WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Зигмунд ^"••wn w ФРЕЙД ПИСЬМА К НЕВЕСТЕ МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ 1994 '&.& ББК 87.3 Ф86 ЗИГМУНД ФРЕЙД: ...»

-- [ Страница 2 ] --

У него болела голова, и он, бедняга, принял соль Вена, 29 августа 1883 г., салициловой кислоты. Первое, что он сделал, отпра среда, после полудня вил меня в ванну, откуда я вышел помолодевшим.

Первая мысль, после того как воспользовался его го степриимством, была о тебе: будь моя Мартхен здесь, Моя любимая Марта!

Твое очаровательное и умное письмецо, двое точ она одобрила бы мой визит.

Конечно, моя девочка, еще долгие годы я буду ное описание ярмарки в Вальдебекер очень порадовали нуждаться, и я не рассчитываю ни на какое неожидан- меня. И это так содействует улучшению моего здоро ное чудо, кроме как на возможность всегда, всю вья. Если бы не катар, то я мог бы говорить о хорошем самочувствии.

жизнь быть вместе с тобою, любимая. Затем мы, без пиджаков, поднялись наверх (я пишу в домашнем Ты думаешь почти так же, как Вагнер в «Фаусте» во халате), сели ужинать и начался длинный медицинс- время прекрасной прогулки, и я должен действовать кий разговор об отклонениях, морали интимных от- с обдуманной мягкостью доктора Фауста: я - - чело ношений и нервных болезнях, и снова предметом век, и ничто человеческое мне не чуждо.

обсуждения стала твоя подруга Берта Паппенхейм *. Любимая, ты совершенно права. Сутолока и толчея Мы очень искренне и глубоко доверительно относим- на ярмарке, хотя и нравятся народу, не предрасполага ся друг к другу, и он рассказал мне то, что я тебе ют мыслящего человека к высоким помыслам. Для должен сейчас сказать: женюсь на Марте, она станет меня ожидаемые и уже имеющиеся наслаждения — это женой, появятся дети... И тут я расстегиваюсь и до- прежде всего часы беседы с любимой, ласковой девуш бавляю: на той самой Марте, у которой теперь в Дю- кой. А кроме того, огромное наслаждение-- чтение, стенброке небольшая ангина. Марта и есть, собствен- которое с ощутимой ясностью представляет нам, что но, настоящая Корделия и.теперь, когда наступает мы думаем и чувствуем, помогает понять сложные глубочайшее внутреннее доверие, больше не надо проблемы жизни, вообще смысл человеческого бытия.

Прости, если я сам себя процитирую, но мне вдруг ничего.

Тогда он вдруг совершенно неожиданно признался, пришла мысль о том, что я думал о судьбе: темным, что называет жену именно так, Корделией, потому что неразвитым людям без комплексов живется проще, она сохранила нежность и не разменивалась по пустя- а мы всегда ощущаем отсутствие чего-то. Чтобы со кам, не пошла против своего отца. хранить целостность личности, мы зачастую предпочи У обеих Корделий, тридцати семи лет и двадцати таем наслаждение, волнения, тревоги, а не здоровье двух лет, должно зазвенеть в ушах, потому что мы и развитие наших способностей. Беспокоясь, мы жаж вспоминали о них с серьезной нежностью. дем сберечь свои силы для чего-то, сами не зная для Ну, а теперь - - сердечный привет, ибо я еще не чего. И эта привычка подавлять естественные желания придает нам некий характер утонченности.

проснулся окончательно.

Мы воспринимаем мир глубже, и потому можем Твой Зигмунд.

считать себя способными к глубоким чувствам. Поче му мы не спиваемся? Может быть, потому, что нам не приятен кошачий вой, который пьяные вынуждены слушать на улицах. Почему не влюбляемся каждый месяц снова? Если при каждой разлуке обрывается кусочек нашего сердца, то почему порой мы так черст вы? Потому что нам тяжелее в несчастье и бедствии.

1 Мы осознанно стремимся к тому, чтобы поменьше Берта Паппенхейм — пациентка Брейера, известная как Анна страдать от жизни и побольше получать удовольствия О. по совместному исследованию Брейера и Фрейда «Этюды об •от нее. Все люди, как и мы с тобой, связаны жизнью истерии» (1895).

деятельное участие, на несколько дней перестала меня и смертью, годами лишены радости. Они понимают, волновать. При этом было два осложнения, которые что вместе им легче противостоять тяжелым ударам совсем не имеют аналога с нашими отношениями.

судьбы, иногда отнимающей самое дорогое. Люди, У врача не полностью притупляется чувство человечес которые способны на глубокое чувство, могут любить кой беды. Однако это чувство обостряется, если име только один раз. Я убежден в этом.

ешь счастье, семью.

Весь жизненный путь обычного человека предпола У меня возникли деловые разногласия*с Пфунге, гает своим непременным условием то, что он будет изо я возражал ему в присутствии профессора Мейнерта.

всех сил бороться с повседневной тяжкой нищетой.

В итоге я оказался прав, хотя Пфунге использовал Хотя нищие, возможно, более свободны от многочис в споре всю свою взбалмошность и сумасшедшие идеи.

ленных условностей общественной жизни. Беднякам Однако я решил признаться тебе, что в моей натуре поневоле приходится быть толстокожими и лишенны есть склонность деспота и мне страшно тяжело управ ми утонченных чувств, иначе они не выдержат всех лять собой. Ты это уже, конечно, знаешь, и если ты тягот жизни. Они следуют своим здоровым инстинк меня, несмотря на это, любишь, тогда я тем более там и помнят, что природа и общество направлены счастлив.

против их любви. В таком случае зачем пренебрегать Каждый свободный час я посвящаю работе, нача сиюминутным наслаждением, если ничего другого лом которой недоволен. Может быть, ты права, Март и ждать нельзя?

хен, когда пишешь, что я чересчур остро реагирую на Бедные слишком бессильны, слишком уязвимы, успехи и неудачи. С моим методом еще не до конца все чтобы у нас возникало желание подражать им. Если ясно, однако я размышляю над ним. К сожалению, он я вижу народ, который относится с презрением ко не всегда помогает достичь хорошего результата.

всякому благоразумию, то всегда думаю, что это свое Спокойной ночи, моя милая, любимая, моя до образная компенсация за все тяготы, эпидемии, болез рогая принцесса. Твое письмо так необычайно меня ни, нищету. Все эти беды они, к глубокому сожалению, окрылило. Остаюсь любящим тебя.

встречают незащищенными со стороны социальных учреждений.

Твой Зигмунд.

Не буду дальше развивать эти мысли, однако мож но представить, что народ совершенно иначе любит, рассуждает и работает, чем мы. Есть психология про стого человека, которая сильно отличается от нашей.

Вена, воскресенье, 9 сентября 1883 г., У бедных гораздо больше естественных чувств, чем 3 часа после полудня у нас. И только в них еще не погибли страсти, которые продолжают изменять бытие, жизнь, которая для каж Моя любимая!

дого из нас завершается смертью, то есть небытием.

Ты все-таки больше никогда не говори мне, что ты Любимая, если эти разговоры тебе не нравятся, не холодна и не можешь найти верных слов для выраже сердись на меня. Ты не знаешь масштаба твоего влия ния своих чувств. Даже когда ты упрекаешь меня ния на меня. Понимаю, что ты не можешь действовать в чем-нибудь, то делаешь это так удивительно"нежно, тем же способом, что и я при определенных обсто что я мог бы ответить только долгим поцелуем и сер ятельствах. Это зависит от наших переживаний, наших дечными объятиями, и не иначе. Надеюсь, когда-ни чувств. Об остальном решительно умолкаю. Вполне будь это станет приятным "воспоминанием для нас, доволен, что полностью нахожусь под опекой моей и тогда я расскажу тебе, как тосковал и страдал без принцессы. Так приятно подчиняться любимой, но ес тебя. Страдал так сильно, что даже не могу окон ли бы мы не были так далеко друг от друга, моя чательно поверить, что ты будешь рядом со мной Мартхен.

всегда. Я не имею сейчас права слишком много думать Та бедная девушка, в судьбе которой я принимал 72 об этом, иначе терпение мое лопнет прежде, чем меньше, чем желаешь его ты. Говорю это не из трусо я смогу вынести свое нынешнее тяжкое положение. сти, с уверенностью, потому что сознаю ничтожность Марта, отвечая на твои вопросы, я позволю все всех других стремлений по сравнению с горячим жела же заметить, что я не такой сильный человек, как ты нием быть всегда с тобой. Ты мила и дорога моем) думаешь. Я чувствую себя плохо в те дни, когда нет сердцу.

писем от тебя, моя дорогая. Кратковременная безде- Новость, которую я тебе могу сообщить, вот какая ятельность пошла бы мне на пользу и доставила Шенберг ежедневно бывает у меня, и я его Сюстоянием приятное удовольствие. Даже если ничего не выйдет совершенно доволен. Он очень занят предстоящим с курортом, то я все-таки не буду печалиться. Как итальянским путешествием, так как вскоре возвраща уже теперь знаешь, с отдыхом в Кашау ничего не ется его брат Алоис.

получилось. Но мне не хочется быть ленивцем, кото- Моя мама вчера заболела, простудилась, в резуль рый лишь охотится за удовольствиями. Ты, опреде- тате немного обострилось ее старое заболевание лег ленно, скажешь, что для нашей совместной жизни ких. Но уже сегодня лихорадка утихла. Паули тоже надо запастись трудолюбием и умением радоваться нездорова.

жизни. Мне всегда думалось, что для достижения С Долфи я вчера совершил загородную прогулк) любой цели есть короткий и длинный путь. Я вынуж- в Петцлейнсдорф. Она ждала меня, пока я освободился ден идти долгим путем, преисполнившись веры, что от приема пациентов. Возвращались мы через Дорн все равно достигну цели. В данном случае это и про- бах.

исходит. Долфи-- самая любимая, самая лучшая из мош То, что ты столь честолюбива, мое милое дитя, сестер. У нее такой богатый внутренний мир. Но право же, очень привлекательно. Но я бы не был к сожалению, она чересчур утонченная натура и слиш самим собою, если бы не искал в науке удовлетворе- ком впечатлительна. Мы беседовали в основном, конеч ние, которое немыслимо без упорного, длительного но, о тебе. Она станет навсегда твоей задушевной труда, поисков и счастливых мгновений научных от- подругой. Но инстинктивно она угадывает, что на крытий. Я никогда не принадлежал к числу тех, кто не меня ее суждения никакого влияния не оказывают.

мог бы спокойно перенести, что его инициалы, высе- Марти! Разве возможно, чтобы твои желания, о ко ченные на прибрежных скалах, неизбежно смоет морс- торых я так долго ломал себе голову, не осущест кой прибой. вились? Ты, наверное, хочешь купить еще что-нибудь Сокровище мое, не представляю, кем бы я стал скажи мне об этом. Когда ты прочтешь мое письмо сейчас, если бы не нашел тебя: без честолюбия, без я снова вышлю тебе деньги. Делать тебе подарки многих радостей в мире и наслаждений, украшающих для меня такая большая радость, что мне даже кажет жизнь, без твоего неповторимого очарования,— с уме- ся, что я этого сейчас еще не заслуживаю... Не правда ренными духовными потребностями и совершенно без ли, ты понимаешь мое намерение?

материальных средств. Более того, я хранил бы эти Единственная моя, любимая, я хотел написать тебе скудные средства, как убогий или обреченный. Ты сегодня больше, но у меня были в гостях всю вторую даешь мне не только цель и направление, но и так половину дня Шенберг и Францешини. Потом мы вме много счастья, что я уже не могу довольствоваться сте с ними поужинали. А теперь меня клонит в сон своим скудным настоящим. я чувствую себя таким несчастным от того, что должев Ты даешь мне надежду и уверенность в успехе. писать тебе, вместо того, чтобы целовать твои сладкие Я понимал это, когда ты еще не любила меня, и тем губы. Так позволь мне пожелать тебе спокойной НОЧЕ более знаю теперь, когда ты любишь меня. Благодаря и на сегодня попрощаться с тобою.

тебе я стал уверенным в себе смелым мужчиной.

Преданно любящий твой Зигмунд Марта, мое дорогое сокровище, наше счастье всеце ло зависит от нашей любви. И я хочу счастья не видеть мертвого, безмолвного человека, в котором Вена, воскресенье, 16 сентября 1883 г.

еще недавно было так много жизни, энергии и бес покойства. И жизнерадостности в нем было так много, Моя дорогая!

как ни в ком другом.

Я хочу тебе сказать, что некоторые твои мысли И даже теперь, когда его гроб засыпали землей, и рассуждения просто несправедливы и неправильны я не могу свыкнуться с мыслью, что его больше нет и было бы хорошо, если б ты исправилась. Те две и никогда не будет. Почему же случилось цепоправи вещицы, которые понравились тебе, я бы х радостью мое, почему? Он ведь был на верном пути к цели, подарил. Ты должна написать мне также, сколько у него были все возможности достигнуть всего, к чему стоит куртка, которая тебе пришлась по душе. Сейчас он стремился. Он был доцентом и наслаждался своей у меня пока никаких денег нет, но позже, в следующем ролью, своей значимостью на работе. У него была месяце, я мог бы условиться об этой покупке.

солидная репутация как у специалиста. С недавних пор Ты все-таки не отказывай себе, дорогая, в малень он руководил отделением в больнице. Ему была обес кой роскоши, я ведь тоже так не поступаю. А ты печена большая практика.

молода и способна так искренне радоваться! Я совер Натан ведь совсем недавно женился. Но дальше, шенно уверен, что все люди, которые просто видят очевидно, есть такие детали жизни, которые и под тебя, желали бы сделать что-нибудь хорошее, прият толкнули его к смерти. Эти детали нам неизвестны. Не ное тебе. Почему же ты хочешь лишить меня счаст то, что причины смерти связаны с женитьбой Натана ливой возможности делать подобное? Разве я не имею в этом нет никакого сомнения. Я не помню, насколько никаких прав?

подробно я рассказывал тебе о предыстории этой же Твое письмецо подействовало на меня, как ангельс нитьбы. Но я думаю, снова должен все повторить, все кий голос. Он как бы возвысил меня над глупыми что я знаю о нем, повторить все, словно он и не умер, заботами, неустойчивым настроением, над колебани Его образ, словно живой, встает передо мной, вспо ями и сомнениями.

минаются его хорошие и плохие поступки, отдельные Не хотелось бы портить твое настроение, но у меня черты. Его жизнь была многогранна, как жизнь поэта так мрачно на душе, что не в силах больше выдержать и его смерть может быть воспринята как неизбежная неожиданное горе. Сейчас иду в морг, где препариру катастрофа.

ют труп моего друга Натана Вайса. Он был женат Его отец — лектор в местной религиозной школе меньше месяца и недавно возвратился после десяти он очень одаренный ученый, он мог бы преподават] дневного свадебного путешествия, Натан оставил два китайский язык и конечно же стать университетских письма для полиции. В письмах просил пощадить сво профессором. Но при всем этом он очень тяжелый их родителей, когда им будут говорить о происшед плохой, жестокий человек. «Мой отец — просто чудо шем, и во-вторых, ничего не сообщать в газетах о том, вище»,— так обычно говорил Натан. Мать — энергич что жена изменила ему.

ная, прилежная, добродушная женщина, у которой HI Тринадцатого сентября в два часа пополудни его было никакой духовной близости с мужем, но зат< нашли повесившимся на Дандштрассе, у себя в ко много детей. Она разделила с ним нищенское сущест мнате. В четверг вечером обо всем стало известно вование. В доме царила жестокая бедность и COBCCIS в госпитале, где работал Натан Вайс. Один из коллег не было атмосферы любви и сердечности, никакоп поспешил в его кабинет, в надежде опровергнуть го воспитания детей и многочисленные требования к ним рестные слухи. Но кабинет оказался закрытым. Брат Чтобы удовлетворить безмерное тщеславие отца, вс Натана, тоже врач в этом же госпитале, подтвердил его сыновья должны были непременно учиться. В ос мрачную новость. Рано утром в пятницу ко мне при новном, к сожалению, им это совсем не удавалос!

шел Люстгартен: Я был в постели, когда появились А один из сыновей после полугода учебы застрелился еще двое коллег все с тем же горестным сообщением.

потому что не видел другого выхода из сложившейс Мы не хотели верить этому. Невыносимо тяжело ситуации. Только Натан и его брат, который теперь Антона Ауэршперга. Лес, поляна и солнечные лучи работает в той же больнице, получили высшее об взаимодействуют, но как по-разному они выражают разование.

