WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Г.Франк Карта Птолемея Записки кинодокументалиста Москва «Искусство» 1975 778 Ф83 К читателю Казалось бы, снять документальный фильм проще простого. Не надо ни актеров, ни декораций, ни ...»

-- [ Страница 3 ] --

Борис стремился к подвигам, о которых слагались бы *Монтажная запись фильма. Сценарист А. Сажин, режиссеры — Г. Франк, А. Бренч, легенды, может, еще и потому, что совсем нелегендарно А. Сажин.Операторы — И. Моргачев, И. Коловский, Ф. Робинсон, композитор П. Дамбис, началась его жизнь... Он писал о себе (текст письма):

звукооператор Я. Зиверт, монтажер М. Чардынина. От автора Н. Губенко. Куйбышевская студия кинохроники, 1968 г.

Здесь и далее текст от автора (читает Николай Губенко).

упрекнул, что рука-то у тебя ведь не та, рука-то больно нежная, и когда он «Я, бродяжничая по поездам и воруя, случайно попал в руку спрятал, я понял, что этот человек от легкой жизни, которую он Москву. Там, в Москве, я попал к матросам в Химки.

имел — какой, я еще не знал, — хочет отойти. И я решил помочь.

Работал у них, чистил кастрюли, мыл посуду. Два раза Фото — Борис с товарищами на берегу Волги.

подавал, чтобы меня приняли служить добровольно в Вспоминает Герой Социалистического Труда Василий Михайлович ряды ВМФ. Меня не приняли в связи с малолетством.

Клементьев:

Тогда я сам себе добавил годы, и меня приняли во флот, — Он на правом берегу работал, я — на левом, ну, нам пришлось с ним зачислив срок службы с 1943 года...» соревноваться. Вот я его узнал тогда вплотную... А Иван Васильевич Из затемнения — кадры кинохроники, снятые в первые дни строитель­ Комзин, ну, он нас называл: «Вот это два кита... это, говорит, да! Борьба у ства Куйбышевской ГЭС. Долгая панорама по волжскому берегу. Взрыв!..

них идет»... Правда, мы соревновались с ним и, как говорится, он выпол­ Экскаваторы роют котлован. Один за другим отъезжают самосвалы...

нял...

Шел 1951 год. Строительство Волжской ГЭС имени — Он был достойным соперником?

Ленина только начиналось.

Клементьев: — Достойным!

Кадры кинохроники. Общий вид строительства. У обрыва, в кабине Вспоминает писатель Константин Лапин:

экскаватора, ловко управляет рычагами Борис Коваленко. Кажется, что — Я очень много людей, естественно, повидал, прошел войну, работал одним слитным движением он черпает грунт и загружает по очереди само­ строителем, писал. Много героев, если так можно сказать, сделал... Вот я свалы.

вам скажу, когда мне позвонили из «Молодой гвардии» весной и сказали:

Борис пришел сюда в тельняшке и морском бушлате и «Напишите нам для сборника «Звезды 67» о Борисе Коваленко», и я это сразу с жадностью ушел в работу.

сделал — я подумал: «Да, это самая колоритная фигура (не о войне я Ему было тогда двадцать пять лет...

говорю, война, естественно, другое)... самая колоритная фигура, какую я Мы показали эти кадры людям, с которыми Борис рабо­ знал!» тал на этой крупнейшей послевоенной стройке. И пре­ — А что, на ваш взгляд, было самым главным, самым жде всего — бывшему начальнику строительства про­ привлекательным в Борисе?

фессору Комзину.

Комзин, Наиболее привлекательное — это прежде всего то, что он Включается магнитофон.

очень тонко чувствовал дух времени, задачи поставленные. Ну, вот Под впечатлением только что просмотренной старой кинохроники Иван первый пример....Казалось бы, ну что может Борис понимать в копрах?.. Но Васильевич К о м з и н вспоминает:

он видел мое отчаяние, видел отчаяние моего парторга, отчаяние всей орга — Ко мне много людей всяких ходило... Я как-то неравнодушен к людям - низации. Мы бьем шпунтину — она не идет! Копры ломаются, ничего не крупным, большим, и особенно я обратил внимание на его руку... Я всегда сделаешь, время идет... 2.7 февраля на календаре!..

считал, что моя рука больше всех, больше, чем у каждого.

Кадры старой кинохроники. Взрывают лед. Водолаз спускается в про­...Когда я посмотрел, когда я пожал ее — почти такая же, как у меня!

рубь. Торчит шпунтина. Взрывают грунт. Общий вид строительства пере­ И я ощутил, что она не имеет никаких бугров, понимаете, что это рука не мычки.

рабочего. Я ему сказал: «Ну что ты руку-то прячешь? Покажи!» Он ее вы­ Слышны мерные удары копра...1.

нул, ладошкой сначала так, потом перевернул, я погладил: «Нигде ты не Комзин (за кадром}- Если считать, что такими темпами, какими мы работал, друг!» И вот тут он схватил шапку, закрыл шапкой лицо, вытерся забивали эту перемычку, будем забивать и в дальнейшем, и даже если вдвое несколько раз ею... Вижу, у парня слезы на глазах. Я говорю:

увеличим этот темп, то перемычка не будет сдана к паводку!.. Он видел, как — Ну хватит. Я не желаю знать, кто ты, откуда ты, что ты.. Скажи, чего я переживал это дело, он видел, как я неистовствовал, он видел, как я не ты хочешь?

знал, куда себя девать. Нет ниоткуда помощи...

— Дай мне самый большой экскаватор!

Кадр старой кинохроники... Идет сооружение перемычки. Баржи во — Ты же не умеешь.

льдах.

— Я научусь...

Фото — Борис Коваленко с бригадой в дубленых полушубках И тут я вызываю секретаршу Любу и говорю: «Распоряжение управ­ («наезд» на Бориса).

лению кадров — отправить его в школу экскаваторщиков».

Комзин (уже в кадре). Вот я вижу, вваливается Борис вместе со своей — Что в нем было такого, чему можно было поверить?

бригадой, которую мы видели сейчас в кино, и говорит:

К о м з и н. Было открытое, очень хорошее русское лицо. Но особенно меня тронул такой момент — я вам должен сказать честно, дело уж Мы взяли в фонотеке те же удары, что звучали в «Белом колокольчике»...

прошлое, — момент, который меня как-то сразу разоружил: когда я его — Ну вот что: созови-ка всех механизаторов, копровых слесарей, копро­ ужас! И каждый норовит что-нибудь написать и в свою вых мастеров, а я предложение внесу.

