WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

В. М. Филин Путь к «Энергии» Москва • Логос • 2001 Что имеем — не храним, потерявши — плачем.

Заместитель генерального конструктора Ракетно-космичес­ кой корпорации «Энергия» имени С.П. Королева, руководитель научно-технического центра по средствам выведения, доктор технических наук, профессор, действительный член Академии космонавтики и международной Академии информатизации, Зас­ луженный конструктор Российской Федерации Вячеслав Михай­ лович Филин родился в 1939 году в Рязанской области.

В 1963 году окончил Московский авиационный институт и был распределен в ОКБ-1 инженером проектного отдела. Участ­ вовал в разработках лунного корабля по лунной пилотируемой программе.

С самого начала принимал участие в разработке программы «Энергия—Буран», с 1982 года — в должности заместителя глав­ ного конструктора по координации работ и экспериментальной отработки.

УДК 629.7 ББК 39.62 Ф 53 Филин В.М.

Ф 53 Путь к «Энергии». - М.: Логос, 2001. - 200 с: ил.

ISBN 5-94010-101- Ракета-носитель «Энергия» — выдающееся и по сей день никем не превзойденное творение отечественных ученых, конструкторов и испыта­ телей. Она способна вывести на орбиту Земли до 100 т. крупногабаритно­ го груза. О всех этапах создания ракеты, о занимавшихся этим людям, об атмосфере творческого горения, в которой они трудились, рассказывает В.М. Филин, заместитель генерального директора Ракетно-космической корпорации «Энергия». Свои воспоминания он подкрепляет уникальными фотографиями.

Для широкого круга читателей.

ББК 39. ISBN 5-94010-101-1 © Филин В.М., © «Логос». Оформление, ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ Байконур.... Когда-то это слово притягивало весь мир. Загадочный, фантастический космодром где-то в Казахстане, побывать на котором меч­ тали миллионы. Это слово, впервые услышанное 12 апреля 1961 г., когда радио известило о полете первого человека в космос, сразу стало близким и желанным, стало гордостью нашей науки и инженерной мысли. Сейчас трудно представить энтузиазм и эмоциональный подъем, которые царили той весной в столице и других городах, когда взволнованные люди вышли на улицу и длинными колоннами двинулись на центральные площади.

Слова «Гагарин — космодром» стали неразделимы. Всем хотелось хоть на минуту побывать в этом сказочном месте Казахстана. У каждого были свои представления о нем, но все они сводились к тому, что там делается что-то очень значительное и большое. Нам, студентам Московского авиа­ ционного института, практически первым выпускникам по ракетной спе­ циальности, особенно было невтерпеж. Мы готовы были хоть завтра вы­ лететь на этот Байконур и воочию увидеть все то, чему нас учили. В то время мы не представляли себе все лишения и трудности, которые пере­ жили на этой земле первопроходцы. Об этом узнали позже, уже работая на предприятиях.

С жадностью слушали мы рассказы «бывалых» о космодроме, о бес­ сонных ночах испытателей, о смешных житейских историях, связанных так или иначе со спиртом, о рыбалке в редкие выходные дни, о суровости Главного конструктора и многом-многом другом. Кое-кто клял эти ме­ ста, но лишь появлялась крохотная возможность поездки, их лица пре­ ображались, становились таинственными. Они гордо посматривали на остающихся в КБ и исчезали на определенное время. А после очередно­ го сообщения ТАСС возвращались в конструкторские залы и с детским нетерпением ожидали расспросов об очередном запуске. Особое хвас­ товство, если можно так сказать, проявлялось в рассказах о военных порядках, об их личном умении ладить с офицерами-испытателями, о мно­ гочисленных смежниках. Но ни разу не довелось услышать от них ни о погоде, ни о прелести этого края.

Значительно позже, когда с этим космодромом меня связывали уже годы, я стал задумываться, почему, вернувшись из труднейшей команди­ ровки с полигона (так у нас на предприятии именовался Байконур), бук­ вально через неделю-другую снова неведомая сила тянет обратно. Почему не вспоминается изнурительная жара, когда температура в тени более 40°;

не вспоминаются и пыльные бури, когда песок скрипит на зубах и кажет­ ся, что твои легкие и желудок полны им;

не вспоминается пронизывающий морозный ветер, при котором, несмотря на все одежки, чувствуешь себя словно голым на улице в зимний день.

Это все уходит на второй или третий план. А остается ни с чем не сравнимое зрелище пуска ракеты. Остается чувство человека, обуздавше­ го эту неимоверную энергию, и щемит сердце, когда видишь, как твой объект уходит в неизведанное, и пусть ты с ним уже никогда не встре­ тишься, но именно он откроет какую-то часть тайн космоса. Прикоснове­ ние к чему-то значительному делает тебя одним из посвященных в некое таинство, но это чисто профессионально. А восход солнца, как и его закат, завораживает навсегда, и не только испытателей, но и всех, кто побывал в степях Казахстана. Обилие цветовых гамм на небе настолько отчетливо раскрывает небесные краски, что самая яркая радуга меркнет перед этими явлениями. А закат! Даже случайно взглянув на него, уже не оторвешься, пока он не растает в надвигающейся ночи. И уходя, словно багряной короной охватит горизонт и гаснет, оставив в черном небе яркие бриллианты. А они, как бы принимая эстафету прекрасного, начинают разгораться все сильнее и сильнее и, наконец окрашивают все бездонное небо узором своих замысловатых фигур.

Как будто вывешен ковер, Волшебной вытканный рукою.

Рассыпан бисером узор.

И это все — для нас с тобою!

А. Корешков А эти бескрайние степные просторы, где ты чувствуешь себя сво­ бодным и мысль твоя уносится вдаль! Не здесь ли родились проекты «Востоков» и «Восходов»?

Но особо прелестна эта земля весной, когда, пробивая упругие пласты глинозема, выползают на свет яркие тюльпаны. Желто-красным ковром они покрывают землю, просыпающуюся от зимы. Воздух необыкновенной чистоты, ведь ветер еще не оставил в нем свои частички пыли. Дышится сладко и глубоко. И с каким отвращением ты ждешь, чтобы унеслись запахи проехавшего автомобиля. Ведь от его газов здесь можно задох­ нуться, и только тогда понимаешь, к чему привыкли люди в городах. По степи можно гулять часами и любоваться просыпающейся жизнью. Смот­ ришь на цветок тюльпана, на глазах выползающий на поверхность, и удивляешься силе жизни. Ведь всего две недели в году этот тюльпан показывает себя людям: «Смотрите, вот он я! Моя жизнь коротка, но всю свою красоту я отдаю вам, люди. Замрите на минуту, подумайте о смысле жизни. Ваша жизнь не так уж и длинна, наслаждайтесь ею». Наступаю­ щая жара и яркое солнце загонят его снова в землю, и он терпеливо ждет все 350 дней, чтобы снова дать о себе знать.

Когда летишь над бескрайними казахстанскими просторами и смот­ ришь вниз, кажется, что ты несешься над какой-то неведомой планетой, холодной и безжизненной. Но вот самолет приземлился, и первое, что тебя встречает летом, — это поистине финская баня. Ты сразу попадаешь в эти 44°, хотя первые несколько минут после самолета и не понимаешь, почему все так легко одеты. Дойдя до встречающей машины, уже не выдерживаешь и начинаешь потихоньку снимать пиджак, галстук, закаты­ вать рукава, и только движение спасает от теплового удара. Из-за очень низкой влажности появляющиеся капельки пота тут же на ветру исчезают, это хоть как-то улучшает твое самочувствие.

Смотришь по сторонам и понимаешь, что эта степь не такая уж без­ жизненная. Часто встречаются тушканчики, которые с наивным любопыт­ ством смотрят на тебя и удивляются: зачем тебя занесло в их вотчину?

Сможешь ли ты здесь выдержать? Не нарушишь ли их покой? Их симпа­ тичные маленькие головки поворачиваются вслед за тобой, и черные угольки глаз зверьков еще долго остаются с тобой.

Полигон.... Здесь, на этом ограниченном кусочке казахских степей все слилось воедино, все радости и проблемы. Как оазисы в пустыне, разбросаны зеленые площадки по его территории. Нам, людям средней полосы, здесь становится понятным, что такое вода для этой земли. По­ нимаешь и запоминаешь на всю жизнь, что вода — это жизнь, и если бы не повседневный и кропотливый труд людей, не было бы этих островков зелени в степи. Не было бы города на берегу Сырдарьи, города, в кото­ ром живут в основном военные испытатели и который приютил в своих комфортабельных домах и «промышленников», так называют здесь штат ских людей, представителей не одного десятка КБ, НИИ и заводов. А город был заложен на абсолютно пустынном месте, и первые военные строители во главе с генералом Шубниковым возводили жилые дома па­ раллельно с пусковыми сооружениями. Десятки километров бетонных до­ рог проложили строители, а вслед за ними вдоль этих трасс пролегли водоводы и линии электропередач к площадкам, на которых ракеты и космические ап­ параты готовятся к пуску.

Какое это было счастье, когда из кранов в жилых Город Ленинск. Гарнизонный дом офицеров комнатах потекла вода!

Только она и дала жизнь карагачам и тополям, посаженным у гостиниц и сооружений добрыми руками, и превратила эти песчаные места в оазисы.

Одним из них на космодроме является площадка 2, известная всему миру. Ведь именно здесь размещалось «хозяйство» С.П. Королева. Здесь его домик, здесь и домик, в котором Ю.А. Гагарин и Г.С. Титов про­ вели последнюю ночь перед стартом. Здесь и гостиницы НПО «Энер­ гия», где пришлось жить не один год, когда перешли к заключительным этапам создания системы «Энергия—Буран». Мы еще вернемся к расска­ зу о полигоне, но хочется остановиться на одном из последних эпохальных событий в истории Советского Союза — это создание ракеты-носителя «Энергия».

Взял в руку перо и стало страшно: как охватить все, не обидев участ­ ников — ведь их около миллиона, и хочется заранее принести свои изви­ нения всем, кого я не упомяну в своем повествовании и чей труд рождал нашу победу.

Хочется верить, что из этого миллиона найдутся еще люди, которые напишут свои воспоминания об истории создания этой системы. Мысли каждого человека субъективны, и только обобщение различных воспоми­ наний и публикаций сможет помочь читателям составить объективную картину.

НЕМНОГО ИСТОРИИ Любое изделие, говоря языком инженера, начинается с осевой линии.

А с чего начать рассказ о создании громадной ракетно-космической систе­ мы? С работ ГИРДа или ГДЛ? Или с 9 сентября 1944 г., когда Герма­ ния начала боевое применение ракеты ФАУ-2 (А-4)? Или с 5 марта 1946 г., когда в Фултоне Черчилль огласил программу англо-американс­ кого мирового господства, что повлекло за собой невиданный рост воору­ жения стран с различными системами? А ведь Черчилль хорошо знал о ракетном оружии Гитлера, которое должно было повернуть ход войны.

Знал он и о том, что американцы уже кинулись в Германию, чтобы найти и это оружие, и тех, кто им занимался.

Уже в мае 1946 г. из Германии в США были вывезены сто ракет и демонтированный крупнейший завод в Пенемюнде. За океан отправились и лучшие немецкие специалисты во главе с Вернером фон Брауном, что позволило американцам уже в апреле 1946 г. начать испытания прототипа ра­ кеты ФАУ-2.

А что же наша страна?! По постанов­ лению Совета Министров СССР от 13 мая 1946 г. № 1017-419 организует­ ся ряд научно-исследовательских инсти­ тутов, проектных организаций и заводов во главе с Государственным союзным на­ учно-исследовательским институтом № 88, задачей которых было создание ракет даль­ него действия. Перед ними Советским пра­ вительством была поставлена задача со­ здать ракету не хуже ФАУ-2 (А-4).

Для этой цели были подготовлены две серии ракет по десять экземпляров в каж- Сергей Павлович Королев Компоновка ракеты Р- дой серии: серия Т, собранная в СССР из деталей, привезенных из Гер­ мании, и серия Н, укомплектованная ракетами, собранными в Германии.

Первое огневое испытание ракеты серии Т на стенде государственного центрального полигона проведено 17 октября 1947 г. в 0 час. 30 мин.

Первая из этих ракет поднялась с полигона 18 октября 1947 г. в 10 час. 47 мин. Свои двести с лишним километров нормально пролетели только пять ракет.

В это же время отдел №3 НИИ-88, начальником которого был Глав­ ный конструктор изделия 1 (так называлась отечественная баллистическая ракета дальнего действия), пытался создать отечественную ракету Р-1, тактико-технические требования к которой были разработаны Главным артиллерийским управлением Министерства обороны. Первый пуск Р-1 состоялся 17 сентября 1948 г. Из за ненормальной работы системы управления ракета отклонилась на 51° и пролетела 10 км.

Ракета Р-1 на пусковом стопе Подготовка ракеты Р-1 к пуску Успешным оказался лишь четвер­ тый пуск, проведенный 10 октяб­ ря 1948 г. в 16 час. 52 мин.

В создании Р-1 приняли учас­ тие тринадцать НИИ и КБ, а так­ же тридцать пять заводов.

Вот так,' с опозданием в два года, и у нас появилась своя бое­ вая баллистическая ракета дальне­ го действия.

Запуск двигателей ракеты Р- Надо напомнить, что к этому времени и США, и СССР уже обладали атомным оружием. Военные сформулировали свои концепции ведения ядерной войны. США уже име­ ли широко разветвленную сеть военных баз. В американских журналах публиковались карты, показывающие цели первоочередных ударов с воз­ духа по России. Разрасталась холодная война. Усиливающееся противо­ стояние двух систем привело к созданию военных блоков в 1949 г., в частности Североатлантического блока, в который вошли США, Великобритания, Ракетный комплекс ракеты Р-2 Запуск двигателя ракеты Р- Франция, Италия, Канада, Бельгия, Нидерланды, Португалия, Дания, Норвегия, Исландия и Люксембург.

Летно-конструкторские испытания ракеты Р-1 за­ вершились в 1949 г., а 25 ноября 1950 г. ракета была принята на вооружение Советской Армией. Че­ рез год, 27 ноября 1951 г. на вооружение армией при­ нимается и ракета Р-2, по сути дела построенная на базе Р-1, но с увеличенной до 600 км дальностью полета и отделяющейся головной частью. Ветераны, с которыми удалось поговорить о том периоде, вспоми­ нают, что на этих ракетах было очень хорошее горю­ чее: ведь его остатки в заправочных шлангах делили поровну на всех. Горючим этим был чистейший спирт ректификат.

Уехали домой немногие немецкие специалисты, предрекая, что в нашей стране не скоро появятся на­ дежные баллистические ракеты, отвечающие необхо­ димым требованиям к дальности и точности.

А в НИИ-88 на базе отдела №3 формируется ОКБ-1, которое возглавляет С.П. Королев. В ОКБ- продолжаются начатые еще в 1948 г. разработки одноступенчатой ракеты Р-3. В декабре 1949 г.

на заседании НТС НИИ-88 состоялась защита эскизного проекта одноступенчатой ракеты Р-3 с дальностью стрельбы до 3 тыс. км и массой боево­ го заряда до 1 т. По тем временам это была фан­ тастическая дальность, которую решили осваивать поэтапно, начиная с расчетной дальности 900 км.

Но ракету Р-3 не суждено было создать, посколь­ ку удалось достичь дальности только 1200 км вме­ сто 3000. Новой ракете был присвоен индекс Р-5.

В 1952 г. заканчиваются проектно-конструкторские разработки, завершаются необходимые расчеты и баллистики, и прочности, и управляемости, и аэро­ Ракета Р-5М - пер­ динамики.

вая ракета, способ­ Ракета Р-5 имела несущие баки, отделяющуюся ная нести ядерный боевой заряд головную часть. Первый пуск состоялся 15 марта 1953 г., а 2 февраля 1956 г, произведен пуск ракеты Р-5М с ядерным боевым зарядом.

Сообщение Советского правительства от 20 августа 1953 г. об испы­ тании водородной бомбы в СССР потрясло многих. Ведь было создано термоядерное оружие, по взрывной силе в сотни и тысячи раз превышающее атом­ ные бомбы. У сверхдержав появилась воз­ можность уничтожать сразу миллионы лю­ дей, стирать с лица Земли целые страны.