себя. Когда Вайс рассказывал об известном факте, он Натан был самым одаренным из сыновей. Он унас производил впечатление, словно совершил большое ледовал талант отца, но по своей натуре был добро открытие, принадлежащее лично ему. Если он в своем душным человеком. Хотя, правда, некоторые были редкостно шутливом стиле изображал заурядного сред склонны считать его плохим парнем, а другие хорошо неевропейца, то действительно становился.таковым, отзывались о его поступках.

Он внушал любившим его людям так мало веры, Надо сказать, что все его стимулы, все устремле несмотря на свой заразительный смех. Значительная ния, весь стиль жизни были направлены на самоутвер часть того доброго мнения, которое складывалось ждение. Он отлично знал, что он ждет от жизни, и даже у людей о его деятельности, была инициирована им если что-то не получалось у него, он никогда не раз самим, он прямо говорил об этом, он был всегда там, бирался в средствах. Он был просто не в состоянии где речь шла о нем, говорил только о себе и только как учитывать критические замечания в свой адрес и быст о лучшем, прилежнейшем современном специалисте, ро забывал, что же он сделал плохое либо намеревался знатоке своего предмета. Положительным моментом сделать. У него всегда было стремление делать доб его одаренности была динамичность, с которой он ро — обычно он так и поступал.

думал, и шутливость, которая с этим сочеталась. Мож Брейер справедливо говорил о нем, как о ненасыт но прямо сказать, что его самочувствие, самоощуще ном человеке. Он вспоминал, как однажды старый ние и настроение были физиологическим следствием житель Цвикау спросил своего сына: «Мой сын, чего его бойкости и ясности его представлений. Он был ты пожелаешь?» И тогда сын ответил: «Всего». Натан всегда таким, какими мы бываем в состоянии опьяне был волевым, и он действительно желал всего. Колос ния шампанским: вино дает возможность чувствовать сальное самомнение соответствовало его энергии и со себя легким, энергичным, счастливым. Непрестанная вершенно необычным манерам. Но он достигал своих быстрая смена движений Натана производила впечат успехов не только благодаря этому: я всегда видел ление, что перед тобой бешеный, одержимый манией.

в нем и другие черты. Главной чертой всего его облика Поэтому нам всем так тяжело поверить, что он мертв.

была огромная жизнерадостность. У него были дру Никто не видел его спокойным в последнее время.

зья, говорящие на разных языках, с разным образом Он был всегда сосредоточенным, всегда занимался мыслей. И сам он никогда не был легкомысленным одним и тем же. Отсюда - его односторонность или безразличным человеком в обычной жизни и до и субъективность. Ему недоставало, широты взгляда.

казывал, что никто не мог так хорошо что-нибудь Он питал интерес не ко всей науке в ее целостности, сделать, как он. Во всем, что он говорил и думал, была а лишь к определенной части медицины. Ему не хва пластика, теплота, ощущение значительности, кото тало способности наслаждаться всем человеческим рое, несмотря на его недостатки, обнаруживало в нем и естественным. В течение четырнадцати лет он не глубину.

выходил из больницы и жил, как автомат, устремляясь Поскольку его талант был не очень велик, он мало из дома в гостиницу, кафе и обратно. В минуты отдыха знал, никогда не углублялся в проблемы и не призна он с увлечением играл в карты или в шахматы, и, вал основных условий научной деятельности: критич несмотря на сильное возбуждение, которое им овла ность и основательность в нем вовсе отсутствовали.

девало во время игры, было истинным наслаждением Его достижения, в сущности, были посредственными, наблюдать за ним во время игры и слушать его ориги больше чисто внешними, без оригинального содержа нальные, едкие шутки. Это наслаждение было подобно ния. Во всем ощущался его темперамент, его личность, тому, какое испытываешь во время театрального пред жизненность и ясность его представлений. Это было ставления. Он был из тех, кто не способен тихо созер похоже на поэтический образ в одном стихотворении цать красоту мира. Возвратившись из свадебного путе 78 шествия, он признался мне: «Я не могу часами лю- своих несбывшихся надежд на счастье и любовь. Мо боваться морем и при этом еще испытывать вдо- жет быть, он искал себя в творчестве, в работе и не хновение».

смог полностью реализовать свои способности. Может Общаясь с кем бы то ни было, он никогда не быть...

чувствовал ни капли неловкости или застенчивости. Ему хотелось посещать богатые дома и играть там Его не очень интересовало, что происходит в мире, роль, на которую в действительности он претендовать разумеется, кроме его профессии. Часто он отличался не мог. Как-то случайно он сказал мне, чтсг намерен бестактностью и цинизмом. Когда ты и Минна увиде жениться и таким образом осчастливить бедную де ли его, он показался вам необычным. Но в тот момент вушку и внушить людям уважение к своей особе. У не он вел себя вполне прилично и безобидно. В студенчес го было три кандидатуры: Хелене Фаин, юная Хам кие годы он влюбился в одну девушку и, к сожалению, мершлаг ! и наша Роза 2, которую он, может быть, не понравился ей. Она вышла замуж за человека, у ко однажды видел. (Я узнал об этом только вчера.) Он торого были такие качества, которые начисто отсут начал ухаживать за первой, самой богатой. Возможно, ствовали в характере Натана. С тех пор ничто не он стремился и таким об»разом гарантировать себе смягчило его нрав.

обеспеченную жизнь.

Он добивался успехов за счет хорошей репутации Отчетливо помню день, когда три года назад он врача. Друзей имел немного, меня он нередко критико сказал: «Сегодня ко мне приходила лечиться дама вал. Все его воспринимали как некий феномен, кото с двумя дочерьми. Какие обаятельные люди! Если бы рый не подчиняется обычным человеческим нормам у меня были деньги и побольше здоровья, я бы немед и правилам. Он мог в течение нескольких лет ничего не ленно женился на старшей». То была его последняя рассказывать друзьям о своих делах и всегда был любовь. Вскоре он сообщил родственникам, что посва очень экспансивен. Правда, он был откровеннее с теми, тался. Брунхильда долго не соглашалась. Она была кого видел чаще. Казалось, что душа у него нараспаш- существом чопорным, не слишком преданным и очень ку;

только после его смерти мы узнали, что он многое претенциозным. Однако славилась умом и осторож скрывал. Ко мне он относился уважительно, с чув- ностью. Я видел два ее письма. Они произвели на меня ством дружбы и, можно сказать, любил меня, хотя впечатление деловитости и солидности в сочетании и порицал порой. Однажды он сказал странную вещь.

с женской утонченностью стиля.

В случае его смерти он хотел бы завещать мне наслед- К тому времени ей исполнилось уже двадцать ство, чтобы я мог в дальнейшем полностью распоря- шесть. Грезы о хорошей партии остались несбыточной жаться его имуществом. Он предложил это, когда его мечтой. Ей казалось, что нет и потребности любить.

честолюбие уравновешивалось благородством и до- Он бурно предложил руку и сердце и встретил отказ.

бродушным юмором.

Ей не нравилась его надменность, заносчивость и ты Он не делал тайн, когда в этом не было необ- сячи этических ошибок, которые он вольно-невольно ходимости. Его реальные успехи и научные дости- допускал в общении с нею. Однако Натан обещал ей жения несколько смягчали впечатление о нем, как стать лучше, мягче, обещал не ругаться. Вполне воз о человеке заносчивом и высокомерном. Собственно, можно, что все он выполнил бы при ее надежной он и не нуждался в чьем-либо одобрении. Когда поддержке. Наконец она уступила, поверив в его лю ему хотелось выглядеть благородным, бескорыстным, бовь. Вероятно, вначале она относилась к нему с неко ему удавалось это с поразительной легкостью. Вот торой симпатией. Если чувство приходит впервые, то такой характер.

сложно определить, настоящая ли это любовь.

Натан известил друзей и коллег о своем счастье.

Но, говоря объективно, несмотря на его велико душие ко мне, должен признать, что он обладал Единственная дочь семьи, с которой были дружны родители такими качествами, которые в конце концов свели Фрейда.

его в могилу. Возможно, он находился под влиянием Роза — сестра Фрейда.

80 видимо, стояла дилемма: либо скорое замужество, Когда его спрашивали о приданом невесты, он отве либо вообще ничего. Нетрудно догадаться, почему чал, что это его совершенно не интересует. Постепенно она так поступила. Предполагаю, он слишком рано он становился все более мрачным и экспансивным.

устранил все запретные ограничения на пути к ней Начался разлад, пошли ссоры. Он находил для ссор то и взял силой то, что хотел. В результате он вызвал один, то другой повод. Она тоже загрустила, плакала, в этой болезненной и обидчивой девушке сильное не разговаривала и вообще не находила никакой радо психическое отвращение и нравственное недовольство.

сти в общении с ним. К тому же оказалось, что она и ее И заглушил тем самым ее прежнюю симпатию к нему.

сестра больны истерией. Я пытался убедить Натана, Он думал, что любви можно добиться силой, так что только симпатии деликатной и не вполне здоровой же, как добивался он других успехов. Ложный стыд девушки не достаточно, чтобы навсегда связать с ней перед людьми мешал ему признаться, что он от свою судьбу, пытался убедить его отложить свадьбу вергнут.

или, по крайней мере, дать ей время для размышлений После свадьбы я видел его только раз, и пообщать и ни на чем не настаивать. Но честолюбие заставило ся нам не удалось. Панет видел его еще двенадцатого его во что бы то ни стало добиться ее благосклонно числа этого месяца, спрашивал, как складывается его сти, и он посватался. Он делал ей подарки на тысячу супружеская жизнь. Он ответил, что все самое лучшее гульденов, давал огромные суммы на всякие безделуш уже позади. Он не был склонен к доверительной бесе ки. Чтобы роскошно обставить квартиру, вмиг истра де. Тринадцатого он повесился.

тил все сбережения. Но несмотря ни на что, она упорно Что же произошло, что толкнуло его на этот ему отказывала, а он все больше сердился и гневался.

трагический шаг? Люди готовы взвалить всю вину Когда он признался мне, что она предложила ему на его несчастную жену. Я не верю им, не разделяю жениться на ее сестре и вздохнула с облегчением после их суждений.

того, как добилась отсрочки свадьбы, стало ясно, что Размышляя о причинах трагедии, я пришел к выво она не любит его. Я рассказал об этом Брейеру.

ду, что он покончил с собой потому, что отчетливо Вот как отозвался Йозеф Брейер: «Может случить осознал свою неудачу, слишком тяжелую для него.

ся непоправимое,.если девушка выходит замуж с таким Бешенство, ярость отвергнутой страсти, гнев, мысль, настроением. Подобные отношения обычно заканчива что вся его научная карьера и незаурядные способ ются тем, что один из родственников объясняет ей, что ности— ничто в сравнении с тяжелым семейным не лучше вообще не связывать свою судьбу с таким чело счастьем, А кроме того, сильная обида на то, что его веком. Или же вся родня старается помочь ей. Невесту обманули с богатым приданым, которое до свадьбы отправляют в небольшую поездку, и больше она к же обещали невесте. А главное, по-моему, его неспособ ниху не возвращается».

ность довериться людям, его неспособность поделить Как ни горько, но я убеждал Натана поверить, что ся с нами своей бедой. Его погубило безмерное тщес она не любит и обязательно покинет его. Я предлагал лавие мужчины, склонного к тяжелому нервному воз ему трезво поразмыслить над ситуацией и принять буждению. И когда он понял свое положение, он впал определенное решение. Но он ни в коей мере не до в страшное отчаяние. К смерти его подтолкнули осо пускал возможности отказа и жертвовал всем ради бенности его психики, особенности его себялюбия, ко одной-единственной цели. Он не хотел показаться лю торое оказалось более сильным, чем благородство дям неудачником.

и требовательность его натуры.

Надо сказать, что ее родственники тоже вели себя Во время похорон разгорелась ссора двух семей.

неумно и не могли благотворно влиять на нее. Она Над открытым гробом раздался безобразный вопль об же, бедняжка, не найдя в себе мужества решительно отмщении, такой несправедливый и безжалостный, как отказаться, лишь вновь отсрочила свадьбу. После будто его исторгнул сам покойник.

беседы со мной он обещал через пять дней уехать.

Преподаватель одного из вузов, Фридман, знако Но вместо отъезда сыграли свадьбу. Перед невестой, I мый и коллега его старого отца, сказал на похоронах:

я чуть было не забыл, работаю в больничных палатах «Родители надеялись на то, что сын будет утешением врачом-дублером, любознательным, все усердно запи и защитой их в старости. И вот теперь он в гробу.

сывающим, иногда оперативно действующим.

В Писании сказано, что, если найден мертвый человек Общее состояние, моя любимая,— нечто тяжелое, и никто не знает, от чьей руки он погиб, тогда родным похожее на опьянение или сон. Я согласен и на это, и близким покойного надо обязательно выяснить, кто лишь бы одолеть долгую разлуку с тобой.

же убийца. Но, конечно, родители и братья не желали Мои личные устремления сводятся сейчас* к тому, Натану зла». И Фридман начал обвинять родствен чтобы почти все время заниматься научной деятель ников жены в том, что именно они нанесли ему смер ностью и врачебной практикой. Для меня напряженная тельный удар. При этом он почти кричал. Темпера работа, обилие дел подобны своеобразному наркозу, ментным и властным голасом этот суровый иудей приглушающему боль разлуки с тобою. Погружаясь требовал возмездия. Мы были возмущены. Нам так в мир науки, я отвлекаюсь от грустной действитель стало стыдно перед христианами, которые тоже при ности. И знаешь, именно в интересной работе нахожу сутствовали на похоронах. Теперь у них есть все ос спасение от моей сильной обидчивости и раздражите нования полагать, что мы поклоняемся богу ненави льности. Таков я ныне. Мне кажется, что волны все сти, а не любви. Тихий и кроткий голос Пфунгена мирной жизни не бьются в мои двери. Иногда я реши утонул в потоке несправедливых обвинений.

тельно гоню от себя сладостные мечты, как если бы И жена, и отец Натана дали в газетах объявление я стал монахом, когда его посылают в монастырскую о его кончине. Таким образом, пресса дважды сооб келью отыскать шеффель 1 зерна.

щала об этом трагическом событии и оба раза пред В моем мозгу все чудесно размещается, словно взято: каждый старался обвинить другую сторону.

в отдельных ячейках: факты, теории, диагнозы, форму Возможно, им еще предстоят взаимные разоблачения, лы. Вся медицина естественно входит в мою голову, бестактные и, в сущности, безобразные.

плавно и свободно. Там обитают бактерии, изменяя Его смерть была чем-то похожа на его жизнь, такая свою окраску то на зеленый, то на голубой цвет;

же порывистая и непредсказуемая. Его необычный об там* проходят воображаемые научные симпозиумы раз останется в памяти родных и друзей.

по борьбе с холерой;

эти советы и предложения, И все-таки счастлив тот, у кого в жизни есть люби родившиеся в моем мозгу, скорей всего ни на что мая, как у меня. Сегодня я больше не в состоянии не пригодны, но громче всего сейчас тревога: ту писать, милая Мартхен.

беркулез! Является ли он заразным или благопри обретенным, каковы причины его возникновения, прав С глубокой любовью твой Зигмунд.

ли господин Кох 2 в Берлине, когда утверждает, что открыл палочки туберкулеза, которые можно создать в лабораторных условиях.

Сон, грезы исчезают, жизнь входит в мою келью, Вена, вторник, 9 октября 1883 г., когда приходит письмо от тебя. Тогда исчезают слож ночью ные проблемы, бледнеют непонятные истории болез ней, потом, словно по волшебству, улетучиваются пус Моя любимая Мартхен!

тые теории, соответствующие, как это именуется, со Что я теперь делаю? Я прилежнее, чем прежде, временному состоянию науки. Тогда мир становится и здоровее, чем прежде. Подробно изучил массу газет, таким теплым, таким веселым, таким понятным. Моя частично для себя, частично для медицинского жур очаровательная, любимая не имеет никакого отноше нала. Сижу в лаборатории, где провожу эксперимент, Шеффель — старинная мера зерна.

работа идет хорошо, хотя мне еще приходится преодо Профессор Роберт Кох (1843—1910)— современник Фрейда, левать уйму трудностей. С пяти до одиннадцати часов, открыл в 1881 г. бациллу туберкулеза.

