближается к бесконечности. Вытекающее из этого следствие-а именно что эластичность но проценту при низких процентных ставках выше, чем при высо­ ких,-анализировалось Бронфенбреннером и Майером (Bronfenbrenner and Mayer, 1960) и Лейдлером (Laidler, 1966b). Полученные ими результаты не являются исчер­ пывающими, но указывают на то, что в нынешнем веке в США ликвидная ловушка не существовала. Однако Пай фер (Pifer, 1969) и Эйснер (Eisner, 1971) подвергли эту гипотезу более основательной проверке.

Пайфер строит уравнение, которое в логарифмиче­ ской форме можно записать так:

In М, = In а + b In (г, - rmin) + -fcln WNt + d\n Yt+e\nMt..x (20.34) где WN представляет материальное богатство, a rmin гипотетическую процентную ставку, при которой спрос на деньги приближается к бесконечности. Иначе говоря, при допущении, что Ь- величина отрицательная, М при­ ближается m,nбесконечности но мере того, как г, прибли­ к жается к r '. Метод установления достоверности урав­ нения 20.34 связан с оценкой статистической важности параметров2 при различных величинах гтт. Выводы Пайфера ставят под сомнение гипотезу о том, что г"11" существенно отличается от нуля, а поэтому постулируют, что при положительной процентной ставке ликвидная ловушка не существует. Эйснер, однако, утверждает, что Это можно проиллюстрировать, придав уравнению 20.34 не­ логарифмическую форму: М, = a(r, — rmmf W^-, Yf Mf_,. Или, полагая, что b-отрицательная величина, уравнение принимает такой вид:

[а/(г, - гт™уъ~\ WN, Yj M'-,. По мере приближения г' к г™1" знаменатель первого члена уравнения приближается к нулю, а поэтому результат решения уравнения приближается к бесконечности. Следует отмстить, что заключенная в уравнении 20.34 ликвидная ловушка отличается от той, которую анализировал Лейдлер и (Laidler, 1966). Здесь проверке следует подвергнуть положение, согласно которому спрос на деньги приближается к бесконечности, когда процентная ставка приближается к г""". В работе Лейдлера проверяется другое положение, а именно о том, что к бесконечности приближается эластичность спроса на деньги по проценту. Анализ различия между этими двумя положениями см. у Эйснера (F.isner, 1963).

Применяется метод оценки максимума правдоподобия.

ТТайфер применяет неверный статистический тест: с по­ мощью иных критериев Эйснер обнаруживает, что гтш равна примерно 2%. Иными словами, когда процентная ставка г, подходит к уровню около 2%, спрос на деньги приближается к бесконечности '.

Следовательно, выводы Эйснера означают, что ги­ потеза о существовании ликвидной ловушки при поло­ жительной ставке процента подтверждается эмпириче­ скими данными. Однако, как при оценках любого па­ раметра функции спроса на деньги, достоверность ис­ численных величин зависит от правильности специфика­ ции самой функции. Вывод уравнения 20.34 о наличии ликвидной ловушки при уровце ставки в 2% может быть признан достоверным лишь в том случае, если спрос на деньги представлен логарифмической функцией с участи­ ем материального богатства и текущего дохода в ка­ честве независимых переменных. Более того, надежность оценок зависит от применения правильных методов рас­ чета. В этой связи особенно важны вопросы, обсуждае­ мые в следующем параграфе.

20.3. ЭМПИРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ФУНКЦИИ СПРОСА НА ДЕНЬГИ Из работ, которые обозревались в разделах 20.1 и 20.2, следует, что спрос на деньги в США представляет собой устойчивую функцию доходов от альтернативных активов и что эта функция стабильна на протяжении длительных периодов даже в тех случаях, когда вся структура доходов представлена процентной ставкой по одному виду актива2. Они не дают исчерпывающего доказательства, служит ли материальное богатство или Использованная в этих расчетах процентная ставка представляет собой доход от промышленных облигаций со сроком погашения через 20 лет. Статистические ряды, на основе которых ведется проверка, разумеется, не включают приближающиеся к бесконечности сведения о денежной массе. Но форма кривой, выведенной на базе реальных данных о денежной массе и процентных ставках, указывает на то, что, если бы процентная ставка приблизилась к уровню 2%, спрос на деньги приближался бы к бесконечности.

Остается, однако, вопрос, какая процентная ставка наиболее репрезентативна. Разные эмпирические работы используют в своих расчетах разные процентные ставки. Лишь у Лейдлера мы наблюдаем явную попытку выбрать самую подходящую процентную ставку.

(>-) постоянный доход (как представитель всего богатства) масштабной переменной, наиболее прочно связанной со спросом на деньги. По этому вопросу разные работы содержат разные выводы, причем указанные работы не­ возможно сравнивать прямо, так как каждая отличается от других используемыми исходными данными, охва­ тываемым периодом времени, методом расчетов или точностью изложения заложенных в них теорий.

Более того, при более общем подходе эти теории, использующие как материальное богатство, так и по­ стоянный доход, трудно поддаются проверке. Оценки материального богатства ненадежны по теоретическим соображениям, поскольку в принципе неясно, какие имен­ но финансовые активы следует включать или не вклю­ чать в качестве элемента чистого богатства частного сектора;

выбор здесь зависит от решения освещенного в гл. 3 спора относительно правильности установления различий между внутренними и внешними деньгами (и другими активами). Но даже и те активы, которые безоговорочно образуют составную часть богатства частного сектора, в ряде случаев очень трудно измерить.

Особенно трудно поддается измерению накопленный капитал в натуральной форме (или его чистый прирост);

хотя бы уже по этой причине можно поставить под сомнение данные о размерах материального богатства, используемые в эмпирических исследованиях, например в работе Голдсмита (Goldsmith, 1962). В отношении уравнений постоянного дохода возникают другие проб­ лемы общего порядка. Поскольку данных о постоянном доходе не существует, в качестве их представителя используются данные об ожидаемом доходе, рассчиты­ ваемом как функция настоящего и прошлого доходов с геометрически снижающимися весами (см. гл. 7). Как мы видели в разделе 20.1, здесь возникает проблема, свя­ занная с тем, что эмпирические проверки теории постоян­ ного дохода фактически являются проверками по мень­ шей мере двух теорий. Одна из них утверждает, что спрос на деньги является функцией постоянного дохода, дру­ гая-что постоянный доход тесно связан с данными об ожидаемом доходе. Эмпирические проверки уравнений, основанных на этих двух теориях, не позволяют вывести окончательные заключения относительно базирующейся на постоянном доходе теории спроса на деньги, если мы точно не установим, что постоянный доход действитель 64/ но связан с данными об ожидаемом доходе. Сомнения в этом случае усиливаются под влиянием выводов Тобина и Свэна (Tobin and Swan, 1969), что веса, обычно приме­ няемые при расчетах ожидаемого дохода, дают менее точные предсказания, чем другие веса1.

Следовательно, вопрос о том, является ли спрос на деньги устойчивой функцией материального богатства или постоянного дохода, остается нерешенным.

