WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИССЛЕДОВАНИЯ 160 ЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ОГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ Гаяне Шагоян Гаяне Шагоян. Адрес для переписки: Институт археологии и этнографии Национальной академии наук Республики Армения.

375001, Армения, Ереван, ул. Чаренца 15. gayashag

shagay@gmail.com. Исследование было проведено благодаря поддержке стипендиантской программы Фонда имени Генриха Бёлля в 2006 году.

Ленинакан ушел, Гюмри остался… Выражение, выведенное в эпиграф, появилось в первые же дни после зем летрясения (7 декабря 1988 года) в Ленинакане, вскоре переименованного в Кумайри, а затем в Гюмри. Что же послужило основой для такого определения, какой городской дискурс и какая городская идентичность кроются за этими на званиями, и, наконец, как землетрясение повлияло на осознание и конструиро вание истории города, что воплотилось в разных его образах? Попытаюсь отве тить на эти вопросы, опираясь на источники нескольких типов, которые предопределили разные планы восприятия городского пространства, а именно:

историческое, мифологизированное и экзистенциальное (последнее большей частью по материалам международных биеннале современного искусства1, про 1 Особую благодарность хочу выразить автору этих инициатив Вазгену Пахлавуни-Тадево сяну, не только предоставившему мне многочисленные материалы о выставках и фестива лях в Гюмри после землетрясения, но и любезно согласившемуся ознакомиться с настоя щей работой и прокомментировать некоторые ее части. Именно он стал организатором фестиваля авангардного искусства — индивидуальной выставки «Метаполис–58» в 1996 году, а в 1997 году был одним из инициаторов групповой выставки авангардистов из Гюмри и Еревана («Экспедиция–101»). «Метаполис», по задумке автора, должен был представить метафизический город из остатков строительной техники и недостроенных зданий, руин, оставшихся после землетрясения. «58» — это название нового микрорайо на, который возник после катастрофы. «101-й км», ставший символической границей до пуска диссидентов к Москве, в данном случае использовался как приблизительное физи © Laboratorium. 2010. № 1: 160– ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ водимых в Гюмри с 1998 года)2. С учетом того, что трудно переоценить роль теле видения в создании новых образов города, в качестве источников были исполь зованы материалы гюмрийских телестудий «Цайг»3, «Шант», «Ширак» и «ГАЛА», а также документальные фильмы, посвященные городу4.

Опираясь на анализ указанных материалов, можно сказать, что именно пос ле землетрясения город стал восприниматься как некая матрешка, составленная из предыдущих образов города (ср. другие названия города), отличающихся по внешнему виду, но с неизменным городским духом5 и особым положением в си стеме мира, которая горожанами воспринимается, в первую очередь, как некая система городов. Землетрясение как бы анатомировало город, обнажив его внут ренности, что потребовало нового осмысления. «Сегодня город все еще в раз валинах. И, как ни странно, именно руины составляют каркас, сквозь который проступает лик города Гюмри – Ленинакана – Александрополя – Кумайри» (Ве селова 2003: 20).

ческое расстояние в километрах между Гюмри и Ереваном, которое в 1990-х годах, по мнению участников выставки, стало также информационной, психологической и культур ной преградой между двумя городами.

За этими выставками последовали в 1998 году посвященная десятилетию землетрясения первая биеннале, концептом которой стало «Исследование, время и пространство», вторая биеннале — в 2000 году под названием «Переход. Точка Зеро», третья — в 2002 году («Пе чать творения, природа»). Четвертая биеннале в августе 2004 года была посвящена 1600-летию армянской письменности, ее проекции на наши дни и алфавиту как основе коммуникации. И, наконец, биеннале 2006 года под названием «Море, мечты, иллюзии» была посвящена проблемам водного пространства.

2 Об указанных выставках и фестивалях см.: Пахлавуни-Тадевосян и Джалоян 2003;

Expedition 101 1999;

Микаэлян 2004.

3 Выражаю глубокую благодарность дирекции этой телестудии за предоставленную мне возможность ознакомиться с ценными для меня архивными телематериалами и готовность помочь при написании настоящей работы.

4 Среди этих фильмов стоит особо выделить трилогию режиссера Сатеник Кахзванцян, при уроченную к 15-летию землетрясения: «Кумайри», «Город мастеров», «Город надежды», где выделены основные исторические вехи формирования Гюмри. Из более поздних филь мов были проанализированы визуальные и вербальные тексты работы Армана Мазманяна «Мой город», а также фильма, снятого телестудией ГАЛА при поддержке Армянского благо творительного общего союза «Лондон траст» (ABGU London Trust), — «Город: вчера, сегод ня, завтра». Были отслежены и проанализированы передачи гюмрийских, ереванских как частных, так и республиканских телестудий, транслируемых в день города (19 октября) и в день годовщины землетрясения — 7 декабря (в частности, в 2006 году).

5 В работе Питера Акройда о Лондоне есть любопытные примеры постоянства функций мно гих городских мест, сохранившихся или мистически воспроизводимых в разные истори ческие периоды, тем самым подтверждающих преемственность загадочного городского духа (Акройд 2009 passim).

ИССЛЕДОВАНИЯ К КУМАЙРИ – ГЮМРИ – АЛЕКСАНДРОПОЛЬ – У М А Й Р И – Г Ю М Р И – А Л Е К С А Н Д Р О П О Л Ь – Л ЛЕНИНАКАН – КУМАЙРИ – ГЮМРИ Е Н И Н А К А Н – К У М А Й Р И – Г Ю М Р И Наречение — акт метафизический, имя становится путем и способом исполнения судьбы6.

Судя по пафосу многих документальных фильмов о Гюмри, предысторию свое го города его жители воспринимали как этапы постоянного восхождения, эволю ции, завершившейся пиком городского развития — советским Ленинаканом, который не только унаследовал предыдущие урбанистические традиции, но и пе решел на совершенно иной, лучший, порядок развития. С учетом объема советско го строительства, беспрецедентного для города расширения жилого и индустри ального фонда, такое представление имело убедительные основания. Однако, разделяя мнение Владимира Паперного о том, что (согласно советской идеоло гии) история вообще и история города (любого поселения) в частности двигалась по линейному пути и завершалась настоящим7, смею предположить, что если го род и не был бы отстроен в таких масштабах, то все равно горожане обязаны были чувствовать себя на вершине развития. Вследствие землетрясения, за чем вскоре последовало установление национальной независимости Армении, такая схема линейно-эволюционного развития была разрушена. В постсоветской идентично сти закладывается идея возвращения8, сворачивания с неправильного, тупиково го пути советского развития на предыдущий перекресток истории, когда был со вершен «неправильный поворот». Итак, возникают различные споры о том, на какой «поворотный пункт» следует вернуться: какой из них считать «своей» исто рией, а какой — чужой, имперской, импортной, навязанной.

Приведенные в подзаголовке топонимы отражают исторически зафиксиро ванные названия города (или поселения) на месте нынешнего Гюмри, которые упоминаются в письменных источниках и прослеживаются в обозримом прошлом.

Помимо этих официальных названий под влиянием особой фонетики ширакского диалекта появились несколько вариантов их произношения. Так, Гюмри встреча ется также как Кимри, Гюмлук, Кюмлук;

Александрополь обычно сокращали до Алекполя (ср. Константинополь, который армяне называли Полис), а Ленинакан обычно выговаривали «Леннакан». Редуцирование «и» позволяло видеть в на звании города корень «len» — ширакский диалектный вариант армянского «lain» («широкий»), что ленинаканцами часто обыгрывалось в качестве шутки: «Назва ние нашего города от слова “len”, поскольку у нас и сердца широкие, и рты». За 6 Замечание сделано по поводу названий Гюмри, см. Веселова 2003: 20.

7 Такое восприятие истории Владимир Паперный определил как один из характерных при знаков «культуры-два» — особой фазы советской культуры, которая специфическим об разом отразилась на градостроительстве. См. Паперный 1996: 41–60.

