WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Леонид Алексеевич Филатов Свобода или смерть: трагикомическая фантазия (сборник) «Свобода или смерть: трагикомическая фантазия: повести, пародии и сказки /Леонид Филатов.»: ACT: Зебра Е; ...»

-- [ Страница 3 ] --

— Нет, спасибо! — Толик понимал, что перед ним ставят шлагбаум, но продолжал отчаянно жать на газ. — Да, конечно, парижские издательства сделали для русской словесности чрезвычайно много… Но ведь русская словесность не ограничивается одним Солженицыным!.. Есть и другие талантливые писатели!..

— Может, перенесем нашу беседу в спальню? — ровным голосом предложила хозяйка.

У Толика пересохло в горле. Втайне он все-таки надеялся, что эта дурацкая пьеса обойдется без постельного эпилога.

— Да, конечно! — сипло выдохнул Толик. Хозяйка, раскачивая необъятными бедрами, двинулась в направлении спальни, гость некоторое время потоптался на месте, а затем обреченно поплелся за ней… * * * …Он вошел в спальню и замер на пороге. Мадемуазель Кипренски уже успела облачиться в розовый пеньюар и теперь лежала в белом мареве алькова, похожая на гигантский сливочный торт… — Ну что же вы?.. — протяжно сказала мадемуазель Кипренски. — Или вы боитесь?..

Впрочем, правильно делаете, что боитесь!.. В постели я радикал!..

— А я — нет… — Толик предпринял мучительную попытку пошутить. — Я как раз очень умеренный… Может, поладим на компромиссе?..

Мадемуазель Кипренски молчала, глаза ее отливали хищной зеленцой. Толик понял, что ответа он не дождется, и, зажмурившись, стал стягивать с себя пиджак, рубашку, галстук… * * * …Андрей подъехал к дому мадемуазель Кипренски чуть раньше оговоренного срока.

Толика на улице еще не было. Андрей посмотрел на освещенные окна, глянул на часы и, откинувшись на спинку сиденья, закурил… * * * …Толик уже топтался в прихожей, не зная, чем себя занять, и потому в сотый раз поправлял галстук, когда мадемуазель Кипренски наконец вернулась из ванной. Сейчас она была без макияжа, и от нее пахло хорошим мылом.

— Вы уже уходите? — легко огорчилась мадемуазель Кипренски. — Очень жаль, я бы хотела еще поболтать… Но будем надеяться, это не последняя встреча… Вы были очень милы!..

— Большое спасибо!.. — ни к селу ни к городу брякнул Толик. — Мне самому очень жаль… Но у меня масса дел… Кстати, вы ничего не сказали о моих рассказах… — Ах рассказы!.. — мадемуазель Кипренски сосредоточенно нахмурила невысокий лобик. — Да-да, действительно… Я прочитала несколько ваших рассказов… Мне кажется, они не заинтересуют наших читателей… — То есть как?.. — опешил Толик. — Мне говорили, что рассказы вам понравились!..

Вы же сами выразили желание их напечатать!..

— Не расстраивайтесь! — мадемуазель Кипренски ласково погладила Толика по щеке. — Ну сколько вам заплатили бы за вашу публикацию?.. Ну две, ну три, четыре тысячи франков!.. Так вот вам пять тысяч — и забудем об этом!..

Она порылась в складках халата, достала оттуда увесистую пачку банкнот и, не считая, сунула Толику в карман. Пол поплыл у Толика под ногами. Он пришел в себя, только когда оказался на лестничной площадке. Хозяйка приветливо улыбалась ему из дверного проема… — Ах ты, тварь! — с ненавистью прохрипел Толик. — За кого же ты меня принимаешь?! За платного осеменителя?.. Да провались ты со своими франками!.. И запомни, русские писатели не продаются!..

Он с силой швырнул банкноты в дверной проем, но дверь успела захлопнуться раньше, и разноцветные бумажки разлетелись по всей лестничной площадке. Толик постоял, почертыхался, затем опустился на корточки и стал аккуратно собирать разбросанные им купюры… * * * …Обратно ехали опять же молча. Толик гневно пламенел глазами и курил сигарету за сигаретой. Андрей искоса поглядывал на Толика, но задавать вопросы не решался — можно было спровоцировать взрыв.

— Останови!.. — внезапно приказал Толик. — Вот здесь, возле кафе!.. И не жди меня… Я доберусь на метро!..

— Алкаш!.. — Андрей сокрушенно покачал головой. — Или станешь алкашом… Так тебе никаких денег не хватит!..

— Успокойся! — зло усмехнулся Толик. — Сегодня я пью на свои!.. Эти денежки заработаны честным трудом!..

Он вынул из кармана скомканный ворох купюр. Две из них выскользнули из пальцев и спланировали на сиденье. Андрей подобрал их и протянул Толику.

— Оставь себе!.. — мстительно съязвил Толик. — Проститутки обязаны делиться с сутенерами. Я правильно понимаю местные нравы?..

* * * …Сквозь стекло кафе Андрей видел, как Толик примостился у стойки бара. Спустя несколько секунд перед ним появилась бутылка водки. Толик наполнил стакан до краев и осушил его в один прием. Он пил крупными, жадными, судорожными глотками, как измученный трехдневной жаждой бедуин, наконец-то добравшийся до колодца… * * * …Прислонившись к двери своей комнаты, чтобы хоть как-то задержаться в положении, приближенном к вертикальному, Толик сосредоточенно шарил по карманам, пытаясь отыскать ключи.

Из комнаты Сильви доносились женские голоса. Один из них — резкий, гортанный, хрипловатый — принадлежал Долорес, другой — спокойный, мягкий, увещевающий — Сильви. Сути диалога Толик уразуметь не мог — женщины говорили на французском.

Так и не найдя ключей, Толик постучался в комнату Сильви и, не дожидаясь приглашения, толкнул дверь. Хозяйка комнаты и Долорес сидели на кровати, обнявшись.

Долорес плакала в голос, Сильви пыталась ее утешить.

— Долорес получила письмо от Рикардо, — торопливо объяснила Сильви. — Он просит о помощи. Похоже, ему грозит длительное тюремное заключение. Хотя лично я не вижу, чем мы можем ему помочь!..

Долорес замерцала влажными глазищами, и с ресниц ее сорвалась тяжелая слеза. Толик плохо усвоил смысл сказанного, но глаза Долорес сделали свое дело — он тут же втянул живот и выпятил грудь.

— Она просит тебя встретиться с друзьями Рикардо. Хорхе Гонсалес хочет провести акцию протеста, чтобы привлечь к судьбе Рикардо внимание общественности.

Долорес смотрела на Толика так умоляюще, что он так и не взял в толк, что от него добиваются, все-таки счел необходимым утвердительно кивнуть. Долорес защебетала что-то на своем испано-французском и отпечатала на Толиковой щеке звонкий поцелуй.

— Она говорит, что ты настоящий друг! Рикардо сообщил ей в письме, что ты известный писатель и твое участие в акции придаст ей больший резонанс!

Толик насупился, не зная, как реагировать на неожиданный комплимент, и снова кивнул: дескать, что есть, то есть, чего уж тут скромничать. На пороге Долорес обернулась и напоследок обожгла Толика взглядом цвета расплавленного гудрона… — Прости, Толя… — обеспокоенно сказала Сильви, как только они остались одни. — Ты что, действительно собираешься участвовать в какой-то там акции протеста?..

— А почему бы и нет? — Толик беспечно пожал плечами. — Если Рикардо считает, что моя репутация может ему помочь… — Какая репутация?.. — Сильви смотрела на Толика с ужасом. — Ты здесь никто!.. У тебя нет даже статуса политического беженца!..

— Бороться за справедливость можно без всякого статуса!.. — напыщенно ответил Толик. — Достаточно того, что я просто человек!..

— Но почему ты думаешь, — не унималась Сильви, — что, защищая Рикардо, ты борешься за справедливость?.. А что, если он и в самом деле обыкновенный террорист?..

— Я не знаю, кто он такой, — Толик начал раздражаться. — Но я знаю, что он человек идеи. А такие люди мне импонируют!..

— Господи! — всплеснула руками Сильви. — Но ты же сам говорил, что ты противник этой идеи!.. Что тебе отвратительно любое насилие!..

— Да, я против насилия!.. — закричал Толик. — И в этом смысле их идея несовершенна!.. Но она объединяет людей!.. Посмотри, как горят у них глаза, когда они говорят о будущем человечества!.. Посмотри, как они простодушны, отважны и бескорыстны!.. Им плевать на деньги и на комфорт!.. Они хотят отдавать, а не хапать!.. А чего хочет Запад?.. Чего хочешь лично ты?.. Домик в Ницце?.. Миллиард в швейцарском банке?.. Ежегодный отдых на Гаваях?.. Ненавижу!.. Ненавижу ваши разговоры о башлях, ваши постные тусовки, ваши приклеенные улыбки!.. Ненавижу, ненавижу!..

— Толя! — вдруг тихо спросила Сильви. — А может быть, все проще?.. Может быть, просто тебя в детстве сильно переласкали?.. Может быть, мир и не виноват, что из тебя не получается Толстой?..

— Что ты сказала?.. — Толик зашипел, как пригорающая яичница. — Да кто ты такая, чтобы меня оценивать, дрянь?.. Ты всего лишь обычная потаскушка! Убирайся вон, я не желаю тебя видеть!..

— Я бы с удовольствием это сделала, — глухо и печально сказала Сильви, — но, к сожалению, я у себя дома. Если ты не желаешь меня видеть, может быть, проще уйти тебе самому?..

Толик поозирался, сообразил, наконец, где находится, и пулей выскочил из комнаты. С грохотом захлопнулась дверь. Сильви заплакала.

* * * …Проснулся он поздно. Солнце уже стояло в зените. Толик оторвал чугунную голову от подушки и тут же увидел лежащий у изголовья розовый конверт.

Он долго и сосредоточенно вглядывался в прыгающие строчки, не умея сразу схватить их простой и пугающий смысл, а когда наконец это удалось, лоб его покрылся мгновенной испариной.

На крохотном листочке рукой Сильви было написано всего несколько слов: «Прощай.

Я буду скучать по тебе. Видно, не судьба. Сильви».

* * * Внизу, в холле, перепуганная мадам Лоран изо всех сил отбивалась от обезумевшего Толика.

— Где Сильви? — бился в истерике Толик. — Куда она уехала?.. У вас должен быть ее адрес!.. Или телефон!.. Она не могла исчезнуть просто так!..

— Мадам Лоран говорит, — послышался сзади знакомый голос, — что Сильви уехала сегодня ночью. Единственное, что она просила передать тебе, это письмо.

Толик обернулся. За спиной стояли двое — как всегда респектабельный, гладко выбритый, благоухающий дорогим одеколоном Андрей и малогабаритный господинчик в старомодном котелке и темных очках.

— Мадам Лоран говорит, — продолжал переводить Андрей, — что Сильви собиралась остановиться у своей подруги, пока не подыщет новую квартиру. Адреса и телефона подруги не оставила.

Толик, кажется, только теперь осознал, что произошло, и зарыдал — беззастенчиво, бурно, открыто, не стесняясь присутствующих. Андрей вынул носовой платок и принялся утирать ему слезы. Толик, точно капризный ребенок, отворачивал физиономию в сторону и взбрыкивал руками, но Андрей терпеливо продолжал делать свое дело… — Не драматизируй ситуацию!.. — мягко уговаривал Андрей. — Ты здесь без году неделя!.. Ты даже не успел узнать ее как следует!.. А между тем в Париже полным-полно хорошеньких женщин!..

— Как ты не понимаешь!.. — захлебывался Толик. — Я же люблю ее!.. Она была моей единственной отдушиной в этой газовой камере!.. Без нее я просто умру!..

— Будешь умницей — не умрешь! — Андрей подмигнул Толику и повернулся к господинчику в котелке и в очках. — Человечество не допустит твоей гибели. Вот у месье Леруа есть замечательная идея, как поставить тебя на ноги!..

Господинчик в котелке и в очках, услышав свою фамилию, молча и коротко поклонился. Вид у него был весьма экстравагантный и таинственный, если не сказать детективный. «Коровьев! — мелькнуло в голове у Толика. — Чистый Коровьев!..» — Месье Леруа, — продолжал Андрей, — предлагает тебе свои издательские услуги.

Ты можешь написать книжку, которая станет бестселлером. Серию психологических этюдов из твоей собственной жизни. Но название месье Леруа диктует свое: «Дневник стукача».

Толик оглушенно молчал. Он медленно переводил взгляд с Андрея на месье Леруа и обратно, силясь по их глазам понять, не ослышался ли он, а если не ослышался, то не шутка ли это… — Дневник стукача? — раздельно переспросил Толик и сам поразился собственному голосу — он был пугающе чужой и словно доносился издалека. — А почему, собственно, стукача?.. Я к этой профессии, извините, не имею никакого отношения!.. Вероятно, месье Леруа меня с кем-то перепутал!..

— Да ты не задирайся!.. — миролюбиво сказал Андрей. — Предложение, конечно, пикантное, но поверь, никто не хочет тебя уколоть!.. В конце концов, судьба у каждого складывается по-своему… Просто есть реальная возможность заработать приличные деньги!..

— Гадина!. — протяжно выдохнул Толик. — Ты украл у меня все — достоинство, самоуважение, любовь!. Ты превратил меня в насекомое!. Теперь ты хочешь украсть у меня последнее — покой!.. Я ненавижу тебя!.. Ты дьявол, дьявол!

— Да, от скромности ты не умрешь!.. — сокрушенно констатировал Андрей. — Ну какой же уважающий себя дьявол станет тратить силы на такую бесцветную моль, как ты?..

Я просто обыкновенный идиот, который надеялся, что тебе можно помочь… — Нет, ты дьявол! — бешено заорал Толик. Он уже ничего не видел, ничего не соображал, ничего не чувствовал, кроме бесконечной, клокочущей, всепоглощающей ненависти. Перед глазами его, как в оптическом прицеле, прыгала переносица Андрея, ненавистная переносица, которую следовало немедленно разбить, раскрошить, расквасить, чтобы пришли, наконец, желанные покой и равновесие… — Теперь я все понял!.. Ты специально окружил меня своими людьми, которые должны твердить мне, что я бездарь!.. Ты и Евпатий — вы вдвоем все это устроили!.. Вы хотели отомстить мне за Аглаю!..

Толик схватил с конторки мадам Лоран увесистое пресс-папье и замахнулся было на Андрея, но тот успел перехватить Толикову руку, и пресс-папье с грохотом упало на пол.

Андрей крепко уцепил Толика за подбородок и залепил ему несколько звонких пощечин.

Толик мгновенно пришел в себя, в глазах появилось привычное плаксивое выражение.

Подвывая, как больная собака, он бессильно опустился на колени.

— Я заплатил мадам Лоран еще за неделю!.. — Андрей демонстративно швырнул на конторку несколько купюр. — Но это последнее, что я для тебя делаю. Дальше помогай себе сам!

Андрей и месье Леруа исчезли. Толик встал с колен и отряхнул брюки. Мадам Лоран пересчитывала деньги.

* * * …Толик поднимался по лестнице. Впервые он почти физически ощущал, что дом пуст.

Ушли куда-то кришнаиты со своими трещотками. Уехали лилипуты. Арестован Рикардо.

Исчезла Сильви. А вот теперь ушел Андрей. Никого, никого… В опустевшем помещении, как муха в стакане, звенела тоскливая тишина.

Толик уже одолел последний лестничный пролет, когда на верхней лестничной площадке открылась дверь. На ярком свету Долорес казалась голой — халат просвечивал насквозь… Толик не удивился. Он знал, что здесь его ждут. Более того, он знал, что только здесь его и ждут. Сейчас это было единственное место на земле, где его, Толика Парамонова, хотели видеть… * * * …Едва за Толиком захлопнулась дверь, Долорес начала очередной монолог. Толик всегда удивлялся, как ей удается выговорить такое количество слов за такое короткое время.

Она продолжала говорить и тогда, когда Толик снял с нее халат, и даже тогда, когда он повалил ее на диван… Толик не прислушивался к монологу. Пафос его он понимал и без перевода — через каждое слово проскакивало: революция… Рикардо… Рикардо… революция… — Да-да… — натужно бормотал Толик. Он явно поторопился с мизансценой и теперь, лежа в неудобной позе, силился расстегнуть брючный ремень. — Да-да… Дело Рикардо не умрет… Дело Рикардо будет жить в веках… Наконец монолог окончился, рука Долорес потянулась к магнитофону, и в комнате на полную мощность загремела кумбия. Толик дернулся, как ящерица, готовая закопаться в бархан, но цепкие пальцы Долорес уже сдирали с него рубашку… * * * …Толик ополовинил стоящую на столе бутылку водки и теперь бесцельно слонялся по комнате, маясь внутренними монологами… Первым делом надо найти Сильви… Легко сказать, надо найти… Он даже не удосужился спросить, где она учится… А как быть с этой дурой Долорес?.. Ведь он же обещал ей поддержку… Кстати, не такая уже она и дура… Все-таки она человек идеи… Делая очередной круг по комнате, он мельком глянул на себя в зеркало. Глянул и ужаснулся. Лицо пожилого упыря.

Набрякшие веки. Глазные белки в частой сеточке кровяных прожилок. Стойкий апоплексический румянец на щеках… Нет-нет, нельзя глушить водку в таких количествах… Иначе можно надорвать сердце… А лечение здесь стоит дорого… Зазвонил телефон. Толик кинулся к нему, сшибая стулья. Может, это Сильви?.. Она добрая девочка, она не может долго обижаться… А, черт, как же он мог забыть, что полчаса назад заказал разговор с Москвой!.. Евпатий, дружок ты мой дорогой, ты сейчас единственный, кто может меня спасти!.. Только окажись дома, умоляю тебя, окажись дома!..

Толик цепко ухватил трубку, точно опасался, что она может выскользнуть у него из рук и сигануть под диван.

