WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть: трагикомическая фантазия (сборник) «Свобода или смерть: трагикомическая фантазия: повести, пародии и сказки /Леонид Филатов.»: ACT: Зебра Е; ...»

-- [ Страница 4 ] --

КОРОЛЬ (садится в кресло) Делами заниматься нет охоты… В башке — туман, на сердце — маета… (Внезапно оживляется) Хочу с утра послушать анекдоты!..

Зовите королевского Шута!..

Появляется ШУТ. Это солидный скучный человек с огромным бухгалтерским портфелем.

Здорово, пересмешник!.. Есть работа.

Развесели унылого меня!..

Нет свежего в запасе анекдота?..

Загни чего-нибудь на злобу дня!..

(Шуту, нетерпеливо) Ну, начинай… Я к смеху расположен!.

ШУТ (откашливается) Один купец… КОРОЛЬ (дотошно) Фамилию скорей!..

ШУТ (в замешательстве) Зачем она?.. Ну, Петерсен, положим… КОРОЛЬ (довольный, хохочет) Я так и думал!.. Петерсен!.. Еврей!..

ШУТ (терпеливо) Нет, не еврей… (Продолжает) Гуляя возле цеха Красильного, он прямо у дверей Столкнулся с маляром… КОРОЛЬ (хохочет) Умру от смеха!..

Ну, а маляр?..

Уж он-то был еврей?..

ШУТ (строго) Нет, не еврей!..

КОРОЛЬ (хохоча, подмигивает Шуту) Рассказывай мне сказки!..

ШУТ (вздохнув, продолжает) Маляр был парень вспыльчивый, — увы! — И вылил на купца ведерко краски, Облив беднягу с ног до головы!..

КОРОЛЬ (корчится от смеха) Как-как?.. Ведёрко краски?.. Вот потеха!..

С купцом, поди, случился нервный шок!..

(Валится на пол) Ой, я сейчас описаюсь от смеха!..

Подайте мне скорей ночной горшок!..

КОРОЛЮ подают ночной горшок, и он, не стесняясь присутствующих, усаживается на него.

ШУТ (продолжает) Короче, началась большая ссора… Тут из цирюльни вышел брадобрей… КОРОЛЬ (хохочет) Я так и знал!..

Ой, лопну!..

Ой, умора!..

Ну, этот-то уж точно… ШУТ (холодно) Не еврей!..

(Вскипает ) Да что вам все мерещатся евреи?!.

КОРОЛЬ (осаживая Шута) Спокойно, обличитель, не зверей!

(Поучающе) С евреем анекдот всегда смешнее… В любой сатире должен быть еврей!..

ШУТ (кивает) Я понял. Из ближайшей синагоги На шум и крики выскочил раввин.

КОРОЛЬ (ликует) Ну наконец-то!..

Кто был прав в итоге?..

Ну уж раввин-то точно был… ШУТ (мстительно) Румын.

КОРОЛЬ (поскучнев) Ну хватит. Норму мы отхохотали… Займемся скучным будничным трудом!..

ШУТ Но вы же не дослушали!..

КОРОЛЬ (тоном, не терпящим возражений) Детали Ты мне доскажешь как-нибудь потом!..

ШУТ кланяется и уходит, КОРОЛЬ с восхищением смотрит ему вслед.

Как тонко он хохмит!.. Как мыслит тонко!..

Как резво обличает и клеймит!..

Ну, прямо Плавт!..

Ну, прямо Свифт какой-то!..

ПРИДВОРНЫЙ (угодливо) Великий Мастер!..

КОРОЛЬ (с сожалением) Но — антисемит!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (понятливо) Казнить?..

КОРОЛЬ (с печалью) Увы!.. Он предан мне без лести, Но неприлично как-то Королю Такое слушать!..

В датском королевстве Антисемитов я не потерплю!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (вкрадчиво) А может, мы беднягу переучим?..

Таких я переучивать горазд!

Сегодня мы чуток его помучим — Он завтра за евреев жизнь отдаст!..

КОРОЛЬ (упрямо) Казнить!..

(Придворному) Ну, что там дальше?..

Только быстро!..

ПРИДВОРНЫЙ (заглядывает в бумажку) Политика и бизнес.

Новый взгляд.

КОРОЛЬ А ну, зовите Первого Министра!..

Пусть сделает научный мне доклад!..

Появляется ПЕРВЫЙ МИНИСТР. Это пожилой человек с солдатской выправкой и суровым выражением лица.

Ну, бдительный старик, какие вести?..

Ты что небрит и в порванном плаще?..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (хмуро) Подгнило что-то в датском королевстве… Распалась связь времён… и вообще… КОРОЛЬ (влюблённо глядя на Первого Министра) Ну где ещё такие есть премьеры?!.

Все изложил решительно и вмиг!..

(Первому Министру) Подгнило и распалось?.. Примем меры… Но дальше, дальше, пламенный старик!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (браво) Прости мне воспитания нехватку!..

Позволь, я честно, грубо, напрямик?..

КОРОЛЬ (с удовольствием) Режь правду-матку!..

Только по порядку.

Хами вовсю, отчаянный старик!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР Хоть ты, Король, во всех вопросах сведущ, Но голос правды выслушать не грех!..

Скажу начистоту. Король, ты светоч!

Ты — солнце, согревающее всех!..

КОРОЛЬ (делает вид, что смущён) Ну, будет, братец, будет!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (яростно) Нет, не будет!..

Раз дал мне слово — выслушать изволь!

Пусть хор твоих льстецов меня осудит — Я буду груб: ты умница, Король!..

(Заводясь) Да что там говорить! Король, ты гений!

Ты воплощаешь датскую мечту!

КОРОЛЬ (Придворному, с восторгом) Доходит ведь почти до оскорблений, Но знает пограничную черту!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (он разошёлся не на шутку) У нас боятся правды пуще сглаза!..

Да только мне молчать невмоготу!

(Грозит Королю пальцем и подмигивает) Ух, умница!.. Ух, гений!.. Ух, зараза!..

Ух мать твою!.. Прости за прямоту!

КОРОЛЬ (Придворному) Бедняга издает зубовный скрежет:

Боится испоганить лестью рот!..

Страдает ведь!.. А правду так и режет!

ПРИДВОРНЫЙ (то ли с уважением, то ли с издёвкой) Да, честность из бедняги так и прёт!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (в экстазе) Ты гений, гений!..

КОРОЛЬ (ласково-укоризненно) Эк тебя заносит!..

Ну, гений!..

Но зачем впадать в экстаз?..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (окружающим, ехидно кивая на Короля) Король-Король, а правды не выносит!..

Король-Король, а правда колет глаз!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР обводит взглядом ПРИДВОРНЫХ, привычно согнувшихся в угодливом поклоне, и обрушивает остатки накопленного сарказма на них.

Тут многие из свиты были б рады Прижаться к трону, радостно скуля… (Зычно, как на митинге) А я — прямой старик!..

Я ради правды Могу и наплевать на Короля!

С этими словами ПЕРВЫЙ МИНИСТР торжественно плюет на короля… В толпе ПРИДВОРНЫХ слышится протяжное «А-ах!». Все ждут реакции Короля, но КОРОЛЬ делает вид, что ничего особенного не произошло.

КОРОЛЬ Грех обсуждать достоинства доклада… Он ярок, темпераментен, остёр!

(Первому Министру, на ухо ) Хамить хами!.. А вот плевать не надо!..

Плевать не надо… Это перебор.

(Укоризненно) Ты чувства выражаешь слишком бурно… За это можно ведь и наказать!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (оправдывается) Но это, так сказать, приём трибуна… Ораторский манёвр, так сказать… КОРОЛЬ (наставительно) Будь у меня на лысине ворона — Я понял бы и брань твою, и крик… Но ведь на мне же — датская корона!..

Соображаешь, пламенный старик?..

Ступай!..

ПЕРВЫЙ министр по-военному щёлкает каблуками, четко поворачивается и с гордо поднятой головой удаляется.

Ну что, завистники, видали?..

Вот как за правду надо воевать!..

А то ворчат: за что ему медали?..

Не вам же, лизоблюды, их давать?..

(Придворному) Что дальше?..

ПРИДВОРНЫЙ (заглядывает в бумажку) Дальше — свадьба!..

КОРОЛЬ (с любопытством) Чья же?..

ПРИДВОРНЫЙ Ваша.

Ведь вы же завтра женитесь!..

КОРОЛЬ (опешив) На ком?

ПРИДВОРНЫЙ Да на Принцессе!..

КОРОЛЬ (капризно) Имя?.. Ну, неважно… Красивая?..

ПРИДВОРНЫЙ (успокаивает) Клубника с молоком!..

(После паузы, осторожно) Король, принарядитесь, Бога ради!..

Принцесса — штучка тонкая, Король!..

Вам лучше в новом выйти к ней наряде… (Помолчав) Тем более что старый съела моль.

КОРОЛЬ (в ужасе) Весь гардероб?!.

ПРИДВОРНЫЙ (замявшись) Не весь. Но — между нами Ваш гардероб значительно усох.

Остались только ленты с орденами… Одно жабо… И дюжина трусов… (Напоминает) Принцесса едет к нам из-за границы, С минуты на минуту будет тут!..

КОРОЛЬ (в отчаянии) Но как я, черт возьми, могу жениться, Когда я не одет и не обут?!.

ПРИДВОРНЫЙ (робко) Причин для грусти нет… Ещё не вечер… КОРОЛЬ (сморкаясь в платок) Да не трави ты душу!..

Помолчи!..

ПРИДВОРНЫЙ (подчеркнуто индифферентно) Вторые сутки ищут с вами встречи Какие-то приезжие ткачи!..

КОРОЛЬ (оживляется) Ткачи?!. У нас для них полно работы!..

Как раз сейчас в ткачах у нас нужда!..

(Придворным ) Так что же вы стоите, идиоты?..

Зовите их немедленно сюда!..

В толпе ПРИДВОРНЫХ начинается переполох. Наконец двое стражников выталкивают двоих «ткачей». Это ГЕНРИХ и ХРИСТИАН.

КОРОЛЬ (браво) Здорово, пацаны!.. Какое дельце Заставило вас в нашем быть краю?..

ГЕНРИХ (не тушуясь) Помочь по-человечески одеться Мы здешнему хотели Королю!..

КОРОЛЬ (уязвлённо) Откуда же у вас такие данные?..

Вы, может быть, узнали из газет, Что здесь, в цивилизованнейшей Дании, Король неподобающе одет?..

ГЕНРИХ (критически оглядывает Короля с головы до ног) Но твой прикид — прямая пропаганда Безвкусицы и скудости ума!..

Но здесь не Сенегал и не Уганда, А место, просвещённое весьма.

(Бесцеремонно отворачивает полу королевского халата) Король, Король… Ведь ты ещё не старый, А в старомодном шляешься белье!..

ХРИСТИАН (разглядывает белье Короля и сокрушённо качает головой) Конец тридцатых. Город Чебоксары.

Седьмое городское ателье!..

КОРОЛЬ, не привыкший к такому обращению, резко запахивает халат.

КОРОЛЬ (Генриху, с нескрываемой угрозой) Дружок, ты иль родился идиотом, Иль просто битым не был до сих пор, Что с Королём Георгом Шестисотым Ведёшь такой нахальный разговор?!.

ГЕНРИХ (не обижаясь) Считаешь — я излишне груб и колок?..

КОРОЛЬ (ехидно) Считаю — ты излишне дуралей!

ГЕНРИХ (амбициозно) Меж тем — я политический технолог И имиджмейкер многих королей!..

И от меня зависит, как ни странно, Какую ты в стране сыграешь роль:

Завоет ли народ: «Долой тирана!» Иль завопит: «Да здравствует король!..» КОРОЛЬ Не понял.

ГЕНРИХ Поясню. Король Лаоса Был, мягко скажем, не из мудрецов… Смотрел на все мои советы косо — И… свергнут был, дурак, в конце концов!..

ХРИСТИАН Еще был случай… В городе Париже На плахе короля казнил народ.

Неглупый был король — а вот поди же! — Не внял советам.

И — переворот!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (Королю, тихо) Казнить их, что ли?

КОРОЛЬ (строго) Цыц!.. пока не надо.

Дай волю — ты казнил бы всех подряд!..

(Ткачам) Но я хочу спросить насчёт наряда… Вы за ночь сшить успеете наряд?..

ГЕНРИХ Раз плюнуть!..

Только следует заране Нам выбрать ткань… ХРИСТИАН (фамильярно подмигивает Королю) Капризны короли!..

ГЕНРИХ (открывает чемодан) Угодно ли взглянуть на наши ткани?..

Мы кое-что с собою привезли!..

(Перебирает ткани) Цвет ночи… цвет заката… цвет прибоя… А вот бордовый мною не любим… КОРОЛЬ (хватает кусок ткани) Мне нравится вот это, голубое!..

ГЕНРИХ (отбирает у короля ткань) Оставим голубое голубым!..

ХРИСТИАН (бросает на руки Королю нечто невидимое) Взгляни, Король!..

А как тебе вот это?..

Не правда ли, расцветка тешит взор?..

КОРОЛЬ (с недоумением) Я что-то не улавливаю цвета… И вообще не вижу, где узор!..

ГЕНРИХ (многозначительно переглядываясь с Христианом) Так-так… (Королю) Король, боюсь тебя обидеть, — Мне делать это вовсе не с руки! — Но эту ткань способны не увидеть Клинические только дураки!..

КОРОЛЬ (озадаченно) Постой, постой!.. Ты что это, серьезно?..

А может, эта ткань — фабричный брак?!.

Не стану утверждать, что я — Спиноза, Но все-таки не конченый дурак!..

(Придворному) А ну, кретин, подай-ка мне очёчки!..

(Ткачам) Я без очков не вижу ни шиша!..

(Надевает очки) Ну вот теперь узор мне виден чётче… Да, эта ткань и вправду хороша!..

ГЕНРИХ (Королю, насмешливо) А ты неглуп!..

КОРОЛЬ (машет рукой) Да ладно, не язви ты!..

Я ж это шутки ради!..

Просто так!..

(Неожиданно) Попробуем на ком-нибудь из свиты?..

И заодно увидим, кто дурак!..

КОРОЛЬ пальцем подзывает к себе какого-то ЧЕЛОВЕКА из свиты. Тот неуверенно подходит.

КОРОЛЬ (тыкая пальнем в невидимую ткань) Что видишь?

ЧЕЛОВЕК ИЗ СВИТЫ Ничего.

КОРОЛЬ (в притворном ужасе) Совсем?!. Да что-ты!..

Попробуй справа… слева… под углом… (Генриху) Видал?.. Кругом сплошные идиоты!..

И поболтать-то не с кем перед сном!..

(Печально) Живу один… Вне жизни и прогресса… Что остается?.. Думать да читать!..

Ты думаешь, что мне нужна Принцесса?..

Жена нужна мне?.. Не с кем поболтать!..

(Придворному) А ты что скажешь?

ПРИДВОРНЫЙ (с готовностью) Дивная расцветка!

Да, ваша ткань отменно хороша!..

ГЕНРИХ (одобрительно) Он не дурак!..

КОРОЛЬ (поправляет) Он глуп, как табуретка!..

Печёнкой чует, чёртова душа!..

(Придворному) Да отойди ты!.. Что ты взял за моду Торчать перед глазами, прохиндей?!.

Когда бы я имел такую морду — Я б вообще скрывался от людей!..

ГЕНРИХ (закрывает чемодан) Ткань выбрали. Ну что ж, пора трудиться!..

ХРИСТИАН (с энтузиазмом) Пора трудиться, не смыкая глаз!..

ГЕНРИХ Такая уж у нас, ткачей, традиция!..

Пока, Король!.. Примерка через час!..

ГЕНРИХ и ХРИСТИАН, провожаемые слугами, уходят.

КОРОЛЬ (Придворному, неприветливо) Что дальше, так сказать, по ходу пьесы?..

ПРИДВОРНЫЙ (заглядывает в бумажку) Важнейшее событие, Король!

КОРОЛЬ Какое же?..

ПРИДВОРНЫЙ Прибытие Принцессы!..

Назначено в одиннадцать ноль-ноль!..

(Смотрит на часы) Согласно всем законам политеса, Должна прибыть… КОРОЛЬ (язвительно) И где она, балбес?..

Я спрашиваю, дурень, где Принцесса?..

Я никаких не вижу тут Принцесс?..

В раздражении КОРОЛЬ пытается положить руки на несуществующие подлокотники, руки проваливаются в пустоту, и КОРОЛЬ привычно затевает очередной скандал.

КОРОЛЬ (неожиданно вскрикивает) Мне срочно нужен мебельный работник!..

ПРИДВОРНЫЙ (озабоченно) Случилось что?.. Он тут, невдалеке!..

КОРОЛЬ (в истерике) У кресла отвалился подлокотник!..

ПРИДВОРНЫЙ (с облегчением) Король, очнитесь!..

Вы же — на горшке!..

КОРОЛЬ подхватывает полы халата и одним прыжком перемещаетсяв кресло, первым делом он внимательно изучает подлокотники и только потом переводит дух.

КОРОЛЬ (Придворному, с ненавистью) А что ж ты не вернул меня на место?..

Я чуть не погорел на пустяке!..

Представь конфуз: вошла моя невеста — А я её встречаю… на горшке!..

В следующую секунду двери распахиваются настежь, и помещение заполняется пестрой гомонящей толпой. Это наконец прибыла ПРИНЦЕССА со своим окружением.

ПРИНЦЕССА (взнервленно) Дорога в ямах!.. Тряская карета!..

Натерла аж на заднице мозоль!..

(Церемониймейстеру) Представь меня!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (торжественно) Принцесса Генриетта!..

