WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«В. М. Филин Путь к «Энергии» Москва • Логос • 2001 Что имеем — не храним, потерявши — плачем. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Утренние «мотовозы», как ужи, выползают с площад­ ки 10 и величественно про­ двигаются по степи, словно караваны судов по водной глади. Эти зеленые ленты поездов сначала следуют друг за другом, не давая сбиться кому-то в пути, и, дойдя до развилки, разбе А утром снова мотовоз гаются в разные сторо­ ны, доставляя в степные городки уже приходя­ щих в себя людей.

Работа на космод­ роме по теме МКС приобретала все боль­ ший и больший размах.

Одних только строите­ лей и монтажников бы­ ло более десятка тысяч.

Ведь нужно было пост­ роить и посадочный ком­ плекс орбитального ко­ Ситуационная схема космодрома «Байконур» рабля, и универсальный комплекс стенд—старт, и стартовые позиции, и технические позиции, и заправочные комплек­ сы, и, естественно, жи­ лые корпуса. Ведь тема разрабатывалась не на один полет, а, по край­ ней мере, на 30 поле­ тов в год. А это зна­ Дороги Байконура чит, что обслуживающего персонала будет тысячи. Всем нужно было со­ здать нормальные жилищные условия. Громадная нагрузка легла на военных строителей.

За ходом строительства и за ходом работ над всеми составными час­ тями системы «Буран» внимательно следит Межведомственный координаци­ онный совет во главе с министром общего машиностроения С.А. Афанасье­ вым. Особенно продуктивны были выездные заседания. С.А. Афанасьев «сажал» на самолет всех членов совета, а в него входили еще несколько союзных министров, и летел на космодром. Совершался объезд всех объек­ тов, а затем мощный «разнос» на заседании. Практически доставалось всем, ведь сроки срывались у многих. Первый полет «Бурана» по гене­ ральному графику должен был состояться не позднее 1984 г. Но это по графику. А реальность говорила о другом. Так что рабочие графики пре­ вратились в мобилизующие.

Двигалась кавалькада машин от объекта к объекту. Как правило, все члены МВКС в автобусе, а за автобусом целая вереница машин. Это руководители работ от разных организаций, командиры строительных ча­ стей и управлений. По своей сути МВКС был как бы малым советом министров, а его решения (по положению о совете) имели силу Поста­ новлений Правительства. 15 союзных министерств были представлены в МВКС или самими министрами, такими, как И.С. Силаев, Э.К. Первышин, П.С. Плешаков, П.В. Финогенов, В.В. Бакин, или заместителями. Ос­ новные промышленные отрасли: авиационная, радио, средств связи, оборон­ ная, химическая, приборостроение, тяжелое машиностроение и энергетика, объединил межведомственный координационный совет. По сути, этот совет подключил к разработке МКС «Буран» все союзные республики, 86 ми­ нистерств и ведомств, более 1200 предприятий. Вся огромная страна, с четко отлаженным за многие годы механизмом, поднялась на разработку национальной задачи. Ведь по военной стратегии боевые действия перено­ сились в космос. И только тот, кто владел космосом, мог заставить счи­ таться с собой. Это уже потом будут спрашивать, зачем сделан «Буран».

А не будь его, совершенно непонятно, как развивалась бы история.

Роль МВКС в создании многоразовой системы «Буран» была огром­ на. И уж если что было прописано в его решении, можно было быть спокойным — будет выполнено.

Вот поэтому так тщательно готовились на космодроме к заседаниям совета. Уже сама подготовка заставляла всех исполнителей осмотреться, подвести итоги, в рабочем порядке выяснить положение у своих смежни­ ков. И при необходимости заранее предупредить их, на что «накатить бочку». Правда, бывали и такие случаи, когда, не предупреждая того или иного исполнителя, поднимали на совете неподготовленный вопрос. Но в результате вокруг того, кто хотел отвести от себя удар и подставлял дру­ гих, создавали столь нетерпимую обстановку, что он был вынужден ме­ нять место работы.

В ноябре 1982 г. после очередного заседания меня подозвал Б.И. Гу­ банов:

— У меня к тебе просьба. Мне нужно в Москву, а ты знаешь, принято решение усилить руководство работами на космодроме. Останься. Через неделю я прилечу.

Что такое просьба Главного конструктора? Хорошо известно. Это приказ.

— Хорошо.

Так, прилетев на три дня, пробыл на космодроме неполных три меся­ ца. Здесь говорят, что ничего нет слаще, чем пыль из-под колес уезжаю­ щего начальника. Вот кавалькада машин понеслась на аэродром, и все словно выдохнули, разбрелись по своим норам.

Начал анализировать. Все ли сделано в Москве, в КБ? Ведь по сути реорганизация службы только что закончилась. Довольно хорошо укрепил и отдел ведущих конструкторов. К опытным С.С. Ершову, В.Д. Семено­ ву, С.А. Тарасову добавил новых сотрудников: К.К Попова, А.Н. Воро­ нова, О.Н. Синицу. Некоторых из них знал еще со студенческой скамьи, с некоторыми проработал более десяти лет. Была полная уверенность, что они внесут свежую струю в работу ведущих и не подведут.

Поехал и я в гостиницу на площадку 2. К моему удивлению, гостини­ ца была закрыта. Достучался до дежурной. Объяснила, что по указанию М.И. Самохина после отъезда основной делегации отпустили админист­ раторов и закрыли гостиницу. «Дед», так звали мы Михаила Ивановича, всегда точно знал, кто улетает, кто прилетает. Мое возвращение было неожиданным. Так и выдали мне ключ от входной двери. Зашел в свой номер. Неуютно. Пошел в столовую — закрыта. Вернулся. Согрел чай.

Включил телевизор, но мысли бегали как сумасшедшие, ведь впервые мне поручили такую огромную работу. Нужно было собраться.

Утром поехал в МИК — монтажно-испытательный корпус. Перед МИКом небольшое 3-этажное здание. Инженерный корпус. Это здание, да и сам МИК, построили во времена H1. Здесь на втором этаже распо­ лагались кабинеты Главных конструкторов наших головных смежников, а также кабинеты министра и начальника Главного заказывающего управле­ ния Министерства обороны. В их отсутствие здесь работали их полномоч­ ные представители. В одном из этих помещений — кабинет Генерального конструктора НПО «Энергия». Захожу. Встречаю ЮМ. Данилова. В период строительства технической позиции он оккупировал этот кабинет.

Ю.М. Данилова знал еще со времен, когда работал на полигоне по под­ готовке к пуску Т2К — аналога Лунного корабля — для отработки его систем на орбите ИСЗ. С тех пор Юрий Михайлович практически не выезжал с космодрома, проживая с семьей на площадке 10 (г. Ленинск).

После закрытия H1 был назначен В.П. Глушко ответственным от НПО «Энергия» за создание технического комплекса. Знал до тонкостей перипе­ тии космодромной жизни. Его советы во многом пригодились.

— Привет! Как ты здесь оказался?

— недоумевает Юрий.

— Случайно, — смеюсь.

— И надолго?

— Навсегда.

— Ну наконец-то. А то я один здесь отбивался за всех.

— Теперь будем вместе нападать!

Он вкратце обрисовал мне состоя­ ние дел на всех объектах. И многое для меня стало откровением. Ведь из док­ ладов на МВКС создавалась более бла­ гоприятная картина, поскольку каждый в докладе немного приукрашивал свои Ю.М. Данилов дела.

— Ты собери всех головных исполнителей, — советовал Юрий Ми­ хайлович, — и откровенно поговори с ними. Найди с ними нужный язык.

До пуска ох как далеко, а работать придется вместе.

Как-то сразу он поставил точки над «и», как бы определяя этим голов­ ную роль службы 16 — службы Главного конструктора МКС «Буран».

Мне сразу стало не по себе. Я имел представление о ракетах, о кораблях, но тут на меня «вешали» вопросы и по УКСС (универсальный комплекс стенд старт) и по СК (стартовый комплекс), и по установщику, и по посадочному комплексу ОК (орбитальный корабль), и т.д., то есть по всем составным частям системы, как на заместителя Главного конструктора.

— Тебе нужно сесть в этот кабинет. Только на это спроси разрешение у Валентина Петровича. Я спрашивал, — советовал Данилов.

Да, кабинет В.П. Глушко был самым укомплектованным и по обста­ новке, и по связи. На космодроме связь — великое дело. А здесь была и оперативная, и внутримиковская, и ЗАС-связь, и особо ценная ВЧ-связь.

Покрутишь диск с гербом и окажешься на любом промышленном пред­ приятии Союза, будь то на Дальнем Востоке или Украине, Узбекистане или Ленинграде, Москве или Перми. Великолепная связь.

— Я здесь временно. На момент строительства. Вам нужно сразу подумать и нарисовать схему помещений, на которой показать, где будет чей кабинет.

Поговорили о бытовых условиях, о транспорте и разошлись. Сели со своими ребятами в соседней комнате и стали думать, с чего начи­ нать. Нужно было обозначить, что на ТК (технический комплекс) по­ явился постоянный представитель Главного конструктора. Еще со времен С.П. Королева Главный конструктор был значительным лицом на кос­ модроме, лицом, к которому относились с большим уважением и даже побаивались.

Наметили через день провести совещание. И еще раз объяснить пла­ ны на ближайшее время. Поехал в 6-е управление полигона. Меня встре­ тил исполняющий обязанности командира полковник Николай Андреевич Борисюк, добродушный богатырь с открытым лицом и лукавыми глазами.

Он стал рассказывать о том, как все соскучились по настоящей работе.

Ведь со времен H1 у них не было живого дела, и многие находились в унынии. Рассказал и я о наших планах. Сообщил, что к декабрю будет собрана первая ракета под заправку, а в январе 1983 г. вывезем ее на УКСС для проведения работ. Он слушал, а на лице мелькала незаметная улыбка. Он-то хорошо знал, что пройдет еще пара лет, прежде чем изде­ лие поедет на испытания. Еще не готовы даже железнодорожные пути следования, не говоря об установщике и самом стенде.

Знакомство состоялось, заверили друг друга в тесном и дружном со­ трудничестве.

Собрались на совещание. Познакомились. Пришли директор филиала завода «Прогресс» В.Е. Кравченко, директор филиала ЗЭМ Ю.И. Лы­ гин, от фирмы В.П. Бармина В.В. Лазарев, от НИИхиммаш А.А. Ма­ каров, от НПО «Молния» В.В. Студнев.

— Задача у нас одна. Поставить заправочное изделие 4М на УКСС не позднее 31 декабря 1982 г., — сказал я, открывая совещание.

Наступила гнетущая тишина.

— А изделие, по нашему представлению, не успеет, — сказал в ответ В.В. Лазарев.

Так начался обмен информацией. Каждый больше спрашивал о делах других, чем говорил о своих. Совещание продолжалось — Успеет. А как идут ваши дела?

— Мы от изделия не отстанем, — заверил он и посмотрел на всех.

Каждый не хотел отстать, оказаться крайним, вот и узнавал, что же делается у других. Почему-то все сидящие за столом старались не смот­ реть друг на друга. Так, практически до самого пуска, длилась эта игра в надуманное лидерство. Собравшиеся хорошо представляли те громадные трудности, которые нужно было пройти, прежде чем изделие «поедет» на УКСС или стартовый комплекс.

Знакомство состоялось. Все разошлись. Нужно было работать над графиком сборки изделия. Ведущие конструкторы В.Е. Бугров, Я.П. Хо­ рев рисовали графики, но добиться от заводских технологов сведений о циклах сборки центрального блока было чрезвычайно сложно. Они и сами с трудом понимали, во что это выльется. Ведь на полигоне находились пока пустые оболочки ракеты.

Только специалист поймет, что за внешне изящными и простыми фор­ мами ракеты кроются сотни, нет, тысячи трубопроводов, приборов, агре­ гатов, что только в центральном блоке установлено более 450 различных клапанов 80 разновидностей.

Прежде чем попасть в изделие, каждый вид арматуры проходил такие испытания, что, скажем, тем же нефтяникам казались фантастическими.

Сначала конструкторские испытания, затем чистовые, испытания на на­ дежность и, наконец, уже каждый клапан проходил контрольные испыта­ ния. И это во всем диапазоне параметров и условий их функционирования в составе ракеты. Не имел право отказать ни один клапан, ведь на нем «висела» жизнь ракеты.

Но давайте еще раз вспомним условия испытаний. Только температура жидкого кислорода и жидкого водорода, а это —193 и —254°С, исключала применение в качестве уплотнений резину, синтетические материалы, а до­ пускала только металл;

условия работы были нелегкими: вибрации, пере­ грузки, высокие давления, минимальные времена срабатывания, и это при том, что размеры проходных сечений некоторых клапанов превышали 300 мм.

Пришлось долго потрудиться нашим арматурщикам A.M. Щербако­ ву, А.Н. Вольциферу, Ю.П. Ильину, В.Ф. Нефедову, В.В. Вольско­ му и другим, прежде чем были найдены оригинальные решения для каж­ дого водородного клапана. Кислородное хозяйство разрабатывалось в Куйбышеве. Будущий главный конструктор филиала С.А. Петренко воз­ главлял этот отдел.

Но все это где-то далеко, на западе. А мы в степи, и нам нужны были готовые клапаны, которые можно устанавливать на место в ракете, а не макеты и образцы для испытаний. Отставание в изготовлении арматуры было самым большим из общего цикла. На заводе «Прогресс» по указа­ нию министра С.А. Афанасьева создается специальный арматурный цех.

Клапаны будут. Но когда?

Кроме клапанов, нужны были трубы, которые соединяли эти сотни клапанов, двигатели и баки в единую систему — двигательную установку.

Задача изделия 4М и состояла в том, чтобы научиться заправлять эту двигательную установку жидким кислородом и водородом общей массой более 700 т.

Особую опасность представлял водород. Еще со школьной скамьи мы знаем о гремучем газе. Так что обращаться с ним следует чересчур акку­ ратно. Специальные исследования Государственного института прикладной химии показали, что достаточно около изделия иметь 4%-ную примесь во­ дорода — взрыва не миновать, так как ис­ точник инициирования всегда найдется. По­ этому весь центральный блок разрабатывался из условия недопущения даже минимальной течи. На ракете все стыки трубопроводов, арматуры были свар­ ными. Сварка произво­ дилась специальными сварочными автомата­ ми. Причем сначала варился образец, а за­ тем та же бригада от­ правлялась на ракету и сваривала, не меняя ре­ жимов, штатный стык.

Затем рентген стыка, проверка герметично­ сти участка сварки и Монтажно-испытатепьный корпус ракеты-носителя его сдача.

«Энергия». Пролет сборки блоков первой ступени Любой клапан имеет подвижные элементы, а значит, через них может просачиваться компонент топлива при перекладке клапана. Чтобы избе­ жать и этих случайных подтеков, арматуру поместили в пневмощиты. Эти пневмощиты продувались инертным газом, который исключал накопление водорода в них из-за случайных утечек.

Да и трубопровод попадал на изделие не сразу. Сначала снималась конфигурация, затем гнули макет, по нему отрабатывали технологию, а следом делали сразу три штатных образца. Один уходил на испытания, где его доводили до разрушения, другой — на борт, третий — как образец на следующую машину. Трубопроводы так подгоняли к стыку, что даже лезвие безопасной бритвы не могло пройти. Никакого натяга или подгиба на месте! Так что можно представить, каких трудов стоило изготовить каждый трубопровод. Но все это можно сделать, если есть из чего.

А тогда, в октябре 1982 г., только баки да каркасные отсеки (так мы называли межбаковый отсек и хвостовой) лежали в стапелях. Да и стапели еще не были готовы для окончательной сборки блоков. Все комплектующие: и трубопроводы, и пневмощиты, и отдельная арматура, и агрегаты гидропитания, и турбогенераторы — все находилось на мате­ рике на заводах, где шла упорная борьба за создание этих комплектую­ щих. К изготовлению трубопроводов подключили практически все заво­ ды отрасли.

Но раскрутить производство — дело нелегкое. А мы здесь на космод­ роме ждем эти злополучные комплектующие.

Тяжелейшее положение было и с боковыми ускорителями. Модульная часть их была унифицирована с первой ступенью носителя «Зенит» разра­ ботки КБ «Южное». А поскольку отработка «Зенита» опережала «Энер­ гию», то и его производство шло впереди.