газету тиснуть. Однако я к этому теперь привык. Впро­ — Борис, некогда сейчас. Слушай, Коваленко, ну что ты время отнима­ чем, мою бригаду есть за что прославлять».

ешь?

Лапин. Ну, это, знаете ли, у него в руках был, конечно, талант! Это — Нет-нет, я прошу, так сделай...

был, ну, как дирижер, вы знаете, дирижирует.... Мы не замечали усилий его.

Что меня подтолкнуло, я не знаю, — на семь часов я решил собрать Все было легко и просто. Работал он прекрасно! У него еще вот это вот...

всех... в этом самом штабе, правобережном... И вот в семь часов собирается (жест, означающий, что «шарики» работали). Вы понимаете?.. Он думал:

огромное количество людей. Я говорю перед ними речь о том, что бессонные «А где же можно пот заменить выдумкой?» И вот тогда впервые мы сгово­ ночи уже многие прошли, я не могу совершенно владеть собой, я чувствую, рились между собой — там был такой Столяров, он сейчас редактор како­ как почва уходит из-под ног... И вот я говорю:

го-то строительного журнала, кажется: «Давайте поднимать Бориса на все­ — Что будем делать, товарищи?

союзную трибуну!» И вот тогда я написал «Поэму о ковше», об изобрете­ Поднимается рука.

нии... Причем, хотя мне говорили, что эта идея носилась в воздухе, но — Кто просит слова?

Борька ездил, Борька пробивал, ковш назывался его именем — «Ковален­ — Я прошу слова.

ко». У него было авторское свидетельство, потом книжка вышла — из се­ — Борис Коваленко? Говори!

рии «Знатные механизаторы».

— Вот что, Иван Васильевич, вот тут насчет копров вопрос идет, насчет Фото обложки книги «Ковш увеличенной емкости». На титульной их монтажа. Сроки, я считаю, неправильные!.. (Я думаю: откуда ему знать, странице портрет Бориса Коваленко.

какие сроки? В чем дело?) Мы беремся смонтировать два копра со сроками Лапин. Вы же не дадите того, что я вам говорю, потому что это не в два раза меньше. И считаем, что те бригады, которые на'этом стоят, зани­ отснято. Ковш не снят, история ковша неизвестна, — как документ!.. Ведь маются волынкой, не работают полностью, не хотят сделать вовремя!

это документальный фильм?!

Ох, что тут поднялось, боже мой! Какой был скандал! Я думал, что Лапин ждет. И неожиданно, как ответ на его утверждение, дается сюжет его начнут бить сейчас, я уже готовился к тому, чтоб защитить его. Но из киножурнала «Поволжье» за 1952 год, № 26.

для чего тут моя сила?.. Он стряхнул всех крикунов — одного справа, дру­ Мы видим правобережный район строительства Куйбышевской ГЭС.

гого слева, подскочили к нему товарищи, встали кругом и говорят:

Экскаватор с надписью «Матрос-партизан Железняк», и слышим голос дик­ «Горлопанов долой! Мы беремся смонтировать эти два копра на семнад­ тора того времени: «На сооружении водоподводящего канала работает цать суток раньше!..» экскаватор комсомольско-молодежной бригады имени матроса Железняка.

Фото — Борис в полушубке со знаменем. Слышны удары копра...

Эта бригада широко известна...» Следует несколько кадров, в которых В сорокоградусный мороз, почти на одних пирожках, Борис Коваленко со своей бригадой позирует у экскаватора. Музыка и бригадир выстоял одиннадцать суток, пока не закончил голос диктора журнала «Поволжье» приглушаются...

монтаж. В память о победе он подарил фотографию Да, к сожалению, немногие кинодокументы показывают комсоргу бригады. Фото переворачивается — видна нам Бориса в работе, в деле. Его не снимали зимой, дарственная надпись: «Своему комсоргу Виктору Ста­ когда без сна и отдыха Борис монтировал копры. Его не рикову».

снимали и тогда, когда он бросился в ледяную воду, В кадре — заслуженный экскаваторщик Виктор Стариков.

грозившую размыть перемычку во время весеннего — Виктор Васильевич, на этой фотографии Борис дей­ паводка. Сохранились лишь кадры, в которых Бориса, конечно из добрых намерений, просили позировать.

ствительно похож на солдата после боя!..

Стариков. У него было общее, у него была напористость... Упрям, И Борис не возражал...

вот в лоб, пошел вперед — и все!.. Напористость., Продолжается сюжет из киножурнала «Поволжье»... Коваленко с — Не стремился ли Борис в чем-то походить на Комзи- книгой «Экскаватор СЭ-3» на лужайке у березы. Снова слышен диктор на? журнала: «...один — недогружал самосвал, два — перегружают его. Тогда Стариков. На Комзина?.. Ну, мне как-то... мне все время казалось, у Коваленко возникла мысль о создании ковша большей емкости...» что Коваленко немножечко жидковат по сравнению с Комзиным, пожиже...

Кадр: Борис «думает», прислонившись к березе. Наплыв: он ходит по И труба пониже, и дым пожиже... Вот так я думал.

берегу Волги — от камеры, на камеру, — затем, примостившись с черте­ Из письма Бориса писательнице Елене Микулиной:

жами у березы, продолжает «думать» лежа... А диктор журнала продолжает:

«После этого случая с копрами меня во всех газетах «Борис Коваленко разработал чертежи новой конструкции ковша, который прославили. Тут теперь корреспондентов на стройке — был изготовлен на Уралмашзаводе...» «Без легенд». Кадр из фильма этого экскаваторщика, но он тоже полезное дело делал. Заставь его учить­ ся! У него ясная, хорошая голова, инженерное мышление!..» — Это вот когда была эта история с ковшом? Ну, а дальше что? Как вы его встречали?

К о м з и н. Ну, встречали мы замечательно! Во-первых, мы прозевали его встречу (смеется). Его подали на запасные пути, и он там стоял шесть часов, замерз... Потом он позвонил, что приехал, потом мы организовали ему встречу вроде митинга...

Фото — радостные Коваленко и Стариков после митинга по случаю возвращения Бориса с Уралмаша.

— Как вы считаете, чрезмерное восхваление не портило Бориса?

Лапин. Сам он чуть-чуть действительно зазнался, было это, было!

Но... (Фото — Лапин и Коваленко на стройке). Он такой, вы знаете, пробьет все! Но не для себя —для бригады, для дела! То есть вырвать оборудова­ ние — для дела! А вырвет он артистически. Придет к министру, например. Вы не пройдете, я не пройду, он пройдет!.. Приходит к секре­ тарше, коробку конфет ей: — «Здравствуйте, я делегат великой строй­ ки. Как министр?» — «Вы записаны на прием? Он вас знает?» — «Не зна­ ет — так будет знать!» Поговорил... Конфеты... Прямо входит к министру:

— «Здравствуйте, я — Коваленко, посланец великой стройки коммуниз­ ма!..» Все!!! (Лапин хлопнул ладонями — жест, означающий, что все, что нужно было, Коваленко «пробил»).