Кроме того, существуют также чисто технические причины для соблюдения осторожности при оценке всех выводов, рассмотренных в разделах 20.1 и 20.2. Самая * важная из них заключается в том, что в упомянутых исследованиях использовались такие приемы, как, на­ пример, обычная регрессия, рассчитываемая по методу наименьших квадратов, которые не учитывают, что функ­ ция спроса на деньги-это лишь одно структурное уравне­ ние внутри целой системы одновременно решаемых урав­ нений. Это порождает и другие проблемы. Одна из них-это проблема идентификации. Без спецификации функций предложения денег и других уравнений системы невозможно выяснить, идентифицируема ли функция спроса на деньги. Лишь в том случае, когда другие уравнения обладают определенными свойствами, можно получить ответ, выводятся ли расчетные параметры функции спроса из данных, полученных в точке пере­ сечения устойчивой функции подлинного спроса со сме­ щающейся функцией предложения, или смещается сама функция спроса. Только при наличии первой ситуации можно быть уверенным, что эмпирически обнаруживае­ мая связь между денежным запасом и группой неза­ висимых переменных представляет собой эмпирическую функцию спроса. Другой проблемой является ошибка одновременно решаемой системы уравнений. Чтобы ре­ шить проблему идентификации, достаточно дать спе­ цификацию других структурных уравнений, убедиться, что эта процедура проделана правильно, и исследовать свойства модели. Но даже если модель такова, что Согласно одному из их выводов, вес дохода данного периода в ожидаемом доходе равен единице. Иными словами, Yj = YT. Это означало бы, что связь между спросом на деньги и правильным показателем ожидаемого дохода неотличима от его связи с текущим доходом. Однако Фэйдж в посвященной спросу на деньги работе (Feige, 1967) приводит оценку, согласно которой вес текущего дохода в ожидае­ мом существенно отличается от единицы.

6'lh функция спроса надлежащим образом идентифицирова­ на, подлинную оценку параметров этой функции нельзя получить с помощью такого метода, как обычная ре­ грессия по методу наименьших квадратов. Оценка ока­ жется искаженной, если не будет использован такой метод, как метод двухступенчатой регрессии наименьших квадратов для одновременной оценки как функции спро­ са, так и функции предложения денег.

Из-за этих проблем1 не следует отбрасывать резуль­ таты, полученные на основе расчета единичных уравне­ ний и рассмотренные нами в предыдущих двух разделах.

Правда, теперь уже существует значительное число ра­ бот, где функция спроса на деньги оценивается в рамках моделей, где одновременно делается расчет функции предложения денег, а иногда и других структурных урав­ нений. К ним относятся работы Брукнера и Мельтцера (Brunner and Meltzer, 1964) и Тейгена (Teigen, 1964), а также расчеты функции спроса в больших эконометри ческих моделях, как, например, модель описания Де Лееувом (De Leeuw, 1965). Несмотря на теоретические различия в методах расчетов., ни одно из исследований на базе системы уравнений не приводит к заключению, что оценки спроса на деньги, построенные на основе еди­ ничного уравнения, содержат серьезные ошибки.

20.4. РАСЧЕТЫ УРАВНЕНИЙ СОКРАЩЕННОЙ ФОРМЫ В 60-х и 70-х годах среди экономистов-денежников развернулась большая полемика вокруг вопроса об оцен­ ке и интерпретации уравнений сокращенной формы тако­ го типа, как уравнение 20.7. Спор открыли Фридмен и Мейзельман (Friedman and Meiselman, 1963), которые сочли, что расчеты сокращенной формы моделей намно­ го более просты, чем расчет модели, представленной в начале этой главы. Они затем расценили свои расчеты как имеющие значение для вывода о сравнительных до­ стоинствах кейнсианской модели и модели современной количественной теории, а также роли денег в экономике.

Фридмен и Мейзельман вывели одно уравнение сокра­ щенной формы из простой кейнсианской модели товарно Более подробное их исследование дано, например, в учебнике Джонстона (Johnston, 1972).

го рынка. Эту модель можно представить в виде условия равновесия:

(20.35) Или, вычтя общую сумму налогов Т из обеих сторон уравнения, можно записать уравнение в значениях гшщсь лагаемого дохода:

(20.36) где X представляет экспорт, a Z-импорт, все перемен­ ные-в номинальных значениях, а все величины на правой стороне имеют характер предполагаемых величин. По­ требление выражено в виде линейной функции располага­ емого национального дохода:

(20.37) и все другие переменные на правой стороне уравнения 20.36 предполагаются экзогенными и могут быть на­ званы автономными расходами А:

(20.38) Одна сокращенная форма этой модели выражена эндо­ генной переменной располагаемого дохода:

(20.39) Другая такая форма представлена в виде эндогенной переменной потребления ':

(20.40) Фридмен и Мейзельман предпочли работать с уравне­ нием типа 20.40 в качестве сокращенной формы простой модели товарного рынка. Они оценили величины с и/на основе данных США за период 1897-1958 гг. и рас­ смотрели вопрос об эмпирической пригодности уравне­ ния и об устойчивости величин е и /.

Уравнение 20.39 получено_ путем подстановки уравнения 20.37 в уравнение 20.36 и нахождения (У— Г). Уравнение20.40 можно вывести либо путем записи уравнения 20.37 с членом (У— Т) в левой части подстановки его вместо (У— Т) в уравнении 20.36 и получения решения для С, либо, же путем записи, что Y— Т= С + А, так что С = (У — — Т) — А. На этом основании можно вычесть А из обеих сторон уравнения 20.39.

Они рассчитали также уравнение, которое можно считать сокращенной формой модели грубой количе­ ственной теории. Такая модель может включать функ­ цию спроса на деньги:

(20.41) плюс допущение, что предложение денег экзогенно, и условие равновесия, где предложение денег равно спросу на них:

(20.42) В результате соответствующая сокращенная форма, трактующая располагаемый доход как функцию экзоген­ ной переменной, выглядит следующим образом:

(20.43) Чтобы построить уравнение, в котором зависимая пе­ ременная сравнима с такой же переменной в уравнении 20.40, представляющем примитивную сокращенную фор­ му кейнсианской модели, Фридмен и Мейзельман утверждают, что уравнение 20.43 вовсе не должно слу­ жить единственной сокращенной формой грубой коли­ чественной теории, и в дополнение к ней строят еще одно 1:

(20.44) Теоретическое основание уравнения 20.44 как еще одной версии количественной теории ставит ряд проблем. Фридмен и Мейзельман могут вывести уравнение 20.43 из модели грубой количественной теории, а уравнение 20.44 можно тоже считать выведенным из той же модели. Можно, например, подвести основание под доказательством того, что, так же как в уравнении 20.43 устанавливается систематическая связь между (У— Г) и Ms (причинная зависимость идет от Ms), потребле­ ние представляет собой функцию располагаемого дохода: С = а + + 6(У— T), или иначе: (У— Г) = (С — а)"ь. Подстановка этого выраже­ ния в уравнение 20.43 приведет к уравнению 20.44, где д = а — db/k и И = Ь/к. Эго, однако, породит трудности в сравнении оценок уравнения 20.44 со значениями уравнения 20.40, поскольку устойчивость парамет­ ров обоих уравнений зависит от устойчивости величины Ь. Альтерна­ тивный путь можег заключаться в выведении уравнения 20.44 из гипотезы, что спрос на деньги является функцией планируемого потребления (а не располагаемого дохода) наряду с условием равнове­ сия денежного рынка MS = M°. По гипотезе, М =f(C) была бы необычным вариантом примитивной количественной теории.

(,'Л Результаты, полученные Фридменом и Мейзельма ном, примечательны. При использовании годовых дан­ ных за период 1897-1958 гг. в целом коэффициент кор­ реляции между деньгами и потреблением (уравнение 20.44) равен 0, 985, а между автономными расходами и потреблением (уравнение 20.40)-лишь 0,756. Выразив эти уравнения в значениях годовых разностей первого по­ рядка, чтобы зависимая переменная выражалась в АС = (Ст — Ст-\), мы получим даже еще более пора­ зительные результаты. Коэффициент корреляции между АС и АА составит лить 0,095. Более того, использо­ вание данных за любой подпериод показывает, что коэффициент корреляции, относящийся к Ms, всегда выше, чем относящийся к А (за одним лишь исключе­ нием, относящимся к периоду Великой депрессии 1929 1939 гг.). Аналогичные результаты - намного более вы­ сокие коэффициенты корреляции в уравнениях с Ms в качестве независимой переменной, чем в уравнениях с Л,-были получены также в различных вариантах ба­ зисных уравнений.