— Уи, уи!.. — Толик даже задохнулся, услышав заветное словечко «Моску». — Уи, мадемуазель! Я заказывал разговор с Москвой!.. — И после паузы продолжил уже по-русски:

— Але?.. С кем я говорю?.. Это Парамонов из Парижа!.. Мне нужен Евпатий Воронцов!.. А когда он будет?.. Что-что?! — Толика бросило в жар. — Как это… арестован?.. Этого не может быть!.. А когда его… когда это случилось?..

В трубке продолжали говорить, но Толик уже ничего не слушал… Вот тебе и «чайник со свистком»… Ах, Евпатий, Евпатий!.. Вот теперь у Толика и впрямь никого не осталось… Толик подошел к зеркалу и пристально вгляделся в своего двойника. Небритый угрюмец из зеркальной рамы смотрел на него с нескрываемым отвращением. Но где-то там, в глубине его зрачков, пряталось и другое — ожидание и интерес: соврешь или не соврешь?..

— Прости меня, Евпатий!.. — глухо сказал Толик. — Прости, Аглая!.. Я все искуплю, вот увидите!.. Умереть за свободу можно везде!.. Везде, не только в России!..

* * * …Было шесть часов утра, когда на одной из улочек в Клиши появилась необычная процессия. Она медленно и торжественно двигалась мимо закрытых еще лавчонок, неся над собой колышущееся алое марево из флагов и транспарантов.

Во главе процессии шли Толик, Долорес и Хорхе. За ними следовало еще человек двенадцать. Молодые, белозубые, с оливковой кожей, они были для Толика невыгодным фоном — в их окружении он выглядел, как внезапно воскресший покойник.

Время от времени кто-то из демонстрантов чуть приотставал, чтобы наклеить на стену очередную листовку. Листовок было великое множество, на каждой из них гневно пламенело: «Свободу Рикардо Фуэнтесу!..» Демонстрация дошла уже почти до середины улицы, когда Хорхе вдруг коротким броском метнул в одну из витрин гранату. Грохнул взрыв, волна от него прокатилась по соседним витринам, в жилых помещениях со стоном осыпались окна, где-то пронзительно завизжала женщина… Взрывы следовали один за другим. Неподалеку взвыла полицейская сирена. Несколько раз кряду сухо стрекотнул автомат. Демонстранты поспешно забрасывали улицу дымовыми шашками… Толик уже не видел ни Долорес, ни Хорхе, глаза его слезились от едкого дыма, но он продолжал идти вперед, выставляя над головой, точно спасительную хоругвь, плакат с лозунгом по-французски: «Свобода или смерть!» Полицейские машины выплыли из тумана буквально в десяти метрах от Толика и теперь пялились на него цветными «мигалками», как аборигены чужой планеты на неведомого земного пришельца.

Толик остановился. Дым оседал рваными клочьями, в белой пелене образовались зазоры, и теперь Толик отчетливо видел полицейских. Ему что-то крикнули в мегафон, он не услышал.

Все происходящее казалось Толику настолько неправдоподобным, что он даже не испытывал страха. Придавал уверенности и крохотный дамский пистолет, накануне подаренный ему Долорес. Пистолет лежал в кармане плаща, его опасный холодок Толик чувствовал даже сквозь одежду… Толик поднял плакат повыше и крикнул по-русски: «Да здравствует свобода!.. Да здравствует революция!.. Да здравствует Рикардо Фуэнтес!..» Он поперхнулся дымом, снова откашлялся и хотел было выкрикнуть что-то еще, но вдруг услышал за спиной легкий щелк затвора. Звук был близкий и внятный. Толик обернулся. Облокотившись на капот автомобиля, в него целился молодой полицейский.

Толик хорошо видел его лицо. Анонимное лицо исполнителя. Этот не будет выкрикивать лозунги, он просто нажмет курок… И тогда Толик выстрелил первым. Выстрелил прямо в это молодое, красивое, равнодушное лицо и увидел, как оно взорвалось кровью, расплылось, перестало существовать… В тот же миг со всех сторон затрещали выстрелы, и Толик, стоя в центре круговой пальбы, даже не успел понять, что стреляют именно по нему.

Тело его содрогалось от выстрелов, а он все продолжал стоять, будто запретил себе падать, пока не получит ответа на последнюю свою догадку: неужели это он, Толик Парамонов, золотой медалист сто тридцать шестой московской школы, убит сегодня утром на улицах города, о котором мечтал всю свою жизнь?..

* * * На экране сменялись фотографии. В темноте зала лениво переговаривались полицейские. Разговор шел в основном о житейских пустяках — сидевших в зале мало интересовало происходившее на экране. Лишь изредка возникал профессиональный комментарий.

Вот пятилетний Толик в панамке и в трусиках стоит рядом с огромной овчаркой. Дело, видимо, происходит на даче… …Вот он же, только уже в пионерском галстуке, на первомайской демонстрации. Сзади улыбающаяся тетя Вера… …Вот Толик в Артеке. Берет автограф у знаменитого авиаконструктора Туполева… …Вот Толик — выпускник. Среди парадно выстроившихся одноклассников он отмечен чернильным крестиком… …Вот он в обнимку с Евпатием и Аглаей. Все трое хохочут в объектив.

…Вот он с какой-то девицей в бикини на берегу моря. Сзади пыхтит катерок с отчетливым названием «Андрей Жданов»… …Вот Толик целует Сильви. Это единственный его парижский снимок, сделанный расторопным Андреем… …Нет, не единственный. Вот мертвый Толик на парижском асфальте. Один глаз, видимо, выбит, глазница залита кровью, другой, неестественно выпученный, удивленно смотрит прямо в камеру. Рука крепко сжимает древко плаката с надписью «Свобода или смерть!» В отличие от прочих фотографий, любительских или просто поблекших от старости, эта выглядит на редкость четкой и выразительной. Делал профессионал.

Дилижанс Сентиментальный фарс в двух частях по мотивам новеллы Гu де Мопассана «Пышка» Участвуют Элизабет Руссе, по прозвищу Пышка Корнюде — газетный репортер Господин Луазо — виноторговец Мадам Луазо — его жена Господин Ламадон — видный промышленник Мадам Ламадон — его жена Граф Графиня 1-я монахиня 2-я монахиня Комендант Кучер Прусский офицер Часть первая Эпизод первый Раннее утро в городе Руане. Зима. Широкий двор нормандской гостиницы. В глубине двора — дилижанс, запряженный шестеркой лошадей. Потихоньку сюда начинают собираться будущие путешественники, пассажиры дилижанса… По мере появления пассажиров их кратко характеризует зрителям некто господин Корнюде, тоже пассажир дилижанса, человек демократических взглядов, репортер одной из руанских газет.

Корнюде (в зал) Где б ни был репортер — он всюду пишет!..

Цель у него везде одна и та ж:

Он обо всем, что видит или слышит, Обязан сделать срочный репортаж!..

История маршрута дилижанса Из города Руана в город Дьеп Обычна: не смешна и не ужасна, Но все ж на репортерский тянет хлеб!..

В моей газете мне, как репортеру, Неоднократно ставили на вид, Что я клеймлю сограждан без разбору И в критике излишне ядовит!..

Портреты пассажиров дилижанса Я обрисую скучно, в два штриха.

На резкий тон не стоит обижаться.

Я грубоват. Но кто же без греха?..

Появляется супружеская пара Луазо. Виноторговец и его супруга выглядят непредставительно: веселые, шумные, пузатые коротышки, — они сразу же заполняют собой двор.

Супруги Луазо!.. По интеллекту И облику похожи на свиней — Так выразился мой знакомый лектор… Не грубо. Можно было и сильней.

Им чужд театр. И вообще культура.

Ребята, мягко скажем, без затей.

Она — не злая дама, хоть и дура, А он — хоть и дурак, но не злодей!..

Появляется следующая пара — это фабрикант Ламадон с супругой. Он — эдакий живчик, из тех мужей, о которых говорят: за ним глаз да глаз нужен! Она — суровая дама с орлиным взором, для которой слежка за мужем стала ежедневной работой.

Позвольте вам представить непространно Супружескую пару Ламадон!..

Он — фабрикант. Из жуликов Руана Пройдохи нет удачливей, чем он!..

Его жена — ревнивей трудно встретить! — Ко всем и вся ревнует муженька.

Но покушений — следует заметить — На честь семейства не было пока!..

Третья пара, пожалуй, самая эффектная. Это Граф и Графиня де Бревиль, почетные жители Руана. Дворянское происхождение сквозит у них во всем: и в походке, и в одежде, и в выражении лиц.

А вот дуэт в провинциальном вкусе — Дворянская семейка де Бревиль.

Граф и Графиня. Важные, как гуси.

Не парочка, а чистый водевиль!..

Он простоват. Она высокомерна.

Супруги конфликтуют с давних пор.

Со времени помолвки их, наверно, Меж ними полыхает жаркий спор!..

Появляются две монахини. Увидев шумную толпу своих будущих попутчиков, они замирают на месте, точно напуганные перспективой общения с этой компанией.

Вползли монашки парочкой улиток… И замерли, двора завидев ширь… Их принадлежность — орден Кармелиток.

Их пункт приписки — местный монастырь.

Не очень-то контактные особы… Похоже, им никто из нас не мил… На лицах их ни радости, ни злобы, Одна лишь скорбь за грешный этот мир… Толпа путешественников замечает наконец зябнущего в сторонке Корнюде, чувствуя в нем будущего лидера, направляется к нему.

Мадам Ламадон (игриво) Вы — Корнюде?

Г-н Ламадон Он, он определенно!

Граф (уточняет) Известный репортер и демократ?..

Графиня (сморщив носик) Анфан террибль!.. Ребенок моветона!..

Корнюде (раскланиваясь) Я — Корнюде. Тот самый. Очень рад.

А вы не представляйтесь. Я вас знаю.

Всех знаю поименно. С давних пор.

Ведь я же по профессии и званью Газетчик. Борзописец. Щелкопер.

И вот наконец главный выход. Пик парада персонажей. В воротах гостиничного двора появляется молодая дама с красивым лицом и пышными формами.

Г-н Луазо (не скрывая восхищения) А кто эта прелестная малышка?

Граф (с восторгом) Она б любой украсила альков!

Корнюде (тоном хозяина антрепризы) Элизабет Руссе. По кличке Пышка.

Принцесса всех руанских кабаков!

Дамы встречают это сообщение возмущенным ропотом.

Г-н Ламадон (он так и ест Пышку глазами) А барышня весьма благообразна!..

Г-н Луазо Да просто хороша!..

Граф (Графине сдержанно) И впрямь мила!.

Графиня (холодно) Она была б милее мне гораздо, Когда бы проституткой не была!.

Мадам Ламадон (Корнюде) Она с панели?.. Если это шутка — Ваш юмор неприличен и нелеп!..

Мадам Луазо (всполошенно) Не думает ли эта проститутка Отправиться сегодня с нами в Дьеп?!

Г-н Луазо (желая погасить возможный скандал) Что делать, ма шери, война — не кегли!.

А проститутка — тоже человек!..

Г-н Ламадон (глубокомысленно) Мир спасся, сидя в Ноевом ковчеге, А этот дилижанс и есть ковчег!..

Граф (Графине, с воодушевлением) Кругом война, пожарища, разруха, А мы с тобой спастись имеем шанс!..

Графиня (жестко) Но если с нами едет эта шлюха, То я не сяду в этот дилижанс!..

Граф Графиня, фи!.. Опомнись, дорогая!..

И как тебе сутяжничать не лень!..

Ведь ты же, эту девушку ругая, Себя низводишь на ее ступень!..

Мне даже убеждать тебя противно — Так ты в своем упрямстве не права!..

Корнюде (Графине, как бы между прочим) Она — поскольку деньги заплатила — Имеет с вами равные права!..

Мадам Луазо (ехидно) Богатенькая!.. Да, у этой Пышки Похоже, денег куры не клюют!..

Мадам Ламадон Известно, из какой-такой кубышки Такие дамы деньги достают!..

Мадам Луазо (в сторону Пышки, с презрением) Так могут все, кто стыд и честь утратит, — Как эта дрянь Элизабет Руссе!..

Корнюде (соглашаясь, миролюбиво) Так могут все. Не всем, однако, платят.

Да и хотят не всех… А могут все.

А Граф между тем все продолжает увещевать Графиню.

Граф (терпеливо) Тебя снедает глупая гордыня, А нынче горделивым грош цена!..

Графиня (запальчиво) Но я Графиня!

Граф Да. И, как Графиня, Ты быть великодушною должна!..

Корнюде (себе) Хотелось бы понять — а чем графини Сегодня отличаются от шлюх?..

Г-н Луазо (хихикает) Не больше, чем индюшка от гусыни!..

Граф (не расслышав) Что-что?..

Корнюде (неопределенно) Да так, пустое… Мысли вслух.

Г-н Ламадон (горько) Да, прежде были титулы, а ныне Лишь беженцы одни — куда ни кинь!..

В котле войны — и шлюхи и графини!..

Г-н Луазо (хихикает) Но шлюхи предпочтительней графинь!..

Последнюю фразу Граф все-таки услышал.

Граф (Луазо, едва сдерживаясь) Месье, да вы никак хотите ссоры?!.

Вы явно нарываетесь, месье!..

Корнюде (примиряюще) Ах, господа, чем длить пустые споры, — Поможем лучше госпоже Руссе!..

Это предложение приходится мужчинам по душе — каждый давно уже прикидывал, как бы ему попасться на глаза Пышке, не вызвав при этом недовольства собственной супруги, — поэтому толпа кавалеров тут же кидается на помощь барышне, которая укладывает свои вещи в дилижанс… Такое единодушие, конечно же, не остается не замеченным дамами и вызывает довольно бурную реакцию.

Графиня (ядовито) У-у, лицемеры!.. Вот ведь что обидно:

О чем бы речь мужчины ни вели, А глянешь им в глаза — и сразу видно Их истинную сущность — кобели!..

Мадам Ламадон Уж мой-то точно!.. Он ведь рос на юге!..

А там, в Провансе, слух у мужиков Таков, что различает шорох юбки На расстоянье в тысячу шагов!..

Мадам Луазо А мой болван — проказливей ребенка!..

Бывало, на секунду отвлекусь, Гляжу — а рядом с ним уже бабенка!..

Причем — шалава! Боже, ну и вкус!..

Графиня (с любопытством) И как же вы с таким живете типом?..

Мадам Луазо (агрессивно) Да что с него возьмешь!.. Ведь он не граф!..

А ваш супруг?.. Он графский носит титул, А тоже… (Кивает на Графа, усердно ухаживающего за Пышкой.) …не чурается шалав!..

Наконец мужчины укладывают вещи Пышки в дилижанс, после чего усаживают туда и саму Пышку. Выполнив эту, не самую неприятную для себя миссию, мужчины с достоинством возвращаются к своим дамам.

Графиня (взнервленно) Я прежде знала это понаслышке, А нынче убедилась и сама От этой Булки… Плюшки… то есть Пышки Руанские мужчины без ума!..

Мадам Луазо (подчеркнуто громко) Она ж доступна!.. Всякому прохвосту Готова дать за горсточку монет!

Г-н Луазо (мадам Луазо, тихо) Ведь и к тебе открыт свободный доступ, Но почему-то очереди нет!

Кучер (объявляет) Вниманью отъезжающих до Дьепа Наш дилижанс отправится вот-вот!..

Пассажиры собираются к дилижансу.

Г-н Луазо (заглядывая внутрь дилижанса) Да эта колымага уже склепа!..

Едва ль сюда я втисну свой живот!..

Г-н Ламадон пытается подсадить супругу в дилижанс, та отстраняется.

Г-н Ламадон (раздраженно) Я вижу, ты еще неделю кряду Дурацкий спор готова продолжать!..

Мадам Ламадон Езжай один. Но я туда не сяду!..

Я не полезу в этот дилижанс!..

Мадам Луазо (отбиваясь от мужа) Отстань!.. Соседство с этою особой Мне обещает сильный дискомфорт!..

Г-н Луазо (урезонивающе) Да ты не горячись!.. Сперва попробуй!..

А вдруг привыкнешь?.. Чем не шутит черт?!.

Граф (возмущенно) Ах, черт возьми, какие предрассудки, Какое чистоплюйство, черт возьми!

Как будто городские проститутки Не могут быть приличными людьми!..

Они добры, отзывчивы и кротки… Средь них бывают умные весьма… Графиня Зато от этой чертовой красотки Вы все лишились начисто ума!..

Корнюде прыгает на подножку дилижанса последним.

Корнюде (кучеру) Что скажете, месье?

(Кивает на пассажиров.) Как вам, ребятки?

Кучер (равнодушно) Обычные. Такие же, как все.

Корнюде (в зал) Ну что ж, эксперт сказал, что все в порядке!

Тогда в дорогу!

(Кучеру.) Трогайте, месье!..

Эпизод второй За окошком дилижанса бегут заснеженные равнины Нормандии. Однообразие пейзажа и мерное покачивание дилижанса соответствуют настроению пассажиров: они сонливы и скучны, хотя изредка обмениваются малозначащими замечаниями.

Г-н Луазо (уныло) …И эдак нам трястись аж трое суток!

Мадам Луазо (капризно) Пусть кто-нибудь расскажет анекдот!..

Все взоры почему-то обращаются к Корнюде.

Корнюде (виновато) Я знаю полтора мильена шуток, Да что-то ни одна на ум нейдет!..

Г-н Ламадон (философски) Да, времена сегодня не для шуток!..

Мадам Ламадон (поддерживает) Поганые сегодня времена!..

Г-н Луазо (глядя в окошко дилижанса, тоскливо) В Нормандии пейзаж угрюм и жуток… Корнюде (уточняет) …Особенно когда идет война… Графиня всхлипывает, Граф с беспокойством поворачивается к ней.

Граф Ты плачешь?

Графиня (грустно) Плачу. Разве это странно?..