Требовались средства доставки такой бом­ бы в любую точку земного шара. Учиты­ вая уязвимость авиации, Постановлением Совета Министров СССР на НИИ- возлагается задача разработать в 1953— 1954 гг. проект ракеты, способной дос­ тавить груз в 3 т на расстояние 8— 10 тыс. км. Создание сверхмощного тер­ моядерного оружия и такой ракеты, по мнению Правительства, способно сдер­ жать агрессию на нашу страну, откуда Установка ракеты Р-5М на пус­ ковой стол бы она не исходила. Ведь ответный удар был бы неминуем.

Ядерные заряды были еще далеки от совершенства, и поэтому потребовалось уве­ личить полезный груз ракеты с 3 т до 6.

Ох, как это потом будет использовано С.П. Королевым! Но постараемся идти по порядку.

Наша страна была окружена десятка­ ми военных баз, холодная война все раз­ расталась, и отрезвить политиканов на За­ паде могла только такая ракета с ядерным зарядом.

В нашем КБ говорили, что тактико техническое задание на создание такой ракеты одобрил сам И.В. Сталин. Но я такого документа не видел и потому не Запуск двигателя ракеты Р-5М могу утверждать этого с определенностью, хотя достоверно известно, что И.В. Сталин принимал С.П. Королева.

Имея такую важную задачу, в НИИ-88 проводят перегруппировку сил. Институт освобождается от тематики крылатых ракет, а С.П. Коро­ лев назначается заместителем директора по опытно-конструкторским и научно-исследо­ вательским работам.

В середине 1954 г. эскизный проект новой ракеты был разработан и одобрен государственной комиссией. Поиски обли­ ка ракеты хорошо показаны в фильме ре­ жиссера Д.Я. Храбровицкого «Укрощение огня». Надо только на минуту представить себе это время, когда страна только-толь­ ко залечила кровоточащие раны войны, когда наша промышленность начала наби­ рать темпы производства, когда сельское хозяйство стало способным вывести страну из голода. И вот тогда-то и была постав­ лена задача создать уникальное по тем вре­ менам летательное устройство. Нужно было подготовить производственную и экспери­ ментальную базу, провести исследования широкого круга проблем, найти их реше­ ния и подтвердить их на эксперименталь­ ных изделиях.

Для достижения заданных требований к массе полезного груза и дальности раке­ та должна обладать высокими характерис­ тиками, для чего следует использовать но­ вые конструкционные материалы и новые технологии. А достижение высоких харак­ теристик зависело от различных отраслей промышленности: металлургии, химии, стан­ костроения и т.д.

Параллельно с ракетой начинается раз­ Межконтинентальная ракета Р- работка двигателей в ОКБ-456, где глав Сборка и проверка функционирования систем ракеты Р-7 впервые осуществ­ лялась в стационарном монтажно-испытательном корпусе. На блоках видны четырехкамерные маршевые двигатели и рулевые двигатели (на центральном блоке — четырехкамерный, на боковом — двухкамерный) ным конструктором был В.П. Глушко. Вместо хорошо себя зарекомен­ довавшего во всех отношениях спирта за горючее был принят авиацион­ ный керосин марки Т-1. Хотя это и огорчило испытателей, но для изделия керосин оказался гораздо эффективней, ведь по отдаваемой энергии он превосходил спирт на 25%. Удельный импульс двигателей, использующих его и окислитель — жидкий кислород, достиг 310 с в пустоте. Для цент­ рального и боковых блоков были разработаны четырехкамерные двигатели РД-107 и РД-108 тягой 85—100 и 75—95 тс соответственно.

Разработку системы управления поручили НИИ-885 во главе с глав­ ным конструктором Н.А. Пилюгиным. Соисполнителем системы управ­ ления стал разработчик гироскопических систем В.И. Кузнецов. Радио­ системами управления ракетой занимался М.С. Рязанский. И последний «кит», на котором держалась разработка, это — стартовый комплекс.

Разработку его возглавлял В.П. Бармин.

Совет главных конструкторов: М.С. Рязанский, Н.А. Пилюгин, С.П. Королев, В.П. Глушко, В.П. Бармин, В.И. Кузнецов Вот так образовалась знаменитая шестерка, которая объединилась в Совет Главных конструкторов во главе с С.П. Королевым: В.П. Глуш­ ко, Н.А. Пилюгин, В.П. Бармин, М.С. Рязанский, В.И. Кузнецов. Этот коллектив единомышленников, обеспечивая организацию разработки, ре­ шал все принципиальные и текущие вопросы. А решения Совета Главных были законом для всех разработчиков.

Об истории создания легендарной Р-7 уже написано много. Особенно подробно весь путь зарождения ракетной техники рассказан Б.Е. Чертоком в книге «Ракеты и люди». Сегодня ракету Р-7 часто показывают по телевидению. Прошедшая ряд модернизаций, она выводит на орбиту различ­ ные спутники, на пей летают космонавты, вот уже тридцать пять лет она в строю наших космических сил. Около двух тысяч полетов совершила она, и каждый раз с восхищением смотришь на ее завораживающий старт.

А тогда это только начиналось. Кроме ракеты, нужно было построить и новый полигон (будущий космодром). Зимой 1954 г. в Казахстан при­ была Государственная комиссия. Выбрать место для полигона оказалось непросто. Комиссия объездила тысячи километров в районе станции Тюра Там. Ведь необходимо было исследовать трассу полета, подобрать без­ людные районы, куда будут падать отработанные первые ступени, и при этом соблюсти режим секретности. Полигон должен быть обеспечен элек­ троэнергией и водой — поэтому поблизости должна быть хорошая река и государственная линия электропередачи. Место около Тюра-Тама оказа­ лось подходящим, и весной 1955 г. на берегу Сырдарьи высадился пер­ вый десант военных строителей, началось строительство города, который получил впоследствии название «Ленинск».

В сентябре 1956 г. (!) строители начали монтаж оборудования стар­ тового комплекса. Местом старта была выбрана вершина небольшого хол­ ма. Строители вырыли газоотражательный лоток глубиной 30 м. За счет вынутого грунта холм был наращен и спланирован подъездной путь. (Вы­ сота стартовой площадки рассчитывалась так, чтобы находящуюся на старте ракету не было видно с проходящих по железнодорожной магистрали поездов.) В начале 1957 г. завершился последний этап наземной отработки. На специальном стенде в НИИ-229 (г. Сергиев Посад) были проведены огневые испытания ракеты. Следующий этап — летные испытания. Центр волнений и тревог переместился в Тюра-Там.

Первый пуск ракеты Р-7 состоялся 15 мая 1957 г. Запомним эту дату. Полет прервал пожар в хвостовом отсеке бокового блока.

Второй пуск 9 июня 1957 г. не состоялся: ракету сняли со старта.

Третий пуск 12 июля 1957 г. снова был аварийным из-за системы управле­ ния. 21 августа 1957 г.

ракета полетела. Она полностью отработала всю программу полета.

27 августа 1957 г. в со­ общении ТАСС говори­ лось: «На днях осуществ­ лен запуск сверхдальней, межконтинентальной, многоступенчатой балли­ стической ракеты. Ис­ пытания ракеты прошли успешно, они полностью Ракета Р-7 перед первым пуском подтвердили правильность расчетов и выбранной конструкции. Полет ра­ кеты происходил на очень большой, до этого не достигнутой высоте. Пройдя в короткое время огромное расстояние, ракета попала в заданный район.

Полученные результаты показывают, что имеется возможность пуска ракет в любой район земного шара. Решение проблемы создания межкон­ тинентальных баллистических ракет позволит достигать удаленных райо­ нов, не прибегая к стратегической авиации, которая в настоящее время является уязвимой для современных средств противовоздушной обороны.

Учитывая огромный вклад в развитие науки и большое значение этого научно-технического достижения для укрепления обороноспособности Со­ ветского государства, Советское правительство выразило благодарность большому коллективу работников, принимавших участие в разработке и изготовлении межконтинентальных баллистических ракет и комплекса средств, обеспечивающих их запуск».

Так по сегодняшним понятиям устаревшее, не оптимальное по отдель­ ным параметрам изделие возвестило миру, что в нашей стране появилась межконтинентальная ракета. Атмосфера холодной войны достигла своего апогея, но полет ракеты многих отрезвил и дал небольшой толчок к отте­ пели. И правильно сказано диктором в фильме «К каким звездам мы летим»: «Всмотритесь в эту ракету, она спасла нас от ядерной катастро­ фы, остановила войну, что была у самого порога».

Наша страна, наш народ снова, в который раз, заставили уважать себя, считаться со своими неисчерпаемыми возможностями.

Но голова Главного конструктора С.П. Королева была занята не только оборонными задачами. Хорошо зная возможности ракеты, он ставит воп­ рос о создании искусственного спутника Земли. От его соратников я узнал, что, написав небольшое обоснование, С.П. Королев объехал ос­ новные институты Академии Наук СССР, и ни один академик не увидел в создании спутника перспективы, все отвернулись от этого проекта. На­ пор и воля С.П. Королева и М.В. Келдыша сделали свое дело. Про­ стейший спутник был запущен на орбиту 4 октября 1957 г., и снова сообщение ТАСС:

«Успешным запуском первого созданного человеком спутника Земли вносится крупнейший вклад в сокровищницу мировой науки и культуры.

Научный эксперимент, осуществляемый на такой большой высоте, имеет громадное значение для познания свойств космического пространства и изучения Земли как планеты нашей Солнечной системы.

Схема установки первого искусственного Размещение первого ИСЗ под спутника Земли на ракете и пневмогидро­ головным обтекателем схема его отделения В течение Международного геофизического года Советский Союз пред­ полагает осуществить пуски еще нескольких искусственных спутников Земли.

Эти последующие спутники будут иметь увеличенные габариты и вес, и на них будет проведена широкая программа научных исследований.

Искусственные спутники Земли проложат дорогу к межпланетным путешествиям и, по-видимому, нашим современникам суждено стать сви­ детелями того, как освобожденный и сознательный труд людей нового, социалистического общества делает реальностью самые дерзновенные мечты человечества».

Русское слово «спутник» стало известно всему миру, не сателлит, а именно СПУТНИК!

По требованию ядерщиков полезная нагрузка ракеты была доведена до 6 т, что позволило существенно опередить западные страны в доставке грузов на орбиту. Ведь их ракеты проектировались на грузы в 1—1,5 т.

Такое превосходство С.П. Королев не мог не использовать. Он развер тывает проектирование космического корабля. Слова-то какие: «космичес­ кий корабль»! Это сегодня привычно: космический корабль, космическая станция... А тогда не верилось, что через 3—4 года люди станут свидете­ лями рождения новой отрасли и нового мышления. На предприятии ОКБ- корабль просто называли «объект ЗКА». Только после полета этот объект стали называть «Востоком». Требовалось решать множество технических задач, и решать их впервые. Эти задачи сводились в первую очередь к защите человека от воздействий окружающей среды: вакуума, теплового воздействия при спуске, вибрации, перегрузок при взлете и посадке, воз­ действия радиационных поясов Земли, которые только недавно были от­ крыты. Нужно было создать хотя бы элементарные бытовые условия для пилота, продумать все, вплоть до туалета. На Земле мы порой и не замечаем этих повседневных потребностей, а тут невесомость!

Работали с энтузиазмом, вечерами, по выходным. Это было время, когда на предприятии царил такой подъем, что, казалось, человек бук­ вально завтра достигнет и Луны, и Марса.

Для всех землян, словно гром с ясного неба, прозвучал голос Левита­ на, по радио сообщивший о запуске первого человека в космос. Первый полет человека на борту модернизированной ракеты Р-7 («Востока») с ракетным блоком Е в качестве третьей ступени. Пригодилось наше пре­ имущество в массе полезного груза. Ракета стала работать не только на оборону, но и на науку, и как! Каждый новый пуск — это сообщение ТАСС: достигли Луны, полетели на Марс или Венеру, вывели спутник связи «Молния», научные станции «Электрон-1» и «Электрон-2» и т.д.

Вот это была конверсия! Да какая!

Космический корабль «Восток» (ЗКА) Все сразу поняли, что космос — это не шоу, это связь, телевидение, разведка, наука, новые технологии и материалы. Наша страна стала зако­ нодателем моды в области космоса. И этим гордился каждый советский гражданин.

У каждой страны есть свои достижения. В Англия — первые паровоз и пароход, в Америке — телефон, самолет и т.д. А у нас — космос. Мы так гордились своими успехами, что и не заметили, как США стали нас догонять и уже в 1961 г. обнародовали свою национальную задачу — первыми высадить человека на Луне. Настала наша очередь стремиться не отстать.

Автор не ставит своей целью следовать хронологии развития ракетной технологии. Ведь, кроме ОКБ-1, в конце 50-х создаются СКВ в Днепро­ петровске, в Миассе, в Москве, которые для нужд обороны разрабатыва­ ют и тактические, и стратегические ракеты. Формируют так называемый ракетно-ядерный щит Родины. Мы же хотим проследить историю ракет только тяжелого класса. Это поможет определить тот задел, который име­ ла наша страна перед созданием ракеты «Энергия».

Следующим этапом после Р-7 была разработка ракеты УР-500 (в прес­ се «Протон») в ОКБ, которым руководил В.Н. Челомей. Во время сво­ его первого полета 16 июля 1965 г. она вывела на орбиту спутник «Про тон-1» массой 12,2 т. Эта ракета, как и Р-7, до сих пор в строю. После модернизации она вывела в космос станции «Салют», «Мир» и модули к ней, только она, оснащенная разгонным космическим блоком, разработан­ ным в начале 70-х годов нашим коллективом, выводит связные спутники на геостационарную орбиту. За время существования эта ракета подтвер­ дила свои высокие надежностные характеристики.

В июне 1960 г. С.П. Королев вместе с главными конструкторами систем обратился в правительство с предложением о создании мощной ракеты-носителя массой 1000—2000 т для выведения на орбиту вокруг Земли тяжелого космического корабля массой до 60—80 т. По тем вре­ менам казалось, что такой массы достаточно для экспедиции с облетом Марса. Предложение было принято и установлен порядок создания носи­ теля H1, в том числе проведение летно-конструкторских испытаний в 1960—1963 гг. Этим же Постановлением Правительства во втором квартале 1961 г. предусматривалась разработка эскизного проекта экспедиции к Луне, а во втором квартале 1962 г. — экспедиций к Марсу и Венере. Вот так мы и подошли к созданию советской Лунной пилотируемой программы.

ЛУННАЯ ПРОГРАММА 25 мая 1961 г. президент США Д.Кеннеди объявил о начале разра­ ботки космической системы, обеспечивающей высадку на Луну челове­ ка. Эта национальная задача должна была поднять престиж США на мировой арене. В мае того же года, когда шла напряженная работа над эскизным проектом сверхтяжелой ракеты, Постановлением Советского Пра­ вительства было приостановлено создание космических аппаратов для ос­ воения Луны, Марса и Венеры. Все внимание конструкторских бюро и промышленности сосредоточивалось на задачах, связанных с обороной страны. Срок создания сверхтяжелого носителя H1 был перенесен на 1965 г.

1961 год надолго запомнился не денежной реформой, а предельным обострением холодной войны. Именно в этом году раскалилась докрасна прямая линия связи между Кремлем и Белым Домом. В результате Ка­ рибского кризиса мир стоял на грани настоящей ядерной войны.

Отстаивая проект создания тяжелых ракет, С.П. Королев направил своего заместителя В.П. Мишина в Государственный комитет по оборон­ ной технике доказывать, что эти аппараты способны решать и военные задачи. Только они могут обеспечить создание комплексной космической системы обороны страны. Эта система должна включать в себя средства обнаружения и оповещения о запусках ракет и космических объектов;

космические аппараты, способные поразить ракеты нападающей стороны, взлетающиг из любой точки Земли;

находящиеся в постоянной боевой готовности ракеты, способные за считанные минуты доставлять боевой заряд в любую точку Земли в любом направлении.

В то время состояние ракетной и космической техники давало основа­ ния утверждать о реальности создания подобной системы. Промышлен­ ность страны была уже способна строить космические аппараты большой массы. К преимуществам ракет, выводящих такие аппараты, относилась и высокая экономическая эффективность. Ракете H1 в этой стратегии отво дилась роль носителя боевых зарядов, способных поразить всю террито­ рию противника.