Фридмен и Мейзельман интерпретируют коэффици­ ент корреляции в уравнении как показатель эмпирической устойчивости связи, представленной этим уравнением.

По их мнению, например, низкий коэффициент корреля­ ции в уравнении 20.39 свидетельствует об относительной неустойчивости во времени значений параметров е и /, (а/(\ - Ь) и 1/(1 - Ь) - 1). Иными словами, Ь, то есть предель­ ная склонность к потреблению, и 1/(1 — Ь), простой кейн сианский мультипликатор, неустойчивы (равно как и, возможно, точка пересечения функции потребления). Из сравнения низких коэффициентов корреляции для урав­ нения автономных расходов и высоких для уравнения денежной массы Фридмен и Мейзельман делают два различных, но взаимосвязанных вывода. Первый состоит в том, что относительная неустойчивость мультиплика­ тора и устойчивость связи между потреблением и денеж­ ной массой означают, что «контроль над денежным запасом гораздо более полезный инструмент воздействия на уровень совокупного денежного спроса, чем контроль над автономными расходами». Памятуя, что А включа­ ет (G — Т), мы обнаруживаем здесь подспудную мысль, что правительственные дефициты не оказывают надеж­ ного эффекта на величину общих расходов, продукта и дохода. Второй вывод гласит, что «подход количествен <>г> ной теории к динамике дохода, по-видимому, более плодотворен, чем подход с позиции «доходно-расходной» теории (кейнсианский), что «первый больше, чем второй, соответствует эмпирическим связям, которые намного устойчивее в рамках экономических циклов» (Фридмен и Мейзельман, 1963). Иными словами, кейнсианская мо­ дель состоит из поведенческих связей, которые эмпири­ чески' менее устойчивы, чем такие связи в модели грубой количественной теории.

Проверка Кейнса?

Эти выводы оказались, конечно, крайне спорными и подверглись критике по нескольким позициям. Одно из замечаний заключалось в том, что уравнение, подобное уравнению 20.40, не является сокращенной формой кейн сианской модели, даже если допустить, что G, Т, X и Z представляют собой подлинно экзогенные переменные.

Поэтому соответствие ее эмпирическим данным не может быть свидетельством правильности кейнсианской моде­ ли. Дело в том, что уравнение 20.40 выводится лишь из модели товарного рынка, тогда как кейнсианская модель включает также теорию денежного рынка и связи между ним и товарным рынком. Выраженная в форме уравне­ ний, простая линейная кейнсианская модель включала бы условие равновесия на товарном рынке:

(20.45) теорию эндогенного потребления:

(20.46) теорию инвестиций:

(20.47) функцию спроса на деньги:

(20.48) и условие равновесия на денежном рынке:

(20.49) где предложение денег предполагается экзогенным. Ре­ шив эти пять уравнений для каждой из пяти эндогенных переменных, мы можем получить сокращенную форму с экзогенными переменными в качестве аргументов. На­ пример, решение уравнения, где в роли эндогенной вели чины фигурирует потребление, дает следующую сокра­ щенную форму:

(20.50) Иными словами, в данной кейнсианской модели денеж­ ная масса влияет на потребление, равно как и на не­ которые другие переменные, включаемые Фридменом и Мейзельманом в их определение автономных расходов.

Деньги воздействуют на потребление, так как вследствие предпочтения ликвидности оно влияет на норму про­ цента, которая в-свою очередь влияет на инвестиции, на доход и, следовательно, на потребление. Лишь в том случае, когда денежная масса не воздействует на норму процента, когда, например, имеется ликвидная ловушка (или когда инвестиции полностью неэластичны по про­ центу), может оказаться целесообразным не вводить деньги в сокращенную форму кейнсианской модели. По­ этому уравнение сокращенной формы Фридмена и Мей зельмана можно рассматривать как вариант кейнсиан­ ской модели с ликвидной ловушкой 1.

Рис. 20. Это положение можно проиллюстрировать с помо­ щью кривых IS и LM (рис. 20.2 и 20.3). Если эти кривые имеют такую форму, как на рис. 20.2, то реальный доход (равно как и номинальный доход, и потребление) может возрасти либо за счет смещения вправо кривой IS из В гл. 21 мы увидим, что Фридмен расценивал ликвидную ло­ вушку как главную особенность кейнсианской модели.

64} положения /Sj к IS2, либо за счет передвижки вправо кривой LM от LMj к LM2. Первый случай может быть результатом, скажем, увеличения одного из элементов автономных расходов, например правительственных рас­ ходов;

второй-следствием прироста денежной массы.

Однако если кривые принимают вид, указывающий па существование ликвидной ловушки (см. рис. 20.3), то увеличение количества денег, смещающее кривую LM из положения LMX к LM2, никак не повлияет на уровень дохода, тогда как сдвиг кривой IS от IS^ к IS2 окажет такое влияние.

Рис. 20. Таким образом, использование Фридменом и Мей зельманом уравнений сокращенной формы (таких, как уравнение 20.40) не дает возможности вывести заклю­ чение о пригодности кейнсианской модели. В лучшем случае она приводит к выводу об особом варианте модели, а именно таком, где присутствует ликвидная ловушка. Чтобы преодолеть эту трудность, Фридмен и Мейзельман делают также расчет следующего уравнения:

C = e + gA+hMs (20.51) которое в качестве экзогенных переменных включает как автономные расходы, так и предложение денег. Это уже ближе к уравнению сокращенной формы, cooiветствую щему общей кейнсианской модели (но главным образом из-за определения переменных, а не в силу их тождества).

Фридмен и Мейзельман рассматривают коэффициенты частичной корреляции соответственно между потребле f.i?

нием и А и между потреблением и Ms и снова приходят к выводу, что связь между денежной массой и эндогенной переменной (при неизменном А) более устойчива, чем связь между деньгами и автономными расходами (при неизменном МЛ). Это заключение, как жлфедьщурдие, ставит под сомнение правомерность кейнсианской моде­ ли.

Экзогенные или эндогенные переменные?

Другое критическое замечание относительно выводов, к которым пришли Фридмен и Мейзельман, можно также интерпретировать как искажение ими кейнсианской мо­ дели. В самом общем плане эта критика сводится к тому, что Фридмен и Мейзельман неверно определяют пе­ ременные, и поэтому полученные ими результаты и подразумеваемая ими неважность бюджетной политики неверны (независимо от того, является ли проведенный ими статистический анализ подлинной проверкой кейн­ сианской модели и модели количественной теории или нет). С такой критикой выступили Эндо и Модильяни (Ando and Modigliani, 1965), Де Прано и Майер (De Prano and Mayer, 1965) и Хестер (Hester, 1964). Наиболее важ­ ным ее аспектом служит довод, согласно которому пере­ менные, включенные в показатель автономных расходов А, не являются подлинно автономными;

некоторые из них сами представляют собою функции националыгого дохода или потребления. Поэтому переменная А ока­ зывается не чисто экзогенной переменной, а, напротив, включает некоторые эндогенные компоненты.

