WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая Ма Ваньхуа Статья поступила в редакцию ГЛОБАЛИЗАЦИЯ в декабре 2007 г.

И СМЕНА ПАРАДИГМЫ В ВЫСШЕМ ОБРАЗОВАНИИ.

ОПЫТ КИТАЯ1 Обозревая многочисленные изменения в высшем образовании Ки тая за последние тридцать лет, нельзя не отметить воздействие макроуровневого контекста, в котором они происходили. В конце 1960 х годов экономика Китая стояла на пороге банкротства, шко лы по всей стране были закрыты почти четыре года, структуры социального, политического и культурного управления почти пол ностью утратили эффективность. Однако Китай сумел удержаться от погружения в хаос;

к концу 1970 х годов страна в большой мере преодолела внутреннюю идеологическую напряженность, а затем и специфическое брожение конца 1980 х, и азиатский финансо вый кризис конца 1990 х годов, выстроив систему, обеспечившую стабильный и удивительно быстрый экономический рост. Начиная с 1990 х годов темпы роста китайской экономики составляли от 8 до 10% ежегодно. Важно подчеркнуть, что Китай смог выстроить эту систему, избежав погружения в социальный и политический хаос. Ее создание сопровождалось социальными преобразовани ями, которые позволили осуществить не менее стремительные из менения в системе образования. В данной главе Китай рассматри вается как пример большого, стремительно развивающегося об щества переходного периода, в котором изменения в высшем образовании играют центральную роль в социальной трансформа ции. И хотя многие из этих изменений специфичны для Китая, возможно, из его опыта могут быть извлечены уроки, полезные для других переходных обществ, ведущих поиски новых форм и прак тик в сфере образования.

Маргинсон и Роудс [4] изобрели термин «глонакальный» (glonacal) Кaifang (кай для обозначения увязывания глобальных, национальных и локаль фан) и эконо ных сил и игроков в процессе глобализации. Привлекая внимание мическая гло к вертикальному измерению политических перемен, глонакальный бализация взгляд позволяет интерпретировать, в частности, реформы в Ки Ma Wan hua. Globalization and paradigm change in higher education: The experience of China // Changing Education. 2007. P. 163–182 (пер. с англ. И. Фридмана).

C / Образовательная политика тае как внутренне сложные и многоуровневые феномены. Тем не менее, как подчеркивает Мейсон [5], применивший теорию слож ности для понимания динамики политических преобразований, сложные изменения в сфере образования происходят не в строго определенном порядке — от глобального уровня к национальному и затем локальному, — а, скорее, в виде функции разнонаправлен ных воздействий, зависящих от специфических исторических и кон текстуальных факторов, многие из которых могут быть уникальны ми (присущими только данной местной, национальной или регио нальной ситуации). В случае китайского высшего образования полезно совместить концепцию глонакальности Маргинсона и Ро удса — как аналитический инструмент, позволяющий сконцентри ровать внимание на взаимоотношениях трех уровней контроля, — и идеи Мейсона, обратившегося к теории сложности, что позволи ло ему выявить многоуровневую динамику перемен.

Вопреки бытующему в обществе (и среди некоторых полити ков) мнению экономический рост зависит не только от сочетания дешевой рабочей силы на местном рынке и объемных иностран ных инвестиций. Хотя есть большая доля правды в представлении о рынке как о саморегулирующейся и самоорганизующейся систе ме производства, обмена и потребления, верно и то, что только государственное управление и инициативы правительства могут направить динамику развития рынка таким образом, чтобы она шла на пользу национальным интересам. Для поддержания нацио нального экономического роста требуются творческие политичес кие идеи по созданию и адаптации системы управления, быстро реагирующей на изменения обстановки и координирующей усилия по развитию страны. Для этого необходимо провести также и сле дующие меры: долгосрочное стратегическое планирование, кото рое позволило бы мобилизовать имеющиеся социальные силы;

повышение культуры реформирования институциональных струк тур, которые являются неоптимальными или плохо согласуются с сегодняшними реалиями в промышленности, сельском хозяйстве и обществе в целом;

четкую оценку социально экономических сис тем в категориях их рекурсивного, возобновляющегося воздей ствия на развитие страны. Короче говоря, несмотря на то что в литературе о глобализации настойчиво рекомендуется «децентра лизаторский» подход, государство до сих пор играет важную роль в определении курса развития и оптимизации темпов социальных изменений.

Перемены, которые произошли в Китае за последние три деся тилетия, столь фундаментальны, что практически ни один аспект социальной жизни не остался неизменным. И высшее образова ние не является исключением. На системном уровне изменения в китайском высшем образовании коснулись его распространения, диверсификации, массовости и коммерциализации. Каждое из этих изменений произошло под воздействием как национальных, так и глобальных экономических, политических и социальных движущих сил («драйверов»).

Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая В гл. 1 данного тома (см. сноску 1 на с. 33) Дин Нейбауэр обсуждает характеристики глобализации, которые включают, сре ди прочего, обмен не только товарами, но и ценностями и симво лами, приватизацию социальных функций, все более неопреде ленную природу государства и растущее неравенство. В такой стра не, как Китай, — в стране, где происходит переход от плановой экономики к рыночной, — легко увидеть эти многочисленные дина мические элементы, генерирующие новые идеи и отношения, в свою очередь стимулирующие продвижение реформ.

Глобализация в Китае — не такой уж новый феномен. Междуна родная торговля велась в Поднебесной с начала первого столетия новой эры с использованием Шелковых путей, связывавших им перский Китай с обществами Центральной Азии, Среднего Вос тока и Европы, а каждая торговая миссия адмирала Жень Хе в начале XV в. включала более 300 кораблей и около 30 000 солдат, торговцев и дипломатов. Но лишь сравнительно недавно процесс глобализации стал рассматриваться как центральный фактор эко номического развития и социальных преобразований, отражаю щих изменения как в самопонимании Китая, так и в глобальном историческом процессе, связанном с эпохой модернизации. В кон це 1970 х годов термин «открытость» (кай фан) добрался до валю ты;

в плане экономической политики эта категория ассоциирова лась с устранением препятствий для международной торговли и инвестиций. Целью такой политики была активизация восприим чивости к новым идеям и новым путям реорганизации экономики страны.