Предварительные расчеты показывали, что для вывода космического аппарата, способного уничтожать ракеты противника в полете, требовалась трехступенчатая ракета со стартовой массой примерно 2000 т. Создание H1 предлагалось разбить на два этапа. На первом предполагалось четко сформулировать требования ко второй и третьей ступеням и на этой осно­ ве построить самостоятельную ракету со стартовой массой около 750 т (это в 2,5 раза больше массы Р-7), способной вывести на орбиту Земли спутник массой 25 т.

На вторым этапе должна быть создана собственно трехступенчатая ракета H1 со стартовой массой 2500 т. Такая последовательность могла удешевить и ускорить отработку ракеты H1, так как к началу летных испытаний наиболее трудоемкой и дорогостоящей первой ступени система управления и верхние ступени уже будут готовы.

Теперь нельзя не сказать о двигателях ракеты. В печати много гово­ рилось о споре С.П. Королева и В.П. Глушко. К этому времени фир­ ма В.П. Глушко, разрабатывавшая все маршевые двигатели (первой и второй ступеней) для всех космических ракет, набрав огромный опыт, считала, что она имеет право на выбор компонентов топлива для двига­ теля такой ракеты. В США для конструируемого двигателя F-1 ракеты «Сатурн-V» тягой 680 тс предполагалось сочетать жидкий кислород и керосин. В противовес этому В.П. Глушко предлагает установить на но­ ситель H1 двигатель тягой 600 тс, использующий в качестве топлива несимметричный диметилгидразин и азотный тетраксид. По своим свой­ ствам долгохранящиеся компоненты были хороши для боевых ракетных комплексов, а вот по токсичности превосходили химические отравляющие вещества Первой мировой войны. Реализация проекта подняла бы престиж фирмы В.П. Глушко. Но С.П. Королев, понимая всю опасность произ­ водства такого топлива и последствия (не дай Бог!) небрежного обращения с ним при эксплуатации, стал настаивать на изменении этой пары компонен­ тов на «диетическую»: кислород-керосин. После безуспешных уговоров С.П. Королев был вынужден обратиться к Н.Д. Кузнецову с просьбой раз­ работать двигатели для H1. И хотя фирма Н.Д. Кузнецова была известна в авиационном мире, их опыта ракетного двигателестроения и стендовой базы для испытаний было недостаточно. В результате С.П. Королев и Н.Д. Куз­ нецов остановились на тяге двигателя в 150 тс. Так на первой ступени появились двадцать четыре двигателя НК-15, а на второй — восемь. Че­ тыре двигателя Н.Д. Кузнецова установили и на третью ступень.

Но с присущим только В.П. Глушко упорством его фирма начала разработку двигателя тягой 600 тс. Жители Химок и района Химки Ховрино Москвы наблюдали огромные рыжие облака, появляющиеся над стендами. Тогда особо не задавались вопросами воздействия таких произ­ водственных выбросов на человека, и только в секретных отчетах упоми­ налось, что токсичные свойства этих продуктов не исчезают со временем, а, попав в кровь человека, скажем, через легкие, накапливаются до тех пор, пока не наступит несчастье. Это хорошо знал С.П. Королев. Вот поэтому он, как говорят, «насмерть» стоял на своем.

В июне 1962 г. эскизный проект H1 был рассмотрен Государствен­ ной экспертной комиссией, подтвердившей правильность выбора и прин­ ципиальной компоновки элементов и компонентов топлива. Комиссия от­ метила реальность создания ракеты, способной вывести 75 т на орбиту Земли, в планируемые сроки: 1962—1965 гг. По заключению комиссии, ракетный комплекс H1 может обеспечить решение не только военно-стра­ тегических задач, но и научных, поскольку в материалах эскизного проекта были рассмотрены варианты космических аппаратов, позволяющих обле­ теть Луну, совершить полет к Марсу и Венере с экипажем в два—три человека, и даже создания исследовательских баз на Луне и ближайших планетах Солнечной системы. Была показана и перспектива дальнейшего совершенствования носителя путем использования водородного горючего, над которым американцы работали уже не один год, не мысля без него реализации своего Лунного проекта.

Военные ведомства, в том числе и Главное управление ракетного во­ оружения МО СССР, к проекту отнеслись сдержанно, отметив в своем заключении в ноябре того же года, что вопросы военного использования ракеты проработаны поверхностно. Тогда же, в ноябре, выходит новое Постановление Правительства, которое, желая сохранить ведущее поло­ жение Советского Союза в освоении космического пространства, приняло предложение разработчиков ракеты-носителя H1 форсировать работы именно над этим носителем, опустив этап создания двухступенчатой раке­ ты Н11.

Одобряются и характеристики ракеты. Для летно-конструкторских испытаний, начало которых предполагается в 1965 г., предусматривается изготовить восемь—десять ракет. Методика отработки сверхмощной раке ты остается такой же, что и обычных ракет, хотя масса ее на старте, напомню, — 2200 т!

А это говорит о том, что коли­ чество перерастает в качество, ведь каждое изделие такой мас­ сы становится уникальным для промышленности.

Трехступенчатая ракета H имела поперечное деление сту­ пеней, высоту более 100 м (как монумент покорителям космо­ са на проспекте Мира в Моск­ ве) и диаметр у основания 17 м.

Сферические топливные баки каждой ступени (блоки А, Б, В) подвешивались на термо Ракета-носитель H1 на монтажной тележке мостах.

в монтажно-испытательном корпусе космод­ С позиций сегодняшних рома знаний очевидно, что значи­ тельный воздушный объем ракеты был недоиспользован, особенно по срав­ нению с американским вариантом. Но всему было свое объяснение. Да­ вайте вспомним то время. Ведь в целом промышленность еще не достаточ­ но оправилась от войны, и не наступила та самая научно-техническая революция, которая смогла бы повлиять и на дизайн ракеты.

А в ту пору главным критерием для выбора формы топливных баков были требования электросварки. Не умели еще сваривать ракетные мате­ риалы толщиной более 20 мм. Вот и искали проектанты такие конфигура­ ции баков, чтобы прочностная толщина была минимальной. А для этого лучше сферы нет. Так и появились на ракете шаровые баки. Но «шарики» были размером с четырехэтажный дом: на первой ступени диаметром око­ ло 13 м для окислителя и 10 м для горючего.

Да, размеры ракеты оказались поистине громадными. Тут же встал вопрос ее доставки на полигон. Был даже проект создания конструкторс­ ким бюро завода им. И.А. Лихачева транспортного агрегата грузоподъ­ емностью в 70 т, который из города Гурьева перевозил бы по степи (а это 1000 км) ракету на космодром. А в Гурьев ракета доставлялась с самар ского завода-изготовителя «Прогресс» самоходной баржей. Но не сужде­ но было стать Гурьеву перевалочной базой. Первые же расчеты показали, что экономически целесообразней построить промышленно-строительную базу прямо на космодроме и на месте проводить сборку как отдельных баков, блоков, так и ракеты в целом. И в 1963 г. по решению Министер­ ства спецмонтажстроя и Министерства обороны на космодроме началось строительство промбазы. В течение двух лет в степи воздвигаются мон­ тажно-испытательные корпуса (МИКи), а рядом — жилой городок для рабочего и инженерного состава.

Для такой громадной ракеты необходим был специальный стартовый ком­ плекс, разработка которого поручается одному из великой «шестерки» — В.П. Бармину, возглавлявшему ГСКБ. К концу 1963 г. эта организация вместе со своими смежниками заканчивает проект. Согласно ему ракета укладывается горизонтально на специально созданный транспортно-уста Космодром. На ступеньках: Г.А. Тюлин, Н.И. Крылов, С.П. Королев, Б.А. Стро­ ганов (первый ряд), В.П. Бармин, М.С. Рязанский, НА. Пилюгин, А.Г. Мрыкин, В.И. Кузнецов (второй ряд), Н.В. Павельев, А.Г. Захаров, А.Г. Иосифьян новочный агрегат и с помощью двух сцепок синхронизированных теплово­ зов движется на стартовую позицию по поистине «золотой» дороге, столько в нее вложено бетона, ведь не дай Бог уронить ракету!

Программа использования ракеты предполагалась грандиозной, по­ этому при одном технологическом комплексе, обеспечивающем заправку ракеты, ее термостатирование, управление системами, построили две пуско­ вые установки. Так скромно звучит: две пусковые установки. А ведь это были колоссальные сооружения! Достаточно сказать, что глубина газоходов была 21 м, а башня обслуживания ракеты поднималась на 130 м. О стар­ товом комплексе и его оригинальности, думаю, еще напишут его создатели.

Гигантские запасы топлива ракеты требовали и гигантских хранилищ, ведь на борт ракеты нужно было подать только жидкого кислорода 1800 т.

Сложнейшая задача. На базе балашихинского завода организуется специ­ альное объединение «Криогенмаш», которому и поручают создание средств заправки.

В результате стартовый комплекс объединил 36 наземных объектов, 80 комплектов наземно-бортового и технического оборудования.

Десятки тысяч людей, сотни предприятий включились в работу над новой ракетой. Правительством создается координационный научно-техни­ ческий совет во главе с С.А. Зверевым, в который вошли С.П. Коро­ лев как заместитель по технике, М.В. Келдыш — по науке, Г.А. Тюлин — по координации. Впоследствии председателем совета стал Министр общего машиностроения СССР С.А.Афанасьев.

Американцы в своей программе также успешно двигались вперед. Уже совершили свои полеты «Сатурн-1B», начались летные испытания «Са­ турна-V», идет работа над орбитальным кораблем «Apollo» и лунным модулем. Даже трагедия 27 января 1967 г., когда во время испытаний на Земле в кабине «Apollo» за несколько секунд сгорели три американских астронавта, лишь немного притормозила их планы.

Учитывая достижения наших «друзей», 3 августа 1964 г. своим По­ становлением Правительство наметило планы на ближайшие годы, прида­ вая первостепенное значение исследованиям Луны и развитию работ по изучению космического пространства и планет Солнечной системы. Но прежде всего Советский человек должен вступить на Луну к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции! Вот так задача: за три года и Луна наша. Даже песня была про Васю, который будет первым на Луне.

Предполагалось исследовать Луну в два эта­ па. Первый — это облет ее космонавтами, кото­ рых доставит к Луне уже существующий носи­ тель «Протон» В.Н. Челомея. И второй этап — доставка экспедиции на поверхность Луны раке­ той H1 и возврат ее на Землю. Главным конст­ руктором второго этапа проекта был определен С.П. Королев.

Программа облета космонавтами Луны по­ лучила название Л-1. Космический корабль для такой экспедиции разрабатывала фирма С.П. Ко­ ролева. Уже состоялись пуски первых беспилот­ ных кораблей — «Зондов», с помощью которых были отработаны вход в атмосферу Земли со второй космической скоростью и получены уни­ кальные снимки Луны и Земли, а вот до космо­ навтов так дело и не дошло. И главной причиной были высококипящие компоненты топлива, их ток­ сичность, да и еще недостаточная надежность самой ракеты.

Программа второго этапа по доставке экспе­ диции на Луну получила обозначение Н1-ЛЗ. Для рассказа о ней вернемся к суперракете H1, кото­ рая, как уже говорилось, состояла из трех ступе­ ней. А вот для разгона Лунного комплекса в сторону Луны нужен был блок Г. Отработав свое, блок Г отделялся, и вступал в свои права следую­ щий блок Д, обеспечивающий дальнейший полет к Луне и выход на орбиту вокруг нее двух пило­ тируемых аппаратов: Лунного орбитального ко­ рабля и Лунного корабля.

Экипаж экспедиции состоял из двух космо­ навтов, их основным жилищем был орбитальный корабль. Во время полета по орбите вокруг Луны Ракетно-космический один из космонавтов через открытый космос пе­ комплекс Н1-ЛЗ созда­ реходил в Лунный корабль, который вместе с вался по Лунной пило­ тируемой программе блоком Д доставлял этого смельчака с орбиты Луны на ее поверхность. После непродолжительного пребывания на Луне взлетная ступень доставляла его обратно на орбиту Луны, где его ждал коллега по экспедиции в орбитальном корабле. Они состыковывались и возвращались на Землю все в том же Лунном орбитальном корабле. Вот так коротко представлялась схема экспедиции. Подробнее о схеме и лун Лунный ракетный комплекс ЛЗ Лунный орбитальный корабль (ЛОК) Лунный корабль (ЛК) ных кораблях автор рассказал в книге «Воспоминания о лунном корабле» в 1992 г.

Как видим, всего два космонавта были нацелены на выполнение со­ ветской национальной задачи, а не три, как в США. Но даже и на двух космонавтов страшно не хватало энергетики, а просто говоря, массы, или, как тогда говорили, веса. Встал вопрос о том, что ракета должна поднять на околоземную орбиту головной блок массой около 100 т, чтобы «завя­ залась» вся программа. Это обстоятельство потребовало установки в цен­ тральной части первой ступени дополнительно еще 6 двигателей. Думаю, что еще найдутся разработчики, которые напишут о тех проблемах, кото­ рые пришлось решать при создании носителя H1. Могу только с уверен­ ностью сказать, что их было немало: и с прочностью, и с управляемостью, и с двигателями, и с аппаратурным обеспечением, и с газодинамикой и т.д.

Наступил 1966 год. Печальное известие потрясло нас. Не верилось, что С.П. (С.П. Королева) уже нет. Еще шли полеты «Востоков» и «Вос­ ходов», а он уже всецело погрузился в Лунный проект. И вот нет С.П., для которого проект H1 стал главным в жизни. Тысячи и тысячи людей пришли в Колонный зал Дома Союзов проводить С.П. Королева в пос Лунный орбитальный корабль на монтажной тележке ледний путь. А ему было толь­ ко шестьдесят лет! Человек редкого таланта, фантастичес­ кого научного предвидения, он стал известен стране как осно­ воположник советской практи­ ческой космонавтики. Затихло на время ОКБ-1 в ожидании нового руководителя. Соратни­ ки С.П. Королева обратились к руководству партии и страны с просьбой о назначении на эту должность В.П. Мишина. Их просьба была удовлетворена.

Работы по созданию H1 про­ должались в том же темпе, хотя Комплекс Н1-ЛЗ в пути на старт и сократили несколько этапов экспериментальных испытаний.

И вот, кажется, все позади.

Все ли?! Ведь «сверху» подго­ няли и подгоняли. Это теперь хорошо рассуждать, что двига­ тели еще не отработаны на тре­ буемую надежность, что они не прошли огневых стендовых ис­ пытаний, что двигатели устанав­ ливались на ракеты без предва­ рительных огневых проверок, что испытывался только один из партии и т. д. Сейчас говорить просто, мы все становимся ум­ ными после. А под такие реше­ ния в угоду срокам и пожела­ нию «верхов» подводится тео­ ретическая база самими же конструкторами. Так, авторами свидетельства об изобретении Комплекс H1-Л3 около пускового устройства способа испытания одного двигателя из партии, что позволит резко сократить сроки и деньги, были главные конструкторы В.П. Мишин и Н.Д. Кузнецов.

В декабре 1968 г. Ф. Борман со своими коллегами Д. Ловеллом и У. Андерсом совершили полет к Луне. Они вышли на селеноцентричес­ кую орбиту и, сделав десять оборотов, вернулись на Землю. А у нас заканчивалась сборка только первой штатной ракеты.

Наконец ракета собрана. Она лежит в МИКе и ждет решения Госу­ дарственной комиссии — лететь ей или нет. Придирчиво и напористо пред­ седатель комиссии С.А. Афанасьев допрашивает всех о готовности. Но настрой у всех собравшихся был один: быстрее в полет. Только полет даст ответ на вопрос, есть ракета или нет ее, только в процессе полета будут проведены итоговые комплексные испытания всех систем. Всем хотелось одного: скорее в полет. Вот она красавица, испытанная на Земле, ждет своего часа. А ведь и действительно красивая. Стремительность форм, про­ стота линий, необычные стабилизаторы, ненавязчивые гаргроты, ажурные соединительные фермы — все говорит о законченности этих простых конст­ руктивных фрагментов. Комиссия дает разрешение (куда ей деваться).

И вот — пуск. 21 февраля 1969 г. все замерли и на полигоне, и в КБ. По громкой связи идет репортаж с космодрома. Есть отрыв! Пошла!

Как медленно идут эти секунды: 20, 30, 50 и... молчание. Что случи­ лось? Ракета прекратила свой полет. Официальное заключение: пожар в хвостовом отсеке первой ступени. Это произошло на 55-й секунде полета.