8 Ср. переименования как прыжок в досоветскую историю, где еще ничто не предвещало революцию: Abrahamian 2006: 45.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ метим, что «широкоротость», вернее «большеротость»9, является стереотипной чертой образа гюмрийца-ленинаканца, которому приписывают остроумие, не сдержанность в выражениях и хвастовство. Видимо, «большой / широкий рот» воспринимается как «необходимый атрибут» при указанных качествах (многие гюмрийские анекдоты, обыгрывая эту метафору, отсылают к указанному признаку как физическому10). «Широкое сердце» отсылает к другой стереотипной характе ристике — щедрости и стремлению жить на широкую ногу. Хвастовство гюмрий цев этнолог Арутюн Марутян связывает с традицией ремесленников нахваливать свой товар, что впоследствии, видимо, распространилось и на другие сферы, вплоть до самовосхваления11. Корни остальных признаков надо искать скорее в образах переселенцев XIX века из Карина, Карса и Баязета. Существовало пред ставление о том, что баязетцы — жадные и грубые, каринцы — веселые и щедрые, карсцы — трудолюбивые и «любящие деньги»12. В анекдотах многие из этих ка честв приписываются современным гюмрийцам без какой-либо отсылки или упо минания «их корней».

Исторически первое наименование — «Кумайри» — связывается либо с ким мерийцами (VIII век до нашей эры — Азатян 1989: 23–27), либо с хурритским богом зерна (Петросян 2004). Александрополь официально был объявлен горо дом лишь в 1840 году, а в 1850 году стал центром Александропольского уезда Эри ванской губернии. Название «Гюмри» как переозвученное под влиянием турец кого языка «Кумайри», бытующее среди переселенцев из городов Западной Армении (Баязета, Карса и Эрзрума), до последнего переименования (в 1991 году) практически не было официальным названием города. Получается, что в истори ческом ряде Кумайри – Гюмри – Александрополь «Гюмри» отсутствует или бытует неофициально наряду с Кумайри, а затем с Александрополем, поскольку переиме нование Кумайри в Александрополь в 1837 году императором России Николаем I в честь своей жены императрицы Александры Федоровны не имело этого посре дующего звена13. Но в городском сознании именно «Гюмри» символизирует опре деленный колорит и городской уклад, сложившиеся в результате напластования трех составляющих города: местного (сельского) населения, пришлых ремеслен ников из западно-армянских городов с хорошими традициями каменного строи тельства и русского классического градостроительного мышления XIX века14.

9 Ср. реплику из КВН (1987 года) в 23 ленинаканской средней школе: «Для чего ленинакан цу уши? Ответ: для ограничения рта».

10 Эту тему не обошел и черный юмор, который создал ряд анекдотов, как это ни страшно звучит, по поводу землетрясения. Согласно одному из них на крик «На меня панель пада ет», слышится совет: «Ртом лови, ртом!».

11 Этнолог Арутюн Марутян обратил мое внимание на это обстоятельство во время частной беседы.

12 См. фильм «Город мастеров».

13 Исторические реконструкции названия города см. Сехбосян 1991а;

Сехбосян 1991б.

14 Полевые этнографические материалы автора (далее ПЭМ). Гюмри, 2006, из интервью с ар хитектором Рафаэлом Егояном. Другой архитектор Сашур Калашян кратко охарактеризо ИССЛЕДОВАНИЯ Это эклектичное соединение и создало феномен Гюмри в плане не только гра достроительства, но и социального организма, заложившего фундамент для фор мирования образа традиционной городской среды. Не случайно в упомянутом фильме-трилогии о Гюмри этот период назван не Гюмри, Александрополем или Ленинаканом (хотя частично охватывает и этот период15), а «Городом мастеров», поскольку именно ремесленное население предопределило его особый образ. По словам гюмрийского этнографа Григора Аганяна, «в Гюмри было около ста различ ных ремесел и несколько тысяч ремесленников, которые были объединены в ре месленные цехи»16. Образ мастера стал символом города, и городская медаль за заслуги в области искусства называется «Медалью мастера», которую вручают в день города, отмечаемый 19 октября17 (с 2001 года). Кроме того, в городе появи лась улица Мастеров, где расположены дома-музеи знаменитых гюмрийцев (по этов Аветика Исаакяна и Ованнеса Шираза, актера Мгера Мкртчяна). В Гюмри принято было к деятелям искусства обращаться «мастер» — так же, как к ре месленникам18. «Мастер» как знаток (своего ремесла) стал настолько распростра ненным обращением, что его удостаиваются не только ремесленники, поэты, пев цы, но и разные «мастера своего дела» вплоть до водителей, парикмахеров и так далее.

В том, что в нынешнем Гюмри стал актуализироваться образ мастера, не по следнюю роль сыграл и тот факт, что мэр города Вардан Гукасян — из ремеслен ного квартала, так называемой Слободки, которая унаследовала свое название от русского «слобода»19. Этот квартал, застроенный в основном одноэтажными част ными домами, меньше всего пострадал от землетрясения и потому в первую оче редь ассоциируется с понятием «старый город». Практически все наши респон денты отмечали этот квартал как место ностальгических прогулок «в поисках города без руин». По словам управляющего отделом муниципального строитель ства Грайра Карапетяна, эту часть города планируется полностью реконструиро вать. В годы правления нынешнего мэра (с 1998 года) именно образ «города мас теров» стал активно пропагандироваться, были установлены новые памятники знаменитым «мастерам» Гюмри20. Так мэр, целенаправленно реанимируя такой об раз города, актуализирует часть его истории, связанную со знаменитыми «масте вал гражданское зодчество Гюмри как пример русского неоклассицизма (ПЭМ, Ереван, 2006).

15 Город был переименован в Ленинакан после смерти Ленина в 1924 году.

16 Из интервью с гюмрийским этнографом Григором Аганяном в фильме «Город мастеров».

17 В зависимости от различных (в основном организационных) обстоятельств эту дату иногда смещают на несколько дней.

18 Армянское слово «варпет» (мастер) является сокращенным вариантом от «вардапета» (церковный сан), который в средневековье одновременно означал и ученого-теолога, и архитектора (Petrosyan 2001: 46).

19 Здесь в XIX веке проживала русская военная элита.

20 Поэту Ованнесу Ширазу, актеру Мгеру Мкртчяну (работы Ара Шираза), народным певцам (гусанам) Шераму и Дживани (работа Артуша Папояна).

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ рами», и восстанавливает пространство, которое идентифицируется как место жительства мастеров-ремесленников, обыгрывая и соединяя два типа гюмрий ских персонажей.

В 1990-х годах на волне национального движения, повлекшего за собой заме ну советских названий армянскими досоветскими аналогами, решением город ского совета Ленинакан был переименован в Кумайри. Но неблагозвучность этого названия (в частности, наличие в его составе qu — «твою», mair — «мать», вос принимаемых как ругательство) (Abrahamian 2006) и якобы трудность склонения формы «кумайриец» привели к тому, что вопрос был решен референдумом в сен тябре 1991 года в пользу «Гюмри». Таким образом, после землетрясения город пережил на уровне названий цикличный повтор своей истории: Кумайри — Гюмри, где снова столкнулись официальная и народная версии названия города, но зарождающаяся демократия (в виде референдума) решила спор в пользу по следней21.

В работах авангардистов во время первой биеннале множество акций были посвящены экзистенциальному переживанию того или иного исторического обра за города. Так, если в некоторых работах Александрополь был городом, который все еще можно посетить (ср. «Визит в Александрополь» Сергея Параджанова, ку раторы: Завен Саргсян, Карен Микаэлян) или приукрасить (ср. акцию Мамука Цецхладзе «Александрополь»), то Ленинакан во время акции Ованнеса Маргаряна «180 воздушных шаров на пьедестале» стал символом отсутствия, пустого места, выраженным воздушными шарами, которые были установлены на месте памятни ка Ленину22. Здесь был расположен горком Ленинакана, и площадь воспринима лась как идеологический центр города. Вообще судьба этого памятника, можно сказать, стала мистериальной инсталляцией самого города. Когда после провозг лашения независимости во многих бывших республиках СССР стали убирать па мятники советской эпохи (прежде всего памятник Ленину)23, в разрушенном Гюм ри, где было не до демонтажа памятника24, его решили буквально прикрыть до лучших времен. Ленинакан после землетрясения был заполнен домиками — вре менным жильем для пострадавших от бедствия, и на памятник также надели дере вянное сооружение, напоминающее домик. Домики наряду с руинами для гюм рийцев стали символом землетрясения. Об этом свидетельствуют, например, и описания разрушенного города в сочинениях учеников25, где домик и руины 21 Историю переименования Кумайри в Гюмри Левон Абрамян рассматривает в рамках ана лиза дискурса об армянской идентичности, считая, что здесь столкнулись парадигмы «древности» и «традиционности» города (Abrahamian 2006: 45–46).

22 Памятник работы Сергея Меркурова был установлен в 1954 году.

23 О демонтаже памятника Ленину в Ереване, который вылился в ритуал, см. Абрамян 2003.