Граф (успокаиваясь) Поплачь. Но от рыданий воздержись!.

Графиня (рыдает) Ах, Граф!.. Мы уезжаем из Руана, Где прожили практически всю жизнь!.

Граф (пытается казаться беспечным) И что же?! Мы платком ему помашем!..

Но клином не сошелся свет на нем!..

(Делает неопределенный жест.) Мы там… в туманной дымке… за Ла-Маншем.

Продолжим жизнь. Иль новую начнем!..

Г-н Ламадон (поддерживая Графиню, драматически) Какое униженье и обида!.. Разор и беззаконие кругом!..

Король напуган. Армия разбита.

Вся Франция под прусским сапогом… Г-н Луазо Да, армии конец. А ополченье… Там каждый третий — если не второй — Нуждается в усиленном леченье:

Гастрит, желтуха, оспа, геморрой!..

Г-н Ламадон (раздраженно) Сильны вояки, черт бы не видал их!..

А кто они, откуда?..

Г-н Луазо (хихикает) О-ля-ля!

Чиновники, рантье из захудалых, Аптекари, врачи, учителя… Мадам Луазо Когда они шагают на ученья, Я у окна стою и слезы лью.

Смотреть ученья их — и то мученье, А каково же видеть их в бою?!.

Внезапно в разговор вмешивается Пышка, до этой поры не произнесшая ни звука.

Пышка (взволнованно) Боюсь, мои слова высокопарны, Но это же природе вопреки — Чтоб шли на фронт не молодые парни, А слабые больные старики!..

Уж кто оборонять и должен стойко Отечество — так это молодежь!

Г-н Ламадон (машет рукой) От нашей молодежи мало толку, Один патриотический галдеж!..

Пышка (растерянно) Но почему же — мне одно не ясно! — Лишь только в тех и жив патриотизм, Кого терзают язва или астма… Или подагра… или ревматизм?..

Мадам Ламадон (издевательски) А где буржуазия — соль Европы?!.

Куда девались наши буржуа?!.

Корнюде (ровно) Да у своих каминов греют жопы, Телятину с брусникою жуя!..

Слова Корнюде повергают присутствующих в шок. Повисает пауза. Первым приходит в себя Граф.

Граф (Корнюде, с укоризной) Ну ладно — мы, но дам хоть уважайте!..

Нe очень-то изящный оборот!..

Корнюде (разводит руками) Прошу простить, но в этом дилижансе Я представляю грубый наш народ!..

(Примирительно.) Но, чтоб не вызвать ругани потопа, Беру словцо скандальное назад… И обязуюсь вместо слова «жопа» Произносить в дальнейшем слово «зад».

Вернемся ж к нашим доблестным мужчинам!..

Что делают они в виду беды?..

Сидят в особняках, прижав к каминам Свои — прошу прощения! — зады!..

Г-н Ламадон (негодуя) А где ж сопротивление народа?..

Где нации достоинство и честь?..

Г-н Луазо (хихикает) Народ — на страже сада-огорода… Ну у кого они, конечно, есть!..

Пышка (звонко) Неправда!.. Что касается народа — Не надо заниматься ловлей блох!..

В семье, само собой, не без урода, Но в целом наш народ не так уж плох!..

Мадам Луазо (мужу, тихо) Она нас доведет до исступленья — Уж слишком часто разевает пасть!..

(Пышке, ядовито.) Вам лучше знать народонаселенье, Особенно — его мужскую часть!..

Граф (поеживаясь) Ни у кого сегодня нет охоты Сжигать себя в пожарище войны… Корнюде (ехидно) Но вы-то, вы!.. Ведь вы же патриоты!..

Зачем же вы бежите из страны?!.

Графиня (всплескивая руками) Нет, этот Корнюде неподражаем!..

С чего вы взяли вдруг, что мы бежим?!.

Граф (рассудительно) Мы вовсе не бежим. Мы уезжаем.

Графиня А вы?!.

Корнюде Меня преследует режим.

(Сообразив, что фраза прозвучала слишком искренне, пытается расшифровать сказанное.) Мой долг — снимать с режима ложный глянец, Вы о моем забыли ремесле… Графиня (с издевкой) Ах да, месье!.. Ведь вы ж республиканец!..

Граф (отрезвляюще) Но в Англии — монархия, месье!..

Корнюде (печально) Да, к вольнодумцам Англия сурова, Но выбирать режим мы не вольны… (После паузы.) Хоть там покамест нет свободы слова, Но там покамест нету и войны!..

Граф (ко всем, кивая на Корнюде) Размахивает якобинским флагом, А сам бежит, боясь борьбы с врагом!..

Корнюде Мы все бежим. Вы — горделивым шагом.

А я — как полагается. Бегом.

Слова Корнюде вызывают всеобщую неловкость, все понимают, что Корнюде прав.

Г-н Ламадон (Пышке, неожиданно) А вы?.. Чего вам в жизни не хватало, Что вы покинуть вздумали Руан?..

(Агрессивно.) Мужской любви?.. Презренного металла?..

Слепого поклоненья горожан?..

(Махнув в сторону Корнюде.) Ну Корнюде нам ясен был и ране, И нам его идеи не близки!..

Но вам-то что не нравилось в Руане?..

Пышка (жестко) Не нравились в Руане пруссаки!..

От их прикосновений и объятий — Поверите ль? — меня кидало в шок!..

Графиня (насмешливо) При вашем направлении занятий Вы слишком впечатлительны, дружок!..

Мадам Ламадон (покровительственно) По логике военной — да и женской! — Когда такое деется кругом — Нельзя считать такой уж страшной жертвой Контакт с мужчиной. Даже и с врагом.

Пышка (фыркнув) Что ж!.. Если вам не страшно делать это — Так делайте!.. На мой же грубый вкус — Пусть будет он хоть чистильщик клозета, Но только обязательно француз!..

Мадам Ламадон А если он пруссак… Пышка (не дает договорить) …Мне жаль беднягу, Но, будь он даже прусским королем, — Не только с ним в одну постель не лягу, Но за одним не стану есть столом!..

(Неожиданно смягчившись.) Но раз заговорили об обеде — Пора и пообедать, господа!..

Я набрала в дорогу всякой снеди… Винюсь!.. Поесть любила я всегда!..

Выдвигает из-под сиденья огромную плетеную корзину, накрытую белой салфеткой.

Граф (хлопнув себя по лбу) А мы… а мы — такие простофили… В канун отъезда столько кутерьмы… И мы, сказать по правде, позабыли Едою запастись… Супруги Ламадон (всполошенно) И мы!..

Супруги Луазо (растерянно) И мы!..

Г-н Ламадон (неискренне) Ах как неловко вышло-то, как скверно!..

Пышка (снимает с корзины салфетку) О Господи!.. Какие пустяки!..

(Смеется, хлопая себя по бокам.) Ведь я и так толста неимоверно, Мне объедаться вовсе не с руки!..

И коль вы пообедаете с толком, То очень тем обяжете меня.

Предчувствуя, что путь наш будет долгим, Я запаслась едою на три дня!..

(Вынимает снедь и раздает ее попутчикам.) Вот курица… вот вяленая рыба… Телятина… и яйца… и паштет… Попробуйте, пожалуйста!..

Г-н Ламадон Спасибо!..

(Заглядывая в корзину.) О Господи, чего тут только нет!..

Г-н Луазо (сглатывая слюну) Я тоже поучаствую немножко!..

От жареных цыплят я без ума!

Пышка Вот крылышко!..

Г-н Луазо (смущенно) Я предпочел бы ножку!..

Пышка (протягивая ему цыплячью ножку) Не правда ль, аппетитная?..

Г-н Луазо (вгрызаясь в ножку) Весьма!..

Пышка (заметив, что монахини не проявляют к трапезе никакого интереса) Я вижу, вам цыплята не по вкусу… Позвольте, я бургундского налью?..

1-я монахиня (строго) Спасибо. Я не пью, хвала Иисусу!..

2-я монахиня Спасибо. Но и я не очень пью!..

Г-н Луазо (Пышке) Пусть я кажусь прожорливым, как крыса, Но, чтобы стать счастливым до конца, Я бы желал… из глупого каприза… Отведать виноградного винца!..

Корнюде (не выдержав, в зал) Видали?!. Каковы Пантагрюэли!..

Ну как ей накормить такую рать?!.

Так жрут, как будто целый год не ели, Готовы и кормилицу сожрать!..

Пассажиры и впрямь не теряют времени даром, за короткое время корзина Пышки становится пустой… Неожиданно дилижанс останавливается.

Граф (встревоженно) С чего вдруг остановка?.. Что такое?..

Г-н Ламадон (изучая карту) Здесь пункт проверки. Деревушка Тот.

Слышна немецкая речь. Совсем близко от дилижанса раздается гортанный немецкий оклик. Пассажиры вздрагивают.

Пышка (с ненавистью) И здесь от этих тварей нет покоя!..

Г-н Луазо (беспомощно озираясь) Сейчас за нами кто-нибудь придет… Корнюде (успокаивающе) Не бойтесь: впереди таких моментов У нас немало будет на пути!..

Пышка Что надо им?

Корнюде Проверка документов.

Подержат нас немного взаперти.

Мадам Луазо (испуганно) Вы думаете — нас арестовали?..

Г-н Луазо (вторит супруге) И нас посадят, может быть, в тюрьму.

Корнюде (раздумчиво) В тюрьму?.. Не знаю… Думаю, едва ли.

(Прикрикивает на попутчиков.) Терпенье!.. Разберемся, что к чему!..

Хотите вы того иль не хотите, Но ехать в Дьеп без пропуска — тщета.

Дверь дилижанса резко распахивается, и пассажиры видят в проеме двери молодого прусского офицера.

Офицер (с акцентом) Я местный есть натшальник. Выхатите.

Прифетстфую фас ф Тоте, каспата!..

Эпизод третий Вечер в деревне Тот. Коридор местной гостиницы. По коридору, нагруженные вещами, движутся путешественники. Все разбредаются по номерам, и коридор пустеет.

Последними идут Корнюде и Пышка. Возле номера Пышки они останавливаются.

Корнюде помогает молодой женщине занести ее багаж в комнату, но не уходит, а красноречиво застывает на пороге. К нему подходит Пышка. Некоторое время оба молчат и пристально смотрят друг на друга… Неожиданно Корнюде рывком привлекает Пышку к себе… Снова пауза. Наконец Пышка мягко, но настойчиво высвобождается из его объятий.

Пышка Я много раз слыхала мимоходом — Поскольку я росла в простой семье — Что демократы ласковы с народом… Не чувствуя подвоха, Корнюде механически кивает и снова пытается обнять Пышку. Та отстраняется.

Но не в такой же степени, месье!..

Корнюде (он тяжело дышит, лицо его покрывается пунцовыми пятнами) Ну что вам, жалко?.. Вас же не убудет!..

Зачем вы так со мною не добры?..

(С вызовом.) Я слаб… Но демократы — тоже люди!..

Пышка (внимательно смотрит на Корнюде) Мне тоже так казалось. До поры.

Корнюде (чувствуя, что упускает инициативу) Мне нравится… Ваш гневный темперамент… Свобода от злокозненной молвы… Пышка (невозмутимо) А ваше самолюбие не ранит, Что я почти такая же, как вы?..

Корнюде Да, мы близки. Бесстрашье, сила духа — Вот то, что нас роднит, Элизабет!

Пышка (насмешливо) Вам кажется, что демократ и шлюха — Природою одобренный дуэт?..

Но Корнюде уже не до иронии, он хватает Пышку за плечи и крепко целует ее в губы… Видимо, поцелуй производит на Пышку впечатление: от ее былой насмешливости не остается и следа.

Корнюде (сбивчиво) Простите, если я излишне смело… Пышка (прерывает его) Не извиняйтесь, милый Корнюде!..

(Смущенно.) Я и сама бы этого хотела… Да только обстоятельства не те!..

Корнюде (воодушевленный словами Пышки) Нет, вас не в состоянии понять я!

Здесь нет войны… Здесь царство тишины.

Какие же — для этого занятья — Еще вам обстоятельства нужны?..

Пышка Я быть могла бы с вами где угодно, Но здесь мне делать это не с руки!..

Корнюде Но почему?.. Ведь комната свободна!..

Пышка (яростно) Но в комнате напротив — пруссаки!..

Корнюде (пожимая плечами) У них к туземцам нету интереса!..

Они не станут пялить в щелку глаз!..

К тому же технология процесса У них такая ж точно, как у нас!..

Пышка (в истерике) Да, мы для них туземцы!.. Звери!.. Пешки!..

Но подавать спесивому врагу Столь откровенный повод для насмешки — Простите! — не хочу и не могу!..

Корнюде (то ли разочарованно, то ли с уважением) Не знал, что вы такая патриотка!..

Ну все, пожалуй, ясно… Я пойду… Пышка (с горечью) Не знал, что я такая идиотка? — Такой подтекст имели вы в виду?..

(Извиняясь.) Я обманула ваши ожиданья… Но все ж мне встреча с вами дорога… Мы наше повторим еще свиданье, Но только… не в присутствии врага!..

Корнюде уходит, что-то недовольно бормоча… Пышка захлопывает дверь. Через некоторое время в конце коридора возникает другая тень. Это толстяк Луазо. Крадучись, он подходит к двери номера Пышки, стучит в дверь каким-то особым, замысловатым стуком, будто бывал здесь тысячу раз и уверен, что хозяйка узнает знакомый пароль… Дверь отворяется. На лице Пышки — ни удивления, ни разочарования, ни любопытства: она и впрямь как будто знала, кого можно ждать в гости в такую пору.

Г-н Луазо (с блудливой ухмылкой) Я лег уснуть… Да и уснул почти что… Но вдруг какой-то бес толкает в бок:

Ступай проведай Пышку!..

(Шаркает ножкой, откашливается.) Здравствуй, Пышка!

Пышка (безразлично) А мы уже на «ты», мой Колобок?..

(Неловкая пауза.) Ну, если ты меня уже проведал, Ступай назад, к жене своей под бок!..

Сегодня днем ты сытно пообедал, И сон твой будет ровен и глубок!..

Г-н Луазо (уязвленно) Ты шутишь?!

Пышка (сердито) Да какие к черту шутки?!.

Я до смерти намаялась в пути!..

(Вдруг деловито.) Тебе нужны услуги проститутки?..

(Г-н Луазо оглушенно кивает.) Так действуй соответственно. Плати.

Такой поворот дела толстяка устраивает. Он тут же начинает шарить по карманам в поисках кошелька.

Г-н Луазо (хвастливо) Я не такой, как прочие мужчины, Кому платить за труд не по плечу!..

Я сам большой противник дармовщины И женщинам, как правило, плачу!..

Наконец кошелек найден, и г-н Луазо с поклоном передает его Пышке. Та с недоумением вертит его в руках, несколько раз подбрасывает его на ладони, демонстрируя его позорную легковесность, и в конце концов складывает его пополам.

Пышка (презрительно) И это все?.. Негусто же, мой сладкий!

(Потрясает кошельком.) Его же можно вчетверо сложить!..

Он мог бы просто книжною закладкой Иль даже промокашкою служить!..

Такой кошель дари любимой теще!..

А я, дружок, — чтоб ты со мною лег, — Должна иметь увесистей и толще — Примерно раз в пятнадцать! — кошелек!..

(Швыряет кошелек г-ну Луазо.) Г-н Луазо (пораженный запросами Пышки, прикидывает в уме) В пятнадцать раз?!. Ведь это ж больше тыщи!..

Пышка (безжалостно) Но ни сантима я не уступлю!..

Г-н Луазо (урезонивающе) Да за такие лютые деньжищи Я королеву Англии куплю!..

Пышка (наступательно) А ты как думал?!. Я немало стою!..

Недаром ты вошел в такой азарт!..

А жалко денег — так милуйся с тою, Чей пять минут назад ты гладил зад!..

(Оглядев г-на Луазо с ног до головы, неожиданно.) И похудеть тебе бы не мешало!..

Я это не в упрек — сама толста!..

Но мы круглы, как два бильярдных шара, В кровати же — такая теснота!..

Г-н Луазо (хихикая, пытается обнять Пышку) Хоть мы с тобой не очень сухопары, Но нам поладить — пара пустяков!

Пышка Нет в мире ничего смешнее пары Желающих обняться толстяков!..

(Отцепив от себя руки г-на Луазо, устало.) Все, Хватит, Колобок!.. Ступай обратно!..

Поди, уж заждалась тебя жена!..

(Г-н Луазо делает кислую гримасу.) Не так приятно?.. Но зато бесплатно!..

И честь семьи зато сохранена!..

Посрамленный г— н Луазо уходит. Но коридор недолго остается пустым. Парад соискателей продолжается. У Пышкиной двери появляется г-н Ламадон.

Пышка (отворяя дверь, удивленно) Вы?!. Ночью?!. Презабавная картина!..

Чем вызван полуночный ваш визит?..

Г-н Ламадон (игриво) Хоть я… в какой-то степени… мужчина, Но мой визит ничем вам не грозит!..

Пышка (простодушно) О, я вас подозреньем не обижу, К чему мне поднимать средь ночи крик?.

Я никакой угрозы в вас не вижу.

Вы очень обаятельный… старик!..

Г-н Ламадон (не смутившись) Старик?.. О, это слышу каждый день я!..

Но я не так уж стар, мадмуазель!

Вам изменить свое придется мненье, Как только мы уляжемся в постель!..

Пышка (наставительно) Постель большого требует здоровья.

А этого у вас как раз и нет!..

Г-н Ламадон (шутливо парирует) Нацеливаюсь если на любовь я — Я сбрасываю с плеч десяток лет!..

Пышка продолжает стоять на пороге своего номера, не предлагая гостю войти.

Г-н Ламадон наклоняется к Пышкиному уху и доверительно шепчет.

Не бойтесь вы! Все будет шито-крыто!..

Точно в подтверждение сказанного, г-н Ламадон уверенно кладет руку ей на грудь, Пышка вздрагивает.