ния к призракам и химерам. Ее присутствие я ощущаю несчастий. Вспоследствии мы, конечно, достигнем то го, к чему стремимся. Небольшой домик, где много отнюдь не с помощью химических реагентов. Она, моя возлюбленная,— мое счастье и не имеет сове- забот и никогда нет нужды, где радостно быть вместе и отражать превратности судьбы и постигать ответ на ршенно никакого отношения к болезням. Надеюсь, что ты совершенно здорова. Это во мне говорит вечный вопрос: «Для чего мы, собственно, живем?» Я ведь знаю, как ты любишь, какой чудесный дом ты врач, для которого душевное и физическое здоровье человека всегда необходимо. можешь обустроить, какой участливой, веселой* и забо О, Марта, это было бы так удобно, если бы тливой ты будешь.

Я предоставлю тебе всю власть, которую ты толь каждый человек мог выразить свой жизненный опыт в виде собрания определенных формул и рекомен- ко пожелаешь, и ты наградишь меня любовью и тер даций. Но человек и в течение дня не может оставаться пимостью за все мои слабости, которые, может быть, человеком, если он не меньше чем одиннадцать часов достойны осуждения. Если позволят мои обширные в сутки накапливает и суммирует жизненные впеча- занятия, мы будем вместе читать, постигать все новое, тления. И тогда-- каждодневно мы снова начинаем что нас увлечет. Я буду иногда учить тебя тому, что не новую жизнь. И, следовательно, обретаем новый жиз- представляет интереса для девушки до тех пор, пока ненный опыт. она не узнала по-настоящему своего спутника и его дело, которому он отдает силы и время. И тогда мои Завтра я снова напишу тебе, моя дорогая. Будь здорова. Будь немного повеселее. интересы, благодаря твоему вниманию, станут новым наслаждением для меня. Ты не будешь осуждать меня, Твой верный Зигмунд.

если я даже не добьюсь успеха. Однако относительно искренности и чистоты моих желаний и помыслов, моей честности ты можешь не сомневаться. В лучшие годы твоей молодости ты хранишь верность, и я всегда Вена, вторник, 23 октября 1883 г.

буду гордиться тобой. Ты сможешь читать во мне, как в открытой книге, все, что захочешь, и мы будем счастливы, помогая и поддерживая друг друга.

Моя любимая Мартхен!

Ты будешь отвлекать меня от всех пороков, от Да будет мне позволено высказаться, несмотря на мелкой злобы, зависти, пустой алчности. Если ты то, что я иногда так плохо думаю и так сердито пишу.

вдруг захочешь отвлечь меня от научной деятельности, Если я тебя снова обидел, то только из-за того, что я расскажу тебе историю про Бенедикта Штиллинга !, я думаю о моей страсти, о моем одиночестве, о моей который недавно умер в Касселе. В молодости он основной цели и о тех цепях, которыми я прикован.

много занимался наукой и должен был занять видное Я испытываю иногда приступы отчаяния и малоду положение в клинике. На протяжении тридцати лет он шия, и только твоя верность и добродетельность спа работал, по утрам изучая спинной мозг, а вечерами сают меня. Ты не должна высмеивать меня за это исследуя головной. Штиллинга можно назвать первым и полагать, что я слишком гибок и переимчив в на строениях и суждениях. среди исследователей, которым мы обязаны знанием этих замечательных органов* человека. Он отличался Сегодня после обеда, моя дорогая девочка, у меня прилежанием и упорством. Его воодушевленность со опять блестящий успех: найден новый метод лечения, четалась с большим талантом, что не редкость среди который обещает быть более долговечным и надеж ным, чем прежде. У меня такое предчувствие, словно евреев.

Моя любимая Марта, частью того, чем ты станешь я предвижу конечный результат: я нашел именно то или почти то, что искал. для меня в будущем, ты стала уже сейчас. Ты должна Тяжелая жизнь не должна меня особенно огорчать, Бенедикт Штиллинг— немецкий анатом и хирург (1810— поскольку мы здоровы, и судьба хранит нас от особых 1879).

перц 1 доверил мне перевод последнего тома произ стать для меня самым главным в моей жизни. Когда ведений Милля. Я тогда сильно ругал его безжизнен все хорошо, то счастье неизбежно. Ты и я разделены ный стиль. Из его творений никогда нельзя извлечь сейчас расстоянием, и потому пока несчастливы.

какой-нибудь афоризм, сентенцию, меткое словечко на Спокойной ночи, моя верная невеста. Излей мне память. Но позже я прочитал философские произведе только свою душу. Пиши мне. Мне становится так грустно, когда от тебя долго нет писем. ния Милля, очень остроумные, динамичные. Он был, вероятно, человеком столетия и более чем кто-нибудь Твой Зигмунд. иной свободен от власти обывательских предрассуд ков. Как всегда бывает в подобных случаях, он выдви гал абсурдные требования относительно эмансипации женщин и в целом по поводу женского вопроса.

Вена, 15 ноября 1883 г., Я помню, что главный его аргумент в том сочине четверг, 5 часов вечера нии, которое я цереводил, заключался в том, что жен щина, вступая в брак, не так уж много приобретает по Моя дорогая маленькая принцесса!

сравнению с мужчиной. Можно согласиться с тем, что Это имя так прочно утвердилось за тобою. В по семья, дом, уход и воспитание детей требуют от чело следние дни я думаю только о тебе и ни о ком другом.

века очень много, но многое ему и дают. Хотя если Постоянно возвращаюсь к счастливому дню помолв считать упрощенно условием домашнего хозяйства не ки, благословенному дню, подарившему нам радость.

пременное выколачивание пыли, приготовление пищи Вспоминаю подробности нашей первой встречи. Это и так далее, то, конечно^ у женщины все это отнимает было семнадцатого, в субботу. Какое совпадение:

гораздо больше времени, чем у мужчины. Но Милль в этом месяце семнадцатое число тоже выпадает на просто забыл, как исторически складывались отноше субботу. Мое сватовство мне не нужно повторять, не ния между мужчиной и женщиной в семье. В целом так ли?

рассуждения Милля мне кажутся антигуманными. Из Сегодня - - праздник, и я совершенно ничего не его 'автобиографии, написанной так чопорно, невоз делаю и только воспоминания возвращают меня в не можно уяснить, что люди состоят из мужчин и женщин давнее. Погода отвратительная. Вечером, наверное, и это различие есть самое значительное из всех раз пойду к Хаммершлагам. Я уже настолько размягчил личий между людьми. Его отношение к жене тоже, как ся, что этот визит будет благостным для меня, ведь со мне думается, не особенно гуманно. Он женился уже мною там обходятся по-дружески. Хаммершлаги 1 бу в зрелые годы, детей у них не было, о Зтюбви — как все дут все расспрашивать о тебе, а я рад возможности мы знаем — не может быть и речи. Была ли его жена вновь и вновь говорить о тебе.

столь замечательной персоной, как он это преподно Твои слова в последнем письме о Милле 2 и его сит,— сильно сомневаюсь. В общем, он считает, что жене побудили меня найти это место в сочинениях можно вовсе не принимать во внимание, что женщи Милля и кое-что тебе рассказать. В статье Брандеса на — это совсем другое существо, которое мы, муж содержатся лишь его собственные впечатления об этом чины, должны всячески оберегать. Он приводит приме человеке, что никак не умаляет уважительной оценки ры бесправного положения негритянок. Девушка, даже этой личности и ее роли в современной истории. Но если она не имеет права голоса и других прав, может у меня есть повод порассуждать, тем более что Ком отругать мужчину за то, что тот позволил поцеловать ей руку в знак любви.

Хаммершлаг был учителем Фрейда в гимназии и другом его Нежизнеспособна и его мысль о том, что женщины отца.

должны бороться за свое существование точно так же, Джон Стюарт Милль (1806—1873) — английский философ и экономист.

Теодор Комперц (1832—1912) — профессор филологии в Вене.

Георг Брандес (1842—1927) — датский историк литературы.

S как и мужчины. Выходит, я должен думать о моей нежной, любимой девушке как о конкурентке. Семнад цать месяцев назад я сказал своей милой, что люблю ее и предлагаю ей руку и сердце. Следовательно, она должна позабыть о конкуренции и позаботиться об уюте и спокойствии домашнего очага.

Неужели женщины должны зарабатывать и добы вать хлеб насущный точно так же, как и мужчины.

Возможно, воспитание, среда, укоренившиеся привыч ки содействуют угнетению женщин, но как многого они достигают совсем по-иному. Возможно, с точки зрения права это не выдерживает никакой критики.

В таком случае всё очарование, которое женщины дарят миру, исчезает и мы скорбим об утраченном идеале женщины.

Я очень упрям и не боюсь научного риска. Мне Я думаю, всякая реформаторская деятельность нужен значительный стимул, чтобы сделать в области законодательства и воспитания потерпит массу дел, которые люди рассудительные крах потому, что бессмысленно спорить с природой должны считать не очень благоразумными.

и женщина достигает положения в обществе и в семье Действительно, я, довольно бедный человек, до благодаря красоте, обаянию и доброте. Нет, я пред лжен заниматься наукой. И в то же время почту остаться старомодным в этом вопросе. Я так я — самый несчастный мужчина, желающий страстно тоскую по тебе, моей Марте, такой, какая ты сохранить верность и любовь одной бедной де есть, и надеюсь, что и сама ты не хочешь ничего вушки. Приходится жить и дальше в таком другого. Закон и обычай должны дать женщине много же темпе, много рисковать, много надеяться, открыто признаваемых в обществе прав, но есть ситу много работать. Для обычного буржуазного ации, которые никто, кроме самой женщины, не может благоразумия я совершенно потерян.

решить. В юные годы она — очаровательная возлюб ленная, в зрелые годы — любимая жена. Можно было бы еще много говорить об этом, но мы ведь одинаково думаем по этому поводу.

Будь здорова, моя милая. Твое письмо сегодня еще не пришло.

Сердечный привет и поцелуй шлет твой Зигмунд.

ход. Вчера я все-таки написал очень резкое письмо Эмануэлю. Но почему я должен омрачать тебя рас сказом о таких печальных вещах!

Недавно я был в семье Хаммершлагов. Они приня ли меня очень сердечно. Старый профессор взял меня сотрудником и дал деликатное поручение - - погово рить по душам с молодым медиком Альбертом. Затем он мне сообщил, что решил раскошелиться и помочь бедным. Один богач передал ему определенную сумму для оказания помощи беднякам. Он предложил мне содействовать в этом деле. Профессор часто рассказы вал мне, что провел юность в жестокой нужде. Нельзя Вена, четверг, 10 января 1884 г.

надеяться на помощь со стороны государства бедным.

Я мог бы, собственно, этим не заниматься. Мне Мое дорогое сокровище!

только хочется внести вклад в это дело, принять уча Удобство -- это последнее, на что я имею право, стие не на словах, а на деле. Профессор не первый раз и я не замечал бы его отсутствия, если бы ты так заботится обо мне. И во время учебного года он заботилась обо мне.

бескорыстно вытаскивал меня и других из нужды.

Если ты когда-нибудь потом здглянешь в малень Вначале я очень стыдился этого, но когда познакомил кую книжечку, которую мы собирались вести как хро ся с его взглядами, то понял, что он - хороший нику нашей помолвки, то останешься, в основном, не человек. Ему можно доверять, и он не потребует ответ довольной. Но мы найдем выход из этого состояния.

ных обязательств.

Только помни, пожалуйста, свое обещание сделать все, Мне удалось скопить пятьдесят гульденов. Хочу чтобы не оставлять меня в одиночестве. Я считаю это их отдать родителям и сестрам.

обещание сильным оружием, которое ты позволила •Я сам много работаю и мог бы теперь ничего мне хранить. Сдержишь ли ты слово или нет, я не могу не делать для других. Я изложил свои взгляды про предвидеть. Хотя ты оказала достаточное сопротивле фессору и, по меньшей мере хотя бы частично, должен ние, когда мы обсуждали проект твоего переезда ко ему помочь. Разговор происходил у него дома, и я не мне. Твоя воля, твое желание значили для меня не нахожу слов, чтобы достаточно полно охарактери меньше, чем мое собственное. Но ты не вправе счи зовать его и уяснить его отношение *к одной девушке.

тать, что я не должен тебя отпускать !. Разве я могу Я попросил его пригласить Розу !, л как только мы принести во имя тебя жертву, которая была бы прият вместе с ней вошли в комнату, он начал так говорить на только мне? Нет, это не подходит, и все другое о ее сестрах, что даже я заметил, что он словно тоже, может быть, не подходит. Мы теперь разделены охладел к жене. Я не знаю никаких хороших, гуманных расстоянием, моя милая Мартхен, и хотя мне не хочет психологических мотивов отдаления людей друг от ся говорить о работе, но только она нас, одиноких, друга, но они, безусловно, есть. Роза найдет, 2конечно, может снова объединить.

силы пережить удар и поделиться с Анной. Может Вчера на улице я встретил отца. Он все еще полон быть, они получат рекомендацию у фрау Н. Ей это замыслов, все еще на что-то надеется. Я решил напи будет легче обсуждать, чем со мной. Эта рекомендация сать Эмануэлю и Филиппу, чтобы помочь отцу в ны пригодится и для двух других девушек. Ты не вправе нешних делах. Правда, он не хочет этого, потому что забывать о том, что они очень бедны и к тому привык рассчитывать преимущественно на плохой ис же старшие дети в семье. Один из сыновей -- лакей, Роза Фрейд (1860—1942) — младшая сестра Зигмунда Фрейда.

Такова была воля матери Марты относительно переезда из Речь идет об Анне Хаммершлаг.

Гамбурга.

а девушки зарабатывают на хлеб учительским трудом Вена, вторник, 7 февраля 1884 г.

в народных школах.

Моя маленькая принцесса!

Другой же, Альберт,— медик, получает большую стипендию и работает лаборантом у профессора Люд- Это прекрасно, что твое последнее письмо принес вига !, химика. Он был мне всегда симпатичен и выгля- белый почтовый голубь с красной ленточкой. Он при дел по сравнению с ними благополучнее, как богатый летел, когда я писал статью. Твое письмо подарило шваб. Я питал глубокую симпатию еще с гимназичес- мне бодрость, и работа пошла веселее. В полчетвер ких пор к старому еврейскому учителю. Итак, теперь того начал - в полдевятого вечера уже закончил.

ты знаешь все и, вероятно, благодарна мне за от- Я даже подпрыгнул от радости. Между прочим, я все кровенность. Но как я еще мало знаю о тебе, моя гда делаю это физкультурное упражнение, когда есть единственная.

повод для хорошего настроения. И конечно, мне так...В целом я не доволен тем, как продвигается моя захотелось написать тебе. Но неожиданный визит при работа. Постоянно и настойчиво собираю и обобщаю ятеля нарушил мои планы. Я пошел, чтоб немного интересные наблюдения над больными, много читаю, развеяться, к нему в гостиницу, и вот пишу тебе лишь каждый раз много и самостоятельно занимаюсь. Наде сегодня.

юсь, что со временем все-таки опубликуюсь. Днем я был занят тем, что делал выписки из одной Ты права, что бедный Натан 2 был первым ор- книги по просьбе моего русского знакомого, потом динатором и я войду в его комнату, в которой он жил готовил перевод с немецкого на английский и пред полгода, и почувствую, что по ночам здесь обитает его ложил американскому коллеге отредактировать руко дух. Но у меня очень хороший сон, и я ничего не пись. Завтра я отнесу оба экземпляра Флейшлю и уж боюсь.

тогда — всё. Теперь у меня снова есть время и для Желаю больших успехов в твоих вечерних чтениях. больных, и для чтения. Такая возможность, вероятно, Мне хотелось бы поразить этим известием наших дам. непродолжительна. По крайней мере, это продлится не Будут ли со временем такие вечера устраиваться и для так долго, как хотелось бы. Вообще-то человек должен мужчин?

иметь время для размышлений о жизни.

Зильберштейн сегодня снова навестил меня, он Да, ты знаешь, все-таки Вольфингине 3 помол влена.

очень расположен ко мне, как и раньше. Одно время На мой взгляд, Чаймс 4 очень привлекательна, пре- мы были закадычными друзьями. Нас объединяли ни красна, но вначале ей все дается тяжело. «Батл оф спорт, ни взаимная выгода, а только бескорыстная Лайф» была бы легче и пригоднее для вас, но ты ведь потребность общаться друг с другом*. Мы проводили в этом сама прекрасно разбираешься. вместе все время, свободное от школьных занятий.