24 Ср.: «По слухам, в которые до сих пор верят, он до этого уже один раз был низвергнут — подземными толчками 7 декабря 1988 года, но был за один день вновь водружен на поста мент» (Абрамян, рукопись).

25 Для изучения восприятия города у поколения, не знавшего спитакское землетрясение, в старших классах трех школ: гюмрийских 4-й, 10-й и ахурянской 1-й средней школы, — ИССЛЕДОВАНИЯ упоминаются через запятую, и концепция восстановления города, согласно ко торой «город можно считать восстановленным только тогда, когда последний житель покинет домик»26. Статуя человеку, имя которого город носил во время землетрясения, «оказавшись» в домике, отчасти удостоилась судьбы «согоро жан». Неисправимые остряки-гюмрийцы по этому поводу сердито шутили:

«И даже здесь он получил жилье вне очереди!» После того как памятник все же был демонтирован, пустующий пьедестал в центре города стал ассоциироваться с руинами (ср. «руины советской идеологии»). Не удивительно, что богопочита ющий мэр города решил символ советской идеологии заменить новым, постсо ветским. Такой идеологией для него стало христианство27, поэтому место Ленина заняла статуя святой Богородицы (работа Артуша Папояна). Однако католикос28, видимо, усмотревший в такой замене профанацию святого персонажа, не со гласился с этим проектом. Последовало «исправление» памятника: со статуи убрали нимб, и Богородица преобразилась в обычную женщину на фоне хри стианского символа — креста, а памятник соответственно был переименован в «Армянку».

Если замена статуи Ленина воздушными шарами на биеннале 1998 года — это отчасти попытка «отменить» Ленинакан (советскую историю города, включая пе риод землетрясения), то фотоакция Карена Азизяна «Алекполь–Гюмри. Явление» действительно явила старый город на стене зала во время торжественного закры тия первой биеннале. Автор, проводя губкой по белой фотобумаге (особой техни кой, проэкспонированной в Англии), на глазах зрителей стал проявлять старую фотографию — широкую городскую панораму Алекполя–Гюмри. Так было визуа лизировано выражение «Ленинакан ушел, Гюмри остался», подразумевающее, что во время землетрясения в основном рухнули дома, возведенные в советский пе риод (период «Ленинакана»), а досоветские постройки выстояли.

Что касается нового памятника «Армянка», то он не «приживается» на этом месте. У опрошенных мною гюмрийцев не возникает никаких ассоциаций между были проведены сочинения на тему «Что я знаю о землетрясении 1988 года». Тем же школьникам было задано домашнее задание — написать сочинение на близкую тему «Что случилось 7 декабря 1988 года» для выявления различий семейного дискурса землетрясе ния и его восприятия непосредственно у детей. Пользуясь возможностью, хочу выразить глубокую благодарность дирекции и преподавательскому составу указанных школ за ока занное содействие.

26 Из беседы с мэром Гюмри Варданом Гукасяном в фильме «Город надежды» (2003). Эта же идея звучала во многих интервью с прохожими в Гюмри и Ереване в телерепортажах по поводу 18-летней годовщины землетрясения 7 декабря 2006 года.

27 Кстати, и в Ереване место памятника Ленину в 2001 году занял огромный крест, который водрузили по поводу празднования 1700-летия принятия в Армении христианства, но в Ереване изначально было решено, что замена памятника крестом временная. Затем мес то креста на ереванской площади занял рекламный щит, который впоследствии также убрали. Споры о том, нужно ли на центральной ереванской площади устанавливать какой либо памятник и кому, все еще продолжаются.

28 Католикос — титул патриархов Армянской апостольской церкви.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ образом Богородицы или Армянки с площадью Независимости. Памятник, заняв ший центральное место на этой площади после установления государственной не зависимости Армении, идеологически (содержательно) «зависает» в окружении появившихся здесь вузов (Академии искусства, университета «Прогресс», коллед жа и университета имени Анания Ширакаци). Почти все мои информанты отмеча ли, что «памятник не на месте». Наименования площади и памятника, установлен ного там же, обычно бывают если не идентичными, то хотя бы созвучными, поскольку планировка площадей уже на стадии проектирования обычно предпо лагает установку того или иного памятника. Изменение государственной доктри ны подвергает пересмотру в первую очередь идеологически нагруженные центры, каковыми чаще и являются городские площади. Связь площадь–памятник на столько нерушима, что, например, в Ереване переименование площади имени ре волюционера Спандаряна в честь идеолога-националиста Гарегина Нжде неожи данно повлекло за собой «народное переименование» памятника Спандаряна в памятник Гарегина Нжде. Молодое поколение или новоприезжие, не знающие Ереван до независимости, часто путают героев-современников, которые могли но сить похожий наряд29.

Постсоветская административная перестройка города создала такую систему управления, что архитектура во многом начинает определяться личным вкусом его мэра. Если коротко определить современный архитектурный стиль Гюмри, то его можно обозначить как «лужковский стиль»30. На персону своего московского кол леги мэр Гюмри часто ориентируется, вплоть до личного имиджа (например, ходит в знаменитой «лужковской кепке»). Одно из качеств стиля московского мэра, со четание монументализма и реализма, предопределило выбор мэрами «любимых скульпторов», работающих в таком жанре. В случае Юрия Лужкова в «любимцы» попал Зураб Церетели, а в случае гюмрийского мэра Вардана Гукасяна — Артуш Папоян31.

Чем дальше в историю отходит «история Ленинакана», тем он дороже стано вится для его горожан, особенно для той части, молодость которой проходила именно в советском городе. Пространство поселения становится частью личных воспоминаний, и происходит переоценка его значимости в контексте «общей ис тории города». В результате «Ленинакан» достаточно успешно начинает конкури ровать с «Гюмри», наряду с этим слышатся и голоса, ратующие за «Алекполь», по скольку «алекпольцами» называли себя многие старые жители города, используя 29 Еще одним примером «трансформации» советского памятника в национальный можно считать появление в Гюмри на месте комсомольского колосса арки Багратидов как дани исторической (культурной) памяти региона. (Территория Ширакского марза входила в фе одальное царство династии Багратидов, лев с герба которых и вошел в новый герб Гюмри.) Так в концепции возрождения Гюмри появилась тема «сильного государства» со своим князем, которого в современном городе «замещает» персона мэра.

30 О лужковском стиле см. например: Паперный 2004: 153–155, 159.

31 Он является автором «Армянки», установленной на месте памятника Ленину, а также скульптурного ансамбля, посвященного гюмрийским музыкантам Шераму и Дживани.

ИССЛЕДОВАНИЯ одновременно с «Гюмри» сокращенный вариант официального названия — Алек сандрополя32.

Пользуясь терминологией Яна Ассмана (Ассман 2004: 50–59), можно сказать, что Кумайри является отголоском культурной памяти33, который в данном случае не выдерживает конкуренции с памятью коммуникативной34 — «Алекполем», «Гюмри», «Ленинаканом», о которых «вживую» рассказывали если не отцы, то деды. Предпочтение того или иного названия города чаще предопределяется тем, какое из имеющихся «личных» воспоминаний является наиболее важным в том или ином случае: собственная биография (молодые годы, совпадающие с «Лени наканом»), биография родителей («Гюмри», «Алекполь») или «культурные зна ния». Фактически за «Кумайри» ратовали в основном те, у кого не было активной коммуникативной памяти, связанной с этим городом (или по каким-то причинам, например профессиональным, она уступала памяти культурной). Таковыми, ско рее всего, являлись интеллигенция (особенно историки) и та часть горожан, кото рая переехала в этот город, видимо, не раньше «периода Ленинакана».

Наименования города не только отражают этапы исторических изменений, но и, олицетворяя эти периоды, воспринимаются как самодостаточные образы, кото рые иногда отражаются друг в друге (совпадают), а иногда соревнуются, пытаясь занять наиболее почетный пьедестал на иерархической шкале городов.

П ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ГЮМРИ ПО ИЕРАРХИЧЕСКОЙ ШКАЛЕ ГОРОДОВ Е Р Е М Е Щ Е Н И Я Г Ю М Р И П О И Е Р А Р Х И Ч Е С К О Й Ш К А Л Е Г О Р О Д О В Владимир Паперный как одно из свойств тоталитарной культуры выделил ран жирование городов в некой иерархической системе, где место на вертикальной оси определяло возможности города и отчасти права его граждан: «То, что можно было Москве, нельзя было Ленинграду, а то, что можно было Москве и Ленинграду, нельзя было всем остальным городам» (Паперный 1996: 108). Вероятно, подобные слож ные отношения (центра и провинции / периферии) в той или иной степени присущи многим поселениям. Однако возможность передвижения по иерархической лестни це всегда порождала соревновательность между городами, стоящими на соседних ступенях (между первым и вторым, вторым и третьим).