Пышка (гневно) Не смейте!.. Или я начну кричать!..

Г-н Ламадон отнимает руку от груди Пышки и даже прячет ее за спину.

В азарте вы отбросите копыта, А мне потом придется отвечать!..

Г-н Ламадон (растерянно) Но почему же так должно случиться?!.

Мне ваш прогноз понятен не вполне!..

Пышка (загадочно) А кто на свете может поручиться.

Что вы не окочуритесь на мне?!.

(Подумав, решительно.) Пусть мой вопрос покажется вам глупым — Ответьте грубо, прямо, без прикрас:

Случалось вам лежать в обнимку с трупом?

Г-н Ламадон (в ужасе) О Господи!..

Пышка (кивает с удовлетворением) Ну вот. А мне — не раз!..

Лежу с одним клиентом я в кровати… Гляжу, а он ногою — дерг да дерг!..

А поутру… Короче, в результате Беднягу отвезли в руанский морг!

Да если б он один!.. Но из постели Моей — без всяких видимых причин! — Буквально друг за другом отлетели На небеса — четырнадцать мужчин!..

Проклятье, что ль какое, в самом деле!..

Что этому причиной и виной?!.

Мужчины так и мрут в моей постели, Как только пообщаются со мной!..

Г-н Ламадон слушает Пышку, открыв рот… Следует заметить, что выглядит он не лучшим образом: на лбу у него выступает крупный пот, глаза вываливаются из орбит, руки трясутся… Наконец это замечает и Пышка.

Вам плохо?.. Вид у вас какой-то шалый!..

Да, дикий вид у вас!.. Прескверный вид!..

Г-н Ламадон Вы знаете… Пойду-ка я, пожалуй… Надеюсь, это вас не прогневит!..

Не сказав более ни слова, г-н Ламадон быстрым шагом — почти бегом! — уходит по коридору.

Пышка (ему вслед, с явным облегчением) Какой там гнев, какая там обида!..

Мне мертвецы в постели ни к чему!..

Я ж говорю, отбросите копыта, А мне потом за вас идти в тюрьму!..

Однако вечер был бы неполным, если бы не появился еще один претендент на Пышкину любовь… И он не заставил себя ждать: Пышка еще не успела закрыть дверь, как в конце коридора замаячила долговязая фигура Графа. Вальяжной походкой, вразвалочку Граф неспешно приближается к Пышке, будто знает, что уж которого, а его-то непременно дождутся, так что особенно торопиться ни к чему.

Граф (пылко) Я счастлив, ибо с вами вижусь вновь я!..

Пышка (учтиво) Я тоже рада встрече, милый Граф!..

Граф (треплет Пышку за щечку) Люблю девиц из низшего сословья За их простецкий и нестрогий нрав!..

Пышка (уворачиваясь от руки Графа) В чем суть визита, Граф?..

Граф (обиженно) Да ладно, бросьте!..

Не надо этих ханжеских тирад!..

Небось в Руане к вам нечасто в гости Заглядывал наш брат аристократ?!.

Пышка С недавних пор и вправду стало мало Клиентов… я хочу сказать, гостей… А если я кого и принимала, То тех лишь, кто не лез ко мне в постель!.

Граф (удивленно) Но почему же, будучи желанной Для стольких в нашем городе мужчин, Вы объявили нашим донжуанам Такой — весьма жестокий! — карантин?!.

Вот и со мной обходитесь вы строго, И я — минут не менее пяти — Скребусь, как пес, у вашего порога И не решаюсь в комнату войти!..

Пышка (смущенно) Ах Граф! Я вас охотно бы впустила, Да только есть загвоздочка одна… Сказали медицинские светила, Что я серьезно, кажется, больна… Граф (с тревогой) Больны?.. Так вы нуждаетесь в леченьи!..

Пышка (беспечно) И я лечусь. Настойками из трав.

(Спохватившись.) Но вы сюда пришли для развлеченья, Не будем же о грустном, милый Граф!..

Входите же!.. Не стойте у порога!..

Иль вам мои услуги не нужны?..

(Кокетливо.) Я вовсе не такая недотрога, Какой кажусь порой со стороны!..

Пышка пытается втащить Графа в комнату. Граф упрямится.

Да будет вам топтаться перед дверью!..

Ужель не надоело это вам?..

Признаться, я в болезнь свою не верю!..

Да кто же верит нынче докторам?!.

Граф Но чем же вы больны? Внесите ясность.

Пышка Да успокойтесь!.. Доктор был не прав.

Граф (настойчиво) И все ж — какой он выставил диагноз?..

Пышка Да сифилис!.. Ну не смешно ли, Граф!..

Сказал: вам жить осталось две недели, Да зря он каркал, этот господин!..

Из тех, кто побывал в моей постели, — Покамест не скончался ни один!..

Я и сама, хоть выгляжу усталой, Пока еще, как видите, жива!..

Как говорил один неглупый малый Все это лишь слова, слова, слова!..

Пышка неожиданно хохочет, точно вспомнила что-то смешное.

Забыла досказать!.. А этот умник… Ну тот, кто смерть мне скорую предрек… Через неделю сам, представьте, умер… Такой вот незадачливый пророк!..

Граф, не говоря ни слова, срывается с места и бросается по коридору наутек. Слова прощания Пышка кричит ему уже вслед.

Спокойной ночи, Граф!.. Привет Графине!..

Оставшись одна, Пышка с тоской оглядывает пустой коридор.

На этот раз, похоже, пронесло!..

(Себе.) Всех прогнала — и снова, как в пустыне… Так можно и утратить ремесло!..

Эпизод четвертый Утро в деревушке Тот. Деревенская гостиница. Казарменного вида холл, превращенный комендантом в столовую. Путешественники завтракают. Завтрак проходит в напряженном молчании — похоже, все кого-то или чего-то ждут. Появляются Комендант и Кучер, путешественники оживляются, и становится понятным, что ждали именно их.

Мадам Луазо Мы едем или нет?!. Какие вести?!.

Комендант (он скуп на слова) Начальство не задерживает вас!..

Кучер Готовьтесь, господа!.. Сносите вещи!..

Мы выезжаем ровно через час!..

Комендант (Пышке, негромко) Мадмуазель!.. Обязан вам сказать я:

Вас срочно хочет видеть Офицер!..

(Со скабрезной ухмылкой.) Он вас вчера приметил… Пышка (в сторону) О проклятье!..

Г-н Луазо (хихикает) И взял, как говорится, на прицел!..

Пышка (Коменданту, строптиво) Приказам подчиняюсь я нечасто:

Лишь тем иду навстречу, с кем дружу!..

Что ж до приказов прусского начальства — Я в армии, простите, не служу!..

Комендант Конфликтовать с командованьем глупо, Полезней подчиниться иногда… Откажетесь идти — и эта группа… (Кивает на пассажиров дилижанса.) …Сегодня не уедет никуда!..

Пышка (помолчав) Что ж, Комендант, я верю вам всецело И не хочу навлечь на них беду!..

(Решительно.) Скажите господину Офицеру, Что — как мне ни противно — я приду!..

Пышка выходит, не удостаивая никого из присутствующих взглядом. Комендант следует за ней. Путешественники снова возвращаются к столу.

Мадам Луазо (пожимая плечами) …И все же не могу не удивиться — С чего ему вдруг в голову взбрело Встречаться с этой чертовой девицей, Чье так малопочтенно ремесло?!.

Г-н Луазо О злые и завистливые бабы:

У шлюх — и то урвать готовы кус!

(Мадам Луазо.) Он выбрал, без сомнения, тебя бы, Будь у него не так испорчен вкус!..

Мадам Ламадон Откуда вкус и ум у оккупанта?..

Он груб и глуп, как всякий солдафон!..

Г-н Ламадон (с иронией) А что, он должен вслух читать ей Канта?..

Иль Шуберта играть ей должен он?..

Граф Но эта Пышка… Ох уж эта Пышка!..

Корнюде Ну что вы к ней цепляетесь опять?..

Граф В ее головке лишь одна мыслишка!..

Корнюде Какая же?..

Граф (зло) Да с кем бы переспать!..

Г-н Ламадон Как пруссаков она судила строго!..

Г-н Луазо (хихикает) Мол, никогда не лягу я с врагом!..

Граф (ядовито) Но свистнули — и наша недотрога На свист рванула чуть ли не бегом!..

Корнюде (мрачно) Увы!..

(Берет себя в руки.) Но будьте все же справедливы!

Ведь эта Пышка — кто она ни будь! — Пошла на эту жертву, чтоб смогли вы Сегодня утром свой продолжить путь!

Графиня (с удивлением) Мужчины, как вы злы!.. С чего бы это Вам Пышка стала так уж не мила?!.

Корнюде (язвительно) Боюсь, тут нет особого секрета!..

(Пренебрежительно кивает в сторону мужчин.) Пренебрегла!..

Графиня непонимающе вскидывает бровь, и Корнюде вынужден объясниться более конкретно.

Ну в общем… не дала!..

Граф (вскочив, с негодованием) Что вы сказали?!. Ну уж это слишком!..

Я грешник… И соблазнов я не чужд… Но чтобы приставать к каким-то Пышкам… (Графине, неожиданно плаксиво.) Какая клевета!.. Какая чушь!..

Г-н Ламадон (возмущенно) Как можно так над нами изгаляться!..

Не будь у нас у всех другая цель — Я тут же предложил бы вам стреляться!..

Г-н Луазо (визгливо) Я тоже предложил бы вам дуэль!..

Мадам Луазо (испуганно) Да спятили вы, что ли, в самом деле?!.

(Г-ну Луазо.) Уж ты-то точно не в своем уме!..

Мадам Ламадон Какие могут быть сейчас дуэли, Коль мы сидим практически… в тюрьме?!.

Графиня (желая примирить спорщиков) Ну хватит!.. Позлословили — и ладно!..

Останемся приличными людьми!..

(Графу, со значением.) А с Пышкою история занятна!..

Тут есть о чем подумать, черт возьми!..

Неожиданно в столовой появляется Пышка, и присутствующие, мгновенно забыв, что именно она и была предметом недавних раздоров, бросаются к ней с расспросами.

Корнюде (пытаясь казаться раскованным) Ну как дела?

(Поняв, что вопрос прозвучал двусмысленно, быстро поправляется.) Я искренне встревожен!..

Мадам Ламадон (с жадным любопытством) Каков визита вашего финал?..

Мадам Луазо (простодушно) Чего хотел пруссак?

Пышка (устало) Да все того же!..

Нельзя сказать, что он оригинал!..

Мадам Луазо (предвкушая пикантную историю) Нельзя ль в деталях?..

Пышка Жуткая картина!..

Стучусь. Кричит: войдите! Я вхожу.

А он — в одних подштанниках, скотина, Не в очень белых, я вам доложу!..

Графиня морщится от Пышкиного рассказа. Две молчаливые монахини на всякий случай отходят от Пышки подальше.

Оделись бы! — прошу его с укором… Ведь перед вами дама как-никак!

Мадам Луазо А он?..

Пышка Глядит тупым коровьим взором!..

Мадам Ламадон (с сочувственным пониманием) Откуда быть культуре-то?.. Пруссак!

Мадам Луазо И что потом?..

Пышка Хватал меня за сиськи И в ухо мне шептал, люблю!.. Люблю!

Мадам Луазо (осторожно) А вы?..

Пышка (сердито) А я?!. Хоть я живу по-свински Со свиньями пока еще не сплю!..

Тащил в кровать… Мадам Луазо (затаив дыхание) А вы?

Пышка Не тут-то было!.

Мне не по нраву хамские дела!..

Я оттолкнула этого дебила… Мадам Луазо (в ужасе) И что?..

Пышка (буднично) Дала по морде и ушла!..

Некоторое время попутчики переживают рассказ Пышки, а потом раздаются дружные аплодисменты.

Пышка (в растерянности) Признаться, я ждала от вас скандала, Ведь я же свой не выполнила долг!..

Аплодисментов я не ожидала… И не пойму, какой в них смысл и толк!..

Мадам Ламадон (великодушно) Что вы не переспали с ним — не важно!..

Корнюде (подхватывает) Пруссак — хоть он от вас и без ума! — Едва ли с вас потребует реванша!..

Г-н Луазо (хихикает) Ведь дело-то пикантное весьма!..

Появляется Комендант.

Комендант Боюсь вас огорчить перед обедом, Но выезд ваш отложен. На три дня.

По толпе путешественников проходит ропот разочарования и возмущения.

Граф В чем дело, Комендант?!.

Комендант А вот об этом Вам следует спросить… не у меня!..

Комендант выразительно смотрит на Пышку. Вслед за ним на Пышку смотрят и остальные. Тяжелая пауза.

Часть вторая Эпизод пятый Уже знакомое нам гостиничное помещение, где путешественники собираются на завтрак, обед и ужин, а также на экстренные обсуждения тех или иных событий. Теперь углы помещения завалены багажом и дорожными вещами путешественников, отчего оно стало выглядеть вполне обжитым и даже по-домашнему уютным… Однако от чрезмерно долгого ожидания отъезда настроение пассажиров в настоящий момент оставляет желать лучшего.

Мадам Ламадон (раздраженно) Мы прозябаем здесь уж третьи сутки!..

Терпение кончается мое!..

Мадам Луазо (поддерживает) …И все из-за какой-то проститутки, Из-за тупой строптивости ее!..

Г-н Луазо (хихикает) Знать, сердце Пышки страстью оскудело;

То всем дает, а то вдруг — никому!..

Корнюде (резко) Кому она дает — не ваше дело!.

Вы не были свидетелем тому!..

Граф (себе, меланхолически) Я прожил жизнь в Руане и ни разу Не видел — даже издали! — Ла-Манш!.

Корнюде (агрессивно) Коль верно я толкую вашу фразу, Вы Пышкин осуждаете демарш?..

Граф (уклончиво) Да нет… Но прямота сейчас не в моде.

Ей надо было действовать умней!..

Корнюде (напоминает) Когда она дала ему по морде, Вы сами аплодировали ей!..

Граф (чувствуется, что тема его раздражает) Мы хлопали нахальной бедолаге, Не очень разобравшись, что к чему!..

(Уточняет.) Я хлопал озорной ее отваге, А не ее пещерному уму!..

Корнюде (наставительно) Зовите Пышку дурой или шлюхой, Но понимать при этом вы должны:

Своею антипрусской оплеухой Девчонка защищает честь страны!..

Граф (не веря своим ушам) Честь Франции?!. Чудовищная шутка!.

В какое ж мы дерьмо сумели влезть, Коль образец бесчестья, проститутка — Сегодня защищает нашу честь!..

Графиня Да будет спорить вам и препираться!..

В кого ни ткни — истерики одни!

Давайте думать, как нам выбираться Из этой идиотской западни!..

Голоса — Пусть скажет Граф!

— Да-да, пусть Граф нам скажет!..

Граф (раздумчиво) Тут выход, к сожаленью, лишь один!..

(Директивно.) Она должна с ним лечь!..

Корнюде (твердо) Она не ляжет!.

Г-н Луазо (всполошенно) Да как это — не ляжет?!. Убедим!..

Мадам Ламадон (обращается к мужчинам) Хоть я не жду от этой дуры чуда, Попробуйте ей все же втолковать:

Наш дилижанс не выпустят отсюда, Пока она не ляжет с ним в кровать!..

Графиня Но чтобы избежать приема злого И в разговоре не попасть впросак — Запомните: для Пышки нету слова Грязней и неприличней, чем пруссак!..

Граф (обращается к дамам) Но я в сомненье… Поделюсь им с вами.

Ведь мы мужчины… Графиня (иронически) Надо полагать.

И что с того?

Граф (наступательно) Какими ж мы словами Должны ей суть задачи излагать?..

К ней относясь с почтением огромным, Мы вслух не все решимся ей назвать… Из тыщи грубых слов ей самым скромным Покажется, я думаю, кровать!..

(Решительно.) Нет, чтоб решить проблему в одночасье, Нужны терпенье, такт и интеллект!..

Г-н Ламадон (продолжает) А мы одни — без женского участья — Провалим сей блистательный проект!..

Г-н Луазо (подхватывает атаку) Заговори мы с ней на эту тему — Начнутся сплетни грязные опять:

Мол, вы стремитесь к Пышкиному телу, Вы явно с ней хотите переспать!..

Граф (видя, что мужские аргументы не производят на дам должного впечатления) К тому ж я вспыльчив!..

Г-н Ламадон (мгновенно уловив правила игры) Я — излишне желчен!

Г-н Луазо (простодушно) А я потею… Аж взмокаю весь!..

(Громко и с пафосом.) Нет в мире дипломатов лучше женщин!..

Они в момент собьют с гордячки спесь!..

Граф (замечает безучастного к разговору Корнюде) А ваше сердце к этой теме глухо?..

Г-н Луазо (ехидно) Он чуток только к Пышкиной беде!..

Г-н Ламадон Ах, Корнюде, далась вам эта шлюха!..

Вы так сентиментальны, Корнюде!..

Г-н Луазо (хихикает) А мне пришла в башку одна мыслишка… (Корнюде.) Не вы ль, месье, счастливчик редкий тот, Кому благонамеренная Пышка — Хоть изредка — но все-таки дает?!.

Г-н Луазо открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но не успевает сказать ни слова… Корнюде коротко размахивается и бьет г-на Луазо в челюсть…Г-н Луазо падает, но тут же поднимается. Всеобщее замешательство.

Г-н Луазо (он ошеломлен) Вы видели?!.

Граф (разводит руками) Нет слов от возмущенья!..

Г-н Ламадон (добросовестно констатирует случившееся) Он вас ударил в челюсть!..

Корнюде (издевательски) Неужель?!.

Мадам Луазо (истерически) Пусть просит — при свидетелях — прощенья!..

Г-н Луазо (запальчиво) Нет, черта с два!.. Дуэль, дуэль, дуэль!..