— А как в ту пору он вел себя среди своих?

Стариков. Он вот возьмет не поздоровается... Я говорю: «Ну не И неожиданно фото: Борис Коваленко с чертежами лежит у березы, над надо, ну понимаешь — это же неправильно!..» Он: «Что я — должен со ним у кинокамеры на штативе склонился оператор, рядом его ассистент и всяким, понимаешь ли ты, расшаркиваться, раскланиваться? Почему я так просто любопытные — это рабочий момент съемки сюжета.

должен?.,» Да, Борис охотно снимался... Хотя свой ковш он, ко­ — Ас начальством как он себя вел?

нечно, придумал не под этой березкой...

Стариков. Запросто... Прямо сразу, как-то вот подходит и все — В кадре Клементьев.

разговаривает, как со мной!

— Вас, Василий Михайлович, это не сердило?

Лапин. Ну-у, видите ли, это немножко раздражало, потому что его Клементьев. Вот так вот (смеется), значит, не сердился... Ну что ж, вдруг заносило... (Доверительно). Его сделали, в общем, где-то...

если ему захотелось фотографироваться, пожалуйста, фотографируйся!..

Фото из газеты — Борис среди делегатов конференции сторонников — А вам слава не нужна была?

мира.

— Нет. А не тот славен, кто за славой гонится, а тот славен, за кем она Лапин. Вот тут Борька и сам себя «зарезал», и меня, кстати, тогда сама бежит!..

очень-очень подвел... У меня в «Молодой гвардии» выходила книжка, назы­ Старая кинохроника... На Уралмаше Борис Коваленко показывает валась «Жигулевские были», и первый очерк — «Поэма о ковше».

модель шагающего экскаватора итальянской делегации.

Первый!.. И я добавил туда его выступление на конференции, из-за чего все Сейчас трудно сказать, кто за кем бегал... Вот эти кадры это случилось... Так вот, Борька — после Мересьева, после Филатова дают сняты на Уралмаше. Там, без сомнения, было достаточно ему слово — начал в стихах.

специалистов, способных рассказать о шагающем экска­ Он говорит Мересьеву: «Вот летчик ты, летал без ног. Я не летал, — ваторе, но снимали почему-то Коваленко. Кстати, Борис говорит, — я танк подбил! Глаза спалило мне... Кто зрение мне спас?..

на этой сложнейшей машине никогда не работал...

И прямо с трибуны подходит: «Ты, — говорит, — старичок, борец за К о м з и н (резко возражая). О, слушайте! Есть такой Сатовский — мир!» — и целует Филатова взасос!.. В зале все встали, вы знаете... я сидел главный конструктор Уралмаша, который мне позвонил и сказал: «Иван ни живой, ни мертвый... Все это было!..

Васильевич, я тебе скажу, ты тут много волынки наделал с присылкой Л Л Кадры старой кинохроники. Фасад Дома Союзов в огнях иллюминации.

догнать». Это, кстати, только талантливый человек может так заявить, что Коваленко говорит с трибуны. Затем он же — в кулуарах с академиком моя тень обгоняет меня, то есть он за своей славой не может уже угнаться...

Филатовым. Однако без дикторского текста того времени;

по жестам Фила­ А кто создал легенду?.. Я, кстати, не считаю, что не надо создавать легенды.

това отчетливо видно, что академик в чем-то укоряет Коваленко.

Вот создали легенду, и я очень горжусь, что и я к этому причастен...

А было еще вот что.

Профессор Филатов в ложной славе не нуждался, и, как Константин Кириллович, зачем было создавать легенды вокруг Бориса, разве в жизни он был хуже?

видно из сохранившихся кадров, он в кулуарах сразу же упрекнул знатного экскаваторщика за выдуманную Л а п и н. Ну вот, понимаете, легенда о Борисе Коваленко... Что так и что историю со спасением ему зрения. Да, Коваленко был не так — трудно сказать. Оказывается, что он еще лучше был, чем сам о себе, солдатом, но зрения в бою никогда не терял. Нашему дурак, врал! Он-то думал, что это ему что-то даст — он танк подорвал! А он эти «танки» подрывал, работая, понимаете, год в забое!..

герою оставалось только смущенно улыбаться. Но улыбкой он не отделался... Кадры старой кинохроники. С грохотом в воду падают бетонные глыбы.

Кадры старой кинохроники. На волжской стройке зима. Налегая на Один за другим подходят самосвалы, Борис Коваленко и его помощник ветер, вдоль подъездных путей идет человек. Над эстакадой ощетинились рисуют на кабине экскаватора звезды.

краны. От всей атмосферы веет холодом, не только зимним. В музыке звучит Прошло время... В памятный день перекрытия Волги драматическая тема.

Борис купил ящик земляничного мыла, как младенца, Когда Коваленко вернулся на стройку, он был сурово вымыл свой экскаватор и нарисовал на борту двадцать наказан. Его сняли с бригадиров и исключили из канди­ пятую звезду. А за каждой звездой было сто тысяч датов партии. После такого позора трудно было оста­ кубометров грунта.

ваться на стройке, но Борис уже не мог жить без нее. Кадры старой кинохроники. Ночь. При свете прожекторов перекрытие Кадры старой кинохроники..Ледоход. Стремительно несутся по Волге Волги продолжается...

льдины и вместе с ними — пустая баржа. Ее неотвратимо несет, вот-вот И вот уже завертелся вал первой турбины. Строители и гости аплоди­ расшибется... удар!

руют, и среди них мы узнаем Ивана Васильевича Комзина. Над эстакадой — Из объяснения Коваленко в персональном деле светящийся лозунг. Стройка в огнях электросварки. Как воспоминание — (текст читается с экрана): «...Я знаю и глубоко понимаю, удары копра...

что я скрыл правду перед партией и советским народом Настал день, когда ГЭС начала жить, давать энергию.

и, мало того, наболтал черт знает что на конференции Это была победа! Большая победа.

сторонников мира. Я понимаю, что недостоин быть в Кадры старой кинохроники. Борис Коваленко со своей бригадой и партии и заслуживаю самого высокого наказания. друзьями — за праздничным столом. На груди одного из гостей — звезда Героя Социалистического Труда.