ПРИНЦЕССА (ко всем, непринужденно) Привет, засранцы!..

Кто из вас Король?..

КОРОЛЬ (шипит на ухо Придворному) Ну, что молчишь, болван?!.

Давай работай!

Представь меня Принцессе, идиот!..

ПРИДВОРНЫЙ (торжественно) Король Георг Постылый Шестисотый!..

КОРОЛЬ (поясняет смущенно) Ну, номер мой порядковый — шестьсот!..

ПРИНЦЕССА (насмешливо) Ты вроде старичок довольно милый, Верней сказать, не полностью урод… Так почему ж тебя зовут Постылый?..

За что так окрестил тебя народ?..

КОРОЛЬ Так, чепуха!.. Тут нет ничьей интриги!..

Есть прозвища обиднее стократ!..

Я прочитал в одной старинной книге, Что был Георг Седьмой Дегенерат!..

Король велик делами — вот мой принцип!..

И наплевать, о чём трещит молва!..

Как говорил один из наших принцев Всё это лишь слова, слова, слова!..

(Неожиданно светским тоном) Как вам спалось в гостинице?..

ПРИНЦЕССА (безмятежно) Неплохо.

Спала, как ангелочек в облаках!..

(Помолчав, с ехидцей) Хоть подо мной катался фунт гороха, И я проснулась утром в синяках!..

КОРОЛЬ (смущенно) Простите нас, Принцесса… Очень жаль, но Для нас принципиален этот тест… Не вас мы проверяли персонально, проводили конкурс средь невест!..

ПРИНЦЕССА И много конкурсанток?..

КОРОЛЬ Страсть как много!..

ПРИНЦЕССА (насмешливо) Боюсь, я на Гран-при не потяну!..

КОРОЛЬ (великодушно) Принцесса, не волнуйтесь, ради бога!..

Из всей толпы я выбрал вас одну!..

(Замявшись) Но у меня сомненье появилось… И нервничает вся моя родня… Вы сохранили ль девичью невинность До этого торжественного дня?..

ПРИНЦЕССА (возмущённо) Ты спятил?!. Это что ещё за речи?..

(Ко всем) Ну надо же, такое отмочил!..

(Королю) Ты думаешь — меня до нашей встречи Так прямо и тошнило от мужчин?!.

КОРОЛЬ (хохочет, аплодируя) Ха-ха!.. Ценю!..

(Придворным ) Принцесса любит шутку!..

Все поняли, что сказанное ложь?!.

ПРИНЦЕССА (холодно) А вот получишь в жены проститутку — Тогда, небось, другое запоёшь!..

КОРОЛЬ Принцесса!.. Вы обиделись?.. Да что вы!..

Мы люди дружелюбные, мой свет!..

Да мы вас и с дитём принять готовы!..

Подумаешь, невинность!.. Нет так нет!

(Придворным, неожиданно) А ну позвать Шута сюда скорее!..

Развеселить Принцессу должен он!..

(Хохочет ) Пусть анекдот расскажет.

Про еврея.

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ Боюсь, уже не сможет. Он казнён.

КОРОЛЬ (плаксиво) Казнён?..

Убили, значит?..

Эк вы быстро!..

Мой бедный шут!..

Я так к нему привык!..

(Решительно ) Тогда зовите Первого Министра!..

Мне нужен этот яростный старик!..

Появляется ПЕРВЫЙ МИНИСТР. ВИД у него, как всегда, насупленный и неприступный.

Чем снова недоволен?.. Только честно!..

Ну, что тебе опять не по нутру?..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (с надрывом) Подгнило что-то… КОРОЛЬ (прерывает) Это мне известно.

Сказал же, примем меры. Поутру.

(Строго) Стряхни унынье. Взбей задорно чёлку.

Смахни с мундира птичий экскремент.

(Кивает в сторону Принцессы ) И позабавь приезжую девчонку… Произнеси правдивый комплимент!..

Но только поизящнее, потоньше… Армейского не пользуй словаря… ПЕРВЫЙ МИНИСТР сверлит ПРИНЦЕССУ глазами и тщится извлечь из себя слова восхищения. Чувствуется, что произнесение непривычных слов дается ему с трудом.

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (осторожно) Голубка… Рыбка… Розовый бутончик… (Не сдержавшись) Уссаться можно, проще говоря!..

КОРОЛЬ (желая сгладить конфуз) Министр не большой знаток бонтона, И лексика его — сплошной вокзал… Но свой последний спич насчет бутона, По-моему, он здорово сказал!..

ПРИНЦЕССА (смотрит на часы) Одиннадцать! А я ещё не ела!..

Какая идиотская страна!..

(Королю, капризно) Я голодна… Мне все здесь надоело… И вообще, Король… Пошел ты на!..

КОРОЛЬ (он в восторге) Вот это оборот!..

Вот это норов!..

Таких я смелых девушек люблю!..

(Хохочет) Пошел ты на!..

Без долгих разговоров!..

Пошел ты на!..

И это — Королю!..

ПРИНЦЕССА (зевнув) Ну, вот что… Развлекайся дальше сам уж!..

А мне с дороги надобен покой!

(Сочувственно смотрит на Короля ) Подумаю ещё — идти ли замуж… Ты малопривлекательный такой!..

С этими словами ПРИНЦЕССА, сопровождаемая свитой, покидает помещение.

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (глядя ей вслед) Казнить?..

КОРОЛЬ (с ненавистью) Уйми своё воображенье!..

И вообще запомни, Генерал:

Еще одно такое предложенье — И я тебя отправлю за Урал!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ За что, Король?!.

КОРОЛЬ За глупость без просвета!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ Но я… КОРОЛЬ И не перечить Королю!

(Настраиваясь на лирический лад) Она прекрасна, эта Генриетта!..

И я её до судорог люблю!..

Картина шестая Примерочная. ГЕНРИХ и ХРИСТИАН ползают по полу, раскладывая детали несуществующего королевского костюма… ПРИДВОРНЫЕ, скучая и вяло переговариваясь, ждут появления КОРОЛЯ… Наконец двери примерочной распахиваются, и на пороге возникает КОРОЛЬ.

КОРОЛЬ (ткачам) Здорово, хлопцы!.. Как идет работа?!.

Хоть пару покажите лоскутов!..

Вы вкалывали до седьмого пота, А мой костюм доселе не готов!..

ГЕНРИХ (обиженно) Костюмчик на полу мы разложили… Внимательней гляди, не кое-как!..

ХРИСТИАН (со значением) Иль у тебя со зреньем худо или… КОРОЛЬ (раздраженно) Нет никакого «или»!.. Сам дурак!..

(Неожиданно смягчившись) Шучу, шучу!.. Я сразу всё увидел!..

Сорочку, панталоны и камзол!..

(Извиняющимся тоном) Простите, если я кого обидел… (Смотрит на часы) В такое время я обычно зол!..

ХРИСТИАН (приглашая в примерочную кабинку) Пожалуйте в кабинку!..

КОРОЛЬ (снова окрысившись) Эк ты рьяно!..

Дождись, пока того захочет власть!..

(Показывает на стайку Придворных Дам) Не видишь разве, личная охрана Общения со мною заждалась!

КОРОЛЬ подходит к ПРИДВОРНЫМ ДАМАМ и целует каждую из них в щёчку.

Приветик!.. Все цветешь, Анунциата?..

Давно не заходил к тебе… Винюсь!..

Семейная текучка виновата… Небось тебе известно: я женюсь!..

А ты как поживаешь, Маргарита?..

(Оглядывает Даму с головы до ног) Все зубы целы… Талия узка… (Треплет Даму по бедру) И вроде никакого целлюлита В боках не намечается пока!..

(Генриху со скабрезной улыбкой ) От этих баб воскреснет и покойник!..

Да и живых кидает в дрожь порой!..

(Останавливается возле пышногрудой Блондинки ) В каком ты чине, крошка?..

БЛОНДИНКА (по-военному четко) Подполковник!..

КОРОЛЬ (со вздохом сожаления) Женюсь… А то была бы Подкороль!..

Ах, как бы мы с тобой дружили пылко!

Под нами б закачался шар земной!..

(После паузы, грустно) Но… будешь ты объезжена, кобылка, По-видимому, все-таки не мной!..

(Генриху) Веди меня скорей в свою кабинку!..

Что зря глазеть, от похоти сопя?!.

Мне скоро не костюм, а ту блондинку Захочется примерить на себя!..

КОРОЛЬ, ГЕНРИХ и ХРИСТИАН скрываются в примерочной кабине. ПРИДВОРНЫЕ ДАМЫ обмениваются замечаниями.

ПЕРВАЯ ДАМА (хихикая) Он намекает нам таким манером На зверский свой любовный аппетит!..

ВТОРАЯ ДАМА (ехидно) С его-то вот такусеньким размером?..

Хронический имея простатит?..

ТРЕТЬЯ ДАМА (возмущенно) Неправда!.. Он в любви мужчина прыткий И падкий на постельные дела!..

(С чувством превосходства) Уж я-то знаю!.. Я же фавориткой Последние два месяца была!..

ЧЕТВЕРТАЯ ДАМА (зло) Ух, эти мне охотничьи рассказы!..

Никто из нас теперь не фаворит!..

Его давно не тянет на проказы, Журнал «Плейбой» — и тот уж не бодрит!..

ПЯТАЯ ДАМА (жалостливо) А я его жалею, если честно:

Ведь худенький, ледащенький такой!..

На кой к нему приехала невеста?..

Свои в простое!.. Эта-то на кой?..

Из кабины появляется КОРОЛЬ в сопровождении ГЕНРИХА и ХРИСТИАНА. У придворных вырывается вздох то ли восхищения, то ли ужаса: КОРОЛЬ совершенно голый!

КОРОЛЬ (Первому Министру) Прямой старик!.. Ты всех тут откровенней!..

Яви — в который раз — свой острый ум!..

(Демонстрирует свой несуществующий костюм) Что скажешь Королю?..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (завороженно) Король, ты — гений!..

Но жаль, что ты забыл надеть костюм!..

КОРОЛЬ (сочувственно) Ты в детстве не страдал от катаракты?..

Тебя не били в глаз в одной из драк?..

(После паузы) По всем статьям выходит, что дурак ты… Прямой, правдивый, честный, но — дурак!..

(Министру нежных чувств ) Теперь проверим нежный твой умишко!..

Оценивай костюм!.. Как на духу!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (едва не теряя сознания) Мне кажется, немного жмет в подмышках.

И кажется, чуток морщит в паху… КОРОЛЬ (снисходительно) А ты, Министр, при всем твоем старанье — Не знаешь анатомии мужчин!..

(Поучающе) Ведь он же не в рабочем состоянье, Естественно, на нем полно морщин!..

(Кокетливо ) А ты что скажешь мне, Анунциата?..

Как выглядит сегодня твой Король?..

АНУНЦИАТА (независимо) По-моему, расцветка ярковата И слишком вызывающий покрой!..

ПРИДВОРНЫЙ (так и не дождавшись, когда Король поинтересуется его мнением) А я… КОРОЛЬ (обрывает Придворного ) А ты молчи!.. Не твой экзамен.

Ты в зеркале хоть видел свой портрет?..

Еще хоть раз мелькнешь перед глазами — И заколю!..

ПРИДВОРНЫЙ (то ли лебезя, то ли дерзя) У вас кинжала нет!..

КОРОЛЬ (с веселым возмущением) И он ещё острит!

(Придворному, строго ) А ну не гавкай!..

И впредь не сметь перечить Королю!..

Кинжала нет — так я тебя булавкой, Как бабочку, к портьере приколю!..

Кое-кто из ПРИДВОРНЫХ ДАМ все ещё не может выйти из шока, вызванного нарядом КОРОЛЯ. Другие же «кое-кто» давно сообразили, в чем дело, и теперь пытаются идти в ногу с ситуацией.

ПЕРВАЯ ДАМА (шепотом) Не видела ужаснее картины!..

Таков Его Величества наряд?!.

ВТОРАЯ ДАМА (высокомерно) Он соткан из тончайшей паутины И виден только умным, говорят!

ПЕРВАЯ ДАМА (без паузы, с восторгом) Камзол и впрямь хорош!..

ТРЕТЬЯ ДАМА (подхватывает) А панталоны Охотно бы надел и Аполлон!

ЧЕТВЕРТАЯ ДАМА (авторитетно) Да, панталоны просто эталонны!..

ПЯТАЯ ДАМА (в экстазе) Мир не видал подобных панталон!..

КОРОЛЬ (пожимая руку Генриху) Костюм хорош. Всё ладно. Всё на месте.

(Замявшись) Но есть одна загвоздка, ё-моё… Мне кажется, не нравлюсь я невесте… Взаимности мне нету от неё… ГЕНРИХ (фамильярно) Ты лишь моих придерживайся правил — И девушка сама к тебе прильнет!..

Поверь, я стольких девушек заставил И не в таких влюбиться квазимод!..

КОРОЛЬ (обиженно) Полегче, парень!.. Я не Квазимодо!

ГЕНРИХ (не смущаясь) Но ты и не образчик красоты!..

(Успокаивает) На аполлонов спала нынче мода!..

Сейчас в ходу невзрачные. Как ты.

КОРОЛЬ (неуверенно) Да больно уж костюм-то откровенный… Боюсь, что он понравится не всем!..

Ведь я король простой… обыкновенный… Люблю картошку… лобстеров не ем… ГЕНРИХ Король, ты реформатор!.. Ты — взрыватель Привычных норм и надоевших схем, — А мыслишь, как трусливый обыватель!..

Ты с мировой культурой или с кем?..

КОРОЛЬ (жалобно) Одно меня страшит, сказать по чести:

Устроит ли её мой внешний вид?!.

ГЕНРИХ (убеждённо) Понравится ли твой костюм невесте?..

Увидит — на ногах не устоит.

Картина седьмая Городская площадь перед дворцом. Сегодня здесь собралось все население столицы — ожидается торжественное представление ПРИНЦЕССЫ, невесты КОРОЛЯ. А между тем за дворцовыми воротами царит нервная суета: ГЕНРИХ и КОРОЛЕВСКАЯ СВИТА ГОТОВЯТ КОРОЛЯ к публичному выходу. КОРОЛЬ абсолютно голый, и в этом виде чувствует себя крайне неуютно.

ГЕНРИХ (пытается вселить в Короля уверенность) Взгляни на королей в соседних странах!..

Не короли, а так, сплошная голь!..

Из всех наполеонов этих сраных Ты самый ослепительный король!..

КОРОЛЬ (неуверенно) А если вдруг народ поднимет гомон?..

Ты знаешь ведь, народ у нас каков?..

ГЕНРИХ (беспечно) Лишь дураки тебя увидят голым!..

КОРОЛЬ (резонно) Но мир-то состоит из дураков!

ГЕНРИХ У нас к народу нету интереса!..

Толпа, Король, она и есть толпа!..

Тебе важна Принцесса?.. А Принцесса Как раз, как я заметил, неглупа!..

КОРОЛЬ подглядывает в щёлку в воротах, что творится на площади.

КОРОЛЬ (зябко поёживаясь) Нет, эти вряд ли мне дадут поблажку!..

Они меня побьют наверняка!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (он близок к обмороку) Побить такого славного милашку!..

Да у кого поднимется рука?!.

КОРОЛЬ (Первому Министру) А ты что скажешь, честный и отважный?

Быть нынче потасовке иль не быть?..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР Похоже, у толпы настрой неважный… Я буду честен: могут и побить!..

ГЕНРИХ (Королю) Один совет. Как выйдешь ты на площадь — Брезгливо не криви вот эдак рот!..

И вообще веди себя попроще — Тогда к тебе потянется народ!..

(Подталкивает короля к воротам) Не дрейфь!.. Ты защищён моей заботой!..

(Церемониймейстеру) Вниманье! Приготовились!.. Пора!..

Звучат фанфары. Ворота торжественно отворяются. В лучах прожекторов на площади появляется ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР.

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (зычно) Король Георг Постылый Шестисотый!..

А ну-ка, поприветствуем!.. Ура!..

Появляется голый КОРОЛЬ В сопровождении СВИТЫ. ОН ведёт себя крайне непринуждённо, время от времени даже пытаясь небрежно откидывать фалды несуществующего камзола. Толпа, уже набравшая в легкие воздуху для приветствия, застывает в оцепенении.

КОРОЛЬ (игриво) Привет, народ!.. Как настроенье, массы?..

Соскучились, поди, без короля?

Пока — как сыр катаетесь вы в масле, — Я день и ночь бессменно у руля!..

(Себе) Забыл, зачем я вышел… Вот балбес-то!..

Готовился ведь с самого утра!..

(Вспоминает) Ах да, простите!.. Вот моя невеста!..

Принцесса! И притом из-за бугра!..

На площади появляется ПРИНЦЕССА В сопровождении ФРЕЙЛИН.

Я знаю, вы мне преданы без лести И выбор мой одобрите вполне!..

(Скабрезно хихикает) Жалеете, небось, что на невесте Костюмчик не такой же, как на мне?..

(Придворным, удручённо) Да, праздничек выходит невесёлый!..

(Начальнику тайной полиции) Вот и Шута казнили на беду!..

В это время сквозь толпу стремительно проезжает МАЛЬЧИК на велосипеде.

МАЛЬЧИК Смотрите, господа!.. Король-то голый!..

Вон даже и пиписка на виду!..

Реплика МАЛЬЧИКА выводит толпу из оцепенения. Вначале раздаются отдельные возмущенные голоса, а потом на импровизированную трибуну, сооруженную из ящиков из-под овощей, начинают взбираться первые ОРАТОРЫ.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ — Да это же плевок в лицо народу!..

— Надел бы хоть, бессовестный, трусы!..

— На мыло Короля!..

— Даёшь свободу!..