Сегодня у меня журнал и служба. Вместе изучали испанский, придумывали загадочные Завтра будет веселее, моя дорогая, любимая. Ты не истории и таинственные имена, почерпнутые из книг имеешь права не ответить мне на все, о чем ты думала великого Сервантеса.

при чтении этого письма. В нашей хрестоматии по испанской литературе мы Спокойной ночи. нашли рассказ, герои которого — две собаки. Располо жившись перед дверьми госпиталя, они вели между Твой Зигмунд.

собой философско-юмористический диалог. Мы реши ли присвоить себе их имена — так они нам понрави Доктор Эрнст Людвиг (1842—1915) — профессор химии в Венском университете. лись. Общались мы и устно и письменно, в основном Доктор Натан Вайс (1851—1883) — ассистент нейрологической называя себя так: мой друг — Берганза, а я — Сипион.

клиники Вены, друг Фрейда.

Как часто я оставлял другу записки, которые начина Шутливое прозвище кузины Фрейда — г-жи Вольф.

лись с обращения «Дорогой Берганза», а подписывал Имеется в виду героиня английского писателя Чарльза Дик кенса (1812—1870). ся: «Твой верный Сипион ждет тебя возле госпиталя 94 в Севилье». Вместе мы создали научный кружок, шутливо назвав его «академией», скромно ужинали, нередко вскладчину, и скучали друг без друга, если один из нас на какое-то время находился в другой компании. Правда, иногда он неохотно делился сво ими мыслями, но оставался всегда очень человечным, со своим мнением, своим кругом чтения, самобытным юмором. Но во всем этом было нечто бюргерское, филистерское.

Когда он заболел, я лечил его. Однажды он пригла сил всех нас, старых товарищей, на прощальный вечер в предместье Вены. Сам лично разливал нам в бокалы пиво и старался не показывать, как он расстроган.

Потом, когда мы вместе были в кафе, хирург Розане отпустил несносную шутку, только для того, чтобы высмеять сентиментальность моего друга. Мне стало жаль его: ледок отчуждения, возникший в последнее время, был сломан. Я произнес прощальную речь и, глядя на него, сказал, что он, уезжая, увозит с собой и память о моей юности. Я не знал тогда, насколько оказался прав.

Первое время мы переписывались, он жаловался на своего полусумасшедшего отца, на безрадостное суще ствование. Я пытался разбудить его прежние роман тические инстинкты, поднять настроение, но безуспеш но. Потом он переехал в Бухарест, надеясь, что ему удастся там занять достойное место в обществе.

В юности он увлекался поэзией индейцев, Купером, «кожаным чулком» и морскими приключениями. В по следние годы держал лодку на Дунае и нередко пригла шал друзей на прогулки по воде. Причем — любопыт ная деталь — на веслах были наемные гребцы.

Мы, хоть и нечасто, но все-таки общались друг с другом. Потом в мою жизнь вошла ты и все, что связано с тобою. Новый друг, новые стремления, но вые заботы...

Противоречия, которые и раньше были с Зильберш тейном, стали еще очевиднее, когда я рассказал ему о тебе. Он не понял моих чувств. Сам он решил жениться на богатой глупой девице, которую ему сер добольные знакомые прислали на смотрины. Теперь он привык к «денежному мешку», который все же оказался недостаточным для того, чтобы он смог стать самостоятельным коммерсантом и иметь соб Марта в три годика Доктор Йозеф Брейер, профессор психологии, Зигмунд Фрейд и Марта Бернайс, близкий друг Фрейда Вандсбек, Профессор Теодор Г. Мейнерт Надворный советник Германн Нотнагелъ Марта Бернайс в 21 год Марте 19 лет Минна Бернайс, сестра Марты, Исаак Бернайс, дед Марты Доктор Эрнст фон Флейшлъ Венская общегородская клиника Супруги Хаммершлаги Марта Бернайс, сентябрь 1884 г.

Зигмунд Фрейд, 1885 Профессор Жан-Мартин Шарко ственное «дело». Ну, а что стало со мною, ты прекра сно знаешь.

И вот теперь, спустя время, мы снова встретились с Зильберштейном, и, конечно, оба размышляли над тем, как причудлива жизнь, как обуздывает она наши честолюбивые желания, одного -- раньше, другого позже. Его первой любовью в юные годы была Анна, потом он встречался с Фанни. Затем наступил период, когда он влюблялся во всех девушек без разбору, и вот теперь никого не любит.

У меня же все наоборот. Раньше не было никого, теперь есть ты, единственная. Вот и рассказал я тебе историю моего друга Зильберштейна. Теперь он стал банкиром, потому что ему не понравились юриспруде нция, право. Сегодня он снова хочет собрать старых собутыльников, как и прежде, в Хернальсе, предместье Вены, но я очень занят на службе и думаю не о про шлом, а совсем о другом.

Будь здорова, мое дорогое сокровище. Мой почто вый ящик пока пустой. Твое письмо придет, наверное, завтра.

Твой Зигмунд.

Вена, вторник, 20 марта 1884 г., раннее утро Заносчивый ты человечек!

Напрасно ты испытываешь смущение от своей фо тографии. Не хочу лишний раз говорить, как она долж на понравиться тому, кто любит тебя. Твердо знаю, что нельзя огорчать других, если хочешь снискать их уважение.

Сегодня должны проявиться злосчастные последст вия моего рискованного поступка. Однако я совершен но здоров, не чувствую боли, а только сильную уста лость в голени. Будем считать, что эта история завер шилась.

Сегодня хочу идти к мастеру, изготовляющему медицинские приборы, и начать новые расчеты для электронных инструментов. Видишь ли, я был ранее Эммелин Бернайс, мать Марты Заказ № 3586 все, что ты только можешь представить. Но и это не легкомыслен, и теперь мне приходится рисковать, по снимает моего жизненного тонуса.

скольку я должен обеспечить себе маленький гешефт, на Моя любимая, мрачные соображения, которыми котором могу заработать пятьдесят гульденов. Дело ты поделилась со мною, ты должна решительно гнать в том, что я хочу снова запустить в лабораторию четыре от себя. Ты ведь знаешь ключи к моей жизни: какие или пять человек. А потом приду домой и буду читать.

большие надежды я возлагаю на свое дело и верю, что Если Брейер сегодня не придет, то вечером я преподнесу они полностью сбудутся, как только я смогузаняться ему сюрприз. Ведь он мне сказал вчера, что хорошо врачебно-исследовательской работой. Временами я бо было бы меня полечить, как других пациентов.

лее угрюм, чем прежде. А теперь, когда ты стала моим Здорова ли моя принцесса? В чем причины твоей «главным принципом», я хочу без остатка служить усталости? Не думай, что я не способен заботиться тебе. Это становится вообще главным условием, кото о твоем здоровье, раз болен сам. Но все-таки больной рое я ставлю перед своей жизнью, иначе она мало что имеет то преимущество, что чаще получает письма от значит для меня. Я очень упрям и не боюсь научного своей возлюбленной, и потому я снова иду в постель.

риска. Мне нужен значительный стимул, чтобы сде По душе ли тебе такая угроза?

лать массу дел, которые все рассудительные люди С самым сердечным приветом должны считать не очень благоразумными. Действите твой Зигмунд.

льно, я, довольно бедный человек, должен заниматься наукой. И в то же время я — самый несчастный муж чина, желающий сохранить верность и любовь одной Вена, вторник, 19 июня 1884 г.

бедной девушки. Приходится жить и дальше в таком же темпе, много рисковать, много надеяться, много Мое любимое сокровище!

работать. Для обычного буржуазного благоразумия Не могу припомнить, чтобы когда-нибудь я не я совершенно потерян. Теперь вот вынужден не видеть очень подробно отвечал на твои милые, благородные ся с тобой. Или только через три месяца увидеться, письма, но сегодня должен писать коротко. Мы ведь и все из-за того, что наши отношения еще не очень скоро, надеюсь, сможем лично побеседовать друг определенные.

с другом. Для «Кока» 1 вчера только подготовил руко Через три месяца Эли уже будет в Гамбурге. Наде пись на полтора листа. Первую половину статьи уже юсь, обстоятельства и состояние дел не воспрепятству сегодня отредактировал.

ет этому.

Пара золотых, которые я заработал, пришлось из Короче, я почти ничего не знаю о будущем. Я не расходовать на моих учеников, которых я сегодня имею права не считаться с этим, но уверен, что меня и вчера выгнал домой.

ждет радость снова держать твою ладонь в своей руке.

Теперь передо мной лежит корректура второй ра А это так же жизненно необходимо для меня, как еда боты 2, которую я должен прочитать и оживить, ис и питье. Я знаю, что доставил тебе немало печали полняя служебные обязанности в журнале. Я здоров, и лишений, желая похитить у тебя несколько недель как лев, веселый и жизнерадостный. Большая заня счастливого семейного отдыха. Я следую моим им тость не отражается на моем настроении. Санитар, пульсивным побуждениям и не боюсь ни препятствий, приставленный к душевнобольным 3, позволяет им ни риска. Хочу быть сильным пред тобой, Марта.

Потом со свежими силами продолжу эксперимент, «Юбер Кока» — центральный журнал по общей терапии.

который очень интересен по содержанию, но вряд ли В письме от 14 февраля 1884 г. Фрейд делился с невестой мыслями о начале этой работы. Речь идет о рукописи «Структура экономически вознаградит меня за три месяца работы.

элементов нервной системы», изданной в 1884 г.

Прибыль не велика, на эти деньги не много накопишь, Брейер предложил Фрейду хорошо оплачиваемую работу на а время будет потеряно. Можешь ли ты представить, несколько месяцев в качестве врача, сопровождающего пациентов во что у меня в кошельке тысяча золотых, а сестры Роза время поездок.

и Долфи голодают? Конечно, по меньшей мере, поло Уверен, что все наконец изменится к лучшему. Ты вину заработка отдам им, а остального мне хватит знаешь, мне говорят, что я обладаю искусством каж продержаться некоторое время, пока не заработаю дый раз вызывать в тебе раздражительность. Говорят, снова.

что между нами всегда — поединок, борьба и что ты Я не всегда, быть может, справедлив по отношению ничего не сделаешь ради меня. Говорят, что мы слиш к сестрам. Но я поступаю так, как подсказывает моя ком разные и принимаем за любовь лишь желание совесть. Важно быть в согласии с самим собой.

любить. Говорят, что мы - - люди, которые хотят Сегодня приходил Панет, конечно, по служебной любить и быть любимыми, несмотря на то, что обсто необходимости. Я сохранял выдержку и не возражал ятельства жизни у нас разные. Но после всех суровых ему. Но у меня есть хорошее свойство доверять со слов, услышанных мною, я должен признаться себе, бственной интуиции. И я нашел много людей, которые что люблю тебя. Никто из моих немногих сторонниц разделяют мою точку зрения.

не понял твою сущность, которая в том и состоит, что Уверен, что скоро мы увидимся, моя милая. Оста ты предназначена мне судьбою.

вайся здоровой, а мне приходится заканчивать письмо, Ты говоришь, я не оказываю на тебя никакого поскольку снова пришла корректура.

влияния. Я считаю тебя развитым и гармоничным человеком. Но ты бываешь сурова и чопорна со мной, Твой Зигмунд.

а у меня нет никакой власти над тобой. Ты стала мне еще дороже, несмотря на твое непослушание. И я по чувствовал бы себя очень несчастливым, если мы рас простимся с тобою вновь на тринадцать месяцев, как Вена, понедельник, 30 июня 1884 г.

тогда в начале улицы Альзер 1. Тогда моя надежда была крошечной, но я казался себе солдатом, пристав Моя любимая невеста!

ленным к забытому часовому. Наше желание быть Я так рад, что мы будем одни и ты ни в чем больше вместе тогда охладело. Но я все-таки должен был не можешь упрекнуть себя, если действительно ждешь остаться победителем, хотя не знал множества нежных меня. Я так счастлив в ожидании прекрасных дней, слов, которые помогли бы исполнить мои желания. Но которые мы проведем друг с другом. Знаю, тебе хочет я заметил, что и в твоих глазах кое-что значу. Упря ся прервать меня: мол, не нужно ничего ожидать, мство и замкнутость, на которые ты сама часто сето чтобы не разочароваться. Но, Мартхен, это ведь зави вала, прекратятся, если мы будем вместе.

сит только от нас, насколько чудесными окажутся эти С тех пор я стал другим. Многие душевные раны дни... Не от погоды, не от настроений других, не от закрылись, иные стали глубже. Ты знаешь, во мне плохих или хороших известий, которые могут прийти.

проснулись упорство и самоуважение. Год назад я еще Я не хочу ничего иного вынести из этого путешест не знал в себе этих качеств. Поэтому мне не хочется вия кроме уверенности, что ты полностью принад больше откладывать радости. Искреннее согласие с то лежишь мне, убеждения, что в наших отношениях бо бой необходимо мне для новой работы.

льше самой любви, чем ее оценок.

Однако возникает легкое сомнение. Любишь ли ты Ретроспективный взгляд, который тебе свойствен, меня так же горячо, как прежде? Человека, которого так оправдан. Действительно, я всегда любил тебя столько времени не видела, не слышала его голоса, его значительно больше, чем ты меня. Или, собственно суждений, которые постоянно вызывали твою гор говоря, пока мы каждый в отдельности не пришли дость? Человека, который давно не был рядом с то к осознанию нашей любви, ее сущности, примум фаль бою? Не найдешь ли ты, что этот образ не соответ сум, как сказал бы логик, до тех пор я себя как бы ствует нынешнему, что твое представление обо мне навязываю тебе, а ты принимаешь меня без особой На улице Альзер находился главный вход в одну из больниц склонности и симпатии. Но это все будет преодолено.

Вены.

уже иное, чем год или два года назад? Слова «нет» я не переживу. Я жду тебя с нетерпением. Ведь ждать это моя судьба, как и твоя. Ждать спокойно и предан но, ждать, волнуясь и борясь. Собственно, различие не т*ак уж и велико по сравнению с многообразием тех способов, с помощью которых мы отстаиваем свое право на счастье.

...Еще четырнадцать дней ожидания. О дальнейшем я и не думаю. Минувшие годы уже как бы закрыты завесой времени. Я так люблю тебя и хочу услышать, что тоже любим тобою.

Я хочу прожить предстоящие четыре недели, не принося их в жертву будущему, как раньше. Эти четы ре недели и есть само будущее.

Здорова ли ты, мое милое дитя? Я здоров, как Нежность, которую ты мне даришь, подняла никогда, и теперь не перегружен работой. Я должен мне настроение и вызвала множество мыслей.

поразмыслить, чем заниматься эти четырнадцать дней.

Их можно подытожить так: подготовка к су Мне поручили написать статью для газеты и вести пружеству подобна работе, которую никогда постоянные наблюдения за больными. Я осматриваю нельзя считать абсолютно законченной.

их в отделении больницы.

Нет ли в моем письме чего-нибудь, что огорчило бы тебя, моя дорогая Мартхен? Ты скажи мне об этом.

Твой Зигмунд.

Я спросил у Нотнагеля, могу ли высказать свою просьбу сейчас или позже. Он сказал, что если буду краток, то сейчас, в противном случае нам лучше было бы поговорить позже.

Я обещал, что буду краток:

— Однажды Вы высказались в том смысле, что хотели бы быть мне полезным, и я поверил в это.

Теперь к делу. Мне хотелось бы узнать, могу ли я на основании моих предыдущих работ добиваться доцен туры или должен ждать?

— Вы все время работали, дорогой доктор, над «Кокой»? («Кока» прежде всего связана с моим именем).

Я показал ему рукописи своих научных статей, написанных в марте и последующие месяцы. Он не вникал в их содержание, а считал лишь количество.

Вена, 16 января 1885 г. — По объему это восемь или девять авторских тистов. Подавайте спокойно Ваше заявление. О Боже!

1сли бы Вы знали, какие люди стремятся к доцентуре.

Мое сокровище!

Гекоторые из них не имеют ни малейших професси Сердечный тебе привет к семнадцатому 1. Знаешь ональных заслуг.

ли ты, между прочим, что так же семнадцатого начал - Однако я должен опубликовать еще некоторые ся и мой курс? А теперь быстро мои новости, которым вещи, из которых две в самое ближайшее время.

ты можешь порадоваться.

- Вы не нуждаетесь в этом. То, что у вас есть,— Жребий брошен. Мне пришлось остричь дикую бороду и идти к Нотнагелю, которому я послал от- более чем достаточно.