Макеты модульных частей для заправочного изделия прибыли из Днепропетровска одновременно с баками центрального блока, а вот хвос­ товые и носовые отсеки к ним явно запаздывали. Эти отсеки имели клепа­ ную конструкцию, а чтобы склепать, нужны стапеля. Так вот их к этому времени еще не спроектировали на заводе экспериментального машино­ строения НПО «Энергия».

Хорошо знал это и председатель МВКС С.А. Афанасьев.

— Ты, понимаешь, подводишь всех, — позвонил он директору завода А.А. Борисенко. — Если не подтянешься и через два месяца не отдашь на полигон отсеки, пойдешь на коллегию, — сказал он и положил трубку.

Отдать восемь отсеков! За два месяца! Такое не выполнить, даже если остановить остальные заказы. Нужно было искать выход. Нашли, Машина была не летная, а наземная. А это значит, что можно не бороться за массу. Кто-то предложил выточить эти отсеки из болванки. Его, ко­ нечно, осмеяли. Во-первых, нет таких болванок, да и станков тоже. Но идея уже забродила. Вспомнили про Атоммаш. Точеные хвостовые отсеки были ему под силу.

Жаль, что носовые отсеки нельзя было выточить, их пришлось срочно делать по штатной документации, т. е. клепать.

Времена административного правления были не так уж плохи. Один зво­ нок инструктору ЦК КПСС Вячеславу Григорьевичу Красавцеву — и наших представителей уже ждут в Ростове-на-Дону. Сели в самолет Ю.И. Лыгин и А.Н. Иванников и полетели. У трапа их встречает секретарь обкома И.А. Бондаренко, и в этот же день они в Волгодонске. Все понимают: раз вмешался ЦК, то дело государственной важности. Осмотрели производство, договорились, оформили документы и стали возвращаться. Перед вылетом всех провожающих пригласили в самолет (благо самолет свой), где, как поло­ жено, был накрыт стол, и, подняв бокалы, поблагодарили за прием и понима­ ние. «Отходная» была нормальная, так что расставались друзьями. Такие «отходные» содействуют взаимопониманию при любом режиме. И надо ска­ зать, что волгодонцы не подвели. Отсеки были присланы вовремя.

Прошла неделя моего пребывания на Байконуре, и вот получаю ВЧ грамму, что едет мой Главный, а с ним руководители комплексов. Он специально их потянул за собой на полигон, поскольку многие и не пред­ ставляли себе всего размаха работ. Демонстрация им всей панорамы строи­ тельства, сборки, монтажа была лучшей аттестацией. После таких поездок уже как-то не хочется думать отвлеченно, что у тебя в запасе есть год или два, что можно еще поиграть вариантами. Нет, уже понимаешь, что ты можешь стать «крайним», а это ох как неприятно.

Почему-то в этот момент вспомнился мне один лозунг в зале коллегии министерства общего машиностроения: «Кто не хочет работать — ищет причины, кто хочет — ищет способы».

На следующий день еду встречать!

— Ну как ты тут? — спросил Б.И. Губанов.

— Нормально, график разработали, со всеми вошел в контакт.

С Б.И. Губановым прибыли Ю.Н. Коптев — начальник 3-го глав­ ка, будущий генеральный директор Российского космического агентства, А.Н. Иванников — заместитель В.П. Глушко по координации работ, чле­ ны ЦКР (Центра координации работы) и руководители подразделений.

Поехали обедать.

С момента основания полигона как то негласно на площадках действовал «сухой» закон, и если попадался инже­ нер под хмельком, то можно было вы­ лететь с полигона в 24 часа с очевид­ ными последствиями.

А здесь открыто всех пригласили в столовую. Столовая принадлежала во­ енторгу, но «обслуга» была полностью нашего предприятия, и поэтому мы счи­ тали ее своей.

Столы накрыты. Закуска богатая:

жареный толстолобик, сайгачатина, ви­ негреты, капуста и водка.

— Я знал, что хорошие, успешные дела завершаются застольем. А вот что­ бы великие дела начинались с пьянки, вижу впервые, — изрек Ю.И. Лыгин.

Ю.Н. Коптев Все дружно хохотнули, но никто не отказался ни от водки, ни от закуски. После первой стало тихо, и, похо­ же, каждый задумался: а ведь действительно великое дело впереди, и не один год еще до пуска, а будет ли он успешным? Не ударит ли по нам судьба H1? He хочется жить старым, но если сомневаться и нет уверенно­ сти, то лучше не затевать.

Но вот стол начал помаленьку расходиться, стало шумно, посыпались анекдоты. Очень умело поддерживал компанию остротами молодой армя­ нин А.Л. Геворкян. Именно ему потом пришлось руководить сборщика­ ми боковых ускорителей. Их называли «морковками». Почему? Не знаю до сих пор. Они были вроде и не красными, да и по форме далеки от моркови. Но вот «морковки», и все.

Утро встретило нас морозцем с небольшим ветерком, таким, который, кажется, омывает все твои косточки. Собрал всех начальник главка. Объя­ вил, что по указанию министра останемся здесь до конца года, пока не соберем машину. Прошлись по цехам, наметили распорядок дня. Ввели очень жесткий режим. Оперативки в 9 час. 00 мин. и в 20час. 00 мин.

Суббота — рабочий день, а в воскресенье — до 15 час. 00 мин. Потом это стало нормой. А поначалу не верилось, что так будет.

— Да что там еще делать-то на полигоне, как ни работать? — говори­ ли на материке, — Там и женщин-то нет. Работай себе в удовольствие.

Да, правда в этих словах есть. Еще не привезли свои семьи рабочие, да и вообще' женщин не было видно. В залах работали в основном мужчи­ ны. До легкой работы было далеко.

Через день Главный подходит и говорит:

— Послушай, хотел сменить тебя, но мне надо срочно в Москву.

Нельзя же оставлять одного начальника Главка. Задержись здесь еще.

— Хорошо, — отвечаю.

— Найди с Коптевым контакт. Он может здорово помочь нам. Ведь под ним и заводы «ходят». И еще. Помоги П.И. Кирсанову. Он часто сетует на нехватку исходных данных.

П.И. Кирсанов возглавлял конструкторскую бригаду, которая сопро­ вождала производство центрального блока и блока «Я» на полигоне. Все конструкторы были из Куйбышева, из Волжского филиала, а вот проект­ ные решения закладывались в Москве. Часто уточнение того или иного параметра длилось месяцами. Это было недопустимым. Мне дали полно­ мочия вызывать на полигон любого из ГКБ, принимать на месте решения и утверждать их за Главного и даже за Генерального кон­ структора.

Проходили день за днем, а движе­ ния вперед не чув­ ствовалось. Очень много труб требо­ валось уложить, в хвостовом отсеке центрального бло­ ка их было около тысячи, да и блок «Я» требовал не меньше. Прошла Стапель сборки нижнего переходника второй ступени неделя, на оперативке доклад — изготовили четыре трубопровода, сварили десять стыков. Как ни возмущался Ю.Н. Коптев, ускорить дела не мог.

Пришлось ему самому «влезать» в технологию сборки, изучать все тонко­ сти изготовления этих проклятых труб, каждый день ругаться по ВЧ связи с директорами.

— Когда ты сможешь установить группу трубопроводов по системе пожаротушения, — спрашивал он мастера участка, — нарисуй график и вечером доложишь.

Вечером на оперативку мастер приносит свой график, по которому видно, что монтаж будет через десять дней.

— Не принимается. Иди, подумай, нужно сделать через два дня.

Доложишь в 22 часа.

В 10 часов вечера на стол начальника главка ложится график с цик­ лом работ на два дня.

— Ну вот, видишь, если подумать, то можно и за два дня, — отмечает Юрий Николаевич.

Мастер молчит.

— Распишись под графиком и выполняй, — изрекает начальник.

На утренней оперативке выясняется, что график еще и не запущен в работу. На вечерней — уже совершенно очевидно, что полный провал.

Опять «на ковер» вызывают мастера участка.

— Ты разработал график?!

Молчание.

— Твоя подпись под графиком? Почему не выполнил? Зачем нас вводишь в заблуждение? Зачем подписывал «липу»?

— Вы просили, я и подписал, — отвечает мастер. Взрыв негодования.

Мертвая тишина в кабинете, немая сцена.

— Ну хорошо, — говорит Ю.Н. Коптев, — давай пойдем дальше.

Распишите по операциям весь процесс, пронормируйте, скажите, чем по­ мочь. И нарисуйте реальный график. Делаю вам устный выговор, но учтите, все может кончиться печально. Завтра жду график! Все. Вы свободны.

А назавтра то же самое. Продвинулись вперед буквально на миллиметры.

И опять ругань, уговоры, объяснения... Нервы стали явно сдавать. В этом диком темпе прошел месяц, и стало совершенно ясно, что в декабре машины не будет. Министр этого не хотел понимать, нужно было хотя бы собрать пустой макет. Но на него нет документации Главного конструкто­ ра. Да и собрать макет — дело не такое уж простое. Даже пустые баки и отсеки весят десятки тонн, а для сборки пакета требовалась миллиметро­ вая точность. Сборочно-монтажная оснастка поставлена не в полном ком­ плекте, да и крановое хозяйство еще не переделано. А декабрь наступил как-то сразу. Теперь уже говорить об изделии, даже макетном, в 1982 г.

стало проблематичным. Собрать-то можно, если со Ждановского завода придут агрегаты. Полетели в Жданов (Мариуполь), походили по цехам и поняли, что в этом году ждать агрегаты не приходится.

В кабинете министра наш начальник главка как-то сник. Ведь кто его знает, министра-то! Обещал снять с работы, если не соберем пакет и на январской коллегии не будет положена на стол фотография с изображени­ ем собранной машины! Не будет фотографии, будет совсем другое реше­ ние коллегии. Прошла неделя, Ю.Н. Коптева вызвали в Москву.

Вышли из столовой. У министерской «Волги», как-то осунувшись, Юрий Николаевич обращается к нам, конструкторам:

— Не хочу вас агитировать и объяснять, но очень прошу: придумайте что-нибудь. Нужно собрать пакет. Обещаю премию по окладу. Только придумайте. Я буду через три дня.

Как-то нехотя он сел в машину и уехал на аэродром. Нам и самим очень хотелось быстрее увидеть машину в сборе. Но как ее собрать?

Нужно было менять технологию сборки. Стали думать, как обойтись без стыковочного оборудования, а сборку провести без помощи кранов. По­ явился вариант, но вот беда: не хватало одного крана.

Мы часто ездили смотреть, как идут дела у наземщиков. Установщик они доработали, котлован готов, основные бетонные работы близились к завершению, поступает крупногабаритное оборудование.

Перед строительными и монтажными управлениями стояла огромная задача по созданию универсального комплекса стенд—старт. Ведь им даже для первой очереди, для функций только стенда нужно было ввести в строй 210 сооружений, 49 технологических систем и 1653 помещения для специальных технических систем. Руководил всем этим строительством Александр Александрович Макаров. Стенд предписывался НИИхимма шу. Поэтому в нем создается специальный комплекс, в задачу которого входило испытание ракетоносителя «Энергия» на этом стенде. Но прежде чем эксплуатировать стенд, его нужно построить. Вот это и было первой задачей, стоявшей перед 7-м комплексом НИИхиммаша.

Вместе с военными строителями и специалистами Минмонтажспецст­ роя сотрудники 7-го комплекса упорно работали над вводом в строй стен да, но в условиях, резко отличных от наших. Ведь им приходилось работать вне помещений, в изнурительную жару и сильнейшие морозы, в строитель­ ной пыли и грязи. Мы-то работали в кондиционированных залах, где все вылизывалось до блеска, а уж о пыли и говорить не приходилось.

Сколько им пришлось пережить! Так хочется, чтобы кто-нибудь на­ писал об этом подробнее.

Но мне хочется сейчас рассказать о другом. Собрать изделие, пусть пока просто габаритный макет, до нового года — задача не из легких. Эта задача постоянно решалась в нашем мозгу. Как навязчивая идея она запа­ ла в нас, и где бы ты ни находился, мысль снова и снова возвращалась к этой задаче. Наверное, только чудаку может показаться, что упавшее на голову Ньютона яблоко осенило его открыть закон всемирного тяготения.

Но люди творческие хорошо знают, что Ньютон не один день и не один, наверное, месяц, а может годы думал об этом явлении природы, а яблоко только подтолкнуло его к решению. По крупицам он собирал данные, пока они не вылились в законченную идею.

Нам было далеко до таких великих ученых, да и проблемка была намного проще. Говоря о Ньютоне, хотел только напомнить, что человек постоянно ищет решения все новых и новых задач, которые перед ним ставит жизнь. Так уж он устроен. А мир познания безграничен.

В один из декабрьских дней я ехал к Сан Санычу (А.А. Макарову) в очередной раз обменяться информацией по нашим делам. На одной из монтажных площадок работал самоходный японский кран «Като». Сам кран был просто красавец. Решил подъехать. Оператор, мужчина лет пятидесяти, с гордостью стал рассказывать о возможностях этого крана.

Рассказал он, что работой крана управляет бортовой компьютер, который и режим его работы подскажет, и опасную операцию вовремя сблокирует.

Грузоподъемность крана, в зависимости от длины вылета стрелы и угла наклона, позволяла поднять максимальный вес до 40 т. Мягкая и преци­ зионная подача гидрожидкости в силовые цилиндры позволяла регулиро­ вать ход подвесного крюка буквально до миллиметра.

Первое, что пришло в голову, — а нельзя ли этот удивительный кран использовать при сборке нашей «Энергии»? Вернулся в МИК, рассказал о своей идее технологам. Первые же прикидки показали, что можно.

Посадил в машину технологов и поехали к крану. Уточнили характеристи­ ки. Все шло в нужном направлении. Просидели допоздна, еще раз прори­ совали все операционные нити. Может получиться. Кран подходит. Утром опять еду на площадку. Начинаю выяснять, кому принадлежит этот кран.

Еду к генералу А.А. Федорову на площадку 10. Он внимательно выслу­ шал нас и обещал помочь.

— Мы уже четыре года все строим, строим, и конца не видно. Не видно вашего изделия. Хоть показали бы его быстрее строителям, — сказал в конце разговора генерал.

Нужно было договориться теперь с самим водителем-оператором.

— Когда надо? — спросил он.

— Примерно 27—29 декабря по нашему графику, — отвечаю.

— По графику?

— Да, по графику.

— Не могу. Знаю я ваши графики. Опоздаете, и останусь я встречать Новый год вдали от родни. А я домой хочу.

— У нас есть свой самолет, и мы вас доставим в Москву. Полетим вместе.

— А если нелетная погода? Нет, я улетаю 25 декабря, и точка.

— Кто еще может работать на этом кране?

— Никто.

Вот так задача получилась. Решение о сборке пакета есть, а как реализовать? Опять к генералу.

— Не волнуйтесь. Строители не подведут. Кран у вас будет 28 декаб­ ря. Работайте спокойно.

Вернулись из Москвы Ю.Н. Коптев и Б.И. Губанов. Встретили. Пер­ вый вопрос у трапа самолета:

— Есть вариант?

— Вроде есть.

Его лицо преобразилось. На вечерней оперативке обсуждались вопро­ сы сборки пакета. Их было много. Дело в том, что с завода стали посту­ пать и подъемные траверсы, а каждую из них нужно было спрессовать (нагрузить грузом, на 10% больше расчетного, и посмотреть, не сломается ли). Опрессовать нужно было и силовую основу пакета — блок «Я». Его кронштейны должны были выдержать нагрузку до 200 т (приблизитель­ но два — три железнодорожных вагона).

Предновогоднее время поджимало. Оперативки перенесли в монтаж­ ный зал. Главный технолог Г.Я. Сонис буквально каждый день приду­ мывал все новые и новые приспособления.

20 декабря собрали центральный блок. Уложили его на железнодо­ рожную платформу и переехали в четвертый пролет. Пятый пролет МИКа еще не был готов.

Перевезли в четвертый пролет и блок «Я». Поставили вертикально, прикрепили к нижнему торцу опрессовочные грузы и стали проводить испытания. При первом же подъеме один из кронштейнов лопнул.

Производственный дефект. Срочно ВЧ-грамма на завод, и утром в самолете уже лежал новый. Переехали в четвертый пролет к макетам боковых ускорителей. Через четыре дня все было готово к сборке пакета.