Я хлебнул всего в своей жизни. Прошу оставить меня Многие строители были удостоены высоких прави­ на строительстве. На стройке буду своим трудом иску­ тельственных наград, Бориса наградили орденом пать свою вину. Отдам все свое здоровье, а если пона­ «Знак почета», приняли в партию... Когда-то Борису добится, то и жизнь, не задумываясь, и ваше доверие, казалось, что он поздно родился, что в наши мирные дни будь я навеки проклят, оправдаю. 24 марта 1953 года».

уже не осталось места для подвига,— прочтем письмо Перелистываются страницы, фиксируются строки письма И. Комзина.

Бориса к другу, писательнице Елене Микулиной:

А вот что писал Комзин Елене Микулиной: «Голова «Скажу вам откровенно, после того случая на конгрессе, Бориса закружилась. Президиумы различных собраний, о котором вы знаете, во мне словно новая пружина заве­ активов, торжественных заседаний, конференций, и вез­ лась. Одна лопнула, а другая начала действовать. Теперь де — он. Не могу я понять, что это за болезнь у нас я как-то по-другому смотрю на людей и на дело свое, на такая?! И еще я вам скажу, плохую службу сослужили строительство... Конечно, теперь о подвигах в одиночку ваши братья-журналисты Борису. Кинулись на колорит­ мечтать нечего. Наш подвиг — ГЭС, а потом еще ГЭС, ную фигуру, а о самом человеке забыли».

. и еще...» Л а п и н. Он выдумщик был, он романтик был. Он был очень талантли­ Фото — Борис Коваленко со своей бригадой. Крупно лицо Бориса...

вый, несомненно, человек, хотя писал с ошибками... Это был настоящий Трудно сказать, что именно, но в его облике действительно что-то измени­ человек по духу. Он, правда, мне однажды сказал: «Ты знаешь, — гово­ лось. В музыке звучит тревожная нота, которая сливается с нарастающим рит, — я с ужасом вижу, что моя тень обгоняет меня. Я за ней бегу, не могу гулом самолета, набирающего высоту.

После Волги был Днепр — Кременчугская ГЭС, а затем — Асуан...

Кинохроника — под крылом самолета уже пейзаж с пирамидами.

Звучит восточная мелодия. Взлетает на воздух скальный грунт. В недо­ умении «смотрит» сфинкс. Улыбается старый египтянин... На строительной площадке мы узнаем героев нашего фильма.

На берегах Нила вновь встретились старые друзья — Герой Социалистического Труда Иван Ва­ сильевич Комзин, Василий Клементьев и его старый, опытный соперник по Волге Борис Коваленко...

Фото — Борис Коваленко с арабским мальчиком.

В Асуане Борис подружился с арабским мальчиком Рамаданом, который к нему очень привязался. Борис писал тогда своим детям из Египта (крупно: письмо и фото — Борис с детьми): «Наташа, Коля, дорогие мои! Я здесь взял одного арабчонка и попросил обучить его работать. Нам возят в 10 утра молоко. Я его.не пью и отдаю арабчонку. Вчера купил ему штаны и ру­ башку. Привез к себе...» Иван Васильевич, как вы считаете, он ведь был искренним в своих поступках или все-таки где-то позер?

К о м з и н (стукнув кулаком по колену). Нет! Нет! Это я отметаю з категорической форме!

— Это было от души?

Комз ин. Это — от души! Разве не от души было в день Бастилии, в день национального праздника Франции, когда с французами мы встрети­ лись, когда Борис зажарил целого барана... и произнес такую речь, что все французы ахнули!.. Напились вдребезги пьяные и на руках его понесли домой — на руках!— не давая ему встать на землю!.. Когда после этой встречи у нас такая дружба с французской колонией получилась, причем причиной был Борис... Нет-нет! Именно — никакого позерства, и с Рама­ даном и с этим вечером с французами — абсолютно, я отметаю! (Комзин задумался.) Сегодня, когда мертв Борис, когда я могу расценить все его поступки прошедшие — и положительные, и отрицательные, — я ви­ жу только его положительную жизнь и положительные поступки. Больше ничего.

— Но вы же не можете отрицать, что во всем облике Бориса было и немало противоречивого?

Комзин (размышляет). Жизнь наша соткана из противоречий роста человеческого, который не может быть только положительным ростом!..

В самом зародыше каждый человек несет в себе такие стороны, которые не сразу приемлемы, но которые в преоборении человеческом, преоборе нии жизни приобретают положительные стороны, положительные свой­ ства, которые дают положительный пример... А разве не является грехопа­ дение, я бы сказал, грехопадение с той трибуны высокой — вниз! вдребез­ ги! — примером для роста лучшего стремления?.. Именно в этом надо ви 216 деть, что, если ты упал, тебя не затопчут... Мы чувствовали, что это наше де­ крайней мере быть максимально объективными, чтобы как тище... как же так?.. Он уже почти вырос из этих пеленок... как же мы мо­ можно активнее вовлечь в размышление над судьбой челове­ жем его скрутить, сломать и выбросить на помойку?.. Нет!

ка самого зрителя.

Тишина. Солнце. На земле лежит старый ковш.

Важно было только четко представить себе самим идейно Стареет техника. Это тот самый знаменитый ковален- художественную задачу фильма, зачем мы ворошим прошлое.

ковский ковш!.. Сегодня он уже никому не нужен. Многое прояснить на этом пути нам помог драматург и А жизнь Бориса (фото — Борис улыбается) — со все­ редактор (тут вполне подошел бы эпитет «штурман») Гораций ми ее взлетами и падениями,— труд Бориса остались Владимирович Дурман. Он говорил нам: «Дело не в канониза­ с нами! ции образа Бориса Коваленко и не в его «разоблачении». Дело в правде одной жизни, имеющей большой поучительный Ликующие строители в брызгах воды (фото).

смысл».

Его последней стройкой был Асуан, который се­ годня уже дает промышленный ток!

Этого курса мы и придерживались.

Борис с семьей на Красной площади (фото).

Вообще над «картами» фильма работало много людей, а Последний снимок с семьей. Борис погиб в авиа­ судьба кинокартины (видимо, по наследству) не менее сложна, ционной катастрофе.

чем судьба ее героя Бориса. То она «падала», то поднималась.

Фото — на рычаге экскаватора две руки, учителя и ученика.

Начали ее в Куйбышеве одни, кончили в Риге, по существу, Панорама на лица. Крупно: лицо ученика.

другие.

Сын. Николай Борисович Коваленко.

Как ни труден был путь «корабля»,— до цели он дошел. На С экрана смотрит открытое юное лицо. Перед ним — водосброс гигант­ Всесоюзном смотре документальных фильмов о труде и жизни ской плотины.