Среди самых очевидных результатов политики, вдохновленной идеями открытости, можно назвать Шенжен, который стал первой в Китае зоной свободной торговли и за двенадцать лет превратил ся из небольшого городка в мегаполис с населением свыше 5 млн человек. Впоследствии были созданы и другие особые экономи ческие зоны;

бурную экономическую жизнь, стимулируемую сов местными инвестициями, можно наблюдать в Шанхае, Гуаньчжоу и многих других прибрежных городах Китая. Вдобавок к такому пря мому — и в большой мере запланированному — эффекту политика открытости имела и важные побочные последствия. Например, ког да «Макдоналдс» открыл свое первое заведение в Пекине, он не только предлагал еду, представлявшуюся китайцам экзотической, но и приносил с собой новый вид обслуживания, новый стиль пита ния и в каком то смысле демонстрировал новый стиль жизни. Иро ния ситуации состоит в том, что в то время как в Америке «Макдо налдс» ассоциируется с дешевым фастфудом, в Пекине он симво лизировал богатство и высокий социальный статус. Когда люди начали размышлять, как и почему подобная еда приобретает по пулярность во всем мире, они поняли, что бизнес стратегии, при нимающие во внимание культурную психологию, могут поднять конкурентоспособность предприятий подобного профиля — урок, который оказался очень полезным для развития пищевой промыш ленности и сферы услуг в Китае.

C / Образовательная политика Еще более непосредственное отношение к настоящей дискус сии имеет то обстоятельство, что по мере того как все больше иностранных компаний основывали свои филиалы в Китае, стано вилась все более очевидной потребность в новых местных талан тах. Обитание в бизнес среде, характеризующейся интенсивным пространственно временным сжатием и ускорением, создавало потребность в рабочих, способных достигать более высокой про изводительности труда, проявлять большую индивидуальную ини циативу — и делать это во все более интеркультурных условиях.

Молодые мужчины и женщины, работающие в международных кор порациях и учреждениях с высокой заработной платой, не только получают хорошие деньги и высокий статус, но и приучаются к новому — позитивному — отношению к социальной мобильности и разного рода изменениям. Это особенно характерно для предста вителей молодого поколения, многие из которых устремились за границу за знаниями и образованием. Движение «Учимся за грани цей» (liuxuechao), начавшееся в середине 1980 х годов, продолжа ется по сей день, сохраняя притягательность и практическую цен ность для многих молодых людей. В ответ на вызовы времени китайское высшее образование стало проводить политику откры тости по отношению к инновациям в подготовке национальной ра бочей силы и обучении новым знаниям.

Университетские преподаватели, которые получили дипломы у себя на родине и не были удовлетворены своей маленькой зарпла той и большой нагрузкой, оставили учебные заведения, чтобы «оку нуться в море бизнеса». И среди молодых преподавателей многие пустились в погоню за экономическими выгодами дома и за грани цей. Немало университетских профессоров и студентов, учивших ся за границей в конце 1980 х — начале 1990 х годов, предпочли там и остаться — из за разницы в уровне жизни и исследователь ских возможностях. Поэтому вместо творческих умов, возвращаю щихся из за границы обогащенными, чтобы укрепить родину при помощи науки и образования, страна столкнулась в 1990 е годы с проблемой утечки мозгов. Имеющаяся статистика показывает, что с 1978 г. 700 000 китайских студентов уехали учиться за границу и только 179 000 из них вернулись, хотя в последние годы количе ство вернувшихся, судя по всему, возрастает.

Политика открытости стимулировала еще одну важную пере мену, которая продолжает играть большую роль в определении траектории развития Китая и в динамике реформирования базово го и высшего образования. Открытость означает также предостав ление возможности свободно мигрировать внутри страны и откры вать свой бизнес. До 1978 г. китайская рабочая сила строго конт ролировалась при помощи обязательной регистрации в местных рабочих союзах, или коммунах, известных под названием danwei, но затем ситуация изменилась. Сначала коммунам было разреше но сдавать в аренду свою землю фермерам на 30 лет;

с конца 1950 х до середины 1970 х годов китайские фермеры работали Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая как «желтые коровы» (laohuangniu) из пословицы (метафора, обо значающая тех, кто свято верил в коммунистическую идеологию и посвящал всю свою жизнь воплощению этих идей), но это не спа сало коммуны от бедности и нехватки самого необходимого для ведения хозяйства. Реформы китайской экономики по настояще му затронули деревню только после того, как тысячи фермеров начали закладывать и покидать свои земли в стремлении зарабо тать в городах или в других местах. Земельная реформа освободи ла фермеров от круглогодичной — по сути крепостнической — привязанности к земле. Некоторые из превратившихся в мигран тов фермеров быстро разбогатели и получили прозвище dakuan (богачи с плохими манерами);

другие стали безземельными ски тальцами, сводящими концы с концами за счет случайного зара ботка на окраинах городов. Прожив несколько лет в городах, мно гие неквалифицированные работники (среди них было немало та ких, кто не умел ни писать, ни считать) распрощались с мечтами о богатстве и процветании. Однако вернувшись домой, многие из них обнаружили, что не могут заново адаптироваться к деревен скому образу жизни.

Несмотря на эти и многие другие реальные и хорошо извест ные риски, миграция фермеров не прекратилась. Люди продолжа ли просачиваться в города — не в последнюю очередь из за того, что в 1990 е годы работа, в том числе и фермерская, в сельском хозяйстве едва окупалась, а также потому, что разрыв в доходах между городом и селом только увеличивался. Такие города, как Пекин, быстро разрастались за счет новоприбывших искателей удачи — сезонных рабочих строителей и людей, открывавших свой бизнес. По данным официальной статистики, в Пекине в настоя щее время проживает 3 млн мигрантов, но их реальное количество может доходить до 4–5 млн, потому что многие не регистрируют ся. В масштабе всей страны количество мигрантов исчисляется сотнями миллионов человек, многие из которых вынуждены тру диться в условиях ненормированного рабочего дня, несоблюдения правил техники безопасности и произвола со стороны работода телей;

все эти факторы приводят к обострению социального нера венства.