— Даёшь бананы!..

— Хватит колбасы!..

ПЕРВЫЙ ОРАТОР Шквал перемен гуляет по Европе… Трещат режимы — чуть облокотись!..

А этот дурень с прыщиком на жопе Народу демонстрирует стриптиз!..

ВТОРОЙ ОРАТОР Нет, гляньте-ка на этого засранца!..

Эй, свита!.. Подсказал бы кто из вас Пусть ваш Ален Делон прикроет срам-то!..

Нам всё равно, а дамам режет глаз!..

ТРЕТИЙ ОРАТОР Всю эту шлоету повесить надо!..

Пускай охолонутся на ветру!..

Они тут все — лазутчики Моссада, А сам Король — лазутчик ЦРУ!..

ТИХИЙ ГОРОЖАНИН (испуганно озираясь) Какое время дикое настало!..

Какая непонятная пора!..

Работников в стране совсем не стало, А Робеспьеров стало до хера!..

На площадь выезжает карета КОРОЛЯ-ОТЦА. Его тут же окружает группа стражников, возглавляемая ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕРОМ.

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (сурово) Эй, стойте!.. Документы!.. Кто в карете?!.

(Стражники выволакивают из кареты Короля-отца) Куда ты направляешься, урод?!.

КОРОЛЬ-ОТЕЦЬ (ошеломлённо) На свадьбу еду… К дочке… К Генриетте… ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (насмешливо) Какая свадьба?.. Тут переворот!..

(Стражникам) А ну-ка, подержите обормота!

(Королю-отцу) А ты молчи — не то схлопочешь в глаз!

(Вскидывает фотоаппарат ) Давай-ка быстро снимемся на фото!..

На всякий случай. В профиль и анфас!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (всполошённо) Что значит, черт возьми, «на всякий случай»?!.

Я иностранец. Я живу не тут!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (успокаивающе) А ты себя догадками не мучай!..

Когда случится — за тобой придут!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (отбиваясь от стражников) Как вы гостей встречаете нечутко!..

Отвянь, козёл!.. Я — королевский тесть!..

Принцесса подтвердит.

(Машет рукой Принцессе) Ау, дочурка!..

Не беспокойся, крошка, — папа здесь!..

(Замечает в толпе Генриха) А-а, свиновед!.. Ну, как дела, проказник?..

Обосновался в Дании, дружок?..

(Смотрит по сторонам) Похоже, у людей сегодня праздник!..

(Снова Генриху) А где же твой приветственный флажок?..

Купи себе флажок. Не помешает.

Иль королевской свадьбе ты не рад?..

Ну, не флажок — купи воздушный шарик, А лучше — здоровущий транспарант!..

ГЕНРИХ (злорадно) Едва ли молодым сейчас до свадьбы!..

Сейчас на них свалилось столько бед!..

Им целыми из Дании удрать бы!..

Адьё, король!

КОРОЛЬ-ОТЕЦ Покеда, свиновед!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ, так и не понявший, что мешает молодым радоваться свадьбе, направляется к КОРОЛЮ и ПРИНЦЕССЕ. Однако странное одеяние КОРОЛЯ не ускользает от его внимания.

КОРОЛЬ-ОТЕЦ Привет, зятёк!.. Здорово, Генриетта!..

(Принцессе на ухо) Скажи мне, если не секрет, — А почему Король — ведь уж не лето! — Так необременительно одет?..

ПРИНЦЕССА (не скрывая досады) Смотри на вещи, в корень не вникая!..

Понять датчан тебе не по плечу!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (догадливо) Ах, стало быть, традиция такая?!.

Хорошая традиция.

(Перехватывает укоризненный взгляд Принцессы) Молчу!..

В это время в городскую толпу с криком и гамом клином врезается другая толпа — она поменьше, но заметно активнее, — увешанная микрофонами, камерами и фотоаппаратами.

ХРИСТИАН (Генриху) Кто эти люди, юркие как бесы?..

От них в глазах — сплошная карусель!.

ГЕНРИХ Передовой десант всемирной прессы!..

«Ночная Пенза»… «Утренний Брюссель»… ХРИСТИАН (неприязненно) Ишь, сколько набежало этих гадин!..

Пронюхали, что здесь переворот!..

ХУДЕНЬКИЙ ВСКЛОКОЧЕННЫЙ ПАРЕНЁК (истерично) Я из газеты «Жёлтый Копенгаген»!..

Отечественной прессе дайте ход!..

Один из новоприбывших, рослый МАЛЫЙ в цветастой ковбойке и в тёмных очках, подходит к толстой ТОРГОВКЕ, разложившей на полке помидоры.

МАЛЫЙ В КОВБОЙКЕ (представляется) Корреспондент Луиджи Стоеросов Из римского корпункта Би-би-си!..

Рискну задать вам парочку вопросов… ТОРГОВКА (по-свойски) Какой тут риск?.. Приспичило — спроси!..

МАЛЫЙ В КОВБОЙКЕ Чего вам не хватало в этой жизни, Чем ваш Король для вас был так уж плох, Что вы в своей игрушечной отчизне Устроили такой переполох?..

ТОРГОВКА (откровенно) Плохого вроде в жизни не бывало… Жилось нормально… (Неожиданно с жаром) Только всё равно Всё время почему-то подмывало Публично заявить: Король — говно!..

МАЛЫЙ В КОВБОЙКЕ (озадаченно) Причина, значит, вашего разброда — Лишь это пожелание одно?..

Вам только для того нужна свобода, Чтоб громко говорить: Король — говно?..

ТОРГОВКА (чувствуя подвох) Меня беседа с вами укачала… Мне неприятен этот разговор… (Грубо) Вы на себя взглянули бы сначала!..

У вас вон негров мочат до сих пор!..

Тем временем КОРОЛЬ, видя, что настроение толпы накалено до предела, пытается найти поддержку среди придворных.

КОРОЛЬ (Первому Министру) Прямой старик!.. Скажи мне, Бога ради… Тебе любое хамство с рук сойдет… Скажи мне про меня хоть слово правды!..

ПЕРВЫЙ МИНИСТР (сурово) Два слова правды: голый идиот!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ Казнить?..

КОРОЛЬ (раздумчиво) Казнить бы надо грубияна… Да жаль, у либералов он в цене… И так меня ругают постоянно, Что нету оппозиции в стране!..

(Министру нежных чувств) А ты что скажешь, ангел белокурый?..

Кто-кто, а ты парнишка с головой!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (язвительно) На вашем месте с вашею фигурой Я б не разделся даже в душевой!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ Казнить?..

КОРОЛЬ (со вздохом) Ну да, казни его попробуй!..

Мир тут же завопит, что я — фашист!..

А наша пресса завизжит со злобой:

В стране — дискриминация меньшинств!..

КОРОЛЬ (Королю-отцу) Хоть ты меня утешь, отец невесты!..

Скажи мне пару слов. Пусть наобум!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (смущённо) Да что сказать?.. Я сам-то ведь не местный… Я вообще по-датски ни бум-бум… Я потерял в дороге разговорник, А без него двух слов я не свяжу!..

(Неожиданно) Вообще-то я тихоня и затворник… Пойду-ка я в карете посижу!..

С этими словами КОРОЛЬ-ОТЕЦ готовится нырнуть в толпу, но в последнее мгновенье приостанавливается и оборачивается к КОРОЛЮ.

И долго ты вот эдак, с голой жопой, Намерен колотиться на ветру?..

КОРОЛЬ (сердито) Линяй отсюда, умник!.. Топай, топай!..

Твои вопросы мне не по нутру!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (оскорблённо) Сказать такое тестю!.. При народе!..

Ты всё же над собой держи контроль!..

Я тоже, братец, в некотором роде И в некоторой степени… король!..

С этими словами КОРОЛЬ-ОТЕЦ направляется к карете.

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР Домой?..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ Домой!.. Народ тут больно злючий!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (насмешливо) Тебе чего бояться, дуралей?

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (глубокомысленно) Что злит людей во время революций?

Излишнее скопленье королей!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ делает знак КУЧЕРУ, и карета трогается с места. В это время ПРИДВОРНЫЙ подводит к КОРОЛЮ МОЛОДУЮ ЖЕНЩИНУ в строгом костюмчике и в очках с толстыми стеклами.

ПРИДВОРНЫЙ Тут к вам пришел… пришла… директор школы… Ну, где учился этот… мальчуган… Который закричал… что вы, мол, голый… ДИРЕКТРИСА (с негодованием) Сказать про вас такое!.. Хулиган!..

НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (он всегда начеку) Казнить?..

КОРОЛЬ (испугавшись) Кого?.. Заблудшего ребёнка?..

Ну, это ты хватил так уж хватил!..

Ну, мальчик пошутил… Весьма не тонко… НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ (мрачно соглашается) Не тонко. Лет на десять пошутил.

ДИРЕКТРИСА (со вздохом) Другие времена — другие песни!..

Вот раньше было время — благодать!..

А от юнцов, что выбирают пепси, — Чего другого можно ожидать?..

Мать — проститутка. Папа — алкоголик.

Как может быть у них нормальный сын?!.

КОРОЛЬ (мрачно) Но ведь устами мальчика глаголет… ДИРЕКТРИСА (подозрительно) Глаголет — кто?..

КОРОЛЬ (со стоном) Да истина же, блин!..

ПРИНЦЕССА (она решается, наконец, взять инициативу в свои руки) Тот мальчик — провокатор и обманщик, А в будущем, быть может, и злодей!..

КОРОЛЬ (рыдает) Но этот мальчик прав!..

ПРИНЦЕССА (невозмутимо) А был ли мальчик?..

Я вообще не вижу тут детей!..

Толпа на площади, чувствуя, что пружина интриги начинает ослабевать, снова приходит в волнение… На возвышении появляется очередной ОРАТОР.

ЧЕТВЕРТЫЙ ОРАТОР Эй, мужики!.. Берите в руки колья!..

Любому ясно — жизнь у нас не мёд!..

И спросим короля: Король, доколе?!.

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ Доколе — что?

ЧЕТВЕРТЫЙ ОРАТОР (не смутившись) Неважно!.. Он поймёт!..

КОРОЛЕВСКАЯ ГВАРДИЯ тоже начинает выражать некоторые знаки беспокойства.

ГЕНЕРАЛ (командует) Гвардейцы! Всем построиться в колонны!..

Защиты нашей требует народ!..

ОФИЦЕР (простодушно) А кто наш враг?..

ГЕНЕРАЛ (указывает на Короля) Вот тот нудист в короне!..

Возьмём его, ребята, в оборот!..

ПРИНЦЕССА (неожиданно) Эй, доблестная гвардия!.. Ни с места!..

Кто двинется — любого пристрелю!..

(Выхватывает из-за корсажа массивный пистолет) Он — мои жених, а я — его невеста, И я его без памяти люблю!..

ГЕНРИХ (пробираясь сквозь толпу к Принцессе) Принцесса!.. Как же это?!. Вспомни лето, Слова, что ты шептала мне, любя!..

Куда тебя уносит, Генриетта?!.

ПРИНЦЕССА (с отвращением глядя на Генриха) Куда — неважно!.. Лишь бы от тебя!..

ТИХИЙ ГОРОЖАНИН (с удовлетворением наблюдая эту сцену) Ах, сколько в мире жуликов речистых!..

Но все же мир честней и здоровей, Когда кухарки любят трубочистов, А королевы любят королей!..

ПРИНЦЕССА (обращаясь ко всей площади) Эй, вдумчивые северные люди!..

Не поддавайтесь выкрикам жулья!..

И в уличных сраженьях не лютуйте И в вашего не плюйте Короля!..

Вы жаловались на закрытость власти… Настал момент порадоваться всласть!..

Пошире растопырьте ваши глазки — Глядите, как открыта ваша власть!

Король распахнут всем нескромным взорам!..

Открыт до мелочей. Открыт совсем — Всем сквознякам. Всем сгнившим помидорам.

Всем тухлым яйцам. Оскорбленьям всем.

Свобода вам, я вижу, слаще мёда — У вас о ней повсюду говорят!..

Но ведь свобода — это тоже мода, И всяк её на свой трактует лад!..

(Показывает на Короля) Такое ни Версаче, ни Рабану Не снилось ни в какие времена!..

Хотя, похоже, вам по барабану Загадочные эти имена!..

Король ваш — вольнодумец высшей пробы, Он вышел к вам во всей своей красе!..

Поверьте, я — три дня как из Европы Сегодня так в Европе ходят все!..

Датчане!.. Вы — народ неглупый вроде И не покрылись дикости корой!..

Хотите сделать первый шаг к свободе?..

Тогда оденьтесь так, как ваш король!..

С этими словами ПРИНЦЕССА решительно сбрасывает с себя одежду. Над толпой проносится «А-ах!», но это возглас не возмущения, а восхищения — уж больно хороша ПРИНЦЕССА!..Проходит несколько напряженных секунд — и вдруг толпа, как по команде, начинает раздеваться… Раздеваются все — мужчины и женщины, штатские и военные, больше всех усердствуют придворные… К концу этого странного аттракциона в голой толпе остаются только два одетых человека. Это ГЕНРИХ и ХРИСТИАН. Кажется, только эти двое так и не поняли, что же всё-таки случилось.

ГЕНРИХ (в отчаянии) Принцесса!

ПРИНЦЕССА (неожиданно участливо) Как дела, политтехнолог?..

Подвёл тебя твой дьявольский талант?..

(Обводит руками голую толпу) А мой вот путь к победе был недолог, Хоть я в подобных играх дилетант!..

Ну, коль вы по сусалам получили, Так затевайте новую игру Организуйте смену власти в Чили!..

Сварганьте революцию в Перу!..

Неужто ваша доблестная кодла Не сыщет на земле достойных дел?..

(Размышляет) Давно не крали в Лувре Джиоконду… Рейхстаг давно в Берлине не горел… Власть в мире — обормот на обормоте, Повсюду грязь, интриги и грызня… Поэтому работу вы найдёте!..

Удачных революций вам, друзья!..

Между тем голый НАРОД принимается качать ГОЛОГО КОРОЛЯ. Над толпой взвиваются разноцветные шары и транспаранты «А король-то голый!», «Король, ты прав!», «В бане все равны!»… ГЕНРИХА И ХРИСТИАНА оттесняют на край площади. Ими уже никто не интересуется.

ХРИСТИАН (растерянно) Но объясни мне, Генрих, что стряслось-то?..

Переворот?.. Поминки?.. Юбилей?..

ГЕНРИХ (вдруг начинает раздеваться) Да ничего особенного. Просто Настало время голых королей… Лизистрата Народная комедия в двух частях на темы Аристофана Участвуют Лизистрата Миррина Старая женщина Молодая женщина 1-я женщина 2-я женщина 3-я женщина 4-я женщина 5-я женщина 6-я женщина 7-я женщина 1-я гетера 2-я гетера Кинесий Предводитель 1-й офицер 2-й офицер Женский хор Мужской хор Гонец Действие первое Картина первая На площади у городской крепости волнуется женская толпа. На некотором возвышении — Лизистрата.

Лизистрата Прошу прощенья, милые товарки.

Но — если бы не крайняя нужда — От ваших стирки, глажки, дойки, варки Я вас не отвлекла бы никогда.

Чтоб положить конец мужским раздорам И прекратить в стране мужской террор, Сегодняшний наш форум должен хором Им вынести суровый приговор!

1-я женщина Но кто мы есть?.. И что для них мы значим?..

И вправе ль мы советы им давать?

Мы просим, отговариваем, плачем, А им на наши просьбы наплевать!

2-я женщина Бывало, муж вернется из похода, Хлебнет винца и дрыхнет, как свинья.

А утром — в бой и снова — на полгода!

И это называется «семья»?!

3-я женщина А мой придет и хмурится чего-то, Потом рывком повалит на матрац… Но только распахнешь ему ворота, Глядишь — экстаз и кончился как раз.

4-я женщина А моему, бывало, разминаешь Его игрушку… Трёшь её, как трут… И лишь с восходом солнца понимаешь:

Не женский, ох, не женский это труд.

Старая женщина Ах, милые товарки, вы не правы!

Хочу добавить реплику еще:

Важны, конечно, бабам и забавы, Но нужно им и твердое плечо.

Молодая женщина Не оттого ли, милая подруга, Ты так об этом судишь горячо, Что с возрастом у твоего супруга Из твердого осталось лишь плечо?

Твой муж давно мне не дает покою, Приходит и бесстыдно пристает… И соловья в штанах бодрит рукою, А соловей охрип и не поет!

Старая женщина Да на тебя, бесстыжая корова, Мужчинам и вскарабкаться-то лень!

Не то уже давно бы — право слово! — Твой муж ходил рогатый, как олень.

Старая и молодая сцепляются в драке. Их осаживает властный голос Лизистраты.

Лизистрата Эй, доблестные дочери Эллады!

Кругом горит родимая земля!..

А вы и в том не видите преграды, Чтоб всласть подраться из-за кобеля.

5-я женщина Мы, женщины, мужской любви в излишке И в мирные не знали времена!..

А нынче не осталось и мальчишки, Кого б не забрала к себе война.

6-я женщина Ну, как мы можем этим быть довольны?

Едва вздохнули — вновь кричат: беда!

Все время — только войны, войны, войны!..

А жить, а жить-то, бабоньки, когда?

7-я женщина Но как в Элладе мир мы обеспечим?

Мужчины не воспримут нас всерьёз!..

Гасить пожар войны нам будет нечем, За исключеньем разве наших слёз!

Лизистрата Нет, мы своё с лихвою отрыдали, Для слёз не будет более причин!

Мы так изменим мир, чтоб слёзы стали Уделом исключительно мужчин!