Из МИКа мы уже не выходили до конца сборки. Пять суток на ногах. Никогда не думал, что подошвы ног будут самыми уязвимыми. На третий день казалось, что ходишь по раскаленным углям. Только недолгое сидение на стуле с поднятыми ногами ненадолго помогало. Все без исклю­ чения дневали и но­ чевали в этом четвер­ том пролете. И даже приход В.В. Лаза­ рева с докладом, что 25 декабря в 10 ча­ сов утра состоится митинг, посвященный сдаче установщика, не смог никого ото­ рвать от машины. Ес­ тественно, это вызва­ ло обиду у наших ос­ новных смежников, но Этапы сборки пакета ракеты-носителя «Энергия» думаю, они нас тоже хорошо понимали.

Уложили нижние боковые блоки, подве­ ли центральный блок.

Наступила очередь ус­ тановки двух верхних блоков. Нужен был кран «Като». Дей­ ствительно, генерал сдержал свое слово, и кран, как мы и до­ говаривались, стоял у ворот МИКа. К моему удивлению, за рулем сидел молодой парень. Въе­ хал в МИК в 10 часов утра и занял исходную позицию. Объяснили ему, что надо делать. Он быстро усвоил.

— Сделаю, — ответил, — у меня просьба к вам. Вы потом не дадите немного спиртику? Ребята сказали, что он у вас очень хороший.

— Хорошо. Сколько?

— Да граммов двести — триста.

Этапы сборки пакета ракеты-носи­ теля «Энергия» Этапы сборки пакета ракеты-носителя «Энергия» — Будет. Только смотри не под­ веди. Уж очень ответственная рабо­ та. Уронишь — тюрьма.

Разговор закончился, парень (жаль, что не запомнил фамилию) прошелся по залу, устроился в ка­ бине и стал ждать.

К сборке изделия, да и не только к ней, но и к изготовлению допус­ кались только аттестованные люди.

Работа проходила под контролем ОТК и представителей заказчика (военных). Каждая операция описы­ валась в журнале. Это на тот случай, если что произойдет, быстро найти, кто делал, и дать соответствующие заключения. А здесь — парень со стороны, без инструкций, без расписки о сохранении государственных секретов, без аттестации...

Время шло, а до работы крана не доходило. Главный конструктор КБ «Мотор» В.Ф. Степанов усомнился в одной из траверс. Пришлось натя­ гивать струну и испытывать заново. Время до нового года пошло уже на часы. А здесь струна.

И начальник главка, и главный по изделию даже побелели. Но делать нечего. Нужно испытывать.

Опять сборка. Наступила ночь. Спокойно спал в кабине «Като» опера­ тор. Подготовлены два верхних блока, уже соединенные с блоком «Я», оста­ лись заключительные операции по стыковке с блоком «Ц» боковых ускорите­ лей в верхних узлах. В работу вступил кран «Като». Стою рядом. Парень работает спокойно, выполняя все указания мастера Пильдеса, ведущего сбор­ ку. Сизый дым заполонил весь пролет. Запах гари от двигателей «Като» чувствовали во всех пролетах. Система вентиляции не справлялась. Не выдер­ жал старший представитель заказчика полковник Н.И. Румянцев.

— Я не могу смотреть на эти безобразия. Допустить не могу, а запре­ тить не в силах. Делайте без меня, — сказал он и ушел.

Сборка шла своим чередом. Вот уже необходимость в кране исчезла.

Получив обещанную бутылку, парень, очень довольный, поехал к себе.

А «накат» центрального блока продолжался. Его путь был менее мет­ ра, а зазоры вхождения узла — миллиметры! Проехали 20 мм, и звучат слова Пильдеса:

— Стоп. Замер.

Проходит еще час, и опять поехали, и так до 5 утра. Стало ясно — все получилось. Осталось только навесить боковые тяги.

— Готов выполнить свои обещания. Где подписать, — спрашивает меня Ю.Н. Коптев.

— В кабинете.

— Пошли.

В кабинете на столе лежали списки на премию всем участникам этой эпопеи. Опытный Ю.И. Лыгин посоветовал перевести в экспедицию (на космодром) деньги заранее.

— Если получится, то заплатишь, а нет, они не пропадут,— говорил он мне.

Списки подписаны. Ведущий их уже понес в экспедицию, а мы уехали в гостиницу спать. Ведь через три часа наметили свой митинг, а через восемь — самолет в Москву. Это было уже 30 декабря 1982 г.

Проснулись в 9 утра.

— Ты скажи всем, что я списки подписал, предупреди и проследи, чтобы все получили. Нехорошо, если подумают, что начальник главка — болтун.

— Не волнуйтесь, уже все получили.

— Как?!

— Сразу. Остались только те, что сейчас проснулись.

Он удовлетворенно хмыкнул. И все поехали на митинг. Величаво лежало изделие на стапелях и, казалось, готово хоть завтра в полет. Да, такой ракеты на полигоне еще не видели. Собрался немноголюдный ми­ тинг. Выступили начальник главка и Б.И. Губанов. Поблагодарили всех, пожелали хорошо отметить праздник и заверили, что в новом году мы справимся со всеми заданиями партии и правительства.

Митинг закончился. Поехали обедать.

— Ты проверь, чтобы все было нормально, — наставлял Главный.

— Хорошо.

Поехал в столовую пораньше. Там уже решили, что обедать мы не будем, сразу уедем на аэродром. Мое появление было как снег на голову.

Говорить о нормальном не приходилось, думали, как просто накормить.

Подъехали наши руководители, обед прошел вяло, на всех нашлось только две бутылки водки.

— Я же предупреждал тебя. Простое дело! Теперь будут думать, что мы жмоты, — выговорил Главный.

— Исправимся в самолете.

— Смотри!

Поехал в Ленинск. Не должны же мы ударить в грязь лицом.

Наполнил два портфеля коньяком с расчетом, чтобы каждый и домой прихватил, ведь Новый год! Времени ходить по магазинам уже не остается.

Взлетели. Этот полет запомнился надолго. Начали потихоньку разли­ вать. Сначала был подъем, и разлив продолжался, а к середине пути, когда было выпито больше половины, народ стал расползаться из салона по креслам и засыпать. Благо места в самолете было достаточно. Нас возвращалось двадцать семь человек на весь «Ту-134».

Как добрались до дома, трудно вспомнить. Только как вошел, сел у двери на стул, так и проспал три часа. Сказались эти пять бессонных ночей и нервное напряжение.

Сейчас можно спорить, нужен ли был этот макет или нет. Но тогда именно он дал новый толчок всем: и заводам, и строителям, и монтажни кам, и испытателям. Есть первая машина! И вот она укладывается на транспортно-установочный агрегат и осторожно, как бы проверяя качество дороги, последние метры которой строители сделали ко Дню Советской Армии, движется по пути к УКСС. УКСС еще не был готов к приему изделия, но совершенный наезд сделал свое дело. Заместитель министра Сергей Сергеевич Ванин на своих оперативках буквально разносил и стро­ ителей, и представителей поставщиков.

С нами он был предельно вежлив. Иногда с хитринкой в глазах спра­ шивал, какие у нас планы, сколько времени нужно на выполнение наших замыслов. Перед министром он отвечал за подготовку наземных средств.

И ему просто необходимо было сориентироваться в строительных делах, чтобы вовремя подтянуть тот или иной участок. Имея хорошие связи, да и просто дружеские, с командованием военных строителей, а именно с К.М. Вертеловым, он мог оперативно «закрывать» больные места.

Военные строители — просто легендарные люди. Они творили чудеса.

Строить с хорошей отделкой, изяществом им было не под силу. А вот прочно, надежно, как говорят, на века — это был их стиль. Если требова­ лась отделка кабинетов, то обязательно привлекались гражданские.

Военные строители выполняли приказ любыми средствами, и если грузился бетонный блок на автомобиль, то водитель его доставлял на объект строительства даже на спущенных колесах. Пусть нет фар, разбита кабина, перекорежен кузов, но если есть хоть малейшая возможность такому транспортному средству двигаться, он выполнял задачу. Такие автомобили представляли серьезную опасность и для окружающих. Ведь особенно ночью можно запросто в него врезаться, да и квалификация моло­ дых солдат оставляла желать лучшего. Недаром говорилось на полигоне:

— Автомобиль в руках военного строителя — грозное оружие!

Как-то раз подъехал к «нулевой» площадке УКСС и увидел совер­ шенно непонятную картину. Молодой солдат монтажной каской скреб по асфальту.

— Что ты делаешь?

— Подметаю.

— Каской?!

— А больше нечем.

Моему удивлению не было предела. Все что угодно мог представить:

веник, метлу, тряпки, кустарник, а вот чтобы подметали каской?! Навер­ ное, даже фантаст Жюль Верн не смог бы представить, что в конце XX в.

подметать будут каской! Велико воображение у командиров. Приказ вы­ полнить любой ценой.

Покатилось изделие по рельсам, наделало шума и вернулось в МИК.

Комплектующие с завода «Прогресс» поступали просто отвратительно.

Уже весна вступила в свои права, а мы топчемся на месте. Трубы, арма­ тура, пневмощиты все еще проходили отработку и доводку в метрополии.

Хуже нет, чем ждать и догонять, — гласит поговорка.

Перед конструкторами был поставлен вопрос, что можно еще на пол­ норазмерном макете проверить или исследовать? Придумали. Можно снять частотные характеристики. По планам было предусмотрено полноразмер­ ное изделие и постройка на полигоне полноразмерного стенда динамичес­ ких испытаний. Но строительство стенда динамических испытаний (СДИ) затянулось, так что даже начала не видно. Тут и пришла мысль опреде­ лять амплитудно-частотные характеристики ракеты на полноразмерном макете.

Что это такое? А вот что. Представим себе сделанное из резины изделие, к одной из частей которого прикладывается и резко снимается нагрузка. Материал за счет упругости передает ее, как по волнам, во все части изделия. А усилие поступает, скажем, от двигателей, тоже им­ пульсивно. Это только внешне кажутся стабильными процессы горения и движения. А на самом деле все дрожит, вибрирует, и все это переда­ ется силовой конструкции. А она тоже вибрирует, и не дай Бог резо­ нанс! Это катастрофа. Вот почему и самолетчики, и ракетчики так тща­ тельно изучают эти колебания и стараются разнести собственные частоты с действующими на конструкцию. Наши американские коллеги при созда­ нии своей системы также изучали амплитудные характеристики, но на мощных стендах.

Вот и пришла идея провести на УК.СС подобные испытания. Вместо одного из центральных двигателей поставили силонагружающий узел, а «носик» бака окислителя схватили тросом и натянули. Резкий сброс на­ грузки позволил датчикам зафиксировать колебания. Обработка результа­ тов не представлялась сложным делом. Характеристики определялись бы­ стро. Нужно было провести пять испытаний.

В первом квартале, наконец-то, первый образец экспериментальной ракеты готов к вывозу. Нужно было только выпустить решение о вывозе.

И тут началось.

— Ты готовил ракету. За тобой и решение, — сказал Главный.

И «побежал» я по всем инстанциям. Сначала у себя в КБ, затем к смежникам и в первую очередь в организации В.П. Бармина и Ю.А. Кар­ неева. Всем доказывал необходимость проведения этих испытаний. Со скрипом продвигался вперед. Ведь для наземщиков принять изделие не простое дело, когда еще идет полным ходом монтаж систем УКСС, а здесь штатная машина стоит. А если... и пошло. Но вот с помощью министерства убедили промышленность.

Поехал к военным. И тут стена! Все понимают, а добро не дают. Без военных не поедешь. Ведь работаем на космодроме, и необходим их при­ каз. Проходит день за днем, неделя, другая, а решения нет. Обращаюсь к вновь назначенному министру О.Д. Бакланову. «Поймал» на очередном пуске пилотируемого корабля с космодрома Байконур вместе с начальни­ ком управления космических сил генералом А.А. Максимовым.

Решение утвердили, но опытный Максимов попросил сделать малень­ кую приписку: «Конкретная дата вывоза изделия уточняется дополнитель­ но». Вот так раз! Бился, бился, вроде и есть разрешение на вывоз, и вроде нет. Только позже узнал, что требовалось разрешение Д.Ф. Усти­ нова. Никто не хотел брать на себя ответственность выставлять напоказ всему миру новое изделие. Почему всему миру? Да потому, что к этому времени национальные средства контроля, а проще — разведка из космоса достигла такого прогресса, что на экранах телеприемников или на фото­ графиях из космоса можно было разглядеть номера автомобилей на Зем­ ле. А уж увидеть грандиозную ракету — тут просто и делать нечего.

В мире еще чувствовался накал холодной войны. А здесь мощная ракета! Требовалось решение или одобрение самого верха. И вот оно получено! Просто уверен, что в этом была заслуга О.Д. Бакланова.

Приятное известие дошло до нас накануне майских праздников. Ре­ шили назначить дату вывоза 7 мая. Пришлось и командиру 6-го управле­ ния космодрома В.Е. Гудилину отменять свой очередной отпуск.

Вывоз изделия еще со времен Королева был торжественным ритуа­ лом. Как правило, на вывоз съезжались все главные конструкторы, ко­ мандиры частей и управлений, командир полигона и все представители вышестоящих организаций.

Так и здесь. После получения разрешения С.С. Ванин, как председа­ тель комиссии по проведению испытаний, заслушав о готовности изделия и систем УКСС к приему, назначил вывоз на 6 час. 00 мин. по местному времени.

К 6 часам все собрались в четвертом пролете МИКа. Изделие уло­ жено на транспортно-установочный агрегат. Построены боевые расчеты.

Генерал В.Е. Гудилин дает последний инструктаж. Звучит команда: «За­ нять свои рабочие места».

Медленно открываются 50-метровые по высоте ворота МИКа. Свежий утренний воз­ дух врывается в зал. Все выходят на улицу и наблюдают, как мотовозы подцепляют к транспортно -установочному агрегату.

Протяжный гудок. И махина установ­ щика с ракетой как-то нехотя двинулась вперед.

Солнце только поднялось над горизон­ том и еще не успело своими лучами затмить рожденные им же краски неба.

Мотовозы выкатили на переднюю пло­ В.Е. Гудилин щадку, перестроились в хвост, и вот все го­ тово к началу движения. На передний лафет поднимаются сопровождаю­ щие. Медленно, как бы боясь растрясти изделие в пути, процессия двину­ лась в свой 15-километровый путь.

Воспользовавшись временем передвижения процессии, мы поехали завтракать, после чего сразу же отправились на УКСС встречать изделие.

Приехали за полчаса до установщика. У испытателей чувствовалась нер­ возность. Им по формуляру передали ракету.

Тысячи строителей уселись на склонах газоотводящего лотка, на переход­ ных фермах, на диверторах и завороженно смотрели на новое изделие — ракету, ради которой они трудились денно и нощно, трудились в пыли, не досыпая, работая из последних сил. Практически строители только что убрали монтажные краны. И сразу же установка ракеты. Как им хотелось посмотреть на эту ракету! Ведь потом, на дембеле, они будут с гордостью говорить, что частичка и их труда была лептой в эту национальную про­ грамму.

Нервозность ожидания и приемки ракеты прошла, началась спокойная работа расчетов по подъему и установке ракеты на пусковое устройство УКСС. Практически целый час идет подъем. Ракета поднята до верти­ кального положения, осталось только установить ее на СПУ (стартовое пусковое устройство). Пер­ вая установка! Совпадут ли места крепления, зайдут ли байонеты в блок «Я»? Оста­ лось 20 мм. Нашему терпе­ нию приходит конец. Вместе с Ю.А. Жуковым, команди­ ром космодрома, взбираемся на СПУ. Ползем вдоль сты­ ка, высматривая зазоры.

Как гром среди ясного неба звучит команда: «Стоп!» Меня и В.В. Лазарева про­ сят подойти к третьей плос­ кости. Еще немного и было бы соударение ракеты с выс­ тупом на СПУ. Приподняли ракету, убрали мешающий выступ, и процесс установки пошел своим чередом.

Вывоз ракеты-носителя «Энергия» на транспор­ тно-установочном агрегате Проходит еще полчаса и звучит команда: «Есть ка­ сание». Стыковочные узлы ракеты и УКСС на плоскос­ ти около 20 м состыкова­ лись с точностью до мил­ лиметра.