рабочего класса в Свердловске (апрель, 1970) фильм был тепло Бушует река.

принят.

Взлетают огромные столбы воды. Взлетают, падая, рассыпаются С точки зрения сценарной проблемы, о которой идет у нас в стремнине и снова взлетают!

речь, фильм мне кажется особенно поучительным тем, что он И вместе с ними повисает последний аккорд музыки — как вздох, как доказал несостоятельность «конструирования жизни», под­ гонки ее под схему.

итог и начало жизни!..

Читатель уже знает, что первоначальный замысел был смыт потоком неожиданно открывшихся жизненных фактов. Но вот Мы хотели показать Бориса живым, со всеми взлетами и что знаменательно: укротить этот поток, эту «магму», сплавить падениями, исследуя на экране шаг за шагом все зигзаги его стихийно хлынувший материал в художественное произведение судьбы, истинные мотивы поведения и поступков, не забывая можно было, только следуя строжайшим канонам драматур­ при этом и о роли тех, кто, не желая этого, портили Бориса гии, выстроив сюжет, то есть историю, в которой связь явлений («...кинулись на колоритную фигуру, а о самом человеке забы­ раскрылась бы через поступки и характеры людей. Действи­ ли»).

тельность разрушила сценарий «кабинетный», и она же подска­ В одной из рецензий отмечалось, что, строя свой фильм «на зала другой сценарий —- жизненный.

контрасте бескрылой легенды и реальности», авторы говорят, И еще один урок. Камера в фильме, как говорится, не «пля­ по сути дела, не только о Коваленко и его товарищах, не только шет», она спокойна и нетороплива, как в телевидении. Почти о незаурядных их характерах и великолепных по своему раз­ весь фильм «держится» на синхронных разговорах. Люди маху делах, но и об ответственности летописца, взявшегося рас­ сидят, отвечают на вопросы, полемизируют. Но от этого экран сказать об этих делах и об этих людях.

нисколько не теряет в зрелищности.

Разумеется, мы стремились к этому. Но, признаться, и в Даже вплетенные в рассказ неподвижные фотографии ожи­ своем безлегендном рассказе типизируя и обобщая, мы что-то ли по-разному в прологе и в финале. Когда повесть о бурной отбрасывали, в чем-то базировались на догадках. И в чем-то жизни Коваленко только начинается, они даны броско, ди­ мы были вынуждены исходить из версий журналистов, писав­ намично, а когда его жизнь достигла наибольшей стремитель­ ших о Коваленко,— ведь с ним самим мы поговорить не мог­ ности — фотокадры продолжительны и статичны. Мы смоде­ ли... Право, даже не видя этого талантливого человека, мы тоже лировали взлет... Сначала земля уходит быстро, потом все мед­ попали под обаяние его личности, однако мы стремились по леннее, а когда самолет набрал максимум высоты и скорости, 3 5?

кажется, что и он и земля повисли... Таким образом, несмотря идеей», а слепое следование такому сценарию —- «ремесленни­ на обилие синхронных моментов, мы стремились все же при­ чеством». «Процесс творчества, — говорил он, — идет до дать фильму свой четкий ритм. Однако определялся он последней минуты... Нельзя остановить нас и сказать: что ты здесь большей частью не продолжительностью кадров, шума­ делаешь, у тебя написано так, а снимаешь ты так. Совершенно ми и музыкой, а напором мысли рассказчика, его характе­ естественно -— написал так, а буду снимать так» 1.

ром, жестом, столкновением точек зрения, т. е. содержанием Статья помещена под рубрикой «Традиции, уходящие в рассказа, словом.

завтра». Если это справедливо по отношению к игровому кино, В этом свете мне кажется совершенно справедливым вывод, то тем более — к документальному.

к которому приходит кинокритик Лев Рошаль, анализируя Взгляните на кадр из фильма «Твой день зарплаты» на современное документальное кино. Он пишет:

следующей странице и рабочий момент съемок того же филь­ «Появление «звука» в документальном кино (по существу, ма, не случайно помещенный в начале главы.

он появился совсем недавно) не противоречит пластической В республиканской газете «Советская молодежь» снималась природе документального кинематографа, а в известной сте­ дискуссия о сочетании моральных и материальных стимулов на пени изменяет ее. Требует поиска новых пластических решений, производстве. Синхронная камера стояла в кабинете редактора усложняет монтаж, драматургию и т. д. Более того, надо пола­ на виду у всех, но, когда люди «разогрелись», они совершенно гать, что мы присутствуем только при начале, и наиболее инте­ забыли о микрофонах, о камере и о нас самих. Спор получился ресные открытия в области использования синхронной записи, настолько интересным, что занял центральное место в фильме, интервью, скрытой камеры — впереди» *.

хотя первоначально мы предполагали отвести ему более скром­ Действительно, с тех пор как в вертовских «Трех песнях о ное место. Дискуссия наполнила картину живыми примерами, Ленине» впервые в документальном кино заговорил человек, мыслями, репликами, страстностью заинтересованных моло­ прошло не так уж много времени — около сорока лет. Но все дых рабочих, характерами. Да разве все это можно было чаще мы слышим в документальных лентах диалог, живую заранее расписать и учесть?!

беседу, полемику. Все чаще именно живая речь (необязательно Но как же быть в таком случае с «проклятым» вопросом:

синхронная) определяет развитие действия, образный строй, что такое сценарий документального фильма?

сюжет.

Признаться, я и сейчас ничего категорического ответить не Уверен, что подобных фильмов с каждым годом будет могу. Я только знаю, что, думая, мечтая о новом фильме, пред­ появляться все больше и больше. Это будут документальные ставляя себе его очертания, буду прежде всего искать образы.

киноисследования, кинодрамы, кинокомедии, киноповести, ки­ Образы и судьбы.

нодетективы, созданные по следам живых человеческих исто­ Они ведь таятся повсюду — в старой кинохронике, фотогра­ рий. Придут эти фильмы на наши экраны тем быстрее, чем фиях, людях, событиях, в самых обыкновенных фактах жизни.

быстрее документальное кино освободится от привычных И, разумеется,в словах.

сценарных форм. Нечего опасаться, что жизнь может изменить, Не могу не рассказать в связи с этим, как меня недавно а подчас даже разрушить и сломать найденные сценарные буквально ошеломила глубокая образность одного слова, упо­ модели. Документалист — исследователь и должен быть готов требляемого в просторечии. Слово это — «шаромыжник».

к любым поворотам.