В советский период ленинаканцы никогда не упускали возможности отме тить, что живут во втором городе республики. «Второй город» стал атрибутом 32 Автор выражает глубокую благодарность Центру урбанистических исследований и осо бенно его директору Ашоту Мирзояну как за предоставление результатов исследования, посвященного данному вопросу, так и за содержательную беседу.

33 Согласно Яну Ассману, «культурная память направлена на фиксированные моменты в про шлом. В ней прошлое также не может сохраняться как таковое. Прошлое скорее сворачи вается здесь в символические фигуры, к которым прикрепляется воспоминание» (Ассман 2004: 54).

34 «Коммуникативная память охватывает воспоминания, которые связаны с недавним про шлым. Это те воспоминания, которые человек разделяет со своими современниками. Типич ный случай — память поколения. Ее группа приобретает исторически. Эта память возникает во времени и проходит вместе с ним, точнее, со своими носителями» (Ассман 2004: 52–53).

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ и почти вторым названием. Эта ступень в иерархии была очень важной для гюм рийцев. С одной стороны, такое положение Ленинакана-Гюмри приближало его к Еревану — городу с миллионным населением35, который как столица был не только первым среди близких по масштабам вторых и третьих, но и на порядок выше36. С другой стороны, в этом качестве Ленинакан был сопоставим с прочими «вторыми городами» СССР и в первую очередь с Ленинградом, ставшим «эталон ным вторым городом». Ленинград в таких случаях начинал играть роль матери, которая рождает подобных ей детей, а роль «пуповины» или преемственности в случае Ленинакана выполнил перенос вечного огня из Ленинграда в город дитя37: «В центре площади горит вечный огонь. Его доставили сюда, в Ленинакан, 9-го декабря 1963 года от неугасимого огня памятника вечной славы жертвам ре волюции, установленного на Марсовом поле в Ленинграде» (Азатян 1989: 127).

Отождествление своего города с Ленинградом у ленинаканцев строилось и в другой, неофициальной, системе, где «традиционно-урбанистический, интел лигентный» город Ленинград противопоставлялся «большой деревне» Москве, а город ремесел и искусства Гюмри38 — сельскому (глиняному) Еревану. Сопо ставление Гюмри (Ленинакана) с Ленинградом не ограничивалось советской эпо хой. У «вторых» синхронизировалась и история: Петроград (Санкт-Петербург) когда-то был впереди Москвы, был столицей, точно так же, как место Гюмри в исто рическом прошлом должно было быть выше Еревана. Это соревнование в пользу Гюмри в городском дискурсе встречается по поводу двух исторических эпох: пе риода Урарту и XIX века. Обнаруженная на скале близ села Ваграмаберд Ахурян ского района клинописная надпись Урартского царя Аргишти I гласит: «Величием бога Халди завоевал город Ирдануни до страны Ишкикулу»39. Эту надпись гюмрий ский ученый комментирует как паспорт города Гюмри и добавляет: «Если тот же урартский царь Аргишти I дал Еревану свидетельство о рождении, я имею в виду его клинописную запись об основании Эребуни, то нам он вручил паспорт, по 35 Эта характеристика имела и практические выгоды, например, миллионное население было необходимым рубежом для строительства метро. Население же Ленинакана накануне зем летрясения было около 230 000 человек.

36 Из трехмиллионного населения республики в 1980-х годах полтора миллиона проживало в Ереване.

37 Ср. со славянской традицией возжигания очага нового дома огнем из очага старого или армянской традицией переноса золы из очага дома невесты в очаг дома жениха в знак установления родства между ними.

38 Ср. мнение о Гюмри директора гюмрийского драматического театра Андраника Гамчяна:

«Гюмри был эталонным городом, поскольку имел ремесла высокого уровня. А там, где есть хорошее ремесло, не может не быть хорошего искусства. И, наоборот, там, где есть хоро шее искусство, не может не быть Ремесла» — цитата из фильма Арпине Тамразян и Тиграна Барсегяна «Гюмри: старый и новый», снятого телестудией «Цайг».

39 «Город Ирдануни идентифицируется как Кумайри. В Урартский период край, расположен ный в окрестностях города, назывался Эриах (или Эриаини)» (www.newarmenia.net/ru_gy umri_main.html, просмотрено 14 июня 2006 года);

см. также интервью с историком Сарги сом Петросяном в фильме «Кумайри» Сатеник Кахзванцян.

ИССЛЕДОВАНИЯ скольку его запись свидетельствует о том, что город существовал уже до того, как он был завоеван»40.

«К концу XIX века город населяли 32 тысячи жителей. После Тифлиса и Баку Александрополь считался третьим, по величине и значению, торговым и культурным центром Закавказья» (Азатян 1989: 29). Как видим, здесь Александрополь объявлен третьим городом. Приведенная градация — одна из излюбленных в городском дис курсе гюмрийцев, она не только повторяется в туристических путеводителях, но и озвучивается в упомянутом фильме «Город мастеров». Третьим Гюмри предстает и в некоторых анекдотах: «У гюмрийца спрашивают, сколько есть в мире городов.

Ну, — отвечает он, — это Париж, Ленинград и Гюмри». Конечно, в такой градации город передвигается по иерархической лестнице на третье место, но не вниз, а вверх — на порядок выше, в ряд столиц41 (Париж, Тбилиси, Баку)42, которые в свою очередь как бы рассчитались на первый, второй, третий… И в этом ряду нет Ерева на, впрочем, как и Москвы, — города-соперники остались на другой плоскости.

Возможно, отчасти соперничеством с Ереваном или желанием быть первым мож но объяснить постоянное стремление гюмрийцев видеть в своем городе некий центр чего-нибудь, неважно чего43. Центр, который является обязательным признаком сто лиц, в советском дискурсе приобрел значение также абсолютного хозяина, коорди натора, управляющего ситуацией и ресурсами. Многие планировщики города именно с этой точки зрения стремятся «закрепить» центральное положение Гюмри:

Если Гюмри умело управлять, то он может стать индустриальным и туристи ческим региональным центром. Регион может охватить соседние с Гюмри области не только в Армении, но и в Турции, Грузии, Иране. Он может стать ведущим городом, который возьмет под свое влияние этот регион. Если он не выступит с инициативой взять на себя такую функцию, то это сделает ка кой-нибудь другой город, и Гюмри может оказаться вне игры44.

Даже вопрос о новом генеральном плане стал предметом соревнования меж ду Гюмри и Ереваном. Гюмрийский мэр стремился во что бы то ни стало сделать город первым среди остальных городов Армении и раньше Еревана утвердить но вый генплан города. Генплан Гюмри действительно был готов раньше генплана 40 Цитата из беседы с Саргисом Петросяном в фильме «Кумайри» Сатеник Кахзванцян.

41 Ср. выражение из школьного сочинения десятиклассника гюмрийской средней школы: «За несколько минут была полностью разрушена вторая столица Армении» (ПЭМ. Гюмри, 2006).

42 Ср. цитату из беседы с мэром города Варданом Гукасяном в фильме «Гюмри: старый и но вый»: «Все было в нашем городе. Был такой черный рынок, что к нам съезжались из Тби лиси и Баку, во всех областях наш город был передовым».

43 Еще раз отмечу, что по всему миру многие (если не все) города находятся в определенной конкуренции со столицей или друг с другом, и стремление видеть центр в своем поселении — достаточно распространенная модель. Однако в случае Гюмри данный дискурс действительно чрезвычайно активен по сравнению с общественным дискурсом других армянских городов, по крайней мере, согласно тем материалам, с которыми мне удалось ознакомиться.

44 Комментарий автора нового генплана Гюмри Сашура Калашяна (ПЭМ. Ереван, 2006).

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ Еревана, но утвердили его после столичного проекта45. Однако мэру второго горо да фактическое первенство в наличии генплана46 кажется настолько важным, что в нескольких своих интервью, он, как бы между прочим, отмечает, что первым был сделан генплан Гюмри47. Утверждение генплана для Гюмри помимо функциональ ной ценности документа, видимо, имеет определенное символическое значение, поскольку письменно подтверждает надежду на «восстановление». Видимо, по этому все генеральные планы города воспринимались как некие исторические вехи и отдельно отмечались в хронологии важнейших событий Гюмри48. А во вре мя биеннале 1998 года экспозиция Арарата Саргсяна представила старый генплан, на котором были выделены три участка под условными названиями «вчера», «се годня», «завтра». Таким образом карта-план становится символической основой для создания «художественного пространства», объединившего прошлое, настоя щее и будущее, с одной стороны, а с другой — условно распределившего между временными вехами физическое пространство города.