Еще в самом разгаре строительно-монтажные ра­ боты практически на всех системах УКСС, включая и криогенный комплекс, а ра­ кета стоит величаво на ну­ Ракета-носитель «Энергия» на ТУА около УКСС левой отметке (так называ­ ется место, откуда она стартует). И как напоминание вам, работающим, говорит: «Торопитесь, ведь я уже приехала, мне пора бы и полететь!».

Оградили зону безопаснос­ ти около ракеты, а остальной комплекс, как бы немного пе­ редохнув, начал жить в своем обычном рабочем ритме.

В.П. Кучинский, скромный, даже, можно сказать, застенчи­ вый, ответственный за работы на «нуле», берется за организацию этих работ. Подъехали автомо­ били-лаборатории, оснащенные измерительной аппаратурой, и испытатели приступили к своим делам. Нужно было провести шесть испытаний по нагружению хвостовой части и четыре по на­ Первая установка ракеты-носителя (изделие гружению носовой части.

4М) на УКСС За ходом испытаний следи­ ли в Москве все: и предприя­ тия, и министерство, и заказ­ чик. От заказчика председатель­ ствовал генерал B.C. Патрушев, а от министерства — генерал Б.Е. Алескин. Они старались познать все и порой влезали в чисто техническую сторону. В момент срабатывания пироболта, резко освобождающего усилие, по технике безопасности людей поблизости не должно быть.

Первое срабатывание, второе, бдительность притупляется, и вот при третьем срабатывании генералы, показывая ненужный Первый вывоз ракеты-носителя «Энергия» героизм, остались в одном из 4М на УКСС состоялся до завершения стро­ отсеков СПУ.

ительных работ Дана команда нагрузить изделие, и вдруг мы слышим странный звук, не похожий на срабатывание пироболта. Выяснилось, что оборвался крон­ штейн крепления.

Возмущению А.А. Макарова не было предела, когда он узнал, что во время этого ЧП генералы были под ракетой. Дело в том, что практи­ чески все ракетчики — люди очень суеверные, и малейшие отклонения от предписанного заставляют их ждать беды. За все время работы в ракет­ но-космической отрасли я ни разу не видел, чтобы подняли бокалы за будущие успехи, чтобы заранее, до старта, распределяли премию или дру­ гие вознаграждения. Такого не было. А уж эффект присутствия началь­ ства действовал как нельзя хуже.

Вот откуда возмущения Сан Саныча.

— Убери ты этих генералов, — говорил он мне, — они сорвут все испытания.

— Куда?!

— Не знаю. Куда хочешь. Хоть отвези в гости к кому-нибудь. Но на «нуле» пусть не появляются.

Мысль была интересная. Посоветовался с нашими ребятами, которые постоянно жили в городе. Жили дружно, как бы одной большой семьей.

Делили все вместе и праздники, и беды. А о помощи друг другу и гово­ рить не приходилось. Этот небольшой коллектив Ю.М. Данилова был центром кристаллизации всех нас, промышленников из НПО «Энергия».

Особенно отличалась семья Валеры и Валентины Наумкиных. Как они радовались, когда к ним приходили гости! Для них это был действительно особый праздник. Все, что было из припасов, оказывалось на столе. Та­ кая неподдельная радость просто поражала.

— Привози своих генералов. Что-нибудь придумаем. Наши уехали на рыбалку, так что будет и жареная рыба.

Объявил генералам, что для исправления дефекта нужно дня три четыре, пригласил их в гости (лопнувший кронштейн заменили через два часа).

Это было время, когда в городе Ленинске было такое разнообразие спиртных напитков, каких я не видывал и в Москве. Одних сухих вин более двадцати сортов: и болгарские, и румынские, и венгерские. В жару особо утоляло жажду разбавленное кипяченой водой сухое вино. Вот и мы, взяв ящик «сухого», пошли в гости.

Шутки, анекдоты, розыгрыши, песни, танцы продолжались до утра.

Утром повтор с переходом в следующий день.

— Я больше не могу, — жаловался Б.Е. Алескин, — увези меня в гостиницу.

— Обещай, что на испытания приедешь через день.

— Хорошо. А почему?

— Да не можем же мы их остановить, а без вас их не провести, — лукавил я.

— Приеду. Пришли машину.

Через три дня испы­ тания были завершены. А Б.Е. Алескин, очень до­ вольный положительны­ ми результатами, искренне смеялся над своей изоля­ цией.

Программа испытаний первого вывоза ракеты за­ вершена. Нужно возвра­ щаться в МИК. Медлен­ но и как-то нехотя уста­ новщик снимает изделие с пускового устройства, и вот гудок — начало движения.

Поехали домой.

— Зайдем ко мне,— Сотрудники НИИхиммаш (А.А. Макаров, приглашает А.А. Мака­ A.M. Свинарев, А.Ф. Высоцкий и другие) на УКСС ров.

— Зайдем.

— Первая работа. Пусть небольшая. Но это уже реальность.

— Да, реальность,— соглашаюсь.

Зашли в кабинет.

— Принеси нам что-нибудь,— говорит Сан Саныч A.M. Свинареву.

— Я понял. Сейчас.

Подошли к окну. Со второго этажа картина выглядит более внуши­ тельно. В лучах заходящего солнца, в дымке после полуденной жары (температура воздуха под 30°С) два мотовоза потащили отработавшую ракету.

— Все готово,— сказал Свинарев.

Проходим в кабинет. Сооружение, где мы находились, было времен­ ным и подлежало сносу после окончания строительных работ. Основной пункт управления еще строился примерно в 4-х км. Во временном соору­ жении не было ни кондиционеров, ни холодильников.

— Давай нальем за первые испытания,— взял Сан Саныч зеленую бутылку, снял самодельную пробку, открыл минералку, налил из одной, разбавил из второй и подвинул все ко мне.

Проделав ту же процедуру, поднял свой стакан:

— За наш успех с благодарностью за дружную работу.

Выпили этот горячий в прямом смысле коктейль. Выпили — это гром­ ко сказано, скорее протолкнули в себя. Отметил, что закуска на столе была самая разнообразная: вода минеральная, вода простая. Запили теп­ лой минеральной.

Стало как-то грустно. Когда приедем и встретимся в следующий раз?

Даже не представляли себе, что встретимся на УКСС через пять месяцев.

Дело в том, что по планам, утвержденным высокими инстанциями, в кон­ це 1983 г. должен был появиться акт о готовности УКСС первого этапа.

Для этого было необходимо провести контрольные испытания систем и средств УКСС, непосредственно стыкуемых с ракетой.

Ракетчики долго сопротивлялись. Ведь поездка на стенд выкрадыва­ ла неделю у сборки самого изделия, которая и так выбивалась из графи­ ка. Но настойчивость академика В.П. Бармина, его доводы убедили и Б.И. Губанова, и В.П. Глушко в том, что эта поездка необходима.

13 октября этого же года мы вновь приехали на УКСС. Работы были четко организованы. День, как правило, начинался с утренней оперативки, которую проводил в присутствии заместителя министра ОС. Ванина Сан Саныч Макаров. Проводил он их, как правило, по-деловому, после чего все отправлялись по своим рабочим местам. Представители КБ общего машиностроения во время испытаний вели авторский надзор за всеми системами и оперативно устраняли со своими смежниками все возникаю­ щие замечания. Ответственным от них был В.Н. Климов.

Универсальный комплекс стенд-старт готов к работам Создание стартовых комплексов и мощных стендов для отработки ракетных систем — это огромный круг технических и организационных вопросов. Ведь создать комплекс, в котором соединены воедино около 250 различных систем, для которого, кроме стартового устройства, необ­ ходимо построить более 150 сооружений, снабдив их энергией, водой, теплом, канализацией, заставить все это работать как единый, хорошо отлаженный механизм — тяжелый труд многих коллективов. А особая роль в этом безусловно отводится генеральному разработчику, которым было КБ общего машиностроения, и генеральной эксплуатирующей орга­ низации, а ею был НИИхиммаш.

Безусловно и заслуженно каждая система стенда требует отдельного рассказа и так хочется верить, что история их создания не канет в веч­ ность.

Умело и технически грамотно проведены все возможные испытания комплекса с изделием. Подписаны акты, доложено в Москву. Зачтен очередной план коллективов. Можно уезжать с УКСС.

Мы вернулись в МИК. И опять начались уже установившиеся опера­ тивки. Они изматывали мастеров и конструкторов. Очень хотелось сокра­ тить этот тернистый путь производства. Монотонность, с которой прохо­ дили дни, вызывала раздражение. Ракетчикам, привыкшим к быстрым темпам изготовления, было не по себе. Ведь если рассматривать отдельно каждую деталь, то простота форм была такой, что и на чертеже-то всего две — четыре линии (скажем, труба), а какого труда стоило это изгото­ вить, да еще с высокой точностью. А если учесть, что таких деталей было сотни тысяч и на каждую требовалось потратить не один десяток нормо часов, можно себе представить, как долго тянулось изготовление. А если учесть и неравную квалификацию рабочих, и производственный брак, то казалось, что конца этому не будет.

ОТРАБОТКА Наступил 1984 г., на который планировался первый полет МКС «Буран». Но первый полет был призрачным и так далек, что даже нам, разработчикам, порой казалось это несбыточной мечтой.

От чего зависит успех первого полета самолета, ракеты, космического аппарата? Можно сказать однозначно — от того, как хорошо будет отра­ ботана каждая сис­ тема, агрегат, узел, деталь на Земле, от полноты отработки.

Это хорошо по­ нимают конструк­ торы и испытатели, а вот руководите­ ли, от которых го­ сударство требова­ ло: быстрее, быст­ рее, быстрее! — делали вид, что это не их вопрос. Дей­ ствительно, если что случится, то они же и спросят с кон­ структора за неуда­ чу. А если все хо­ рошо, то можно и поделить награды.

Вопрос отра­ ботки изделия, не­ План отработки ракеты-носителя «Энергия» к первому смотря на свою оче пуску орбитального корабля «Буран» Экспериментальная установка ЭУ- видность, требовал от конструктора огромного упорства и настойчивости в выполнении заложенных планов. Всякими хитростями и мерами они ста­ рались сохранить первоначальные планы испытаний. Создавались специ­ альные бригады, всевозможные комиссии, на которых рассматривались и утверждались планы отработки, их методики. Иными словами, делалось все, чтобы изменить первоначальные планы было невозможно. И тем не менее сроки и еще раз сроки пуска заставляли наших министерских руко­ водителей периодически пересматривать объем отработки. Забуксовал дви­ гательный завод — давайте сократим число испытываемых двигателей;

застопорил завод, изготавливающий систему управления, — давайте со­ кратим количество стендов и т.д.

Иногда сокращение удавалось. Но на это конструкторы шли неохотно и только после детальнейшего анализа уже проведенных испытаний.

Весь 1984 г. можно назвать годом борьбы за экспериментальную отработку. Это хорошо понимал и наш министр О.Д. Бакланов. С опера­ тивной группой межведомственной экспертной комиссии он объездил всю страну и требовал ускорить производство испытательных стендов. А ведь только самых крупных из них требовалось около пятидесяти. Загорск, Нижняя Салда, Харьков, Приморск, Омск, Днепропетровск, Ленинск, Химки, Калининград, Ленинград — вот неполный перечень городов, где они создавались.

Для такой крупной системы, как МКС «Буран», только для ракеты необходимо было испытать более трехсот крупных полноразмерных уста­ новок, на которых нужно было провести около семи тысяч испытаний, — и это не говоря об экспериментальных установках отдельных узлов, кла­ панов, агрегатов, систем. Ни одна заклепка, микросхема, кронштейн, при­ бор, кабель, агрегат, система не попадала на борт, не пройдя эксперимен­ тальную отработку.

Безусловно, изготовить такой объем объектов испытаний (как мы го­ ворили — материальной части), да еще и штатную машину, было не под силу заводам-изготовителям, особенно головному заводу «Прогресс».

Поэтому конструкторы разделили экспериментальную отработку на эта­ пы. К первому этапу относились работы на первом полноразмерном запра­ вочном изделии, ко второму — ог­ невые стендовые испытания, а к тре­ тьему — летные испытания. Пони­ маю, что для ши­ рокого круга чита­ телей это не пред­ ставляет особого интереса — была отработка, ну и была. Но думаю, что наш подход по­ может людям, свя­ занным с техни­ кой. И вот, что хочется еще ска­ зать об экспери­ ментальной отра­ ботке: пути дости­ жения цели так нелегки, пробле Схема создания ЭУ- мы создания крупных комплексов столь велики и многообразны, что хо­ чется втянуть читателя хотя бы на несколько минут в ту атмосферу сози­ дания, которая стоит ностальгических воспоминаний.

Первая и самая крупная проблема в создании и отработке ракеты «Энергия» связана с применением в больших объемах жидкого водорода.

По своей энергетической эффективности водород выше любого обычного горючего, но, его физические свойства требовали очень аккуратного обра­ щения с ним. Это, в первую очередь, проблемы герметичности и тепло­ изоляции. О преодолении этих проблем уже было рассказано.

По замыслу элементы многоразовой системы, может быть, и не все, должны позволять их многократное использование. Таким был стартово стыковочный блок, который мы называли блоком «Я».

Постоянный спор между ракетчиками и стартовиками: кто отвечает за процесс старта ракеты — ракетчики или наземщики? Достаточно сказать, что при старте «Энергии» в начальный период — в момент отрыва от стола — должны сработать порядка сотни быстроразъемных соединений:

электрических, гидравлических, пневматических.

Случись что, кто отвечает? Этот вопрос остро стоял при разработке всех систем, особенно при выполнении быстропроходимых динамических операций. Ну никак не хотели участвовать в процессе отделения носителя от стола «барминцы». Руководитель КБ общего машиностроения В.П. Бар­ мин и слышать об этом не хотел, ссылаясь на многолетний опыт работы.

Пришлось ракетчикам вводить в систему этот треклятый блок «Я». С нижней стороны он был полностью готов для автоматической стыковки с наземными системами, а с верхней стороны на нем стояли разрывные колодки, которые и отпускали изделие в полет.

Оставшись на старте, этот блок естественно подвергался воздействию огненных струй стартующей ракеты, а это значит, что на блок действовало значительное давление и высокая (тысячи градусов) температура. Металл не выдерживал. Нужно было его защищать теплоизоляцией.

Пришлось и ее создавать вновь. Не один цикл испытаний прошли теплоизоляционные плиты ЖСП. И они окутали блок «Я» своим панци­ рем, не пропуская внутрь раскаленные ракетные струи.

Любой летательный аппарат должен иметь минимальный вес, т. е. его стараются спроектировать так, чтобы выбранные материалы и конструк­ тивные формы давали максимальную весовую отдачу. А потом начинает болеть голова: а выдержит ли все это, не развалится ли?

Для разработчиков самыми страшными вопросами были герметичность и прочность. Рассчитать на прочность бак геометрически правильной фор­ мы несложно, а расчет каркасных отсеков уже давно освоен. А вот когда на баке появляются всевозможные фланцы или отверстия в подкреплен­ ных оболочках, наши прочнисты чувствуют себя неуютно. Уже с самого начала проектирования они закладывают определенный объем прочност­ ных испытаний.

Не исключением была и наша ракета. Объем отработки на прочностные характеристики был заложен таким, что нужно было сделать чуть ли не два комплекта корпусов. А производственные мощности? Они только развора­ чивались на заводах. Опять пришлось вводить этапность и в первую оче­ редь проверять все, что связано с холодными заправочными работами.

Материал баков выбирали долго и сложно. По телевидению часто показывают, как на сильном морозе разлетаются железнодорожные рель­ сы. А здесь мороз на порядок посильнее. Значит, материал должен обла­ дать и достаточной прочностью, и эластичностью. Созданный вновь алю­ миниевый сплав 1201 удовлетворил все требования, а к тому же он обла­ дал удивительным свойством: при низких водородных температурах он самоупрочнялся. Его прочностные характеристики улучшались более чем на 5%. А значит, можно было выиграть 5% по сухой массе.

Все это так, но нужно было экспериментальное подтверждение. Вот и проектируется десяток полноразмерных сборок, создаются и стенды для их испытаний, кипит работа многих институтов и КБ.

Материал материалом, а как его, этот материал, превратить в нужные формы, как получить полную герметичность емкостей? Да еще проще вопрос: как соединить отдельные оболочки и превратить их в емкость?