Наступила тишина в конструкторских залах. В КБ и на полигоне люди старались не смотреть друг на друга, как будто каждый понимал, что авария могла произойти и по его вине. Всем было больно. Но постепенно шок проходил. Нужно было действовать. Вспомнили, что первый полет Р-7 тоже был неудачным, стали думать, как доработать ракету. Прошло немного времени, и этот почти минутный полет уже оценивался как результатив­ ный. Да, он дал много. Как правило, первые ракеты оснащаются дополни­ тельными приборами, которые контролируют работу всех агрегатов.

Производство ракет разворачивалось быстрее, чем воплощение мыс­ лей конструкторов в металле.

Наступил июль 1969 г. Готова новая ракета. Так хотелось, чтобы отработала хотя бы первая ступень. Техническое руководство, Госкомис­ сия и ракета на старте. Опять томительные минуты перед стартом. На­ пряженная работа наземщиков. Шутка ли сказать: в ракету нужно влить около 2,5 тыс. т топлива. Это восемь железнодорожных составов!

Уже известна дата старта американской экспедиции на поверхность Луны. Успеем ли мы хотя бы запустить макеты Лунных кораблей?! На­ пряженный день подготовки перешел в вечер, вечер — в ночь, наступило уже 3 июля, и яркое зарево окрасило небо. Старт в ночи — это наиболее запоминающееся и впечатляющее зрелище.

Но что это?! Ракета как-то медленно поднимается над диверторами (молниеотводы), затухает, а затем оседает на стартовый стол. Взрыв!!! Да такой силы, что отдельные части ракеты оказались за несколько километ­ ров. В жилом городке выбиты все стекла и двери, инженерные корпуса замаячили пустыми проемами. Шутка ли сказать, ведь рвануло как бы (в эквивалентном пересчете) 500 т тринитротолуола. Рассказывают, что Василий Павлович Мишин ходил и повторял только три слова: «Как же так?! Как же так?!» Долгие годы на самом краешке крыши большого монтажно-испыта­ тельного корпуса (или просто «большого МИКа») лежал один из огром­ ных шарбаллонов этой ракеты и как бы напоминал о происшедшем.

А произошло следующее. При выходе на режим главной ступени от­ казал двигатель №8 и, как показала расшифровка телеметрической ин­ формации, резко возросла температура вокруг двигателей № 7, 8 и 9.

Вступившая в свои права специальная система контроля работы двигате­ лей по заложенной логике тут же выключила противоположные двигатели.

На 10-й секунде произошло нарушение электроцепей, а на 11-й выключи­ лись все двигатели, кроме одного. На 23-й секунде ракета упала на старт.

Всем непосредственным участникам, по их рассказам, было совер­ шенно очевидно, что двигатели еще не готовы к полету и нужно ставить вопрос об их доводке, а значит, взять на себя ответственность за срыв сроков. Вот в чем и стоял основной вопрос! В.П. Мишин с делегацией едут к Н.Д. Кузнецову. Но после разговора один на один причину стали «замазывать». И всему виной оказался мягкий характер Главного конструктора ракеты, его технические доводы разбились о подготовлен­ ную докладную в Правительство о его личном поведении в быту, посколь­ ку ни для кого уже не было секретом пристрастие Главного к русскому застолью.

Стартовый комплекс представлял собой мрачную картину. Все иско­ режено, вывернуто, поломано, обгорело. Старт требовал восстановления.

На это нужны были средства. Сколько труда вложено в каждое сооруже­ ние, в каждую систему комплекса, и вот секунды — и все вышло из строя.

Второй комплекс Н1-ЛЗ в пути на пусковое устройство В МИКе готовится но­ вая ракета. Сотни тысяч рук трудятся над изделием, и ког­ да оно взрывается у тебя на глазах, то тут уже не до вос­ торга и гордости. Какое же мужество должны были иметь сотрудники завода «Прогресс», увидев в осколках свою про­ дукцию, на которую ушли многие-многие месяцы напря­ женного умственного и физи­ ческого труда, растрачено нер­ вов и испорчено отношений из-за споров о том, как луч­ ше и быстрее сделать. И вот, проклятые доли секунд уно­ Комплекс Н1-ЛЗ установлен на пусковое сят все это в кромешную тьму устройство истории. А как идти с бод­ рым настроением в цеха и вновь делать узлы и агрегаты, вести сборку, видеть, как рождается новое изделие, а мысли только об одном: полетит ли?! Все ли продумано, не напрасно ли мы трудимся? Надо сказать, что даже после такого трагического пуска все верили в успех.

А коллеги за океаном уже отправили свой экспедиционный комплекс к Луне. Буквально через три недели после второго пуска, а именно в 2 час. 56 мин. по Гринвичу 21 июля 1969 г., гражданин США Нейл Армстронг ступил на Луну! Телекомпании всего мира показали американский флаг на Луне. И хоть, как инженеры, мы восторгались этим колоссальным техническим достижением, на душе словно кошки скребли. Ведь бессонные ночи, работа без выходных, громадное эмоциональное напряжение ради того, чтобы СССР был первым на Луне, — все впустую. Теперь остается только одно — не отстать окончательно. Это стало нашим стимулом.

Старт разрушен, машина застопорилась в сборке. Нужно было разоб­ раться с двигателями. Опять бесконечные комиссии, мероприятия, испы­ тания.

Время мчится быстрее, чем хочется. Прошло полтора года. Получены относительно хорошие результаты испытаний двигателей. Можно завер­ шать сборку. Быстро промелькнула тюльпанная весна, и лето вступает в свои права, самое жаркое время на космодроме — конец июня. В эту пору, в 1971 г. и поехала третья ракета на старт, но не на левый, как первые две, а на правый. На фотографии видны оба старта. Восстановить левый старт за эти два года было не под силу даже военным строителям и монтажникам из Минмонтажспецстроя. Поэтому и приняли решение форсировать работы по правому стартовому столу. Вначале мы говорили, что обслуживающие системы были едиными для обоих стартов, предус­ мотренная защита технологических и технических систем в основном обес­ печила их сохранность. Хорошо видны правильной формы, облицованные железобетонными плитами холмики, внутри которых размещались систе­ мы. Они выдержали все нагрузки при взрыве.

Ракета на старте. Опять эти бесконечные, казалось бы, испытания, от проверки отдельных агрегатов до проигрывания всех полетных операций.

Технический руководитель Б.А. Дорофеев, как говорится, лезет во все «дырки»: а вдруг что не так, а если...

Госкомиссия. С.А. Афанасьев опять выжимает из всех заключения, без всяких «если» и «однако». От его вопросов всем присутствующим как-то не по себе. Доклад главного конструктора В.П. Мишина. Обоб­ щив выступления, он дает свое добро на пуск. Мучительно тянутся мину­ ты, и, наконец, решение принято. Пуск назначен на 27 июня.

Старт! 5 секунд, 10, все двигатели, наконец-то, работают! Но что это?! Машина медленно закручивается вокруг своей оси. Рассогласование по крену непрерывно увеличивается. Уже встали на упоры рулевые сопла, так и не справившись с возмущениями. На 48-й секунде началось разру шение ракетно-космического комплекса. На 51-й секунде аварийной ко­ мандой полет был прерван.

Что же это? Просто невезенье или технический недочет? На это могу с уверенностью сказать, что везенье бывает только тогда, когда техника спроектирована и изготовлена с учетом всех возможных эксплуатацион­ ных условий, испытана и проверена на эти условия. Тогда и приходит везение. А здесь — третий пуск и опять невезенье? Так не бывает. Зна­ чит, мы еще не познали всего того, что может прекратить полет такой огромной машины. Вот и третий пуск. Закрутка изделия. Позже в акте аварийной комиссии будет сказано: «... Наиболее вероятной причиной аварии явилось действие совокупности возмущающих моментов, не выяв­ ленных и не учтенных ранее при выборе располагаемых управляющих моментов по крену».

Нужно было «лечить» машину. К этому моменту был достаточно испытан двигатель для блока Д этого комплекса тягой в 8 тс. Доработан­ ные камеры от этих двигателей и поставили на периферии блока А, так что теперь уже не были страшны совокупности возмущающих моментов.

Доработали изделие довольно быстро, и вот через пять месяцев (сейчас бы такие темпы) ракета снова на стартовом столе.

И опять техническое руководство внимательно рассматривает все но­ вовведения и их отработанность. Главный конструктор попал в больницу, и четвертую ракету выпускал в полет его заместитель Б.Е. Черток, на плечи которого легла громадная ответственность. Где-то подсознательно все чувствовали, что этот пуск может быть последним.

А председатель Государственной комиссии С.А. Афанасьев опять взялся вытягивать из каждого жилы: «Вы хорошо подумали, вы все взве­ сили, может быть, отложить пуск, еще что-то нужно проверить?» И от­ кровенно пугал, нет, не пугал, а, скорее, серьезно предупреждал, что этот пуск будет последним. Все стояли за проведение пуска. Что это: от бе­ зысходности или от уверенности?! Сейчас трудно об этом говорить. Ско­ рее, и то, и другое. Как говорится по-русски: или грудь в крестах, или голова в кустах.

23 ноября 1972 г. — дата четвертого пуска ракеты. Полет длился 106,93 секунды. И опять двигатель подвел. Так ни разу до конца и не сработала первая ступень ракеты. «Чуть-чуть осталось», — так потом говорил В.П. Мишин. Вот этого «чуть-чуть» и не хватало. Опять броси­ лись искать причины. КБ лихорадило. Придумывались новые схемы ис пытаний, предлагали вернуться к схеме носителя НИ, отработать сначала ее. Но все это уже напоминало агонию.

С самого начала весь лунный комплекс «завязывался» с большим дефицитом масс. Ракета еще не «научилась летать», а уже полным ходом проводились мероприятия по повышению ее возможностей. Стали даже рассматривать варианты двухпусковых схем: например, первым пуском выводится разгонный блок к Луне, а вторым — пилотируемые корабли.

Но в те времена стыковка на орбите была занятием довольно сложным, было много отказов;

поэтому рассматривалась даже прямая схема, когда спускаемый на Землю аппарат с тяжелой защитной оболочкой доставлял­ ся на поверхность Луны, а оттуда стартовал прямо к Земле. Схем было много, не было главного — ракета не летала.

Двигатели так и не набрали достаточной надежности, больше того:

отказались от огневой стендовой отработки первой ступени — слишком дорого;

не завершили еще весь комплекс наземных испытаний, а уже сделаны четыре попытки запуска. Отсюда и неудачи, но это по технике, а на это нужно наложить давление сверху. Ведь космонавтика в те времена в СССР прочно стала политической!

Сейчас многие верят в то, что пятый полет был бы удачным. Бог им судья! Полет был бы удачным — это точно, но, думаю, при таком подходе к технике и при такой потогонной системе — не пятый, а...дцатый. Но это субъективное мнение автора.

Теперь, если оглянуться назад и вспомнить те времена, то трудно сказать, что было бы, если бы ОНА полетела. Ведь программ ее исполь­ зования, кроме Лунной, практически не было. И пугало не то, что H1 не полетит, а то, что она сможет ЛЕТАТЬ, вот тогда и обнаружится, что «король-то голый». Наша промышленность еще не была готова к таким грандиозным проектам, шутка ли сказать, 100-тонный космический аппа­ рат. В нем только аппаратуры должно быть не менее 70 т, а это — вся производительность нашей электронной промышленности в год, ну пусть в месяц. Что же, ради этого остановить другие отрасли: связь, телевиде­ ние, радиолокацию и так далее?! Позже (через двадцать лет) мы это хорошо прочувствовали. Когда успешные пуски ракеты «Энергия» поста­ вили всех в тупик.

Триумф американской Лунной программы был несколько сглажен, когда 12 сентября 1970 г. лунный грунт (пусть не килограммы, а грам­ мы) был доставлен «Луной-16» на территорию СССР. Стали объяснять обывателям, что это и есть наш советский путь в космо­ навтике. Он ориентирован на автоматические исследования, которые способны и решать практически все научные за­ дачи.

Но запомнилось и теле­ визионное интервью с летчи­ ком-космонавтом А.А. Лео­ новым, который так освещал это событие: «Все грандиоз­ но, но как хочется самому сесть на Луну! Ведь с чело­ веком ни один автомат не сравнится». Этим все сказано.

Для нас, людей техники, стало очевидным, что судьба носителя предрешена.

Покорение Луны амери­ канцами завершилось полетом «Аполлона-17», который че­ рез 14 дней после четверто­ го пуска H1 стартовал с мыса Канаверал и как бы поста­ вил окончательную точку в этом соревновании. Торо­ питься на Луну уже не было смысла, оборонных задач не было, научных тоже. С при­ ходом в НПО «Энергия» (теперь так стало называть­ ся ОКБ-1) В.П. Глушко работы по теме Н1-ЛЗ свер­ нулись, а в 1976 г. это было закреплено Постановлением Применение элементов конструкции ракеты H Правительства. И остались для хозяйственных нужд на космодроме одиноко лежать в цехах баки, отсеки, стабилизаторы, обтекатели, гаргро­ ты, напоминая о наших хлопотах и потерянном здоровье.

Но самое главное — это психологическая травма, которая обрушилась на целое поколение разработчиков ракет. Ведь многие отдали этой машине десять лет, наверное, самых ценных в их жизни, десять лет творческого подъема, своего интеллектуального потенциала. А это очень много. Вду­ майтесь — десять лет напрасного труда! Конечно, все пройденное потом, при создании «Энергии», пригодилось. А тогда, когда не была ясна пер­ спектива, не было уверенности в целесообразности таких огромных проек­ тов, это производило гнетущее впечатление.

Закрыли тему. Опустели полигонные МИКи, затих город Ленинск, залихорадили заводы, воцарилось уныние в конструкторских бюро.

Закрытие темы — это не просто бумага Правительства, это и объясне­ ние на Верховном Совете, ведь требовалось списать огромные по тем временам средства — 4,5 млрд рублей. Вот так и стали работать комиссии Академии Наук СССР, которые в конечном итоге и «показали» бесперспек­ тивность носителя. Есть под заключением комиссии и подпись Главного конструктора В.П. Мишина. Так что, если говорить откровенно и честно, не стоит сейчас валить всю вину на Д.Ф. Устинова или Л.И. Брежнева, ведь в Постановлении говорилось: «... принять предложения комиссии...» Вот так!

Старейший сподвижник С.П. Королева и В.П. Мишина Павел Вла­ димирович Цыбин сказал мне, когда я поинтересовался его отношением ко всему происшедшему, что большая вина в закрытии лежит на руководите­ ле предприятия.

МКС «Буран» Вот я и добрался до главного, о чем хочется рассказать читателю максимально объективно. Ведь за этими словами — МКС «Буран», кото­ рые передавались разработчиками шепотом (все было страшно засекрече­ но), стояли сотни тысяч судеб тех, кто был связан с разработкой этой темы. И позже, когда пройдут успешные пуски, каждый участник будет гордо считать себя причастным к этому «Бурану». А в самом начале мало кто верил в успех этой темы, даже накануне пуска многие думали об абсолютной бесперспективности заложенных технических решений.

МКС «Буран» — многоразовая ракетно-космическая система «Бу­ ран» — так она называлась в первом совместном постановлении ЦК КПСС и СМ СССР от 27 января 1976 г. №132-51. Это только потом широко­ му кругу станет известно, что восемьдесят шесть министерств и ведомств и 1286 предприятий всего Союза принимали участие в создании этой системы, что к моменту пуска еще до либерализации цен было потрачено 15,5 млрд рублей народных денег, огромная сумма за десять лет. Впустую ли это? И сейчас многие уверовали, что не было у этой темы перспективы, что мы опередили свое время, что система себя не оправдала и...

А разобраться в сущности в наше бурное время некогда. Если же сравнить, скажем, затраты на тему с затратами из-за разгильдяйства, то сразу увидишь, что потери от разгильдяйства за эти годы на один, да нет — на два порядка перекрыли затраты на МКС «Буран». Цифры эти были в широкой печати. Но их не помнят. Не помнят, и все! А уж анализировать — так это просто лень.