Когда в 1988 году в Ереване был введен комендантский час, на митинге в Лени накане объявили, что центр Карабахского движения перемещается из столицы в «oтцовский» город. На армянском языке столица буквально означает «материн ский город» (mairaqaghaq — «мать-город»), а Ленинакан горожане любят называть «отцовским городом» (hairaqaghaq — «отец-город»). Стоит вспомнить, что подоб ное распределение «семейных ролей» встречается и в русской «городской» мифо логии: «Москва-матушка», «Петербург-батюшка» (Топоров 1987: 132). «Отец» или маскулинность для традиционного (патриархального) общества, как известно, явля ется более ценной категорией49. В этом смысле Ленинакан снова вырывается впе ред, взяв на себя роль отца государства. Кстати, к этому каламбуру любит часто прибегать и нынешний мэр Гюмри, даже предложивший «в целях децентрализации республики несколько министерств перенести в Гюмри как в hairaqaghaq [отцов ский город]»50. То, что Гюмри является «городом-отцом», не раз отмечалось и во 45 Об этом соперничестве в интервью говорит архитектор Рафаэл Егоян (ПЭМ. Гюмри, 2006).

46 Этот документ, состоящий из трех альбомов, по словам автора, Сашура Калашяна, должен быть доступен всем, но на деле далеко не все желающие имели возможность подержать генплан в руках. В октябре 2006 года по инициативе одного из работников мэрии большая карта нового генплана была повешена на стене кабинета главного художника города. Ген планом города в 2007–2008 годах особенно заинтересовались экологические обществен ные организации Гюмри, которым этот документ был нужен для прослеживания изменений зеленых участков, однако, насколько мне известно, им так и не удалось его получить имен но от муниципалитета.

47 В последний раз мэр этот факт упомянул во время вечернего интервью телеканалу «Шант» 7 декабря 2006 года.

48 Ср. Варданян 2006: 208. См. также интервью с архитектором Рафаэл Егояном (ПЭМ. Гюмри, 2006).

49 В качестве доказательства маскулинности Гюмри один из его поэтов приводил примеры высоких достижений ленинаканцев-гюмрийцев в таких мужских видах спорта, как тяже лая атлетика (с отсылкой на штангиста-чемпиона Олимпийских игр гюмрийца Юрия Варда няна) и бокс (Передача телестудии ГАЛА, 7 декабря 2006 года).

50 Цитата по фильму «Город надежды» (2003 год) Сатеник Кахзванцян, фильм сделан по заказу мэра.

ИССЛЕДОВАНИЯ время репортажей 7 декабря по поводу годовщин землетрясения. Причем за по следние несколько лет, после того как это определение прозвучало из уст гюмрий ского мэра, оно стало еще одним нарицательным названием города и отчасти вошло в официальный дискурс, перекочевав из дискурса площадного.

Претензия Гюмри на «центр», на первое место среди других подобных горо дов время от времени дает о себе знать, перестраивая мир по разным принципам так, чтобы город занял лидирующее положение. Нескромность, стереотипная черта образа гюмрийца, наилучшим образом иллюстрируется заявкой на роль столицы культуры для стран СНГ51. Другая неожиданная ипостась лидирующего положения Гюмри появляется в диалоге Вардана Джалояна с Вазгеном Пахлаву ни-Тадевосяном, где Гюмрийской биеннале предлагается создать некое интерна циональное содружество разрушенных городов: Грозный, города в Сербии, Бос нии, Косово, Афганистане и разрушенные землетрясением города Турции. Видя в разрушенном городе живую метафору постмодернизма, который, отказавшись от канона, живет на руинах искусства, авторы предлагают Гюмри взять на себя роль координатора проведения подобных мероприятий, пока какой-нибудь город не перехватил инициативы (Пахлавуни-Тадевосян и Джалоян 2003: 4). Мы уже встречались с опасением «перехвата инициативы» на роль центра. Создается впе чатление, что Гюмри одержим страхом потери потенциального места очередного центра в «мире городов». Лучше всего ощущение своего центрального положения, иронизируя, определили сами гюмрийцы: «Мы знали, что мы — центр, но не ду мали, что, более того, эпицентр».

На новом гербе города, принятом 29 марта 2001 года, изображен строитель ный отвес (для определения вертикальности кладки стен), выходящий из цент ральной точки церкви, а его гиря уходит глубоко под центр — в «эпицентр». Не думаю, что идею именно эпицентра хотел выразить автор герба, Лева Гукасян, но в таком исполнении отвес действительно может читаться как ребус «эпицент ра». Сходным образом отвес использован и в логотипе республиканской конфе ренции «Исследования культурно-исторического наследия Ширака», проводи мой в Гюмри раз в два года с 1996 года (автор логотипа — Ваан Топчян). Итак, каким бы центром / эпицентром ни был Гюмри, для его жителей он представляет собой «реальную» точку отсчета мира. Ср. шуточные стихи гюмрийского поэта любителя:

Центр мира — Ленинакан. Ловил рыбу в Байкале не раз, В Нью-Йорке я ел, Океана Тихого видал берега.

А в Лондоне пил, Но в Ленинакане понимаю тотчас, Прошагал весь путь: Что и Чикаго — лишь деревня пред нас.

Париж-Сингапур. И если мне скажут: «У них Эрмитаж», Прошел и Урал, Я им в ответ: «А у нас — Трикотаж».

И двор за двором И если начнут воспевать их метро, Москву познавал. — Так, сукин ты сын, а как же депо?..

(Царукян 2006: 669–670. Перевод мой. — Г.Ш.) 51 См. Гюмрийский центр современного искусства и Фонд развития Гюмри 2003: 41–43.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ Если опустить иронию и амбициозные заявления людей искусства, то, конеч но, землетрясение не только разрушило город, но и серьезно поколебало его по зиции. Ощущение центра сохранялось и даже усилилось в первое после катастро фы время. Город действительно стал центром человеческой солидарности, сочувствия и благотворительности. Такую трактовку понятия «эпицентр» мы нахо дим, например, в советских репортажах ТАСС: «Эпицентр разрушительного зем летрясения стал в эти дни поистине эпицентром людской заботы, деятельного сострадания и ответственности» (ТАСС 1990: 19, ср. также «стал символом мило сердия» — Зулумян 2006).

Сегодня школьники на уроках истории заучивают, сколько стран оказали по мощь Армении в эти страшные дни. И, видимо, хорошо заучивают, поскольку в 90% школьных сочинений, конкурс которых я специально провела в трех школах, было указано, что городу оказали помощь 113 стран. Это также означает, что сведения многими учениками почерпнуты не столько из домашних рассказов, сколько из учебников, где информация о землетрясении сводится в основном к статистическим данным о потерях и масштабах гуманитарной помощи. Многие школьники стара тельно перечисляли первых лиц государств, посетивших Гюмри в эти дни, оценивая их внимание не меньше, чем оказанную этими странами материальную помощь.

Вопреки ожиданиям и обещаниям отстроить город за два года52 начались тя желые будни53, которые совпали с экономическим54 и энергетическим кризисом.

Как определил председатель горсовета Гюмри Карлен Амбарцумян, «город пере жил два землетрясения: природное и экономическое»55. Второе оказалось не ме нее тяжелым: город покинуло гораздо больше людей, чем он потерял во время землетрясения или эмиграции в первые три года после трагедии56.

52 Обещание отстроить Ленинакан за два года было сделано Михаилом Горбачевым: «Кстати, Н.И. Рыжков пригласил сюда два дня назад представителей всех республик, и они взя лись, причем это их предложение, за два года все восстановить» (из интервью М.С. Горба чева корреспондентам центрального телевидения и телевидения Армении 1990: 26).

53 Ср. замечание иностранца, посетившего Гюмри через 17 лет после землетрясения: «Хоро шо знакомо то, что происходит после масштабных стихийных бедствий. Неделя-другая душераздирающих кадров на экранах телевизоров и призывов об оказании помощи, всплеск международной и местной щедрости, десяток репортажей полгода спустя и не много больше в первую годовщину трагедии. А затем забвение. Подвергшиеся удару сти хии люди пытаются встать на ноги, в основном опираясь на собственные силы. Ленинакан, который вновь обрел свое досоветское название Гюмри, ничем не отличается в этом плане от других мест» (Стил 2005).