- Однако среди них мало собственно по невропа крытку такого содержания: «Позвольте узнать, гос подин надворный советник, соблаговолите ли Вы вы- тологии...

- Но это не имеет значения. Как можно глубоко слушать меня по личному делу, и если да, то когда?» эазбираться в невропатологии, не занимаясь психо Та же самая толпа, то же самое пугливое шушука югией и анатомией?

нье вокруг меня. Тот ли я врач, который сможет Так вы хотите стать доцентом в области невро лечить почтенных пациентов и вообще, чего следует патологии? Тогда целесообразно, если рецензентами ожидать от меня?

Вашего реферата будет Мейнерт, Бамбергер и, ве Лучше всего я понял разговор одной дамы в че роятно, я. Думаю, возражений не возникнет, а если рном с ее братом? Женская проницательность увидела другие коллеги засомневаются, то такой состав ре во мне нечто сомнительное. А ее братец, хотя и ве цензентов обеспечит Ваш успех. Все будет в порядке, жливо не соглашался с нею, но в его улыбке сквозило зе волнуйтесь.

сомнение, тот ли я врач, которому можно доверять —'• Значит, могу ли я предполагать, что вы поддер свое здоровье. Манне 2 особенно был резок со мной.

ште мою кандидатуру? Мейнерта я знаю, он это Но это объяснимо: у него в кабинете висит портрет сделает несомненно.

умершей жены, задумчивой и серьезной.

- Конечно, и я не думаю, что кто-нибудь будет 17 июня 1882 г.— дата помолвки Марты Бернайс и Зигмунда возражать, а если и будут, то, по-моему, мы все равно Фрейда.

победим.

Не удалось установить инициалы и подробности личности Я еще добавил:

Манне, коллеги Фрейда.

- Речь идет о том, чтобы узаконить курс, который Все-таки надеюсь, ты встретишь меня с открытыми я веду нерегулярно. Правда, я читаю только для англи объятиями.

чан и, естественно, на английском языке. Они идут на Спокойной ночи, мое дорогое сокровище. Сейчас мои лекции толпами.

уже полвторого ночи. Еще один день канул в вечность, Потом мы крепко пожали друг другу руки, завтра снова работа.

и я ушел, надеясь, что вскоре стану самым молодым Цветы передай Минне.

доцентом.

Вероятно, завтра я получу твое письмо, любимая.

Заявление о доцентуре подам на следующей неделе.

Твой Зигмунд.

На этот раз «золотая змея» от тебя не уйдет.

Тысяча сердечных поцелуев.

Твой Зигмунд.

Вена, суббота, 6 июня 1885 г.

Итак, то, что я давно ожидал, все-таки наконец Вена, четверг, 7 мая 1885 г.

свершилось! Сегодня я получил приглашение на кол локвиум, где узнал, что должен выступать тринад Моя дорогая маленькая принцесса!

цатого июня перед коллегией профессоров -- Ученым Сегодня я получил твои подарки. Они сердечно Советом. Это будет отдаленно напоминать экзамен, обрадовали меня. Портфель мне совершенно необ и только. Но каков будет результат — неизвестно.

ходим для рукописей, а блокнотик для рецептов Придется купить цилиндр и перчатки по такому просто очарователен. Я думаю все-таки, что ты случаю и еще — приличный костюм. Мне надо, навер мне прислала его не для каждодневного пользования.

ное, появиться на Ученом Совете во фраке. Признать Он слишком красив для этого.

ся, еще не решил, должен ли я его сшить или лучше Кекс, который ты прислала, удивительно вкусный.

взять напрокат. Правда, я заказал портному Гиллеру Просто невероятно, что кекс может быть таким выходной костюм. Однако еще не уверен окончатель вкусным.

но, оставить этот заказ или нет. Дело в том, что фрак Нежность, которую ты мне даришь, подняла мне придется взять напрокат не только для выступления настроение и вызвала множество мыслей. Их можно перед профессорами, но и для пробной лекции. Мне подытожить так: подготовка к супружеству подобна нужен, конечно, черный костюм, даже два. Не знаю, работе, которую никогда нельзя считать абсолютно как это все удастся осуществить.

законченной.

Я совершенно растерян, голова идет кругом, а дел Со своей стороны я решил, что пора прервать так много!

мучительное ожидание 17 декабря 1886 года. Мы Получил разрешение на отпуск, и даже более то должны быть мужем и женой, так больше продолжать го — занял необходимую сумму денег на дорожные ся не может. Будем терпимы друг к другу. В первые расходы. А кроме того, получил письмо от Оберштей дни мы жили бы на твои деньги. Мои, наверное, все на, который обещал хоть как-то меня устроить, чтобы будут истрачены на свадьбу.

я имел крышу над головой до четверга. Это облегчает Это предложение я серьезно обдумал. Его осущест мне жизнь и вселяет надежду, что, может быть, смогу вление зависит только от одного человека— от тебя, привести в порядок свои дела.

Мартхен.

Как это ужасно, моя любимая, когда нет денег.

Сегодня я был дома и сделал смелый шаг — пошел Просто ума не приложу, как люди содержат семью, к портному Тишеру и заказал ему два костюма, кото если статьи так дешево оплачиваются, что трудно рые мне очень нужны. Не уверен, прав ли я.

свести концы с концами. По дороге из Богенца в Атем 106 Вена, суббота, 20 июня 1885 г., вечер я, очевидно, не смогу не думать о проблемах, которые связаны с моей работой и вызывают грустные раз Принцесса, моя маленькая принцесса!

мышления. Я имею в виду свое участие в разработке Как будет все прекрасно - - я разбогатею и буду темы, связанной с анатомией мозга...

прав во всем и принесу нечто красивое для тебя, а по Интересно, что день нашей помолвки и день рожде том поеду в Париж, и стану великим ученым, и воз ния Минны совпадают. Этот месяц действительно до вращусь в Вену с большим-пребольшим нимбом вок краев насыщен событиями. Только бы все было хоро руг головы, и мы поженимся. И я лечу все неизлечимые -шо, благополучно.

нервные болезни, и ты обретаешь меня здоровым, Мой американский пациент заплатил мне первого и я целую тебя страстно, крепко, и ты радостно-весела.

числа двадцать гульденов, которые хранятся для тебя Будем живы не помрем.

и Минны. Он оплатит работу за все две недели цели Я хотел послать тебе телеграмму, что получил ком, и вообще, он должен платить «дань» для моей тринадцать голосов против восьми. Но тогда ты мог принцессы и сестры моей принцессы.

ла бы остаться на целых два дня без точных известий, Стипендия на поездку, моя дорогая, была бы очень да и открытка, наверное, больше порадует тебя.

желательна. Тем более что я вовсе не хочу отказывать Твое предчувствие относительно пятисот марок ше ся от прежних намерений, связанных с путешествием стисот восьми гульденов оправдалось. Я ожидаю мно в Вандсбек. Однако теперь сложновато отложить для го хорошего от одного случая. Мне кажется, что кол этих прекрасных целей немалую сумму - - сто гуль леги-профессора смотрят на меня не без симпатии.

денов. Для меня это действительно тяжело - - даже Я этому несказанно рад. Вообще июнь-- отличный в мыслях отказаться от намеченной поездки. Но сто месяц.

гульденов -- это так мало для нашего путешествия, На том же самом заседании я утвержден в звании даже если мы будем очень экономными и я не сделаю доцента, девятнадцатью голосами против трех. При даже подарок для тебя. Подожду еще дней десять, первом голосовании было девятнадцать против одно может быть, удастся заработать побольше. Тем более го. Но при этом присутствовали лишь двое из тех, кто что у меня теперь появился еще один источник дохода относится ко мне недоброжелательно.

и медицинских наблюдений. Я имею в виду моего Через восемь дней, двадцать седьмого, будет мой богатого пациента барона С., которого лечу сейчас.

пробный доклад на тему, близкую мне,— «Анатомия Я принимал его дважды, и, наверное, он придет еще на головного мозга».

консультацию раза два в этом месяце.

Сердечно приветствую тебя, никак не могу привык Но вот что поистине ужасно: я так бесконечно яуть, что я так счастлив. Самое большое счастье выпа ленив, что не в состоянии всесторонне обдумать, как по мне три.года тому назад -- 17 июня!

найти выход из трудного положения — безденежья. Ну и к тому же невыносимая жара!

Сто тысяч поцелуев шлет тебе Мартхен!!! Ты, наверное, догадаешься и поймешь, твой Зигмунд.

что сегодня я просто не в состоянии найти выход из создавшейся ситуации.

Пиши мне всегда по старому адресу.

Мейдлинг, 23 июля 1885 г., Сердечно обнимаю тебя, мое дорогое сокровище, четверть первого ночи твой Зигмунд.

Моя маленькая принцесса!

Твою открытку я получил сегодня утром. К сожа пению, мне не все понятно в твоей гамбургской манере изъясняться. Но как бы то ни было, твои пять марок бодра и жизнерадостна. И самое главное, не упрекала оказались очень кстати.

меня, хотя для этого у нее были серьезные основания.

Скажи мне, милая, мы должны уже сейчас предчув Я пожинал плоды своего легкомыслия, не взяв с собой ствовать плохие времена? Пришли мне все-таки денеж достаточного количества денег. И сестренке пришлось ную квитанцию.

не раз выручать меня из беды.

Ты ведь знаешь, чемодан и дорожная сумка у меня Предполагаю, что ты в подобном случае очень уже есть, Мориц оставил здесь и то и другое.

рассердилась бы. Но я, в свою очередь, мог бы так Ну, теперь разъясню ситуацию. Мы, то есть нежно тебя расцеловать. И что не менее важно, поста Долфи и я, решили отправиться на прогулку к пе- раюсь заслужить право на такой поцелуй. Действите ревалу Земмеринг. В полвторого мы едем в Пауэрбах, льно, слишком глупо представлять себе это, но ведь затем часть пути идем пешком, переночуем где-нибудь так приятно, так хорошо помечтать о возможном бла и утром рано возвратимся домой. Малышка Долфи женстве. Ах, если бы ты была здесь со мной, моя будет рада.

маленькая принцесса! Я должен собраться с силами и в течение четырнадцати дней очень ограничить себя в бездумном наслаждении жизнью, чтобы заработать деньги.

На перевале Земмеринг, Я ведь очень хорошо понимаю, почему ты не лю десять часов вечера бишь, чтобы я считал эти дни. Моя бедная малышка, так хочется, чтобы твой день рождения стал чудесным Все складывается прекрасно. Погода чудесная. праздником. Но теперь до тех пор, пока я увижу тебя, К тому же здесь самое лучшее масло, мед, да еще я должен серьезно и много работать, во всем эконо четверть содовой воды с вином. Это было прелестно мить, чтобы действительно заслужить это счастье.

и доставило мне большое удовольствие. Правда, в на- Лист бумаги для письма разорвался, и я пишу тебе чале пути я только и думал о тебе и о том, что любое на клочке, который случайно нашелся у меня.

наслаждение без тебя может превратиться в муку. Завтра до обеда мы уже возвратимся домой. Хочу Мы прошли по маршруту от Кламма до Адлиц- провести твой день рождения в размышлениях наедине грэбена, потом преодолели перевал Земмеринг. В Ад с собой.

лицгрэбене мы нашли прелестную уютную гостиницу Спокойной ночи, моя дорогая.

с радушными, крошечными служанками. Долфи посту Твой Зигмунд.

пила очень правильно, предложив остаться там на ночлег. Я же хотел идти к отелю «Эрцгерцог Иоганн».

Теперь расскажу о наших приключениях. Мы до брались туда, к этому отелю, не зная заранее, есть ли Вена, четверг, 6 августа 1885 г.

возможность переночевать там. Пришли поздно вече ром. А когда спросили хозяев отеля, то услышали, что Душа моя, сердце мое!

свободных мест нет. При свете луны мы пошли на другой склон горы, к Дому туристов, затем к ферме. Я уже возвратился с курорта.

Ты недавно видела Шенберга, но я не в силах Однако нигде не оказалось места для нас. Мы узнали описать, каким он стал сейчас: бескровным, худым, дорогу и нашли еще одну гостиницу, но нам не повери тихим и почти бездыханным. Одна, половина легких ли, что мы сбились с пути в лунную ночь. Наконец, совсем разрушена, а другое легкое с трудом справляет хозяин сдался и милостиво пояснил, что мы можем ся с болезнью и не выдерживает ее стремительный расположиться на ночлег в маленькой столовой.

натиск. Я считаю его обреченным, хотя и не знаю Долфи держалась великолепно. Она маршировала, точно, как скоро или как медленно догорит остаток его как бравый солдат, не боялась темного леса, была дит она прекрасно, но что у нее «синие круги под дней. Через три месяца он будет в Вене. Посмотрим, глазами». Почему он сказал, что у моей девушки «си чего можно добиться благодаря более мягкому клима ние круги под глазами», ума не приложу. Из-за этого ту, хорошему уходу и покою.

у меня испортилось настроение.

Для друзей он в любом случае потерян. Его бедная Я подумал о человеческой психологии, в частности, душа устала от жизни. Воодушевление высокой целью, о том, что твои «синие круги под глазами» потрясли страсть, ореол, которым по его собственному выбору меня больше, чем печальное состояние бедняги Шен окружали его возлюбленные,— все это в прошлом, берга.

когда он был здоров. Когда дыхание становится коро Когда я приеду, то зацелую тебя. Надеюсь, что че, суживается круг интересов, сердце отказывается от первого октября ты не прогонишь меня.

всех желаний. Остается усталый, покорный судьбе фи лософ, который примирился с некогда постыдной се Твой Зигмунд.

мьей, неспособный на что-либо обижаться, благодар ный за любое проявление внимания со стороны род ственников и друзей. Больной, нуждающийся прежде всего в покое, отдыхе, тишине.

Мы беседовали с ним о твоей сестре:

Вена, среда, 12 августа 1885 г.

Ты согласен, что я поступил правильно, разо рвав эту связь, расторгнув отношения с Минной?

Моя странствующая принцесса!

Я сказал, что написал Минне об этом. Но отказ Приходится смириться, что ты без меня отдыхаешь ведь ничего не означает, в том смысле, что ее чувства, Любеке. Две одинокие девушки путешествуют по остались прежними. Правда, она всегда зависела от Северной Германии! Да это ведь восстание против отношений, над которыми не имела никакой власти.

мужской прерогативы. Это значит, что можно обой Но он твердо возразил: «Нет!» И мне вдруг стало ясно, тись без мужчин, и довольно благополучно.

что он несправедлив, что его любовь умерла раньше, Никаких приключений с вами не случалось? Я был чем он сам.

бы искренне рад, если бы это произошло. Мне не Что его к этому привело, почему он от всего отрек остается ничего другого, как радоваться, что ты хоро ся, я не знаю. Но он уверенно высказал мнение, что шо чувствуешь себя в Любеке.

главное для него - работа и должность, независи Со вчерашнего дня никаких изменений в моей жизни мость от братьев и собственная воля.

не произошло, а все новости я тебе уже сообщил. Разве Что это — конец долгой тяжкой борьбы или симп вот только эта новость: пришла повестка из полицейс том расстроенной психики? Слова его были скупы, но кого комиссариата. Не пугайся, это, очевидно, по пово он сказал мне нечто важное, что предотвратило мой ду моей доцентуры. Государство хочет знать, можно ли гнев относительно его родственников.

поручиться, что я не сделаю какой-нибудь подлости Завтра или во вторник я пойду к нему вместе после того, как меня увенчали столь благородным с доктором Мюллером. Я убеждал себя, что я не кто титулом. Но я никого не предал, никому не изменил.

иной, как.только друг Шенберга, и все-таки высказал Кроме того, передо мной лежит «Мидделмарч» суровую правду Геза, брату Шенберга. Правда, парень Элиот в четырех томах.

оказался слишком высокомерным и глупым. Впрочем, Мои носовые платки уже на исходе, а насморк еще родственники Шенберга, кажется, понимают, что боль не прошел.

ной нуждается в уходе, и готовы снова контактировать А теперь хочу пообедать. Когда возвращусь, напи со всеми, дураки.

шу тебе о бедственном положении с деньгами.

Одно слово, вырвавшееся у Шенберга, причинило Должен тебе объяснить, почему, к моему глубочай мне большую обиду. Он говорил о том, что Марта шему сожалению, я ничего не смогу привезти с собой.

сделала для него много хорошего, да и внешне выгля ИЗ Заказ № Хотя мне очень хотелось сделать тебе подарок. Мне и аккуратного, да гак, чтобы занятия стоили не доставило бы это большую радость, чем тебе. Но слишком дорого? В жизни все-таки слишком много послушай. Я откажусь посылать Пакету триста гульде маленьких забот.