Ведь всюду — стоит только обернуться — Один пришел без рук, другой — без ног, А третий мог и вовсе не вернуться, Но все-таки вернулся — Зевс помог!

А тот, похоже, в голову контужен.

Придурки нынче тоже не в цене!..

Такой — он и чужой жене не нужен, Не говоря о собственной жене!..

Я представляю ваш кромешный ужас, А также выраженья ваших лиц, Когда, в бою изрядно поднатужась, Ваш муж домой вернется… без яиц!

Не выгонять же этого дебила!

Придется продолжать его любить!

Он будет делать вид, что так и было, Вы — делать вид, что так должно и быть.

Молодая женщина Кошмар!.. Вы только вдумайтесь, девчонки:

Без рук, без ног — еще туда-сюда!

Но если муж вернулся без мошонки, То это настоящая беда!

1-я женщина Но это же нечестно, Лизистрата!..

И слишком уж безжалостно к тому ж!..

Придет кастрат — я встречу и кастрата!..

Какой он там ни есть, а все же муж!..

Лизистрата Чем ждать такого страшного подарка И у пустой надежды жить в плену, Не лучше ли, любезная товарка, Остановить проклятую войну?..

2-я женщина (в истерике) Не верю я, что все так обернется!

Я знаю, я ручаюсь головой:

Мой милый обязательно вернется!

С руками и с ногами!.. И живой!..

Лизистрата А если не вернется?.. Так бывает!..

Удар мечом — и рухнул твой герой!

Ведь на войне, бывает, убивают, И чаще, чем мы думаем, порой!

Пойми меня, любезная подруга, Про то сегодня и веду я речь, Чтоб твоего любимого супруга Да и других — от смерти уберечь!

Ропот недовольной толпы.

3-я женщина Все это — только слов пустая трата!

Дурное горлопанство! Бабий крик!

Женский хор Зачем ты собрала нас, Лизистрата?

Неточен и невнятен твой язык!

Лизистрата Чтоб наш характер испытать на крепость, И — всем мужским интригам вопреки — Давайте в городскую влезем крепость И двери все защелкнем на замки!

Возьмем туда с собой питье и пищу, И сделаем надежным наш редут!

И пусть по всей стране мужья нас ищут… Мужской хор Найдут!

Лизистрата Найдут!.. А в крепость не войдут!

Миррина Рискну предположить одну нелепость.

А если — всем стараньям вопреки — Мужчины вдруг проникнут в эту крепость?

Ведь как ни кинь, а все же мужики!

Чем дело обернется в результате?

Вдруг чей-то муж, уставший воевать, Узрит жену и вздумает некстати Немедля уложить её в кровать?

Лизистрата Нельзя ему дерзить!.. Напротив, надо Подманивать, манежить, волновать, Пронзать его насквозь стрелою взгляда, А как дойдет до дела — не давать!

Миррина А если он попробует без спросу Пристроиться к супруге между ног?

Лизистрата А ты должна принять такую позу, Чтоб он никак пристроиться не смог!

Миррина А если он пойдет на приступ силой.

Сумею ль увернуться второпях?

Лизистрата Ты ласково скажи: «Не надо, милый!» И врежь ему ногою прямо в пах!

Миррина А если он наляжет всею массой — Мужчина он тяжелый, — что тогда?

Лизистрата (со вздохом) Придется дать!.. Но нехотя. С гримасой Бессилья, отвращенья и стыда!

Коль штурм сулит мгновенные услады, Мужик берет копье наперевес, Но, если крепость требует осады, Он к ней теряет всякий интерес!

Вначале он напорист, наш вояка, Но слишком долгий штурм ему во вред… Глядишь, отбита первая атака, А на вторую — сил уже и нет!

1-я гетера Эй, Лизистрата!.. Что за чертовщина?!

Не хочешь ли ты, милая, сказать, Что — подойди ко мне любой мужчина — Я вынуждена буду отказать?

Лизистрата Беседуй с ним… И улыбайся мило… Но только не тащи к себе в кровать!

Ведь мы же защищаем дело мира, Не следует об этом забывать!

2-я гетера Все эти пацифистские химеры Касаются одних лишь только жён!..

А что до нас — мы вольные гетеры, Зачем же мы полезем на рожон?

1-я женщина Эй, женщины!.. Да вы в своём рассудке?

Совсем уж потеряли стыд и честь!

Не зря вас называют — «проститутки», И точно — проститутки вы и есть!

1-я гетера (с достоинством) Да, мы — не вы!.. Мы из другого теста!..

Но вы должны нас тоже уважать!

Тем более что акцию протеста Мы все-таки решили поддержать.

2-я гетера Пока мы тут болтаем, как сороки, Война-то продолжается — увы!

Но мы бы уточнить хотели сроки:

А сроки забастовки каковы?

Лизистрата Не знаю… Может, год, а может, сутки… Надеюсь, не до гробовой доски!

1-я женщина Смотри-ка, проститутки, проститутки, А начинают думать по-людски!

Лизистрата Что ж, наши споры были не напрасны — Мужчинам мы придумали ответ!

Давайте ж поклянемся!.. Все согласны?..

Других, надеюсь, предложений нет?

1-я женщина Покамест муж купается в насилье… 2-я женщина Покамест продолжает воевать… Женский хор О чем бы нас мужья ни попросили — Клянемся: ничего им не давать!

3-я женщина Покамест муж не думает о сыне… 4-я женщина Покамест на жену ему плевать… Женский хор О чем бы нас мужья ни попросили — Клянемся: ничего им не давать!

5-я женщина Попросит муж на завтрак колбасы ли… 6-я женщина Попросит ли улечься с ним в кровать… Женский хор О чем бы нас мужья ни попросили — Торжественно клянемся: не давать!

Мужской хор Да, акцию задумали вы ловко!

Но выполнить её — нелегкий труд!

Миррина А эта… третьесортная массовка, Чего они там, собственно, орут?

Лизистрата Мужчины наше мненье презирают, Знать, взгляд на жизнь у них совсем иной.

Ну что же, пусть отныне выбирают Между войной и собственной женой!

Побудем здесь и вскорости узнаем, Как наши поведут себя ослы!

Весёлой ли покажется война им, Когда у них взбунтуются тылы?!

Докажем нашим чертовым задирам Одну простую истину хотя б:

Мужчины хоть и правят этим миром, Но кое-что зависит и от баб!

Картина вторая Во дворе городской крепости женщины уже наладили привычный быт: кто-то варит в котле похлебку, кто-то стирает в тазу белье, кто-то развешивает белье для просушки.

Вдалеке, в башне на крепостной стене, Лизистрата дает инструкции женщине-караульному.

1-я женщина (кивая на Лизистрату) Замужество пошло бы ей во благо.

Найти ей мужа срочно надлежит!

2-я женщина (поддерживает) Ведь до сих пор не замужем, бедняга, От этого, как видно, и блажит.

3-я женщина Будь у неё семья, жила б, как все мы:

Муж на работе — ты сиди и жди!

4-я женщина Будь у неё семейные проблемы, Её не потянуло бы в вожди.

5-я женщина Нет ничего страшней безмужней бабы:

Кто попадет к ней в руки — тот держись!

6-я женщина Свою-то жизнь устроила хотя бы, А ей подай — общественную жизнь!

7-я женщина Есть вроде и мордашка, и фигурка, И, говорят, приличное жилье… 1-я женщина А только не нашлось в стране придурка, Который бы польстился на неё.

2-я женщина А мы? Какими ж дурами мы были, Когда так дружно согласились с ней?

3-я женщина Нет, все-таки мужья нас мало били.

А били бы — так были бы умней!

4-я женщина Тупые вертихвостки! Горе всем нам!..

Мы каяться должны сто раз на дню, Что предпочли своим любимым семьям Пустую Лизистраты болтовню.

5-я женщина Муж бил меня порою — ну и что же?..

Бывает все меж близкими людьми.

С похмелья даст разок-другой по роже, Так не со зла ж!.. Скорее от любви!

6-я женщина У моего такое ж было свойство… Все время бил, а как-то раз забыл.

И у меня возникло беспокойство:

Не врезал!.. Неужели разлюбил?

7-я женщина А мой, хотя и пил вина помногу, А иногда и крепко запивал, Но все ж домой заветную дорогу — И пьяный! — никогда не забывал.

1-я женщина А мой, хотя частенько отлучался Куда-нибудь… Ну, скажем, на войну.

Но всякий раз обратно возвращался, Чтобы обнять любимую жену.

2-я женщина А мой, когда терял к любви охоту И был пригоден только для бесед, То звал соседа, и его работу Заканчивал отзывчивый сосед.

3-я женщина (согласно кивает) Не говори, любезная товарка!

В своей семье и горе — не беда!

Конечно, и в семье бывало жарко, Но скучно не бывало никогда.

Женский хор Да, мало мы мужей своих любили!

Да, мало мы ценили прежний быт!

4-я женщина За это нас, видать, мужья и били!

5-я женщина И правильно! А как же нас не бить?..

Старая женщина (решившись вступить в разговор) Мне обойти бы тему осторожно, Да тема-то уж больно горяча!..

Никак прожить нам, бабам, невозможно Без твердого надежного плеча.

Молодая женщина (раздраженно) Мне помнится, на прошлой нашей встрече Ты втюхивала тот же манифест.

Дались тебе, однако, эти плечи!..

Иль у мужчины лучше нету мест?

Старая женщина (парирует) Знать, у тебя зудит одно местечко, Тебя и раздражает все кругом!..

И правильно: когда у сучки течка, Она не в силах думать о другом!

Старая и молодая женщины опять сцепляются в драке. Появляется Лизистрата.

6-я женщина Скорее разними их, Лизистрата!

7-я женщина У них опять военная страда!

Лизистрата Стыдитесь!

(Старой женщине.) Ты для драки старовата!..

(Молодой женщине.) А ты для драки слишком молода!

Нам от войны нигде житья не стало!..

Хотели скрыться здесь — и вот те на! — Она нас даже в крепости достала.

Липучка эта подлая — война!..

В толпе женщин неожиданно начинается переполох.

6-я женщина (указывая на здание крепости) Смотрите! Кто-то там проворней белки На верхние метнулся этажи!

7-я женщина Да чьи ж это нахальные проделки?!

Голоса Гляди: мужик!..

Держи его, держи!..

Лизистрата Чего вы раскричались беспричинно?

Куда вы этак кинулись гурьбой?

1-я женщина Но там — мужчина!

Лизистрата Это не мужчина!..

Верней, мужчина… Только голубой!..

И хоть не схож он с нами нижней частью, Его мы впустим в крепость, не чинясь!

Ведь он — подруга наша по несчастью, Он, проще говоря, одна из нас!

2-я женщина (одобрительно) Сей факт его неплохо аттестует!

Но кто его в движенье к нам втянул?

Лизистрата (пожимая плечами) Шел мимо. Видит — женщины бастуют.

Подумал. Посочувствовал. Примкнул.

Для женских нужд пригоден он не очень, Но тем хорош он, что издалека, В большой туман, к тому же темной ночью, Слегка напоминает мужика!

3-я женщина Представим, что мужчина он как будто.

4-я женщина На истинную суть его — плевать!

5-я женщина Он видимость семейного уюта Хоть изредка нам будет создавать!

Неожиданно Лизистрата замечает, как к крепостным воротам крадется группка молодых женщин, пытающихся под шумок улизнуть из крепости. Лизистрата властно поднимает руку, гам стихает, и взгляды всех присутствующих обращаются к «дезертирам».

Лизистрата (6-й женщине, понимающе) Причиной, разумеется, мужчина?

С чего ты вдруг решила удирать?

6-я женщина (неуверенно) Да я белье для стирки замочила… Хoтела на досуге постирать… Лизистрата (7-й женщине) И у тебя такая же причуда?

И ты хотела выстирать белье?..

7-я женщина Осталась дома грязная посуда, И я помыть надумала её… Лизистрата (молодой женщине) И твой мотив, конечно, в том же духе?

Ну и компашка, я вам доложу!

Молодая женщина (выставляя огромный живот) А я… Мне срочно нужно к повитухе!

Еще часок-другой — и я рожу!

Лизистрата (разглядывая живот) Да ты и впрямь беременна, девчонка!

С чего бы это? Странные дела!

Сегодня ты на вид круглей бочонка.

Молодая женщина Вчера во сне я встретилась с супругом, И он меня всю ночь — такой нахал! — Распахивал своим отменным плугом.

И вот смотрите… (Снова выставляет живот.) …сколько напахал!..

Лизистрата Еще вчера клялась перед народом, А нынче удираешь, не простясь!

(Неожиданно изо всех сил бьет молодую женщину кулаком в живот. Слышится металлический звон, из-под одежды молодой женщины с грохотом выпадает большой медный таз.) О-о!.. Поздравляю, милая, с приплодом!

Ты родила отличный медный таз!

В Элладе роды всякие случались, Но помнится, что в прошлые разы У женщин никогда не получались Такие превосходные тазы!

Ну что же, если ты не возражаешь И если способ родов твой таков, То ты еще нам много нарожаешь Полезных для хозяйства пустяков!

Молодая женщина (смущенно) Прости мне эту подлость, Лизистрата, Прости мне хитрость дерзкую мою!..

Но если в чем-то я и виновата, Так в том, что я люблю свою семью… Лизистрата (печально) Мне ль не понять, любезные подруги, Сколь, в сущности, нелепы и смешны Все наши неуклюжие потуги Плевками загасить костер войны!

Вот если б и соседние державы Мужчин из дому выгнали бы вон, Они б нас этим очень поддержали И вовсе бы не стало в мире войн!..

Действие второе Картина первая Ночь. Площадь перед крепостной стеной. У подножия стены крадучись появляется Кинесий.

Кинесий (негромко) Любимая!.. Война неумолима, Но я пришел к тебе, оставив бой… Не мог я умереть, моя Миррина, Еще хоть раз не встретившись с тобой!

На крепостной стене появляется Миррина.

Миррина Кинесий мой!.. О, ты ли, мой любимый?!

А впрочем, нет!.. Молчи!.. И без того Одною лишь тоской моей глубинной Узнала я супруга моего!

Кинесий В ночи ты для меня почти незрима… Твои лишь очертанья мне видны.

Приди ж в мои объятия, Миррина, Спустись сюда, к подножию стены!

Миррина В согласье с нашим внутренним уставом Мы Лизистрату слушаться должны!..

Никто из нас не обладает правом На улицу спускаться со стены.

Уж лучше сам ты прояви сноровку И собери силенок — сколько есть.

Я со стены спущу тебе веревку, И ты сюда ко мне попробуй влезть.

Кинесий (обиженно) Мне ползать, точно муха, неохота, У города к тому же на виду.

Открой-ка крепостные мне ворота, И я по-человечески войду.

Миррина Открыть тебе ворота я могла бы, Да стражники подмогу позовут.

А набегут взбесившиеся бабы, Они тебя на части разорвут!

Кинесий (жалобно) Ужели к мужу будешь не добра ты?

Он так устал!.. И так изранен весь!

Да плюнь ты на приказы Лизистраты!

Спускайся вниз!

Миррина Лови веревку!.. Лезь!

Миррина сбрасывает вниз конец веревки. Разгорячившись, Кинесий и Миррина не замечают, как начинают разговаривать все громче. Наконец на крепостной стене появляется разгневанная Лизистрата.

Лизистрата Скажи на милость, что тут происходит?

Откуда среди ночи этот гам?

(Прислушивается.) Я слышу, там, снаружи, кто-то ходит, Причем мужчина, судя по шагам!

Миррина Кинесий мой вернулся из похода, Всего на час расстался он с войной.

Столь краткая дана ему свобода, Чтоб он успел потешиться с женой… Не откажи нам в этом, Лизистрата!

Лизистрата Ты спятила! Забудь про эту блажь!

Какой пример публичного разврата Ты нашим бедным скромницам подашь?!

Появляются другие обитательницы крепости с горящими факелами в руках. Они уютно располагаются по всей крепостной стене.

Суровое такое заявленье Я сделала, как видишь, неспроста.

(Указывает на женщин.) Еще не объявили представленье, А зрители уж заняли места!

(Замечает карабкающегося по стене Кинесия.) А ну к порядку, юноша, к порядку!

Ты влез уже почти на полстены!

Теперь остановись. Люби вприглядку!

Оттуда все подробности видны… Миррина (умоляюще) Смягчить жестокость нашу не пора ли?

Закон насчет любви уж больно рьян!

Лизистрата (в сторону Кинесия, небрежно) От этого еще не умирали!

Пусть сам себя обслужит, павиан!

Кинесий (жалобно) Миррина! Помоги мне хоть немножко!

Пожалуйста, родная, будь добра!

Ну покажи одну хотя бы ножку… Хoтя бы грудь… Хoтя бы часть бедра!

Женский хор Давай, Миррина! Сбрасывай одежду!

Тут все равно не видно ни черта!

Мужской хор (поддерживает) Не можешь дать — так дай хотя б надежду, Что все его усилья не тщета!

Миррина нехотя обнажается.

1-я женщина (Кинесию) Ты паузой себе наносишь вред лишь:

Желанье превращается в недуг… 2-я женщина Трудись рукой, Кинесий! Что ты медлишь?

3-я женщина Забыл, как это делается, друг?

Миррина (Лизистрате, почти плача) Избавь его от этого мученья!

Он вынужден орудовать рукой!

Лизистрата (пожимает плечами) Обычное мужское развлеченье!

Подумаешь, особенный какой!

Миррина (Кинесию, в отчаянье) Поверь, Кинесий, я не виновата!..

Кинесий Я знаю, ты страдаешь и сама!

Всему виною стерва Лизистрата, Она всех наших жен свела с ума!

4-я женщина Ты лучше тереби свою пустышку, Чем Лизистрату склочно обвинять!