Важно отметить, что в то самое время, когда сельские жители переселялись в города, многие рабочие государственных фабрик и заводов были уволены — совсем или временно — из за сравни тельной неэффективности государственных предприятий в новых, конкурентных производственных условиях. Большинство уволен ных были неквалифицированными рабочими в возрасте 40–50 лет;

в конечном счете они были вытеснены из активной жизни и при нуждены жить на пособие, которое стало совсем мизерным после того, как китайское правительство начало поощрять приватизацию в социальной сфере, например в здравоохранении.

Все эти процессы — зачастую сопровождавшиеся трагически ми «побочными эффектами» стремительного, стимулируемого рын C / Образовательная политика ком экономического роста — привели к обострению потребности в улучшении образования и облегчении доступа к нему, с тем чтобы оно стало достоянием не только узкой прослойки людей, непо средственно связанных с новым международным бизнесом и ин вестициями. Сельская и городская беднота и, что следует подчерк нуть, центральное правительство осознали важность совершен ствования системы образования как средства улучшения условий жизни и как гарантии против роста социальной нестабильности.

В эпоху кардинальных социальных и экономических сдвигов повышение уровня знаний и профессиональной квалификации рас сматривается многими учеными как один из решающих элементов поддержания темпов и расширения масштабов развития. Китай не является в этом плане исключением. После введения политики открытости возникла острая потребность в творческих умах, спо собных адаптироваться к изменяющимся условиям, возникающим на разных стадиях и уровнях экономического развития в переход ный период. До эпохи реформ программы колледжей и универси тетов были сфокусированы преимущественно на идеологической и политической подготовке в ущерб поощрению креативности. Кро ме того, жесткие критерии отбора не давали многим молодым людям возможности получить высшее образование. Проведенная за последние двадцать лет серия национальных реформ в высшем образовании была продиктована социальной необходимостью, эко номическими реформами и потребностью в усилении интеграции страны в процесс глобализации.

Первой важной реформой было расширение системы. В 1978 г.

во всей стране было около 400 институтов, дающих высшее обра зование. Между 1978 и 1985 г. было открыто более 600 новых вузов, в результате в 1985 г. общее количество институтов превы сило 1000. Расширение системы сопровождалось ее диверсифи кацией. Центральные власти выработали политику, направленную на предоставление частному сектору возможности открывать кол леджи и университеты, финансируемые коллективными или част ными фондами;

первый неправительственный колледж был осно ван в Пекине в 1982 г. С тех пор наблюдалось бурное развитие таких университетов и колледжей, управляемых различными не правительственными (в основном частными) организациями и ли цами. Появление таких университетов и колледжей в Китае от ражает некоторую «либерализацию» идеологии: поощряя их со здание, власть имплицитно признает, что общее благо может производиться и в частном порядке. Сегодня существует более 1300 таких вузов, в них учатся более миллиона студентов.

В целом китайская система высшего образования достигла уди вительно высокого уровня. Изначально выпускников вузов готови ли к «целевой» профессиональной деятельности, особенно в госу дарственном секторе. Теперь студентам дают общее образова ние, в том числе и тем, кто закончил два три курса в других институтах. Сегодня приблизительно 1,2 млн студентов получают в Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая вузах профессиональную подготовку относительно широкого про филя. Кроме того, существует программа самообучения, реализу емая Национальным экзаменационным центром. Хотя ее цель — предоставить гражданам возможность повышать свое образова ние на протяжении всей жизни, эта программа привлекает многих молодых людей, не имеющих шансов поступить в колледж. В Ки тае негосударственные колледжи и университеты до сих пор нахо дятся в стадии развития: законы, защищающие их права и опреде ляющие их ответственность, были приняты лишь в 2002 г. Даже теперь эти колледжи и университеты, как правило, во многом усту пают государственным из за проблем с финансированием и пре подавательским составом. Сегодня в китайском высшем образо вании действуют 1081 постоянный государственный институт, бо лее 1300 негосударственных и 689 вечерних и заочных. Благодаря расширению и диверсификации системы количество зачисляемых в вузы студентов резко возросло: за последние двадцать лет уро вень зачисления студентов в целом достиг 18% от числа выпускни ков средней школы, имеющих право на поступление. Согласно классификации Троу [7] китайское высшее образование находится сегодня в стадии нарастания массовости.

По мере того как Китай постепенно открывался миру, становилось Fangquan все более очевидным, что новая, динамичная экономическая поли и изменения тика, делающая акцент на информационных технологиях, акселе в структуре рации роста знаний и углублении международной кооперации, не управления может проводиться рационально и эффективно при помощи ста рых организационных структур. Требования автономии и увеличе образованием ния полномочий, позволяющих принимать самостоятельные ре шения, пришли как из промышленного, так и из образовательного секторов. Как мы видели, государственное высшее образование впервые претерпело структурно организационные преобразова ния в конце 1980 х — начале 1990 х годов. Большинство реформ было проведено в соответствии с руководящими указаниями, со державшимися в двух важных документах: «Решении о реформи ровании системы образования», принятом Центральным комите том Коммунистической партии Китая в 1985 г., и «Основах рефор мирования и развития образования в Китае», принятых в 1993 г.

Эти два документа наметили направления структурной трансфор мации высшего образования в Китае. Как указано в «Основах ре формирования и развития образования в Китае», цель высшего образования на 1990 е годы состоит в ускорении экономической реформы путем использования новых подходов для увеличения ее масштабов и совершенствования ее организационной структуры.

Как хорошо известно, изначально структура высшего образова ния Китая была скопирована с советской системы начала 1950 х го дов, организованной преимущественно по областям знаний. Це лью этой системы была подготовка специалистов для социалисти ческого строительства. Для того времени эта модель оказалась C / Образовательная политика полезной, поскольку она удовлетворяла потребности страны в кад рах, необходимых для восстановления хозяйства после длитель ного периода войны, однако по мере того как экономика росла, диверсифицировалась и становилась все более интернациональ ной, этот высокоспециализированный подход к развитию челове ческих ресурсов перестал удовлетворять требованиям времени.