МКС «Буран» — это последний громадный проект в ракетно-косми­ ческой деятельности огромной и великой державы СССР. Слова-то какие говорили! И стоят готовые к полету «Бураны» на казахстанском космод­ роме Байконур в огромном ангаре, и лежат по-соседству ракеты, способ­ ные вывести их в космос. Это только после первого старта в сообщении ТАСС эта ракета получила свое нормальное имя — «Энергия», крестни ком которого был академик В.П. Глушко. Прилетаешь на Байконур, ко­ торый, как и всю страну, лихорадит от политических изменений, идешь по вымирающим залам монтажно-испытательного комплекса, скорее музей­ ным, чем рабочим, в тот заканчивающийся 1992 год, и сердце кровью обливается.

Кого ни спросишь, никто в открытую «Буран-Энергию» не хает, нет.

Говорят примерно одинаково, как академик М.Ф. Решетнев: «Буран» — это выдающееся техническое достижение...» Да, все признают, что дости­ жение техническое, и мне, человеку, все творческие годы которого связа­ ны с этими достижениями, хочется рассказать, что делалось для организа­ ции этих достижений, сколько труда вложено в каждую частичку, в изде­ лие, в «землю» (так мы называли наземные системы: стартовый комплекс, техническую позицию и т.д.), сколько нервов было потрачено на споры, даже до ругани академиков дело доходило, сколько ошибок в проектиро­ вании, конструировании и изготовлении нужно было преодолеть и испра­ вить, сколько смежников нужно было уговорить и убедить, чтобы рожда­ лись те самые достижения.

Уверен, что мои размышления о достижениях не оригинальны. Для людей техники в станкостроении, авиации, строительстве и других отрас­ лях это не ново. Тем, кто руководил проектами или просто участвовал в создании трактора, телевизора, корабля, знакомо это все.

Мне хочется рассказать о технике и людях, которые создавали столь уникальный комплекс. Ведь со временем ощущения и память притупляют­ ся, да и люди, которые не были причастны к этому, пытаются влезть в историю, да еще очернить своих же сослуживцев.

Автору пришлось работать над этой темой с 1976 г. Сначала зани­ мался проектированием орбитального корабля «Буран», начиная, как го­ ворится, с осевой. Трудный путь в проектировании закончил выпуском эскизного проекта, а после этого, в 1982 г., переориентировался на чисто ракетное направление. О создании орбитального корабля, думаю, напишут те, кто отправил его в первый полет, а я пожелаю друзьям-корабельщи­ кам, с которыми не один год проработал бок о бок, творческих успехов.

Думаю, найдутся многие не только в НПО «Энергия», но и в НПО «Молния» (наш основной партнер), которые расскажут об этом удиви­ тельном времени, времени научно-технических достижений, времени поис­ ков и находок, времени успехов и неудач — времени творчества.

НОВОЕ РУКОВОДСТВО И ПЕРВЫЕ КОНТУРЫ Май 1974 г. Еще не высохли чернила под приказом, а весть, что наше КБ лишилось своего руководителя, уже передавалась сотрудниками.

Причин для снятия руководителя крупного союзного предприятия, каким являлось ЦКБЭМ (бывшее ОКБ-1), у ЦК партии, а точнее ее Полит­ бюро, было достаточно, и в первую очередь, это неудачи с комплексом Н1-ЛЗ.

К нашему большому удивлению, к главному корпусу через «мышелов­ ку» (так в нашем обиходе назывался въезд на предприятие) подкатила «Чайка», из которой вышел В.П. Глушко.

С этого дня он стал Генеральным конструк­ тором и Генеральным директором научно производственного объединения «Энергия», образованного на базе ЦКБЭМ и КБ эк­ спериментального машиностроения с за­ водами.

Он тихо прошел в кабинет, который раньше занимал С.П. Королев. В прием­ ной было достаточно много людей и среди них — наш, уже бывший, главный конст­ руктор В.П. Мишин. Вызвав секретаршу, Валентин Петрович дал указание больше не пускать его на предприятие. Это как-то шокировало.

Собрав руководство, Валентин Пет­ Валентин Петрович Глушко рович сообщил: «Я пришел к вам не с пустыми руками. Нам предстоит большая работа над новым рядом носи­ телей. Это носители среднего, тяжелого и сверхтяжелого класса». И далее он начал подробно рассказывать о двигателях для такого ряда, об унифи 4 кации типоразмеров, о поэтапной отработке, об основных смежниках и использовании существующего задела.

Начались проектные проработки всех вариантов. В предлагаемом ряде носителей В.П. Глушко хотел использовать на первых ступенях один и тот же кислородно-керосиновый двигатель тягой 700 тс. Это значит, что нуж­ но было создать самый большой в мире жидкостно-реактивный двигатель.

Необходимо "отметить, что до этого заказа создаваемые в КБ «Энергомаш двигатели работали на топливе из высококипящих компонентов, а теперь Маршевые двигате­ ли ракеты-носителя «Энергия» Комплект двигателей второй ступени раке­ ты-носителя «Энергия» опять нужно было вспомнить кислород и керосин, поскольку со времени создания двигателя для ракеты Р-7 прошли почти два десятилетия. Нужно отдать должное В.П. Глушко: он пересмотрел свое отношение к применению жидкого водорода в качестве горючего для двигателей и, поняв все преимуще­ ства его для ракет тяжелого класса, внедрил его на вторую ступень.

Вначале для всего ряда носителей предполагалось использовать толь­ ко кислородно-керосиновые двигатели, в том числе и для сверхтяжелого носителя, который должен был выводить на орбиту Земли массу до 100 т.

Это как раз та масса, которая нужна, чтобы создать орбитальный корабль не хуже американского «Спейс-Шаттла». Проектанты доказывали, что без водородного горючего не обойтись. В.П. Глушко собрал совещание и сказал: «Кто предложит вариант носителя, приемлемый для орбитального корабля, но работающий на кислородно-керосиновом топливе, будет моим заместителем». Таких не нашлось. Только после этого он дал добро на применение водорода.

Проектирование водородного двигателя было поручено одному из многолетних коллег Валентина Петровича — Александру Дмитриевичу Конопатову, возглавлявшему конструкторское бюро химической автомати­ ки в Воронеже, после чего развернулись работы над новыми ракетами и в нашем НПО.

Отделы, ранее занимавшиеся проектированием и созданием H1, реор­ ганизуются. Исполняющим обязанности главного конструктора ракетного направления назначается опытнейший ракетчик Я.П. Коляко. Именно в подчиненных ему отделах появляются первые наброски новых ракет, ана­ лизируются различные варианты их исполнения. К созданию ракеты с использованием базового модуля подключилось КБ «Южное», Генераль­ ным конструктором которого после М.К. Янгеля был назначен Влади­ мир Федорович Уткин.

К приходу В.П. Глушко в НПО «Энергия» уже сложились само­ стоятельные направления работ. Это, в первую очередь, создание пилоти­ руемых космических кораблей и долговременных орбитальных станций.

Все эти темы были приоритетными для нашей страны и стали основными для нового Генерального. Он оставил на своих местах Главных конструк­ торов по этим направлениям К.Д. Бушуева и Ю.П. Семенова.

Но Луна не давала ему покоя. В кабинете В.П. Глушко сменяются настенные атрибуты и вешается карта Луны. Долго изучает В.П. Глуш­ ко лунный глобус, пока не находит на нем место, где цепочка небольших кратеров на обратной стороне Луны не имеет названия. Вот туда-то он и отправляет будущую Лунную экспедицию. Лавры его сподвижников — Королева, Келдыша и других — не давали ему покоя.

Создается специальное направление по разработке лунных баз, кото­ рое возглавляет И.С. Прудников. Это он руководит проектными работа­ ми по созданию пилотируемых лунных кораблей.

В начале 70-х годов нам было хорошо известно о новой стратегии наших заокеанских коллег. Эта стратегия предусматривала создание мно­ горазовых средств выведения, которые должны были заменить все суще­ ствующие к тому времени одноразовые, а проще говоря — баллистические и космические ракеты. Для системы «Спейс-Шаттл» (космический чел­ нок) предполагалось создать самолет, использующий для выхода на орби­ ту Земли топливо из подвесного бака и твердотопливные ускорители.

Челнок, выгрузив на орбите спутник или забрав ранее выведенный туда спутник, должен возвратиться на Землю. Такая система позволяла развер­ нуть на орбите Земли боевые космические группировки, включая оснащенные средствами массового поражения. Только такая система могла и «свер­ нуть» их, т. е. вернуть на Землю, когда необходимость в них исчезла.

Военное противостояние двух систем продолжалось. Война переноси­ лась в космос. В США начались разработки самого современного ору­ жия, в том числе и лазерного. Требовались орбитальные объекты больших масс, их обслуживание на орбите, включая замену вышедших из строя космических аппаратов. С такой задачей могла справиться только система, умеющая как выводить объекты на орбиту, так и возвращать их на Зем­ лю. С рождением многоразовой космической системы «Спейс-Шаттл» в США начинается разработка целой программы, получившей название «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ). В соответствии с ней широким фронтом ведутся работы по созданию ударных и космических средств, предупреждающих группировок космического и наземного бази­ рования, оружия на новых физических принципах. Программа СОИ по­ лучает одобрение Конгресса и Президента.

С вводом СОИ стратегический паритет между сверхдержавами явно нарушается не в нашу пользу. И не даром американцы, уже хорошо чув­ ствуя мощь своей системы, стали вдруг сражаться за мало известный остров Диего-Гарсия в Индийском океане. Именно этот остров стал бы на пути первого полувитка советского «Шаттла» при нападении на США. И они добились своего. На острове была построена новая американская база.

Сотрудники Института проблем механики под руководством акаде­ мика М.В. Келдыша анализируют возможности американской системы.

На стол Генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза ложится записка, в которой говорится о том, что американский челнок способен делать боковые маневры до 2000 км, да еще выпол­ нять «нырки», скажем, над Москвой, с последующим возвращением на орбиту. Это свидетельствовало о том, что СССР практически лишался возможности предотвратить ядерный удар или хотя бы предупредить о нем население.

Резолюция Л.И. Брежнева содержала однозначное требование раз­ работать советский аналог такой системы. М.В. Келдыш проводит специ­ альное совещание в Центральном научно-исследовательском институте машиностроения. Его сообщение не вызвало восторга ни у директора ин­ ститута Ю.А. Мозжорина, ни у нашего Генерального. «Но нас заставят это сделать»,— сказал в заключение президент Академии Наук СССР.

Через некоторое время руководство нашей страны предлагает В.П. Глуш­ ко проработать советскую альтернативу этой системы. Так с приходом Валентина Петровича появилось пятое направление работ над многоразо­ выми системами. Его возглавил И.Н. Садовский.

Назначением на должность Генерального конструктора НПО «Энер­ гия» В.П. Глушко обязан Д.Ф. Устинову, другом которого он считался с давних пор. Причем назначение прошло, как говорят, без одобрения министра общего машиностроения С.А. Афанасьева, который в противо­ вес этому назначает первым заместителем Генерального «своего» челове­ ка, Ю.Н. Труфанова. В космической технике всегда были натянутые от­ ношения между Главными и министерством. Это было естественно. Глав­ ным конструкторам, у которых были огромные творческие планы, хотелось очень много и быстро реализовать, а министру, хорошо понимавшему про­ изводственные возможности отрасли, приходилось оптимизировать аппе­ титы маститых и авторитетных руководителей. Роль Ю.Н. Труфанова и состояла в том, чтобы вовремя доложить и провести его, министра, позицию на предприятии. А сам Юрий Труфанов, имевший опыт работы ведущего конструктора по ракете «Протон», был не новичком в нашем деле.

Как же принял коллектив КБ приход руководителей? Прямо скажем, очень сдержанно. Ведь все еще помнили стиль работы С.П. Королева и В.П. Мишина, помнили становление КБ, помнили, что практически каж­ дый год в сообщениях ТАСС объявлялась благодарность рабочим, конст рукторам и ученым, создавшим новое космическое чудо. А каждый из них понимал, что это предназначено именно Ему.

И пусть в ракетных делах были неудачи, зато в пилотируемом космосе дела шли хорошо. И славили наш космос практически ежедневно благода­ ря тому, что все они — члены мощного коллектива, коллектива определен­ ных традиций, коллектива, самоотверженного и преданного своему делу, коллектива;

для которого С.П. (так почтительно звали С.П. Королева) стал техническим идолом, уважение к которому еще более усилилось пос­ ле его смерти. Вот в такой коллектив и пришел академик В.П. Глушко.

Как будто предвидел автор сценария «Укрощение огня», что место Глав­ ного после него должен занять его сподвижник-двигателист.

В.П. Глушко не стал ничего ломать и реорганизовывать в КБ. Не поменял даже секретаря, понимая, что лучше ее мало кто может быстро отыскать в многотысячном КБ необходимого человека и связать по теле­ фону с «верхом». Его пунктуальность поражала многих. Если встреча назначалась на 11 час. 45 мин., то в это время можно смело заходить, точно зная, что В.П. ждет. И в отведенное для совещания время я ни разу не видел, чтобы кто-то помешал и оторвал его по телефону. Как он этого добивался — одному Богу известно.

Свои указания он отдавал тихим голосом и, как правило, в виде просьбы:

— Сколько Вам нужно времени, чтобы выполнить это? — спрашивал он. И когда говорили — день или два дня, непременно уточнял:

— Значит, встретимся через день? Хорошо, это будет пятнадцатое октября. Во сколько? Вас устроит в пятнадцать ноль ноль? Да? Хорошо.

Открывал свою маленькую записную книжечку и делал в ней помет­ ки. Это означало, что можно без дополнительного оповещения приходить точно к 15 час. 00 мин. Случалось, что обстоятельства не позволяли ему встретиться в назначенное время. Но не было случая, чтобы он заранее не предупредил об этом и не договорился на новый срок.

А эта книжечка? Порой мы были готовы украсть ее, ведь попадавшие в нее нами же названные характеристики изменить было очень трудно.

Можно, конечно, но требовались детальные объяснения. Четкость мыш­ ления, колоссальная память, аристократическое воспитание, академичес­ кий, да, именно академический подход к решению любой проблемы, на­ стойчивость, переходящая в непреклонное упорство, умение видеть глав­ ное в проблеме малой и большой — все эти черты были присущи этому 66-летнему руководителю.

Валентин Петрович буквально «пытал» тебя по поводу каждого вновь принимаемого решения! Он умел так оппонировать, что тебе казалось, что ты «не туда» зашел. Только детально разобравшись, он давал «добро» на то или иное техническое решение.

Каждый документ, прежде чем подписать, он внимательно прочиты­ вал. Прекрасно владея русским языком, не переносил грамматических ошибок в отчетах, пояснительных записках и, уж тем более, в письмах смежникам и в вышестоящие инстанции. Как правило, перед походом к Глушко собирались грамотеи и досконально проверяли текст. И тем не менее опечатки встречались, и документы возвращались молча. Исполни­ тель забирал их со стола Генерального под его негодующим взглядом.

Аккуратность в обращении, в одежде, в формулировках нас просто поражала. Не могу себе даже представить, что у В. П. была бы оторвана пуговица, были мятые брюки или старомодный галстук. Своей одежде он уделял самое пристальное внимание.

А как он нас учил правильной речи! Это теперь даже по телевидению от диктора (!) можно услышать выражение «на сегодняшний день»: «Нет, уважаемые, такого выражения в русском языке,— говорил Валентин Пет­ рович в первый раз сотрудникам. — Это тавтология». И если это повто­ рялось, он просто предлагал выйти из кабинета. Так он отучил нас и еще от одного обиходного слова — «квартал», объяснив, что в русском языке есть только «квартал». Любой поход к Генеральному требовал от каждого собранности, еще одного переосмысления своих предложений, еще одной проверки «писанины» и стыковки цифр. А это означало, что и остальные руководители требовали от подчиненных уважительного и серьезного от­ ношения к своим обязанностям.

В. П. не ходил по залам, не упрекал опаздывающих, но если кем-то не выполнялись его указания, или проваливалась работа, или он слышал от какого-либо руководителя неуважительное высказывание о космичес­ кой технике, для него такой человек переставал существовать. Он просто не принимал его, и его карьера заканчивалась. Иногда он просто вызывал к себе начальника отдела кадров и давал указание «забить» кому-то про­ пуск. И все это без крика, тихим и спокойным голосом. От его слов «с вами невозможно работать» бледнел не один руководитель.