5-я женщина Попробуй, что ли, сделать передышку!

6-я женщина Попробуй, что ли, руку поменять!

Кинесий отвечает злобным рычанием.

Молодая женщина (Кинесию с вызовом) Любить жену — занятие пустое, Ты этим занимаешься не с той!

Мое вот тоже гнездышко — в простое, И я б тебя пустила на постой!

Старая женщина (вскакивает, возмущенно) Платить такому надо идиоту, Который бы, жену свою любя, Вдруг в кой-то миг почувствовал охоту Публично взгромоздиться на тебя!

Ну, полюбуйтесь вы на стерву эту!

Будь поскромней, паршивая овца!

Страшней тебя девицы в мире нету!

Хоть спереди! Хоть сзади! Хоть с торца!

Молодая женщина (опешив) Ну до чего ж ты злобная особа!

Что ни скажу — ты сразу мне под дых… Тебе всего полмесяца до гроба, А ты все задираешь молодых.

Старая женщина Быть может, я и впрямь близка ко гробу, Но если там — заранее скажу! — Такую ж я почувствую стыдобу За вас, я и в гробу не улежу!

(Обращается ко всем.) Пора кончать спектакль этот жуткий!

Терпеть его не в силах дольше взор!

Ужель вам невдомек, что ваши шутки Мужчину обрекают на позор?

Вы из мужчины сделали уродца, Меж тем мужчину надо уважать.

Вы спросите: а как же с ним бороться?..

Да как угодно! Но не унижать!

Лизистрата (посерьезнев) Итак, спектакль окончен! Гром оваций!..

Оставим обсужденье про запас!

Негоже, в самом деле, издеваться Над теми, кто и так слабее нас.

Кинесий спрыгивает со стены. Миррина вновь надевает свою одежду. Женщины аплодируют. Кинесий порывается что-то сказать, но Лизистрата не дает ему вымолвить ни слова.

Твой монолог заранее нам ясен.

Не ставь позор свой женщинам в вину!

Лети, наш гордый сокол, восвояси На милую душе твоей войну!

Кинесий, шатаясь от горя и стыда, уходит. Лизистрата смотрит ему вслед.

Вот, женщины, наглядная картина, Которой я хотела показать, Насколько жалок может быть мужчина В своём природном виде, так сказать!

Он важно надувал пред нами щеки, В нем были сила, твердость и покой.

Но вдруг сошел с ума от женской щелки, От малой чепуховинки такой!

Лизистрата поворачивается к женщинам.

А вы чего расселись, будто квочки, Надеетесь, что он придет опять?..

Теперь, после веселой этой ночки, Вам надлежит как следует поспать!

Женщины принимают эти слова как приказ и, недовольно ворча, расходятся. На крепостной стене остаются только Миррина и Лизистрата.

Ах, подлость в мужиках необорима.

До гнездышек чужих мужчина слаб.

Он вроде бы хотел тебя, Миррина, А сам все на других косился баб… Миррина (вздыхая) Да, что и говорить!.. Мужчины слабы!

Лизистрата (горячо) Но женщинам сдаваться не к лицу!

Неужто же, Миррина, ты дала бы Такому беспринципному самцу?

Миррина (огорченно) Не знаю… На душе темно и тошно… Теперь, попросит если — так не дам!

А вот кому уж я дала бы точно — Так это нашим бабам! По мордам!

Картина вторая Раннее утро. Площадь перед крепостной стеной. На площади появляется предводитель в сопровождении двух офицеров.

Предводитель (громко) Не здесь ли проживает Лизистрата, Известная теперь на всю страну, Что против брата нашего, солдата, Ведет непримиримую войну?

На крепостной стене появляется Лизистрата.

Предводитель (ошеломленно) Ты — Лизистрата?

Лизистрата Да!.. Привет, вояка!

Так ты о чем тут давеча кричал?

Предводитель (приходя в себя) Какая ж ты красавица, однако!

Я никого красивей не встречал!

Лизистрата Ну, что ж, дружок, за комплимент спасибо, Хоть это и армейский комплимент.

А рассуждать о том, как я красива, Не те ты выбрал место и момент… Предводитель Согласен, Лизистрата!.. Сменим тему.

Позволь тебя спросить: какой кретин Упрятал вас за крепостную стену И выдумал столь дикий карантин?

Лизистрата Должна предупредить тебя я сразу:

Полегче, парень!.. Ты не на плацу!

Еще одну такую скажешь фразу — И тотчас же схлопочешь по лицу!

Предводитель Да, перебор! Прости меня за это!..

Я солдафон! Я дурень! Я нахал!..

Но мало-мальски внятного ответа Я все же от тебя не услыхал.

Так чем же перед вами виноваты, Пред женским населением страны, Отважные и честные солдаты, Эллады благородные сыны?

Лизистрата Да, нетрудно в том не согласиться с вами:

Что летописцы в хрониках войны Вас обозначат гордыми словами — Эллады благородные сыны!

А вот мои ехидные подруги Готовы раззвонить во все концы, Что вы весьма бездарные супруги И крайне бесталанные отцы!

Предводитель Солдату и нужна-то только малость — Чтоб родственники были с ним милы.

И чтоб солдату легче воевалось, Он должен быть спокоен за тылы… 1-й офицер Но нынче и в тылу нам нет покоя… 2-й офицер Куда нам притулиться?.. Как нам жить?

Предводитель Что требуется сделать нам такое, Чтоб вновь доверье ваше заслужить?

На крепостной стене появляются другие женщины.

Лизистрата Мы, женщины, народ весьма упрямый!

Чем, говоришь, доверье заслужить?

А просто: у стены вот этой самой Вели войскам оружие сложить!

1-я женщина Мы предлагаем вам сложить оружье И погасить военный жар в крови!

2-я женщина Тогда поговорим. Сперва — о дружбе.

А после, может быть, и о любви!

1-й офицер (возмущенно) А чем сражаться будем мы с врагами?

2-й офицер (с пафосом) Или Отчизна вам не дорога?!

Лизистрата Рогами, драгоценные, рогами!

На что ж мы подарили вам рога?

Предводитель Ах, вот как?! О несчастные солдаты!

Отведавшие горюшка сполна, Они еще вдобавок и рогаты!

Достойно ж наградила их страна!

3-я женщина (поправляет) Жена, а не страна!.. Не шей нам дело!

Не путай нас в политику, дружок!

4-я женщина (авторитетно) Мужьям к лицу — свидетельствую смело — Один-другой на темечке рожок… 5-я женщина А обижаться — глупо и не надо!

Представь себе смятение врага, Коль на него попрет оленье стадо, Перед собою выставив рога!

6-я женщина (миролюбиво) Чего тут обижаться, в самом деле?

Когда мужья уходят воевать, Ведь должен же у женщины в постели Хоть кто-нибудь хоть изредка бывать?

7-я женщина (с горечью) Ведь ваши жены, как бы ни хотели, Не вспомнят даже с горем пополам, Какими вы бываете в постели И вообще — бываете ль вы там!

Предводитель Обманутые воины! Мне жаль их!

Одна надежда: кончится война — И на родной истории скрижалях Героев не сотрутся имена!

А честь страны? А денежные траты?

А воинская слава, наконец?

И что — из-за какой-то Лизистраты И кучки глупых баб — всему конец?

Женский хор Казарменный жаргон у нас не в моде!

Еще одно поганое словцо — Мы хором надаем тебе по морде!

Лизистрата (поправляет) Точней сказать: набьем тебе лицо!

Предводитель (в сторону) Чем больше в разговорах наших перца, Чем громче я бранюсь и ссорюсь с ней, Тем явственней я ощущаю сердце И тем огонь любви моей сильней!

(Лизистрате.) Пока вы тут беспечно верещали:

Мужчина, он такой, мол, и сякой!

Бесстыдницы, мы вас же защищали, Оберегая глупый ваш покой.

Лизистрата Постой!.. Ты что-то путаешь в запале!

Известно ведь любому пацану:

На вас не нападали. Вы — напали.

Вы первыми затеяли войну!

Вы гражданам защиту обещали, А получился форменный скандал!..

Кого и от кого вы защищали, Когда на вас никто не нападал?

Ах, сколько на земле людишек подлых!

Такие уж настали времена!..

Вы подлость преподносите, как подвиг, И просите за это ордена!

Предводитель (надменно) Позвольте вам заметить с укоризной — И поскорей возьмите это в толк! — Мы выполняем долг перед Отчизной, Священный перед Родиною долг!

Лизистрата (раздумчиво) Пред Родиной, конечно, неудобно… Долги, конечно, надо отдавать… Но почему она — в уплату долга — С вас требует кого-то убивать?

И коль у вас пред ней долги такие, Что даже жизнь — в уплату их — пустяк, То хочется спросить вас, дорогие, Зачем же вы одалживались так?

Коль Родина удар наносит сзади, Да так, что аж в глазах потом круги, То лучше, дорогие, не влезайте Вы к этой страшной Родине в долги!

1-й офицер Твои слова кощунственны и глупы!

2-й офицер И больше половины их — вранье!

Предводитель Выходит, зря сегодня наши трупы Клюет на поле брани воронье?

Лизистрата Выходит, зря!.. Героев мы зароем И перед ними головы склоним!

А вот что с главным делать нам героем?

Скажи, начальник, что нам делать с ним?

Предводитель молчит.

Что голову повесил, предводитель?

Оплакиваешь воинскую честь?

В одних глазах — герой, в других — вредитель.

Так кто же ты в действительности есть?

Предводитель (в сторону) Бывало, недруг пер на нас стеною, Я вел себя, как воин и храбрец!

А тут — она одна передо мною, Без стрел и без меча… А мне — конец!

(Лизистрате.) Видать, я для тебя противник слабый, С тобою спорить мне не по плечу.

(После некоторой заминки) Но падать на колени перед бабой Я все же не могу и не хочу!

К этому времени на площади скапливается изрядная мужская толпа, но мужчины все прибывают и прибывают.

Лизистрата Ну что ж, не повезло на этот раз нам!

И — хоть с тобой схлестнулись мы всерьез — Наш спор — как оказалось! — был напрасным И нужных результатов не принес.

(Обращаясь ко всем) Две страсти мучат нас неистребимых, Которые нельзя свести в одну… Нам выпало любить своих любимых.

Вам выпало любить свою войну.

Мужчины!.. Мы любили вас когда-то, Но женщины теперь вам не нужны!..

Воюйте ж на здоровьичко, ребята!

Счастливой вам и радостной войны!

Внезапно в толпе начинается волнение — среди эллинских воинов появляется гонец из неприятельского войска.

Гонец (кричит) Эй! Главного зовите командира!

Предводитель (отделяясь от толпы) Ну я, допустим, главный командир!

Гонец Командованье наше просит мира… Верней, не просит… предлагает мир!

Предводитель (озадаченно) Приятно слышать!.. Но желаем все мы Узнать, что за беда у вас стряслась.

Сломались копья?.. Прохудились шлемы?..

Распалось войско?.. Поменялась власть?

Гонец Война еще, пожалуй, шла и шла бы, Быть может, до скончания веков, Но наши обезумевшие бабы Вдруг взбунтовались против мужиков!

Предводитель (заинтересованно) Но есть же, вероятно, и причины Тому, что так разгневались они?

Чем провинились бедные мужчины Пред женщинами? Толком объясни!

Гонец Грешно на полоумных обижаться, Безумье не поставишь им в вину.

Орут: «Не смейте даже приближаться, Покамест не закончите войну!» Предводитель (в сторону Лизистраты, громко) Мысль свежая! И в целом неплохая!

С ней может спорить разве что дебил… Её и прежде, кажется, слыхал я, Вот только имя автора забыл.

(Гонцу.) На женщин ваших ты, дружок, не сетуй, — Война и вправду требует конца!

Лизистрата (язвительно) Вы вышли из войны позорной этой, Не потеряв нисколечко лица.

(Улыбаясь) Что ж, раз судьба такое учудила, Скорей в объятья жен, сестер и мам!

Предводитель Солдаты, слушай голос командира:

Войне — конец! Ступайте по домам!

Солдаты на площади ликуют. Женщины в крепости — тоже. Площадь перед крепостной стеной мгновенно пустеет. В центре её остается лишь один предводитель.

Лизистрата Ну вот теперь ты можешь быть доволен:

Окончена война. И ты живой!

Что скажешь напоследок, храбрый воин?

Предводитель (выпаливает) Эй, Лизистрата!.. Будь моей женой!

Женщины на крепостной стене настороженно затихают. Лизистрата — в замешательстве.

Лизистрата Хоть мой житейский путь тяжел и труден, Мне все же рваться замуж нет причин.

Я не из тех, надеюсь, страхолюдин, Что жизнь проводят в поисках мужчин.

Но, чтоб не омрачать такую встречу, Я дам тебе расплывчатый ответ.

Я не отвечу «да»! Но я отвечу… (После паузы.) А почему бы, собственно, и нет?!

Женщины аплодируют.

Старая женщина (предводителю) Твоя невеста краше Афродиты, Она и есть твой орден, командир!

Женский хор И пусть в большой войне не победил ты… Мужской хор Но в этом поединке победил!

Эпилог Первая ночь после войны. Дом Кинесия и Миррины. Кинесий и Миррина в постели.

Кинесий Приученный к насилию и крови, Я возвратился в мир забытых чувств.

И прежний мир я постигаю внове, И жить на свете заново учусь!

Мне снился как-то ночью, после боя, Войны такой примерно эпилог — Что я не звезды вижу над собою, А низкий наш домашний потолок… Мне снилось, что на нашем брачном ложе Живой и невредимый я лежу, И ту, что всех на свете мне дороже, В своих объятьях пламенных держу.

И снилось мне, что страсть моя бездонна И неземною силою полна… Миррина Любимый, все сбылось! Ты снова дома, И я с тобой. И кончилась война!..

(После паузы.) Но счастье не приходит без напасти.

Ты видишь, я от страсти вся дрожу!

Свидетельства ж твоей безумной страсти Я, честно говоря, не нахожу!..

Кинесий (растерянно) В бою себя я чувствовал мужчиной, Хотя стоял у смерти на краю.

Теперь же, в мирной жизни благочинной, Я, право, сам себя не узнаю.

(В отчаянии) И как вы допустили это, боги, Чтобы в такой ответственный момент Мне отказал в поддержке и подмоге Дотоле безотказный инструмент?

Миррина Такой эффект, должно быть, жизни мирной — Мы заново друг друга узнаем… Не причитай, не надо, слышишь, милый?

Ведь главное, что мы опять вдвоем!

Кинесий (плачет) Да будь ты мной — и ты бы причитала!

Ведь мне еще пока не шестьдесят, Меж тем мои мужские причиндалы, Как стираные тряпочки, висят!

Миррина Не стоит, милый, слишком огорчаться, Не повезло — и ладно! И плевать!..

И прежде нам везло не так уж часто, Так что ж сейчас об этом горевать?

Кинесий (с неожиданной горячностью) Любимая! Ты мне необходима, Но для успеха мне еще нужны — Свист копий, звон мечей и запах дыма, И прочие реалии войны!

Хватает мне и пыла, и сноровки, И технику я дела не забыл!..

Но лишь в своей привычной обстановке Смогу я стать таким же, как и был… Ты погреми на кухне сковородкой, Как будто где-то рядом грянул бой.

Дай лишь толчок, лишь импульс дай короткий — А дальше все пойдет само собой!..

Миррина послушно гремит сковородкой. В ту же секунду ночная тишина взрывается диким звоном и грохотом: изо всех городских окон Миррину поддерживают гремящие сковородки, кастрюли, тазы… Кинесий напуган и растерян.

Кинесий Вот этого нам только не хватало!

Кто по ночам смущает наш покой?

Миррина (с деланным равнодушием) А-а… Это жены нашего квартала… Ведь ты же не один у нас такой!..

Грохот понемногу затихает… Кинесий и Миррина лежат, откинувшись на подушки, и безучастно глядят в потолок.

Кинесий Прости… Но нет ни страсти, ни азарта… Я, кажется, отвык от тишины.

Миррина Не важно, милый… Спи… Продолжим завтра… О боги, только б не было войны!..

Пестрые люди, или Глазами провинциала (очерки общественной жизни 60-х годов прошлого столетия) Сатирическая фантазия по мотивам произведений М.Е. Салтыкова-Щедрина Провинциал. …Было время, когда в нашем обществе большую роль играли так называемые «каплуны мысли». Эти люди, раз ухватившись за идейку, жевали ее, разжевывали и пережевывали и, обеспечивши ее раз и навсегда от всякого дальнейшего развития, тихо и мелодично курлыкали.

И это равномерное самодовольное курлыканье многих, даже проницательных людей ввело в обман, дало повод думать, что, наверное, в России наступил «золотой век», коль скоро в ней так изобильно развелась птица каплун, и притом такая гладкая и так самодовольно курлыкающая… …Как бы то ни было, но курлыканье безвозвратно смолкло, и взамен его общественная наша арена огласилась ржанием резвящихся жеребят… Из тишины нарастает бессвязный гул, в котором сначала можно выделить отдельные крики, а затем и целые предложения.

Голоса.

— Новое время, господа!.. Вселенная требует от нас нового слова!..

— Принципы!.. Главное — принципы!.. Надо отстоять наши принципы!..

— Труд, господа, вот наше спасение!.. Впереди много труда!..

— Куда мы идем?.. Я спрашиваю, куда мы идем?..

— Следует положить всему этому предел!..

— Долой литературу!.. Обуздать гласность!..

— В прежние-то времена как жили, господа!..

— Просвещение, господа!.. Без просвещения нет цивилизации!..

— Железные дороги, господа!.. Вот что меня беспокоит!

— А рукомойники?.. В больницах до сих пор нет рукомойников!..