нов, потом займу у Брейера девяносто гульденов;

Сердечно приветствую тебя.

в итоге мой долг достигнет пятисот гульденов. Теперь Твой Зигмунд.

разделим эту сумму так. Сто гульденов получит сто ляр. Это будет первый и единственный платеж, рассчи танный на продолжительный отрезок времени. Двести гульденов отложим на сентябрь, включая поездку в Париж, 19 октября 1885 г.

Вандсбек. Это скорее слишком мало, чем слишком мно го. В прошлом году мы истратили больше, хотя в послед ние дни очень экономили. Остается лишь сто семьдесят Мое любимое сокровище!

гульденов для путешествия. Теперь распределим девя- Сегодня я решил положить конец собственной носто гульденов, из которых надо отдать книготоргов- лени. Был в клинике Сальпетриер, хорошо осна цу пятьдесят семь гульденов, сапожнику — семь, учи- щенной медицинским оборудованием, с многочи телю французского языка — пять гульденов (я решил сленными отделениями, как и в нашей больнице взять еще не больше пяти уроков), чемодан, ящик, в Вене. Хотел представиться ассистенту и спросить, упаковщик — для всего этого отложим еще тридцать когда придет Шарко. Но прежнего ассистента, ока гульденов. Не слишком ли дорого? Купить шляпу? зывается, уже нет в Сальпетриере, его замещал Все-таки нет. Подождем до гамбургской поры. новый, а Шарко находился в больничных палатах.

Моей прислуге надо заплатить от пяти до восьми Я мог бы войти туда, да забыл дома свое служебное гульденов. Короче, вижу, что если останется еще два удостоверение.

дцать гульденов, из которых я должен что-то оставить Итак, завтра я должен сделать шаг, от которого дома, то буду счастлив. Так что наша поездка стано- многое зависит. В полдесятого утра--- консультация вится проблематичной. экстерном, так называется прием ходячих больных Я привезу с собою двести гульденов полностью, в кабинете врача. Вероятно, завтра начнется мой пер и это, собственно, все, чем я располагаю. Думаю, что вый рабочий день в клинике.

до первого октября ничего больше не получу. Лекции в Эколь де Медицин начнутся только пято Итак, для подарка тебе ничего не остается, мое го ноября. Но если мне понравится у Шарко, то едва сокровище. Мне даже не хватает сорока гульденов, ли я смогу что-нибудь там делать, поскольку время которые мне посоветовали вырвать у последних паци- и внимание будет поглощено работой в Сальпетриере.

ентов, чтобы хоть как-то компенсировать нехватку На первом этаже Эколь де Медицин находится биб денег. Получается, что я ничего не смогу привезти лиотека. Там много журналов, в том числе на немец тебе, как я и предполагал. Это, конечно, приводит ком и английском. Я провел уже много часов за чтени меня в уныние. Ведь так хотелось бы доставить тебе ем медицинской научной периодики. Купил одну из радость. книг Шарко за четыре франка на французском. Я знаю ее содержание по-немецки и теперь собираюсь переве Итак, можно ли быть уверенным, что, когда я при сти самостоятельно с немецкого на французский и из еду тридцатого, мы выдержим еще восемнадцать дней? Долгое и трудное время напряженной работы, влечь пользу из этого. Моя лень страшно сжигает меня, в последние дни не проходит и часа, чтобы но это единственное, что может сделать меня обес печеннее.

я громко не укорял себя...

Что я делал вчера, я едва ли смогу точно припом В Вандсбеке мы ведь хотели заниматься французс ким языком. нить. После театрального вечера семнадцатого у меня разыгралась мигрень. Ты ведь знаешь, спектакли идут Сможешь ли ты найти преподавателя, порядочного здесь с восьми до двенадцати ночи, и к тому же дни. Там, на Елисейских полях, чинно разъезжают в невыносимой духоте.

экипажи и нет ни одной лавки. Знатные дамы степенно !

Я был с Джоном. Самые дешевые места (то есть трогуливаются здесь с неописуемым выражением на на галерке) стоят один франк, а мы купили билеты по пицах, словно хотят показать, что в мире существуют одному франку пятьдесят сантимов, позорные ложи только они да еще их мужья.

такого размера, что годны лишь для голубей. Это Рядом - - парк, где симпатичные детишки ^играют боковые места на самом верхнем ярусе;

там возникает в юлу, управляют игрушечными копьями, метко бро ощущение, что ты совершенно один и никого больше сают колечко и с наслаждением смотрят цирковые нет. Я с грустью вспоминал наши гамбургские теат представления клоунов.

ральные вечера. Но мне понравилось, что здесь не На скамейках сидят нянечки, они кормят детей.

было никакой демонстрации дамских туалетов. Бога А рядом гувернантки, к которым с криком бегут кап тые, нарядно одетые дамы сюда просто не поднима ризные малыши, если поссорятся с нянями.

ются и, очевидно, берегут свои изысканные туалеты Я сразу же вспомнил о бедной моей сестре Митци, для оперы.

ведь она работает гувернанткой, и сердце мое преис На сей раз не было никакой музыки, никакого юлнилось ярости и всяких бунтарских мыслей. Так оркестра. Три звучных удара молотом за занавесом тродолжалось, пока я не добрел до площади Согласия, означают, что спектакль начался. На сцене господство центре которой возвышалась старинная скульптур вал Мольер, его «Брак поневоле», «Тартюф» и «Смеш ная группа из города Луксора.

ные жеманницы». И хотя мой французский язык таков, Ты только представь: великолепная скульптура что речь женских персонажей я не понял вообще, птичьими головами, сидящими человечками и раз а мужские роли только наполовину, тем не менее ными иероглифами. Это творение неизвестных масте получил громадное удовольствие от блестящей игры.

ров на добрых три тысячи лет старше нынешних про «Тартюф» я ведь хорошо знал и раньше, а в последней хожих, снующих мимо него. Скульптура создана во пьесе «Смешные жеманницы» достойно внимания то, таву царя, которого знают очень немногие. Его и вов что там меньше диалогов, чем прекрасной комической позабыли бы, если бы его имя не сохранилось на игры. На спектакле «Тартюф» публика неистово апло этом изваянии. К площади Согласия примыкает сад дировала после каждого продолжительного диалога.

Гюильри. Ты легко можешь представить себе это ме Сильная мигрень немного охладила мое горячее го. Оно похоже на нашу Венскую площадь между стремление как можно чаще посещать театр. Для меня "ородскими воротами, садом Фольксгартен и двумя спектакли --не только эстетическое наслаждение, но музеями.

и своего рода уроки французского. Ведь со мной никто Да, вчера я был в Лувре, изучал его античный не общается на французском языке, и мое произноше этдел. Там находится множество греческих и римских ние оставляет желать лучшего.

статуй, надгробий, надписей и обломков. Некоторые К сожалению, наверное, мне никогда не удастся экспонаты просто великолепны. Древние боги стоят избавиться от сильного акцента. Но, по крайней мере, невесть каком количестве. Среди них я видел знаме я хочу добиться того, чтобы правильно строить фразу нитую Венеру Милосскую без рук и сделал ей обще на французском языке.

гринятый комплимент. Помнится, отец знакомого се Прогулка, о которой собираюсь тебе рассказать, мейства старый Мендельсон сообщал о ней из Парижа, привела меня три дня назад в квартал, где находятся о Венере Милосской, просто как о новом экспонате несколько министерств. Затем я прошел мимо Дома и не проявлял при этом особого восторга. Я думаю, Инвалидов, перешел по мосту Сену и вышел на Ели что красота статуи была по достоинству оценена лишь сейские поля, самое прекрасное место в столице Фран позднее, и притом почти единодушно. Для меня эти вещи имеют преимущественно историческую, нежели Джон Филипп — двоюродный брат Марты.

эстетическую ценность. Мое внимание привлекли Благотворное влияние времени, проведенного в бюсты императоров, многие с отличными характеристи Вандсбеке, свежесть сил и душевное умиротворение ками. Большинство кесарей здесь представлены много еще не прошли. Однако я этому не рад. Я слишком кратно, и часто одно их изображение не похоже на другое.

влюблен и к тому же слишком неповоротлив. Какие Должно быть, много подражанья и стандартной работы.

еще маленькие новости сообщить тебе? Кофе здесь У меня еще было время бросить беглый взгляд на повсюду чудесный, а дети носят точно такие же руба ассирийский и египетский залы, которые я непременно шечки, как ваши из Сан-Франциско.

посещу. Мельком видел статуи ассирийских царей, ог Подумай только, за туалетные принадлежности для ромных, как деревья. Эти властелины держали на ру бритья я заплатил три с половиной франка. Потому ках львов, как сторожевых собак. Там восседали на мне надо стараться экономить.

постаментах крылатые человекозвери с красиво под Пиши же мне все и обстоятельно. Твое последнее стриженными волосами. Клинопись выглядит так, как письмо было не подписано, но я знал, что оно от тебя.

будто сработана вчера. Еще были разукрашенные в ог Ведь кто кроме тебя может так ласково писать?

ненные цвета египетские барельефы, настоящие сфинк сы, императорские короны. Немного воображения, и, Твой верный Зигмунд.

кажется, вся вселенная в ее историческом прошлом представлены здесь.

Сегодня я шел по этой же самой дороге, что три дня назад, только в противоположном направлении Париж, 8 ноября 1885 г, и был в той части города, где позавчера не выполнил программу, намеченную тобою.

Любимая, сокровище мое!

Я попал в самую гущу парижского шума, пока не Сознаю, что не писал тебе целую вечность. Полу прошел знаменитый бульвар де Републик от начала до чил твою открытку, где ты сообщаешь, что снова конца. На бульваре я видел огромную скульптурную живешь с мамой и хотела бы услышать обо мне. И вот группу, символически изображающую Республику я взялся за перо.

в память о событиях 1789, 1792, 1830, 1849 и Несмотря на обилие всяких мелочей, важнейшим годов. Бедняжка Республика часто прерывала свое су для меня является то, что теперь я наконец преуспеваю ществование.

в работе, хотя и очень постепенно, но все-таки продви Вчера во Франции, и в частности Париже, проходил гаюсь вперед и прилагаю серьезные усилия.

второй тур выборов. Республиканцы на этот раз объ Правда, вчера были совсем другие причины, почему единились в первом туре из-за раскола между радикала я не писал тебе. Вчера я был в театре и восхищался ми и оппортунистами. Были избраны почти исключите знаменитой Сарой Бернар. Немного устал. Спектакль льно монархисты. Продавцы газет кричали сегодня так, шел с восьми до полпервого ночи. К тому же еще что нужно было затыкать уши. Некоторые газеты страшная жара. И все это надо было вынести. Но выходили сегодня по четыре-пять раз, и я сам купил две.

спектакль стоил и не таких усилий.

На этот раз на выборах победили республиканцы.

С чего начать свой рассказ об этом событии? В те Ну как, нравятся тебе мои письма из Парижа? Ведь атре я был вместе с моим русским коллегой. Наши самые подробные отчеты не заменят сердечных неж билеты стоили четыре франка за каждое место. Прав ных слов.

да, места были неудобными и, главное, так тесно, что Вот уж восемь дней, как я тебя не видел, и каждый наверное, даже в гробу просторнее и удобнее. Зато день думаю о том, как бы взглянуть на твое лицо.

видно и слышно отлично. Спектакль начался, как я уже Снова никак не могу себе представить, как ты выгля сообщил тебе, в восемь часов. В нем пять действий дишь. Или лучше бы я не ездил в Берлин? Мне хоте и восемь картин. После первого действия жара насто лось бы каждую субботу, по вечерам, уезжать и на лько усилилась, что, казалось, все вокруг раскалено.

воскресенье оставаться у тебя.

/'. • ет свою кормилицу. Причем остается неопознанной К концу спектакля было невыносимо душно. Это все старой няней-кормилицей, которая теперь работает стиль здешней жизни: давать театральное представле в зверинце сторожем. Теодора любуется тигром и во ние не меньше чем на четыре-пять часов и принимать обще ощущает радость жизни. Потом она помогает пищу пять-шесть раз.

бывшей кормилице чистить лук и разделяет ее скром Ну, это пустяки. Главное, спектакль доставил ог ный обед. Затем она встречается в саду со своим ромное наслаждение. Он смотрится с таким потряса возлюбленным. Это сюжет третьей картины. BLчетвер ющим интересом, что усталость исчезает сама по себе.

той мне особенно запомнилась небольшая сцена, когда В антракте мы вышли на улицу. Погода была жаркая, она появляется вместе со своим супругом-императо но можно было выпить пиво, закурить сигару или ром, свирепым и трусливым тираном. Она гневно бро съесть апельсин. Возвратились в театр после антракта сает ему упрек, что он еще больший комедиант в жиз мы слишком рано, и потому нам пришлось вновь ни, чем она.

испытать все муки пекла.

Кульминация сценической интриги, когда возлюб • Не могу найти слов, чтобы выразить восторг, кото ленный героини пьесы вместе со своим другом прони рый вызвал в моей душе спектакль «Теодора» (правда, кают во дворец под покровом ночи с тайным замыс некоторые уже готовы говорить «Дора», наверное, по лом убить императора. Теодора внезапно закрывает тому, что слово созвучно с термидором, Эквадором двери, как только друг Андреаса переступил порог.

и тореадором). Роскошные декорации, великолепие ви Таким образом она хочет спасти любимого от неиз зантийских дворцов, пожар в городе, шествие воору бежных пыток в том случае, если он будет схвачен женных людей -- все запоминается, все оставляет не стражей. Она требует, чтобы он ушел, иначе его могут изгладимое впечатление. Мне кажется, вряд ли кого судить как заговорщика и подвергнут мучениям, что оставил равнодушным этот спектакль.

бы выведать, с кем он был в ту ночь. Она стремится Сама Теодора — знаменитая императрица, супруга внушить ему, что опасается за его жизнь и подсказыва Юстиниана - первоначально занималась балетом ет ему путь спасения. Он отвергает ее заботы и требует и была танцовщицей. Но как ни интересна история ее от нее только одно-единственное: убить его, в против поисков, в пьесе она показана преимущественно про ном случае грозится обо всем рассказать императору.

сто женщиной, с ее женскими достоинствами и стра Далее все развивается по законам мелодрамы: друг стями. Французы любят такие упрощения многогран Андреаса, возлюбленного Теодоры, вынуждает ее про ности характеров, достаточно вспомнить одну из геро колоть его сердце золотой шпилькой императрицы.

инь Виктора Гюго-- донну Солль. Теодора любит В пятой картине она вновь встречается со своим люби юного патриция с его идеалами республиканца. Любит мым, но при трагических обстоятельствах: на похоро искренне и страстно, далеко не всегда встречая взаим нах его друга. Андреас клянется беспощадно отом ность. Драматизм заключается в том, что возлюблен стить убийце, то бишь Теодоре. Когда она — в следу ный Теодоры бросает ей в лицо (правда, уже в конце ющей сцене - появляется в ложе цирка вместе пьесы), что она не в его духе.

с императором, к ним неожиданно врывается какой-то Но как играет Сара Бернар! После первых же ее мужчина и осыпает императорскую чету страшной слов, произнесенных глубоким, грудным голосом, мне бранью и проклятиями. Он тут же схвачен с поличным показалось, что я знаю ее давным-давно. Никогда мне и должен пасть ниц перед ними, прежде чем его пре не приходилось видеть актрису, которая бы так потря дадут суду. Это, конечно, Андреас. Затем мы видим сла меня! Она вела почти весь спектакль и играла Юстиниана, дрожащего в своем дворце от страха,— божественно. В первой картине, лежа на императорс ведь в городе начались волнения. Андреас бежит из кой софе, она давала аудиенцию, выразительным под стражи и поднимает мятеж в городе. Но Белизар властным жестом приглашая к беседе и великодушно побеждает, снова водворяет в тюрьмы заключенных.