54 «Для восстановления нашего города в этом году необходимо было около 2,5 миллиардов рублей, однако нам выделили всего 656,5 миллионов рублей, да и те в кредит» (Выступле ние председателя горсовета К. Амбарцумяна, 1991).

55 Из фильма Сатеник Кахзванцян «Город надежды» (2003 г.).

56 За 1988–1991 годы из зоны бедствия эмигрировало 177 117 человек, но одновременно наблюдалась и возвратная миграция, соответственно эмиграция за этот период составля ла 50,2%, а иммиграция — 49,8%. Тогда как за 1992–1994 годы эмиграция составила 61,9%, а иммиграция — 38,1%, а за 1995–2002 годы соответственно 66,1% и 33,9% (Габриелян 2004: 93).

ИССЛЕДОВАНИЯ Зазвучала фраза о потерянном городе. Он стал игнорироваться новыми рес публиканскими властями, что было обусловлено войной, блокадой и тяжелым со стоянием страны в целом. Жители разрушенного города, которые еще недавно находились в центре мирового внимания и теперь оказались вне всякого внима ния, были не только обижены, они не видели никакого просвета. Именно тогда город «пошел по наклонной». Люди стали сравнивать Гюмри с третьим городом Ванадзором (бывший Кировакан), причем в пользу последнего57. В иерархии го родов Гюмри, как мы видели, перемещается не шаг за шагом, а прыжками, но на этот раз не вверх, а вниз: горожане стали сравнивать свой город с селом58 (ср.

иерархический ряд: столица — город — деревня). А в тех немногих случаях, ког да гюмрийцы сравнивают свой город с Ереваном, они указывают на несопостави мость масштаба: «Все теперь принадлежит Еревану и ереванцам. Есть масштаб один к одному, сейчас масштаб Ленинакана по сравнению с Ереваном 1:1 000 000.

Сейчас у нас настолько мелкий масштаб, что нельзя даже сравнивать. Кто такой мэр, кто сейчас принимает его во внимание, о каком городе можно говорить, когда 95% принадлежат Еревану и лишь 5% — нам и все?!» (Шагоян 2003: 179). Вот еще одно мнение: «Во что превратили Ленинакан? В город второго сорта. Относятся настолько плохо, что даже марзпета [губернатора края. — Г.Ш.] назначают из Еревана. Это что же, значит, в Ленинакане нет людей? Нет таких умников, как ны нешний марзпет или как инспектор милиции, как инспектор ГАИ, как заведующий таможней, как заведующий социальным отделом?»59. А гюмриец Вардгес Амбар цумян, противопоставляя свой город миру, опять возвращается к концепции цен тра, но на этот раз свергнутого, карнавально опрокинутого: «Раньше, когда Гюмри был благополучен, мир был в руинах, теперь мир благополучен, а Гюмри — в руи нах»60.

Видимо, такое восприятие городов в иерархической системе, но уже ереван цами, стало причиной того, что 33–36-метровые металлические конструкции, ко торые сначала предназначались для строительства в Гюмри кольцевой дороги61, были перевезены в столицу и использованы для возведения ереванского Давта шенского моста62. Как видим, положение «первого» действительно означает его приоритетность при удовлетворении материальных нужд. Эта ситуация снова 57 Ср.: «У этого города будущего нет. Ванадзор сейчас гораздо лучше Ленинакана, и в Ерева не тоже хорошо» (см. Варданян 2003: 156).

58 Ср.: «Ленинакан — большое село, он больше не оставляет впечатления города. Выше го рода муниципалитет стал раздавать земли для обработки, многие взяли, картошку копают, семена дали, но есть проблема с поливом» (Варданян 2003: 157).

59 Там же.

60 Цитата по фильму «Гюмри: старый и новый».

61 Разработка кольцевой дороги в срочном порядке в первые дни после землетрясения была сделана московским институтом «Гипрогор» (Государственный институт проектирования городов) по заказу института «Ереванпроект». Значение этой дороги для Гюмри оценива ется настолько высоко, что она включена в новый генплан города.

62 ПЭМ. Гюмри-2006;

Ереван-2006.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ напоминает «Культуру-Два» Владимира Паперного: «Влас Чубарь, выступая в 1937 году на съезде архитекторов (незадолго до ареста), говорил о недопусти мости переноса московских приемов в города более низкого ранга» (Паперный 1996: 108). Для страны, переживающей экономический кризис и имеющей воз можность построить только один из двух мостов, важных для развития соответ ственно Еревана и Гюмри, «естественно», приоритет получает столичный мост, пусть даже за счет второго города.

С точки зрения республиканских властей, в сложившихся условиях удержа ние второго места за Гюмри — это обретение им потерянных позиций и в этом смысле почти равнозначно его восстановлению. Именно эту идею, по всей види мости, хотел передать гюмрийцам президент Роберт Кочарян во время предвы борного митинга в Гюмри: «Нашим Вторым городом был Гюмри и Вторым городом является сегодня! (апплодисменты)»63.

«Мир городов» помимо иерархической структуры имеет также некую гори зонтальную протяженность, где города не соревнуются, а сопоставляются по «сходству». Образ города становится более узнаваемым, если найти смежные, по хожие на него города. В гюмрийском дискурсе упоминаются три города, с которы ми второй город себя сверяет, находя общие черты.

С первым сопоставлением — Ленинград — Ленинакан — мы уже знакомы:

оно позволяет видеть в Гюмри город искусства и некий «центр духовности». Даже новые здания, построенные после землетрясения, сверяются с питерскими. Так, очередной торговый центр с достаточно вычурной архитектурой тут же был окре щен «Эрмитажем».

Второй город-«побратим» — это Карс64, напоминающий старый Гюмри своей архитектурой и населением. Этот город иногда называют городом-близнецом Гюм ри, и «если человеку заранее не сказать, в каком он городе, то тот никогда и не поймет, что гуляет не в Гюмри, а в Карсе. Даже сегодня там такие же дома, такие же армянские вывески на них»65. «Гюмри в начале XIX века называли «маленьким Карсом»66. Сравнение с Карсом — это выделение образа старого «традиционно го» Гюмри, отчасти сохранившегося в его ремесленном микрорайоне Слободка.

Третий образ, который то и дело появляется рядом с Гюмри, — это Ани, древ неармянский город (V–XVI века, ныне на территории Турции), один из наиболее развитых средневековых городов Армении, столица царства Багратидов (в X– XI веках), впоследствии полностью опустевший и превратившийся в величествен ные руины, которые туристы часто рассматривают в бинокль с пограничного гюм рийского поста. Архитектура Ани иногда противопоставлялась Гюмри67, облик 63 Цитата из фильма «Город надежды».

64 Ныне на территории Турции.

65 ПЭМ. Гюмри, 2006;

см. также ПЭМ, Ереван, 2006.

66 Из фильма «Город мастеров».

67 Ср.: «Конечно, архитектура Гюмри — это не Ани. Ани — это город с традициями средне вековой армянской архитектуры, ничего подобного в Гюмри ты не найдешь» (из беседы с одним из архитекторов в Гюмри).

ИССЛЕДОВАНИЯ которого был лишен средневекового величия. Обнаруженный археологами сред невековый культурный слой Кумайри изучен слабо, поскольку, несмотря на все возражения ученых, в советское время здесь стали возводить туристический ком плекс (после землетрясения здание было подорвано в целях демонтажа68).

Культурный слой, соответствующий Анийскому периоду69, был безвозвратно утерян, и у ленинаканцев так и не сложилось чувство родства с этим городом, хотя осознание его величия было всегда. Не случайно в новом гербе города верхний щит (по законам геральдики указывающий на то, «что герб принадлежит младшей ветви данного рода» — Похлебкин 2004: 109) занимает лев с анийского герба.

Так, ставший символом города храм Всеспасителя (кстати, также включенный в новый герб Гюмри) был построен самоучкой по образцу Анийского храма Като гике на деньги горожан, ремесленных цехов в 1859–1873 годах. Легенда гласит, что мастер каждое утро садился в повозку и ехал в Ани, делал замеры и, вернув шись в Гюмри, застраивал соответствующую часть храма. В конечном счете было построено одно из наиболее высоких архитектурных сооружений Армении того периода (46 м)70 с довольно смелыми пролетами. Приехавшие для экспертизы петербургские архитекторы, узнав, что такой храм построен мастером-самоучкой, не решились войти в здание. Поэтому, хотя строительство было окончено в 1871 году, храм освятили спустя только два года, после того как английский спе циалист дал разрешение на его эксплуатацию71. Храм, сделанный по модели Аний ского и дважды разрушенный землетрясениями (в 1926 и 1988 годах), по иронии судьбы как бы воссоздает образ разрушенного Ани в центре Гюмри.