Если этот аргумент правилен, он означает, что уравне­ ние 20.40 (или уравнение 20.51) не является подлинно сокращенной формой уравнений кейнсианской (или лю­ бой другой) модели, поскольку в уравнениях такого рода эндогенная переменная, как, например, С, фигурирует как функция лишь экзогенных переменных модели. Пробле­ ма состоит не только в обоснованности названия, т.е. в характеристике уравнения 20.40 как уравнения сокращен­ ной формы;

трудность здесь заключается в том, что оценки, получаемые в таком уравнении, не являются достоверными оценками влияния автономных расходов на потребление. Напомним, что у Фридмена и Мейзель мана определение А (уравнение 20.38), а также сокра­ щенные формы уравнений располагаемого дохода и по б?<) ьтребления (уравнения 20.39 и 20.40) могут быть соот­ ветственно записаны так:

•f (y-Ti = j ^ + -—-^l + (G-T) + {X-Z)-] (20.52) и C = 14^ + ( ^-l )[ / + ((7-T) + (X-Z)] (20.53) v T Предположим, например, что Z-планируемый им­ порт - представляет собою функцию располагаемого до­ хода, в результате чего с увеличением располагаемого дохода возрастает планируемый импорт. Иными сло­ вами:

Z = z(Y-T) (20.54) где z (0 < z < 1)-это предельная и средняя склонность к импорту. Теперь допустим, что товарный рынок нахо­ дится в равновесном состоянии и это равновесие затем нарушается экзогенным увеличением инвестиций /. Од­ ним из возникающих отсюда следствий явится повыше­ ние равновесного располагаемого дохода и потребления;

если ни один из других компонентов А не изменится, изменение равновесного располагаемого дохода соста­ вит: А (У — Т) = (1 [1 — Ь~]) А/, а изменение потребления АС = [(1/[1 — b]) — 1] А/. Но, согласно уравнению 20.54, один из компонентов А изменится: увеличение распола­ гаемого дохода само по себе приведет к увеличению импорта Z, а это вызовет сокращение компонента (X — Z) платежного баланса, представленного в А. Сле­ довательно, между одним из компонентов А и потребле­ нием может существовать отрицательная корреляция. А это в свою очередь приведет к тому, что при данном Фридменом и Мейзельманом определении автономных расходов, А = I + (G — Т) + (X — Т), эта величина будет иметь более слабую корреляцию с суммой потребитель­ ских расходов, чем в случае подлинно экзогенного опре­ деления автономных расходов. Эта критика подкрепляет­ ся доводом, что эндогенным фактически является не только Z, но и другие компоненты А. Например, общая сумма налоговых поступлений Т эндогенна, а поэтому, если мы предполагаем, что инвестиции, государственные расходы и экспорт являются истинно экзогенными, подлинное определение автономных расходов получает 42- форму А' = I + G + X, и следует ожидать, что оно будет сильнее коррелироваться с С, чем с А1.

Эндо и Модильяни, Де Прано и Майер, а также Хестер находят, что, если определение автономных рас­ ходов скорректировать таким образом, чтобы оно вклю­ чало также экзогенные переменные, корреляция между автономными расходами и потреблением (и другими показателями критериев пригодности сокращенной фор­ мы) значительно возрастает. В самом деле, когда внесены эта и другие поправки2, указанные авторы приходят к выводу, что уравнения сокращенной формы, связываю­ щие потребление с автономными расходами, дают при­ близительно такие же результаты, как и уравнения по­ добного типа, связывающие потребление с предложением денег (хотя, справедливости ради, следует отметить,' что каждый критик пользуется одним или несколькими «подлинно экзогенными» определениями автономных расходов, отличающимися от тех, которые применяют другие критики).

К доводам, согласно которым «автономные расходы» Фридмена и Мейзельмана не являются действительно экзогенными и наличие в них эндогенных компонентов с отрицательным эффектом ухудшает результаты их рас '• Строго говоря, как отмечали Эндо и Модильяни (Ando and Modigliani, 1965), объяснение эффекта эндогенности Z и Тневерно. Оно поучительно в свете детерминистских моделей уравнений от 20.36 до 20.4 и 25.54, но эконометрические модели не являются детерминист­ скими. Уравнения в эконометрических моделях содержат переменную ошибки (error term), как это имеет место в уравнениях модели, приве­ денной в начале данной главы. Эффект эндогенности Z, например, должен, таким образом, объясняться тем фактом, что Z, а следователь­ но, и А коррелируются с этим членом в уравнении сокращенной формы 20.40. Поскольку корреляция между Z и переменной ошибки в уравне­ нии 20.40 отрицательна в том случае, когда предельная склонность к импорту положительна, коэффициент корреляции между А и С зани­ жен по сравнению с подлинной корреляцией между А' и С.

Критики Фридмена и Мейзельмана, в частности, утверждают, что годы участия США в больших войнах были чрезвычайными годами, когда априорно и на основе эмпирических данных можно было ожидать возникновения связей, характеризуемых необычным поведением- на­ пример, смещения функции потребления. Вот почему эти критики настаивают на том, что пригодные для анализа уравнений сокращен­ ной формы данные должны состоять из временных рядов, исключа­ ющих годы войны, и что проводимые проверки должны использовать лишь такие данные (хотя в некоторых тестах можно применять и данные со включением военных лет).

четов, тесно примыкает и другой аргумент, что пред­ ложение денег не является подлинно экзогенным, а его эндогенность искажает в лучшую сторону результаты расчетов на основе уравнений сокращенной формы, свя­ зывающей потребление с денежной массой. Например, Эндо и Модильяни (Ando and Modigliani, 1965) полагают, что увеличение национального дохода и потребления может привести к росту денежной массы. Это могло бы, например, привести к повышению процентных ставок, которое в свою очередь побудит банки увеличить долю долгосрочных займов и тем самым снизить коэффициент ликвидности или норму кассовых резервов. Если дело обстояло бы именно так, то любая корреляция между М и С окажется больше, чем если бы она отражала при­ чинную зависимость, идущую от денежной массы к сумме потребительских расходов. Но даже если бы изме­ нения денежной массы не оказывали влияния на объем потребления, мы тем не менее обнаружили бы поло­ жительную корреляцию между этими величинами в том случае, если рост национального дохода привел бы к увеличению как потребления, так и денежной массы.

Однако Эндо и Модильяни не подкрепляют свои крити­ ческие соображения надлежащей эмпирической провер­ кой, ибо и они также не могут использовать переменную денежной массы, которая могла бы с уверенностью считаться экзогенной.

Предсказательная сила уравнений Существуют еще и другие свидетельства того, что вопреки выводам Фридмена и Мейзельмана эмпириче­ ские проверки не дают серьезных оснований для того, чтобы отдать предпочтение уравнениям сокращенной формы, содержащим денежную массу, перед уравнения­ ми с автономными расходами. Такие доказательства приводят Пул и Корнблит (Pool and Kornblith, 1973). Они выдвигают новые свидетельства относительно сравни­ тельных достоинств уравнений сокращенной формы, ис­ пользующих либо автономные расходы, либо предложе­ ние денег. Аргументы Пула и Корнблита отличаются от изложенных выше тем, что, во-первых, они опираются на более свежие данные, чем те, которыми пользовались Фридмен и Мейзельман и те критики, доводы которых 42* мы уже рассматривали1. Во-вторых, метод проверки, примененный Пулом и Корнблитом, отличается от мето­ дов, использовавшихся прежде. Он, в частности, отли­ чается от примененного Фридменом и Мейзельманом приема расчета уравнений на основе временных рядов и сопоставления коэффициентов корреляции.

Для оценки параметров некоторых альтернативных уравнений сокращенной формы, содержащих автономные расходы или денежную массу, Пул и Корнблит исполь­ зуют статистику за период 1929-1958 гг.2 Всего было рассчитано 13 уравнений сокращенной формы для со­ поставительного анализа пригодности различных опре­ делений автономных расходов и денежной массы. С учетом оценки этих параметров в уравнения были введе­ ны фактические величины независимых переменных за 1959-1970 гг. и затем исчислены прогнозные величины зависимой переменной (потребительских) расходов за 1959-1970 гг. Затем эти прогнозы сравнивались с факти­ ческими данными о потреблении за 1958-1970 гг., и соответственно были сопоставлены прогнозные возмож­ ности разных уравнений сокращенной формы 3.