— А как насчет нижнего белья?.. Где взять нижнее белье?..

— Свобода и гласность — вот наш девиз!..

— Куда мы идем, господа?!. Скажите мне, куда мы идем?..

Появляется Доктор.

Доктор. Имею честь рекомендоваться: здешний доктор Иван Карлович!

Провинциал. Очень рад, но прежде всего позвольте узнать, где я нахожусь?

Доктор. Не считаю нужным скрывать от вас печальную истину: вы находитесь в больнице для умалишенных.

Провинциал. Я — сумашедший? Доктор, я не знаю, по какому поводу я попал сюда, но считаю своим долгом протестовать!

Доктор. Голубчик, я практикую около двадцати лет и не встречал еще ни одного душевнобольного, который не был бы убежден, что он вполне здоров.

Провинциал. Так вы решительно не хотите верить, что я не помешанный?

Доктор. Как ни прискорбно, голубчик, но никаких сомнений в этом смысле не имею!

Провинциал. Итак, я сумасшедший. Это невероятно, но я должен этому верить. Но скажите, по крайней мере, как я сюда попал?

Доктор. Вас привез квартальный поручик Хватов. Это прекраснейший молодой человек, питающий к вам искреннейшую привязанность!

Провинциал. Помилуйте! Но какое право имеет этот Хватов совать свой нос, где его совсем не спрашивают?

Доктор. Как квартальный поручик, господин Хватов имеет право совать свой нос всюду.

Провинциал. О господи! Но как я тут буду жить? Ведь должны же быть у меня права?.. И обязанности?

Доктор. Разумеется. Вы, например, не имеете права ни читать, ни писать, иметь ни с кем сношений, кроме лиц, принадлежащих к заведению!

Провинциал. Ни читать, ни писать?.. Доктор, вы меня без ножа режете! Я не могу не читать, не писать!

Доктор. Сожалею, голубчик. Должен вас упредить, что иногда между больными затеваются драки, но мы их тотчас же разнимаем.

Провинциал. Позвольте! Для помешанных съесть плюху или две — действительно ничего не составляет. Но ежели между больными, по недоразумению, очутится здоровый человек… вот, например, как я… Доктор. А! Вы все о том же… Учтите, что главная обязанность больных — не роптать на порядки. Всякое нарушение в этом смысле сопровождается ванною, кожаными рукавицами и одиночным заключением!

Провинциал. (Кричит.) А-а-а!..

Затемнение.

Провинциал. …И вот наконец я в Петербурге. Зачем я здесь? По какому случаю? Мы, провинциалы, устремляемся в Петербург как-то инстинктивно. Сидим-сидим — и вдруг тронемся. «Вы в Петербург едете?» — «В Петербург!» — этим все сказано. Как будто Петербург сам собою, одним своим именем, должен что-то разрешить, на что-то пролить свет. Что разрешить? На что пролить свет? Этого ни один провинциал никогда не пробует себе уяснить, а просто-напросто с бессознательною уверенностью твердит себе: «Вот ужо съезжу в Петербург, и тогда…» Что тогда?!

1-й приятель. Ты в Петербурге? И мне ни слова? Да, поздравь меня, душа моя. Я нынче статский советник!

Провинциал. Статский советник? Вот уж не думал! Поздравляю, брат, поздравляю!

Ну и как успехи на новом поприще?

1-й приятель. Все прекрасно, душа моя. Начальство, слава Богу, ценит-таки труды мои!

Провинциал. Ну а как жизнь в настоящем? Теперь, как-никак, новые времена… 1-й приятель. А в настоящем — жуируем! Пить, петь, танцевать и любить! Ты видел Шнейдер?

Провинциал. Да где же, брат?.. Я ведь так недавно в Петербурге… 1-й приятель. Ты не видел Шнейдер? Вот чудак! Так чего же ты ждешь? Желал бы я знать, зачем ты приехал?

2-й приятель. Ба! Вот неожиданность! Ты в Петербурге — и глаз не кажешь! Кстати, поздравь меня, я теперь статский советник!

Провинциал. И ты статский? Вот не ожидал! Поздравляю, брат, вот уж действительно поздравляю!..

1-й приятель. Ужаснись, душа моя! Наш любезнейший провинциал, оказывается, не видел Шнейдер!

2-й приятель. Как, ты не видел Шнейдер? Это же великая актриса! Ах черт побери, какие у нее ноги!..

3-й приятель. Кого я вижу?! И не советую тебе, душа моя, быть в Петербурге — и не заглянуть! Ну как твои дела?

Провинциал. Твои-то как?.. Ты ведь, поди, тоже статский советник?..

3-й приятель. Бери выше, душа моя! Яне просто статский, а действительный статский!

2-й приятель. Нет, ты вообрази! Этот человек до сих пор не видел Шнейдер!

3-й приятель. Не видел Шнейдер? Варвар! Это олицетворение искусства! А какие у нее бедра!

Провинциал. Ради Бога, друзья мои… А нельзя ли, право… хоть одним глазком?..

1-й приятель. Изволь, душа моя! Статочное ли дело — не видеть Шнейдер!

2-й приятель. Нас в ложе четверо, но для тебя мы, так и быть, потеснимся!

3-й приятель. Хотя бы для того, чтобы дезинфицировать тебя от запаха твоего родного милого города!..

Затемнение. В темноте звучат финальные оркестровые ноты. Спектакль окончен, слышны бурные аплодисменты, крики «браво!». Толпа, бурно делящаяся впечатлениями, расходится, среди восхищенно жестикулирующих зрителей — и наш герой… 1-й приятель. А теперь ужинать, милостивые государи! И разумеется, без возражения! Человек, четыре бутылки шампанского!

2-й приятель. Но какая женщина, не правда ли? И притом какая актриса! А какие ноги!..

3-й приятель. Она неподражаема! Какая сила, какое величие! А какие бедра!..

Провинциал. Не знаю, заметили ли вы, господа… Заметили ли вы, какой у нее отлет!

1-й приятель. Ай да провинция! Обратите внимание, словечко-то какое! «Отлет»!

2-й приятель. Отлет! Ну вы подумайте! Наш дорогой провинциал прямо-таки неподражаем!

3-й приятель. Вот тебе и деревня! Сидит, сидит в захолустье, да и выдумает! Отлет!

Провинциал. Господа, не говорите так легко о нашем захолустье! У нас там есть одна помпадурша, так у нее отлет… Великолепный отлет!..

1-й приятель. И все-таки где твоей помпадурше против Шнейдерши! Какая женщина, господа!

2-й приятель. Гениальная актриса! Само олицетворение! А какие ноги, просто восхитительно, какие ноги!

3-й приятель. Шнейдер несравненна! Какой голос! А бедра, какие бедра!

Провинциал. А какой отлет, господа! И у нас еще сетуют на упадок искусства!..

Человек! Еще четыре бутылки шампанского!

Затемнение.

Провинциал. Господи Иисусе Христе, да где же это я? Неужто это мой нумер? Да нет же, совершенно незнакомая квартира. Ну точно, диван, подушки — все незнакомое!

Хватов. Не извольте беспокоиться, милостивый государь. Все в порядке. Вы у меня-с.

Честь имею рекомендоваться, квартальный поручик Хватов.

Провинциал. Помилуйте, но ведь я вас впервые вижу! И в гостяху вас не бывал!

Объясните же наконец, каким образом я у вас очутился?..

Хватов. Иду я дозором-с и вдруг вижу — благородный человек. В очень даже веселом виде-с!.. Ну-с, конечно, как сам благородный человек, — я вас сейчас же к себе на квартиру-с!

Провинциал. Я вам так благодарен, господин Хватов, так благодарен, что, кажется, умирать стану, а вашей услуги не забуду!

Хватов. Помилуйте!.. Что же-с!.. Благородные люди!.. Время ночное-с!..

Местожительства объявить не могут… Вот, пожалуйте, диван-с, подушки-с!

Хватов кланяется и исчезает.

Провинциал. Позор! Приехать в Петербург — центр российской интеллигенции — и дебютировать тем, что очутиться — неведомо каким образом! — в квартире помощника участкового надзирателя Хватова.

Нет, надо бежать!.. Но как же уехать из Петербурга, не видав ничего, кроме нумера гостиницы, мадемуазель Шнейдер и устричной залы Елисеева? Ведь есть, вероятно, что-нибудь и поинтереснее? Есть умственное движение, есть публицистика, литература, искусство, жизнь!.. Наконец, найдутся старые знакомые, товарищи, которых хотелось бы повидать… Прокоп. Душа моя! Ты в Петербурге? По делу или так? А впрочем, теперь вся провинция валом валит в Петербург!..

Провинциал. Прокоп, голубчик! Вот встреча! Ну как ты, чем занят?

Прокоп. А я нынче по административной части, душа моя. Хочу губернатором стать.

С такими людьми знакомство свел — все отдай, да и мало!

Провинциал. Что за люди? Не познакомишь ли? А то мне, брат, скучно… Прокоп. Изволь, душа моя, отчего ж не познакомить! Только ты держи ухо востро.

Это ведь не просто люди, это наш savoir vivre!

Провинциал. Savoir vivre? Признаюсь, не слыхал! Это что за штучка?

Прокоп. Это, душа моя, такая штучка… А впрочем, погоди, сейчас сам все увидишь!..

Вот, не угодно ли!..

1-й господин. Рассудите, господа! Вот человек, который, продавая мне имение, показал чужой лес за собственный! Ну не подлец?

2-й господин. Зачем же подлец?! Спрашивается: ежели я что вам показываю, должны ли вы моими показаниями руководствоваться?..

3-й господин. Вообразите! Вот этот господин моим именем выманил у моего кредитора пятьдесят тысяч! И скрыл! Ну не мошенник ли?

4-й господин. Отчего же я мошенник? Рассудите сами, ежели я подлинно что у него просил, должен ли он был отвечать на мои просьбы?..

5-й господин. Позвольте! Вот вам субъект: он был моим ходатаем по делам, выиграл мой процесс, взыскал деньги и прикарманил! Ну не бездельник, господа?

6-й господин. Почему же бездельник? Ежели я что по вашему поручению делаю, должны вы за мной смотреть или нет?..

Прокоп. Успокойтесь, господа! Я рассудил, взвесил, рассмотрел и вижу, что никакой подлости тут нет, а есть savoir vivre — и больше ничего!

Провинциал. Так это и есть savoir vivre?

Прокоп. Именно, душа моя! Тот приобрел многоэтажный дом, другой стянул железную дорогу, третий устроил свою служебную карьеру! И все это savoir vivre! Умение жить.

Провинциал. В таком случае, растолкуй мне, брат, какое действительное значение заключается в слове «вор»?

Прокоп. Э, полно! Могу сказать тебе одно: в наше время жизнь дается только тем, кто ее с бою берет, а не слюни перед нею течет! Укравший пусть пользуется, а оплошавший пусть вкушает плоды экспроприации!..

Провинциал. Помилуй, брат, да как же это! Суды-то куда смотрят?

Прокоп. Есть два изречения: «на воре шапка горит» и «не пойман — не вор». А третье изречение приличнее всего сформулировать так: и пойман да не вор, потому что кому же судить?

Провинциал. Так ведь эдак скоро куски изо рта вырывать будут!

Прокоп. А ты скорее глотай! Нет, душа моя, ты как хочешь, а я люблю умелых людей! Они — строители нашего будущего! А еще говорят, в России, дескать, нет деятелей!..

Да у нас их обилие!..

Провинциал. Да у нас их такое обилие, что если всех спустить с цепи, то они в одну минуту загадят все наше будущее!..

Прокоп. Экий ты скучный, право! Да ведь никогда не было на Руси такого веселья!

Были мы грубы и неотесанны, только и было на языке: мошенники да мошенники! И вдруг — savoir vivre! Не выпить ли нам на радостях, душа моя?

Провинциал. И то правда! Откровенно сказать, никогда мне так не хотелось водки, как сейчас!.. Человек, водки!..

Затемнение.

Провинциал. И за всем тем меня, однако ж, тревожат два вопроса. Первый: как могло случиться, что соломенные головы вдруг сделались и экономистами, и финансистами, и чуть-чуть не политиками?

И второй : ежели справедливо, что от всех этих затей пахнет миллионами, то с какого благодатного неба должны свалиться на нас эти миллионы?..

Затемнение.

Прокоп. Проснулся, душа моя?.. А я уж вознамерился тебя будить!.. Не захворал ли ты?.. Глаза у тебя уж больно круглые да налитые!..

Провинциал. Немудрено, брат!..Каждый день по три бутылки вина, не считая водки!..

Я уж грешным делом подумываю, не бежать ли из Петербурга?

Прокоп. Ну вот еще!.. Брось, брось, душа моя!.. А ведь ты же толком так и не видел современного петербургского общества!..

Провинциал. Да рассуди сам!.. Все Шнейдер, да Елисеев, да еще этот savoir vivre!.. А где жизнь, где публицистика, где принципы?..

Прокоп. Как где, душа моя?.. Да всюду!.. Вот возьми хоть меня — с виду не скажешь, а ведь я человек с принципами!..

Провинциал. Вот уж новость так новость! Ну и каковы же твои принципы?

Прокоп. Принцип первый: всегда!., везде!., куда угодно!.. Принцип второй: мыслей не имею, но чувствовать могу!.. И наконец, третий! (Показывает кулак.) Это для тех, которые… ну ты понимаешь… для умников!

Провинциал. Позволь, но ведь то, что ты излагаешь, — это отсутствие всяких принципов!..

Прокоп. Отсутствие всяких принципов — это тоже принцип! Вот, скажем, ты сидишь, ешь, пьешь, болтаешь вздор — и не подозреваешь, что все это делается тобой в силу некоего принципа!

Провинциал. Стало быть, чтоб прослыть человеком с принципами — надобно этих принципов не иметь?

Прокоп. Точно, душа моя!.. Но я вижу, ты совсем скис!.. Ладно, собирайся, сведу я тебя в одно местечко!.. Вот уж где принципы!

Затемнение.

1-й оратор. Господа! Мы живем в отрадное время! Это время борьбы с бюрократией и ее темной свитой! Окрыляются молодые надежды, развиваются молодые упования, растут и крепнут молодые силы! Наконец наше жаждущее чувство удовлетворено! Наша мысль нашла для себя надлежащую руководящую нить! Спасибо вам, Сила Терентьич, за ваш руководящий труд!

(Крики: «Да здравствует Сила Терентьич!», «Ура Силе Терентьичу!», «Качать Силу Терентьича!», «Спасибо, Сила Терентьич!») Сила Терентьич. Господа! Если и есть у меня заслуги, то они не мои, а моих сотрудников. Мне оставалось только смотреть, радоваться и благодарить! Спасибо вам!

2-й оратор. Сила Терентьич! Со свойственной вам скромностью вы хотели всю честь нашего возрождения приписать нам, слабым вашим сотрудникам. В первый раз в жизни вы сказали слово, несогласное с истиной!

Наш труд был скромен, наш труд был невелик. Не на нас были обращены взоры всей губернии. Они были обращены на нашего руководителя. На вас, Сила Терентьич!

(Крики: «Слава Силе Терентьичу!», «Да здравствует Сила Терентьич!», «Ура Силе Терентьичу!», «Спасибо, Сила Терентьич!») 3-й оратор. Господа! Наше торжество будет неполным, если мы не сделаем его участником нашего уважаемого Владимира Тимофеича!

Владимир Тимофеич! С вашей просвещенной помощью мы разрешили вопрос о проведении железных путей в нашем крае! Вы указали на опасность, которой угрожает нам алчная бюрократия! Вы подвергли критике вопрос о взаимном самовоз-награждении!

Думаю, что выражу нашу общую мысль, говоря: «Хвала вам, Владимир Тимофеич!

Хвала и благодарность за ваш труд!» (Крики: «Ура Владимиру Тимофеичу!», «Качать Владимира Тимофеича!», «Хвала Владимиру Тимофеичу!», «Спасибо, Владимиру Тимофеичу!») Владимир Тимофеич. Господа! Когда ваше высокое доверие налагало на меня новые обязанности, я сказал: «Господа, я силен только вами!» Повторяю это и теперь! Спасибо вам!

4-й оратор. Господа! Мы забываем членов нашей комиссии! Слов нет, все мы потрудились, но что бы это такое было, если бы у нас не было комиссии!

Однажды возвращаюсь я в четвертом часу ночи из клуба и замечаю в доме одного из членов комиссии огонь. Сидит наш Иван Порфирьич с пером в зубах, по правую руку — счеты, по левую — кипы исписанной бумаги, вдали — потухшая сигара.

Вот это, господа, я называю, труд! Вообразите, в четвертом часу ночи! Хвала вам и слава, Иван Порфирьич!..

(Крики: «Слава Ивану Порфирьичу!», «Качать Ивана Порфирьича!», «Браво, Иван Порфирьич!», «Спасибо, Иван Порфирьич!») Иван Порфирьич. Спасибо, господа! Вот вы говорите: «не будь нас…», а я говорю:

«не будь вас…» Вы нас просветили, направили и наставили. Спасибо вам!

5-й оратор. Господа! Я полагаю, сегодня уместно будет вспомнить и отставного инженер-прапорщика господина Дедушкина!

Господин Дедушкин получил свой чин еще при Петре Первом за то, что построил в селе Преображенском первую фортецию, которую Петр Первый изволил потом самолично взять приступом со своими потешными!

Спасибо вам, господин Дедушкин, за ваш благородный труд!

(Крики: «Ура Дедушкину!», «Слава Дедушкину!», «Качать Дедушкина!», «Спасибо, Дедушкин!») Дедушкин. Ш-ш-шпашыбовам!

6-й оратор. Господа! Теперь у нас новое время. Труда было положено довольно. Но, с Божьей помощью, мы наше святое дело сделали. Мы превозмогли!