Это был новый стиль руководства. Многим он был не по душе. Реши­ ли дать понять, что коллектив не благоволит пришельцу. Так, на первой же партийной конференции после выдвижения его кандидатуры в партком бросили 135 черных шаров. Еще не­ много — и половина, а значит, не прошел бы в партком. Это по ста­ рым меркам означало, что руково­ дить коллективом он не может.

Помню, как объявили резуль­ таты голосования, как он сидел в президиуме. Ничто не выдало его волнения. Все просто поразились.

А через несколько месяцев мы уз­ нали, что наш В.П. Глушко стал членом Центрального Комитета партии. Наверное, не обошлось без поддержки Д.Ф. Устинова.

Валентин Петрович с каждым днем все больше и больше входил в жизнь нашего КБ. Уже на следую­ щей конференции против него про­ голосовал лишь один случайный Двигатель первой ступени ракеты делегат. Авторитет В.П. Глушко в носителя «Энергия» коллективе гипер­ болически рос. Ру­ ководство «своей» старой фирмой он доверил В.П. Ра­ довскому.

Сверхмощный двигатель создавал­ ся трудно. Неудачи просто преследова­ ли коллектив опыт­ ных двигателистов.

И Генеральный от ЖРД 11Д521 установ­ лен на блоке первой ступени ракеты-носи­ теля «Энергия» водил день в неделю, чтобы вместе со всеми проанализировать и подыто­ жить сделанное, а затем одобрить очередное конструктивное изменение или совершенствование. Ведь на двигателе висела судьба всего ряда носителей.

Указания Генерального обычно отрабатывал его первый заместитель.

Практически всегда после совещания у В.П. он приглашал всех к себе в кабинет напротив, чтобы окончательно распределить, что кому делать.

При этом уделял огромное внимание иллюстрациям решений, проще гово­ ря, просил укрупненно изобразить решение на плакате, говоря при этом:

«Торопиться не надо, но к утру чтобы все было». А время, как правило, уже девятый час вечера. Так и приходилось иногда ночевать в КБ, готовя эти треклятые плакаты.

В технику первый заместитель не лез. Ему было все равно, что орбита уходит от точки старта или возникают пожары в турбонасосном агрегате.

Он знал только одно — этого не должно быть. «Вы должны сделать все, чтобы не расстраивать Генерального. А что делать — идите и думайте»,— напутствовал он.

Пять направлений работ продержались недолго. После выхода Поста­ новления на разработку МКС «Буран» в начале 1976 г. проектное подраз­ деление Е.А. Дубинского и Р.К. Иванова вместе с хозяйством А.Г. Ка­ рася (так называлось военное заказывающее управление) начинают рабо­ тать над тактико-техническими требованиями к советской многоразовой системе. В отдельных фолиантах формируются общие требования, требования к ракете, требования к кораблю и специальные требования военного назначе­ ния. Документы утверждаются на самом высоком уровне — Д.Ф. Усти­ новым, секретарем ЦК КПСС по оборонным вопросам. Утверждаются символично в день самого большого праздника страны Советов — 7 нояб­ ря 1976 г. Работы над МКС «Буран» захватывают все большую часть КБ, ведь к ним подключаются целые отрасли смежников и, в первую очередь, Министерство авиационной промышленности как головное по планеру орбитального корабля и ряду его систем. В Минавиапроме для проектирования орбитального корабля создается специальное КБ — НПО «Молния» во главе с Г.Е. Лозино-Лозинским.

К этому времени в нашем КБ формируются два направления. Одно — по пилотируемым кораблям и долговременным станциям и другое — по МКС «Буран». Ракетное направление влилось в многоразовые системы. Назна­ чаются два первых заместителя Генерального конструктора: главные конструкторы Ю.П. Семенов и И.Н. Садовский. КБ как бы поделилось на две части, но не разва­ лилось. Общее руководство прочно держал в своих ру­ ках Генеральный.

Игорь Николаевич Са­ довский — один из опыт­ нейших проектантов КБ.

Работал с С.П. Короле­ вым. Был ответственным за создание первой бал­ листической ракеты на твердом топливе. Ракеты В.М. Филин и И.Н. Садовский его разработки не один десяток лет стояли на вооружении Советской Армии. Под его редакцией выходит целая серия книг, посвященных американской системе «Спейс Шаттл». Но одно дело — написать о них, а другое дело — спроектировать аналогичную систему у нас.

Уже канули в архив первые проекты «Труфоплана» и «Глухолета», которые были сделаны людьми с большой фантазией. Нужно было созда­ вать уже реальное, не парашютный «кол», не американский «утюг», а свою ракету и свой орбитальный корабль. Долго колебался И.Н. Садов­ ский, где ставить маршевые двигатели второй ступени — на ракете или корабле, как это сделали американцы.

Уже выпущено огромное количество томов документации смежниками (их более сотни), а облик ракеты под сомнением. Моноблок или четырех баковый вариант центрального блока? Так и пошли на защиту техническо­ го проекта с четырехбаковым вариантом. И только за два дня до защиты, в субботу и воскресенье, все переворачивается опять. Моноблок.

Уже идет монтаж стартовых сооружений, а место двигателям второй ступени не выбрано. Самолет или ракета? Сомнения, сомнения, сомнения.

И все это втихую. Не дай Бог, чтобы ОН узнал. А у Валентина Петро­ вича сомнений не было. Только ракета и орбитальный корабль! Создать в рамках МКС сверхмощную ракету! Это и будет нашим основным козы­ рем перед американцами.

Разработка двигателя первой ступени затягивалась по техническим причи­ нам. Неудачи следовали одна за другой. Министр просит В.П. пока пере­ сесть в Химки. У Главного опять сомнения по поводу МКС. Двигатель такой тяги, с повышенными удельными характеристиками сделать нельзя. Надо его четвертовать. Находится и автор злосчастного МД-180 в КБ «Энергомаш».

Он начинает работу в этом направлении по личному указанию министра.

Особенно тяжело переживали неудачи в создании двигателя в КБ «Южном». Ведь летные испытания их ракеты с этим двигателем должны опережать испытания «Бурана». Ведь впоследствии она станет одним из четырех боковых ускорителей. Много и самостоятельных задач возлагает­ ся на эту ракету, а двигателя все нет.

Роль Главного конструктора МКС «Буран» была все-таки не по пле­ чу И.Н. Садовскому. Хороший проектант, глубоко разбирающийся в ком­ плексных теоретических вопросах, а вот организация работ в КБ, органи­ зация производства и тем более работы многочисленных смежников — это было для него как «нож острый».

Главный конструктор пилотируемого направления Ю.П. Семенов «тянул одеяло на себя» и даже ревниво относился к самому Генеральному, если в его отсутствие принимались какие-либо решения по его направле­ нию. Он сосредоточил в своих руках не только проектные, конструкторс­ кие, но и организационные задачи. Его главными помощниками были ведущие конструкторы конкретных изделий. Они-то и решали все вопро­ сы на стыке производства и конструирования, разрабатывали многочис­ ленные графики и контролировали ход их исполнения, следили, чтобы ни одно изменение в изделии не прошло мимо Главного конструктора.

В отношении МКС такого чувства хозяина у Главного конструктора не было. Вот и стали появляться всевозможные ЦКР (центры координа­ ции работ), ГОРы (группы оперативного руководства) со своими бесчис­ ленными заседаниями, на которых отчитывался сам Главный конструктор.

Не спрашивал, а именно отчитывался.

К тематике советского «Шаттла» стягивалось все больше и больше различных отраслей. Спроектировать изделие — это еще полдела. Нужно организовать производство, и не только носителя, но и всех наземных систем: стартов, стендов, технологического оборудования, аэродромов, пунктов управления и контроля.

Постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров для координации работ создается Межведомственный координационный совет (МВКС) во главе с министром общего машиностроения С.А. Афанасьевым. В него вошли министры оборонных отраслей, представители практически всех промышленных министерств и, конечно же, военные ведомства. Решения МВКС имели силу Постановлений Правительства.

Ход работ постоянно контролируется органами ЦК КПСС и КГБ, и не только контролируется — существующая система позволяла оперативно вме­ шиваться в них и оказывать действенную помощь. Ведь, еще раз повторяю, на карту была поставлена в первую очередь безопасность нашей страны.

В 1979 г., наконец, облик системы окончательно определяется и под­ тверждается выпущенным дополнением к эскизному проекту. Орбиталь­ ный корабль по форме очень походит на американский, но без маршевых двигателей в кормовой части.

Ракета представляла собой пакет, в центре которого находилась вто­ рая ступень с четырьмя однокамерными двигателями, работающими на жидком водороде и жидком кислороде. По периферии к центральному блоку пристыковывались четыре ускорителя первой ступени и орбиталь­ ный корабль. Ускорители, работающие на керосине и жидком кислороде, оснащались одним четырехкамерным жидкостным ракетным двигателем.

Да, тем самым, о котором говорилось в начале этого раздела.

Весь пакет монтировался на переходном стартово-стыковочном блоке, ко­ торый обеспечивал большинство гидравлических, энергетических и пневмати­ ческих связей с наземны­ ми системами. Стартовая масса пакета достигала 2300 т — почти 40 же­ лезнодорожных вагонов.

Начинался новый, пожалуй, самый ответ­ ственный, не считая лет­ ных испытаний, этап в создании МКС — на­ земная эксперименталь­ ная отработка. Требова­ лась четкая организация изготовления летных об­ разцов и объектов испы­ таний, увязка всех работ, включая проведение самих испытаний, по срокам ис­ Ракета-носитель «Энергия» на внешней подвеске мо­ жет выводить орбитальный корабль «Буран» или гру­ полнения.

зовой транспортный контейнер диаметром 6,7 м, в Постоянные техни­ котором размещается крупногабаритный груз и раз­ ческие дергания по по- гонный блок воду доработок материальной части объектов испытаний довольно сильно нер­ вировали коллектив КБ и смежников. Наступил момент, когда Главного явно не хватало. Понимая это, он пишет заявление о своей отставке. Отставка не принимается. Однако Генеральный решает передать часть работ по МКС, а именно — по орбитальному кораблю, службе Ю.П. Семенова. Особой радо­ сти это не доставило. В этот момент в самом разгаре были работы по созда­ нию орбитальной станции «Мир». А здесь — 100-тонный корабль, да еще смежник НПО «Молния». Но решение принято. Проектный отдел по кораб­ лю перешел в подчинение Ю.П. Семенову.

С проектантами этого отдела меня связывала многолетняя работа. Около 20 лет мы трудились бок о бок. В этот коллектив я пришел инженером, в нем же я стал заместителем начальника отдела. Этими людьми в разное время были разработаны спутник «Электрон», первые советские космические раз­ ведчики, лунные корабли и автоматические станции по исследованию Марса и Венеры. В этом отделе собрались действительно одаренные люди, влюблен­ ные в космос, и все они оказались в одном отделе, чтобы сделать орбитальный корабль — один из самых технически сложных объектов многоразовой систе­ мы. До сих пор вспоминаю мягкого, но и требовательного Бориса Сотникова, прекрасных опытнейших компоновщиков В.Ф. Садового, А.А. Калашьяна и ТА. Прянишникову, а также добродушного человека О.П. Козюпу. Это он отметил точку посадки спускаемого аппарата Ю.А. Гагарина металличес­ ким ломом, о чем свидетельствует фотография в музее предприятия.

Вспоминается А.В. Егоров, спроекти­ ровавшей до мельчайших деталей стыко­ вочный модуль орбитального корабля, ко­ торым впоследствии заинтересовались аме­ риканцы.

А коллектив системщиков во главе с Ю.М. Фрумкиным, разработавший про­ грамму полета корабля, просмотревший тысячи нештатных ситуаций, создавший сотни директивных логик управления, рас­ считавший необходимую энергетическую потребность всех систем корабля и обес­ печивший выполнение многочисленных технических заданий! В этом отделе рабо­ Юрий Павлович Семенов тали и В.П. Бурдаков, и В.Г. Алиев, с небольшим штатом сотрудников, которые начали трудиться над кораблем буквально с первых дней. Кроме технических условий, эти люди сумели «вести» авиационные средства транспортировки крупногабаритных отсе­ ков системы.

Но судьба распорядилась иначе. Как всегда неожиданно, пришла весть о назначении в наше КБ главным конструктором по МКС в целом и по ракете Бориса Ивановича Губанова, до того работавшего в КБ «Южное» первым заместителем генерального конструктора. Позже он вспоминал, что и сам не ожидал столь быстрой смены событий.

Б.И. Губанов имел большой опыт руководящей технической работы, за­ щитил докторскую диссертацию, получил за разработку боевых ракетных ком­ плексов высокое звание Героя Социалистического Труда. Кандидатура со всех точек зрения была сильная. Правда, Б.И. Губанов, давая согласие на свой перевод в НПО «Энергия», и не догадывался, что у В.П. Глушко уже есть один первый заместитель. Об этом он узнал, когда пришел на работу в НПО. Кстати сказать, и Ю.П. Семенов пришел в наше КБ тоже из Днеп­ ропетровска, но мы забыли об этом и считали его своим.

Б.И. Губанов и Ю.П. Семенов хорошо знали друг друга. Однажды в тайге они просидели более месяца в точке падения телеметрических головных частей боевых ракет. Видно, судьба соединила их снова.

И еще об одном преобразовании хочется сказать. В конце 70-х годов в НПО «Энергия» появился генеральный директор В.Д. Вачнадзе. Вы­ полнять функции и генерального конструктора, и генерального директора В.П. Глушко было (если можно так сказать) не по душе. Вот он и дал согласие на назначение генерального директора. В его обязанности входи­ ло решение производственных и хозяйственных вопросов, которых на гро­ мадном предприятии по сотне на каждый день. Вахтанг Дмитриевич долго работал на нашем заводе, дошел до главного инженера. Затем — главный инженер Главка, а теперь он снова вернулся к нам уже в должности гене­ рального директора. Поскольку технические вопросы находились в ведении Генерального конструктора, то на них Вахтанг Дмитриевич не оказывал определяющего воздействия. Общение с «верхом» также замыкалось на Глушко. Так и стал Генеральный директор практически вторым директором экспериментального завода. Но благодаря простоте общения он был досту­ пен любому сотруднику и КБ, и завода. До сих пор не помню случая, чтобы он не помог кому-либо, особенно если у человека беда.

ПЕРВОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Каждый человек имеет свой характер, свои способности, свои взгля­ ды. Формируются они с детства, со школы, учебы, работы. Это не стоит опровергать. Хочется рассказать об одном из характеров. Я бы его назвал беспроигрышным. Представим себе: создается продукция, будь то мебель или самолет, комбайн или ракета.

Есть люди, которые хотят, чтобы их изделие было хорошим, изящным и конечно же, надежным. С первых линий на чертеже они относятся к нему как к своему ребенку. Ведь изделие нужно научить работать, и работать долго и безупречно. И они верят, что создаваемое ими изделие не подведет.

Но есть и другие «создатели», которые стоят рядом, как бы помогая первым в их нелегком деле. В отличие от первых, они просто не верят в успех. Они постоянно предупреждают, что это не так, да и то сделано не лучшим образом, порой издевательски насмехаясь над созидателями. Ис­ тинным разработчикам приходится преодолевать не только технические трудности, но и психологические преграды, которые прочно выстраивают эти «горе-создатели» перед руководством. Некомпетентному руководству это нравится. Ведь ему каждый раз подается идея, что в случае неполадок он — руководитель — оказывается невиновен.

Вот такие «создатели» не оказываются в проигрыше. Они хорошо знают пословицу: «Победителя не судят». И действительно, если — успех, то все забывают про их неверие, а уж если — неудача, то тут они — на коне. Ведь они предупреждали, они говорили, они предсказывали. И с каким удоволь­ ствием они начинают работать в комиссиях по расследованию различных проис­ шествий, аварий, и работают тщательно. И поскольку технические погрешно­ сти выявляются быстро, всю свою интеллектуальную мощь они направляют на хорошо эрудированных людей, истинно болеющих за дело. Именно эти люди и мешают им в карьере, их они и убирают с дороги. Такие «судьи», как правило, злопамятны. И если к грешникам можно отнести тех, кто хоть когда то выступал против них, то унизить и даже оплевать такого «беспроигрыш­ ным» доставляет особое удовольствие. Считая себя гениальными и незамени­ мыми, они порой достигают по службе значительных высот, оставляя после себя некомпетентных руководителей, тем самым показывая свое величие.

Наше КБ не было исключением.