Сегодня, в век глобализации, политическое руководство Китая взя ло курс на более всеобъемлющую и общую форму высшего обра зования. Университет общего профиля был принят за образец для обычного вуза: в 1990 е годы из 612 колледжей и университетов было путем слияния сформировано 250 вузов. Например, Пекин ский медицинский университет был преобразован в 2000 г. в Пе кинский университет. Пекинский институт искусств и ремесел был преобразован в Университет Циньхуа. В Чанг Чуне, столице про винции Джилин, несколько университетов — Jilin University of Technology, Bethune Medical University, Jilin University of Agriculture, Jilin Institute of Post and Telecommunications и Changchun Institute of Geology — слились в один новый Университет Джилин. Партийное руководство обосновывало необходимость слияний двумя главны ми аргументами: оно дает возможность более рационально ис пользовать институтские здания для подготовки квалифицирован ных специалистов широкого профиля и обеспечивает более актив ное участие университетов в международной конкуренции и кооперации.

Администрирование новой системы высшего образования ста ло для китайского руководства одним из главных вызовов вре мени, поскольку экономическая структура страны и рынка труда изменились, а социальный запрос на получение высшего обра зования продолжает расти. Многие западные исследователи ис пользуют для описания изменений в администрировании системы высшего образования в Китае термин «децентрализация». Джон Хоукинс [2] применяет для характеристики природы реформы ад министрирования и управления китайским высшим образованием такие термины, как централизация, децентрализация и рецентра лизация. В Китае же используется термин fangquan, который озна чает «передать больше полномочий по принятию решений низшим уровням управления». В этом fangquan процессе Министерство образования осуществляет управление на макроуровне. Это чем то напоминает процесс, описываемый английским понятием «де централизация», хотя термин fangquan обозначает прежде всего передачу университету дополнительных полномочий по принятию решений. В этом отношении самые существенные изменения ка саются «перенастройки» взаимоотношений между правительством и институтами высшего образования.

До 1970 х годов высшее образование в Китае было чрезвычай но централизованным и строго контролируемым;

это означало, что все университеты и колледжи находились прежде всего под конт ролем центрального правительства, хотя они были подчинены и Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая различным министерствам той или иной провинции. Колледжи и университеты не могли зачислить студента без разрешения Мини стерства образования. Центральное правительство отвечало за предоставление базового финансирования, назначение штатного руководства, утверждение новых академических программ, отбор учебников и даже расписания занятий университетов. С тех пор как был запущен fangquan процесс, центральное правительство ограничивается только макроконтролем, который производится через законодательные решения и инспекционные оценки работы вузов. Ушел в прошлое осуществлявшийся ранее центральным пра вительством микроменеджмент, который охватывал повседневную практику сектора высшего образования. Теперь каждый институт имеет право производить изменения в программе в пользу тех или иных областей знаний, развивать отношения сотрудничества с про мышленными и исследовательскими организациями, предлагать краткосрочные курсы обучения в дополнение к регулярному рас писанию и назначать или смещать с должности вице президентов, администраторов среднего звена управления и преподавателей — штатных сотрудников факультетов. Каждый институт может также основывать свои образовательные, исследовательские и произ водственные филиалы. Кроме того, новая политика позволяет ин ститутам получать дополнительные доходы от обучения на под готовительных курсах, исследований и консультаций, переподго товки кадров по специальными программам, производства на управляемых вузами предприятиях и других услуг, оказываемых промышленности и различным сообществам. Университетам так же разрешено получать социальные пожертвования, в том числе и в форме частного спонсорства.

Важно отметить, что реформы в китайском высшем образова нии имеют кроме экономической и гражданскую цель — мобилизо вать все возможные ресурсы для повышения образовательного уровня нации, чтобы удовлетворить постоянно возрастающие со циальные потребности в высшем образовании. Однако, хотя в по следние годы китайская экономика демонстрирует стабильный рост, уровень государственных инвестиций в высшее образование остается сравнительно низким. В 2004 г. инвестиции в высшее образование составили 3,14% от ВВП, что ниже мирового средне го уровня, составлявшего в 2000 г. 4%.

Чтобы залатать дыры в финансировании вузов, используется стратегия gongjian («собирать воедино»), предполагающая моби лизацию ресурсов из различных источников. В связи с использо ванием этих двух стратегий — fangquan и gongjian — колледжи и университеты государственного сектора могут быть теперь поде лены на три категории по типу администрирования. Среди посто янных институтов высшего образования, которых сегодня насчи тывается 1081, около 100 находятся под полным административ ным контролем государственного Министерства образования.

Большинство институтов управляются как Министерством образо C / Образовательная политика вания, так и местными правительствами, более мелкие институты подчиняются только местным правительствам. Таким образом, пра вительства провинций и муниципальные правительства также от вечают за финансирование государственного высшего образова ния. Хотя мы почти не располагаем статистическими данными о том, какую долю инвестиций вносят в учреждения высшего обра зования местные правительства, ясно одно: университеты, распо ложенные в провинциях, финансируются лучше, чем раньше.