Г-н Луазо угрожающе, как бодливый бычок, наклоняет голову и с яростным рычанием кидается на обидчика. Завязывается потасовка, в которой принимают участие и остальные мужчины… Мадам Ламадон и мадам Луазо пытаются растащить дерущихся.

Мадам Луазо Знать, мало дуракам одной напасти!..

Мадам Ламадон Но в чем, скажите, дела существо?..

Графиня (с восторгом смотрит на дерущихся) Ах сколько безрассудства, сколько страсти!!.

(Плачет.) И все из-за кого, из-за кого!!!

Эпизод шестой Номер Пышки в той же деревенской гостинице. Поздний вечер. Пышка готовится ко сну. Слышится стук в дверь, и на пороге появляется мадам Луазо. Не дав хозяйке опомниться от неожиданности, мадам Луазо тут же кидается в атаку.

Мадам Луазо (напористо) Беседовать вы стали бы не с каждым:

С придурками вас бесит болтовня — И потому сообщество сограждан Для встречи с вами выбрало меня!..

Вы пруссаку ответили отказом!..

Мы этот факт не ставим вам в вину, Но десять путешественников разом Теперь — по вашей милости! — в плену!..

Пышка (растерянно) Об этом я не думала… Простите… Мдам Луазо (неумолимо) В прощенье ль дело — в случае таком?!.

Пышка Но я… Тогда чего же вы хотите?..

Мадам Луазо (внушительно) Вам надо помириться с пруссаком!..

(С театральным пафосом.) Коль вы не согласитесь — все мы трупы!

Пышка (пробует защищаться) Да будет вам!.. Он лечь готов с любой!..

Мадам Луазо (упрямо) Нет, не с любой!.. Лишь вам из нашей группы Предложен шанс пожертвовать собой!..

Пышка Но я задам вопрос вам чисто женский — Пусть глуп и даже дерзок будет он! — Не хочет ли такой почетной жертвой Стать госпожа, к примеру, Ламадон?..

Мадам Луазо Да кто ж захочет с этакою жердью В постели провести хоть пять минут?!.

Коль с пьяных глаз и примут эту жертву, То утром с отвращением вернут!..

Пышка Тогда столкуйтесь с нашею Графиней, От Графа, разумеется, тайком:

Пускай своей поступится гордыней И — за идею! — ляжет с пруссаком!..

Мадам Луазо (машет рукой) Поговорит он с нашею гусыней — И повернет свои желанья вспять!..

Нет, можно спать, конечно, и с Графиней, Но лучше все же с женщиною спать!..

Пышка (пожимает плечами) У каждого свой вкус!.. А что ж вы сами Не кинетесь в объятия к нему?!.

Мадам Луазо (укоризненно) Я замужем!.. С какими ж я глазами Вернусь под утро к мужу своему?!

Пышка (понимающе) Резонно.

(Горестно.) Вот беда-то, вот несчастье!..

Лишь я пока не замужем. Одна.

Мне не к кому под утро возвращаться, И я на подвиг — б-р-р-р! — обречена!..

Выходит, не понравится мне кто-то, Так мне и отказать ему нельзя?!.

Мадам Луазо (наставительно) Но это ваша, милочка, работа, Предназначенье ваше и стезя!..

Не будьте так разборчивы и строги, Не придавайте веса пустякам!..

Вам только и труда — раздвинуть ноги, Все остальное он спроворит сам!..

Голубушка!.. Вас умоляем все мы, На помощь призывая небеса:

Не делайте из этого проблемы, Тут дела-то всего на полчаса!..

Пышка Возможно, я попутчиков обижу, Но все ж отвечу честно, не солгу:

Я пруссаков настолько ненавижу, Что видеть этих гадов не могу!..

(Постепенно накаляясь.) Вы думали — к стене меня припрете, — И я проблею жалобное «да»?!.

Скажу я «да» — хоть жабе на болоте, Но прусскому ублюдку — никогда!..

(Решительно.) Уйдите же, мадам!.. Не приставайте!..

Не то я разозлюсь наверняка!

(Неожиданно понижает голос до угрожающего шепота.) И вместо пруссака в моей кровати Вы своего найдете муженька!..

Эпизод седьмой Едва захлопывается дверь за мадам Луазо, как снова раздается стук. Похоже, визитеры сговорились не давать хозяйке передышки. Теперь на пороге появляется мадам Ламадон. По-видимому, она готовится к серьезному и обстоятельному разговору, но Пышка, уже сообразившая, что к чему, перехватывает инициативу и первой кидается в бой.

Пышка (яростно) Покамест разговор еще не начат, «Нет, нет и нет!» — я заявляю вам!..

Вот мой ответ!..

(Смягчившись.) Но, так или иначе, — Вы здесь, и я вас слушаю, мадам!..

Мадам Ламадон (из-под нее явно выбили почву) Вы рта открыть мне, милочка, не дали, Заранее на все ответив «нет».

И что я ни скажи теперь — едва ли Другой я получу от вас ответ!..

Но я рискну. Надеюсь, вам известно, Что все мы здесь находимся в плену?..

Пышка Известно, да.

Мадам Ламадон Но вот что интересно, — Все обвиняют в этом вас одну!..

Пышка молчит, и мадам Ламадон прибавляет обороты.

Мы все лишь одного сегодня жаждем:

Покинуть это место и забыть!

И ваша роль в спасении сограждан — Главнейшая!..

Пышка (кивает) Главней не может быть.

(Насмешливо.) Мне эта роль ясна. По мненью многих, Она весьма — для шлюхи — нетрудна.

Мне нужно лечь в постель, раздвинуть ноги, И жизнь сограждан будет спасена!..

Для этой роли хватит мне таланта И выдержки. Но есть один пустяк:

Под прусского ложиться оккупанта Душа не позволяет мне никак!..

Мадам Ламадон понимает туманный аргумент Пышки по-своему.

Мадам Ламадон Вы требуете денег?.. Что ж, разумно!..

Любое денег стоит ремесло!

(Деловито.) Какая вас устроила бы сумма?..

Любое назовите мне число!..

Пышка (уклончиво) Барахтаться в его объятьях потных, Не заблевав при этом всю кровать, — Ведь это ж, согласитесь, просто подвиг, А подвиги негоже продавать!..

Мадам Ламадон (не уловив иронии) Так вы согласны?..

Пышка Нет, я не согласна!..

Мадам Ламадон (с горьким укором) Тогда нам всем конец, мадмуазель!..

Пышка Возможно. Но неужто вам неясно:

Нельзя с таким ублюдком лечь в постель!

Мадам Ламадон (пожимает плечами) В чем отвращенья вашего причина:

Он не кривой, не лысый, не рябой… Довольно представительный мужчина.

И молод. И вполне хорош собой.

Да, шарма в пруссаках и вправду мало, Зато они в постели — мужики!..

(Игриво.) Будь мы подруги, я б вам рассказала, На что они способны, пруссаки!..

Пышка (с восхищеньем) Ого, мадам!.. Так вам и карты в руки!.

В вас столько неподдельного огня!..

Боюсь, в постелеведческой науке Вы преуспели более меня… Мадам Ламадон О, я бы от сомнений не страдала И вмиг бы отвела от вас беду!..

Пышка Так что ж?!.

Мадам Ламадон (со вздохом) Боюсь семейного скандала!..

Мы все тут друг у друга на виду!..

Пышка Понятно. Ну а как насчет Графини?

Мадам Ламадон (участливо) Вы спятили?!.

Пышка (упрямо) В условиях войны Нет титулов и званий. Мы отныне — Пред общею бедою — все равны.

Мадам Ламадон (ядовито) Едва ль найдется в мире простофиля, Кто с нашей титулованной мадам Иметь захочет дело, ведь Графиня Красива… как химера с Нотр-Дам!..

Пышка (с интересом) А Луазо?..

Мадам Ламадон в ужасе округляет глаза, и Пышка спешит обосновать свое предложение.

Она не Нефертити, Но формы есть у этой Луазо!..

Мадам Ламадон Да вы никак всю Францию хотите На общепрусский выставить позор?!

Поскольку чувство юмора им чуждо, А мысли их кондовы и просты, Они и впрямь решат, что эта чушка — Апофеоз французской красоты!..

Пышка (со вздохом) Что ж, если вариантов больше нету, Чтоб вытащить сограждан из дерьма Выходит по всему — работу эту Я выполнить обязана сама!..

Мадам Ламадон Так что же вы решили?!.

Пышка (мрачно) Я с ним лягу.

Мадам Ламадон (недоверчиво) Вы говорите правду?..

Пышка Правду, да.

Мадам Ламадон (прочувствованно) Спасибо. В вашу мудрость и отвагу Я верила, голубушка, всегда!..

Пышка (неожиданно) Но дело непростое… И к тому же — Теория без практики мертва… (Пристально смотрит мадам Ламадон в глаза.) Поэтому мне нужно с вашим мужем День-два порепетировать сперва!..

Эпизод восьмой Графиня врывается в комнату Пышки без стука и уже готова разразиться бурным монологом, но яростная реплика Пышки заставляет ее замереть прямо у двери.

Пышка До вас тут визитеров было много, И разговора ясен мне предмет — Не отрывайтесь сильно от порога И прямо там мое примите: нет!

Две ваши закадычные подруги… Графиня (морщится) Попутчицы, хотели вы сказать?..

Пышка (пропускает поправку мимо ушей) …Просили об одной меня услуге, Но мне — увы! — пришлось им отказать!.

Графиня Я слышала, как вы на них орали:

Мол, это аморально — спать с врагом!

Но можно ль нынче думать о морали — Сегодня нужно думать о другом!..

(Со вздохом.) Не знаю, по душевной простоте ли Иль то образованья недочет, — Но — важности в истории постели Вы не берете, милочка, в расчет.

В правительствах — о чем бы ни галдели, В парламентах — о чем бы речь ни шла — Все в результате сводится к постели, Где, в общем, и решаются дела!..

Промышленники, лавочники, воры, Политики всех рангов и мастей — Все сделки, соглашенья, договоры Несут на обсуждение в постель!..

Случается, паршивенькие стервы, За коих и сантима не дают, — Идут в постель никем, а из постели Наутро королевами встают!..

Вы героиней стали бы, наверно, В постели Офицера приютив… (Заговорщицким шепотом.) Вы помните, как в стане Олоферна Вела себя прекрасная Юдифь?..

Пышка (в ужасе) Где ж ваши респектабельность и трезвость?!.

Я аналогий этих не пойму!..

Неужто я башку должна отрезать Тупому ухажеру моему?..

Графиня (испугавшись) Избави Бог!.. С чего вы так решили?

Тогда нам всем грозила бы тюрьма!..

(Успокаивается.) Ведь вы и так башки его лишили, Коль он от страсти к вам сошел с ума!.

Оставьте на плечах башку вы эту… Но, выигравши бой на простыне, — Вы над врагом одержите победу Духовную! Пусть лежа на спине.

Пышка Да где же тут вы видите победу?..

Ведь, лежа под поганым пруссаком, Наглядно покажу всему я свету, Кто правит кем и кто лежит на ком!..

Мне повезло во Франции родиться!

Во Фран-ци-и!.. С каких же это пор В стране древнейших рыцарских традиций Победой именуется позор?!.

Графиня (рассудительно) Пусть видит мир: на вас, такой красивой, Лежит болван, спесивый и пустой!

(С пафосом.) Коль Пруссия воюет грубой силой, То Франция воюет красотой!..

Пышка (с горькой иронией) Все это лишь слова!.. Слова — и только!..

Ведь этот малый — глупая свинья!..

Боюсь, что, не умея мыслить тонко, Он не поймет, что победила — я… (Решительно сворачивает разговор.) Предмет исчерпан, милая Графиня!..

Как видите, я выдержкой крепка!..

Я лягу хоть под грека… хоть под финна… Хоть под кого… Но не под пруссака!..

Эпизод девятый В «столовой» нервно расхаживают из угла в угол мужчины, ожидающие результата женских переговоров. Здесь же и две монахини, которые по-прежнему сохраняют полный нейтралитет и не участвуют даже в разговорах. Наконец в столовой появляются женщины. Судя по выражению их лиц, переговоры с Пышкой не имели успеха.

Графиня (возбужденно) Бесчувственная, черствая девица!..

К страданиям глухая, как бревно!..

Три дня уж заключенье наше длится, А этой вертихвостке все равно!..

Мадам Ламадон Она неприручаема, как кошка, Не слушает советов — хоть убей!

Мадам Луазо С ней говорят — она глядит в окошко И уличных считает голубей!..

Мадам Ламадон Глупа-а!.. Глупа от пяток до макушки!..

Глупа, как от мотыги черенок!..

Мадам Луазо (хихикает) Откуда ж быть уму у потаскушки?..

Весь ум, как говорится, между ног!..

Корнюде (не выдерживает) Оставьте наконец ее в покое, Вас невозможно слушать без стыда!..

Как можно говорить о ней такое, Ведь это же… (Мужчинам.) Вмешайтесь, господа!..

Г-н Луазо (вздорно) Подумаешь, какая незабудка — Рукой не тронь, словечком не задень!..

Г-н Ламадон Она же рядовая проститутка, Ей говорят такое каждый день!..

Граф (с презрением) Велик ли труд — своих сограждан ради Лечь с мужиком — пусть он и не француз!.

Г-н Луазо (подхватывает) Подумаешь, какой позор для бляди, Какое униженье и конфуз!..

Корнюде (терпеливо) Она ко злу привычна, как к погоде.

И не свободна от житейских схем… В одном ей отказать нельзя — в свободе, Свободе выбирать — когда и с кем!..

Мадам Ламадон (со вздохом) Нам всем придет конец от этой шлюхи! — Я это повторяла вам стократ.

Но вы к моим призывам были глухи, И вот — извольте видеть! — результат!..

Г-н Ламадон (глядя на Корнюде) Но выход есть. Притом блестящий выход.

Мадам Ламадон Так в чем же этот выход?..

Г-н Ламадон В Корнюде!..

(Корнюде.) Мы с Пышкою не справились, но вы хоть Помочь нам не откажетесь в беде?..

Корнюде (с притворной серьезностью) Когда б я мог — помог бы непременно, Но, хоть мужчина я еще в соку, — Боюсь, плохая Пышке я замена И не придусь по вкусу пруссаку!..

Г-н Ламадон (понимает иронию) Знать, выразился я неосторожно И был не понят вами, Корнюде… Вас с Пышкой перепутать невозможно, Пусть даже и в полнейшей темноте!..

Нет, у меня другое предложенье, Оно куда обычней и скромней:

Ведь Пышка к вам питает уваженье, И вы могли б договориться с ней!..

Корнюде (твердо) Согражданам отказывать непросто, Но все-таки — прошу иметь в виду — Ходатаем по этому вопросу Я к Пышке не ходил и не пойду!

Граф (с энтузиазмом) Взгляните, что во Франции творится!..

Трещит, шатаясь, трон!.. Поруган герб!..

А эта шлюха, видите ль, боится Моральный причинить себе ущерб!..

Г-н Ламадон Французы на войне рискуют жизнью, От пули не надеясь увильнуть, А эта — за родимую Отчизну И пальцем не желает шевельнуть!..

Г-н Луазо Ведь до чего упрямая, засранка!..

Легла бы с пруссаком — и горе с плеч!..

Ложилась с кем попало за три франка, Так почему ж за Родину не лечь?!.

Корнюде Тут пышная риторика напрасна, Хотя она и бьет из вас ключом.

Вы недовольны Пышкой — это ясно, Но Родина-то, Родина при чем?..

Граф (с пафосом) Нас с Родиною связывают узы Сыновние. Они прочны весьма.

И если плачут где-нибудь французы, То это плачет Франция сама!..

Г-н Ламадон В какой бы дальний край ни забрели мы, В какой бы ни заплыли океан — Мы с Родиной всегда неразделимы И всюду вспоминаем наш Руан!

Г-н Луазо (сентиментально) Как вспомнятся грудастые нормандки, Так на сердце тоски ложится груз!..

Где мы ни будь — в России, на Ямайке… Француз, ведь он и в Африке француз!.

Корнюде (ехидно) Есть в ваших рассужденьях нота фальши.

Вы пребывать по Родине в тоске Стараетесь от Родины подальше, В уютном, безопасном далеке… А было бы приличнее гораздо — Коль сердце так уж просится домой — По Родине рыдать не где-то в Глазго, А прямо здесь, на Родине самой!..

Мужчины распетушились и, кажется, уже готовы отстаивать свою правоту врукопашную, но тут в спор вмешивается Графиня.

Графиня (неодобрительно) Сцепились, как дворовые мальчишки!..

А дело — ни туда и ни сюда!..

(Корнюде.) Намерены ли вы подняться к Пышке?..

Корнюде (насмешливо) И предложить ей сдаться?.. Никогда!..

Эпизод десятый Снова стук в дверь. Пышка уже готова чертыхнуться, но на пороге возникает… Корнюде. Пышка удивлена и обрадована.

Пышка (растроганно) Ах это вы?!. Какой вы молодчина!..

Пришли меня утешить, милый друг?..

(Улыбается.) Каким подарком может быть мужчина, Когда сплошные женщины вокруг!..

Дурацкий гомон этих вздорных кукол Меня порой смешил, порой бесил!..

Они меня загнать хотели в угол, Но я сражалась сколько было сил!..

Корнюде (вяло, без интереса) Чего же эти дамочки хотели?..

Пышка (не без сарказма) Хотели, чтоб однажды вечерком Я провела часок-другой в постели… Ну с этим местным монстром… с пруссаком!

Они еще не раз за эту ночку Придут меня сердить и раздражать!..

(С благодарностью смотрит на Корнюде.) Надеюсь, я теперь не в одиночку Атаки эти буду отражать?..

Корнюде молчит с каменным лицом. Это приводит Пышку в некоторое замешательство.

Ах что я говорю!.. Мои заботы Не трогают вас, видимо, совсем!..

Корнюде (мягко) Не обижайтесь. Воздух несвободы Мне неприятен так же, как и всем.