ВХОЖДЕНИЕ Удивительно легко писалось о прошлом. А вот сейчас перехожу к главному, о чем и хотел рассказать. Не знаю, с чего начинать. В памяти еще свежо столько технических проблем, которые приходилось преодоле­ вать, столько житейских ситуаций, столько производственных вопросов, столько людей — не сотни, не тысячи, а десятки тысяч, что становится не по себе. Память еще не отфильтро­ вала и не расставила по полкам эти воистину исторические события. И здесь главная опасность в том, что­ бы не обидеть кого-то.

Весна 1982 года. Рабочий день подходил к концу. Яркое солнце све­ тило в окно моего рабочего кабине­ та. От жары приходилось держать открытой дверь. Незнакомые голо­ са в коридоре меня насторожили.

Смотрю на дверь и ожидаю уви­ деть тех, чьи голоса доносились из коридора. В проеме двери появи­ лись В.Д. Вачнадзе, Б.И. Губанов, Борис Иванович Губанов И.Н. Садовский. Оказывается это был обход проектной службы, руководителем которой и был назначен первый заместитель Генерального конструктора, главный конструктор МКС «Буран» Б.И. Губанов. А теперь он становился еще и руководителем проектной службы, которая занималась и ракетой-носителем, и комплекс­ ными вопросами по МКС в целом. Орбитальный корабль всего три меся­ ца назад был передан в другую службу, которой руководил с теми же чинами Ю.П. Семенов.

— Привет! — сказал Борис Иванович, увидев меня.

— Здравствуйте, — ответил я, вставая.

— Ты здесь работаешь?

— Да.

— Это хорошо.

— Конечно,— я действительно очень обрадовался. Ведь с Борисом Ивановичем у меня сложились хорошие производственные отношения еще при разработке Лунной программы.

Дело в том, что ракетный блок для Лунного корабля — блок Е — разрабатывало КБ «Южное» и последние годы ответственным за него был Б.И. Губанов. Поскольку я занимался общими вопросами Лунного корабля, мне было поручено персонально курировать работу над этим блоком в Днепропетровске. Пришлось делить с этим коллективом все трудности и радости созидания, начиная с технического задания и до последнего летного испытания. Примерно неделю в месяц приходилось проводить в Днепропетровске. У меня сложились дружески-деловые отно­ шения практически со всеми работниками КБ «Южное». Но особую по­ мощь в решении вопросов мне, простому инженеру, оказывал Б.И. Губа­ нов. А таких вопросов была уйма. К примеру, уже сварены баки. Начина­ ется общая сборка. И тут я «во всем белом» — наши баллистики предлагают увеличить объемы. И начинается... Ходишь от кульмана к кульману, от стола к столу, от одного начальника к другому. Все понимают, что это надо. Но никто не решается взять на себя ответственность за изменения.

Дороги всегда приводили к Б.И. Губанову. И если он одобрял, то даль­ нейший путь к М.К. Янгелю или В.Ф. Уткину становился простым. Он сам докладывал и получал согласие на такую доработку. Не помню слу­ чая, чтобы он из каких-то политических соображений отвергал грамотное техническое решение. И вот теперь он в нашем КБ.

— Я прошу зайти ко мне вечером, — сказал он, и процессия двинулась дальше осматривать конструкторские залы, знакомиться с начальниками отделов, секторов. Сопровождал их и заместитель главного конструктора Иван Иванович Максимов. Добрейший человек. В его ведении были воп­ росы координации работ и экспериментальной отработки.

Окончился рабочий день. Подождал еще полчаса. Звоню. На месте нет. Жду дальше Семь часов вечера. Появился.

— Через полчаса зайди, — ответил он по телефону. Через полчаса захожу.

— Извини, что раньше не получилось. Я хотел тебя спросить, куда я попал? Как устроена ваша организация? Что-то я не могу понять.

Вкратце рассказываю Б.И. Губанову о нашей структуре. Многое для него — откровение.

— Ты сможешь изобразить все, что рассказал, на бумаге?

— Да.

— Но я прошу и выразить свое мнение о предлагаемой структуре, чтобы дела пошли активнее. Кем ты сейчас работаешь?

— Заместителем начальника проектного отдела.

— Будешь у меня замом?

— Это теперь невозможно.

— Почему?

— Три месяца назад мой отдел передали в подчинение Юрию Павло­ вичу. И теперь только с его разрешения я могу давать согласие.

— Хорошо. Этот вопрос я беру на себя. А ты не дергайся и не суетись. Я скажу, когда надо. Я поговорю с Семеновым и Глушко.

Был поздний вечер. Время около 9 часов. Тогда я и не предполагал, что окончание моей работы в это время будет нормой в течение последу­ ющих десяти лет.

Разработчики, начавшие проектирование ракеты-носителя «Энергия»:

А.К. Самохвалова, Р.В. Горбенко, П.В. Цыбин, Л.E. Кограмова, Б.П. Сотсков, И.П.Фирсов, И.М. Амелин, Р.Д. Долгопятов, В.В. Либерман, В.Н. Соколов, B.C. Михайлов, Б.А. Танюшин, П.И. Ермолаев, В.В. Иваник, В.М. Данилкович, Я.П. Коляко, С.С Розанов, Е.Л. Горбенко, Г.К. Акимов, В.А. Удальцов, В.А. Высо­ канов, В.А. Арешкевич, Р.К. Иванов Много пришлось передумать, прежде чем сделать такой выбор. Из кора­ бельного отдела перехожу в ракетное направление. Вроде и люди все знако­ мые, но что-то скребет внутри. Ведь приходится оставлять свой отдел.

Но лишь одно подтолкнуло меня к принятию окончательного решения.

Это работа над Лунным кораблем. Десять лет было отдано его разработ­ ке. Лунник был сделан, прошел полный цикл отработки, даже испытания в космосе. Он был полностью готов к полету на Луну.

Подвела ракета, ведь она ни разу не полетела. Вот и подумалось: еще десять лет отдам орбитальному кораблю, а если впустую?! Если опять не полетит ракета?! Интуиция подсказывала мне, что нужно переходить. Опыта работы достаточно. Но я прекрасно отдавал себе отчет, что моя фигура ничего не определяет, что успех зависит от тех людей, которые уже набили шишки на H1. Недаром говорят, что за одного битого двух небитых дают.

Именно разработчики суперракеты H1 могли предусмотреть все непред­ виденные обстоятельства, весь комплекс вопросов, решение которых и было ключом к успеху. В.А. Удальцов, Р.Д. Долгопятов, В.В. Либерман, Б.А. Танюшин, П.И. Ермолаев, И.П. Фирсов — именно они потрати­ ли лучшие свои годы на создание H1. Тему закрыли, материальную часть списали. А как залечить ту психологическую травму, которую нанесли разработчикам? Ведь нужно начинать все сначала. А как проектировать, не веря в успех? Лет пять потребуется, чтобы перестроиться.

Через несколько дней меня вызвал Ю.П. Семенов и поинтересовал­ ся моим мнением о предложении Б.И. Губанова. Что-то ответил. Но в конце концов он дал добро на мой переход к ракетчикам. Так и вернулся опять к тому, чему учили в институте, — к проектированию ракеты.

Придя в КБ, Б.И. Губанов, имея большой опыт в создании боевых ракет, быстро разобрался с техническими вопросами. Внимательно изучил все заложенные решения. К его достоинствам нужно отнести и то, что он не стал пересматривать облик ракеты, а, поверив в нее, стал разворачи­ вать широким фронтом ее производство и отработку.

Обычно новый Главный конструктор вносил изменения в изделие, как бы исторически утверждая свое творчество. Но понимание, что любое изменение затронет не только сроки создания, вызовет сомнения наших смежников, а также уверенность в решениях, заложенных в ракету кол­ лективом Королева, позволили Губанову трезво оценить обстановку и, наверное, побороть ненужное себялюбие.

В мае 1982 г. состоялось мое назначение на должность заместителя Главного конструктора МКС по координации работ и экспериментальной отработке. В результате пришлось начинать эту работу практически зано­ во. Напомню, что при И.Н. Садовском эту функцию выполняло специ­ альное подразделение при Генеральном конструкторе.

Главный конструктор — это хозяин своего изделия, и не иметь инфор­ мации о его состоянии он просто не имеет права.

Создание советской многоразовой ракетно-космической системы было возведено в, ранг национальной задачи. В НПО «Энергия» расширяется самолетный парк для обеспечения оперативной связи с полигоном и много­ численными смежниками. Три самолета «ТУ-134», два «АН-12», «АН-24» и «АН-26» и еще «ИЛ-76». Во Внуково нам была выделена площадка под названием Внуково-3. Командовал всем самолетным хозяйством генерал полковник М.И. Самохин, пришедший в КБ по личной просьбе С.П. Ко­ ролева и пользовавшийся огромным авторитетом в летных кругах. Доста­ точно было одного звонка, и наутро самолет был готов лететь в любую точку Союза.

Этим незамедлительно воспользовался Б.И. Губанов. Сначала он совершает поездки ко всем нашим головным смежникам. Эти визиты име­ ли огромное значение. Ведь всегда одна личная встреча приносит на поря­ док больше пользы, чем сотни писем. Только за 1982 г. мы совершили сотни однодневных поездок к главным конструкторам-разработчикам. Ут­ ром вылет, скажем, в Воронеж в двигательное КБ А.Д. Конопатова.

Встречаемся, намечаем программу совместных работ. Вечером назад. На­ учились так летать в Куйбышев, Харьков, Днепропетровск, что забывали даже дома предупреждать, что летим в командировку. Объехали и весь Московский регион — предприятия В.П. Бармина, Ю.А. Карнеева, В.П. Радовского, О.А. Сулимова и др.

Надо сказать, что везде встречали доброжелательно и, как правило, заверяли, что их фирмы не подведут. Хотя главные конструкторы этих фирм были хорошо знакомы с Б.И. Губановым еще по работе в КБ «Южное», но то, что он посетил их в новом качестве — Главного конст­ руктора такой гигантской системы, способствовало хорошим деловым от­ ношениям.

По ходу своего рассказа еще не раз вспомним наших замечательных смежников, но пора двигаться дальше.

САМАРЦЫ Наши проектанты, глубоко осознав горький опыт создания ракеты H1, когда без достаточного числа наземных испытаний перешли к летным испытаниям, создали целую комплексную программу экспериментальной отработки новой ракеты.

Программа состояла из трех этапов. На первом этапе отрабатывались процессы, связанные с заправкой ракеты топливом. На втором проводи­ лись огневые испытания на экспериментальных установках, а на третьем — испытания, подтверждающие результаты летных и собственно летно-кон­ структорские испытания. От качества испытания на отдельных установках (а их было сотни) зависел успех заключительного испытания Предстоял огромный объем наземных испытательных работ. Но что­ бы дойти до них, необходимо было изготовить объекты испытаний и экс­ периментальные установки.

Головным заводом по изготовлению, сборке и испытанию ракеты был определен Куйбышевский завод «Прогресс», которым руководил Анато­ лий Алексеевич Чижов и на котором трудились и трудятся более тридцати тысяч человек. Филиал завода находился и на Байконуре.

Завод «Прогресс» берет свое начало с московского завода «Дукс», основанного в 1893 г. и специализировавшегося на выпуске велосипедов, мотоциклов, автомобилей, аэросаней, железнодорожных дрезин. В XX в.

на этом заводе начинается выпуск французских самолетов — их было построено более двух тысяч. Во время советской власти это Государствен­ ный авиационный завод №1, который до Великой отечественной войны выпустил более шестнадцати различных типов самолетов.

В 1941 г. завод эвакуирован из Москвы в Куйбышев. Уже в декабре на новой площадке было выпущено три штурмовика «ИЛ-2» и 27 истре­ бителей «МИГ-3». Всего за годы войны на заводе было построено 17275 самолетов! Это примерно 17 самолетов в день. Вдумайтесь в эту цифру — 17 самолетов в день.

В 1946 г. освоен выпуск реактивного самолета-истребителя. 1958 г. — начало выпуска ракетно-космической техники. Это сюда передается се­ рийное производство ракеты Р-7, модификация которой выпускается и в настоящее время. Этот завод изготавливал и Лунную суперракету, и не вина рабочих, что она не полетела. Ведь все, что требовалось сделать, испытать по документации Главного конструктора, они делали с честью.

Даже после закрытия темы они по-хозяйски обошлись с остатками мате­ риальной части, используя их под гаражи, беседки, водоотводы и т.д.

Горько и больно переживал завод закрытие Лунной программы, и, случись это в наше время, вряд ли рабочие согласились бы участвовать в создании новой суперракеты. Но во времена социализма и плановой эко­ номики Постановлением Правительства им поручают изготовление «бура­ новской» ракеты.

Безусловно, нужна реорганизация производства. Специально под сборку центрального блока строится громадный корпус, размеры которого пора­ жают даже кадровых рабочих. Ведь именно в этом корпусе нужно со­ гнуть, отфрезеровать отдельные лепестки топливных баков, изготовить шпангоуты, сварить баки, нанести теплоизоляцию, и это при длине водо­ родного бака 40 м и диаметре около 8 м. Чтобы представить себе этот диаметр, достаточно заглянуть в туннель метро: он равен примерно 6 м.

Но изготовить ба­ ки — это еще полде­ ла. Нужно их еще ис­ пытать на статическом стенде на прочность и на специальном стен­ де — при низких крио­ генных температурах.

Значит, и стенды дол­ жны быть соответству­ ющих размеров. Рабо­ та предстоит большая, и все это ложится на плечи главного инже­ нера В.Н. Ментюко­ Межбаковый отсек второй ступени ракеты-носителя ва. Поджимавшие сро­ «Энергия» на монтажно-сварочном оборудовании во ки, ежедневный отчет время стыковки с баком окислителя министру, сбои в по­ ставках, осложнения с вводом оборудова­ ния — и все это на одного щупленького главного инженера.

Только хорошая эруди­ ция и воля помогли ему выстоять.

При создании ра­ кеты H1, изготовле­ ние которой шло, как я уже говорил, на том Бак окислителя второй ступени ракеты-носителя «Энер­ же заводе, в Куйбы­ гия» в монтажно-стыковочном стенде, обеспечиваю­ шеве уже существовал щем сборку верхнего полублока специализированный филиал ЦКБ ЭМ.

Этот небольшой кол­ лектив занимался ре­ шением всех вопросов, связанных с организа­ цией серийного произ­ водства ракеты Р-7 на заводе «Прогресс».

Его возглавил Дмит­ рий Ильич Козлов, ранее работавший у С.П. Королева в ОКБ-1 ведущим кон­ структором по этой Стапель для сборки-сварки меридиональных швов сфе­ ракете. Впоследствии рических днищ КБ значительно рас­ ширилось и, кроме сопровождения серийного изготовления ракет, стало разработчиком национальных средств космического контроля. Дошла оче­ редь и до ракеты «Энергия» Вот тут-то и сказалась, как я ее называю, психологическая травма. Не мог коллектив ее побороть после неудач с H1.

Д.И. Козлов сделал упор на разработку самостоятельного направления и курировании находящейся в производстве ракеты Р-7, а об участии в создании МКС «Буран» и слышать не хотел. Он просто не верил, что можно решить такую сложную техническую задачу.

Даже после успеха первых пусков Дмитрий Ильич «кричал» на всех уровнях теперь уже о бесполезности ее создания. Но не думаю, чтобы он тогда не понимал военно-политической обстановки.

Пришлось вновь организовывать филиал конструкторского бюро. За это и взялся Борис Георгиевич Пензин. В НПО «Энергия» создается Волжский филиал. Это позже филиал, насчитывающий чуть более тысячи человек, вы­ пустил всю конструкторскую документацию на вторую ступень. Объем доку­ ментации был такой, что и две ракеты «Энергия» вряд ли смогли бы оторвать ее от земли. А поначалу народу было всего-то около 300 человек.

Подбираются «прочнисты». Это на их долю ложится проведение бес­ численного множества расчетов и испытаний. Ох уж эти прочностные сборки, получившие свое обозначение 2И. Всего их было более тридцати:

нагружали, давили, ломали — и только для того, чтобы проверить правиль Сентябрь 1984 г. - 10 лет со дня образования Волжского филиала. На пере­ днем плане Н.И. Румянцев, Б.Г. Пензин ность выбранных решений. Отдельные сборки отправлялись на испытания в Центральный научно-исследовательский институт машиностроения (ЦНИ­ Имаш) — головное предприятие отрасли, выдающее окончательное заклю­ чение о прочности.