За последние несколько лет среди представителей университет Shuangying ского руководства, властей и профессоров часто разгорались жар и коммерциа кие споры по поводу коммерциализации высшего образования в лизация высше Китае. Почему эти дебаты были столь бурными? Могло ли высшее го образования образование оставаться бесплатным? После почти тридцати лет изоляции от остального мира Китай предпринял серьезные усилия для того, чтобы присоединиться ко Всемирной торговой организа ции (ВТО) и стать частью глобальной экономики. Хотя рядовые граждане, кажется, не обращали на подобные проблемы особого внимания, вскоре после присоединения Китая к этой организации (в ноябре 2001 г.) термин «глобализация» стал одним из наиболее часто употребляемых в правительственных документах, академи ческих журналах и массмедиа. Насколько озабочены китайцы воз можным влиянием глобализации на китайское общество, можно судить по тому, что в последнее время в стране были проведены многочисленные конференции, семинары и беседы о бизнесе, фи нансах, образовании, промышленности и сельском хозяйстве, на целенные на осознание последствий процесса глобализации в це лом и вступления Китая во Всемирную торговую организацию в частности. Практически ни одна дискуссия о системе образования не обходится без постановки следующего вопроса: какой будет реакция правительства, если какой нибудь иностранный инвестор захочет открыть университет в Китае? Какое влияние могло бы оказать такое событие на высшее образование в Китае с учетом того, что иностранные инвесторы по большей части более конку рентоспособны в финансовом, педагогическом и технологическом отношении, чем их китайские коллеги? Эта дискуссия настолько задела заинтересованные стороны за живое, что в определенных кругах получил распространение предостерегающий клич: «Волки идут!» «Волки» не только идут, они фактически уже принимают учас тие в процессе. Примерно через год после того, как Китай присое динился к ВТО, многие иностранные банки, супермаркеты, пред ставители строительной и прочих индустрий открыли свои подраз деления в Китае. Хотя в основе этой экспансии лежит погоня за доходами, заложенная в самой природе бизнеса, нельзя не при знать, что международные инвестиции создают много новых рабо чих мест. Термин shuangying, означающий «быть взаимовыгодным», стал популярным при описании этого процесса. Иностранные по Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая сольства и международные образовательные корпорации органи зовали за последнее время множество выставок о высшем обра зовании, демонстрировавшихся по всей стране. Учреждено мно жество посреднических организаций, заработавших немалый ка питал на подготовке студентов к обучению за рубежом. Есть много причин, по которым молодые китайцы готовы платить большие деньги за возможность получить образование за границей, но едва ли не главная из них состоит в том, что, хотя национальная систе ма высшего образования сильно расширилась и число студентов резко возросло, местных ресурсов явно не хватает для удовлетво рения потребности в получении хорошего образования. По неко торым оценкам, в 2000/01 академическом году примерно 120 китайских студентов были приняты в зарубежные университеты:

50% из них в американские, 23 — в японские, 9 — в английские, 8 — в немецкие и 3% — в австралийские. В целом за рубежом учатся свыше 380 000 китайцев.

В то же время быстро растущая экономика Китая оказалась столь привлекательной для иностранных институтов высшего об разования, что многие из них собираются разработать (или уже разработали) совместные программы обучения, организовать в Китае исследовательские центры и расширить местные институт ские кампусы. В конце 2002 г. в Китае работали 712 учебных заве дений, имеющих тесные связи с соответствующими иностранны ми учреждениями. Географически большинство из них расположе ны в развитых регионах восточной части Китая. В Шанхае 111 таких институтов, в провинции Цзянсу — 61, в провинции Шаньдун — и в Пекине — 108. Коспонсорами 154 из них являются Соединен ные Штаты, 146 поддерживаются Австрией, 74 — Канадой, 58 — Японией, 40 — Великобританией, 24 — Францией, 14 — Германи ей и 12 — Южной Кореей. 82 из них представляют собой трехго дичные профессиональные институты уровня спецучилищ, 69 — четырехгодичные институты уровня колледжа и 74 концентрируют усилия на подготовке аспирантов [8]. Чтобы обеспечить соответ ствие даваемой этими институтами подготовки национальным тре бованиям к «сверхшкольному» образованию, в июле 2003 г. были опубликованы постановления, регламентирующие деятельность учебных заведений, финансируемых совместно китайской и зару бежной стороной: такого рода учреждениям запрещено занимать ся предпринимательской деятельностью, они должны быть неком мерческими и находиться под общим управлением государствен ного Министерства образования.

Между тем университеты, относящиеся к государственному сек тору, предприняли огромные усилия для учреждения региональ ных и международных исследовательских центров, подписания со глашений об обмене с университетами разных стран и создания программ по обмену учеными и студентами с иностранными уни верситетами и организациями, связанными с образованием. Пе кинский университет, например, разработал совместный учебный C / Образовательная политика проект с Калифорнийским университетом, открыл в своем кампу се Стэнфордское отделение, учредил совместный учебный центр Пекин — Васеда (Васеда — один из крупнейших университетов Японии. — Примеч. пер.), организовал Лондонскую летнюю школу и реализовал программу по обмену студентами с Йелем и некото рыми московскими и парижскими университетами. Часть этих про грамм финансируется из внешних источников, другие являются платными для студентов.

В частных и государственных университетах существует также внушительный рынок услуг по получению степеней MBA (Master of Business Administration — магистр делового администрирования) и MPA (Master of Public Administration — магистр по отношениям с общественностью), повышению квалификации руководящих кад ров и осуществлению программам по развитию человеческих ре сурсов. Некоторые из них очень дорогие: так, одна программа по получению MBA, организованная в виде двухнедельной сессии в Гарварде, стоит 200 000 китайских юаней (около 25 000 долл.).

В результате все эти услуги — сертификатные программы, курсо вые пакеты, занятия по усовершенствованию и повышению квали фикации, школы «электронного образования» и т.п. — больше на поминают дорогостоящие товары, чем привычные средства обуче ния. В то время как общественность в целом видит в глобализации инструмент модернизации своей страны, а политика правитель ства нацелена на оживление этого процесса с помощью науки и образования, некоторые вузы рассматривают высшее образова ние почти исключительно как рыночный товар, на котором можно хорошо заработать.

Именно эти и подобные им факторы разожгли страсти в дис куссии о коммерциализации высшего образования. Некоторые ис следователи утверждают, что высшее образование должно быть коммерциализировано, поскольку это в любом случае очень доро гостоящее предприятие. Термин shuangying («быть взаимовыгод ным») представляется здесь уместным лишь до некоторой степе ни;

он становится весьма двусмысленным, если принять во внима ние проблемы равенства и общественного блага, поскольку тот, кто не имеет возможности платить, не получит от этой стратегии никакой выгоды и останется на обочине. В таком подходе заложе на большая опасность: ввиду того что образование становится все более дорогим товаром, понятие о нем как об общественном благе будет все больше подрываться стремлением приватизировать ин ституты, еще остающиеся государственными.

Jiegui и амери Термин jiegui («быть в соответствии с») был изобретен недавно, чтобы обозначить направление, в котором происходят изменения канская модель в экономике и политике страны в сфере международной торговли.