Скажу вам откровенно, без обмана — Мне оставаться здесь нельзя и дня!..

Вся тайная полиция Руана Буквально сбилась с ног, ища меня!..

Мой грех на преступление не тянет, Но все же — всем законам вопреки! — Меня усердно ловит департамент Полиции, верней — его шпики!..

Пышка (обеспокоенно) За что же вас преследовать решила Полиция?.. Ведь вы же не злодей!..

Корнюде (скромно) Ну как за что?.. За критику режима.

За вольнодумный дух моих статей.

Куда я ни иду, куда ни еду, Где только не мелькнет мое пальто — За мной тотчас кидается по следу Толпа шпиков… Голов примерно сто!.

Пышка (с сомнением) Уж так и сто — не верю!

Корнюде (не настаивает) Ну пятнадцать!

Но мне б хватило даже и пяти!..

И от пяти — я вынужден признаться! — Не так легко во Франции уйти!..

(Умоляюще.) Услышьте наконец рассудка голос И плюньте вы на гордость, дьявол с ней!..

Нужна, конечно, женщине и гордость, Но здравый смысл — значительно нужней!..

Пышка (спокойно) Я поняла. Похоже, вы не рады, Что пруссаку дала я отворот?..

Корнюде (смущенно разводит руками) Увы!..

Пышка (с веселой яростью) Ах демократы, демократы!..

Какой же ненадежный вы народ!..

Я вижу, от меня вы ждете слова Согласия?.. Я вас не подведу.

Да я, мой друг, хоть с чертом лечь готова, Чтоб только отвести от вас беду!..

Попыток было множество сегодня Толкнуть меня в объятья к пруссаку, Но повезло лишь вам. Я лучшей сводни, Пожалуй, не встречала на веку!..

Корнюде становится на одно колено и целует руку Пышке, после чего встает и молча идет к двери. Последние слова Пышки застают его почти на пороге.

А я ведь вас любила. Трое суток.

Не притворяйтесь, что удивлены!..

Чем-чем, а уж любовью проституток Вы, демократы, не обделены!

Эпизод одиннадцатый В ожидании Корнюде путешественники нервно расхаживают по помещению столовой. Никто не произносит ни слова. Наконец появляется Корнюде, и истомившаяся толпа кидается к нему.

Г-н Ламадон Ну что?!. И ваша миссия напрасна?!.

Корнюде (мрачно) Напротив!.. Торжествуйте, господа!..

Мадам Ламадон Поверить не могу!.. Она согласна?!.

Г-н Луазо Она согласна, да?!.

Корнюде К несчастью, да.

Мадам Луазо Но что она сказала-то, ответьте!

Подробнее, месье, не так общо!

Корнюде Сказала, большей сволочи на свете, Чем я, она не видела еще!..

Г-н Луазо Обиделись?.. Наплюйте и забудьте!..

Ведь главное — победа, Корнюде!

Графиня (Графу, глядя на Корнюде) Нет, все-таки порядочные люди Есть и в демократической среде!..

Появляется Комендант.

Граф (Коменданту) Итак, милейший, на каком мы свете?..

Отправите ль вы нас когда-нибудь?..

Комендант (торжественно) Ваш дилижанс сегодня на рассвете Имеет право свой продолжить путь!..

Путешественники встречают сообщение Коменданта криками ликования и аплодисментами. Дамы бросаются к Коменданту и буквально душат его в объятиях.

Графиня Вы настроения подняли нам градус, Принесши эту радостную весть!..

Комендант (растроганно) Давайте же отметим эту радость Всем вкусным, что у нас в подвалах есть!..

Г-н Ламадон (с энтузиазмом) Ура!.. У нас двойной сегодня праздник!..

Мадам Ламадон Дела у нас и впрямь пошли на лад!..

Комендант хватает за локоть одного из шмыгающих по залу официантов.

Комендант (официанту) Неси вина, колбас, закусок разных… Всего того, чем наш напичкан склад!..

Официант, согласно кивнув, убегает. Остальные официанты тут же принимаются накрывать столы.

Мадам Ламадон (мужу, тихо) Поговорил бы, кстати, с Комендантом — Ведь он хозяин тут, не кто-нибудь, — Пускай нас обеспечит провиантом, Хватило чтоб на весь дальнейший путь… Г-н Ламадон (Коменданту, делая вид, что смущен) Ну, коль уж речь о пище… не могли бы Вы нам еды с собой в дорогу дать?..

Ну сыру там, цыплят, копченой рыбы, Чтоб нам в дороге вновь не голодать!..

Корнюде (в зал) Чтоб вновь не голодать!.. Нет, вы видали?!.

Какая беспардонная брехня!..

Они, выходит дело, голодали, Сожрав запасы Пышки на три дня!..

Г-н Луазо (Коменданту, смущенно хихикая) И мне у вас, любезный, напоследок Хотелось бы поклянчить кое-что… (Шепотом.) Хорошего вина бутылок этак Пятнадцать-двадцать… или даже сто!..

Пока Комендант отдает распоряжения своим помощникам, официанты заканчивают последние приготовления к импровизированному пиру… Попутчики разбредаются по столам и дегустируют угощения. Мрачный Корнюде в стороне от всех опрокидывает в рот один бокал за другим — он уже заметно пьян.

Граф (поднимает руку, призывая к тишине) Оставим все никчемные беседы, Пустые споры, зряшные дела!..

(Поднимает бокал.) Мой первый тост — за торжество победы, За то, что наша все-таки взяла!..

Снова ликующие крики, аплодисменты, все поднимают бокалы.

Корнюде (отставляет свой бокал) Простите дурака и привереду… Простите надоедливость мою… Вы пили за какую-то победу?..

За чью победу?.. И в каком бою?..

Мадам Луазо Он, кажется, хватил стаканчик лишку!..

Корнюде (настойчиво) Я предлагаю тост — пусть слышат все! — За нашу героическую Пышку, Мадмуазель Элизабет Руссе!..

Мадам Ламадон (с отвращением) Боюсь, мне за нее не хватит духу Бокал с бургундским поднести ко рту.

Мадам Луазо (подхватывает) Вот сам пускай и пьет за эту шлюху!.

А мне за Пышку пить невмоготу!..

Граф (рассудительно) Конечно, эта блядь весьма отлична От прочих мною виденных блядей… Но петь ей дифирамбы неприлично В кругу добропорядочных людей!..

Графиня (язвительно) Ведь что бы мы сейчас ни говорили О благородной Пышкиной душе — Ей так же далеко до героини, Как вам, ловкач пера, до Бомарше!..

Г-н Ламадон У нас пред этой Пышкой нету долга, Наоборот — она у нас в долгу:

По правде говоря, уж слишком долго Мы терпим эту дрянь в своем кругу!..

Мадам Луазо Не будь сия девица так спесива, И будь она хоть чуточку скромней, — Она должна бы нам сказать спасибо За то, что мы сидели рядом с ней!..

Г-н Луазо (ко всем, урезонивающе) У вас, похоже, времени в излишке И слишком мало выпало вам бед, Коль вы всю ночь трезвоните о Пышке, Как будто интересней темы нет!..

Пусть кто-нибудь нам скажет тост весомый, Серьезный и глубокий… Граф (поднимает бокал) Вив ля Франс!..

Да здравствует наш дружный и веселый, Наш битый, но живучий дилижанс!..

Попутчики приветствуют тост Графа одобрительными криками, аплодисментами, звоном бокалов.

Корнюде (еле ворочая языком) Рискну нарушить вашу беззаботность Тем тостом, что провозглашу сейчас!

(Поднимая бокал, торжественно.) Я поднимаю сей бокал за подлость, Которая навек связала нас!

Корнюде обводит взглядом присутствующих. Взгляд его останавливается на Коменданте.

А вы антрепренером здесь, не так ли?..

За вас и надо пить в конце концов!

Вам удалось собрать в одном спектакле Компанию редчайших подлецов!

Появляется Кучер.

Я выразиться мог бы и похлеще, Да жалко сил и времени на вас!..

Кучер Месье, медам! Укладывайте вещи!

Отправка дилижанса через час!

Граф (Кучеру) Чтоб сохранилась целою посуда И праздника финал не стал зловещ, — Не откажите в одолженье, сударь… (Кивает на Корнюде.) Снесите в дилижанс и… эту вещь!..

Кучер сгребает пьяного Корнюде в охапку и несет к выходу. Корнюде, барахтаясь в руках Кучера, продолжает выкрикивать в адрес оставшихся обличительные тирады.

Корнюде (кричит) Вы суть свою от общества скрывали, Но я вас разглядел во всей красе!

(Кучеру, ища понимания.) Скажите… ну не суки?!. Ну не твари?!.

Кучер (успокаивающе) Обычные. Такие же, как все.

Эпизод двенадцатый Путешественники уже заняли свои места в дилижансе. Дверца дилижанса распахнута, и пассажиры поеживаются от холода. Но в проеме дверцы топчется Комендант, поэтому никто не решается ее захлопнуть.

Граф (оглядывает пассажиров) Ну все уселись?..

(Невидимому Кучеру.) Вы готовы, сударь?..

Мадам Луазо (не выдерживает) Ну что же мы не едем до сих пор?!.

Г-н Луазо (нервно) Нам надо рвать немедленно отсюда Во весь, что называется, опор!..

Г-н Ламадон Промешкаем чуток — и всем нам крышка:

Застрянем здесь — и сгинем без следа!..

Мадам Ламадон (всполошенно) Позвольте, господа, а где же Пышка?!.

Графиня И вправду — где же Пышка, господа?!.

Мадам Луазо (раздраженно) Что ж, барышня — в своем репертуаре!..

Характер у нее — увы и ах!..

Все спят — она играет на гитаре, Всех разбирает смех — она в слезах!..

Мадам Ламадон (поддерживает) Мир не знавал таких нахальных бестий!..

К примеру, хоть вчерашний взять сюжет:

Собранье пассажиров. Все на месте.

Нет Пышки. День прождали. Пышки нет.

Граф кипит от ярости, но не знает, кому эту ярость адресовать, и в конце концов обрушивает свой гнев на голову ни в чем не повинного Коменданта.

Граф (Коменданту) Да что тут за порядки, в самом деле?!.

Нам нужно срочно ехать!.. Где она?!.

Комендант (наивно) Мадемуазель?!. Она еще в постели… И, как вы догадались, не одна!..

Граф готов продолжить начатый скандал, но Комендант не дает ему этого сделать.

Да дайте же вы злобе передышку!..

Очистите от брани ум и речь!..

Ведь с некоторых пор вы эту Пышку Должны лелеять, холить и беречь!..

Среди путешественников — недобрый ропот. Внятно озвучить его решается только мадам Луазо.

Мадам Луазо (недовольно) С чего бы это?..

Комендант (уклончиво) Всяко может статься!.

На вашем продолжительном пути Еще таких любвеобильных станций Вам встретится не меньше десяти!..

Пауза.

Г-н Ламадон (мрачно) Сдается мне, слова его резонны… Он говорит разумно и всерьез!..

Г-н Луазо (соглашается) В любой деревне нынче гарнизоны, И там большой на Пышку будет спрос!..

Мадам Луазо (Графине, шепотом) Я зла на мужиков без всякой меры, Что Пышка вызывает в них азарт!..

Неужто и другие офицеры Предпочитают этот же стандарт?..

Графиня молча пожимает плечами, показывая, что разговор ей неинтересен, но мадам Луазо не унимается.

А вдруг и мне какой-нибудь предложит… Ну намекнет… чтоб я ему дала?..

Графиня морщится и брезгливо отодвигается от мадам Луазо.

Графиня (неприязненно) Такого быть не может!..

Мадам Луазо (свирепея от обиды) Отчего же?!.

Графиня (резко) Внимательней смотритесь в зеркала!..

Появляется Пышка, что вызывает в среде пассажиров некоторое оживление… Правда, попутчики еще не успели выработать по отношению к Пышке некую общую линию поведения.

Пышка (запыхавшись) Простите… Я немного задержалась… Мадам Луазо (не сдержавшись) Мы мерзли в дилижансе целый час!..

Пышка (доброжелательно) Вы мерзли целый час?.. Какая жалость!..

(Мадам Луазо, участливо.) Надеюсь, это остудило вас?..

Комендант помогает Пышке взобраться на подножку. Подавленный Корнюде подвигается на сиденье, освобождая место рядом с собой, но Пышка делает вид, что не замечает этого, и садится на другое свободное место.

Графиня (понимает Пышку) Мне кажется, вы даже похудели… И под глазами — темные круги… Враги — они и с женщиной в постели Ведут себя, как лютые враги!..

Мадам Ламадон (Пышке, озабоченно) Надеюсь, этот зверь не слишком много Оставил вам на теле синяков?..

Пышка (улыбаясь) Я думаю, не много… Мадам Ламадон Слава Богу!..

А то я знаю этих пруссаков!..

Г-н Ламадон (с воодушевлением) Мы сострадали вам, отлично зная, Какой пришлось вам вынести удар!.

Г-н Луазо (перебивает) Вы — наша гордость!.. Нет, вы — наше знамя!.

Граф (с нажимом) Скажу сильней. Вы — наша Жанна д'Арк!..

Пышка (подчеркнуто серьезно) Со мною Жанну сравнивать — не дело!..

Она честней и нравственней всех нас!..

Начнем с того, что я давно не дева.

Я — девка. Согласитесь, есть нюанс!..

Оценив Пышкино чувство юмора, попутчики одобрительно смеются и аплодируют, Пышка продолжает, не теряя серьезного тона.

Спасибо вам, конечно, за признанье, Но знаменем служить негоже мне!..

Будь у французов эдакое знамя — Им было б стыдно жить в такой стране!..

И опять одобрительный смех и аплодисменты.

Граф (ко всем, с восторгом) Блестящий юмор!.. Фехтовальный выпад!..

(Пышке.) Такая скромность делает вам честь!..

(Снова ко всем.) Нет, господа, за это грех не выпить!..

Г-н Луазо (хихикая) Ну, если выпить, грех и не поесть!

Путешественники, как по сигналу, лезут в сумки и баулы, доставая оттуда посуду, бутылки и съестные припасы… Г-н Луазо разливает вино по кружкам и стаканам.

Граф (поднимает кружку) Я предлагаю тост общенародный, За это, я надеюсь, выпьют все!..

(Пышке.) Мы пьем за ваш характер благородный, Мы пьем за вас, мадемуазель Руссе!..

Все выпивают и принимаются закусывать. Некоторое время никто не произносит ни слова. В наступившей тишине слышны только сопение и чавканье. В трапезе не принимают участия только две монахини, Корнюде и Пышка.

Г-н Луазо (наконец отрывается от еды, жене) Так глотка пересохла — нету мочи!..

Винца бы!..

Мадам Луазо (с раздражением) Перебьешься, паразит!

Из глотки из твоей с минувшей ночи, Как из пивного погреба разит!..

Г-н Ламадон (жене, вытирая губы салфеткой) Хочу индейку!.. Где у нас индейка?!.

Мне окорок телячий надоел!..

Мадам Ламадон (язвительно) Была бы интересною идейка, Когда бы ту индейку ты не съел!..

Граф (глядя на Пышку, игриво) А почему же наша Афродита Не ест и на лице ее тоска?

Пышка (вежливо) Спасибо. Просто нету аппетита.

Корнюде (не выдержав, с яростью) Да просто ей не дали ни куска!..

Граф (сконфуженно) Какой позор!..

(Пышке.) Вы нас освободили От гибелью грозившей нам беды, А мы, освободившись, позабыли На вашу долю взять запас еды!

Мадам Луазо (суетливо) Какие ж мы и вправду недоумки!..

(Мужу, сварливо.) Ведь я ж тебе сказала, не забудь!..

(Пышке.) Попробую — еще пошарю в сумке:

Быть может, завалялось что-нибудь!..

Мадам Ламадон (показывает пустой баул) Увы!.. У нас осталась только фляжка С бургундским. А баул печально пуст..

(Пышке.) Не знаю, чем утешить вас, бедняжка, До станции еще так долог путь!..

Пышка (весело) Да полно!.. Бросьте хлопоты вы эти!..

Мой преспокойно дремлет аппетит!..

А посидеть немного на диете, Надеюсь, мне совсем не повредит!..

Графиня (Пышке, огорченно) Боюсь, нам тоже будет не по силам Вам предложить приемлемый обед… (Вытаскивает из сумки сверток.) Вот разве только это… Булка с сыром… К несчастью, ничего другого нет… Графиня передает сверток Пышке, та принимает его с благодарным поклоном.

Пышка (Графине) Благодарю.

(Корнюде, тихо.) Меня мутит от сыра!..

В мой рацион не входит он давно.

Сыр вызывает отложенье жира, А жира у меня и так полно!..

(Монахиням.) А вы не поддадитесь ли искусу?

(Протягивает сверток монахиням.) Не обессудьте… Трапеза бедна.

1-я монахиня (строго) Спасибо. Я сыта, хвала Иисусу!..

2-я монахиня (в тон первой) Спасибо, но и я не голодна!..

Пышка (Корнюде) Вы тоже, я заметила, не ели!..

Корнюде (смущенно) Вы правы… Но едок я небольшой!..

Пышка Как держится душа в столь хилом теле… (Не удержавшись, ехидно.) …Иль то, что вы считаете душой?..

(Продолжает как ни в чем не бывало.) Чем мне глотать все это через силу, Не лучше ль дать голодному кому?..

(Протягивает сверток Корнюде.) Корнюде (уточняет больше для порядка) У вас и вправду отвращенье к сыру?..

Пышка (смеется, видя нравственные мученья Корнюде) Конечно!..

Корнюде (берет сверток) Если так, то я возьму!

Корнюде разворачивает бумагу и вгрызается в бутерброд. Он помнит, что в его отношениях с Пышкой образовалась трещина, и полагает, что диалог по поводу бутерброда — вполне подходящий случай исправить ситуацию.