Ведь соединить их нужно так, чтобы в районе соединения была и герме­ тичность, и прочность. Лучшим способом была сварка. Но существующие до сих пор методы сварки не годились. Пришлось обратиться в Киевский институт сварки им. Б. Патона. Так родилась электронно-лучевая свар­ ка, позволившая соединять сорокамиллиметровые листы алюминиевых спла­ вов надежно, с требуемой герметичностью. Но все это необходимо испы­ тать. Вот и создаются десятки технологических экспериментальных уста­ новок, на которых отрабатываются режимы сварки, технология изготовления вафельных оболочек, штамповка с отбортовкой, химическое фрезерование оболочек, доведение «до кондиции» люков, технология применения балли­ стических переходников, проверка гермоплат и т.д., и т.д.

Испытания полноразмерного изделия на статическую и криогенную прочность сначала проводятся на имитаторах, а затем — на самих баках.

На прочность проверяются и расходные магистрали.

Все это свойственно для любой ракеты, но у нас-то водород! Да еще масштабность! А если он все-таки прольется?! Или начнет потихоньку травить в корпусные отсеки? Этот вопрос не давал покоя конструкторам.

Призрак H1 витал в воздухе. Вот и придумали наши битые проектан­ ты не один способ, как предотвратить неприятности. Во-первых, на изде­ лие поставили специальную систему газового контроля, которая постоянно определяла содержание газовой среды, и в первую очередь — наличие водорода. Во-вторых, к этой системе добавили пожарные извещатели, которые реагировали на температуру и свет в отсеках, в том числе и на локальные их изменения. И в-третьих, на изделии установили специаль­ ные баллоны с инертным газом (азот), которые вскрывались, если обна­ руживалась взрывоопасная среда.

Все эти системы должны функционировать по определенной системе и логике, и само собой тщательной отработки требовали как отдельный дат­ чик, так и система в целом, да еще и взаимодействие всех систем.

В г. Приморске были построены уникальные стенды. Одержимые, имен­ но одержимые, и исключительно порядочные люди во главе с С.А. Афанась­ евым под идеологическим руководством представителя ГИПХа Г.С. Поте­ хина создали экспериментальные установки, разработали сотни методик и провели не одну сотню испытаний. Именно они дали путевку в жизнь этой СПВП (система пожаровзрывопредупреждения).

Криогенные компоненты, несмотря на их высокую эффективность, доставляют достаточно хлопот тем, кто их использует. Ведь попадая на «теплый» металл, они вскипают, а газовые пузыри могут принести доста­ точно неприятностей. Поэтому строятся специальные установки, на кото­ рых изучается поведение криогенных жидкостей. Не один десяток проли­ вок проходят натурные конструкции. Нет ли застойных зон? Равномерно ли идет слив? Все ли вылилось из емкости? Когда образуется воронка в баке? и т.д., и т.д. Основные испытания провели в НИИхиммаш в За­ горске. И вот вроде все отработано. Можно вывозить ракету на УКСС и приступать к заправочным операциям на натурном изделии.

ПЕРВАЯ ЗАПРАВКА 14 марта 1985 г. изделие — наша ракета — двинулась на УКСС на первый этап испытаний. Праздник для ракетчика. А в этот день он у нас был двойной. День рождения Главного.

Приехали. Ракета устанавливается на пусковое устройство. Происхо­ дит повторная проверка автоматической стыковки изделия и стартовых устройств. Сочленяются все электрические, гидравлические и пневмати­ ческие разъемы.

Не обошлось без замечаний. Много хлопот доставляли электрические разъемные соединения «Бутан». Все привыкли, что если разъем, то нуж­ но воткнуть вилку в розетку и закрепить, а здесь все происходит без участия человека, причем одновременно стыкуются до 200 цепей, и если хотя бы один из штырьков погнется, то беды не миновать. Придется заменять весь агрегат «Бутан». И в этот раз нам не повезло. Пришлось менять. Но вот все позади, и можно приступать к основным работам.

Как-то получается, что все работы уходили у нас в ночь. Когда бы ни начинали подготовку, все равно ответственные операции приходились на ночное время.

Все. Первый на месте. Второй на месте. Все автономно отработано, и вот А.А. Макаров дает добро на начало работ с изделием.

По неопытности думая, что работа пошла и мне лучше не мешать специалистам, я сел в машину и поехал к себе на «двойку». Думаю:

поужинаю, отдохну немного и вернусь.

Не успел войти в гостиницу, дежурная говорит:

— Звонил Макаров, срочно просил приехать.

Внутри что-то екнуло. Выбегаю из гостиницы, машины нет. Хватаю телефон — нет связи с гаражом. Хорошо, что подвернулся наш испыта­ тель с машиной, возвращающийся с очередных испытаний «Союза». Дает автомобиль, мчусь на УКСС. Издали вижу: стоит родимая в лучах про­ жекторов. Начинаю немного успокаиваться. Вхожу в командный пункт и сразу — в зал управления. Стоят набычившись два разъяренных руково­ дителя и выясняют отношения. Один — А.А. Макаров, другой — опыт­ ный испытатель Борис Аркадьевич Дорофеев.

— Уйми своих. Я остановил испытания, — сказал Сан Саныч и вышел из комнаты.

— В чем дело? Что случилось? — задаю вопрос Б.А. Дорофееву.

А случилось вот что. Прежде чем заправить бак ракеты водородом, его нужно к этому подготовить — заменить его атмосферу на водородную, иначе воздух в баке пре­ вратится в жидкость и лед. Но вначале надо за­ менить атмосферу на азотную, а затем на во­ дородную.

Вот такую операцию мы и проводили на пер­ вом цикле испытаний.

Но во время азотной под­ готовки наземные систе­ мы начали создавать на борту повышенное дав­ Рабочее место оператора-заправщика ление. И бак передули.

А он в такой ситуации может лопнуть. Нужна очень спокойная и вдумчи­ вая работа. Нужен быстрый анализ ситуации. Счет идет на секунды.

Это хорошо понимали и Сан Саныч, и Борис Аркадьевич. Дорофеев, увидев, что давление превысило допустимое, заорал на весь зал:

— Стоп! Прекратить процесс.

Подбежал к Сан Санычу, обругал сгоряча, тот — на него. Но процесс остановили и стали искать виновного. Вот тут и позвонили мне, так как разговор зашел далеко.

Как мог, успокоил. Развел их. Было уже около двух часов ночи, когда нашли и устранили неисправности в системе.

— Иди, отдохни немного, — говорю Сан Санычу, — и ты, Борис Аркадьевич, тоже.

Они, уже изрядно уставшие, согласились. Подсаживаюсь к первому номеру расчета, А.Ф. Высоцкому:

— Слушай, Саша, ты хорошо знаешь, как нужно дальше идти?

— Да, вроде ничего, — отвечает.

— Люди на местах?

— Да.

— Можешь идти дальше?

— Макаров не велел.

— Под мою ответственность. Пошли вперед потихоньку.

— Можно. Сейчас все спокойно. Системы в норме.

— Ну и давай.

Так по команде А. Высоцкого водород впервые попадает на борт изделия. Это случилось 18 апреля 1985 г. (даже не вспомнил о своем дне рождения). Наступила деловая тишина. Надули бак водородом. Дали выдержку. Начали сбрасывать. На весь зал затрещала система газоанали­ за. Водород в межбаковом и хвостовом отсеке. Этого еще не хватало.

Подозвали наших СПВПешников. Они объяснили, что система может реагировать на гелий, который может оказаться в отсеках при срабатыва­ нии клапанов. Постепенно все затихло. Опять в баке азот. Анализ пока­ зал, что водород полностью вытеснен.

В зал вбегает А.А. Макаров.

— Ну что, можно начинать?

— Нет, заканчивать, — отвечаю.

— Как?

— А так. Водород уже выгнали из бака.

— Без меня? — расстроился он. — Да я только глаза на минуту закрыл. Все в порядке?

— Все в порядке, — ответил А.Ф. Высоцкий, — я могу немного отдохнуть?

— Иди, спасибо, — и Сан Саныч сел опять на место первого, а до конца испытаний было еще часов пять.

Все закончилось благополучно. Небольшой «передых» в трое суток, и снова испытания. Долго искали самые надежные и безопасные решения.

Сколько спорили о том, что сначала нужно заправить хотя бы 25% объе­ ма водорода. Все как-то спокойней. Но конструкция бака не позволяла этого делать. Нужно было что-то придумать, и, чтобы не терять время, решили пока пойти на заправку баков жидким кислородом, но пока не на полный объем. Страшновато. Договорились о частичной заправке — 450 т.

Нужно только себе еще раз представить, что люди заправляли изде­ лие, находясь за несколько километров от ракеты. А руководила этим процессом очень умная авто­ матическая система подго­ товки пуском, для которой мы должны были разрабо­ тать алгоритмы и законы управления, т. е. требова­ лись кропотливые умы ма­ тематиков и программис­ тов. Вот тут досталось и профессору Владимиру Михайловичу Караштину и его подручным: В.Н. Бо­ дункову, И.В. Земцову, На совещании А.А. Макаров, В.М. Филин Б.П. Русакову, В.Н. Ухи­ ну и многим другим. Буквально перед началом работ самолетом доставля­ лись из Москвы эти объемные альбомы и ленты.

25 апреля 1985 г. Работы по заправке расписаны по минутам. Нача­ ло первых операций и команд в 9 час. 00 мин. К 16 час. 00 мин. кисло­ род должен быть на борту. Должен, а не получается. Замечания идут за замечаниями, и конца не видно. Неужели опять уйдем в ночь?!

Так и случилось. Вот тут и поверишь в суеверия и в судьбу.

Через месяц — вторая заправка. Уже накачали полный бак, а это порядка 600 т кислорода. Изделие справилось с такими нагрузками.

Прошло десять дней, идет отработка штатных режимов по всему комплек­ су. Впервые опробовано термостатирование бака. Суть этой операции зак­ лючается в том, что в «теплый» кислород в верхней части бака подается с заправочных средств «холодный», и тем самым температура кислорода в баке усредняется и понижается.

Прошли кислородную заправку, но страх перед водородом не отпус­ кал нас ни на минуту. С кислородом был набран опыт и на других раке­ тах. А водород? В отечественной практике такого не было.

И все - таки придумали, как заправить 25% жидкого водорода. 18 июня 1985 г. 25 т жидкого водорода попали в бак горючего.

Напряжение было ужасным. Думаю про себя: а ведь такое придется проходить перед каждым пуском! После первой водородной заправки ре­ шили дать небольшой отдых своим нервам. Да и «законы» управления по полной заправке водородом запаздывали.

Еще раз отработали полную заправку кислородом с учетом возмож­ ных нештатных ситуаций. Окончилось все благополучно.

Только в начале августа рискнули пойти на полную заправку водоро­ дом. Опять подготовка бака, опять ушли в ночь. Но приобретенный, хотя и небольшой, опыт работы с изделием давал о себе знать. Все прошло гладко.

В сентябре прошли и штатную заправку одновременно кислородом и водородом.

Нужно отдать должное нашим химикам. После каждого слива они буквально исследовали каждый сантиметр поверхности теплоизоляции ба­ ков и в сомнительных участках проводили ремонт. Оказалось, что тепло­ изоляция хорошо себя вела, когда бак заполнялся и был полным. А во время слива были случаи отслоения.

Поэтому и ползали химики во главе с А.Н. Доморацким по баку, как альпи­ нисты.

Оставалось пос­ леднее — проверить систему дожигания выбросов непрореа гирующего водоро­ да. Как известно, топливная пара кис­ лород — водород несамовоспламеняю­ щаяся. И до момен­ та поджига часть водорода выбрасы­ вается из сопел дви­ гателя. Опасность известная. Вот по­ тому и поставили на борт ракеты специ­ Примерка ракеты-носителя «Энергия» на стартовом ком­ альную систему, ко плексе тория поджигала эти небольшие количества водорода. Огненные языки пламени буквально создавали по ракете прослойку, на которую и попадал водород.

Провели два испытания на изделии 4М. Во время второго, уже осме­ лев, мы с А.А. Макаровым подъехали к нулевой отметке и наблюдали весь процесс вблизи.

Как быстро промелькнули эти месяцы: уже конец сентября, а приеха­ ли в марте. Все это жаркое лето провели на Байконуре.

Дома бывали по несколько дней в месяц. Теперь можно и расслабить­ ся. Ведь сделано многое. Теперь все внимание следующему этапу — огне­ вым испытаниям центрального блока.

Улетел в Москву. На ракете остались заключительные работы по разборке. Не обошлось без приключений. При перевозке на повороте транспортный агрегат сошел с рельс. Ничего себе! Полетели все требова­ ния ПД ИТР. Звонит мне оставшийся за меня ведущий Олег Синица и перепуганным голосом сообщает о случившемся.

Нужно было исправлять положение. Поставить на рельсы этот агре­ гат с уложенным на него девяностотонным блоком.

Позже Олег рассказывал, как оперативно железнодорожники справи­ лись с этой задачей.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПРОВЕРКИ Проходишь этап испытаний и думаешь после: «А что, собственно, было страшного?» И все твои тревоги и сомнения до испытаний кажутся несерьезными и детскими.

Но вот наступает новый этап, и опять начинаются эти «если»... Лю­ бая ракета держится на трех основных «китах» — корпус, двигатель, сис­ тема управления. Нужно сказать, что система уп­ равления на ракете «Энер­ гия» — это целый ком­ пьютерный комплекс, состоящий из шести вы­ числительных машин и множества приборов со­ пряжения с другими си­ стемами, такими, как ги­ роплатформы, система прицеливания, система энергоснабжения, систе­ ма телеметрии и т.д. И всем этим нужно управ­ лять. Значит, необходи­ мо математическое про­ граммирование.

Сотни математиков из Харькова разрабаты­ вали эти злосчастные про­ граммы на фирме НПО « Хартрон ». Руководил План отработки комплекса автономного управле­ фирмой В.Г. Сергеев, но ния ракетой-носителем «Энергия» «мотором» всех разработок был, безусловно, Я.Е. Айзенберг. Впослед­ ствии он и возглавил эту фирму. Математика — это теория, а вот вопло­ щение и реализация всей программы заключались, безусловно, в прибо­ рах. И опять ответственность за их поставки в срок лежала на харьковча­ нах. За них нес ответственность А.С. Гончар. Именно он и был «козлом отпущения» на всех МВКСах и т.д.

Сложнейший комплекс системы управления требовал отработки как аппаратурной части, так и математики. В Харькове строятся специальные стенды с исполнительными силовыми элементами. Это в основном руле­ вые машины двигательных агрегатов.

Нашим кураторам Е.Ф. Кожевникову и П.Ф. Кулишу тоже доста­ лось немало. Ведь их приходилось обеспечивать необходимыми исходны­ ми данными о всех сис­ темах ракеты.

Харьковчане страш­ но отставали по срокам.

Хорошо, что в огневых испытаниях их система не участвовала.

А вот двигатели цент­ рального блока — блока Ц — принимали в огне­ вых испытаниях непосред­ ственное участие. Ведь основная задача огневых испытаний — это научить работать и проверить вза­ имодействие двигатель­ ной установки ракеты и двигателей. Многим не совсем понятна эта тер­ минология. Что подразу­ мевается под двигатель­ ной установкой? А это те системы ракеты, ко­ торые обеспечивают ра­ План отработки блока второй ступени ракеты-но­ боту двигателя, в первую сителя «Энергия» очередь: система подачи топлива, система надду­ ва баков, система конт­ роля заправки, система демпфирования колеба­ ний в баке и давлений на входе и т.д. Вот что у нас называлось дви­ гательной установкой.

Именно для этого про­ водятся огневые испыта­ ния ракетных блоков, чтобы «увязать» работу двигателя и всех обеспе­ чивающих систем.

И опять на первом месте стоят вопросы безо­ пасности. Давило одно — нельзя при пуске поте­ рять дорогостоящий ор­ битальный корабль.

Наработка на доводочный двигатель второй ступе­ Вот проектанты и ни в процессе испытаний заложили в комплекс­ ную программу экспери­ ментальной отработки два стендовых изделия, которые они именовали 5С и 6С.

Общее число включений было определено — 17, а суммарная наработ­ ка — 3700 с (время полета центрального блока было около 600 с).