Я знал, что в Толковом словаре Даля о нем сказано: (шуточн. от Примечателен в этом отношении опыт игрового кино. cher ami) обирала, оплетала, обманщик, промышляющий за В статье «Как работали бр. Васильевы» 2 (речь идет об исто­ чужой счет, «попрошайка». Но почему прекрасные француз­ рии создания фильма «Чапаев», публикация Д. Писаревско- ские слова «шер ами», что означает «дорогой друг», в русской го) говорится буквально, следующее: « Сценарий для них был речи обрели такой странный смысл, об этом я как-то никогда основой постановочной работы, но отнюдь не догмой. Об этом не задумывался, и слово это оставалось для меня однозначным.

с предельной определенностью С. Д. Васильев говорил во Но вот недавно приезжаю с группой латвийских кинемато­ ВГИКе, называя требования «железного» сценария «бредовой графистов в гости к шахтерам города Коркйно Челябинской области и, естественно, поскольку раньше бывать здесь не при ' ЛевРошаль, Поэзия и поэтика документального фильма. — «Ис­ кусство кино», 1970, № 9, стр.

См. стенограмму беседы С. Д. Васильева во ВГИКе. Архив бр.

«Искусство кино», 1970, № 11.

Васильевых.

«Твой день зарплаты». Кадр из фильма ходилось, ищу на карте Южного Урала, где же мы находимся.

мне кажется, мы больше всего теряем и в достоверности и в Представьте мое удивление, когда недалеко от Коркино обна­ художественности, а стало быть, и в силе воздействия на руживаю... Лейпциг, Берлин, Париж, Фершампенуаз! Откуда зрителя.

такие названия в Челябинской области? Спрашиваю старожи­ Случайно мне довелось быть свидетелем одной «докумен­ лов. И мне отвечают, что они с наполеоновских времен, когда, тальной» съемки. Приезжий кинооператор организовывал вернувшись домой с победой, казаки назвали некоторые хутора встречу детей со знаменитым человеком. Когда ребята приеха­ в память о великих сражениях и городах, где стояли их части во ли, этот «документалист», не отрываясь от камеры, скомандо­ время европейского похода.

вал: «Нас здесь нет, встречайте! Так, так! Берите детей на руки, И тогда же мне рассказали, откуда взялось слово «шаро­ идите в дом... Хватит, опускайте!» А потом он вынес из кварти­ мыжник». Оказывается, оно тоже — с тех самых времен, ры половину мебели, чтобы освободить передний план, и опять когда разбитая Великая армия отступала и многие ее солда­ сковандовал: «Чувствуйте себя как дома, нас здесь нет, играй­ ты, застрявшие в русских снегах, разбрелись по деревням в поис­ те и разговаривайте с детьми!» ках тепла и хлеба.Каждый добывал это по-своему: кто попро­ Самое удивительное, что все — и взрослые и дети — ему шайничая, а кто — плутовством. Но первые слова обра­ безоговорочно подчинялись, полагая, видимо, что только так и щения были, видимо, одни и те же: «Шер ами!..» Так оно и ос­ снимается документальное кино. Что получается в результате талось в обиходе, хлесткое и обидное — шерамыжник, шаро­ таких неуважительных кинонабегов, именумых порой «опера­ мыжник.

тивностью», — известно: вместо людей на экране движутся их Какой неожиданный поворот в судьбе слова! Какой образ тени. И что непростительно — сплошь и рядом обедняются в бесславного конца вражеского нашествия! Одно единственное подобных «репортажах» образы людей самобытных, ярких, слово — а сколько ассоциаций пробуждает оно! Не к такой ли выдающихся, которые в силу общественного интереса к ним, емкости киноязыка должен стремиться и документалист, заду­ естественно, чаще других попадают в поле зрения кинокамер.

мывая и снимая свои фильмы?!

Почти двадцать пять лет снимали для кино Героя Социали­ И все-таки какими же сценариями, так сказать, картами стического Труда, депутата Верховного Совета СССР, основа­ лучше всего запасаться документалисту, отправляясь в «плава­ теля и бессменного председателя колхоза «Лачплесис» Эдгара ние»? Может быть, в них достаточно указать главных действу­ Каулиня. Человек он удивительный, с романтической биогра­ ющих лиц, главные события и ту «Новую Землю», которую фией, к тому же очень похожий на Жана Габена. В 1972 году надо открыть?..

вышла книга воспоминаний Каулиня «Будни не повторяют­ ся» — кем только не приходилось ему быть в молодости!

«След души» Подпаском, батраком, пожарным, рыбаком, даже дрессиров­ Начиная «Записки», я предложил читателю вместе поразмы­ щиком лошадей в цирке. Он был артиллеристом в гражданскую слить над художественной природой документального фильма и командиром противотанкового орудия в Отечественную вой­ и самим процессом творчества в надежде уловить какие-то ну. А потом, по путевке ЦК, пришел парторгом в Лиелвард закономерности. И вот теперь, замыкая круг размышлений, скую волость, где в сложнейших условиях послевоенного вре­ боюсь, что досталось нам тут только «перо Жар-птицы». Но, мени сумел сплотить вокруг себя местных крестьян, вовлечь в может быть, это не так уж и мало.

общее дело людей самых разных, даже враждебно настроенных Одно для меня несомненно: если документалист действи­ в прошлом. Словом, Каулинь — самобытнейшая личность, тельно намерен «проникнуть в мир с художественной целью», наделенная, быть может, самым ценным талантом на земле — то в первую очередь он должен быть необычайно уважитель­ талантом объединять людей.

ным к человеку, а это значит, не лишать его на экране самого Так вот, когда мы с оператором Калвисом Залцманисом человеческого — естественного проявления чувств.

решились снимать киноочерк о председателе, кое-кто из коллег В самом деле, какую щепетильность и осторожность мы нас дружески предупреждал: мол, не ездите туда, там все подчас проявляем к животным, снимая их, готовы часами обснято. Этот человек знает, как поставить свет лучше самого наблюдать, лишь бы не нарушить естественное течение жизни.

оператора, там вытоптанный луг, говорили нам.

А к человеку?..

И действительно: в киноархиве нашлись сотни метров плен­ Я хочу еще раз вернуться к проблеме дозволенности инсце­ ки, отснятой в колхозе «Лачплесис». А вот, я бы сказал, уважи­ нировок в документальном кино, потому что именно здесь, как тельных кадров, в которых Каулинь предстал бы как личность во всем многообразии своей натуры, — таких было до обид­ века. И сразу возник образ: человек поседел, погрузнел, годы ного мало. В большинстве отснятых эпизодов явно прогляды­ взяли свое, но та же энергия, тот же напор.