Корнюде (несмело) Вы на меня, я думаю, в обиде… Пышка (независимо) С чего вы взяли?.. Никаких обид!..

Корнюде Пред вами я предстал не в лучшем виде… Пышка (насмешливо) А может, это ваш обычный вид?..

Корнюде (с болью) Простите!..

Пышка (пожимает плечами) Что вам даст мое прощенье?..

Вы написали столько чепухи, Что самый добросовестный священник Вам не отпустит полностью грехи!..

Не мучьтесь, Корнюде. Живите с миром.

Вдыхайте полной грудию озон!..

Ругайте всех. И всем кажитесь милым.

И продавайте всех — коль есть резон!..

Г-н Луазо (подмигивает Корнюде) Хотите выпить?

Корнюде (видно, что он еще не оправился после Пышкиных слов) Да… Пожалуй, выпью… Глотка два-три… Хорошего вина… Г-н Луазо (радостно потирает руки) Я у жены под вас бутылку выбью — Без вас мне и глотка не даст она!..

Г-н Луазо склоняется к жене. Между супругами возникает яростная перебранка, на которую, впрочем, никто не обращает внимания, перебранка ведется шепотом и длится очень недолго. В конце концов г-н Луазо поднимает отвоеванную бутылку вина высоко над головой, демонстрируя Корнюде торжество их общей идеи… Попутчики разливают вино по кружкам и пьют. Захмелевший Корнюде, забывший наконец о своем разладе с Пышкой, принимается насвистывать «Марсельезу».

Граф (Корнюде, не без сарказма) Вы нас помучить вздумали, любезный, Покой наш обывательский смутив?..

Корнюде, не удостоив Графа даже взглядом, продолжает свистеть.

Ну что же, мучьте!.. Но не «Марсельезой».

Найдите поприличнее мотив!..

Г-н Луазо (смущенно хихикая) Конечно, я в дела других не лезу, Но… чтобы веселее сделать путь… Попробуйте свистеть не «Марсельезу», А скажем, из Россини что-нибудь!..

Г-н Ламадон (жене, раздраженно косясь на Корнюде) Так острый гвоздь скрежещет по железу!..

Так по стеклу царапает алмаз!..

(Корнюде.) Приберегите вашу «Марсельезу» Для вами агитируемых масс!..

Корнюде продолжает насвистывать излюбленную мелодию. Впрочем, путешественники, разморенные сытным обедом и хорошим вином, не склонны длить обмен колкостями. Кое-кто уже мирно уснул, а кое-кто не прочь благодушно пофилософствовать.

Граф (после паузы, с подъемом) А все-таки вояж нам был полезен:

Нас всех сдружил, сплотил и сблизил он!..

Г-н Луазо (ни к кому не обращаясь) Нет, что ни говори, а в «Марсельезе»… (Зевает.) Есть что-то… (Снова зевает.) …навевающее сон!..

(Засыпает.) Корнюде пытается настаивать на раздражающей попутчиков мелодии, но никто не выказывает ему сопротивления, и, заскучав, Корнюде умолкает сам. В наступившей тишине слышится только негромкий храп супругов Луазо, да взвизгивание каретных рессор, да стук лошадиных копыт о мерзлую дорогу… Дилижанс спит.

Еще раз о голом короле Не такая уж сказка на темы Ганса Христиана Андерсена и Евгения Шварца Действующие лица ГЕНРИХ ХРИСТИАН ПРИНЦЕССА КОРОЛЬ-ОТЕЦ ГУВЕРНАНТКА СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА 1-Я ФРЕЙЛИНА 2-Я ФРЕЙЛИНА 3-Я ФРЕЙЛИНА 4-Я ФРЕЙЛИНА СВИНКИ ГРАФИНЯ ГЕРЦОГИНЯ БАРОНЕССА ДАТСКИЙ КОРОЛЬ ПЕРВЫЙ МИНИСТР МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ НАЧАЛЬНИК ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР ШУТ ПРИДВОРНЫЙ АНУНЦИАТА МАЛЬЧИК ДИРЕКТРИСА ТОРГОВКА ТИХИЙ ГОРОЖАНИН ГЕНЕРАЛ Представители прессы, ораторы, гвардейцы, народ Картина первая Обширный луг вблизи королевского дворца. Здесь два приятеля ГЕНРИХ и ХРИСТИАН пасут свиней. Сегодня ГЕНРИХ грустен.

ХРИСТИАН Не узнаю вчерашнего повесу!..

Ты зол и мрачен… Чем тебе помочь?..

ГЕНРИХ (печально) Похоже, я влюблён… ХРИСТИАН В кого?

ГЕНРИХ В Принцессу.

Я думаю о ней и день и ночь.

ХРИСТИАН (он ошарашен) Уж лучше на другую ты нацелься!..

Полно красивых девушек у нас!..

ГЕНРИХ (упрямо) Люблю — и все.

ХРИСТИАН (урезонивающе) Но ведь она — Принцесса!..

А ты — всего лишь бедный Свинопас!..

ГЕНРИХ (самолюбиво) У нас почетно быть и Свинопасом!..

И Свинопас у нас имеет вес!..

Я выращенным мной мясным запасом И королей снабжаю и принцесс!..

ХРИСТИАН Однако продовольственная база В сердцах не пробуждает нежных чувств!..

(С издёвкой) Принцесса полюбила Свинопаса!

Да кто ж поверит в этакую чушь!..

ГЕНРИХ (запальчиво) Увидишь сам!.. И прочитаешь в прессе!

Клянусь, и полугода не пройдет, Как я смогу жениться на Принцессе!..

ХРИСТИАН (испуганно озираясь) Нельзя ль мечтать потише, идиот?!

(После паузы) А как ты это сделаешь?

ГЕНРИХ (важно) Отвечу.

Принцесса своенравна и горда, Но я ей ровно в семь назначил встречу.

Она вот-вот заявится сюда.

Я выманил Принцессу на прогулку, Чтоб с нею по душам поговорить… (Вспомнив) Ей нашу музыкальную шкатулку Я обещал за это подарить!..

Появляется ПРИНЦЕССА в сопровождении ФРЕЙЛИН.

Вот и она!

ПРИНЦЕССА Прости за опозданье.

Ты ждал меня?..

Здорово, Свинопас!..

(Сокрушённо показывает на фрейлин ) Увы!.. Принцессы ходят на свиданья Всегда в сопровожденье дамских масс!..

Одна из свиней подходит к ФРЕЙЛИНАМ слишком близко, те взвизгивают.

ГЕНРИХ (Христиану) Эй, Христиан!.. Возьми-ка хворостину!

Да отгони подальше, к тем кустам… ХРИСТИАН (не поняв) Кого?

ГЕНРИХ Ну, не Принцессу же!..

Скотину, — Чтоб не пугала благородных дам!..

ГЕНРИХ замечает, что свинья всерьез заинтересовалась платьем ФРЕЙЛИНЫ Графиня, фу!.. Не пачкай даме платье!..

Графиня, я тебя не узнаю!..

ФРЕЙЛИНА (обиженно) Вы по какому праву — о, проклятье! — Графиней величаете свинью?!.

ГЕНРИХ Я, видите ли, главный в этом стаде… Я тут свинячий вроде бы король!..

И, представляя подданных к награде, Я раздаю им титулы порой!..

Желаете взглянуть из интереса На дружный коллективчик мой свиной?

(Представляя Фрейлине своих питомиц) Маркиза!.. Герцогиня!.. Баронесса!..

(Кланяется Принцессе) И лишь Принцессы нету ни одной!

ФРЕЙЛИНА (она явно настаивает на скандале) Но звать свинью Графинею негоже!

ГЕНРИХ (Христиану шепотом) Я знал. Графиня шутку не поймет!

ХРИСТИАН (переводит взгляд со свиньи на Фрейлину) А вы не сестры?.. Уй, как вы похожи!..

(Генриху, серьезно) Один и тот же, видимо, помёт!

ПРИНЦЕССА Как славно на лугу в разгаре лета Болтать вот эдак с милыми людьми!..

(Генриху) Представься, милый!..

ГЕНРИХ (кланяясь) Генрих!

ПРИНЦЕССА (приседает в поклоне) Генриетта!..

ГЕНРИХ (обрадованно) Так мы ещё и тезки, чёрт возьми!..

1-Я ФРЕЙЛИНА (возмущенно) Кошмар!..

ПРИНЦЕССА (холодно) С чего трубите вы тревогу?

Чума?.. Землетрясение?.. Пожар?..

1-Я ФРЕЙЛИНА (оправдываясь) Ведь он пожал вам руку!..

ПРИНЦЕССА (резонно) Но не ногу!..

Вот если бы он ногу мне пожал… (Генриху) Чуть не забыла!.. Где моя шкатулка?..

Не вижу я подарка!.. Почему?..

ХРИСТИАН (поспешно) Рычаг сломался… Потерялась втулка… Но я её сегодня починю!..

ГЕНРИХ (Принцессе) Чтоб звук шкатулки нежен был и ярок И чтоб была мелодия чиста, — Ты тоже сделать мне должна подарок — (Принцесса удивленно поднимает брови) Пятнадцать поцелуев!.. Как с куста!..

ПРИНЦЕССА (разочарованно) Пятнадцать поцелуев?.. Это слишком!..

ГЕНРИХ Ну, ладно, восемь!.. Ну, хотя бы — три!..

1-Я ФРЕЙЛИНА (остальным) А этот плут с пронырливым умишком — Большой охальник, чёрт его дери!..

ПРИНЦЕССА Три поцелуя?.. Только-то?.. Всего лишь?..

Целуйся эдак с собственной женой!..

Ты так мне только губы обмусолишь Да воротник закапаешь слюной!..

(Фрейлинам) Я ухожу отсюда в знак протеста.

Три поцелуя — для меня ничто!..

ГЕНРИХ А сколько б вас устроило, Принцесса?..

ПРИНЦЕССА (раздумчиво) Ну, семьдесят хотя бы… Или сто.

ГЕНРИХ (ликуя) Да здравствует Принцесса!.. Гром оваций!

Кому-то это было бы невмочь, А я готов с Принцессой целоваться Буквально сутки кряду день и ночь!..

ПРИНЦЕССА (громко) Графини!.. Баронессы!.. Герцогини!..

А ну-ка быстро сдвинулись в кружок!..

Да отвернитесь, глупые гусыни!..

(Генриху) А ты не мешкай!.. Пользуйся, дружок!..

2-Я ФРЕЙЛИНА (кричит, показывая на свиней) Сюда бежит все стадо, вы заметьте!..

Остановите стадо, Свинопас!

ГЕНРИХ (успокаивая дам) Ах, свиньи непосредственны, как дети!

(Свиньям) Пардон!.. На этот раз зовут не вас!

2-Я ФРЕЙЛИНА Узнать, однако, было б интересно:

С чего они так устремились к нам?..

ГЕНРИХ (улыбаясь) К несчастью, наша милая Принцесса Их громко назвала по именам!..

ГЕНРИХ целует ПРИНЦЕССУ. Поцелуй затягивается. В толпе фрейлин возникает легкий ропот.

3-Я ФРЕЙЛИНА (обеспокоенно) Уж слишком он её целует пылко!..

ГЕНРИХ (на миг отрываясь от Принцессы) Еще бы!.. Я ведь так её люблю!..

3-Я ФРЕЙЛИНА Он процелует крошку до затылка, — И что тогда мы скажем королю?!.

У одной из фрейлин не выдерживают нервы… Остальные дамы пытаются её успокоить.

4-я ФРЕЙЛИНА (в истерике) Чтоб прекратить подобные эксцессы, Для всей страны чреватые весьма, — Я — вместо нашей маленькой Принцессы — Готова целоваться с ним сама!..

ГЕНРИХ (снова отрываясь от Принцессы, 4-й фрейлине) Пожертвовать собой готовность ваша Достойна восхищенья и цветов!..

Но следует учесть, что я, мамаша, Принять такую жертву не готов!..

4-я ФРЕЙЛИНА (рыдает) Возьми меня!..

ГЕНРИХ (фрейлинам и Христиану) Держите эту дуру!..

Она сорвет любовный нам процесс!..

ХРИСТИАН (4-й фрейлине, учтиво) Простите, лечь на эту амбразуру Сегодня мы пускаем лишь принцесс!..

СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА (не отрывающая взгляда от Свинопаса, Принцессе — предостерегающе) Ваш Свинопас ведет себя по-свински!..

Он вас везде потрогал, где нельзя!

ПРИНЦЕССА (раздраженно) Подумаешь!.. Потрогал лишь за сиськи!..

Вот если б он меня потрогал за… СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА (испуганно) Я вас прошу, не надо продолженья!..

Стою я, уши — видите? — закрыв!..

Еще одно такое выраженье — И у меня случится нервный срыв!..

(После паузы) Смотреть на вас — и то мороз по коже!..

ПРИНЦЕССА (язвительно) Накиньте плащ!.. Становится свежо!..

СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА (снова не выдерживает) Он вас берет за талию!..

ПРИНЦЕССА (спокойно) И что же?..

Вот если бы он взял меня за жо… СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА Молчите, несмышленая овечка!..

Язык простонародья дик и груб!..

Я чувствую: ужасное словечко Вот-вот слетит с невинных ваших губ!..

ПРИНЦЕССА (презрительно) Словечко!.. Я сейчас от смеха сдохну!..

Вы, фрейлины, сплошное дурачьё!..

Да я таких словечек знаю сотню!..

К примеру, вот одно… На букву «ё»… СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА (не давая Принцессе договорить) Я вашего к жаргону интереса Постичь, как ни пытаюсь, не могу!..

Ведь вы — высокородная Принцесса, А не, пардон, пастушка на лугу!..

ПРИНЦЕССА (выходит из себя) Ты что ко мне, зануда, привязалась?!.

Ты что меня тиранишь без конца?

(Ехидно) Иль к молодым испытываешь зависть?..

Недогуляла, старая овца?..

СТАРШАЯ ФРЕЙЛИНА падает в обморок. Появляется КОРОЛЬ-ОТЕЦ. Он на ходу записывает что-то в карманную книжечку и при этом беззвучно шевелит губами.

КОРОЛЬ-ОТЕЦ Я составлял тут тезисы в беседке, Политикой коверкал бедный ум, — Вдруг слышу бабий визг… (Фрейлинам) Привет, наседки!..

Ну, что у вас тут, курицы, за шум?..

ПРИНЦЕССА (Генриху) Послушай, Генрих!..

ГЕНРИХ (растроганно) Можно просто Гена..

ПРИНЦЕССА (интимно) К тебе я потому лишь так нежна, Что ты мне люб… Ведь, если откровенно, Шкатулка мне и на фиг не нужна!..

ГЕНРИХ (обрадованно) Так что же ты молчала, Генриетта?!.

Ведь я тебя отчаянно люблю!..

Давай сию минуту скажем это Счастливому папаше Королю!..

ХРИСТИАН (обеспокоенно) Ох, Генрих, твой порыв тебя погубит!

ГЕНРИХ (подбегает к Королю-отцу) Король, послушай!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (машинально) Слушаю, дебил!..

ГЕНРИХ (выпаливает) Люблю Принцессу!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (продолжая записывать, рассеянно) Кто ж её не любит?..

Попробовал бы ты не полюбил!..

ГЕНРИХ (с досадой) Ты весь в своем мыслительном процессе… Понятно: у тебя ведь дел не счесть!..

(Кричит Королю-отцу в ухо) Но я хочу жениться на Принцессе!

Прикинь, Король: ты ж мой возможный тесть!

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (вникнув наконец в слова Генриха) Чтоб я — и на глазах всего народа, Честь королевства не беря в расчёт, — Вдруг выдал дочь свою за свиновода?..

ГЕНРИХ (уточняет) Я — Свинопас!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (отмахнувшись) Да не один ли чёрт?!.

Смеяться станут в Кёльне и в Одессе, Весь будет потешаться белый свет, — Узнавши, что женился на Принцессе Какой-то там паршивый свиновед!..

К тому же, я не делаю секрета И говорю открыто, не юля, Что дочь моя Принцесса Генриетта За датского выходит короля!..

ГЕНРИХ А я отправлюсь следом за Принцессой, — Принцесса мне настолько дорога… Стань муженьком её хоть Юлий Цезарь, Я и ему приделаю рога!..

ХРИСТИАН (Генриху) Итак, идём к датчанам?..

ГЕНРИХ (решительно) Непременно!..

Принцесса подоспеет нам вослед!..

(Принцессе) Пока, Принцесса!..

ПРИНЦЕССА (нежно) До свиданья, Гена!..

ГЕНРИХ (Королю) Прощай, Король!..

КОРОЛЬ-ОТЕЦ (насмешливо) До встречи, свиновед!..

Картина вторая Датское королевство. Двор неказистой приграничной гостиницы.

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Поскольку я одет не очень скверно И облик мой изящества не чужд, — Кто я такой, — вы поняли, наверно?..

Да, так и есть. Министр нежных чувств!..

В стране, где населенье — хам на хаме, Где все однообразны, как столбы, — Мужчина, сильно пахнущий духами, Понятно, вызывает гнев толпы.

Их злит моя изысканная внешность, Моя осанка им корёжит рты!..

А я в ответ им — нежность, нежность, нежность, Мильон улыбок, море доброты!..

Вот парадокс: хотя по всей планете Мы зримо превосходим их числом, — Они нас почему-то — вы заметьте! — Упрямо называют меньшинством!

(Спохватившись) Ну чтобы вы совсем не обалдели От нежных разговоров, господа, — Позвольте пару слов о важном деле, Какое привело меня сюда!..

— Зачем ты здесь? — резонно спросят люди.

Зачем торчишь здесь несколько недель — В глухом предместье, в грязной халабуде, Нахально именуемой «отель»?

Я приоткрою тайны вам завесу, Хотя о ней трезвонит вся земля:

Я жду здесь иностранную Принцессу, Возможную супругу Короля!..

И — прежде чем в столицу состоится Торжественный её и пышный въезд, — Ей надо будет здесь остановиться, Чтобы пройти один нехитрый тест.