Сколько тонн топлива — жидкого кислорода и жидкого водорода — нужно было сжечь в камерах двигателей, чтобы доказать, что все работает нормально! А потребности в жидком азоте даже перекрывали кислород­ ные. На одно только испытание требовалось более 1000 т.

Специально говорю об этом, чтобы читатель хотя бы немного пред­ ставлял себе масштабность этих работ.

Одно утешало, что заправочные системы УКСС были опробованы и испытаны. Это означало, что непредвиденных обстоятельств можно было ждать от чего-нибудь новенького. Одно дело, когда идут медленные про цессы, а другое — огневые испытания. Огонь, вибрация, акустика — и все это обрушивается на ракету.

Кажется, все по отдельности отработано: и клапаны, и двигатели, и прочностные характеристики конструкции, и теплоизоляция. Но это от­ дельно. А здесь все собрано воедино. И стоит на пусковой установке эта трехсоттонная «бомба»: малейшая неосторожность — и привет!

К огневому испытанию готовились тщательно и основательно. Двигате­ ли уже наработали свой ресурс на стендах в Нижней Салде. Конструкция и заложенные решения проверены. Можно поставлять их на сборку в ракету.

Для этого по заранее заложенной методике каждый двигатель, прежде чем попасть на изделие, отправлялся на стенд. Требование было — один ресурс двигатель должен пройти на стенде, один — при огневых испытаниях с изделием, а еще один ресурс — остаточный — был резервным. Много труда вложили воронежцы, чтобы достичь таких уровней ресурсов. Ду­ маю, не одну бессонную ночь провел их главный конструктор B.C. Pa­ чук. Только одна проблема создания турбины отняла столько нервов и энергии, что выдержать это можно было только тем, кто верил в успех.

Обороты турбины были такими, что металл не выдерживал и разлетался от центробежных сил. Поиски были упорными. Нашли способ изготовле­ ния злосчастных турбин: выручила порошковая металлургия. Если гово­ рить о двигателистах, то можно сказать, что еще со времен студенчества они всегда считали себя чуть выше по интеллекту, чем другие студенты.

«Был бы хороший двигатель, а летать можно научить и ворота от ангара». Так они всегда приводили в пример известное высказывание А.Н. Туполева. Да и наш генеральный В.П. Глушко в своих пове­ ствованиях говорил примерно то же. Он стал заниматься двигательным направлением именно потому, что в двигателе проблем намного больше, чем в любой другой сис­ теме ракеты, не говоря уже о корпусе. В этом он был уверен и потому считал своим долгом заняться этим наиболее трудным в ракетном деле направлением.

Безусловно, создать ракетный двига­ тель — дело нелегкое. Недаром у нас и во Владимир Сергеевич Рачук всем мире существуют специальные конструкторские бюро, которые зани­ маются только созданием двигателей. Это и в авиации, и в автомобилест­ роении, не исключение ракетная техника.

Как правило, эти КБ разрабатывают различную номенклатуру двигате­ лей, но все-таки имеют основное направление по типу двигателей. В 70-е го­ ды водородными маршевыми двигателями занималось КБ Химавтоматики (Воронеж). Генеральный конструктор КБ А.Д. Конопатов поручает вес­ ти наше направление молодому кандидату технических наук Владимиру Сергеевичу Рачуку, назначив его главным конструктором маршевого во­ дородного двигателя ракеты «Энергия». За Генеральным — принятие ре­ шений по принципиальным вопросам, а вся «текучка» легла на Владимира Сергеевича.

Путь создания двигателя тернист. На примере турбины можно себе это немного представить. Но это крупная проблема. А сколько более мелких? Чтобы избежать их, продумывается целая серия исследований и испытаний, строятся всевозможные стенды для отработки отдельных агре­ гатов, и, наконец, двигатель поступает на стенд огневых испытаний. Здесь начинается его доводка до нужных параметров по живучести, надежности и безопасности.

Одна из задач, поставленных перед воронежцами, — сделать двига­ тель, который по своим характеристикам не уступал бы созданному в рамках американской программы «Спейс Шаттл» двигателю SSME при­ мерно такой же размерности (тяга около 200 тс). Отработка двигателя шла трудно. Приходилось на заседаниях МБКС объяснять причины, док­ ладывать о мероприятиях, просить помощи.

Надо отдать должное B.C. Рачуку, который не хитрил и не лукавил в своих докладах, а честно рассказывал, что и почему у него не получает­ ся. Он никогда не валил вину на других, а наоборот, признавал свои, именно свои недочеты, ошибки и говорил о том, как собирается их исправ­ лять. Я ни разу не слышал от него нелестных высказываний в адрес руководства или коллег. Он казался мягким и добрым человеком, но это только в быту, а в отношении к двигателю его позиция была предельно ясна, и если было выработано решение, он становился жестким и упрямым в проведении его в жизнь. Вспоминаю его, и сразу передо мной встают еще несколько таких образов руководителей среднего звена и инженеров, для которых техника была идолом и которые готовы были работать день и ночь (что и делали при необходимости), лишь бы их изделие было самым совершенным. У нас к ним можно отнести Соколова Б.А., Хаспекова В.Г., Лыфаря B.C., Александрова Г.Я., Тахтасьеву Л.Д., Лукьянову Э.А. — это только в среде двигателистов.

Что-то я немного увлекся двигателями. Это направление, безусловно, заслуживает отдельного повествования. Беда только одна. Начиная со студенческих лет, нас приучили к секретности выполняемой работы. Де­ лать какие-либо пометки на неучтенных листах бумаги было строжайше запрещено. Это означало разглашение государственной тайны с соответ­ ствующими последствиями. Потому-то о нашей отрасли так мало издано и популярно написано. Может быть, я не прав в своих рассуждениях, ведь появилась же книга Б.Е. Чертока «Ракеты и люди», где подробно опи­ саны события, приведены точные даты, даны характеристики людей, на­ званы их имена и отчества. По памяти этого, наверное, не сделаешь.

И все-таки не могу не сказать еще об одной особенности этих людей — двигателистов. Это устройство их быта. Каждая экспедиция на Байконуре имела свою базу. Была база и у воронежцев. Как-то, когда рабочий день подходил к концу, подходит ко мне Володя Рачук:

— Не хочешь поехать в баньку?

— В какую баню?

— К нам.

— Что значит «к вам»?

— В наш коттедж на площадке 95. Сейчас позвоню, приготовят.

— Что с собой брать?

— Ничего.

— А бутылку?

— Обижаешь.

— Хорошо. Когда?

— Часов в семь. Транспорт твой.

— Есть.

Мне и в голову не могло прийти, что на полигоне, где с водой напря­ женка, есть в коттедже баня. Я знал, есть общественная баня, что на площадке 10 (г. Ленинск), да и то работающая с перерывами, а здесь, на площадке, да еще на одной из дальних? Чудеса!

Поехали. Заходим в коттедж. Встретил нас хозяин очень радушно. И повел через двор в хозяйство Р.Ф. Игнатуши. Так он назвал это заведе­ ние. Р.Ф. Игнатуша был заместителем А.Д. Конопатова по испытани­ ям. В его обязанности на полигоне входило техническое руководство ис пытаниями серийных двигателей, установленных на сданных в эксплуата­ цию ракетах. Одной из таких ракет был «Союз».

На полигоне он проводил значительную часть времени. И вот с помо­ щью инженеров-испытателей он и построил своими руками это заведение.

Банька была небольшая, топилась дровами, которые с попутным транс­ портом доставлялись из Воронежа. Предпочитались березовые дрова.

Сухая парилка. Душ с холодной и горячей водой. Комната отдыха и бильярдная.

— Хорошее заведение, — говорю.

— Стараемся, — ответил Володя.

Пока парились, комната отдыха преобразилась. На столе появилась дымящаяся воронежская картошка, огурцы, помидоры, зелень, сало, что то еще. И конечно, горячительные напитки, тоже воронежского производ­ ства.

— Ты знаешь, лучше бы чай.

— Из меня питок плохой, — сказал Володя, — ты прав, лучше чай.

Володя недавно перенес серьезную операцию, и врачи рекомендовали ему сдерживаться в этих ситуациях. Тем не менее, выпили по стопке, закусили и пошли сражаться в биллиард. Стол был очень хороший, лузы не разбиты, поэтому при нашем умении играть партию так и не закончили.

Попили великолепный чай и вернулись домой уже поздно вечером. До сих пор тепло вспоминаю этот вечер. Позже было много бань, но эта, первая, запомнилась надолго. С большим удовольствием поблагодарил Володю за доставленное наслаждение.

Поставка двигателей на стендовую машину не была «крайней». Опять нас мучали трубы, сварка стыков. Организовали специальный трубный участок в пристройке МИКа в специальном цехе.

Преобразовалось и наше министерство. По теме «Энергия—Буран» организовали специальный главк. Его руководителем назначен П.Н. По­ техин, а главным инженером — Б.Д. Остроумов. Для усиления контроля министр присылает на полигон своего заместителя А.И. Дунаева (буду­ щего директора Главкосмоса).

На завод «Прогресс» едет О.Н. Шишкин — заместитель министра, отвечающий за наше направление, его сопровождает А.Е. Шестаков — командующий технологическим главком. Обстановка нагнетается все больше и больше. Практически все заводы отрасли подключаются к изготовлению трубопроводов, пневмощитов и других агрегатов ракеты. Как говорят, паровоз начали раскатывать. Сборка изделия идет вяло. По документации нужно было изготовить и эталоны труб, по которым будут изготовлены трубопроводы для последующих изделий. Это еще более замедляло про­ изводственный ритм.

Очень тяготился на полигоне А.И. Дунаев и наконец-то отпросился у министра. Прислали главного инженера главка Б.Д. Остроумова. Мы знали друг друга еще с тех времен, когда я работал над орбитальным кораблем. Опять оперативки, доклады в метрополию. Борис старался не мешать производственникам, организовывал помощь, когда к нему обра­ щались, и помощь действительно эффективную. Со всеми у него сложи­ лись дружеские отношения, он никогда не показывал, что он — начальник, а старался убедить в необходимости сделать то или иное.

ВТОРОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Порой задумываемся, почему нас учили в школе по одной союзной программе, почему все были пионерами, комсомольцами. Считалось, что каждый должен уметь делать то, что умеют делать остальные. Все мы были равны. Но только каждый чувствовал в себе, что это не так. Когда говорили, что у одних есть музыкальный слух, а у других его нет, это было понятно. А вот написать статью или организовать какое-то дело или что-то в этом роде должен был уметь каждый. Правда, сейчас этого уже нет. Мир разделился на способных и неспособных, умных и неумных, инициативных и неинициативных, а больше середнячков, но каждый чело­ век это индивидуум, и что может сделать он, не может другой, и наоборот.

В далеком детстве мой дед говорил мне:

— Взялся за дело, сделай так, чтобы тебе самому нравилось. Пусть это будет твой почерк в письме, или отструганная рукоятка к лопате, или что еще. Сделай хорошо, и тогда ты увидишь, что это понравится другим.

Мое воспитание, которое продолжали родители, только усилило это наставление. «Что бы ты ни делал, когда общаешься с людьми, или что бы ты ни делал для других, большое или мелкое, подумай в первую очередь: а будет ли им это приятно? Ставь всегда в таких случаях себя на их место», — говорили они.

Как не хватает этих принципов сейчас в нашем обществе! Следуя советам родителей, часто анализируешь прошедшие события, делаешь оп­ ределенные выводы. Меня часто выручали их советы и построенная на них логика. Но я хотел рассказать о том, что выводы из одних и тех же событий могут быть совершенно разными, а на основании анализа разным будет и предвидение дальнейших событий. С этим я и столкнулся, когда стал часто общаться с Борисом Остроумовым.

У него была какая-то своя логика, и нужно отдать должное, что в прошедших событиях он видел больше, чем я (я имею в виду объем и качество информации), отсюда и выводы и предвидение дальнейших со бытии у него были другими и, конечно же, более реалистичны­ ми и правильными. В тему «Энергия—Буран» он верил бес­ конечно, не позволял ни себе, ни другим усомниться. Будучи к тому же секретарем МВКС, а затем и секретарем государствен­ ной комиссии, он своими фор­ мулировками в решении опреде­ лял такой порядок исполнения, Борис Дмитриевич Остроумов что «завалить» вопрос руково­ дителю было равносильно лишиться работы. Споры на заседаниях разго­ рались яростные, а он сидел потихоньку в стороне и с закрытием рта выступающего слал свою формулировочку по этому вопросу министру.

Она зачитывалась и, как правило, тут же принималась. Получали и мы поручения на таких высоких заседаниях. Иногда от них, как говорят, голова шла «кругом»: с чего начинать выполнение?

— Да брось ты нервничать, — говорил он — я помогу.

И действительно, в течение 5 минут он набрасывал «рыбу» докумен­ та, которую оставалось только дополнить отдельными фактами и офор­ мить.

Когда бы я ни зашел к нему, он всегда что-то читал. Обладая хоро­ шей памятью, он часто цитировал авторов в своих высказываниях.

Я видел его во многих ситуациях. Но практически не помню, чтобы он вышел из себя, накричал на кого-нибудь или обидел. Жизнь преподнесла ему тяжелейшее горе: он потерял своего друга и дорогого человека — жену. Несколько лет он боролся за ее жизнь. Но никто и никогда не видел, чтобы это сказалось на его производственных отношениях с друзь­ ями. Нужно иметь очень сильный характер, чтобы все это выдержать.

Аналитический ум, честность, обязательность, умение дорожить и хранить дружбу — вот, если говорить коротко, его черты. Жаль, что таких харак­ теров в жизни встретишь не часто. Но мне повезло.

ВСЕ БЛИЖЕ К ОГНЮ Одним из запоминающихся событий на полигоне был приезд П.Н. По­ техина — нашего начальника главка, именно он начал традицию непрерыв­ ного присутствия на Байконуре руководителя министерства, ответственно­ го за конкретное изделие. Ему министр поручил к Ноябрьским праздникам 1985 г. собрать изделие 5С.

Это был уже начальник. Он стал давать указания всем. Выйдя из технологов и хорошо понимая в этом деле, он по сути подменил директора филиала завода «Прогресс» Н.С. Шуракова. Организовал диспетчерс­ кую службу на филиале, постоянную связь. Он знал, когда именно и какая деталь поступит из Куйбышева на сборку. Он изучил все трубопро­ воды. Знал номер каждой трубы и принадлежность ее системы.

— Куда несешь трубу? — спрашивал он рабочего, шедшего с трубо­ проводом от стапеля сборки хвостового отсека.

— Как «куда», на пассивацию.

Павел Никитович смотрел в свои записи.

— Какой номер трубопровода?

Рабочий называл, и тут же гром среди ясного неба:

— Уволю! Неси в хвост и устанавливай. Она уже прошла все, ей место в сборке.

Угроза увольнения действительно была. Может, и не само увольнение (это прерогатива директора и профкома), а вот перевод на другую работу был реальностью. А это означало потерю заработка. Ведь рабочие-труба­ чи получали на сборке в три—четыре раза больше инженера. Многие приехали в филиал именно на заработки. Работая семьей, они могли очень быстро купить и личный автомобиль, и кооперативную квартиру. Нужно добавить, что к зарплате добавлялись еще неплохие командировочные, да коэффициент за специальные и погодные условия был 1,5. Гегемон знал свое дело туго и порой не торопился со сборкой. Он хорошо понимал, что следующий нажим приведет к тому, что зарплата только увеличится. А конец авралам — конец и большим заработкам.

Свою жизнь, а точнее досуг, они устраивали сами. Получив землеот­ вод на берегу Сырдарьи, они организовали базу отдыха. Используя отсе­ ки от царь-ракеты H1, соорудили павильоны, комнаты отдыха, беседки, раздевалки, вырыли котлован под искусственное озеро. Вода насосами подавалась из Сырдарьи. Она выбивалась мощными струями из создан­ ного умелыми руками фонтана и самотеком наполняла озеро. Подъезжа­ ешь к базе, а за километр видны струи фонтана. Это означало, что уро­ вень в озере «сел» от жары и его наполняли.

Инженеры нашего филиала тоже не отставали от гегемона. Неподале­ ку от фонтана они построили небольшой домик комнат на десять, с боль­ шой верандой, хранителем сего был Егорыч. Так все звали Николая Его­ ровича Шашина. Он был одинок. Мы не расспрашивали о его судьбе.