относясь к впавшему в немилость Белизару, одному из В городе бушует пожар. Между тем подозрения им персонажей пьесы. Во второй картине Теодора посеща практически полезными познаниями. Он, к примеру, ператора относительно Теодоры усиливаются. Теодо показал мне бистро, где можно получить за тридцать ра же от своей няни узнает, что та укрыла Андреаса, сантимов то же самое, за что в кафе платишь шесть раненного в цирке, и помогла бежать ему. С помощью десят. Еще одно благое дело на счету Кликовича. Он старой кормилицы она встречается с Андреасом, вы отвел меня в ресторан, где выбор блюд больший, чем слушивает его презрительные упреки и дает ему вол в других местах. К тому же в этом ресторане можно шебный напиток, приготовленный няней. Первонача в два раза больше съесть и выпить, чем в соседнем льно, оказывается, этот напиток предназначался дувале, да еще и сэкономить двадцать сантимов на Юстиниану, чтобы император стал уступчивым и гиб каждом обеде и ужине. Я еще больше преуспел бы ким. Но в последний момент напитки случайно перепу в экономии денег, если бы вместо пива пил вино, тогда тали, в руках Теодоры оказался яд, о чем она, естест пришлось бы платить лишь один франк шестьдесят венно, и не подозревала. Сын кормилицы, приговорен сантимов вместо двух франков.

ный тираном к смертной казни, хотел таким образом Сегодня, в воскресенье, планировалась экскурсия отомстить ненавистному императору. Андреас умира в Версаль. Но, пожалуй, я дам отдых своей голове, ет. Теодора горько оплакивает возлюбленного. В это а заодно и кошельку. С другим моим знакомым, тоже время появляются несколько придворных, склонив русским, который пригласил меня сегодня на чашку шись в молчаливом поклоне. Теодора, устремив чая, я собирался посетить несколько лекций. В пятницу взгляд к небу, твердо произносит: «Теперь и я хочу мы были в гостях у М. Аллопо 1, молодого ученого, умереть». Палач, находившийся среди придворных, с которым встретились в амфитеатре и там познакоми услужливо предлагает ей шелковый шнур и накидыва лись. Тогда я представился господам, но о приеме речи ет петлю на ее горло.

не шло. Кругом слышались возгласы театральной пуб Таков вкратце сюжет пьесы. Но не все в ней трагич лики: «Очаровательно, прекрасно!», что вовсе не соот но. Есть фрагменты, которые пронизаны простодуш ветствовало действительности.

ным юмором и весельем. Я никогда не видел ничего Потом я съездил в Вену и познакомился там более комического, чем то, что творила на сцене Сара ;

о специалистами, с которыми намерен работать в бу Бернар во второй картине. Она играла в простом дущем. Я очень стремился завязать эти контакты, бедном платье, когда, неопознанная, навещала свою а кроме того, сэкономил немного на билетах. Что няню. Я ни капли не преувеличиваю, когда говорю, касается здешней духовной атмосферы, то могу ска что все, решительно все в ней дышало жизнью и очаро зать, что те молодые иностранцы, с которыми я по ванием. Ее просьбы, даже ее лесть по отношению знакомился здесь, в Париже, думают примерно то я няне вызывали в зале добрую улыбку и смех. Просто же, что и я, о так называемой приветливости и ра невероятно, как виртуозно владеет она и голосом, душии французов.

и каждым жестом, наклоном, движением, когда играет Ну, теперь, кажется, достаточно хроники моей жиз свою роль. То она воплощение царственности и стра ни. Забыл сказать: я получил очень милое письмо от дания, то очаровательной грациозности и нежности.

Долфи. Теперь, когда я все же справился со всеми Думаю, она и в жизни не может быть иной, чем на новыми фактами и событиями моей жизни во Фран сцене. Обаяние и искренность — всегда в ее облике ции, мне рновь хочется писать тебе, общаться с тобою.

и поведении.

Надеюсь получить от тебя подробное, обстоятельное За удовольствия всегда приходится платить. Я за письмецо.

платил... мигренью. Уже не первый раз. И теперь решил бывать в театре пореже и при условии, что Сердечно приветствую тебя билет не дороже пяти-шести франков. Я находился твой всегда верный Зигмунд.

в обществе русского врача Кликовича, ассистента про Франсуа-Маре Аллопо (1842-—1919) — профессор дерматоло фессора Боткина. Кликович - бойкий, хитроватый, любезный молодой человек. Ему я обязан всякими Париж, понедельник, 18 января 1886 г.

11 часов ночи Моя милая принцесса!

Я уже в зрелом возрасте. Идет четвертый год Вчера после службы я писал черновик одной анали нашей помолвки, а мы до сих пор точно не тической работы. Сегодня получил наконец твое до знаем, когда осуществится желанное событие, рогое письмо. Спешу ответить тебе немедленно, иначе о котором мы так часто мечтали. Но как бы тебе придется долго ждать вестей от меня.

мы ни отдалялись от цели, мы все-таки не Вчера я почти час был у Шарко и получил у него растеряли уверенности.

еще около десяти страниц текста для перевода. Мне бы Очень хочу надеяться, что ближайший день хотелось описать, как у него все это выглядело,— рождения будет таким, каким ты его описы сейчас или позднее. Ранее я был, как и Рикетти, пригла ваешь, что ты разбудишь меня поцелуем и мне шен к нему после работы в четверг. Ты, конечно, уже не придется ждать от тебя письма.

представляешь себе мое волнение в сочетании с любо пытством.

Белые перчатки и галстук, новая рубашка, стрижка (последних и все еще лишних волос) и так далее.

Немного кокаина, чтобы в состоянии шевелить язы ком. Эта новость, конечно, должна широко распрост раниться в Гамбурге и Вене, и даже с таким преувели чением, что он поцеловал меня в лоб и так далее.

Ты видишь, мои дела идут совсем неплохо, и я со всем не собираюсь высмеивать твои планы на буду щее. По-моему, хорошие планы.

Сердечно приветствую тебя. Мне хотелось бы быть твоим зубным врачом.

Твой Зигмунд.

забавных диковинных вещиц. Одним словом, музей, да Париж, 20 января 1886 г.

и только.

После того как Шарко еще во вторник в первой Моя любимая!

половине дня напомнил о нашем ангажементе, мы все Я собрался писать тебе еще вчера в двенадцать послеобеденное время были заняты приготовлением часов ночи, однако не смог найти опички и вынужден к нему. Рикетти, который отличается невероятной ску был при лунном сиянии снять свои чудесные одежды и отправиться спать. постью, позволил убедить себя своей жене, чтр вполне достаточны новые брюки и новая шляпа для этого Итак, начнем все по порядку. В субботу Шарко визита. Можно, мол, и без фрака, в рединготе появить обратился сначала к Рикетти и пригласил его во втор ся в обществе. В итоге, в тот вечер он один-единствен ник, накануне отъезда. Тот сначала испуганно отказал ся от приглашения, но в конце концов согласился ный был без фрака.

Мой туалет оказался безупречным, я заменил бе посвятить вечер званому обеду. Затем Шарко зашел ко лый жилет прекрасным черным с застежками из Гам мне и повторил свое приглашение на торжество. Я чув бурга. Фрак я впервые надел в тот вечер, а кроме того, ствовал себя глубоко счастливым в тот момент. По купил себе новую рубашку, пару белых перчаток, по том он назначил время в воскресенье, когда мы прове скольку выстиранные уже не так, как прежде, красивы.

дем деловые переговоры о моем переводе его трудов Затем я подровнял волосы в парикмахерской и решил на немецкий. Поначалу я испытывал некоторую ско подстричь на французский манер уже изрядно вырос ванность в его доме. Но это еще не все, чем я хотел шую бороду. В общем, в тот день я израсходовал поделиться с тобою. Мне хочется тебе рассказать, как четырнадцать франков. Зато выглядел вполне прилич выглядит его рабочий кабинет. Он такой большой, как но и производил, на мой взгляд, благоприятное впеча вся наша будущая квартира, и производит впечатление волшебного замка, в котором он гордо, с достоин тление.

Мы, дабы не опоздать, приехали заблаговременно ством живет.

в экипаже, за который заплатили поровну. Рикетти Его кабинет состоит из двух частей. Одна — боль страшно волновался, хотя его успех был гарантирован;

шая часть — служит науке и предназначена для нее, я же держался совершенно спокойно с помощью ма меньшая часть располагает к уютному отдыху. Два ленькой дозы кокаина несмотря на то, что у меня были искусных выступа в стене разделяют его кабинет на две причины опасаться позора. Мы пришли на вечер пер части, Когда открываешь дверь, видишь сначала ог выми и должны были еще ждать, пока не появились ромное трехстворчатое окно, выходящее в сад. Окно хозяева. Тем временем мы любовались удивительны привлекает живописной росписью по стеклу. Вдоль ми комнатами, Но вот вышли и хозяева, и сразу стен значительное место занимает колоссальная биб лиотека в два яруса. На второй ярус ведут лестницы, завязалась увлекательная беседа.

Месье и мадам Шарко, мадемуазель Жоан Шарко, расположенные по обе стороны. Слева у стены стоит месье Леон Шарко, молодой месье Доде, сын Альфон огромный длинный стол с журналами и поставлен са Доде, профессор Бруардель, судебно-медицинский ными в ряд книгами. Столик поменьше с папками эксперт, умная, интеллигентная голова;

месье Штраус, и рукописями как раз перед большим окном. Недалеко ассистент Пастера, широко известный своими исследо от двери направо окно в ярких витражах и перед ним ваниями холеры, профессор Лепи из Леона, один из письменный стол Шарко, уставленный книгами и руко самых влиятельных французских клиницистов, малень писями, его кресло и множество стульев. В другой кий болезненный человек;

месье Жиль де ля Турет, части кабинета камин, стол и шкафы с антикварными прежний ассистент Шарко, теперь — Бруарделя, насто изделиями индийского и китайского происхождения.

ящий уроженец южной Франции, почтенный член ин Стены увешаны гобеленами и картинами. Во всем ститута, математик и астроном, заговоривший по-не красота и естественность. То, что я бегло увидел в дру мецки, а затем оказывается, что он норвежец;

позже гих комнатах,— множество картин, гобеленов, ковров, пришел брат Шарко, г-н профессор Вульпи и другие ными волосами, любезная, не очень изящной внеш господа, имен которых я не знаю, чем-то похожие друг ности. Богатство досталось ей по наследству, Шарко на друга. Был еще итальянский художник Тоффано 1. был совсем бедным, а ее отец владел бесчисленными Ну, наверное, теперь тебе любопытно, как я вел миллионами. Мадемуазель Шарко совсем другая, тоже себя в таком блестящем обществе? Весьма прилично: маленькая. Она являет собою полное и все-таки до я обратился к профессору Лепи, чьи работы знал, вольно забавное подобие своего гениального отца.

и затеял длинную беседу с ним, затем со Штраусом И поэтому она столь интересна, что можно и не* заду и Жилем де ля Турет. Потом предложил чашку кофе мываться, красива ли она. Ей около двадцати лет, она мадемуазель Шарко, позже выпил пиво, курил трубку естественна, общительна. Правда, я едва перекинулся и чувствовал себя очень комфортно, если бы не случи- с ней словечком, поскольку обращался к более стар лась одна неприятность. Я непринужденно общался шим господам, но Рикетти уделил ей очень много с гостями и чувствовал себя превосходно, свободно внимания. Она понимает по-английски и по-немецки.

беседуя с чужими людьми. Но тут вдруг профессор Но благодаря тебе я уже не могу в кого-нибудь влю Лепи пригласил меня в Лион, где он работает, и я охот- биться. Иначе мог бы приключиться любрвный роман.

но бы согласился приехать, но тогда пришлось бы Сильное искушение поддаться соблазну объяснимо рассказывать о личных взаимоотношениях среди уче- и безопасно: ведь юная девушка похожа на мужчину, ных Вены и сам поневоле окажешься в центре внима- который вызывает восхищение. Можно было бы вдо ния. А Рикетти ухаживал именно за мадемуазель и ма- воль посмеяться на сей счет, потому что тогда мой дам, и они пришли в восторг от него. Затем мадам опыт любовных приключений стал бы богаче, но этого поинтересовалась, какими языками я владею. Я от не произошло.

ветил: немецким, английским, немного испанским Впрочем, я хотел бы знать, последнее ли это при и французским - - совсем плохо. Мадам нашла, что глашение. Думаю, что да, поскольку обязан этим в из французский я знаю в достаточной мере, и Шарко вестной степени Рикетти.

поддержал ее, хотя и сказал, что я не всегда момен Сердечно целую.

тально схватываю мысль собеседника. Я согласился, Твой Зигмунд.

что действительно часто только спустя полминуты понимаю услышанное и сравнил это с подобием болез ненного симптома табеса, сухотки спинного мозга, что вызвало сочувствие ко мне.

Париж, вторник, 2 февраля 1886 г.

В известной мере я очень доволен своими достиже ниями или, по крайней мере, достижениями кокаина.

В тот вечер я получил разрешение послушать курс Любимое мое сокровище!

профессора Бруарделя в морге и уже сегодня сделал Ты пишешь так увлекательно и разумно, что я каж это. Лекция была прекрасной, хотя ее предмет мало дый раз с нетерпением жду, о чем ты еще расскажешь подходит для слабых нервов, поскольку это своеобраз- в следующем письме. Я знаю, тебя не надо благо ный рассказ о каком-либо трагическом событии, со- дарить за это.- Твой стиль — это твоя натура. В послед провождаемый «показом картинок», как писали в па- нее время я испытываю особое уважение к тебе, моя рижских газетах.

дорогая, особую доверительность.

Может быть, тебя заинтересуют мои впечатления У меня возникло одно желание, такое естественное о мадам и мадемуазель Шарко. Мадам — маленького для любого человека,— желание быть здоровым. Воз роста, кругленькая, оживленная, с белыми напудрен- можно, ты улыбнешься, прочтя это. Но в самом деле, сейчас я не совсем здоров. Заболевание неврастенией Тоффано Эмиль (1888—1920) — итальянский художник, вы в легкой форме вызвано прежде всего усталостью.

ставлялся в парижских салонах, картины его широко репродуциро вались. Причины этого заболевания-- постоянные хлопоты, 128 разговорчивее. Подробнее об этом визите я напишу нервное напряжение, заботы и переживания последних тебе потом, а пока хочу сказать, что полностью со лет. Но все это исчезает словно по мановению волшеб гласен с твоей критикой относительно моей персоны.

ной палочки, когда ты со мной. Из этого факта следу Ты знаешь, как редко добродетель помогает в жизни, ет, как я должен поступать дальше. Очень скоро мы иногда она даже бывает источником всяческих несча будем навсегда вместе, и едва ли что-нибудь способно стий. И напротив, мелкие недостатки и даже ошибки помешать такому решению. Когда мы поженимся, помогают найти путь к счастью.

я буду стараться зарабатывать не менее трех тысяч То, что ты пишешь о натуре Бернайсов, по-моему, гульденов в год. И тогда наконец не придется грустить верно. Но у меня нет цричин сетовать на это. Склон и чувствовать себя несчастным и одиноким. И вот ности к преувеличениям, в чем ты так мило признаешь тогда-то, надеюсь, моя нервная система будет в пол ся, я обязан своим счастьем, иначе мне никогда не ном порядке.

хватило бы мужества завоевать тебя. Но ежели кто Меня очень порадовало, что ты напомнила мне спросит меня: как бы я чувствовал себя, если бы моим историю, связанную с гонораром !. Я действительно переживаниям суждено было прерваться, то услышал поступил необдуманно и, конечно, попал впросак со бы, что вопреки всему - бедности, медленным ус своим благородством. Едва ли по этому поводу можно пехам, малому везению, чрезмерной обидчивости, нер сказать что-нибудь иное, чем то, что говоришь ты, мря возности и заботам-- я все-таки был счастлив. Ис любимая. Действительно, мы еще молоды и пока не ключительно благодаря надежде обладать тобою поздно извлекать уроки из жизненного опыта. Ответ и уверенности, что я тоже любим. Я ведь всегда от на мое письмо книготорговцу я еще не получил. При кровенен с тобою, не так ли? Я всегда стараюсь в лю знаться, мне было неловко писать тебе об этой ис бом человеке, в том числе и в женщине, разглядеть тории. Но не мог сдержаться, так сильно я рассержен прежде всего лучшие стороны характера. Так же я от на него.

ношусь и к людям другого поколения. Потому и пищу Что еще нового? Получил очень дружелюбное пи тебе так подробно, что итог наших взаимоотношений сьмо от Оберштейнера. На его благосклонность, как мне ридится только один: быть всегда вместе. Я так ты его знаешь, я возлагаю некоторые надежды. Обер долго томился, что понял наконец, что не желаю ниче штейнер написал о своих намерениях и сообщил, что го иного, как только обладать тобою. И ты необ в Вене в научных кругах немало конфликтов и даже ходима мне такая, какая есть.