как образец Но эта концепция была поставлена под сомнение как правитель для подражания ственными функционерами, так и населением, потому что по всей стране распространились предприятия, нещадно загрязняющие Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая окружающую среду, в то время как условия труда постоянно ухуд шались, а рабочим зачастую плохо платили. В сфере высшего об разования сложилась не менее тревожная ситуация, которая была, пожалуй, отягощена отсутствием четких параллелей с нацио нальным опытом в других областях жизни. Многие народы ставили перед собой цель сохранить местную культуру и национальные особенности, в то же время принимая участие в глобальной эконо мике. Эти противоречивые цели были должным образом сбалан сированы в системе высшего образования США. В связи с этим неудивительно, что именно американская модель привлекла при стальное внимание китайских организаторов образования.

Начиная с 1980 х годов многие китайские студенты ездили учиться в США. Успехи американских исследовательских универ ситетов, которые внесли огромный вклад в развитие экономики США, в повышение конкурентоспособности американской промыш ленности и в достижение превосходства США над другими страна ми в военной мощи, разумеется, вызывали у китайцев (и не только у них) большой интерес. В 1998 г., когда Пекинский университет отмечал свой столетний юбилей, многие президенты американ ских исследовательских университетов были приглашены в кам пус, чтобы обменяться взглядами и опытом. В последнее время задача создания исследовательских университетов заняла одно из первых мест в повестке дня политиков, принимающих решения в данной сфере деятельности. Хотя китайская система высшего образования использовала американскую модель как ориентир в процессе своего реформирования, она, тем не менее, сохраняет свое своеобразие. Например, некоторые китайские университеты недавно переняли американскую систему, при которой заслужен ные профессора получают tenure — постоянную должность с высо ким окладом. В Соединенных Штатах система tenure была изна чально введена для защиты академической свободы, и шанс полу чить tenure предоставляется только преподавателям, поднявшимся до уровня адъюнкт профессора. Однако в Китае эта система ис пользуется для того, чтобы стимулировать продуктивность работы профессорского состава. Чтобы стать полным профессором в Пе кинском университете, член кафедры должен опубликовать как ми нимум восемь статей в ключевых профессиональных журналах и по меньшей мере одну книгу по своей специальности за пять лет.

Он должен также получать ежегодно не менее 30 000 юаней из исследовательских фондов.

Как известно, американские исследовательские институты име ют тесные связи с промышленностью США. В 1995 г. американ ская промышленность инвестировала 1,5 млрд долл. в исследова тельские институты своей страны. Китайские университеты поза имствовали этот опыт, но вместо того чтобы лицензировать свои изобретения в сфере индустрии, как это делают североамерикан ские вузы, они предпочитают открывать собственные высокотех нологичные компании. Например, Пекинский университет имеет C / Образовательная политика шесть больших компаний, самая известная из которых значится в списках игроков на фондовых рынках Гонконга и Японии. Причин, по которым китайские университеты склоняются к тому, чтобы уч реждать собственные компании, несколько, но главная состоит в том, что на протяжении 1980–1990 х годов хайтековская индуст рия в стране была слаба и обычные компании, как правило, не имели возможности внедрить в производство новые изобретения и технологии. А университетские преподаватели могли при помо щи своих студентов трансформировать знания или изобретения непосредственно в производство.

Сегодня внимание китайцев сфокусировано главным образом на поисках способа построить университет мирового класса при ограниченных финансовых ресурсах. Но что такое «университет мирового класса»? Поскольку в мире не существует общепризнан ных стандартов, сама идея создания такого вуза неоднократно подвергалась сомнению. В конечном итоге в качестве ориентира были избраны Гарвардский, Стэнфордский, Оксфордский и Кемб риджский университеты. Центральное правительство Китая наме рено увеличить свои инвестиции в высшее образование, при этом оно планирует в первую очередь вкладывать больше денег в луч шие университеты, чтобы добиться их дальнейшего усовершен ствования. Пекинский университет и Университет Циньхуа были выбраны в качестве первопроходцев. И здесь мы снова сталкива емся с американской моделью: правительство инвестирует в ис следовательские университеты. В 1990 е годы в Китае были раз работаны два финансируемых правительством проекта: «Проект 211» и «Проект 985». Цель «Проекта 211» состояла в том, чтобы добиться выхода в XXI в. ста ключевых китайских университетов на мировой уровень. Многие университеты страны боролись за право принять участие в этом проекте. «Проект 985» получил свое назва ние по дате празднования столетия Пекинского университета в мае 1998 г. (98/5), которая рассматривалась как отправной пункт в создании университетов мирового класса. Поначалу в эту про грамму были включены только Пекинский университет и Универси тет Циньхуа, но когда план был окончательно утвержден централь ным правительством, в нем значились девять университетов, по лучавших право на государственные инвестиции. В 2004 г. «Проект 985» расширился: в него были включены 34 ведущих исследова тельских университета Китая. Теперь они предпринимают боль шие усилия по укреплению своих позиций в исследовательской и преподавательской деятельности, в сотрудничестве с бизнесом и в научном обмене с хорошо известными университетами мира.

Инициированные государством проекты можно рассматривать как его главный публичный ответ на вызовы глобализации.

В 2002 г. перед китайскими вузами была поставлена задача: к 2005 г. университеты должны проводить 15% своих курсов на анг лийском языке. Конечно, главная цель этого требования состояла в подготовке руководящего персонала, который мог бы работать Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая на международных рынках без языкового барьера и научился бы мыслить в более глобальной перспективе. Неизвестно, насколько практически выполнимым окажется это условие для всех китай ских вузов, поскольку изучение английского языка требует опре деленного уровня компетенции как от преподавателей, так и от студентов, а также подготовки соответствующих программ и обес печения вузов необходимыми учебниками и пособиями. Такие выс шие учебные заведения, как Пекинский университет, по видимо му, не испытывают особых трудностей в выполнении этого реше ния: более трети его преподавательского состава получило образование в англоговорящих странах. Трудно сказать, сможет ли решить эту задачу большинство китайских университетов.