Именно эта церковь стала символом города, заняв законное место на гербе.

Произошло это, видимо, потому что, во-первых, построена она на пожертвования горожан, во-вторых, однажды она уже пострадала во время землетрясения (в 1926 году) и была реконструирована в советское время, что само по себе было редким явлением. И, наконец, что наиболее важно, она изначально была задумана как предмет гордости, претендуя на позицию «самой-самой». Между тем, будучи самым высоким сооружением в регионе, этот храм, по мнению экспертов, не пред ставлял собой особой архитектурной ценности, поскольку был построен с ошиб ками, неизбежными для строителя-самоучки. Он не включен в список архитектур ных памятников, подлежащих охране государством72. Но его восстановление для гюмрийцев и особенно для мэра73 стало не только делом чести, но и символом 68 По словам заведующего отделом строительства Грайра Карапетяна, решением муниципа литета на территории Ботанического сада, где была расположена туристическая база, сей час будут вестись археологические исследования в целях выявления остатков церкви и ее реконструкции.

69 Было обнаружено множество керамических образцов анийской культуры.

70 Из фильма «Город мастеров».

71 Там же.

72 Из интервью с архитектором Сашуром Калашяном (ПЭМ. Ереван, 2006).

73 Мэр Гюмри Вардан Гукасян, трижды переизбиравшийся на эту должность, начал свою предвыборную кампанию лозунгом «надежда, любовь и вера» (в армянском языке приня ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ возрождения Гюмри. По словам мэра, «лишь в тот день, когда храм Аменапркич будет восстановлен, можно считать Гюмри восстановленным»74.

В дискуссии, которая развернулась вокруг концепции восстановления этого памятника, были озвучены практически все подходы относительно восстанови тельных работ в Гюмри. Были рассмотрены почти все известные обществам охра ны памятников тактики сохранения исторического окружения, которые «обычно рассматривают ряд ступеней — от минимального до максимального вмешатель ства: от сохранения через консервацию и реставрацию к реконструкции и пере мещению на новое место вплоть до создания новодела» (Линч 1982: 144). Приме нительно к Аменапркичу обсуждались разные варианты тактик: 1) разрушить до конца и расчистить территорию;

2) достроить сохранившиеся части камнем дру гого цвета так, чтобы был виден не только шов новостройки, но вся дополненная часть;

3) «разрушенную часть храма вместе с куполом предлагалось достроить в виде каркаса со стеклами, т.е. храм достраивался “прозрачно”, храня призрач ную память о своем прошлом» (Абрамян 2003);

4) восстановление прежнего вида храма с минимальными технически необходимыми изменениями (например, из-за железобетонной прокладки стены храма должны были слегка утолщиться, что не сколько меняло внутреннее пространство здания). Победила концепция реа нимации, возврата к жизни функционирующей, а не превращение руин в «естест венный» памятник о землетрясении (второй и третий варианты75), в чем был бы очевиден подход эстетизации преходящего76, присущий, например, японской культуре. «Руины, словно возвращающиеся обратно в землю, ценятся повсемест но за эмоциональные оттенки, порождаемые их видом… Но в самой основе эмо ционального удовлетворения лежит обостренное чувство течения времени» (Линч 1982: 152). Однако у города, так близко соприкоснувшегося со смертью, были «свои счеты» со временем и быстротечностью жизни, поэтому Гюмри старался не консервировать «гибель», а реанимировать «жизнь». Выбор реставрационного подхода к судьбе храма был обусловлен именно таким отношением к разрушен ной архитектуре, отношением к живому человеку:

После землетрясения во время заседаний я всегда говорил, что раненых не льзя расстреливать. Тогдашнему марзпету Арарату Гомцяну я часто объяснял, что нельзя искажать, коверкать, унижать, демонстрировать инвалидность.

В конце концов, ты же тем самым говоришь: «Ты человек ненормальный, твоя та именно такая последовательность). В его политический рекламный клип вошли сцены, где он водружает крест на храме св. Знамения), работы по восстановлению которого были проведены на его средства.

74 Цитата из фильма Сатеник Кахзванцян «Город надежды» (2003).

75 По мнению архитектора Рафаэла Егояна, от этих вариантов отказались еще и по той при чине, что они требовали безукоризненного технического исполнения, что в годы, когда обсуждались проекты, было нереалистично для уровня строительства Гюмри, да и Ере вана.

76 Не случайно, что предложение о стеклянной достройке храма, насколько мне известно, принадлежит художнику Вазгену Пахлавуни-Тадевосяну.

ИССЛЕДОВАНИЯ одна половина на месте, а второй половины нет», — или перекрашиваешь эту половину. Тогда как это один организм, одна структура, одна идея, одно творчество, которое родилось сразу, вместе. Ну и однажды Гомцян мне ска зал, раз ты так уверен, пойди и сделай77.

Антропоморфизация города получила буквальное воплощение и во время би еннале 1998 года, например, в концепции гюмрийского скульптора Альберта Вар даняна, сделавшего «операционное вмешательство»: железными проводами он «сшил» трещину на одном из домов Гюмри. Человеческое отношение к «раненым стенам» гюмрийских зданий во время той же биеннале проявил и москвич Даниил Филиппов, представивший инсталляцию «Иглотерапия стены».

Что касается других подходов, возникших при обсуждении судьбы храма Всеспасителя, то некоторые из них имели неожиданное продолжение. Так, идея здания из стекла и металла получила другое воплощение78. Рядом со второй цер ковью св. Богородицы, выходящей на ту же площадь (бывшего Майского восста ния), сын архитектора, реставрирующего храм Всеспасителя, архитектор Гарик Егоян спроектировал здание из стекла и металлической решетки для магазина аппаратуры. Новое здание сымитировало внутри стеклянной части блок соседне го с ним кинотеатра «Октябрь», сохранившегося во время землетрясения и ныне отреставрированного. В результате архитектор по-своему воплотил проект «зда ния-витрины» для демонстрации старины (в данном случае — имитации старого здания). Трансформация идеи стеклянной консервации храма Всеспасителя в за стекленный макет прошлого (продолжения здания кинотеатра «Октябрь») являет ся весьма остроумным решением, иллюстрирующим идею «временного коллажа» архитектора-семиотика Кевина Линча: «Для усиления сегодняшних ценностей и чувства потока времен я бы применил “временной коллаж” — творческое со единение разрушения и добавления, а в тех случаях, где в игру входят персональ ные отношения, я считаю естественным сохранение отпечатков столь же избира тельно и нестойко, как это делает сама память» (Линч 1982: 163). Продолжением такого отношения к прошлому стало особое направление в строительстве Гюмри после землетрясения, которое пытается делать новое, сохраняя сходство со ста рым (ср., например, новое здание рядом со старым зданием текстильной фабрики или строящийся новый торговый центр на месте и по контуру «Десятиэтажки», бывшего центра квартального значения).

Возвращаясь к третьему собрату Гюмри — Ани, отмечу, что параллель между ними проводится больше как между городами-руинами, нежели живыми архитек турными комплексами. Не удивительно, что желание ереванских проектировщи ков видеть Ани в восстановленном Гюмри и потому назвавших один из планируе мых микрорайонов Ленинакана «Ани» не получило отклика у горожан. Новое название осталось лишь на бумаге, жители же города новый микрорайон называ 77 Интервью с архитектором, автором проекта восстановления храма Аменапркич Рафаэлом Егояном (ПЭМ. Гюмри, 2006).

78 На эту параллель мне указал художник Вазген Пахлавуни-Тадевосян.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ ют по номеру — «58-й городок»79. Не прошло и предложение о переименовании центрального кинотеатра «Октябрь» в «Ани»80. Вопреки нынешнему мейнстриму переименований, кинотеатр сохранил свое советское название, которое воспри нимается как часть истории «потерянного города» и тем самым рассматривается вне революционного контекста. Ани остался символом руин, сходство с ним в этом смысле невозможно не признать, но от него жители Гюмри стремятся избавиться.

Судьба Ани, по мнению мэра Гюмри, наиболее нежелательный сценарий: «После землетрясения не верили, что город будет жить, думали, что повторится история Ани»81.