Считали это неприличным. Наверное, что-то надломилось в его жизни и он ушел в одиночество. Круглый год он жил в этом строении. Продукты ездил покупать на ближайшую станцию Дюрмень-Тюбе, а иногда по льду на велосипеде добирался до города. Зимой домик обогревался электричес­ кими батареями, и, когда повреждался кабель, а это происходило доволь­ но часто, Егорыч забирался под несколько матрасов и согревался только собственным теплом. За водой приходилось ходить на запасной пункт управления (это примерно километра три). Летом было несколько легче.

Ведь каждую пятницу, субботу и воскресенье у него были отдыхающие.

Некоторым подспорьем ему в продуктах служила рыбалка, но не было случая, чтобы, когда мы приезжали, он не угостил нас ухой. Привезенные нами шашлыки тоже были неплохи, но уха Егорыча давала им сто очков вперед. А чай из верблюжьей колючки, который, по утверждению Егоры­ ча, был самым целебным!

Как-то приехал на полигон главный конструктор Волжского филиа­ ла Б.Г. Пензин, сказал, что П.И. Кирсанов уезжает в Куйбышев и вместо него остается Г.Г. Романов. Нас познакомили. Мне он сразу приглянул­ ся. Волгарь-здоровяк с доброй улыбкой на лице производил впечатление уравновешенного и уверенного человека. Позже я убедился, что это было действительно так. Все конструкторское сопровождение изготовления цен­ трального ракетного блока было за ним. У него было несколько подразде­ лений, и конструкторских, и испытательных. Общее число работающих доходило до двухсот человек. Чтобы управлять таким коллективом, тре­ бовалась достаточная компетенция самого руководителя. Геннадий вырос буквально на глазах. Сейчас кажется, что и месяца не прошло, как он решал все сложные вопросы и по КД (конструкторской документации), и по производству. Хотя вхождение его на новую должность было плавным, и очень помог ему П.И. Кирсанов.

Должность заместителя Главного конструктора по сопровождению производства ужасно беспокойная. Чуть что случись в производстве — ударили по трубе, вмятина на сильфоне или что еще, и поднимают тебя среди ночи: отпиши, что это допустимо. В таких ситуациях нужно иметь не только твердый характер, но и достаточную техническую эрудицию, чтобы принять правильное решение. Ведь последнее слово всегда было за ним, за Геннадием. Он блестяще выходил из этих скользких положе­ ний, никогда не сделав ничего в ущерб надежности. Мне долго при­ шлось с ним работать в паре, и я всегда был спокоен, когда Геннадий был рядом.

Он не стеснялся, если вопрос был для него слишком сложным, обра­ щаться ко мне или к Главному, и это только усиливало положительные черты. Были случаи, когда рабочий допускал ошибку, отклонение от тре­ бований конструкторской документации, а это — брак, списание затрат на завод и потеря заработка рабочих и мастеров. Вот и бегают за конструк­ тором, чтобы он выпустил «извещение на доработку», вместо того чтобы технологи оформили «карточку разрешения». В первом случае вина ло­ жится на конструктора, а поскольку это опытные работы и «взятки глад­ ки» — никто не страдает. В другом случае — вина завода. Вот и идет перетягивание канатов. И здесь Г.Г. Романов действовал очень разумно.

Он понимал, когда можно пойти навстречу производству, а когда — нет. Он успел увидеть плоды своего труда: и первый пуск «Энергии», и второй.

Затем судьба распорядилась иначе. Он умер в расцвете своих творческих сил, оставив о себе самую светлую память.

Работа над проектами продолжалась и днем, и ночью. Вот и законче­ на сборка хвостового отсека, можно приступать к соединению его с водо­ родным баком. Бак окислителя уже состыкован с межбаковым отсеком.

Дальнейшая сборка центрального блока проходит уже легче. В успех на­ шего дела по созданию системы «Энергия—Буран» многие не верили. И было особенно обидно, когда не верили наши же руководители, но зани­ мающиеся другой тематикой.

Один из случаев мне запомнился надолго. От нашей организации на полигоне собрались две команды. Одна занималась подготовкой к пуску станции «Мир», другая — МКС «Буран». Надо отдать должное тому, что люди, испытывавшие станцию, трудились так же, как и наши. Но все работы были обставлены помпезно. Сроки создания были определены в один год от выхода Постановления ЦК и Совмина. Так что моим сослу­ живцам досталось, ведь приходилось работать круглые сутки, да еще вме­ сте с военными испытателями. И они с честью выполнили поставленную задачу. Через год и 1,5 месяца, а именно 20 февраля 1986 г. станция «Мир» была запущена на орбиту.

Но я рассказываю об осени 1985 г., когда испытания станции «Мир» были в полном разгаре. Вот возвращаюсь с работы, подъезжаю к гости­ нице. На скамейках у входа расположились испытатели, как мы говорили, работающие по пилотируемой программе. В то время в этой гостинице жил один «бурановец». Вечер был удивительно теплым и мягким, даже без комаров. Такие вечера — довольно большая редкость для Байконура.

Вот и вышли наши ребята посидеть на скамейку, поболтать.

Здороваюсь, прохожу мимо. И вдруг один из наших руководителей, вальяжно развалившись на скамейке, спрашивает:

— Ну как у тебя дела?

— Идут помаленьку. Отсеки соединили.

— А ты думаешь, кому-то нужна твоя бутафория?

— Что?! И это ты говоришь мне при всех? — я как-то невольно перешел на «ты». — Как ты можешь это говорить при всех? Если ты не веришь, почему ты у руководства?

Я буквально рассвирепел:

— Ты же хорошо знаешь, как это все создается. Ты объезжал объек­ ты, ты же видел, как офицеры на посадочном комплексе живут с женами и детьми в фанерных домиках. У их детей от песка и пыли воспаленные глаза. Порой по трое суток они бывают без воды. Ты все это видел. Как ты можешь их обидеть и как ты можешь у нас работать, не веря в тему?

Вальяжность прошла, он весь напрягся. Видно, ему стало неудобно перед сотрудниками.

— Придется об этом доложить Глушко, — сказал я в заключение и быстро вошел в гостиницу, заметив при этом, как он побледнел.

Утром следующего дня прихожу в кабинет, опять обычная текучка.

Но уже виден свет в конце, казалось бы бесконечного, туннеля.

Примерно в 9 часов по Москве, местное время 11 часов, звонок Главного:

— Что там у тебя с... ?

— Ничего особенного.

— Ты не горячись. Я скоро прилечу, разберемся.

— А я и не собираюсь. Обидно только.

— Ничего, потерпи.

Как потом оказалось, после того как я ушел в свой номер, этот руко­ водитель вышел по дальней связи на своего Главного. Видно, мой монолог подействовал, и его испуг был серьезный.

— Тут произошла неприятная история, успокой Славку, пока он не наделал глупостей, — просил он по телефону.

По прибытии Главного мы собрались втроем.

— Приношу свои извинения. Я же пошутил.

— Таких шуток не понимаю и не принимаю.

— Ладно, — сказал Главный, — считаем инцидент исчерпанным.

Прошло много времени, но это запомнилось на всю жизнь. Могу понять, когда обижают меня лично, а вот когда обижают мое дело, моих соратников, протест, словно взрывная волна, вырывается изнутри и порой хочется, не сдерживаясь, дать по морде обидчику.

Центральный блок собран. Необходимо перевести машину в соседний пролет и поставить на КИС, т. е. провести ее проверку на контрольно испытательной станции.

Сразу вспомнили специально изготовленный для этих целей злосчаст­ ный железнодорожный агрегат. Имея малую базу (железнодорожная ко­ лея стандартная), от ветровых нагрузок он не только мог сойти с рельсов, но и просто опрокинуться. Что делать?

— Я думаю, что можно использовать агрегат на автомобильном ходу, который предназначен для доставки отсеков с посадочного комплекса в МИК, — выступил с предложением Г.Я. Сонис.

— А на что он рассчитан? — спросил Главный.

— На перевозку 50 т.

— А какой у нас сейчас фактический вес?

— Думаю, тонн 80—90.

— Давайте попробуем, но необходимы меры предосторожности, рис­ ковать мы не можем.

— Одна из мер — это приварить ограничительные стойки по углам транспортной рамы. Площадка ровная, крепеж нам не нужен, а от опро­ кидывания мы застрахованы.

— Согласен, — отвечает Борис Иванович.

Стойки удивительно расторопно изготовлены, да еще и регулирующи­ мися, и приварены к транспортировщику. Осторожно перегрузили 60-мет­ ровый центральный блок. Наступил вечер. Открыли шестидесятиметро­ вые по высоте ворота. В зал, рыча мощным двигателем, въехал тягач «Ураган». Многие их видели по телевизору. Это они перевозят передвиж­ ные ракетные комплексы.

Подцепили транспортер. Можно двигаться. К Главному подошел Гри­ горий Яковлевич.

— Борис Иванович, я прошу, подпишите борт-журнал на перевозку.

Я подписал, но хочу, чтобы и вы подписали.

— Где журнал?

— Со мной.

— Давай. Отвечать вместе будем.

Главный понимал все запасы, которые закладывают наземщики, взял ручку и закрепил подпись главного технолога. Сонис легко вздохнул и дал команду начать движение.

Медленно двинулись из МИКа. На улице ночь расбросала свои не­ бесные узоры. Холодно. Ветерок вроде и не сильный, но пробирает до костей. Не выдержали, сели в автомобиль и через стекла наблюдали за процессией. У каждого угла транспортной рамы идет рабочий, чтобы в случае необходимости выдвинуть страховочную стойку. Более часа про­ должалась эта операция. Казалось, прошла уйма времени. Но вот мы и в четвертом пролете, который встретил нас огнями и тепловой завесой. Дальше уже привычные крановые дела. «Подставки» — так мы называли силовые макеты боковых ускорителей — на месте. Подготовлен и график: за десять суток собрать пакет.

Еще много всяких мелких и больших нюансов, как технических, так и организационных, пришлось преодолеть. Но в преддверии долгожданного события — огневых испытаний — все чувствовали себя на подъеме. Каж­ дый старался помочь советом, предлагал себя в исполнители той или иной работы — только бы дело шло быстрее вперед. Как-то неожиданно под­ крался новый 1986 г. Министр разрешил всем встретить его дома в кругу семьи. На новогодние праздники наступило некоторое затишье. Но уже 4 января все были на месте, и испытания уже собранного пакета начались полным ходом.

23 января — окончательный доклад техническому руководству, и да­ ется добро на вывоз ракеты на УКСС. Все происходит, как обычно, в традициях Байконура. Опять все собрались перед воротами, провожая в этот нелегкий путь ставшее до боли близким изделие. Как оно поведет себя на испытании? Вернется ли назад в свой дом? Сомнения гложат каждого, а вдруг... Мы понимали, что все, что сделано и испытано, дол­ жно сработать. Должно! И мы понимали, что в противном случае начало летных испытаний отодвинется примерно на год.

Мотовозы потянули установщик с ракетой. Зрелище это тоже уникаль­ ное, когда видишь, как в степи плывет этакая громадина, не торопясь, величаво, именно плывет. Мотовозы по сравнению с уложенной на установ­ щик ракетой — просто букашки, которые издали и заметить трудно. А ведь это обычные спаренные магистральные железнодорожные тепловозы.

Весь путь до УКСС занимал примерно часа четыре. Уже подписан формуляр о приеме изделия испытателями из НИИхиммаш, и расписаны оперативки на УКСС, и первая уже назначена на вечер этого дня, а изделие неторопливо приближается к нулевой отметке. Нулевая отметка — это то место на стенде, куда устанавливается изделие и где оно проходит испытания или откуда оно стартует.

Уже говорилось, сколько систем и сооружений задействовано при ис­ пытаниях.

К приему изделия наземщики готовились тщательно, обкатав все про­ цессы «всухую», без изделия. Все проверено. Ждут. Установщик занима­ ет свое рабочее положение, подключается к энергосети и издает характер­ ное жужжание. Это означает начало подъема стрелы установщика с раке­ той. 45 минут идет подъем изделия. Оно зависает вертикально над проемом и медленно оседает на опоры. Байонеты пусковых марок захватывают его и притягивают намертво к опорным площадкам.

Наступает время подключать пневматику, гидравлику, электрику. Все это делается автоматически. Первое, что после этого испытывается, — вновь образованные связи. Не текут ли гидравлические стыки? не травят ли пневматические стыки? все ли контакты электроцепей нашли друг друга?

Первое время нас особенно мучили электроразъемы автоматической стыковки ленинградской разработки «Бутаны». В автоматическом режиме нужно было соединить одновременно более тридцати разъемов. А в каж­ дом из них около двадцати двух контактов. Конечно, не обошлось без замечаний. Один разъем пришлось заменить. Приступили к автономным проверкам отдельных систем, все нормально, отклонений от норм нет.

Приближались комплексные испытания ракеты. Из Москвы прилетел министр. В те времена было модным дарить к праздникам производствен­ ные подарки. Вот и мы ко дню Советской Армии 23 февраля постарались также провести первое огневое включение.

Рано утром 22 февраля начались подготовительные операции. Предпо­ лагалось, что испытания пройдут днем. Поэтому работу начали в 6 часов утра. Провели азотную подготовку, т. е. заменили воздушную атмосферу водородного бака на азот, затем вытеснили азот и в бак подали газообраз­ ный водород, и наконец пошла заправка.

Мы все задраены в бункере управления, это примерно 7 км от раке­ ты. Визуальные наблюдения только по телевизору, кстати, они мало что говорят о состоянии изделия. Основную массу информации получаем от системы измерений.

Зал управления находился на втором этаже бункера, первый же этаж был занят, в основном, обеспечивающими системами. Командный зал рас­ полагался как бы на третьем этаже, а напротив него — зал управления технологическими системами (управление наземкой). Но вся информация приходила к «первому» в командный зал. Именно он знал, что происхо­ дит на комплексе в любой момент времени. Сюда шли доклады со всех автономных пультов и зала управления наземкой.

«Первым» был А.А. Макаров. Рядом — Б.И. Губанов и В.М. Ка­ раштин, заместитель Генерального, руководитель испытаний. За ними рас­ положились «большие» начальники: министр, командующий космически­ ми силами генерал А.А. Максимов, их заместители и руководители го­ ловных предприятий.

Мы с главным конструктором водородного двигателя B.C. Рачуком тоже сидели во втором ряду и напряженно всматривались в телевизион­ ные табло, где высвечивались параметры двигателя. Заправка подходила к концу. Напряжение росло с каждой минутой. Пошла циклограмма запус­ ка. Не догадались в то время установить микрофоны на «нуле», поэтому на экране телевизора мы видели только картинку без звукового сопровож­ дения. Все интуитивно вслушивались и ждали грохота двигателей.

Но вот, наконец, и долгожданное белое облачко появилось под раке­ той. Есть запуск двигателей! Что-то промелькнуло яркое и... На большом экране высветилось АПП — аварийное прекращение пуска. От момента запуска до этой команды прошло 52 секунды.

Тишина стоит гробовая. Что случилось?! И что делать дальше? Вре­ мени на раздумье очень мало. Можно ли повторить операцию? Основное правило испытателей гласит: «Не двигайся дальше, пока не поймешь, что произошло с изделием».

Первый анализ показал, что через 2,58 секунды после команды «пуск» повысилась температура в газогенераторе одного из четырех двигателей.

Это означало, что что-то произошло с подачей топлива.

Как выяснилось чуть позже, произошел останов бустерного насоса горючего этого двигателя. Дефект полностью подтвердили, когда разобра­ ли этот насос. Оказалось, что при сварке выхлопного коллектора к корпу­ су насоса «прихватили» заодно пяту ротора.

По первому анализу вывод был один: нужно сливать топливо. Глав­ ный доложил министру.

— Принимайте решение, — ответил министр.

Я взглянул на Макарова и понял, что еще что-то произошло. Он шептался с В.Г. Хаспековым, подключился Б.И. Губанов, позвали С.А. Пет­ ренко. Подошел. От услышанного стало нехорошо.

Потеряли управляющее давление!

Все клапаны на ракете открывались в основном высоким давлением от пневмосистемы. А этого давления и не было. Ракета стоит неуправляемая, и залитые 600 т жидкого кислорода и 100 т жидкого водорода преврати­ лись в огромную бомбу.