Поверите ли, ложась на ночь, я с блаженной радостью восклицаю: «Господи, какое время!.. Сколько впереди дела!.. Сколько труда!..» Порадуемся же этому, господа! Покорно прошу к столу! Майонез из дичи! Майонез из рыбы! Уха из стерляди! Отпоенная телятина! Приступайте, господа!..

(Крики: «Да здравствует уха!», «Браво, телятина!», «Ура майонезу!», «Слава ухе!») Провинциал. Вот это, брат, люди! Вот подлинные герои современного общества! Вот истинные деятели!

Прокоп. Сеятели, душа моя, сеятели! Мельница спущена, затвор потерян, вода бежит и жернов мотается, как угорелый!..

Провинциал. Позволь! Но ведь они сами говорят о труде на пользу общественного развития и процветания!..

Прокоп. Именно говорят, душа моя! Поговорят и успокоятся в твердой уверенности, что все безотлагательно устроится само собой! Пойдем-ка что-нибудь хлопнем!

Провинциал. Не хотелось бы, брат… Я ведь так пьяницей сделаюсь… Да и голова болит… Прокоп. Оттого и болит!.. Брось, душа моя, да разве возможно не пить?.. Человек, шампанского!..

Затемнение.

Провинциал. …Немного лет тому назад (это были дни нашего несчастия!), когда мы находились под игом недоразумений, замутивших нашу жизнь, мы не боролись, не отстаивали себя, а только испускали жалобные стоны. Мы не спрашивали себя: откуда?., что?., как нужно поступить? — а только чувствовали, что нас придавило какое-то горе.

Теперь, когда наша жажда жизни получила возможность вновь вступить в свои права, мы опять-таки не спрашиваем себя: куда?., как?., что из этого выйдет? — а только чувствуем себя радостными и весело гогочем! Нас опять придавило, но на этот раз — придавила радость… Если я сегодня, ложась на ночь, в блаженном самодовольстве восклицаю: «Господи, что за время!.. Что за тревожное время!.. И сколько предстоит впереди труда!» — то кто же может воспретить мне и завтра, ложась на ночь, предаться подобным же блаженным восклицаниям?

Таким образом, игра в труд может продлиться бесконечное время, а труда все-таки не будет. Нам же предстоит только без конца восклицать: «Господи, сколько дела!.. Сколько дела!.. Сколько дела!..» Затемнение.

Прокоп. Не хочешь ли, душа моя, я тебя сегодня вечером представлю? Сегодня в одном месте проект «об уничтожении» читать будут!

Провинциал. Об уничтожении чего?

Прокоп. Да всего!.. Чтобы все, значит, уничтожить!.. Одним словом, чтобы ширь да высь-и ничего больше!

Провинциал. Прокоп, голубчик!.. Да ведь это же целая революция!..

Прокоп. А ты как полагал, душа моя?.. Революция и есть!.. Мы ведь не немцы, помаленьку не любим!

Провинциал. Об уничтожении!.. Однако это любопытно!..

Прокоп. Нынче проекты в моде: все пишут! Один — о сокращении, другой — о расширении. А недавно один даже проект о расстрелянии прислал!..

Провинциал. О Господи!.. И что же этот проект?

Прокоп. На виду!.. Говорят: горяченько немного, но кое-что позаимствовать можно!..

Провинциал. Коли все пишут, отчего ж и тебе, брат, не попробовать?..

Прокоп. Дак я пишу!.. Проект о расточении! Там побываю, тут прислушаюсь — ан помаленьку и привыкаю фразы-то округлять! Ведь и мне пирожка-то хочется!..

Затемнение.

1-й консерватор. Ох уж это «новое время»! Бедная моя дорогая родина, такой ли ты была лет двадцать назад? А ведь сколько бедствий могло бы быть устранено, если бы были выслушаны лучшие люди России!..

4-й консерватор. А вы знаете, что при Иване Грозном существовали люди, которых именовали «излюбленными» и которые неплохо вели дела покойного царя?.. А у нас эти «излюбленные» вдруг оказались ни на что не годными, кроме раскладывания гранпасьянса!..

2-й консерватор. Нет, вы мне скажите, куда мы идем, куда мы идем?..

3-й консерватор. В прежние времена жили мы между собой очень дружно. Никаких этих «якобы прав» не знали, а знали только, что кому принадлежит. А теперь завелась у нас эта эмансипация… 4-й консерватор. Так ведь начальство ее придумало! Надо, стало быть, исполнять!

3-й консерватор. Надо исполнять, не спорю! Но, любя размышление, я иногда думаю: что делается, что делается на белом свете! С кем идти, куда стремиться, кого слушаться? Не слушаться не могу — привык сызмалетства! — но кого, господи, кого?!

2-й консерватор. Нет, вы мне все-таки объясните, куда мы идем?!

5-й консерватор. Статские советники проповедуют, что все прежнее надо сдать в архив! Почтеннейшие генералы восклицают: «Как мы могли жить, как мы не задохлись!» 1-й консерватор. А в одном журнале некоторый птенец печатно высказался: никогда, говорит, не прощу моей родительнице, ибо она уже тем меня унизила, что заставляла ребенком сосать грудь свою!..

3-й консерватор. Но пуще всего достается бюрократам! С ними обходятся совсем бесцеремонно, то есть напрямки объявляют, что час ликвидации для бюрократии настал! И никто, положительно никто не хочет признать за бюрократией никаких заслуг! Даже в прошедшем!

4-й консерватор. И что всего замечательнее, бюрократы не только не протестуют, но, напротив того, понуривают головы и поджимают хвосты, как бы говоря: что с нас взять?..

Известно, мы народ отпетый!..

2 — й консерватор. Как хотите, господа, а меня интересует, куда мы идем?!

1-й консерватор. А ведь я уже несколько лет тому назад предвидел это!.. И уже тогда говорил: господа, мы стоим у подножия вулкана. Остерегитесь, ибо еще шаг — и мы будем на вершине оного!

3-й консерватор. Один говорит о попах, другой — о мостах, третий — «о всеобщем и неслыханном распространении пьянства!» Всякий за что-нибудь ухватился, всякий убеждает, угрожает, а так как все говорят вдруг, то никто никому не отвечает!..

4-й консерватор. «Умники!» Вот они у меня где, эти «умники!» И каких им еще понадобилось «новых идей», когда вокруг нас, с божьей помощью, и так все цвело и благоухало!..

2-й консерватор. Вот я и спрашиваю вас, господа, куда мы идем?!

1-й консерватор. А все эта паскудная литература! И чего у нас с ней церемонятся! Я доказываю, что в литературе нашей, со смертью Булгарина, ничего, кроме тлетворного влияния, не существует!

3-й консерватор. Я, господа, вообще ничего не читаю, но на днях мне для курьеза дали прочитать пять строк! Всего пять строк! И клянусь Богом, я увидел тут все: и дискредитирование власти, и презрение к обществу, и космополитизм!

4-й консерватор. Да, господа, зло теперь повсюду распространяет свои корни. Люди обыкновенно начинают с того, что с усмешкой отзываются о сотворении мира, а кончают тем, что не признают начальства!..

2-й консерватор. В этой связи не могу лишний раз не спросить, господа, куда мы идем?!

1-й консерватор. Все это от недостатка спасительной строгости, господа! Если бы своевременно было прибегнуто к расстрелянию, то и общество было бы спасено, и молодое поколение ограждено от заразы заблуждений!..

3-й консерватор. Расстреляние, господа, именно расстреляние! Разумеется, не поголовное, а отдельных лиц! И тогда лицо российской добродетели воссияет вновь, как десять лет тому назад!..

4-й консерватор. Предлагаю подвергнуть расстрелянию всех несогласно мыслящих!..

Всех, в поведении которых замечается скрытность!.. И наконец, всех зубоскалов и газетчиков!..

(Крики: «Смерть зубоскалам!», «Расстрелять газетчиков!», «Долой литературу!», «Оградить молодежь!», «Ликвидировать умников!», «Запретить гласность!..») Прокоп. Ну каково? Вот это я называю жизнь! Я тебе тут еще целую кучу проектов принес. Вот, например, проект о децентрализации… Провинциал. А об чем он, этот проект?

Прокоп. Как бы тебе объяснить… ну, чтобы, значит, везде, по всей земле… ну, чтобы везде можно было свободно бить по зубам… вот это и есть самая децентрализация!..

Провинциал. Да читать ли?.. Право, боюсь я, брат!..

Прокоп. Надо читать! Зачем же ты в столицу приехал? Какой же ты патриот после этого, если не интересуешься знать, в чем последняя суть состоит?

Провинциал. Да ведь запью я!.. Чувствует мое сердце, что запью!..

Прокоп. Оно, конечно, у кого чувствительное сердце — трудно не запить. А вот кто закалился, как я, — так ничего! Даже пользу нахожу! Тут светлые мысли есть, ей-богу!..

Провинциал. Да я только одни заглавия прочел, а уж вижу: упразднение, уничтожение, ликвидация!..

Прокоп. Э, ты не прав, душа моя! Тут один проект о расширении есть! Правда, о расширении области действия квартальных надзирателей. Однако же о расширении!..

Провинциал. Поверишь ли, брат, никогда мне так не хотелось водки, как в эту минуту!..

Прокоп. Аито верно, душа моя!.. Сказать по правде, наслушаешься этих проектов об уничтожении да о расстрелянии — и на сердце сделается так моркотно, что целую четверть готов выпить!.. Человек, водки!

Затемнение.

Провинциал. …И подумать только, проводится множество бессонных ночей, портится громада бумаги для того только, чтобы в конце концов вышло: уничтожить, вычеркнуть, воспретить!..

А все благодаря тому, что простота задач продолжает привлекать наши сердца. Нам все еще чудится, что надо нечто разорить, чему-то положить предел, что-то стереть с лица земли!.. Неполезное что-нибудь сделать, а именно разорить!.. Ежели признаться по совести, то это, собственно, мы и разумеем, говоря о процессе созидания… Но почему же, однако, уничтожить, вычеркнуть, воспретить, а не расширить, создать, разрешить? А потому что вычеркнуть легко, а создать трудно. Вот в этом и разгадка той бесцеремонности, с которой мы приступаем к рассечению всевозможных жизненных задач!..

Затемнение.

Провинциал. Где я?.. Нет, это не мой нумер!.. Диван, подушки… Господи, неужели я опять… Хватов. Опять у меня-с!.. Не извольте волноваться!.. Поручик Хватов к вашим услугам-с!..

Провинциал. Однако странное обстоятельство!.. Ну ладно бы один раз!.. Позвольте узнать, как я сюда попал?..

Хватов. Обыкновенно-с!.. Иду я дозором-с!.. Вижу благородные люди в очень веселом виде-с!..

Провинциал. Не продолжайте!.. Очень вам признателен, господин Хватов!.. Век не забуду вашей услуги!..

Хватов. Да чего же-с!.. Я, как благородный человек… вот пожалуйте, диван-с, подушки-с!..

Кланяется и исчезает.

Провинциал. …Какой стыд, какой стыд!.. Я начинаю опасаться, что если дело пойдет таким образом и дальше, то меня непременно куда-нибудь посадят в часть!

Голова-то как трещит, господи!.. Что в это время бродит в голове — это ни под каким видом не соберешь, а что бродит нечто — в этом нет ни малейшего сомнения… Вот сейчас мелькнуло: хорошо бы выиграть двести тысяч! — и ушло. Потом мелькнуло: а не приказать ли водки? — и опять ушло. Вообще все приходит и уходит до такой степени смутно, что ни встречать, ни провожать нет надобности… И вдруг я вспомнил!.. Был у меня товарищ по фамилии Прелестнов!.. Сейчас, говорят, он сделался либералом и публицистом при ежедневном литературно-научно-политическом издании «Старейшая Всероссийская Пенкоснимательница!..» Наконец-то я попаду в самое сердце российской интеллигенции!

Затемнение.

Менандр. Ба!.. Давно ли в столице, душа моя?.. И не повидать старого товарища?.. Ну не грех ли?..

Провинциал. Да я уж не раз порывался… Да все, знаешь ли, провинциальная застенчивость… Ты ведь теперь известный публицист!..

Менандр. Душа моя, что за церемонии!.. Апомнишь ли нашу юность?! Поэзия, искусство, вдохновение!..

Провинциал. Как не помнить, все помню!.. Прекрасное было время!.. Теперь уж не то!..

Менандр. Э, не скажи!.. Ведь не оскуделаже русская земля деятелями?.. Ведь не оскудела же?..

Провинциал. Где же ей оскудеть?.. Семьдесят миллионов жителей, и если на каждый миллион хотя бы по одному Ломоносову… Менандр. Вот и я постоянно твержу: не оскудела русская земля!.. Эка беда, что покуда ничего нет!.. Будет!..

Провинциал. Известное дело, будет!.. Не сегодня, так завтра… Как не быть?..

Менандр. Полководцев, говорят, нет. Будут, говорю!..

Провинциал. Будут!

Менандр. Администраторов, говорят, нет. Будут, говорю!..

Провинциал. Будут!

Менандр. Денег, говорят, нет. Будут, говорю!..

Провинциал. Будут! И пословица говорит: когда нет денег — это перед деньгами!..

Менандр. Да, душа моя, не прежнее нынче время! Теперь везде прогресс!.. Свобода книгопечатания — вон мы куда метнули!..

Провинциал. Да, уж это мы и в самом деле… Прямо даже как-то не верится… Менандр. А ты, душа моя, вдохни поглубже!.. Чувствуешь, как легко дышится?

Провинциал. Как не чувствовать, брат?.. Ясное дело, чувствую!..

Менандр. То-то, душа моя!.. А оглянись вокруг себя… Как светло живется!..

Провинциал. Да уж это именно так, брат!.. Что светло, то светло!..

Менандр. Новое время, душа моя!.. Ах сколько дела впереди, сколько дела!.. Банки, сберегательные кассы, артельные сыроварни!.. А сколько в одном только Ледовитом океане богатств сокрыто!.. А какая, черт побери, нынче корреспонденция!.. Из Шемахи сообщают:

произошло сильное землетрясение!.. Из Кишинева пишут: наблюдалось северное сияние!..

Что и говорить — головокружительное время!.. Дай я тебя поцелую, душа моя!..

(Целуются.) Менандр. (Шепотом.) Только вот что я тебе скажу. Теперь надлежит вести себя как можно тише. Не следует, душа моя, лезть в задор!..

Провинциал. Помилуй, брат, но ежели и впрямь свобода печати, так отчего же тише?..

Менандр. Т-с-с!.. Тише!.. А впрочем, оттебя мне скрывать нечего… Тут у нас недавно образовалось общество под названием «Вольный Союз Пенкоснимателей…» Но, ради Бога, чтобы это осталось между нами!..

Провинциал. Союз Пенкоснимателей?.. И что же оно, это общество?.. Запрещенное?

Менандр. Как тебе сказать… цели нашего общества самые благонамеренные… и ведем мы себя примернейшим образом… Но — странное дело! — для правительства все как будто неясно, что от пенкоснимателей никакого вреда не может быть!..

Провинциал. Известно, никакого!.. И завтра у тебя сборище?

Менандр. Да, душа моя, завтра ты увидишь тут всех. И помни, душа моя, не лезь в задор! А покуда вот тебе писаный устав нашего общества, почитай на досуге!

Затемнение.

Провинциал. Тайное общество!.. Да еще такое тайное общество, цель которого «снимать пенки»! Великий Боже, в какие мы времена, однако, живем!..

А ведь какой прекраснейший малый был этот Прелестнов в незабвенное время нашей юности! И этот человек — один из деятельных членов разбойнической банды «пенкоснимателей»!

Итак, «Устав Вольного Союза Пенкоснимателей…»! Нет, так не пойдет, в глазах рябит, дух занимает, никак не могу прийти в себя!.. Чувствую, что без двух-трех рюмок очищенной тут не обойтись!..

Провинциал выпивает несколько рюмок водки и затем углубляется в чтение.

Затемнение.

1-й пенкосниматель. За отсутствием настоящего дела и для безобидного препровождения времени учреждается учено-литературное общество под названием «Вольный Союз Пенкоснимателей!».

2-й пенкосниматель. Каждому предоставляется снимать пенки с чего угодно и как угодно, ибо в подобном занятии никаких твердых правил установить невозможно!..

3-й пенкосниматель. Пенкоснимательство составляет в настоящее время единственный живой общественный элемент. А ежели оно господствует в обществе, то весьма естественно его господство и в литературе!..

4-й пенкосниматель. В члены Союза Пенкоснимателей имеет право вступить всякий, кто может безобидным образом излагать смутность испытываемых им ощущений!..

5-й пенкосниматель. Газетные репортеры могут вступать в Союз Пенкоснимателей даже в том случае, если не имеют вполне твердых познаний в грамматике!..

1-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан, не пропуская ни одного современного вопроса, обо всем рассуждать с таким расчетом, чтобы из этого ничего не выходило!..

2-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан по наружности иметь вид откровенный и даже смелый, внутренно же трепетать!.. Читатель любит, чтобы беседующий с ним публицист имел открытый и смелый вид!..

3-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан усиливать откровенность и смелость по мере того, как предмет, о котором заведена речь, представляет меньшую опасность для вольного обсуждения!..

4-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан, рассуждая о современных вопросах, стараться по возможности сокращать их размеры!..

5-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан ежеминутно обращать внимание читателя на пройденный им славный путь, но не делать критической оценки этому пути, ибо не все вкусы одинаковы: одному из подписчиков нравится арбуз, а другому — свиной хрящик!..

1-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан постоянно обнадеживать читателей, что в будущем их ожидает еще того лучше!..