вала инсценировка. Он двигался, что-то делал, даже говорил, Движение — всегда эффектно, и не случайно мы склонны но при всем том очень мало напоминал того Каулиня, кото­ отдать предпочтение внешне динамичным кадрам, забывая, рого мы встретили в жизни. Не скрою, мы даже обрадовались однако, порой, что есть и иного рода движение — душевное.

этому, ибо поняли, что как человек Каулинь, в сущности, еще не Мне хорошо запомнился случай со съемок «Четвертого предсе­ открыт для экрана. Однако радость оказалась преждевремен­ дателя». Строился новый клуб, и оператор Пик заснял, как ной.

колхозный плотник несколькими ловкими ударами вгоняет После первой же съемки (киноразведки) выяснилось, что, гвоздь в доску, а затем проводит по ней рукой, проверяя, как видимо, от частого посещения репортеров у знаменитого пред­ легла шляпка. Так вот, монтируя, динамичную часть кадра — седателя уже выработался определенный стереотип поведения удары молотка -— я оставил, а тихую — касание рукой — перед камерой, так сказать, условный кинорефлекс. Существо­ отрезал, как ненужную, затягивающую действие. Увидев это, вали как бы два Каулиня: один в жизни, другой — для кино. Пик возмутился:

Известно, как трудно бывает приучить человека к кинокаме­ — Что ты наделал? Ведь для меня самое главное было ре, но, очевидно, еще труднее отучить. Что было делать? Об именно то, как плотник огладил доску. Тут человека видно, его использовании скрытых методов съемки нечего было и думать.

отношение, а не то, что он забил гвоздь.

Ни в поле, ни в правлении не скроешься. Да и не таков харак­ Мне кажется, что в этом и суть затронутой нами проблемы тер, чтобы с. ним в прятки играть. Выход оставался один:

об уважительности к человеку на экране. Продолжая мысль приступить к длительной осаде.

Пика, я бы сказал, что наши потери на пути постижения челове­ Продолжая работать над сценарием, мы с оператором часто ка — там, где, образно выражаясь, мы замечаем только заби­ навещали председателя, иногда снимали, а улучив свободную вание гвоздей, а находки и удачи — где видим прикосновение минуту, рассказывали ему о тонкостях нашей профессии. Затем руки.

пригласили его на студию, показали фильм украинских коллег Снимая киноочерк о Каулине, мы сосредоточили свои «Николай Амосов», свои работы — «Без легенд» и «Твой день поиски именно в этой зоне. Не скажу, что они всегда были зарплаты». Хотелось, чтобы председатель понял нас и оста­ успешными, но председатель привык к «наблюдающей» камере вался перед камерой самим собой, как это делали знаменитый и все чаще открывался во всех оттенках своей натуры. Барьер хирург, профессор Комзин, директор завода ВЭФ Биркен исчез, шлагбаум был поднят — и уже от нашей деликатности и фельд. Думаю, что Каулинь не обидится, узнав, как мы его выдержки зависело, чтобы он не закрылся. А снимали мы «воспитывали».

Каулиня в самых различных условиях: в поле, на фермах, в Короче говоря, или председатель поверил в серьезность кабинете, в поезде, во время ночного субботника — и в самых наших намерений, или мы ему просто надоели, — но он пере­ разных настроениях: довольным и озабоченным, веселым и стал нас замечать даже когда сердился на кого-либо. А когда гневным, а однажды... даже прослезившимся.

пришла пора основных съемок, поселил киногруппу на все лето Приведу только два характерных случая.

в строящемся поселке, рядом с правлением колхоза, назвав нас Лето стояло засушливое, хлеба полегли. Вместо ожидаемых в шутку «дачниками». Но мы не обижались. Главное было пятидесяти центнеров с гектара комбайны намолачивали от достигнуто — мы стали своими.

силы двадцать пять. Как-то Каулинь вернулся в правление, Кстати, именно возле нашего дома оператору удалось снять усталый и удрученный ходом уборки. Несколько минут он кадр, ожививший старую хронику и совершенно неожиданно сидел за рабочим столом словно в оцепенении. Мы боялись породивший чрезвычайно емкий образ. шелохнуться. Но грешно было упустить момент, когда человек ушел в себя, — это же редкая удача снять такое на пленку!

Каулинь за что-то отчитывал строителей, энергично жести­ Я слегка тронул плечо оператора, и он включил камеру. Шум кулируя при этом. Просматривая на экране проявленный мате­ ее был почти неслышен — за стеной стучала пишущая машин­ риал, я вспомнил, что видел уже этот жест в хронике двадцати­ ка, а к правлению подъехал кто-то на мотоцикле. Сам я нароч­ пятилетней давности. И когда мы их в монтаже соединили, но отвернулся, будто смотрю в окно, но в полуоткрытой раме сами были поражены: жест начинается в 1947 (Каулиню было отражалось все происходящее в кабинете... Вошел мотоци­ тогда сорок четыре года), а кончается сегодня, когда ему — клист, однако оператор продолжал снимать только председате семьдесят! Это было одно движение, вобравшее в себя четверть.., ля — крупно руку, пальцы, календарь, озабоченное лицо. Кау­ линь несколько раз кивнул головой, словно в ответ на собственные мысли, затем стал разбирать свежую почту, бума­ ги, смял какой-то ненужный листок и выбросил в корзину, потер лоб, взъерошил седую шевелюру...

Человек был самим собой.

В фильме этот тихий, внешне статичный эпизод, занимает около двух минут, и почти все время в кадре — лицо Каулиня.

Но какое лицо! Сколько в нем мудрости и воли!

До сих пор не знаю, догадывался ли тогда председатель, что мы его снимаем, или нет. Но даже если и догадывался, то, вероятно,. видел, как мы старались стушеваться, не мешать ему... И это безусловно сыграло свою роль.

В совершенно иной обстановке, на виду у людей, не таясь, был снят самый драматичный эпизод фильма, где, как я уже упомянул, мы видели слезы Каулиня. Это произошло внезапно, когда сотрудники издательства вручили ему авторские экзем­ пляры только что вышедшей книги его воспоминаний.

Полуофициальная церемония, напоминавшая семейное тор­ жество, проходила под вечер, на берегу Даугавы. Собрались друзья, коллеги, однополчане, человек тридцать. Девушки из колхозного хора в национальных костюмах надели имениннику венок из ржаных колосьев. Конечно, были поздравления, речи.

Каулинь, приняв на широкую ладонь розы и стопку книг, поблагодарил всех, кто помог выходу воспоминаний в свет.