Авангардисты, наоборот, считают, что руины могут стать неким образом горо да, который не только порождает отчаяние и чувство потерянности, но и может стать символом надежды. По их мнению, тяжелое впечатление от руин может быть смягчено путем их переосмысления. «В несчастье мы расщепляемся, наша лич ность превращается в руины. И от этого расщепления, как от расщепления урана, рождается свет. Именно в состоянии отчаяния начинают надеяться» (Пахлавуни Тадевосян и Джалоян 2003: 6). Разработан даже проект фестиваля концептуаль ного искусства, который мог бы развернуться в двух разрушенных городах, соеди няя их по сходству в разрушенности и противопоставляя по цвету: белый Шуши — черному Гюмри82.

Тем не менее руины больше воспринимаются как символ неосуществленных надежд. Так, руины Грозного могут быть интерпретированы как символ поражения российской идеи, руины Косово — европейской, а руины Гюмри — идеи между народной солидарности83. В отличие от оценки авангардистов, гюмрийцы не хоте ли видеть в руинах символ надежды, потому авангардистский памятник из остат ков искореженной машины не прижился в разрушенном городе84. То, что вполне адекватно могло быть воспринято в благоустроенном выставочном зале, не могло быть признано на естественном фоне разрушенного города85, и памятник вскоре убрали. Видимо, искусство слишком стало походить на реальность, терялся смысл человеческого творчества, а результат больше напоминал видевшим землетрясе 79 Сложились две версии, объясняющие происхождение этого названия. Согласно одной, 58 — это порядковый номер нового микрорайона (до этого в Ленинакане насчитывалось всего 57 микрорайонов). По другой версии, название «58» связано с 58 гектарами терри тории, занимаемыми новым микрорайоном. Примечательно, что в этих интерпретациях видны двe оценки нового района: по первой он является продолжением города, а по вто рой он больше тяготеет к автономности.

80 Предложение о переименовании было опубликовано в гюмрийской газете «Кумайри» 22 октября 1991 года.

81 Из передачи «Акция Возрождение» гюмрийского телеканала Нойем 7 декабря 2004 года.

82 Интервью с Вазгеном Пахлавуни-Тадевосяном (ПЭМ. Гюмри, 2006).

83 Там же.

84 Работа «Объект» Ваана Румеляна, Ара Алекяна. Гюмри, 1998.

85 Эту идею мне подсказал этнолог Левон Абрамян. Практически такую же мысль высказал во время интервью скульптор Завен Коштоян (Гюмри, 2006).

ИССЛЕДОВАНИЯ ние гюмрийцам неутешительные картины творчества стихии. После землетрясе ния жители Гюмри могли бы назвать его «городом надежды»86, но не иносказа тельно, из-за руин, как это делает Вардан Джалоян (Пахлавуни-Тадевосян, Джалоян, 2003: 4), а желая видеть действительно восстановленный или новый го род, без руин. Руины же для них остались как символ конца, а не начала.

Б БИБЛИОГРАФИЯ И Б Л И О Г Р А Ф И Я Абрамян, Левон. 2003. Борьба с памятниками и памятью в постсоветском пространстве (на при мере Армении) // Acta Slavica Iaponica. Tomus XX. Sapporo: 30–34.

Абрамян, Левон. Жизнь и смерть памятников в постсоветском Ереване: мифы, герои, анти герои (рукопись).

Азатян, Вазген. 1989. Ленинакан. Ер.: изд-во ЦК КП Армении.

Акройд, Питер. 2009. Лондон: биография. М.: изд-во Ольги Морозовой.

Ассман, Ян. 2004. Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентич ность в высоких культурах древности. М.: Языки славянской культуры.

Варданян, Т. 2003. «Почему я не уехал, почему я остался?» // Эмиграция из Армении. Ереван:

Веселова, Светлана. 2003. Переход. Точка Зеро // Art aisor. 1: 20.

«В эпицентре заботы и ответственности»: Из сообщений ТАСС. 1990 // Армения, декабрь’88.

Ереван: Айастан: 19.

Габриелян, Н. 2004. Основные тенденции развития миграционных процессов населения зоны бедствия // Ширакский центр арменоведческих исследований: Научные труды. Вып. VII.– «Гюмри: старый и новый» (“Giumri` hin u nor”) 2003. Документальный фильм, снятый на теле студии «Цайг». Автор сценария Арпине Тамразян (Arpine Tamrazyan), режиссер Тигран Барсегян (Tigran Barseghyan).

Зулумян, Арутюн. По ночам снится Армения //www.armtown.com/news/ru/gol/20060126/ 2006012606/ (8.06.06).

Микаэлян, К. 2004. Гюмрийское биеннале. Время и пространство // Art aisor 2: 86.

Линч, Кевин. 1982. Образ города. М.: Стройиздат.

Из интервью М.С. Горбачева корреспондентам центрального телевидения и телевидения Арме нии 1990 // Армения. Декабрь’ 88. Ереван: Айастан: 25–27.

Паперный, Владимир. 1996. Культура «Два». М.: Новое литературное обозрение.

Паперный, Владимир. 2004. Мос-Анджелес. М.: Новое литературное обозрение.

Похлебкин, В.В. 2004. Геральдические метки: Словарь международной символики и эмблема тики. М.: Центрполиграф.

Стил, Джонатан. После катастрофы. Какие уроки могут извлечь пакистанцы из восстановитель ного процесса в Армении, который идет далеко не идеально? //www.inosmi.ru/panorama/ 20051020/223154.html > (20.10. 2005).

Топоров, В.Н. 1987. Заметки по реконструкции текстов. IV. Текст города-девы и города-блудни цы в мифологическом аспекте // Исследования по структуре текста. М.: Наука: 99– 132.

Abrahamian, Levon. 2006. Armenian Identity in a Changing World. Costa Mesa, CA: Mazda.

www.newarmenia.net/ru_gyumri_main.html (14.06.06).

Expedition 101. 1999 // Gyumri. First International biennial 1998. Yerevan: 13–14.

Gabrielyan, N. 2004. Agheti gotu bnakchutian migratsion gortzentatsneri zargatsman endhanur mitumnere [Основные тенденции развития миграционных процессов населения зоны бедствия]/ Shiraki hayagitakan hetazotutiunneri kentron: Gitakan ashkhatutsiunner VII.

Giumri: 92–97.

86 Ср. название третьего фильма «Город надежды» в фильме-трилогии о Гюмри Сатеник Ках званцян.

ГАЯНЕ ШАГОЯН. ОЧЕРКИ АНТРОПОЛОГИИ ГОРОДА, ПЕРЕЖИВШЕГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ Giumrii zhamanakakits arvesti kentron ev Giurii zargatsman himnadram. Giumrin` APH-i mshakutayin mairaqaghaq. [Гюмрийский центр современного искусства и Фонд развития Гюмри, Гюмри – культурная столица СНГ].2003. Art aisor 1:41–43.

Pahlavuni-Tadevosyan Vazgen, and, Vardan Jaloyan. 2003. Erkkhosutiun. [Диалог]. META-POLIS // Art aisor 1:4–7.

Petrosyan, Hamlet. 2001. The Temple // Armenian Folk Arts, Culture, and Identity / Ed. by L.Abra hamian & N. Sweezy. Indiana University Press:40–51.

Petrosyan, A. 2004. Kumairin haikakan lernashkharhi hnaguin araspelneri hamatekstum / Shiraki hayagitakan hetazotutiunneri kentron. Gitakan ashkhatutiunner VII. Giumri: 5–9. [Кумайри в контексте древних мифов Армянского нагорья].

Qaghsoveti nakhagah` K. Hambardzumyani eluite. 1991. / Kumairi: 25 hunisi. [Выступление пред седателя горсовета К. Амбарцумяна].

Seghbosyan, K. 1991а. Kumairi bnakavairi patmutiunits // Kumairi: 4 hunisi. [Из истории поселе ния Кумайри].

Seghbosyan, K. 1991б. Patmakan pasty` hanraqvei? // Azg: 19 hoktemberi. [Исторический факт на референдум?].

Shagoyan, G. 2003. Butirken nstel em` himi endzi gortz tveq / Artagaghte Hayastanits. Yer.:

Zeitun:170–180. [Сидел в Бутырке, значит сейчас дайте должность].

Tzarukyan, R. 2006. Leninakan. ashkharhi kentron // Vardanyan, G. Giumri. Girq arajin. Yer.: Tigran Metz: 669–670. [Центр мира – Ленинакан].

Vardanyan, T. 2003. «Es enchi chgnatsi, inchi mnatsi? // Artagaghte Hayastanits, Yer.: Zeitun:154– 157. [Зейтун].

Vardanyan, G. 2006. Giumri, Girq arajin. 2006. Yer.: Tigran Metz. [Гюмри. Книга первая. Ереван].




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.