2-й пенкосниматель. Пенкосниматель обязан всемерно опасаться, как бы все сие не уничтожилось. И наконец, он обязан опасаться вообще!..

Затемнение.

Провинциал. Так вот вы каковы?.. Заговорщики!.. Почти что революционеры!.. Это ли не карбонарство?..

И как хитро все придумано! По наружности вы видите как будто отдельные издания, а на поверку выходит, что все одна и та же сказка о белом бычке!..

Мало того что родные братья притворяются, будто они друг другу седьмая вода на киселе, — посмотрите, как они враждуют друг с другом, как язвят и чернят друг друга по вопросу о выеденном яйце!..

Мне припомнилось, как в былое время мой друг Никодим Крошечкин тоже прибегал к полемике «для оживления столбцов издаваемой им газеты».

Сначала Никодим писал статью о том, что необходимо держать московские бульвары в чистоте, а в следующем нумере убедительно доказывал, что бульвары должны служить вместилищем человечьего гуано!

И вот теперь, когда я ознакомился с «Уставом Вольного Союза Пенкоснимателей» и сопоставил его с современной литературной и журнальной действительностью, я не могу воздержаться, чтобы не воскликнуть: «Да это Никодим!.. Это он, под разными псевдонимами полемизирующий сам с собою!» Затемнение.

Вокруг Менандра Прелестнова — толпа любопытствующих. Менандр рассказывает о своем путешествии в Италию. Появляется никем не замеченный Провинциал.

Менандр. …Так вот пред ставьте себе!.. Небо там синее, море синее, по морю корабли плывут, а над кораблями реют какие-то неизвестные птицы!.. Ну буквально неизвестные!..

1-й любопытствующий. Позвольте!.. Не об этих ли птицах писал Страбон?..

Менандр. Нет, это не те. Кювье же хотя и догадывался, что это простые вороны, однако Гумбольдт разбил его доводы в прах!.. Но что всего удивительнее — в Италии совсем нет сумерек!.. Идете по улице-светло, и вдруг-темно!..

2-й любопытствующий. Ну вы подумайте!.. И апельсины на воздухе растут?..

Менандр. Еще бы!.. Я сам видел дерево, буквально обремененное плодами!.. Ну все равно, что у нас яблоки, или, вернее, даже не яблоки, а рябина!..

3-й любопытствующий. А лаццарони?.. Что вы скажете относительно лаццарони?..

Менандр. Что ж об лаццарони?.. Лаццарони лежат целый день на солнце и питаются макаронами!.. Однако ж, если рассказывать об Италии, господа… (Менандр замечает Провинциала.) Менандр. А, старый друг!.. Господа, это мой бывший товарищ по университету!..

Написал когда-то повесть, на которую обратил внимание Белинский!

Рекомендую, душа моя! Иван Николаевич Неуважай-Корыто, автор «Исследования о Чурилке!..» Семен Петрович Нескладин, автор брошюры «Новые суды и легкомысленное отношение к ним публики!..» Петр Сергеевич Болиголова, автор диссертации: «Русская песня „Чижик-пыжик, где ты был?“ — перед судом критики!» Вячеслав Семенович Размазов, автор статьи: «Куда несет наш крестьянин свои сбережения?..» Присутствующие жмут Провинциалу руку и тут же теряют к нему интерес. Теперь кружок любопытствующих собирается вокруг Неуважай-Корыто.

Неуважай-Корыто …А я вам говорю, милостивые государи, что скоро от нашей национальной истории камня на камне не останется!..

1-й любопытствующий. Но позвольте, как же так?.. Чурилка — это ведь исконно русский персонаж!.. Неужели вы полагаете… Неуважай-Корыто. Не только полагаю, но и утверждаю, что «исконно русский» Чурилка на самом деле был не кто иной, как швабский дворянин седьмого столетия. Я, батюшка, пол-Европы изъездил, покуда наконец в королевской мюнхенской библиотеке нашел рукопись седьмого столетия под названием: «Похождения знаменитого и доблестного швабского дворянина Чуриля». Ба, да это же наш Чурилка! — сейчас же блеснула у меня мысль!.. И поверите ли, я целую ночь после этого был в бреду!..

2-й любопытствующий. Но скажите… Илья Муромец… Добрыня Никитич… Алеша Попович… Они-то ведь наши?!

Неуважай-Корыто. Рад бы утешить, милостивые государи, да нечем! Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович — все это не более как сподвижники датчанина Капута!..

3-й любопытствующий. А Владимир Красное Солнышко?.. Уж он-то… Неуважай-Корыто. Он-то самый Капут и есть!

4-й любопытствующий. Однако ж какой свет это проливает на нашу древность!..

Неуважай-Корыто. Говорю же вам, камня на камне не останется!.. С болью в сердце говорю, но что же делать — это так! Все эти Чурилки, Алеши Поповичи, Ильи Муромцы — все они с детства волновали мое воображение!.. Но против науки я бессилен!.. И я с болью в сердце повторяю: да, ничего этого нет!..

Толпа потихоньку разбредается, но уже через несколько секунд плотно группируется вокруг нового лидера — это Болиголова.

Болиголова. …А я повторяю, милостивые государи, что «Чижик-пыжик» — это самый натуральный подлог!

1-й любопытствующий. Позвольте!.. Да ведь «Чижик-пыжик»… Это же исконно русское, народное!..

Болиголова. А я вам еще раз повторяю: подлог!.. Таковы современные указания науки! Против науки, милостивые государи, ничего не поделаешь!..

2-й любопытствующий. Но каким же образом вы объясните стих: «На Фонтанке воду пил»? Фонтанка — ведь это же… Наконец, наш почтеннейший Иван Семеныч живет на Фонтанке… Болиголова. Подлог и еще раз подлог!.. В мавританском подлиннике сказано: «На Гвадалквивире воду пил!» 3-й любопытствующий. Это удивительно!.. Но как вам пришло на мысль усомниться в подлинности «Чижика»?

Болиголова. Ну уж это, батюшка, специальность моя такова!.. Всю Европу изъездил, чтобы убедиться в этом!..

4-й любопытствующий. Однако ж какой странный свет это проливает на нашу народность!..

Болиголова. Да-с, милостивые государи, всё чужое! Даже «Чижика» мы не сами сочинили, а позаимствовали! Я вам говорю, камня на камне не останется! С болью в сердце говорю, но против науки я бессилен!..

Толпа снова разбредается и через несколько секунд вновь собирается, на сей раз в центре ее — Нескладин.

Нескладин. …Я сам сейчас оттуда! (Неопределенно показывает рукой вверх.) Дело очень простое. Существуют два проекта: один — об упразднении, а другой — об уничтожении. Теперь весь вопрос в том, какой из этих проектов пройдет!..

1-й любопытствующий. Но тайный советник Козьма Прутков?! Неужели он допустит до этого?..

Нескладин. Я только что от него! И он мне сказал прямо: о том, чтобы устранить оба проекта, не может быть и речи. Но вероятно, мне удастся провести проект об упразднении, а уничтожение прокатить!..

2-й любопытствующий. Но ведь и это уже будет значительный успех?!

Нескладин. Конечно!.. Но он прибавил к этому следующее: я тогда только смогу ручаться за успех, если пресса наша будет вести себя с особенною сдержанностью!.. Слово особенною он подчеркнул!..

3-й любопытствующий. Означает ли это, что нам следует молчать?

Нескладин. Именно, господа! Молчать, молчать и молчать! Не следует забывать, что в нас воплощается либеральное начало России. Следовательно, нам прежде всего надо поберечь самих себя, а потом позаботиться и о том, чтобы у нашего едва встающего на ноги общества не отняли и того, что у него есть!..

4-й любопытствующий. Нам следует молчать, господа! Молчание — наше оружие!..

Нескладин. Надобно, наконец, иметь настолько гражданского мужества, чтобы взглянуть действительности прямо в глаза. Надо понять, что если мы будем разбрасываться, то сам тайный советник Козьма Прутков окажется вне возможности поддержать нас!..

5-й любопытствующий. И тогда у нас отнимут и то, что мы в настоящее время имеем!..

Нескладин. И будут совершенно правы, потому что люди легкомысленные, не умеющие терпеть, ничего другого и не заслуживают! А ведь если соединить в один фокус все то, что мы имеем, то окажется, что нам дано очень и очень многое!..

5-й любопытствующий. Будем благодарны, господа! То, что мы имеем, — это уже очень много!..

Провинциал. Простите, если я не ошибаюсь, вы изволили выразить опасения, что у нас с часу на час могут отнять даже то, что мы имеем?..

Нескладин. Да-с, именно так. А вы изволите сомневаться в этом?

Провинциал. Нет, я не сомневаюсь, я далеко не сомневаюсь, ибо «все на свете сем превратно, все на свете коловратно!..» Нескладин. Ну а ежели так, то в чем же затруднение?

Провинциал. Но я не понимаю одного: почему вы предпочитаете проект упразднения проекту уничтожения?

Нескладин. Вот в чем дело!.. А почему вы, смею вас спросить, утверждаете, что дважды два — четыре, а не пять?..

Провинциал. Извините…Действительно, дважды два — это так… Я хотел бы только сказать, что сердце мое как-то отказывается верить, что упразднение… Нескладин. Так как я имею дело с фактами, а не с тревогами сердца, то и не могу ничего сказать вам в утешение!..

Менандр. (Шепотом.) Ах душа моя, ну что ты наделал!.. Говорил же я тебе, не следует лезть в задор!.. Ведь предупреждал же я!

Провинциал. Прости, брат!.. Но мог ли я думать, что у вас на этот счет так строго!..

Ведь вы же либералы!..

Менандр. Такое серьезное дело затеяли — да чтоб без дисциплины!.. Мы, душа моя, только и делаем, что друг за другом присматриваем!.. (Громко.) Господа!.. Мой приятель — провинциал и, следовательно, как человек дикий, не знает наших обычаев!.. Простим же его, господа!..

Затемнение.

Менандр. Ф-фу!.. Ну вот мы и одни, душа моя!.. Давай выпьем да закусим!.. Помянем старое доброе время!.. Хорошо тогда было!

Провинциал. А разве теперь не лучше?.. Ты же сам говорил: свобода и гласность!..

Менандр. Оно, конечно, душа моя… Я этих господ уважаю, но прескучно мне с ними.

Не едят, не пьют — все передовые статьи пишут!.

Провинциал. А ведь я было подумал, что ты один из искреннейших пенкоснимателей!.. А ты, брат, как видно, тово… Менандр. Ты не знаешь, как они меня мучают, что они меня печатать заставляют!..

Вот, к примеру, статья Нескладина «Онеобходимости содержания козла при конюшнях!..» Каково?!

Провинциал. Знаешь, брат, оно не то чтобы… а действительно глуповато как-то… Менандр. Не глуповато, а глуповатище!.. А ведь я должен объявить, что автор этой статьи — один из самых замечательных публицистов нашего времени!..

Провинциал. Ну так брось ты этих анафем!.. Хотя по всему видно, это такие молодцы, что и в лесу отыщут!..

Менандр. Отыщут, душа моя, отыщут!.. А я еще хотел завербовать тебя в свою газету!.. Нет, уж лучше ты ко мне не ходи!

Появляется Неуважай-Корыто.

Неуважай-Корыто. Прошу извинить… Я тут калоши искал, да, кажется, и заснул!..

Боже мой, уже четвертый час, а мне еще надо дописать статью «О типе древней русской солоницы!..» Менандр. (Шепотом.) Он нас подслушивал!.. О господи, нет мне от них спасения, ибо их бесчисленное воинство!.. Попался я, душа моя!..

Неуважай-Корыто. Менандр Семеныч!.. А когда же вы напечатаете мою статью «К вопросу о том, макали ли русские цари соль пальцами или доставали оную посредством ножей?..» Менандр. Как же, помню-с!.. Непременно напечатаю!.. Вот прямо сей же час и пошлю отдать в типографию!..

Неуважай-Корыто. А вот и мои калоши!.. Закусывайте, закусывайте, господа, не стану вам мешать!.. Честь имею кланяться!

Неуважай-Корыто исчезает.

Менандр. Как они меня мучают!.. Как они меня истязают!.. Белинский, Грановский, Добролюбов!.. И вдруг — Неуважай-Корыто!.. Черт знает что такое!.. Ладно, прощай, душа моя!.. Спокойной тебе ночи!.. А я пойду екатеринослав-скую корреспонденцию разбирать — там нынче суслики все поля изрыли — вон оно куда пошло!..

Затемнение.

Провинциал. …Мы очутились на улице вдвоем с Неуважай-Корыто. Этот загадочный человек, очевидно, олицетворял собой принцип радикализма в пенкоснимательстве.

Объездить всю Европу для того, чтобы доказать швабское происхождение Чурилки, — согласитесь, в этом есть что-то непреклонное! И если бы вместо Чурилки этому человеку поместить в голову какую-нибудь подлинную мысль, то из него мог бы выйти своего рода Робеспьер!..

Неуважай-Корыто. Нет, вы решительно не понимаете меня! Не зная пенкоснимательства, вы не можете постичь наслаждения, которое сопряжено с этим занятием!..

Провинциал. Сказать по правде, я действительно почти незнаком с этим делом.

Неуважай-Корыто. Вот почему оно и кажется вам легкомысленным!.. Вы думаете, тут дело только в Чурилке?.. Нет, тут захватываются авторитеты, которым мы, к стыду нашему, до сих пор еще поклоняемся!..

Провинциал. Я так и думал!.. Вы не просто пенкосниматель!.. Вы — радикал пенкоснимательства!..

Неуважай-Корыто. Именно, милостивый государь!.. Никто не хочет понять, что Чурилка — только предлог, который позволяет мне удовлетворить моей страсти разрушения!..

Провинциал. Вы изволили сказать что-то об авторитетах. Кто тут имеется в виду?..

Неуважай-Корыто. Знаете ли вы, что я боготворю Оффенбаха?.. Это само отрицание!.. А между тем я вынужден защищать Даргомыжского и Кюи — не горько ли это?..

Провинциал. Но ежели вы нашли в себе силы, чтобы отставить Чурилку, то почему бы вам не поступить точно таким же образом и относительно Кюи?..

Неуважай-Корыто. Э, нет, не могу! Тут есть одно недоразумение… Покамест не могу!.. Но эта минута настанет! Я утоплю в ложке воды и Даргомыжского, и Кюи!.. Я сниму с них маску!.. Я уничтожу их!..

Затемнение.

Провинциал. В самом деле, что же такое «пенкосниматели»?.. Выражаются они недостаточно ясно, но всегда с таким расчетом, чтобы их загадочность была истолкована в либеральном смысле. Разумеется, пенкосниматели никогда не промолвятся, что крепостной труд лучше труда свободного или что гласное судопроизводство хуже судопроизводства при закрытых дверях — нет, никогда!

Но при этом они все-таки ничего не смыслят ни в действительной свободе, ни в действительной гласности!.. Они жалуются, что им дано мало свободы, но это происходит вследствие дурной привычки клянчить… И пенкосниматели, и их каратели стоят так близко друг к другу, что серьезной вражды между ними невозможно предположить!.. Никто не поверит, чтобы относительно свободы тянуть канитель, возможны были препятствия!..

Увы!.. Убежденные люди безвременно сошли в могилу, а схоластики остались!.. Да еще остались старые болтуны, которые, как давно заброшенные часы, показывают все тот же час, на котором застал их конец пятидесятых годов!..

…Гром гремит, собака лает, медные лбы торжествуют!..

Затемнение.

Прокоп. Ну, душа моя, новости одна печальнее другой! На днях в Калуге семнадцать гимназистов повесились! Не хотят по латыни учиться — и баста!

Провинциал. Да что ты, Христос с тобой! Чтобы из-за латыни вешаться! Да это же, брат, черт знает что!..

Прокоп. А я тебе говорю, повесились! Все экзамены выдержали, а как дошло до латыни — и на экзамен не пошли: взяли и повесились!..

Провинциал. Да врешь ты!.. Все, поди, слухи!.. Да если бы что-нибудь подобное случилось, неужто в газетах не напечатали бы?..

Прокоп. Так тебе и позволили напечатать — держи карман!.. А то еще слышал — Дракин Петр Иванович помешался?..

Провинциал. Господи!.. Да откуда у тебя все такие новости?.. Чтобы Дракин да вдруг помешался!.. С чего бы это?..

Прокоп. Да читал, вишь, постоянно «Московские ведомости», а там все опасности какие-то предрекают: то нигилизм, то сепаратизм… Ну он и порешил — не стоит, говорит, после этого на свете жить!..

Провинциал. Вот беда — так уж беда!.. Жалко Дракина!.. И ведь какой здоровый был!.. А умница-то какая!..

Прокоп. То-то оно!.. Это ладно, душа моя, а ты мне вот что скажи — с чего это Хлобыстовский Петр Лаврентьевич задумываться стал?..

Провинциал. Неужто и он?.. Да что ж это, право!.. Чтобы Хлобыстовский — да вдруг задумался!.. А этот-то с чего?..

Прокоп. Да все от газет!.. Там нынче все с реформами поздравляют, ну вот он читал — читал да и вообразил себя, что идет он по длинному-длинному коридору, а там, по обеим сторонам все пеленки… то бишь реформы развешены!..

Провинциал. Да, брат, спутанное время!.. Везде шатание, пустодушие, пестрота!..

Чья-то теперь очередь с ума сходить?..

Прокоп. Где ни послышишь — везде либо запил, либо с ума сошел, либо повесился, либо застрелился!.. И ведь никогда мы этой… (понижает голос)… никогда мы этой водки проклятой столько не жрали, как теперь!..

Провинциал. От тоски, любезный брат, от тоски! Хоть теперь и не прежние времена, а тоски мы своей избыть не можем, вот что!..

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.