Полученные результаты существенно отличаются от выводов Фридмена и Мейзельмана. Ряд определений автономных расходов дает лучшие прогнозы С, чем когда денежная масса используется в качестве единствен­ ной независимой переменной в уравнении сокращенной формы. В частности, используемые Хестером (Hester, 1964) определения, исключающие компоненты расходов, которые можно считать эндогенными, дают лучшие про­ гнозы, чем уравнения на основе денежной массы. Более того, уравнения множественной регрессии, аналогичные нашему уравнению 22.51, но с «более экзогенным» ва Эти данные новее потому, что они получены из рядов за временные периоды, заканчивающиеся 1970 г., тогда как другие авторы используют данные до 1958 г. Они новее также потому, что к моменту, когда Пул и Корнблит писали свою работу, данные за период до 1958 i.

были уже частично пересмотрены.

Они используют данные за период 1929-1958 гг., а не за 1897 1958 гг., ибо, хотя Фридмен и Мейзельман опирались на статистику за последний период, последующие авторы-Эндо и Модильяни, Де Прано и Майер, Хестер- получили ряд наиболее важных выводов на основе данных за первый период Пул и Корнблит стремились оценить заключения не только Фридмена и Мейзельмана, но также и их критиков.

Эти прогнозы сопоставляются с фактическими величинами путем анализа средней квадратичной ошибки и ее составляющих.

риантом показателя А, дают лучшие прогнозы, чем уравнения, использующие только денежную массу. Отсю­ да следует, что для большинства определений автоном­ ных расходов кейнсианская гипотеза, согласно которой как автономные расходы, так и денежная масса система­ тически воздействуют на доход и потребление, может оказаться более достоверной, чем простая гипотеза ко­ личественной теории.

Необходимо, однако, отметить, что, по заключению Пула и Корнблита, уравнения сокращенной формы, ко­ торые включают либо только денежную массу, либо только автономные расходы, либо оба показателя, име­ ют тенденцию к занижению прогнозной оценки потребле­ ния. Они обнаружили в рассчитанных по уравнениям прогнозах серьезные отклонения. Это показывает, что использованные уравнения сокращенной формы могут быть неправильно специфицированы условиям и выво­ диться из слишком простых гипотез относительно связей между переменными. Хотя в работе с уравнениями со­ кращенной формы возможны некоторые преимущества, в частности простота расчетов и перерасчетов на основе новых данных, альтернативный метод тестирования структурных уравнений и больших моделей, состоящих из многих одновременно решаемых структурных уравнений, более предпочтителен, так как он дает возможность проверять подспудные поведенческие гипотезы, на ко­ торых строится модель. Имеется несколько таких мо­ делей, и все они предсказывают, что экзогенные из­ менения как автономных расходов (например, некоторые компоненты правительственных расходов), так и денеж­ ной массы ведут к систематическим изменениям нацио­ нального дохода, потребления и других эндогенных пе­ ременных. Сравнительная оценка Крайстом (Christ, 1975) прогнозных возможностей девяти из таких больших эко нометрических моделей привела его к выводу, что все они способны предсказать объем валового национального продукта на один квартал вперед со средней квадрати ческой ошибкой в 1 % или менее. Однако надежность этих прогнозов и лежащих в их основе структурных уравнений весьма спорна.

20.5. ДАЛЬНЕЙШИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ С УРАВНЕНИЯМИ СОКРАЩЕННОЙ ФОРМЫ Общие выводы, к которым пришли Фридмен и Мей зельман, получили поддержку в работе, проведенной Федеральным резервным банком Сент-Луиса. Опираясь на это исследование, Андерсен и Джордан (Andersen and Jordan, 1968) опубликовали данные о сравнительных результатах расчета уравнений сокращенной формы, со­ держащих переменные монетарной и фискальной поли­ тики в качестве независимых переменных.

ОсноБноё сходство между работой Андерсена и Джордана и исследованием Фридмена и Мейзельмана вытекает из того факта, что переменные фискальной политики в работе первых авторов связаны с одним компонентом автономных расходов вторых, а перемен­ ные монетарной политики связаны с денежной массой.

Поэтому вывод Андерсена и Джордана о том, что мо­ нетарная политика оказывает более систематическое воз­ действие на экономику, чем фискальная политика, близок к выводам Фридмена и Мейзельмана относительно де­ нежной массы и автономных расходов. Их исследование, однако, отличается от работы Фридмена и Мейзельмана.

Использованный ими тип уравнения сокращенной формы имеет следующий вид:

(20.55) где все переменные выражены в номинальном значении и в квартальных величинах. Авторы используют первые разности величин так, что А У, например, измеряет квар­ тальные изменения номинального валового националь­ ного продукта1. Фискальная политика представлена ве­ личиной F, причем применяются три разных показателя F. Один - это правительственные расходы, обеспечиваю­ щие высокую занятость, Е;

другой-это доходы прави те^тьсшенцохо^бюджета в условиях высокой занятости, R;

ХРШЙ.зХосу_дарственный дефицит или превышение до­ ходов над расходами в условиях высокой занятости2, Используется и другой показатель изменений - центральные раз­ ности.

Понятие переменной высокой занятости дает, например, пред- • ставление о том, каков будет государственный дефицит в определенном квартале в том случае, если экономика в этом квартале оказывается в условиях приблизительно полной занятости. Они поэтому носят более E— R. Монетарная политика представлена величиной L, причем применяются два разных ее показателя. Пер­ вый-это денежная масса Ms;

другой-запас денег по­ вышенной мощности, Я, находящийся в распоряжении банковской системы или непосредственно у частного сектора. Следовательно, работа Андерсена и Джордана отличается от работы Фридмена и Мейзельмана тем, что она имеет дело непосредственно с влиянием переменных экономической политики на валовой национальный про­ дукт и ее авторов интересует лишь влияние изменений в переменных политики. Кроме того, переменные, исполь­ зуемые ими в качестве измерителей экономической поли­ тики, включают такие, которые можно с большей на­ дежностью характеризовать как экзогенные, чем пере­ менные, использованные Фридменом и Мейзельманом.

Другое различие между этими работами состоит в том, что Андерсен и Джордан применяют более сложную структуру лага. В то время как Фридмен и Мейзельман в ряде своих тестов применяют простой лаг, при котором потребительские расходы оказываются связанными с уровнем денежной массы в предыдущем периоде, Андер­ сен и Джордан применяют модель, в которой ВНП привязан к величинам независимых переменных за целый ряд предшествующих периодов. Для оценки лага в про­ явлении эффекта изменения политики они используют метод, разработанный Элмоном (Almon, 1965). Этот метод строится на предпосылке о наличии особой общей формы лаговой структуры и особой продолжительности периода, в течение которого реализуется эффект эконо­ мической политики, а также на проверке обоснованности этих предположений. Общая форма лаговой структуры это полином (Андерсен и Джордан используют полином четвертой степени), и, по оценке этих авторов, эффект изменения политики полностью исчерпывает себя в пре­ делах четырех кварталов.

Несмотря на различия в их моделях, результаты, экзогенный характер, чем фактический уровень дефицита в указанном квартале. Например, при данных налоговых ставках фактические на­ логовые поступления в любом квартале зависят от объема ВНП, тогда как размер налогов, которые поступили бы, если бы доход приближался к условиям полной занятости, не зависит от фактического объема дохода (хотя такую независимость можно поставить под сомнение на том основании, как будет видно ниже, что правительство регулирует уровень налоговых ставок в ответ на изменения в доходе).