Нужно было срочно принимать решение. Первое, что просилось, — это переключить на земле основной контур на резервный. Другого выхода никто не мог предложить.

Для этого нужно было ехать к заправленному изделию — к этой бомбе. Подключился министр. Нужны были знающие добровольцы. Пер­ вым в этой группе оказался работник НИИхиммаш В.Н. Кузнецов, от­ ветственный за безопасность работ. С ним Вагиф Исаев и еще четверо.

Как-то мы и не поняли, когда из ближайшего окружения растворились военные, в том числе и командир эксплуатирующей части.

Автомобиль со смельчаками поехал к нулевой отметке. Наблюдаем за ним по телеэкрану. Связь есть. Вот они попали в сооружение и вручную перекрывают клапан.

Вздох облегчения прошел по залу. Теперь нужно, чтобы они быстрей вернулись.

Время летит с бешеной скоростью. Компоненты в баках «пухнут».

Давление поднимается до максимального расчетного.

Пока смельчаки ездили к ракете, наши двигателисты В.Г. Хаспеков, Г.Я. Александров, В.Б. Лыфарь судорожно искали другие пути выхода из ситуации. В голове у Валеры Лыфаря была вся пневмогидросхема блока. Он мог, как говорят, с закрытыми глазами, среди ночи ответить на любой вопрос по схеме. Знал характеристики каждого клапана, пневмо­ щита, трубопровода, фильтра, редуктора и т.д. Это очень помогло им троим найти еще один обводный путь. Давление вышло за пределы допустимого. Остался только запас по прочности. Оперативное техни­ ческое руководство — прямо за столом «первого».

Главный принимает доклад В.Г. Хас­ пекова. И вот звучит голос «первого»:

— Всем занять свои места. Продолжа­ ем работу.

От этих слов отлегло на душе. Четкие команды нового технологического плана, ут­ вержденного Главным, следовали одна за другой.

Давление стало падать, пошел слив компонентов. Процесс этот длился несколь­ Виктор Георгиевич Хаспеков ко часов. Затем выпаривание.

Министр попросил дать ему список тех, кто ездил под заправленную машину. Обещал в качестве премии по окладу. (Обещание выполнил.) Потеря управляющего давления, как выяснилось позже, произошла из-за разрушения трубопровода Ц7331-90. Запомнил этот девяностый трубопровод на всю жизнь.

Теперь осталось выяснить причины, почему это произошло. Образцы сломанного стыка отправили на исследование в ЦНИИМВ (теперь это НПО «Композит»). Руководил этой организацией С.П. Половников, а на полигоне доверенным лицом был его заместитель Ю.Г. Бушуев.

На следующий день министр собрал совещание и попросил доложить план дальнейших действий. Как не хотелось снимать ракету и возвращать ее в МИК!

Главный, проанализировав сложившуюся ситуацию, сказал, что можно все исправить без съема изделия с пусковой установки. Двигателисты под­ твердили, что могут заменить детали бустерного насоса на «нуле» и это будет даже удобней. Попросили только сделать необходимые стремянки и палатку от ветра. Мне тогда показалось это очень смелым заявлением.

Необходимые решения и указания были приняты и даны. Н.С. Шура­ ков обещал обеспечить в течение суток всем необходимым воронежцев.

Рабочие Воронежского механического завода под руководством А. Г. Плиса принялись ликвидировать неполадки в бустере.

Сложнее было дело со злосчастным девяностым трубопроводом.

С.А. Петренко сообщил в Куйбышев о случившемся и попросил сымити­ ровать такую поломку на аналогичном трубопроводе. Ведь в выводах ко­ миссии было записано, что разрушение трубопровода по линии «КО» произошло в околошовной зоне сварного шва из-за некачественной свар­ ки, сверхнормативного нагружения при монтаже, повреждения при эксп­ луатации.

Самарцы провели около сотни испытаний аналога: варили вручную, с натягом, ломали, давили. Так и не смогли сымитировать дефект.

Следовал один вывод — дефект присущ только тому трубопроводу, который был на ракете, т. е. единичный. И здесь главное слово было за материаловедами. По их докладу, в материал трубопроводов, а материал был разработан специально для «Энергии», попала медь, присутствие ко­ торой в металле приводило к тому, что это место становилось хрупким и теряло прочность. По своим характеристикам примерно в два раза новый материал превосходил существующие, но был очень чувствителен к содер­ жанию меди.

Послали специальную комиссию в Первоуральск, откуда поступали трубопроводы. На валках нашли следы меди. На изделии провели все доработки. Нужно было принимать решение о дальнейших работах. Опять комиссия. Опять пытает министр о состоянии систем, опять А.А. Мак­ симов выясняет мнение своих военпредов. Все дают добро на продолже­ ние. Особенно досталось Ю.Г. Бушуеву. Он подготовил небольшие пла­ каты и на все выпады и каверзные вопросы отвечал спокойно и уверенно, вселяя во всех так необходимый оптимизм. Решение принято. Вперед!

ТРЕТЬЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Есть руководители, которые, где бы они ни были, стараются показать, что они люди высокого ранга. Они об этом говорят тем, кто этого не видит или делает вид, что не понимает. Смотрят на таких горе-начальни­ ков и думают, а как они могут руководить коллективом?

Но есть и другие руководители. Они всегда держатся скромно, в разговор вступают, не перебивая собеседников, умеют слушать и слышат, что говорят. Быстро реагируют на всевозможные колкости. Общение с ними приносит вам спокойствие и уверенность. Сразу видишь, что это человек перед тобой не простой, а руководитель.

К таким руководителям можно отнести заместителя директора НПО «Композит» по науке Ю.Г. Бушуева. Познакомились мы с ним на поли­ гоне. Министр для обеспечения работ по «Энергии—Бурану» отправил на Байконур руководителей всех отраслевых институтов.

Когда все на месте, вопросы решаются оперативно. Не нужно слать ВЧ-граммы в Москву или в другие города и запрашивать необходимые данные. Все были здесь. Ответы на вопросы получали через часы, а иногда и сразу.

Помню хорошо сцену, когда в конференц зале перед второй работой с ракетой 5С шло заседание комиссии по проведению ис­ пытаний, когда стоял перед президиумом словно вросший в землю Юрий Георгиевич и докладывал под вывешенным плакатом причину поломки этого злосчастного трубо­ провода.

— Причина разрушения объясняется наличием недопустимого содержания меди в материале трубопровода. Характер изме­ нения характеристик представлен на диа­ граммах, — объяснял он.

Юрий Георгиевич Бушуев И далее подробно излагал техническую сущность происходящего.

Ответил на все вопросы спокойно, уверенно.

— Вы даете гарантию на последующую работу? — спросил министр.

— Конечно.

Этот доклад был решающим при принятии решения. Уже позже, ког­ да мы познакомились ближе, я был поражен его умением держаться во всех критических ситуациях: он много пережил всевозможных личных неприятностей, в том числе и со здоровьем, но всегда оставался внима­ тельным к товарищам. Их беды он переживал вместе с ними, забывая о своих.

Для него не существовало даже понятия меркантильности. Для него существовал только человек, который был перед ним. Независимо от того, начальник или уже разжалованный. Это было неважно. Если он поверил в него, то навсегда сохранял с ним дружбу, а если необходимо, то и организовывал помощь.

Такие качества придавали ему особое положение в его организации, и все, кто с ним общался, остаются с чувством хорошего и значительного удовлетворения. Хочется побольше иметь друзей с таким характером.

ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН Уже определили жесткий порядок проведения второго огневого испы­ тания. Отъезд расчетов с площадки 10 в 4 утра. Все должны быть на рабочих местах в 6 час. 00 мин. Не хотелось опять уходить в ночь.

Азотную подготовку водородного бака провели заранее.

Работа шла спокойно, но очень медленно. Постоянные незначитель­ ные задержки оттягивали испытания в ночь.

Так и случилось, что все операции по заправке и окончательным про­ веркам закончились поздно вечером. Опять ушли в ночь.

— Прошу доклады, — командует А.А. Макаров.

Все «номера» доложили о готовности систем к огневому запуску дви­ гателей центрального блока ракеты.

Опять легкий белый дымок вырывается из-под ракеты. Через уста­ новленные динамики мы слышим нарастающий шум, сначала очень сла­ бый, и вот он перешел в устойчивый гул.

Все двигатели вышли на режим. Теперь им нужно отработать полную программу, а это — форсирование и дросселирование тяги, качание двига­ телей, как бы имитация управления ракетой, и все необходимо выполнить за 390 с.

В зале управления стоит тишина. Только слышны потрескивания пуль­ тов, передающих информацию на дисплеи.

Прошло 100 секунд. Наступает некоторое расслабление. Может, про­ рвемся. Уж больно много затрачено энергии и труда при подготовке этих испытаний. Не бывает так, чтобы это все пропало даром.

200 секунд откачались двигатели, а это значит, что агрегаты гидропи­ тания обеспечили работу рулевых машин, тягающих взад-вперед двигатели.

Эти машины развивали усилие около 30 т. А где взять их в полете?

Вот для этого и поставили специальную турбину. Приводил ее в дви­ жение отобранный от двигателя водород под высоким давлением. Турбина через редуктор крутила балашихинский насос, который и создавал необходи мое рабочее давление в гидроконтуре. Оста­ валось только правиль­ но, быстро и четко пе­ рераспределять его в рабочих цилиндрах.

Всплыли сразу все неприятности по от­ работке и привода, и этих распределитель­ ных механизмов.

Приводы разраба­ тывались старейшей авиационной моторо­ строительной фирмой, которой руководил A.M. Люлька. Эта фирма — наш старый соисполнитель. Имен­ но там создавали во­ дородный двигатель для головного блока (40 тс тяги) ракеты H1. С этой фирмой нас связывали хоро­ шие товарищеские от­ ношения. И мы были очень рады, когда они взялись за этот при­ вод.

Огневое испытание двигательной установки второй сту­ Требования к нему пени ракеты-носителя на УКСС заранее были заданы очень жесткими. Особо не допускалась течь из редуктора. Эти требова­ ния никак не удавалось выполнить при вертикальном положении.

А я напомню, что центральный блок вмещал 600 т жидкого кислоро­ да. Совместимость масла и кислорода всем известна — это взрыв. Рас­ суждали так: было бы масло, а кислород найдется. Свои требования мы не снимали. Вот тогда главный конструктор привода Ювеналий Марчуков, не говоря нам, направился к Генеральному на прием.

— Валентин Петрович! Мы с вами — двигателисты. Только вы пой­ мете эту проблему стояночного уплотнения. Мы испробовали все способы.

Достичь большего не сумеем. Нужно выходить из положения сообща, — так излагал свои трудности Ювеналий.

Валентин Петрович, как всегда, очень внимательно выслушал суть технической проблемы и вызвал нас.

— Какие у вас соображения об изложенной проблеме и что вы пред­ лагаете?

Мы с В.В. Кудрявцевым стали перечислять, что можно еще сделать, но было уже поздно. По отвлеченному взгляду В.П. мы поняли, что решение уже им принято и только для порядка он выслушал нас.

— Нужно пойти навстречу Ювеналию Павловичу, — сказал В.П. — Подумайте, как. Может, изменить место расположения и развернуть при­ вод? Подумайте, как лучше.

Чертыхнувшись про себя, мы вышли из кабинета. Решение, конечно же, нашли, но пришлось нам менять технологию работ с ракетой.

А с распределителями история была не проще. Изготавливались они в Саратове и назывались ЦАПФами — цифро-аналоговыми преобразова­ телями фазы. Занималось ими приборное производство, где высоки тре­ бования к чистоте. Но во время испытаний рулевые приводы на Ленинградском «Арсе­ нале» «схватили» заме­ чания. Определили, что причина в ЦАПФах:

внутри этого элементи­ ка обнаружили грязь.

Что тут было! Ми­ нистр дал такой наго­ няй всем по очереди и за то, что плохое про­ изводство, и за то, что Агрегат гидравлического питания рулевых приводов, не смотрели за ним, и обеспечивающий рабочее давление в контуре руле­ за то, что авторского вых приводов поворота двигателей второй ступени сопровождения не было, и.... Досталось всем. Все изготовленные партии вернули на завод и предложили вымыть.

— Не хватало, чтобы из-за какой-то соринки мы получили неприят­ ность, — наставлял он.

Теперь прошли уже 250 секунд, и равномерный гул двигателей в динамиках постепенно успокаивал всех в командном зале.

Никаких сбоев электропитания на борту. Четко работали четыре тур­ богенераторных источника тока. Ведь именно они обеспечивают электро­ питанием центральный блок в полете. Раньше на ракетах устанавливались химические источники тока, называемые аккумуляторами.

Но потребности в электроэнергии на такой большой ракете требовали такого количества батарей, что было проще поставить генератор. Что и было сделано.

Как и привод гидропитания, он работал от двигателя. Водородом вра­ щалась турбина и приводила в движение ротор генератора.

Разработчиками этих уникальных ТГСЭС были наши тезки из Воро­ нежа — НПО «Энергия», правда, принадлежала эта организация другому министерству.

Смелость и простота принятых решений сделали этот агрегат надеж­ ным. За что большая благодарность главному конструктору Б.П. Попо­ ву, его директору В.Д. Сергееву и особенно испытателю М.В. Комаро­ ву, который один отвечал за ТГСЭС на полигоне.

300 секунд. Как быстро крутятся в голове мысли: а как себя ведет эта система или этот агрегат? Но постоянные числа на табло говорят о том, что все идет по плану.

390 секунд. Мертвая тишина, конец работе. И вот взрыв аплодис­ ментов. Все встали. На лицах — удовлетворение происшедшим.

Какой толчок в работе дают хорошие результаты!

— На следующей машине мы полетим, — шепнул мне Главный.

Но мне не верилось. Ведь нужно пройти не 393 с огневых испыта­ ний, а 3700 с, как требовала комплексная программа экспериментальной отработки. Без ее изменения о полете и мечтать не приходилось.

На специальном заседании МВКС 5 мая 1986 г. приняли уточнение.

К началу летных испытаний провести три огневых испытания с суммарной наработкой 423 с. При этом предполагалось, что третье огневое испыта­ ние будет проведено на ракете 6С.

Появилась уверенность, что центральный блок подготовлен к летным испытанием. Эта уверенность, была внутренней, ничем не обоснованной.

До полета было ох как далеко.

Всю нашу работу контролировали представители заказчика, проще говоря, военпреды. В начале я уже писал о назначении системы «Энер­ гия—Буран». Напомню, что тактико-техническое задание на разработку этой системы было выдано нам Главным управлением космических сил при Министерстве обороны. Возглавлял это управление А.А. Максимов.

Особой заботой военпредов был контроль качества и надежности си­ стемы. По сценарию система «Энергия—Буран» должна быть принята на вооружение Советской Армией. Любое отклонение от разработанной ра­ нее документации Главного конструктора необходимо было оформлять от­ дельным техническим решением, согласованным с заказчиком. Вот тут-то и начиналось. Люди есть люди. Одни быстро входили в сущность техни­ ческой проблемы, другие ставили столько рогаток, требовали столько тех­ нических справок, что порой это выводило из себя самых терпеливых разработчиков.

Нам в какой-то степени повезло, что ракетным отделом в ГУКОСе руководили хорошо понимающие и технически грамотные Н.И. Румян­ цев и В.Е. Нестеров. Последний пробыл на полигоне, наверное, не мень­ ше времени, чем мы. Он был наш, не по служебному положению, ведь он был в то время подполковник, а по техни­ ческому образованию. В.Е. Нестеров, как большинство ракетчиков, окончил Москов­ ский авиационный институт, попал армию, закончил военную академию, послужил во­ енпредом на одном из предприятий отрас­ ли и затем перешел в центральный аппарат.

Но осталось у него что-то «маевское».

Хорошая техническая эрудиция, хороший юмор, достаточный запас оптимизма. Воло­ дя как-то негласно стал лидером огромного семейства военпредов на полигоне. Он об­ ладал хорошей памятью, вел технический дневник и всегда был очень хорошим по­ мощником Главному или его заместителям.

Владимир Евгеньевич Нестеров Военпреды — издельщики и наземщики — оперативно сообщали ему о случившихся событиях, которые он раскладывал по полочкам и в зависи­ мости от важности передавал техническому руководству соответствующе­ го ранга. Безусловно, военная система требовала доклады и «наверх», и это выполнялось очень тщательно.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.