скандалов. Не знаю, насколько он объективен. Лично...Неужели правда, что внешне я выгляжу симпатич я всегда помню тех крупных ученых, которые сделали ным? Откровенно говоря, мне кажется,,что во мне есть для меня немало доброго и полезного. Вполне возмож нечто необычное, может быть, даже странное. Это, но, что духовная атмосфера в научных кругах не так наверное, потому, что в молодости я был слишком уж плоха, как изображают некоторые. Но, вообще, серьезен, а в зрелые годы неспокоен. Было время, предусмотрительность и осторожность не помешают.

когда во мне говорили только любознательность и че Оберштейнеру необходимы некоторые данные о стату столюбие. Я часто обижался на то, что природа, види се здешнего общества врачей. Собственно, это и послу мо, была не очень благосклонна ко мне, наградив жило поводом для его письма. Вероятно, уже сегодня обликом гения. Часто она случайно и щедро раздари вечером я смогу добыть нужные ему сведения.

вает людям печать гения. С тех пор, давно, знаю, что Сейчас шесть часов, а в полдесятого я приглашен я — не гений, и сам не понимаю, почему так хочется к Шарко. Боюсь, что сегодня я буду неважным собесед стать им. Быть может, я даже не очень одарен. Однако ником, Подготовка к сегодняшнему визиту, естествен некоторые особенности моей личности, черты харак но, уже не такая, как в первый раз. Микродоза кока тера предопределили способность к работе. Так что ина, которую я беру с собой, надеюсь, сделает меня мои успехи объясняются отнюдь не выдающимся ин Речь идет о невостребованном от одного из венских издателей теллектом. Но я уверен, что такое сочетание свойств гонораре Фрейда за перевод работ Шарко по неврологии.

считать кокаина, который помогает мне расслабиться, и качеств весьма плодотворно для медленного восхож выговориться. Но теперь я должен торопиться на зва дения к истине. При благоприятных обстоятельствах ный обед. Завтра напишу тебе абсолютно правдиво, я мог бы достигнуть даже больших результатов, чем как провел вечер у Шарко. Ты каждый раз пишешь, что Нотнагель, и возможно, достичь высот Шарко. Это не я интересный собеседник. Поэтому я напишу в Вену значит, что я стану таким, как они, поскольку нет ни о Шарко то же самое, что и тебе. Правда всегда одна.

благоприятных обстоятельств, ни духовной мощи Сердечно приветствую тебя.

и энергии гения. Как же я сейчас болтлив!

Я хотел сказать совсем иное. А именно: объяснить Твой Зигмунд.

истоки моего кажущегося высокомерия и замкнутости, особенно здесь, на чужбине, в Париже. Плохие или просто обычные люди порой обращались со мной так, Париж, среда, 3 февраля 1886 г., что вызывали обоснованную недоверчивость. Правда, полпервого ночи я утешался тем, что с коллегами или подчиненными у меня складывались в основном хорошие отношения.

Сокровище мое!

Иное дело, когда приходилось общаться с людьми, Слава Богу, что все уже в прошлом, и немедленно у которых были какие-нибудь преимущества по срав сообщаю тебе мои впечатления об этом вечере. В сво нению со мной. Вывод, который я сделал, таков: нуж их предположениях я оказался прав. В гостях можно но быть независимым и сильным, чтобы уметь проти было лопнуть от скуки, если бы не крохотная доза востоять жизненным невзгодам.

кокаина. Все время думал о тебе.

Еще в школе я всегда был среди самых дерзких Теперь о визите к Шарко. На сей раз в его гостепри оппозиционеров и неизменно выступал в защиту ка имном доме я встретил сорок или пятьдесят человек, кой-нибудь радикальной идеи. Как правило, готов которых раньше уже видел три или четыре раза. Знако был сполна платить за это, идти до конца. Мне миться было не с кем. Каждый развлекался как мог.

часто казалось, что я унаследовал дух бунтарства У меня, естественно, не было никаких дел. У других, и всю ту страсть, с которой наши древние предки вероятно, тоже, но они, по крайней мере, свободно отстаивали свой Храм, свою веру. Я мог бы с ра беседовали друг с другом. Я говорил хуже, чем обыч достью пожертвовать своей жизнью ради великой но. Никто не заботился обо мне из числа тех, кто мог цели. Учителя часто ругали меня. Но когда выяс бы проявить внимание. Я вежливо поклонился мадам.

нилось, что я первый ученик в классе и сверстники Видимо, она не ждала от меня ничего интересного оказывают мне всеобщее уважение, то перестали жа и сразу же сообщила, что ее супруг находится в другой ловаться на меня родителям.

комнате. Старик почти не двигался, преимущественно А знаешь, что сказал Брейер однажды вечером?

сидел на своем стуле и выглядел очень усталым. Он не Я был так растроган, что поделился с ним тайной позволил мне начать беседу о больных. Это был един нашей помолвки. О многом мы говорили с ним в тот ственный случай, когда я имел возможность конфиден вечер. Между прочим, он сказал, что несмотря на мою циально беседовать с ним по широкому кругу воп застенчивость и даже робость, внутренне я решитель росов.

ный и бескомпромиссный человек. Признаться, я все Мадемуазель появилась в греческом костюме и бы гда верил в это, только не осмеливался ни с кем ла очень мила. Твоей ревности я не дам никакого беседовать на подобные темы. И кроме того, я не могу повода, поскольку сразу сообщаю, что при входе маде достаточно полно выразить себя в слове или в стихо муазель подала мне руку и больше не проронила ни творении. И поэтому приходится сдерживать эту рас единого слова.

каленную страсть. Наверное, это видно по мне. Вот Когда вечер уже близился к концу, мы с Жилем такое глупое признание вырвалось у меня, дорогое мое де ля Турет вдруг завели разговор на политические сокровище. И собственно, без всякого повода, если не темы. Он предсказывал яростную войну с Германией.

Самым интересным в Королевском музее были, Я высказывался в более миролюбивом духе, предполо конечно, Пергамские развалины, отображение знаме жив, что и немцы, и австрийцы толком не знают, что нитой борьбы богов с титанами. Чрезвычайно живые думают в высших эшелонах власти. Вообще-то, подо сцены. Можно ведь, как обычно говорит мой коллега бные беседы действуют на меня мучительно и крайне доктор Тюрхейм, не всегда ощущать себя только неприятно по многим причинам. Но я решил вести врачом.

себя сдержанно, подавить в себе проснувшийся гер Но гораздо больше, чем древние камни, мн*е нра манский дух.

вятся дети. Они такие маленькие и такие чистенькие.

В половине двенадцатого нас пригласили в столо И они нравятся мне гораздо больше, чем взрослые вую. Там было много напитков и кое-что съестное.

больные. Эти бедняжки действительно привлекатель Я выпил чашку шоколада. Не подумай, что я разо ны, ведь их маленькие головки еще ничем не затумане чарован, от подобных приемов нельзя и ждать ничего ны. И когда они страдают, это меня трогает до глуби другого. Я только твердо знаю, что мы с тобой ни ны души. Я полагаю, что быстро привыкну к больным в коем случае не будем устраивать такие торжества.

детям. Еще пара месяцев подготовки ничего не значат, Было просто невыразимо скучно. Но я часто с искрен но из этого вовсе не следует, что моя безумная храб ней благодарностью и признательностью вспоминаю рость уже исчерпана. Официальная Вена уклоняется от о том первом вечере, проведенном в кругу семьи и кол ответственности^ и притом более чем это можно счи лег Шарко.

тать допустимым. Я погрешу против собственных пра А теперь спокойной ночи, мое сокровище. Сердечно вил, которых строго придерживаюсь, и не буду мучить приветствую тебя.

себя раздумьями о новой ситуации, пока не разберусь Твой Зигмунд.

в ней по существу. К сожалению, я все еще ворошу прошлое. Нет, не буду ни о чем заботиться, пока своими Глазами не увижу отвратительную башню св.

Стефана. Но теперь я окончу этот сюжет и очень Берлин, среда, 10 марта 1886 г.

прошу тебя быть ко мне снисходительней, ведь я не могу посвящать тебя во все тайны детских болезней.

Мое драгоценное сокровище!

Доктора Багинского я уже не считаю столь выдаю Что за удивительные вещи рассказываешь ты мне, щимся человеком, чтобы возникла острая потребность какие интересные письма пишешь ты! Принимаю твой подробно писать о нем.

милый подарок и сердечно благодарю за серебряную Украдкой считаю дни, но ты не должна знать, змейку. А твои замечания по поводу того, как встрети какое число я уже отсчитал.

ли телеграмму, нахожу просто блестящими.

С сердечным приветом и поцелуем.

Сегодняшний день я позволил себе провести так же Твой Зигмунд.

скучно, как и вчерашний. До сих пор никаких приклю чений, никакого блеска, а ведь все это было в Париже.

Спокойная работа, и только. Правда, я волнуюсь из-за перевода, так как боюсь не успеть завершить его свое Берлин, пятница, 19 марта 1886 г, временно. Хотя, очевидно, мое беспокойство безос новательно.

Мое сладкое сокровище!

Сегодня перед обедом я собрался с силами, чтобы Совершенно ничего нового, я злюсь, что нахожусь пойти в Королевский музей, где бегло осмотрел антич здесь, а не в пути к тебе. Незваная гостья Л. пока не ные черепки с искренним сожалением, что ничего не смыслю в этом. С грустью я вспомнил о Лувре, кото Л.— предположительно родственница Марты, визит которой рый намного великолепнее и богаче по содержанию.

в Берлин был объявлен заранее.

появилась, и я, говоря откровенно, опасаюсь ее вне можно получить и через пять дней. Хотя мои ближай запного приезда. Теперь я должен потеть еще одну шие планы разрушены, все равно не хочу смириться со неделю из-за нее. Но все-таки наступят прекрасные своей участью.

денечки, когда можно немного отдохнуть и рассла Интересно, почему ты так сильно измучилась? От биться.

кого получен букет? И по какому поводу? Может быть, Я так трудолюбив, аккуратен, смел'и рассудителен, от Гуго Кадиша *, решившего миролюбиво завершить что мне уже самому надоело быть таким примерным старые отношения с тобой?

и потянуло действительно ко всяческим приклю В угрожающем ожидании высокого визита 2 ради чениям.

формы я отпустил бороду на французский манер.

Что я тебе должен непременно сообщить, так это Впрочем, мне здесь в общем и целом завидуют. Но то, что получил письмо от Л. 1 из Бреслау. Он просит теперь хочу подстричься и привести себя в порядок.

посетить его свояченицу, которая и мне приходится Правда, я отношусь с обоснованным недоверием ко дальней родственницей. Это я уже выполнил. Хотя, всяким берлинским художествам, и в первую очередь откровенно говоря, мне очень дорого время, ведь я ни к парикмахерам. В парикмахерской, что находится на когда не получал так много радости от работы, как улице Унтер ден Линден, где я расплачиваюсь рейхс теперь.

марками, парень, который выглядит как министр, от О Шарко остались дорогие, возвышенные воспо носится ко мне очень плохо и своевольно.

минания, по яркости почти такие же, как после де В субботу или в воскресенье я с отчаяния пойду сятидневного посещения тебя. Действительно, я пе в театр. Заметьте лютого отчаяния. В субботу даже режил нечто прекрасное, и никто у меня не сможет библиотека закрыта. Работа над переводом стала для это отнять.

меня чудесным воскресным удовольствием. Но я уже С коллегами поддерживаю отношения достаточно настолько поглупел, что не могу найти точные слова, корректные. Более всего ценю чувство собственного наилучшим образом перевести придаточные предложе достоинства и компетентность.

ния и затрудняюсь, что лучше звучит по-немецки, Жаль, что не смогу здесь остаться на так называ а что -- по-французски.

емые каникулярные курсы, которые начнутся двадцать «В моей Франции все же было прекраснее» 3,— второго.

вздыхал я, как Мария Стюарт,— среди невропато Ах, моя маленькая возлюбленная, ты совершаешь логов.

одну небольшую ошибку, потому что не хочешь ника Мне кажется, я бы умер во время путешествия, если кой встречи. Теперь я, как никогда, чувствую себя бы должен был ехать из Парижа сразу в Вену. Но способным быть счастливым и огромную потребность теперь я так далеко от французской столицы, что счастья. Я останусь на несколько недель еще здесь, и Вена меня радует. Особенно когда вспоминаю Деб затем позабочусь о квартире в Вене, и весной мы линг, тот район города, где я занимался в своей люби поженимся. А потом мы будем вместе осмысливать мой библиотеке, завершая работу.

и использовать все ценное, что приобрел я в коман Знаешь, в эти дни я предельно отчетливо осознал дировках за эти семь месяцев.

именно то, что нам необходимы тысяча или две Жаль утрачивать прекрасные мечты. Мне досадно тысячи гульденов. Если в Вене все пойдет на лад от того, что все поцелуи, которые я мог бы дарить и будет складываться по-человечески, то придется и получать завтра и послезавтра, остались лишь в гре идти к людям, которые способны платить с про зах. Но подожди, если ты и в эти два дня останешься центами. Ну, естественно, не к ростовщикам. Где такой неприступной, плохой, я задержусь на более Гуго Кадиш — прежний жених Марты, друг ее отца.

длительное время. Ведь обратный билет в Гамбург Фрейд шутливо отзывается о своей предстоящей поездке к Ма рте в Вандсбек в окрестности Гамбурга.

Предположительно Лихтхейм, профессор, зять Хаммершлага.

Фрейд неточно цитирует «Дон Карлоса» Шиллера.

найти хоть наполовину бескорыстных капиталистов, бы совершенно все равно, где это произойдет — в Ав которые могут дать денег взаймы под обычные про стралии или где-нибудь еще. Но я не могу больше центы без конфискации человеческой головы и рук?

жить без тебя. Я способен перенести много забот, Это серьезная проблема. Надо подумать о том, выдержать все трудности, если не буду одинок. От что может произойти, когда спустя месяцы — не кровенно говоря, моя надежда удержаться в Вене сейчас, мои скудные тысяча гульденов израсходуются.

очень мала.

Ну, это, вероятно, равнозначно какому-нибудь пе Продолжаю писать тебе вечером, мое сокровище.

ревороту, когда человек, у которого сейчас нет никаких У меня в кабинете два старых пациента от Брейера средств, позднее получит несколько тысяч гульденов.

и больше никого. Я взял себе за правило принимать Признаюсь, иногда испытываю ужасный страх перед пять человек в кабинете. Причем двух — на электроле будущим.

чение, одного обязательно бесплатно, какого-нибудь 15 июня 1886 года я приду с векселем, срок которо бродягу.

го истек, приду за тобой, если это не случится ранее.

...Дома отпраздновали мой день рождения очень Ты ведь тоже довольно твердо придерживаешься та тепло. Паули и Долфи расцеловали меня и подарили ких же намерений и готова их осуществить, моя ма красивый букет, а мама приготовила мое любимое лышка? Именно это предстоящее событие — наша сва сладкое печенье. Роза подарила красивые бумажные дьба — сейчас для меня важнее всех достижений стре рамки для письменного стола, а Минна -- большую мительного века.

картину. Получил письменные поздравления от Вил Ответь устно в конце месяца твоему Зигмунду, ленца, Шанна, Киненбергера и дяди Элиаса. Дома меня чествовали, как короля. Я очень благодарен всем за внимание, так что даже немного устал, и сейчас иду спать.

Вена, вторник, 6 мая 1886 г.

Работа в лаборатории доставляет мне много удово льствия. Правда, времени не хватает. Но у меня воз Моя дорогая девочка!

никла* одна терапевтическая идея, которую в ближай Сердечное спасибо за твое милое письмо и за по шее время нужно осуществить. Неясно, однако, ока сылку, о которой ты сообщила заранее. Ее содержание жется ли она столь же плодотворной, как та, о которой я знал так уверенно, будто бы сам присутствовал при я писал в журнале «Кока».

покупке. Ты знаешь, что мне всегда хотелось иметь, Спокойной ночи, моя девочка.

и я знаю, что ты это знаешь. Хотя ты оправдываешь свой подарок, моя дорогая, но это излишне. Мне очень Твой Зигмунд.

стыдно, что я стал твоим должником, вместо того, Маме и Минне я завтра напишу специально.

чтобы делать подарки тебе!

Я уже в зрелом возрасте. Идет четвертый год на шей помолвки, а мы до сих пор точно не знаем, когда осуществится желанное событие, о котором мы так Вена, 13 мая 1886 г.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.