•f.\ полученные Андерсеном и Джорданом, подкрепляют вы­ вод, к которому пришли Фридмен и Мейзельман в своей работе, а именно что монетарная политика более эф­ фективна, чём бюджетная. Они рассматривают три раз­ личных понятия «эффективности» политики. Первое свя­ зано с величиной эффекта от изменения политики. Расчет коэффициентов регрессии Ч и с в уравнениях типа 20. приводит их к выводу, что изменение денежной массы или денег повышенной мощности на 1 долл. приводит в течение нескольких кварталов к намного большему изме­ нению ВНП, чем изменение на Т долл. налоговых по­ ступлений или государственных расходов. Второе ка­ сается «надежности» или «стабильности» связи между показателями политики и ВНП. Статистический пока­ затель для оценки этого качества - коэффициент t, ко­ торый измеряет статистическое значение оценок коэф­ фициентов регрессии bvi с. Коэффициенты / показывают, что оценки b существенно отклоняются от нуля, тогда как отклонение оценок с от нуля незначительно. Наконец, Андерсен и Джордан определяют скорость, с которой проявляется эффект изменения политики. Они обнару­ жили, что в течение четырех кварталов, когда ощущается этот эффект, часть полного эффекта от изменения денеж­ ной массы, проявляющаяся в течение двух кварталов, намного больше доли полного эффекта от изменения объема государственных расходов.

Эндогенность и функция ответных мер правительства Полученные Андерсеном и Джорданом результаты, так же как и заключения Фридмена и Мейзельмана, примечательны тем, что явно подкрепляют тезис о том, что денежно-кредитная политика намного важнее фис­ кальной. Однако они уязвимы для ряда критических соображений, которые были выдвинуты Дэвисом (Davis, 1969), Де Лееувом и Кальхбреннером (De Leeuw and Kalchbrenner, 1969). Одно из этих замечаний сходно с тем, которое уже было рассмотрено в связи с работой Фрид­ мена и Мейзельмана. Оно заключается в том, что, когда Или, точнее, изучение бета-коэффициентов, производных от коэффициентов регрессии Если В-это оценка коэффициента регрессии Ъ. тогда а2-стандартное отклонение переменной L, а,.-стандартное отклонение ВНП, а бета-коэффициент, измеряющий реакцию ВНП на изменения в /..-это Ру = />(о>/а,-).

(,(,' объем денежной массы используется в качестве критерия денежно-кредитной политики, эта переменная не является подлинно экзогенной. Изменения денежной массы могут в свою очередь явиться результатом изменений ВНП, так что связь между двумя переменными не обязательно отражает лишь эффект количества денег на величину расходов и продукта. Это возражение не устраняют доводы Андерсена и Джордана, что изменения денежной массы возникают до завершения полного изменения ВНП, с которым они связаны. Дело в том, что, как показывает простая кейнсианская модель со стимулируе­ мым изменением денег и запаздывающим мультиплика­ тором, в случае, когда рост инвестиций приводит к увеличению спроса на банковские ссуды, а тем самым к изменению денежной массы, воздействие изменения де­ нежной массы на общий объем расходов не скажется в полной мере в течение нескольких кварталов. Изменение денежной массы, равно как. и изменение ВНП, возникает в этой модели как реакция на изменение желаемых инвестиций, но изменение ВНП следует за изменением денежной массы. Это возражение частично нейтрализует­ ся, когда в качестве показателя денежно-кредитпой поли­ тики используются деньги повышенной мощности, а не денежная масса. Деньги повышенной эффективности можно считать более экзогенным фактором, чем де­ нежную массу в целом, однако есть основания полагать, что даже и масса денег повышенной мощности по мень­ шей мере частично определяется эндогенно.

Рассматривая вопрос об эндогенности, Эндо и Мо­ дильяни (Ando and Modigliani, 1976), а также Гордон (Gordon, 1976a) исследуют возможность ошибок в вы­ водах Андерсена и Джордана. Их интересует, не возникли ли эти ошибки вследствие неправильной спецификации уравнений сокращенной формы. В принципе такая не­ правильная спецификация может иметь место, если пе­ ременные экономической политики L и F формируются эндогенно, как это, собственно, и может произойти, если правительство систематически изменяет величину пере­ менных политики в попытке стабилизировать экономику.

Уравнение Андерсена - Джордана (уравнение 20.55), бу­ дучи выражено в значениях уровней, а не приростов, имеет следующий вид:

(20.56) Чтобы это уравнение было правильно специфицирова­ но, нужно, чтобы никакие другие экзогенные переменные, кроме L и F, не могли оказывать систематическое влия­ ние на У. В действительности же будут и некоторые другие подходящие экзогенные переменные;

по крайней мере экспорт наверняка будет влиять на У. Обозначим через А те экзогенные переменные, какие не учтены Андерсеном и Джорданом. Тогда подлинное уравнение сокращенной формы выглядит так (игнорируя случайные ошибки):

(20.57) а уравнение 20.56 является урезанным вариантом этого уравнения. Вопрос в том, не искажает ли выводы Андер­ сена и Джордана использование урезанной формы. Ответ на него, рассматриваемый Эндо и Модильяни (Ando and Modigliani, 1976), сводится к тому, что это зависит от корреляции между L, F, А.

Предположим, что правительство делает то, что ожи­ дают от него избиратели, и пытается стабилизировать экономику. Когда снижается А, правительство меняет либо фискальную политику, либо денежно-кредитную политику, либо и ту и другую одновременно. Тогда возникает функциональная связь между А и переменными экономической политики:

(20.58) Подставляя последнее в уравнение 20.57, мы находим, что подлинная связь между фискальной и денежно-кре­ дитной политикой, с одной стороны, и номинальным доходом, с другой, получает следующий вид (опуская переменную случайных ошибок):

(20.59) Таким образом, оценка Андерсеном и Джорданом ве­ личин b и с в уравнении 20.55 превращается в данном случае соответственно в оценку (bl + dxg) и (сх + d^).

Эти коэффициенты включают как прямое воздействие политики правительства на доход (bt и q), так и общее воздействие на доход экзогенных изменений в автоном­ ных расходах, когда во внимание принимается, что поли­ тика реагирует на них (dtg и dvh соответственно).

Рассмотрим более подробно механизм и природу отклика политики правительства. Если правительство обо стремится стабилизировать поминальный доход, оно уве­ личивает F в ответ на снижение А (например, оно увеличивает бюджетный дефицит полной занятости, со­ кращая ставки налогов в ответ на снижение экспорта).

Иначе говоря, h будет отрицательным, поскольку dt положительна, а следствием этого является то, что (ct + dt.h) меньше, чем сх, а оценка (ci + dxh) ведет к преуменьшению влияния фискальной политики на У.

Напротив, если правительство пытается стабилизировать^ процентные ставки, то при снижении А (смещении кривой IS влево) правительству придется сократить предложение денег, чтобы сместить кривую LM влево и тем самым стабилизировать процентные ставки. В таком случае параметр д в уравнении 20.58 окажется положительным, так как L измеряется денежной массой или деньгами повышенной мощности. При положительном значении д величина (b1 + dxg) больше, чем Ьх, и ее оценка выше, чем подлинная величина коэффициента, измеряющего эффект денег.

Отсюда следует, что в зависимости от политики, проводимой правительством в течение периода, охва­ тываемого данными, которые использовали Андерсен и Джордан, их оценки эффекта денежно-кредитной поли­ тики могут быть завышены, тогда как оценка эффекта фискальной политики окажется ниже его подлинной ве­ личины. Гордон (Gordon, 1976a) считает, что подобные искажения, вероятно, имели место в течение периода между 1953 и 1974 гг. (или же в течение составляющих его подпериодов). Однако неясно, достаточно ли велики бы­ ли отклонения, чтобы обесценить выводы Андерсена и Джордана.