Будучи развивающейся страной, переживающей период бурного Глобализация экономического роста в условиях ускоренной глобализации, Китай и смена проводит реформы в экономике и системе образования в контек парадигмы сте процессов, связанных с последствиями глобализации. Что оз в образовании начает глобализация для высшего образования Китая? Как инфор мационные технологии влияют на происходящие изменения и что произойдет с системой китайского высшего образования в буду щем? Мы рассмотрели некоторые аспекты тех перемен, которые произошли в китайском высшем образовании в ответ на прово дившиеся в стране экономические реформы и рост интеграции в глобальную циркуляцию идей и вещей. Альтбах [1. Р. 1] описывает глобализацию и интернационализацию высшего образования сле дующим образом:

«В широком понимании глобализация относится к тем тенден циям в высшем образовании, которые имеют межнациональные импликации. Они включают в себя, среди прочего, массовость выс шего образования, глобальный рынок, открытый для студентов, преподавателей и высококвалифицированного персонала, а также глобальную доступность основанных на использовании Интернета технологий. Интернационализация предполагает определенную политику и инициативы стран и отдельных академических институ тов или систем, позволяющие адаптироваться к глобальным тен денциям. Примеры интернационализации можно увидеть в страте гии работы с иностранными студентами, сотрудничестве с акаде мическими институтами или системами в других странах и в организации своих филиалов и кампусов за рубежом».

Недавнее социологическое исследование, проведенное ЮНЕСКО, показало, что в конце 2000 г. «за рубежом в 108 странах мира учились 1,6 млн студентов. Среди них более 547 000 — в Соеди ненных Штатах». В этом обзоре не говорится о том, сколько денег тратится на обучение студентов за рубежом, но, по некоторым оценкам, иностранные студенты принесли Соединенным Штатам 10 млрд долл. в 1994 г. Согласно данным, опубликованным в Straits Times в мае 2004 г., в 2003 г. иностранные студенты дали амери канской экономике 11 млрд долл., а общий доход от иностранных C / Образовательная политика студентов, обучавшихся в Австралии, вырос с 701 млн долл. в 1998 г.

до 1,4 млрд долл. в 2002 г.

Ввиду того что уровень правительственного финансирования образования в большинстве стран снизился, университеты, ско рее всего, интенсифицируют привлечение платных иностранных студентов, чтобы залатать дыры в бюджете. Как мы отметили выше, дисбаланс между спросом и предложением является одной из при чин, по которым так много выпускников китайской средней школы вынуждены ехать за границу, чтобы продолжить образование.

В 1999 г. центральным правительством было принято решение увеличить прием в вузы на 30%. В 1998 г. в университеты и коллед жи были зачислены 1,08 млн студентов, а в 1999 г. их численность возросла до 1,59 млн, т.е. почти на 50%. Поскольку прием в вузы вырос, учащиеся старших классов средней школы, которые были бы вынуждены поехать за границу для продолжения образования, смогли поступить в университеты у себя на родине. Судя по всему, таким образом стране удалось сэкономить свыше 10 млрд юаней.

Можно сказать, что глобализация высшего образования сама по себе уже принесла большую выгоду, последствия которой особен но ощутимы именно в Китае.

Если смотреть на глобализацию с чисто экономической точки зрения, представляется очевидным, что она делает акцент на еди нообразии в правилах функционирования бизнеса, финансов и тор говли и обращения товаров и услуг. Такие организации и структу ры, как ВТО, Организация экономического сотрудничества и раз вития (OECD), Генеральное соглашение по тарифам и торговле (GATT) и Генеральное соглашение по торговле услугами (GATS), вносят свой вклад в этот процесс унификации. Однако в сфере образования действуют лишь отдельные общепринятые правила регулирования. Если даже рассматривать образование как вид то вара, его, разумеется, нельзя купить, как пару ботинок. Дело в том, что образование немыслимо в отрыве от культуры и ценностей:

именно наследование культурных традиций и ценностной системы делает образование интересным и значимым для людей всего мира.

Как подчеркивает Дуглас Келлнер [3. Р. 305], культура предостав ляет населению «формы местной идентичности, практики и моде ли повседневной жизни, которые могут служить бастионом против вторжения идей, идентичностей и форм жизни, чуждых данному региону. Образование, в свою очередь, преобразует имеющиеся навыки и контенты, что позволяет индивидам проявлять творчес кий подход к участию в своей культуре».

Таким образом, размышляя о смене парадигмы в китайском высшем образовании, мы должны иметь в виду не только экономи ческий рост или деньги, сэкономленные или заработанные, но так же и культуру, и социальные ценности, которые приносит высшее образование студентам и обществу в целом.

Китай проходит через период стремительного и беспрецедент ного экономического развития, с которым ассоциируются такое Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая явление, как нарастание массовости высшего образования. Доля молодых людей, поступающих в вузы, достигла в 2004 г. 19% от числа выпускников средней школы, имеющих право на поступле ние. В настоящее время в Китае свыше 3000 высших учебных заве дений, в которых учатся около 19 млн студентов. В то время как колледжи и университеты продолжают наращивать численность зачисляемых студентов, многие образовательные агентства, мест ные и зарубежные, также предлагают академические программы как в кампусах, так и в форме «электронного обучения». Принимая во внимание наличие на рынке такого количества агентств, легко понять, почему контроль качества стал главной заботой админист раторов. Кто должен осуществлять контроль качества? Как его обес печить? Каковы стандарты качества в образовании? Эти и другие связанные с ними вопросы, требующие серьезных размышлений, находятся сейчас в центре внимания педагогической обществен ности Китая. Университеты, научные организации и центральное правительство приглашают международных экспертов для обмена идеями;

для решения этих вопросов были инициированы масш табные государственные проекты. Некоторые исследователи по лагают, что массовое высшее образование должно отличаться от элитного высшего образования. Тогда, если различные высшие учебные заведения ставят перед собой разные образовательные задачи, не должно быть единого стандарта качества для оценки работы всех вузов.