Он, разумеется, волновался, но держался молодцом. И тут слу­ чилось то, чего не ждал никто из нас: когда девушки запели старинную народную песню, председатель, вдруг запрокинув голову, закрыл лицо рукой, поцеловал розы. И тут все увидели, что в глазах у него — слезы...

Весь этот эмоциональный взрыв оператор снял в упор, в двух шагах. Между ним и председателем произошла своеобраз­ ная психологическая дуэль. Каулинь жестом и взглядом давал понять, чтобы его не снимали в минуту слабости, но оператор остался «неумолим» и продолжал снимать до конца, пока лицо председателя не просветлело.

Откуда было знать Эдгару Мартыновичу Каулиню, что даже в эту минуту он необыкновенно красив, и воистину спра­ ведливы слова: «Лицо — зеркало души человека»!

Нетрудно догадаться, что этот эпизод не мог быть пред­ усмотрен в сценарии, но именно он определил ход дальнейших съемок и композицию фильма. Во всем увиденном мы искали след души Каулиня —и в шумящем на ветру дереве у старого замка, и в тенях бегущих облаков над сжатым полем, а глав­ ное — в людях, для которых он стал судьбой. Поэтому и фильм я назвал так — «След души».

Оператор К. Залцманис Встреча с Каулинем была знаменательна и для меня лично.

Весь его облик на экране явился как бы подтверждением того, что документальный фильм может быть художественным, что ядром документалистики всегда будет человек.

Удивительно, что этот двадцатиминутный фильм по суще­ ству не имел противников (не знаю, хорошо это или плохо). Он имел успех в самых различных аудиториях: в колхозе «Лачпле сис» и в Риге, в Казахстане на всесоюзном фестивале в Алма Ате и в Оберхаузене (ФРГ) на Международном конкурсе короткометражных фильмов, где был удостоен высоких наград.

Я уверен, что все дело в необычайной привлекательности са­ мого Каулиня, его романтической судьбы.

А что такое романтик? Может быть, уместнее всего приве­ сти здесь слова Пришвина: «...это детство продлилось в юность и юность сохранилась в мужестве. Это вера в постижение невозможного... В богатырях земли бессознательно живет это чувство, как невскрытый подземный пласт плодородия лежит под цветами луга».

Вот к этому-то подземному пласту мы и попытались при­ коснуться.

Мы попытались прикоснуться к самой судьбе человеческой.

А, как известно, судьба в искусстве дается еще труднее, чем образ. «Слепить образ в современном кино (имеется в виду актерское, игровое кино. — Г. Ф.) с его системой взаимных дополнений — штука вовсе не такая уж мудреная, — спра­ ведливо замечает писатель И. Друце. —Добраться до судьбы — вот что воистину редко удается» 1.

Тем более дорого мне то, что самые, я бы сказал, судь бинные, самые волнующие кадры фильма «След души» добыты нами в гуще жизни доподлинно репортажно.

Вот почему мне кажется несправедливым противопостав­ лять, как это иногда делается, «голую хронику» образной кинопублицистике в том смысле, что первая — это истинный документ, а вторая — авторское видение материала. Но суще­ ствует ли вообще так называемая «голая» хроника? За кинока­ мерой ведь всегда стоит человек со своим мироощущением.

Отбором фактов во время съемки, даже только крупностью и продолжительностью кадра (не говоря о монтаже), он уже накладывает на увиденное печать своего «я». Нет, кинохрони­ ка, снятая зорким человеком, всегда образна. А образный фильм, даже поэтический, в котором автор проявляется ярче всего, — может быть настоящим документом времени!

Примеров тому не счесть.

«Искусство кино», 1972, № 6.

Мне представляется, что все возрастающая лавина инфор­ Содержание мации, как принято сейчас говорить, еще в обозримом будущем заставит и «прямое» телевидение перейти на образный язык К читателю документального кино, используя параллельный монтаж, сты­ ки, контрапункты и т. д.

Возможность вести передачи одновременно с земли, с возду­ ха, с помощью космических аппаратов, видеозаписью повто­ «Рычаг» Вертова рять что-то упущенное — все это может породить великих След души ю комментаторов — «телеакынов» и режиссеров-импровизато­ Зачем «добывать» образы.... ров, способных создавать — ежедневно! — из прямых передач с разнородных и одновременно происходящих событий двух трехчасовые документальные высокохудожественные зрелища, Всегда открытие...

которые будут транслироваться по особому каналу. Это, разу­ Соленый хлеб меется, не помешает тем, кто захочет смотреть любое событие Факт — образ — факт — образ... на выбор от начала и до конца.

Время Впрочем, сможет ли в новых условиях документальное кино в его нынешнем виде соперничать с телевидением?.. Наверное, сформируется новый киноязык. Но, думается, старый вертов Вечная тема — Человек ский «рычаг» -— «смычка хроники, науки и искусства» — Архивариус Енш послужит и документалистам будущего.

Четвертый председатель Киноразведка Рига Интуиция 1969— Правила игры.... : Обратная связь Репортаж с места событий.... Четыре камеры и Боевой устав. Карта Птолемея Кто прав? К «новой земле» «След души» Франк Г. В.

Ф 83 Карта Птолемея. М., «Искусство», 1975.

231 с. с ил.

Известный латвийский кинодокументалист, один из создателей таких инте­ ресных картин, как «Без легенд», «Твой день зарплаты», «След души», ведет свое повествование о поисках образности в документальном кино в живой, увлекательной форме. Его рассказ, основанный на случаях из собственной практики и на опыте его коллег, иллюстрированный оригинальными фотогра­ фиями, может представлять интерес и для специалистов, и для начинающих ки­ нематографистов, и кинолюбителей.

80106-067_ ф 025(01)— Герц Вульфович Франк Карта Птолемея Редактор И. Н. Владимирцева Художник В. Е. Валериус Фото автора, А. Апситиеа (стр. 82—83), Д. Верхоустинского (стр. 154,161), М, Гнисюка (стр. 153), Л. Элкснвса (стр. 120, 154), С. Николаева (стр. 228).

Художественный редактор Г. К. Александров Технический редактор Г. П. Давидок Корректор Л, Г. Случевекая Сдано а набор 25/ХН 1973 г. Подписано в печать 18,/Х 1974 г. А09899.Форматбумаги 84x108 У Бумага тифдручная. Усл. печ. л. 12,18. Уч.-изд. л. 14,251. Изд. № 15869. Тираж 15 000 экз.

Заказ 10Й8. Цена 1 р. 31 к. Издательство «Искусство», 103051 Москва, Цветной буль­ вар, 25. Ордена Трудового Красного Знамени Калининский полиграфический комбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров ССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Калинин, проспект Ленина, 5.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.