Другое критическое замечание по поводу выводов Андерсена - Джордана касается скорости, с какой про­ являются эффекты фискальной и денежно-кредитной по­ литики. Если вместо использованного Андерсеном и Джорданом элмановского метода исчисления лага при­ менить иной метод его определения, то можно показать, что их вывод об относительно быстром (немедленном) проявлении эффекта денежно-кредитной политики уже нельзя считать бесспорным. Более того, Андерсен и Джордан использовали квартальные данные за период с I квартала 1952 г. по II квартал 1968 г., но, если взять Другой период, можно получить совсем другие резуль­ таты. В этой связи отметим выводы, к которым пришли Пул и Корнблит (Pool and Kornblith 1973). Используя вариант модели, где L измеряется денежной массой, а F- государственными расходами, Пул и Корнблит рас­ считали b и с, применяя данные за тот же период, который избрали Андерсен и Джордан;

затем они ис­ следовали способность уравнения прогнозировать изме­ нения в ВНП, основываясь на данных за период с III квартала 1968 г. по III квартал 1971 г. Они обнаружили, что способность их модели предвидеть изменения в ВНП не больше, чем способность модели Фридмена и Мей зельмана предсказывать уровень потребления на основе данных о денежной массе за период с 1959 по 1970 г. (а следовательно, меньше, чем способность предсказывать объем потребления с помощью некоторых вариантов автономных расходов).

Наконец, оценивая результаты, полученные Фридме­ ном - Мейзельманом и Андерсеном-Джорданом с при­ менением уравнений сокращенной формы, интересно сравнить их с результатами, полученными на больших эконометрических моделях. Такие модели основаны на расчете коэффициентов большого числа структурных уравнений, а не на единичном уравнении сокращенной формы, которое в принципе является (но может в дей­ ствительности и не быть) решением системы структурных уравнений. В то время как монетаристское исследование, основывающееся на уравнениях сокращенной формы, указывает, что фискальная политика сравнительно неэф­ фективна, большинство крупных эконометрических мо­ делей содержит коэффициенты, свидетельствующие, что изменение реальной величины правительственных расхо­ дов оказывает в краткосрочном плане существенное влияние на реальный объем расходов и продукта. Фромм и Клейн (Fromm and Klein, 1973) отмечают, что фискаль­ ная политика, как правило, оказывает наибольшее влия­ ние на реальный доход в пределах от двух до трех лет, что мультипликатор этого эффекта значительно выше единицы и что денежная масса также оказывает свое влияние.

Вопрос, следовательно, в том, находятся ли большие эконометрические модели с их структурными уравне­ ниями и выводом, что и фискальная, и денежно-кре­ дитная политика производят значительный эффект, бли­ же к истине, чем монетаристские уравнения сокращенной формы? Эндо и Модильяни (Ando and Modigliani, 1976) i (. пытаются показать, что, хотя «их» модель (большая эконометрическая модель) хорошо представляет экономи­ ку, она не обязательно вступает в противоречия с вывода­ ми Андерсена и Джордана, поскольку эти выводы искажа­ ются указанным выше образом. Кроме того, Модильяни (Modigliani, 1977) сообщает результаты тестов, которые говорят о том, что если коэффициенты модели MPS являются истинными, то оценки коэффициентов Андерсе­ на и Джордана могут оказаться иными, но разница между ними может быть статистически несущественной.

Наконец, Модильяни (Modigliani, 1977) провел тест, сход­ ный с анализом Пула и Корнблита (Pool and Kornblith, 1973), с той лишь разницей, что здесь сравнение про­ водилось между предсказательной точностью уравнения Андерсена и Джордана, с одной стороны, и прогнозным уравнением, где коэффициенту фискальной политики (государственные расходы) была придана величина, ко­ торую он должен иметь согласно оценкам модели MPS, с другой стороны. Модильяни нашел, что применение ко­ эффициента, исчисленного на основе большой структур­ ной модели, позволяет делать значительно более точные предсказания, нежели прогнозы на основе уравнения Андерсена и Джордана.

Таким образом, представляется, что оценки с по­ мощью уравнений сокращенной формы на первый взгляд подкрепляют положение, согласно которому изменения денежной массы служат более важным орудием поли­ тики, чем изменения фискальной политики (или авто­ номных расходов). Однако интерпретация этого вывода требует осторожности, и нельзя отвергнуть тезис, что как фискальная политика, так и регулирование денежной массы имеют важное значение.

Глава МОНЕТАРИЗМ И КЕЙНСИАНСТВО В этой книге мы исследовали ряд различных тен­ денций или школ в рамках денежной теории. Один из способов проведения различий между ними связан с теоретическими предпосылками, которые принимаются при построении макроэкономических моделей, приемле­ мых для денежного хозяйства. Именно такой подход, как правило, применялся в этой книге. Одна модель отли­ чается от другой тем, учитывается ли в ней понятие неопределенности или нет, предполагается ли рост хо­ зяйства или его стационарное состояние, допускаем ли мы мгновенную корректировку цен к их равновесному уровню и т.д. Другой путь анализа различий между моделями заключается в акценте на вытекающих из них последствиях относительно политики. Этот аспект имеет наибольшее значение в жарких спорах между теми, кто поддерживает монетаристские модели, и теми, кто скло­ няется к кейнсианским моделям. Монетаристы отстаива­ ют один тип макроэкономической политики, кейнсиан цы -другой.

Различия между двумя школами по вопросам поли­ тики имеют двоякий характер. Во-первых, монетаристы настаивают на том, что если власти делают попытку воздействовать на совокупный спрос и объем производ­ ства, то контроль над денежной массой-представляет, собой гораздо более важный инструмент, чем фискальная политика. Иначе товиря, «деньги имеют значение», а в некоторых версиях монетаризма утверждается, что 6Л) «только деньги имеют значение». Напротив, кейнсианцы доказывают, что как изменения денежной массы, так и фискальная политика оказывают влияние па произвол' ство. Этот спор об эффекте «вытеснения» (crowding-out) будет рассмотрен в разделах 21.1 и 21.2.

Второе различие в области политики является еще более фундаментальным. Оно связано с вопросом, могут ли вообще любые виды стабилизационных мероприятий, даже те, которые основаны на контроле над денежной массой, воздействовать на реальное производство и за­ нятость как в краткосрочном, так и в долговременном плане. Монетаристы, используя модель инфляции, в ко­ торой проводится различие в формах связи между ин­ фляцией и безработицей в долгосрочном и краткосроч­ ном аспектах, утверждают, что в состоянии долговремен­ ного равновесия, где ожидаемый темп инфляции равен фактическому темпу, даже денежно-кредитная политика не может повлиять на реальный объем производства или на безработицу, хотя в краткосрочном плане она может оказать какое-то влияние (раздел 21.3). В разделе 21.4, (однако, мы увидим, что если ожидания имеют «рацио­ нальную» основу, то, согласно монетаристским моделям, денежно-кредитная политика не оказывает влияния на реальные переменные даже в кратковременном периоде^" В разделе 21.5 мы рассмотрим критические соображения по поводу выводов, следующих из моделей с рациональ­ ными ожиданиями. Будет отмечено, что если заработная плата и цены корректируются сравнительно медленно, то стабилизационные мероприятия могут дать определен­ ные результаты в плане воздействия на реальное произ­ водство в краткосрочном периоде.

Прежде чем перейти к рассмотрению этих споров, необходимо установить, имеются ли важные различия между поведенческими уравнениями и передаточными механизмами в кейнсианской и монетаристской моделях, если оставить в стороне их разногласия по поводу того, как формируются ожидания и имеются ли задержки в корректировке переменных (разделы 21.3, 21.4 и 21.5).

Указанные различия исследуются в разделах 21.1 и 21.6.

21.1. МОНЕТАРИСТСКАЯ И КЕЙНСИАНСКАЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ: ПОРГФЕЛЬНЫЙ ПОДХОД Одним из способов рассмотрения сходства и различий между кейнсианской и монетаристской моделями служит их анализ на самом высоком уровне абстракции. Для этого необходимо сравнить модели в рамках подхода с позиций портфельного равновесия. Тобин (Tobin, 1961, 1969) предложил кейнсианскую модель такого типа, а Бруннер и Мельтцер (Brunner and Meltzer, 1972, 1973) взяли портфельные модели в качестве основы монета­ ристских взглядов по вопросам воздействия денежной массы на национальный доход.

Можно представить себе, что отдельное лицо, или компания, или частный сектор в целом, включающий индивидуальных агентов и компании, в любой момент времени хранят у себя определенный портфель активов.