Глобализация не предполагает уравниловки — не в последнюю очередь потому, что разные страны участвуют в соответствующих процессах исходя из различных экономических, культурных и со циальных предпосылок. Имущие и неимущие имеют совершенно разные стартовые условия, что уже было разъяснено другими ав торами данного тома (см. особенно: Нейбауэр — гл. 1, Мейсон — гл. 3 и Хершок — гл. 4). Нехватка ресурсов не позволяет беднякам пожинать плоды глобализации. Отчет Всемирного банка [6] ясно показывает, с какими проблемами сталкиваются жители развиваю щихся стран: «Высшее образование теперь уже не роскошь. Оно совершенно необходимо для национального, социального и эко номического развития». Предоставление «неблагополучным» груп пам населения возможности получить высшее образование долж но стать предметом острой озабоченности для политиков местно го и национального масштаба, в том числе и в Китае. Особую тревогу вызывают такие явления, как существенное неравенство в распределении образовательных и экономических ресурсов по стране, ограниченный доступ к высшему образованию малообес печенных групп населения и диспропорции в региональном разви тии образования. Поэтому большое внимание общественности при влекли меры по переподготовке руководящих кадров, нацеленные на то, чтобы эти проблемы были осознаны на системном уровне.

Недавно Министерство образования Китая провело две конферен ции президентов китайских и зарубежных университетов, боль C / Образовательная политика шинство участников которых были китайцами. Хотя эти мероприя тия назывались конференциями, на самом деле это было нечто вроде курсов переподготовки для президентов китайских универ ситетов: президенты иностранных вузов были приглашены на них, чтобы они поделились своими взглядами и опытом с китайскими коллегами. Предполагалось, что участвовавшие в конференции президенты китайских университетов проникнутся более глубоким пониманием механизмов взаимодействия локальных, националь ных, региональных и глобальных сил и проблем, которые следует принимать во внимание при принятии решений по реформирова нию и развитию системы обучения во вверенных им институтах.

Глобализация по разному отражается на странах, стоящих на разных этапах развития. Для высокоразвитых стран глобализация является прежде всего возможностью открыть для себя новые меж дународные рынки и получить доступ к дополнительным природ ными и человеческим ресурсам. В случае Китая глобализация оз начает нечто большее, чем особый характер проведения экономи ческих реформ. Хотя Китай впервые проявил открытость по отношению к процессам глобализации через экономические ре формы, последствия такого шага сказались не только на экономи ке, но также и на политике, социальной сфере, культуре и образо вании. Во многих отношениях траектория изменений в высшем образовании Китая была уникальной: это был переход от системы советского типа, направленной на подготовку специалистов для социалистической индустриализации, — через период культурной революции — к постепенной интеграции в глобально доминирую щую образовательную парадигму (см.: Джон Хоукинс, гл. 5 данно го тома см. сноску 1 на с. 33), хотя и с «китайской спецификой».

Совершенно очевидно, что стремление Китая вписаться в до минирующую образовательную парадигму было обусловлено по требностями национального экономического развития. В 2002 г.

правительство выдвинуло план на ближайшие 20 лет, согласно которому Китай должен приложить все усилия, чтобы стать стра ной со среднемировым уровнем доходов населения. В этом кон тексте образование, и особенно высшее, выдвинулось на пере дний план. С 1993 г. постоянно подчеркивалась важность высшего образования для экономического развития, проводилась полити ка, предусматривавшая укрепление страны при помощи науки и образования. Совсем недавно была организована оживленная дис куссия между учеными и политиками о том, как повысить уровень квалификации населения страны (составляющего 1,3 млрд чело век). Эта масштабная проблема не может быть решена только за счет денежных инвестиций, в связи с чем было высказано много различных идей. Одна из предполагаемых программ действий предусматривает обучение фермеров мигрантов основам профес сиональных, социальных и юридических знаний.

Ясно, что глобализация и связанные с ней экономические ре формы, сопровождающиеся сменой парадигмы в образовании, Ма Ваньхуа C / Глобализация и смена парадигмы в высшем образовании. Опыт Китая в Китае далеки от завершения. В этом процессе высшее образова ние используется как стратегия, направленная на повышение тем пов экономического роста и развития страны, — вполне стандарт ное выражение до сих пор глобально доминирующей парадигмы.

Проблемы, стоящие перед высшим образованием и вызывающие потребность в появлении новой образовательной парадигмы, за ключаются не только в повышении уровня знаний студентов, но и в том, чтобы внести в процесс обучения моральные и социальные ценности, без чего нельзя будет преодолеть образовательное, со циальное и гендерное неравенство, выработать должное отноше ние к культурному многообразию и защите окружающей среды.

Речь идет о базовых элементах, необходимых для стабильного раз вития общества. Ими то и определяются ключевые задачи раз вития высшего образования как в мировом масштабе, так и в Ки тае — развивающейся стране XXI в.

1. Altbach P. (2002) Perspectives on Internationalizing Higher Education // Литература International Higher Education, The Boston College Center for International Higher Education. No. 27 (Spring) // http://www.bc.edu/bc_org/avp/soe/cihe/ newsletter/ News27/text004.htm.

2. Hawkins J. (2000) Centralization, Decentralization, Recentralization:

Educational Reform in China // Journal of Educational Administration. Vol. 38.

No. 5. Р.442–454.

3. Kellner D. (2000) Globalization and New Social Movements: Lessons for Critical Theory and Pedagogy’ // Globalization and Education: Critical Perspectives / Burbules N.C., Torres C.A. (eds.). New York: Routledge. Р. 299– 321.

4. Marginson S., Rhoades G. (2002) Beyond national states, markets and systems of higher education: a glonacal agency heuristic // Higher Education:

an International Journal of Higher Education and Educational Planning. Vol. 43.

Р. 281–309.

5. Mason M. (2004) Complexity theory and educational change // Paper presented at the International Forum for Education 2020 at the East West Center, Honolulu HI, 21st September.

6. The Task Force on Higher Education and Society, World Bank and UNESCO (2000) Higher Education in Developing Countries: Peril and Promise.

New York: UNESCO.

7. Trow M. (1973) Problems in the Transition from Elite to Mass Higher Education Berkeley: Carnegie Commission on Higher Education.

8. Yang Yinfu (2005) Chinese foreign Cooperation in Running Schools.

Beijing: National Center for Education Development Research. Document no.

20050919.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.