Изготавливали в Куйбышеве, а испытывали в Подмосковье. Вроде ничего особенного, но вспомните габариты! Железной дорогой не восполь­ зуешься, самолетом не довезешь, остается речной транспорт. Строится специальная баржа. Она потом служила и для отправки орбитального корабля с завода-изготовителя в Тушине на испытания в Жуковский. Но баржа не смогла доплыть до испытательных стендов. Обратились к верто­ летчикам. Попросили их перебросить испытательные емкости из подмос­ ковного Пестовского водохранилища на приемные площадки ЦНИИма­ ша. Так, к изумлению жителей подмосковного Калининграда, над их го­ ловами огромные вертолеты «МИ-10» на внешней подвеске проносят не менее масштабные емкости. Кажется, ничего необычного. Но для этого тогда приходилось решать множество организационных вопросов и летчи­ кам, и речникам, и совхозникам, на чьей земле была организована прием­ ная площадка, и испытателям по расширению въездных ворот и т.д.

Перегрузка сборок 2И с баржи для транспортирования вертолетом на базу прочностных испытаний Нужно сказать, что куйбышевские «прочнисты» во главе с А.В. Анд­ реевым были людьми упорными, даже упрямыми. Они имели хорошую поддержку главного конструктора Б.И. Губанова. На все вопросы сверху, нельзя ли для сокращения сроков обойтись без этих испытаний, отвечали:

«Нет». Часто по указаниям министерства проводились ревизии заложен­ ных в конструкторскую документацию решений. Комиссии следуют одна за другой. А «прочнисты» прочно стоят на своем.

На одном только примере испытаний каркасных отсеков в ЦНИИмаше я старался показать, какую уйму разнообразных вопросов приходилось решать. А ведь то же самое происходило с каждой сборкой.

А как чувствовали себя конструкторы баковых и каркасных отсеков, арматуры?! Приезжая в Куйбышев, видишь, что, кроме выпуска непос­ редственно чертежей, они еще и днюют и ночуют в цехах, оперативно решая возникающие производственные вопросы. Хороший организатор и, как у нас говорят, технарь П.И. Кирсанов не щадил ни себя, ни других.

Работали все самоотверженно, ответственно. Позже С.А. Петренко, раз­ работчик кислородной арматуры, рассказал об одном начальнике группы.

Как-то подойдя к проходной, он встретил его курящим одну сигарету за другой. На вопрос, что случилось, сотрудник ответил, что идет в отдел кадров увольняться. Весь словно комок нервов.

— Расскажи подробнее, — попросил Станислав Александрович.

— Я сделал ошибку.

— Какую?

— Перепутал штуцера на пневмощите.

— Каком?

Тот назвал номер. Каждый элемент в ракете имеет свое обозначение.

— Я перепутал вход с выходом.

Дефект был действительно серьезным.

— Как это произошло?

— Не знаю. Доверился технику. Увидел уже в металле.

— Подожди, не волнуйся. Никуда не ходи, а пошли на работу. Там разберемся.

— Не пойду.

— Кончай дурить! Пошли.

Сразу в цех, посмотрели на пневмощит. Ошибка была налицо. Вече­ ром щит должен быть отправлен на полигон на сборку. Задержка на сутки — скандал.

Позвали разработчиков пневмосхемы. Стали вместе думать, как быть.

Нашли выход. Учитывая, что входная и выходная магистраль имела внут­ ри только обратный клапан, решили поменять подводящие магистрали, а клапан взять под особый контроль.

Специально рассказываю об этом случае, чтобы дать хотя бы немного почувствовать обстановку и настрой, которые царили в конструкторских отделах.

Испытательных служб в филиале было две. Одна занималась испыта­ ниями экспериментальных установок и контрольными испытаниями бако­ вых систем (Э.Н. Щербак), вторая — электропневмоиспытаниями штат­ ного изделия (А.А. Маркин). Чувство ответственности в обоих подраз­ делениях было велико: ведь они выпускали в полет штатные изделия.

Головному конструкторскому бюро НПО «Энергия», которое разра­ батывало проект системы, требовалось вовремя снабжать Волжский фили­ ал необходимыми исходными данными для выпуска рабочей документа­ ции. Приходилось передавать им результаты баллистических расчетов, сообщать обо всех видах нагрузок и особенностях аэродинамического воз­ действия, выдавать данные тепловых и газодинамических расчетов, обес­ печивать все виды связи двигателей с конструкциями блока, определять требования к размещению аппаратуры управления и измерения, сообщать результаты расчетов и требования к элементам разделения. А.Г. Реше­ тин, А.А. Жидяев тщательно следили за этим.

Особое внимание, как у нас в ГКБ, так и в Волжском филиале, и на заводе «Прогресс», уделялось теплоизоляции баков и трубопроводов. Ка­ кой ее состав, как наносить? Все это было новым. В.И. Рыжикову при­ шлось попотеть не один месяц в цехах завода.

Это была одна из самых серьезных проблем. Ее суть заключается в том, что температура жидкого водорода —253°С, на 60° ниже температуры жидкого воздуха. Это значит, что если в бак заливается жидкий водород, то по стенкам его снаружи будет стекать жидкий воздух, который через неко­ торое время превратится в лед. А что будет твориться внутри сосуда? К налитому в бак жидкому водороду пойдут мощные тепловые потоки. Это все равно, что плотно закрытую кастрюлю с водой обернуть разогретой спиралью. Начнется кипение, поднимется давление, и сосуд разорвет.

А теперь представим наш водородный бак из вафельных тонкостен­ ных обечаек. Его диаметр около 8 м (это на 2 м больше диаметра тонне­ ля в метро), а еще длина около 40 м. В такой бак можно залить столько жидкости, что на каждого жителя Москвы хватит по стакану. Заполне ный жидким водородом, бак представляет огромную опасность. Если он взорвется, то это будет эквивалентно взрыву 300 т тринитротолуола — пять железнодорожных вагонов!

Безусловно, первое, что здесь просится, — это изолировать бак от внешней среды, да так, чтобы теплопритоки были минимальными. Однако большая толщина, а следовательно, и масса теплоизоляции сокращает вы­ водимый полезный груз на орбиту. Значит, материал теплоизоляции дол­ жен быть таким, чтобы обеспечить ее высокую эффективность при не­ больших толщинах. Теплоизоляция должна хорошо приклеиваться к баку, быть эластичной, т. е. вместе с металлом бака растягиваться и сжиматься, ведь при заправке от температурных перепадов водородный бак изменяет свои размеры по длине почти на 0,5 м. Необходимо также, чтобы нане­ сенная теплоизоляция выдерживала несколько циклов заправки и слива водорода из бака.

Существующих материалов для изоляции подобрать не удалось. Вот и поставили перед химиками задачу — создать нужный материал. Он суще­ ствовал у американцев — на Шаттле аналогичная картина. Но система создавалась у нас в стране, и, как всегда в ракетной технике, основное условие — в разрабатываемой системе должны применяться только отече­ ственные материалы. А это приводило к тому, что надо не только изобре­ сти состав теплоизоляционного материала с нужными свойствами, но и организовать его промышленное производство.

Состав был найден, довольно легкий, в меру эластичный, технологич­ ный. Он получил название «Рипор». Достаточно было нанести на повер­ хность бака слой в 30 мм, как достигались необходимые условия хране­ ния. Но как его нанести на поверхность бака?

Создан ряд специальных экспериментальных установок, от отдельного образца до моделирующего бака, на которых проведены сотни эксперимен­ тов по нанесению теплоизоляции. Даны также рекомендации по ремонту и дефектации изоляции. А как наносить такую изоляцию на реальный громад­ ный бак? Ведь толщина ее должна составлять всего 30 мм, а допуск в 1 мм, заложенный нашими проектантами, был достаточно жестким.

Вначале попытались клеить теплоизоляцию в виде отдельных матов, но получалось неровно, коряво и со щелями между плит. Пришлось на заводе «Прогресс» создать специальный станок. В него устанавливали полностью собранный бак и вращали. Вдоль бака двигалась каретка, на пылявшая теплоизоляцию, следом двигалась вторая — с резцом, который протачивал это 8-метровое «бревно» длиной 40 м до заданных размеров.

Так смогли выполнить нужные требования.

Сложнее было с нанесением теплоизоляции на трубопроводы. Меха­ низировать этот процесс не удалось, поэтому пришлось создавать специ­ альные бригады, которые вручную наносили изоляцию, срезая лишнее обыкновенными большими ножами.

Баки готовы, каркасы склепаны, нужно все это доставить на Байконур.

Было перебрано много различных способов доставки столь крупногабарит­ ных грузов: и водный, и сухопутный. Но пришли к выводу, что наиболее целесообразным будет воздушный. Существующие самолеты не могли спра­ виться с этим. В.П. Глушко связывается с O.K. Антоновым и просит разработать для многоразовой системы специальный самолет. O.K. Анто­ нов дает согласие. Так, к Постановлению о создании МКС «Буран» добав­ ляется Постановление на разработку в рамках этой системы нового самолета, сначала АН-124, а затем АН-225, шестидвигательного, способного поднять в воздух груз около 100 т. Разработка самолета-гиганта и МКС «Буран» по срокам и техническим проблемам практически соизмеримы.

А что делать сейчас? Проработали вариант транспортировки крупно­ габаритных грузов на базе самолета ЗМ конструкции В.М. Мясищева, который получил обозначение ЗМТ.

Почему именно этот самолет? Ведь он был сдан в эксплуатацию в 1953 г. как стратегический бомбардировщик. Не устарел ли он?

Анализ показал, что на своем «горбу» он сможет перевести груз око­ ло 45 т. При этом летные качества снизятся на 40%, но останутся вполне приемлемыми, и если сравнивать с орбитальным кораблем, даже почти в три раза выше. Расположение груза над фюзеляжем требовало не только раздвинуть вертикальное оперение, но и удлинить сам фюзеляж. В рекордно короткие сроки самолет был доработан на заводе им. М.В. Хруничева и экспериментальном машиностроительном заводе. Многочисленные продувки в аэродинамических трубах подтвердили правильность выбранного пути.

ЦАГИ проводит и его прочностные испытания. Подготовка закончена.

Необходимы летные тренировки.

А сколько было сомнений в применении этого самолета для перевозки крупногабаритных грузов! Самолет с фюзеляжем диаметром 3 м, транс­ портирующий водородный бак диаметром 8 м, выглядел муравьем, несу­ щим большое яйцо.

Руководитель ЦАГИ Г.П. Свищев, посмотрев первые очертания, сказал, что такой самолет никогда не полетит. Он даже стыдил тех, кто предложил это, как порочащих имя генерального конструктора В.М. Мяси­ щева. Не хотел слышать об этом способе транспортировки и министр авиационной промышленности П.В. Дементьев, обещая собственноручно «задушить» тех, кто придумал такой вариант.

Наши сотрудники В.П. Бурдаков и В.Г. Алиев поехали вместе с Н.Ф. Кузнецовым к В.М. Мясищеву и попросили его рассмотреть воз Установка бака горючего второй ступени ракеты-носителя «Энергия» на само­ лет-транспортировщик ЗМТ Авиационная транспортировка бака горючего второй ступени ракеты-носителя «Энергия» с завода-изготовителя на космодром можность транспортировки ракетных блоков на его самолетах. Мясищев пообещал дать ответ через две недели.

А через две недели был представлен экспресс-отчет, показывающий возможность транспортировки крупных блоков на самолете ЗМТ.

Еще с институтских времен мы знали В.М. Мясищева как одного из самых одаренных авиационных конструкторов, сторонника применения необычных, оригинальных решений в самолетостроении.

Он вместе со своим заместителем А.Д. Тохунцем поддержал идею транспортировки наших грузов на «горбу» ЗМТ.

Министр вызвал к себе Г.Е. Лозино-Лозинского и А.Д. Тохунца, чтобы, как он выразился, «задушить собственными руками». Грозные тучи собрались над их головами. С министром шутки плохи. Накануне вечером А.Д. Тохунц позвонил В.П. Глушко и рассказал обо всем.

— Так и сказал, что задушит собственными руками? — переспросил В.П. и долго смеялся.

— Вы поезжайте завтра к Петру Васильевичу и не беспокойтесь,— закончил он.

Утром бледные и расстроенные Г.Е. Лозино-Лозинский и А.Д. Тохунц предстали перед министром. Он был очень взволнован.

— Товарищи! Знаете, только что позвонил Д.Ф. Устинов и от имени ЦК КПСС сердечно поблагодарил за найденный способ транспортиров­ ки. Это высокая оценка нашей работы. Кто автор? Представьте мне все материалы.

Ему указали на А.Д. Тохунца.

— Надо оформить за это персональный оклад.

И оформили.

И здесь выйти из сложной ситуации помог В.П. Глушко. Это он позвонил Д.Ф. Устинову и попросил его помощи. А слово Устинова в те времена было очень весомо. Тохунц, вернувшись, позвонил В.П. Глушко.

— Ну что, вам голову не оторвали? — спросил тот с иронией.

— Нет. Сердечно вас благодарю, — ответил Тохунц.

Для переправки на Байконур второй ступени предусматривалась сна­ чала доставка водородного бака, затем кислородного вместе с каркасами межбакового отсека и хвостового. Иными словами, самолет ЗМТ за два полета доставлял на полигон центральный блок полностью. Уложить такие габаритные и тяжелые грузы на спину самолета — непростая задача. Вот и строятся в Жуковском (порт приписки самолета), в Куйбышеве и на Байконуре специальные подъемно-козловые установки (ПКУ), способ­ ные поднимать и укладывать на самолет грузы до 50 т.

Первый груз представлял собой водородный бак с обтекателем и сте­ кателем. Он специально был изготовлен для летной натурной отработки самолета и тренировки экипажа.

Баржой по Волге, Оке и Москве-реке груз прибывает в организацию В.М. Мясищева, где и устанавливается на самолет. Издали кажется, что это одна большая бочка с привязанными к ней крыльями. Фюзеляж теря­ ется под грузом огромных размеров. Первые рулежки.

Как поведет себя машина?! Подходит день первого взлета. Разбег, темный шлейф от двигателей, и вся связка в воздухе. Это случилось 6 января 1982 г. Летчиков-испытателей встречают как настоящих геро­ ев. И действительно, случись что... — не хочется думать об этом. Прошли десятки полетов, и путь ракете на полигон открыт.

Первыми летят грузы заправочного изделия. Так уже повелось у ра­ кетчиков. Обязательный этап в отработке, называемый холодными (зап­ равочными) работами,— это проверка всех наземных систем, проверка их готовности к работе с изделием и собственно заправка. А эта ракета впервые заправляется таким огромным количеством жидкого водорода и кислорода.

В своем рассказе я больше внимания уделяю созданию второй ступе­ ни, ракетные модули первой ступени разрабатывались в НПО «Южном».

И хотя компоненты их топлива были хорошо известны, знаю, что и там было достаточно и больших, и малых проблем, прежде чем они дошли до этапа заправочных испытаний.

полигон, ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ Как-то незаметно летит время. Думал, что только вчера окончил пос­ леднюю строку предыдущей главы, а уже прошел целый месяц. И ни строчки! Просто удивительно. Даже не вспоминалась работа над книгой.

Текучка заедает и не дает сосредоточиться и провести хотя бы самый малый анализ прошедшему. Да тут еще положение на Байконуре... Прак­ тически военные расписались в своем бессилии дальше обеспечивать рабо­ ты по теме МКС «Буран», и нужно думать, как спасти этот исторический космодром.

Космодром, на который в сентябре 1982 г. меня снова забросила судьба и который более десятилетия был моим вторым домом, настолько дорогим, что порой забывал, что находился в командировке. Хорошим или плохим? Не знаю, но родным местом, куда постоянно тянет, это точно.

Байконур. Это не только краски неба, не только пьянящий своей свежестью воздух, но и изнурительная работа. Работа, которая несмотря на физическую усталостью дает внутреннее удовлетворение. Ведь каждый день приносит что-то полезное. Каждый день еще одна толика твоего труда вкладывается во что-то величественное и незабываемое. На космод­ роме дорога к месту работы подчинена военным порядкам. Это и нас, гражданских (как здесь называют, «пиджаков»), втягивает в их ритм.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.