Наборы этих активов, рассматриваемые различными ав­ торами, существенно разнятся между собой, равно как и определение того, какие финансовые активы влияют на величину чистого богатства частного сектора. Но в прин­ ципе можно приступить к анализу, включив в портфель активов деньги, правительственные облигации и капитал в его натуральной форме (включая потребительские това­ ры длительного пользования). Следовательно, в номи­ нальных значениях портфель активов можно выразить так:

W=M + E + K (21.1) Необходимо учитывать, что у каждого вида активов имеются подвиды: В, например, включает облигации с различными сроками выкупа. Доля богатства, которая приходится на какой-то один вид активов, например деньги, зависит от относительной величины норм до­ ходности по всем активам и, следовательно, от их отно­ сительных цен. Не останавливаясь на вопросе о том, как определяются эти нормы доходности, мы можем исхо­ дить из допущения, что каждый вид актива приносит положительный доход, который частично состоит из финансового процентного дохода и частично-из неявных услуг (например, в случае с деньгами-услуг, приносимых ими при использовании в качестве средства обращения).

Портфель активов частного сектора будет находиться в равновесии, когда для каждого отдельного лица соотно 6 шение между хранимыми активами таково, что оно уравнивает предельные нормы доходности по различным активам *.

Таким образом, при данной величине богатства соот­ ношение между активами определяется относительными нормами доходности, и, следовательно, величина каждо­ го вида активов, хранимого в портфеле, зависит от этих норм 'доходности и общего объема богатства.

Равновесие портфеля и передаточные механизмы Допустим, что вначале портфель активов находится в состоянии равновесия и что затем количество денег увеличивается без одновременного сокращения какого либо другого вида активов.Подобное увеличение запаса денег, принадлежащего частному сектору, приведет к двум видам эффектов. Во-первых, если предположить, что деньги представляют собой компонент чистого бо­ гатства, то это увеличит запас богатства, т.е. сам размер портфеля. При условии, что относительная доходность активов остается без изменений, можно выявить влияние эффекта богатства на спрос на каждый конкретный вид активов-деньги, облигации и капитал в натуральной форме. Обычно мы полагаем, что эффект богатства положителен, так что спрос на каждый вид активов возрастает. Однако вместе с тем действует эффект за­ мещения или эффект распределения портфеля. Благодаря Определить равновесие портфеля с позиций равенства предель­ ных норм доходности-значит ограничиться самым общим подходом.

Строго творя, равенство предельных норм доходности является усло­ вием равновесия только для таких видов активов, которые являются совершенными субститутами, например активы с различными сроками HOI ашения, существование которых мы предположили в чисто зкепекта ционной теории временной структуры процентных ставок. Однако в мире, где активы резко различаются между собой (например, получение процентного дохода по одному виду бумаг связано с меньшим риском, чем по другому), предельная ставка доходности будет отражать и эти характеристики активов. Так, в случае, когда различия связаны со степенью неопределенности, равновесная предельная норма доходности по активам с большим риском будет включать премию за риск. Однако га формулировка, которая применена нами выше, вполне достаточна для наших целей, поскольку мы можем абстрагироваться от изменений в различиях между активами и допустить, скажем, существование по­ стоянных премий за риск. При таком допущении изменения относитель­ ных предельных норм доходности по активам вызываются теми же причинами, которые приводят к изменениям эгих показателей, когда премии за риск отсутствуют.

6П 43 эффекту богатства спрос на деньги (и другие активы) возрастает, но мы предполагаем, что эти размеры увели­ чения спроса на деньги меньше, чем прирост предложе­ ния денег. Так, согласно анализу, проведенному в пре­ дыдущем разделе, можно предположить, что при исход­ ном уровне норм доходности структура спроса на активы не меняется: отношение спроса на деньги к величине богатства остается прежним, но новое предложение денег означает, что запас денег составляет теперь большую долю богатства, чем ранее. Соответственно возникает избыточное предложение денег при сохранении началь­ ной структуры относительных норм доходности. Част­ ный сектор попытается обменять избыточные суммы денег на другие виды активов, что сократит запас денег до желаемой величины и повысит запасы облигаций и капитала в натуре для восстановления первоначального соотношения между этими видами активов, то есть соотношения, существовавшего при начальной структуре норм доходности.

Вместе с тем попытки частного сектора осуществить подобные изменения приведут к изменению набора отно­ сительных процентных норм дохода. Эти нормы по облигациям и капиталу в натуре снизятся из-за возрос­ шего спроса на эти виды активов, а относительная процентная ставка по денежным остаткам возрастет.

Новое равновесие установится, когда отношение про­ центных ставок по облигациям и капиталу в натуре к ставке по деньгам снизится по сравнению с прежним соотношением, так что частный сектор проявит желание хранить возросший запас денег в своем портфеле. Таким образом, для нового портфельного равновесия характе­ рен более высокий относительный спрос на деньги, чем раньше, и возросшее предложение денег уравновешивает­ ся возросшим спросом на них.

Но поведение агентов, связанное с запасами активов, включающих деньги, не является единственной пробле­ мой макроэкономической денежной теории. Последняя принципиально заинтересована в связи между изменения­ ми портфеля активов и потоком национального дохода в реальном или номинальном выражении (или другими потоками, например потребительскими или инвестицион­ ными расходами). Как воздействуют на эти переменные потока портфельные корректировки, которые мы рас­ сматривали выше?

14 i Один механизм связи возникает, когда увеличение денежной массы означает увеличение чистого богатства.

Это эффект богатства (или эффект реальных кассовых остатков, или эффект Пигу). Само по себе увеличение чистого богатства вызывает увеличение планируемых потребительских расходов, которое в свою очередь ока­ зывает влияние на национальный доход. Однако этот механизм не будет действовать таким же образом в том случае, когда увеличение денежной массы осуществляется путем покупки правительством облигаций, то есть путем обмена облигаций на деньги. Подобная операция при­ водит не к увеличению чистого богатства, а лишь к изменению его состава.

Другой механизм, который возникает (в неодинако­ вой степени) независимо от способа увеличения денежной массы, связан с воздействием прироста денежной массы на спрос на капитал в натуральной форме. Как мы уже видели, эффект распределения портфеля (и в ряде слу­ чаев-эффект богатства) гарантирует, что прирост де­ нежной массы лишь тогда найдет свое место в равно­ весной структуре портфеля, когда относительный доход на физический капитал (и другие активы) снизится. Если применить терминологию Тобина, то портфели нахо­ дятся в равновесии лишь тогда, когда норма доходности на капитал, требуемая, чтобы побудить владельцев акти­ вов хранить существующий запас капитала в натуре «цена предложения капитала»,-равна фактической нор­ ме. Рхли запас денег (или облигаций) увеличивается, цена предложения капитала падает и владельцы активов пы­ таются увеличить свой запас физического капитала. Ина­ че говоря, если хозяйство находится в стационарном состоянии, когда портфели характеризуются равновеси­ ем, увеличение денежной массы будет способствовать установлению положительных темпов планируемых ин­ вестиций. Это будет продолжаться до тех пор, пока запас капитала (или его цена) не повысится до такого уровня, когда предельные нормы доходности сравняются с но­ вой, более низкой ценой предложения капитала. Увеличе­ ние желаемых инвестиций окажет влияние на реальную или номинальную величину национального дохода. Даже когда портфели достигнут нового равновесия, более вы­ сокий запас капитала в натуральной форме может оказы­ вать влияние на рост национального дохода, хотя де­ монстрация подобного эффекта на экономический рост 43» зависит от юго, какая модель будет использована. Ос­ тавляя в стороне вопрос о долговременных эффектах роста, можно утверждать, что воздействие прироста де­ нежной массы на спрос на физический капитал будет изменять объем инвестиций и величину дохода.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.