Ведь — как одежда требует примерки:

Не слишком ли просторна иль тесна!

Так и невеста требует проверки:

Принцесса ли действительно она!..

Когда Принцесса ляжет на перину И станет тихо отходить ко сну, — Я ей в постель горошину подкину.

Малюсенькую. Твёрдую. Одну.

И если не случится с гостьей стресса И гостья не проснётся вся в поту, — То это никакая ни Принцесса, А просто выпускница ПТУ!..

В это время во двор гостиницы вваливается шумная толпа — приехала ПРИНЦЕССА со своим окружением. Их встречает администрация гостиницы.

А вот и долгожданная Принцесса!..

(Извиняющимся тоном) Поскольку я — министр нежных чувств И должен быть в фарватере процесса, — Я временно, простите, отлучусь!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ посылает зрителям воздушный поцелуй и развязной походкой направляется к ПРИНЦЕССЕ и её гувернантке.

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (игриво) Немного припозднились, а, девчонки?..

ПРИНЦЕССА Ты кто такой?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (кланяясь) Министр нежных чувств!..

ПРИНЦЕССА (министру) Заткни хлебало и постой в сторонке!..

(Хмыкнув) Министр чувств!.. Неслыханная чушь!..

(Удрученно оглядывает убогое здание гостиницы) И эта-то унылая хибара Отелем называется у вас?..

Ни корта, ни солярия, ни бара… МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Но кабинет массажа — высший класс!..

ПРИНЦЕССА (презрительно) Мне дома говорили: о, датчане!..

Там Андерсен, культура, корабли!..

И что я вижу?.. Как вы одичали От европейских веяний вдали!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Принцесса!.. Я в обиде и в печали.

Вы родины моей задели честь!..

Мы Оксфордов хотя и не кончали — Бумага и у нас в сортирах есть!..

Неожиданно в толпе прибывших появляется бойкий мужичонка с плохими манерами, беспрерывно щелкающий фотоаппаратом. Это ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР.

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (наводя фокус) Эй, дамы!.. Больно кислые вы что-то!..

Давно таких не видел кислых лиц!..

А ну-ка хором снимемся на фото!..

Внимание!.. Улыбка!.. Птичка!.. Блиц!..

1-Я ФРЕЙЛИНА А, собственно, зачем вам наши лица?..

2-Я ФРЕЙЛИНА Зачем вы зафиксировали нас?

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР Не бойтесь. Я не тайная полиция.

Я ж не снимал вас в профиль. Лишь анфас.

Отправьте эти снимки в страны дальние Мужьям, чтоб вызвать зависть в них и грусть:

«Люблю. Целую. Шлю привет из Дании.

Твоя навек. Возможно, не вернусь».

Довольный шуткой, ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР хохочет. Потом снова вскидывает фотоаппарат.

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР Внимание!

(Гувернантке, раздражённо) Да стойте вы на месте!..

Вы вечно создаете кавардак!..

ГУВЕРНАНТКА (строптиво) Но кто ви есть?

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР Я церемониймейстер.

ГУВЕРНАНТКА (пожимает плечами) По-моему, ви есть большой мудак!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (пытается погасить в себе вспышку ярости) Мне всякий иностранец люб и дорог… Я человек воспитанный, мадам… Я не люблю скандалов и разборок, Но если что — могу и по мордам!..

ГУВЕРНАНТКА (с удовольствием выговаривая слова) Ви отшень глюпый парень есть!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (закипая) Ах, вот как?!

Я хамства не терплю, прошу учесть!..

А вы, мадам… А вы есть идиотка!..

Вы старая, мадам, кошёлка есть!..

ГУВЕРНАНТКА (уточняет у Принцессы) Я — старый кошелёк?..

ПРИНЦЕССА (поправляет) Скорей — кошёлка.

Но разница не так уж велика!..

ГУВЕРНАНТКА (дотошно) Обидно это есть?..

ПРИНЦЕССА (подумав) Да, это колко!..

Но бить его не следует пока!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (снова вскидывает фотоаппарат) Внимание!..

ГУВЕРНАНТКА (неожиданно) Мне нужен переводчик!

Я этот господин не понимать!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (выходит из себя) Тут больше был бы к месту пулемётчик!

Он все вам объяснил бы, вашу мать!..

ГУВЕРНАНТКА (слабея) Майн муттер!.. О, сейчас мне будет плёхо!..

Я чувствовать мигрень!.. Я есть больна!..

Ужасный мир!.. Ужасная эпоха!..

(Неожиданно, с силой) Я не желаю жить в такой страна!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (с издёвкой) Неужто не желаешь? Ах, как жалко!

А я-то так надеялся и ждал!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (Церемониймейстеру, тихо) Фильтруй базар. Иначе перепалка В международный вырастет скандал!..

ПРИНЦЕССА (капризно) Министр!.. К тебе приехала Принцесса!

И где же твой оркестр?.. Где банкет?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (ласково-обиженно) Принцесса!.. Мы ведь тоже не из леса И знаем, что такое этикет!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ взмахивает неизвестно откуда взявшейся у него в руке дирижёрской палочкой, и перед ним точно по волшебству возникает военный оркестр.

Снова взмах палочки — и оркестр играет бравурный марш. Довольный собой, МИНИСТР с улыбкой подходит к ПРИНЦЕССЕ и её ФРЕЙЛИНАМ, которые при его приближении зажимают ноздри.

Ну?.. Я не огорчил моих девчонок?..

ПРИНЦЕССА (брезгливо) Нельзя ли чуть подалее стоять?..

Ведь ты смердишь, как треснувший бочонок, Наполненный шанелью номер пять!..

1-Я ФРЕЙЛИНА Мы от шанели вашей ошалели!

2-Я ФРЕЙЛИНА Мужчине эдак пахнуть не резон!

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (снисходительно) Вы ошалели, но не от шанели!..

Название парфюма «Пуазон»!..

Парижские духи всегда прелестны — В отличие от местной чепухи!..

(Разочарованно) А я-то был уверен, что принцессы Боготворят французские духи!..

ПРИНЦЕССА (с обворожительной улыбкой) Когда ко мне подходите вы ближе, — Я дёргаюсь, и мне не по себе… Я начинаю думать, что в Париже Духи, как нефть, качают по трубе!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (хлопает в ладоши) Эй, все ко мне!.. Сегодня — плотный график!..

Прыжки в мешках!.. И песни у костра!..

ПРИНЦЕССА Послушай, массовик, пошел ты на фиг!..

1-Я ФРЕЙЛИНА Мы есть хотим!..

2-Я ФРЕЙЛИНА Нам ужинать пора!..

ЦЕРЕМОНИЙМЕЙСТЕР (расстроенно) Я вижу, уговаривать вас глупо… Раз так желает ваше естество… (Министру) Пассивная попалась нынче группа:

Пожрать, поспать… И больше ничего!..

В это время МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ замечает, как ПРИНЦЕССА пытается улизнуть из гостиничного двора.

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (обеспокоенно) Куда вы направляетесь, Принцесса?..

ПРИНЦЕССА (с досадой) Но ужин ведь, похоже, не готов!..

Я прогуляюсь по опушке леса И, может быть, нарву букет цветов!..

Картина третья Опушка леса. После шумного гостиничного двора здесь тишина и покой. Но ни умиротворяющий шелест листвы, ни щебет птиц, ни благоухание трав — ничто не настраивает ПРИНЦЕССУ на лирический лад.

ПРИНЦЕССА (ворчит себе под нос) Кошмар!.. По двум придуркам этим судя, Король у них классический болван!..

Внезапно из ближайших кустов раздается разбойничий свист.

Но что это?.. За мной крадутся люди!..

Из кустов выскакивают ГЕНРИХ И ХРИСТИАН.

ГЕНРИХ И ХРИСТИАН (хором) Ау, Принцесса!..

ПРИНЦЕССА (обрадованно) Генрих!.. Христиан!..

ПРИНЦЕССА с радостным визгом бросается ГЕНРИХУ на шею.

Я шла сюда, как будто бы почуяв, Что с вами будет встреча впереди!..

ГЕНРИХ (досадливо высвобождается из объятий Принцессы) Сейчас, Принцесса, не до поцелуев!..

Есть дело поважнее… Погоди!..

ПРИНЦЕССА (обеспокоенно) У вас в глазах сомненье и тревога!..

Случилось что-то?.. Генрих!.. Христиан!..

ГЕНРИХ Принцесса!.. Нам нужна твоя подмога!..

У нас тут гениальный вызрел план!..

ПРИНЦЕССА (заинтересованно) В чем суть его, желательно узнать бы!..

ХРИСТИАН (радостно хлопает в ладоши) Принцесса — наш союзник!.. О-ля-ля!..

ГЕНРИХ (внушительно) Хотелось бы, не дожидаясь свадьбы, Прикончить… типа шлёпнуть… Короля!..

ПРИНЦЕССА (в ужасе) Прикончить?!. То есть как это — прикончить?!.

Вы мне его хотите… заказать!..

ГЕНРИХ Да будет из себя Принцессу корчить!..

(Поправляется) Ну, девственницу, я хотел сказать!

ХРИСТИАН (возмущенно) Решила нас, усталых ветеранов, Добру и милосердию учить?..

Мы мочим исключительно тиранов, Всех остальных нам незачем мочить!..

ГЕНРИХ Ты все-таки учитывай, старуха:

Мы с Христианом — не абреки с гор!..

И это не обычная мокруха, А типа… политический террор!..

ХРИСТИАН А вспомни историческую драму Про Гамлета?.. Сам принц не устоял!..

Всех замочил. И отчима, и маму… И даже тех, кто рядышком стоял!..

ГЕНРИХ (оправдывая Принцессу) Ее смущает способ, вероятно.

Убить нетрудно. Но каким путём?..

(Принцессе) У нас есть три надёжных варианта!..

А нет — так и четвёртый мы найдем!..

ХРИСТИАН (Принцессе) Ты поднеси ему вина в бокале, — Король вина, допустим, возалкал… ГЕНРИХ (буднично) …Таблеточку цианистого кали Подбросив предварительно в бокал!..

ПРИНЦЕССА слабо вскрикивает.

ХРИСТИАН (продолжает фантазировать) Он голову задрал неосторожно, А ты кинжалом — чирк по кадыку!..

ПРИНЦЕССА (не выдерживает) Да как так можно?!.

ГЕНРИХ (с нажимом) Только так и можно!

Да так ему и нужно дураку!..

ПРИНЦЕССА Об этом даже думать мне противно!..

И чем он перед вами виноват?..

ХРИСТИАН (не опускаясь до полемики, невозмутимо) Есть третий вариант. Пакет тротила.

Но это самый громкий вариант.

ПРИНЦЕССА (в слезах) Угробить Короля!.. Вот это мило!..

Такого мне не смочь наверняка!..

Я в жизни и жука не раздавила!..

ГЕНРИХ (с энтузиазмом) И правильно!.. За что давить жука?..

ХРИСТИАН (авторитетно) Жука давить не надо. Жук — природа.

А кто такой Король — прикинь сама!..

ГЕНРИХ Он угнетатель датского народа!..

Сказал же кто-то «Дания — тюрьма!..» ПРИНЦЕССА (рыдает) Мерзавцы!.. Я вам верила когда — А вы разбили все мои мечты!..

Я думала, вы — славные ребята, А вы… а вы… а вы… (Генриху, с ненавистью ) А ты… а ты!..

С этими словами ПРИНЦЕССА убегает. Разочарованные приятели смотрят ей вслед.

ХРИСТИАН Изрядно испугали мы подругу Борьбою политических систем!..

ГЕНРИХ (сочувственно) Ног под собой не чует с перепугу… Не знает жизни, бедная, совсем!..

(Христиану) Какие предложения, коллега?..

Иль больше вариантов нет у нас?..

ХРИСТИАН Один остался. Вариант «Омега».

С участием массовки. Типа масс.

ГЕНРИХ Хоть подвела нас глупая Принцесса, Но не погиб наш грандиозный план!

Король не смыслит в моде ни бельмеса, А значит, дело в шляпе, Христиан!..

(В зал) Прошляпил дело славный Че Гевара!..

Хоть он умен, талантлив был и смел!

Но об искусстве черного пиара Бедняга и понятья не имел!..

Картина четвёртая Гостиничный номер Принцессы и гувернантки. Постель Принцессы состоит из девяти пуховых перин, забраться на верхнюю из которых можно только с помощью приставной лестницы. Постель Гувернантки скромнее — это крохотный тюфячок непрезентабельного вида в углу комнаты, ПРИНЦЕССА и ГУВЕРНАНТКА откровенно позевывают, после суматошного дня им не терпится забраться в постели, но им мешает МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ, который по малопонятным им причинам не спешит покинуть номер: он кружит вокруг постели Принцессы, то проверяя мягкость перин, то взбивая подушки… Наконец терпению ПРИНЦЕССЫ приходит конец.

ПРИНЦЕССА (раздражённо) Скажи, Министр, зачем ты горсть гороха Подкинул мне украдкою в постель?..

(Видя, что Министр хочет возразить) Нет, я не говорю, что это плохо, Но — почему?.. Зачем?.. Какая цель?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (в смятении) Горошина!.. Ну, что же тут такого?..

Какой пустяк!.. Горошина!.. Одна!..

ПРИНЦЕССА (дотошно) Но объясни мне внятно и толково:

На кой она в постели мне нужна?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (нервно) Мой слух такого тона не выносит!..

Вам говорить помягче надлежит!..

(Просительно) Горошина… Она ведь есть не просит!..

Лежит себе, бедняжка, и лежит?..

ПРИНЦЕССА Резонно. Ты ответил. Всё в порядке.

Вот только я нюанса не пойму:

Она лежит не в огородной грядке, А под моей периной… Почему?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (устало) Скажу. Во избежание эксцесса.

Горох я положил вам неспроста… Чтоб убедиться в том, что вы — Принцесса, А не — прошу прощенья — лимита!..

ПРИНЦЕССА Приятные в ходу у вас подвохи!..

Забавно побывать у вас в гостях!..

Принцессы спят, выходит, на горохе?..

А почему не сразу на гвоздях?..

Фальшивых отличить от настоящих — Идея необычна и смела!..

Ты лучше высыпай в постель им ящик Отменнейшего битого стекла!..

И чтоб себя не мучить постоянно Тупой и бестолковой суетой — Запихивай клиенток прямо в ванну, Наполненную серной кислотой!..

Да, здесь не так уж станет многолюдно, Да, жизнь не так уж станет бить ключом… Зато процент ошибки абсолютно В твоей работе будет исключен!..

С жалостью смотрит на МИНИСТРА НЕЖНЫХ ЧУВСТВ.

Хоть ты, Министр, в медалях — как в монистах И в смысле расторопности неплох, — Попрут тебя, бедняжка, из министров… МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (испуганно) За что ж меня попрут?..

ПРИНЦЕССА (авторитетно) За то, что — лох!..

(Помолчав) И не душись ты этими духами!..

Их запах для народа ядовит!..

Растерянный министр кланяется и отходит, ПРИНЦЕССА горестно вздыхает.

О, Господи!.. Земля кишит лохами!..

И каждый лох — в министры норовит!..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ подходит к ГУВЕРНАНТКЕ.

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Принцесса будет спать на той постели, А вам я предлагаю сей тюфяк!..

ГУВЕРНАНТКА (не поняв) Я плёхо понимать, что ви хотели… То fuck?.. Ви предложили мне to fuck?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (рассеянно) Тюфяк, тюфяк… По виду он не очень… Немного грязноват и неказист… Зато на тюфяке четыре ночи Спал некогда персидский шах Азиз!..

ГУВЕРНАНТКА (настойчиво) You want to fuck?.. Я правильно вас понял?..

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ (в своих мыслях) Тюфяк, тюфяк… На этом тюфяке Три месяца назад внезапно помер Французский дипломат Жан-Поль Фуке!..

ГУВЕРНАНТКА (всполошённо) Я не хотеть!.. Сейчас же замените!

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Сударыня, увы!.. Нельзя никак!..

В отеле нет постели знаменитей, Чем этот исторический тюфяк!..

(Министр кланяется) Позвольте пожелать вам доброй ночи!..

ГУВЕРНАНТКА (обеспокоенно) Ви уходить?.. Но ви хотел to fuck?!.

МИНИСТР НЕЖНЫХ ЧУВСТВ Как только вы, мадам, сомкнёте очи — Я тут же вам приснюсь!..

(После паузы) Хотя — не факт!..

МИНИСТР уходит.

ПРИНЦЕССА (Гувернантке, насмешливо-сочувственно) Вы думали, на вас имел он виды?..

ГУВЕРНАНТКА (возмущенно) Он обещал to fuck!.. А сам ушёл!..

ПРИНЦЕССА Поверьте, в этом нет для вас обиды!..

ГУВЕРНАНТКА (яростно) То fuck!..

ПРИНЦЕССА (мягко соглашается) Тюфяк!.. Но это не глагол!..

Картина пятая Датское королевство. Спальня Короля. Кровать Короля скрыта за занавеской. Справа и слева от занавески в благоговейном ожидании замерла ПРИДВОРНАЯ СВИТА.

ПРИДВОРНЫЕ (заглядывая за занавеску, шепотом) — Ну, что Король? Встаёт?.. — Пока зевает… — Вот, кажется, дела пошли на лад!..

— Вскочил… Встряхнулся… Тапки надевает… — Внимание!.. Уже надел халат!..

Напряженная пауза. Внезапно занавеска отдергивается, и взорам присутствующих предстает КОРОЛЬ. Вид у него довольно помятый, выражение лица кислое, но он хочет выглядеть молодцевато.

КОРОЛЬ Привет, олигофрены и кретины!..

А ну-ка улыбнитесь Королю!..

ПРИДВОРНЫЕ дружно оскаливают зубы, КОРОЛЬ недоволен и обращается к ПРИДВОРНОМУ, который стоит ближе остальных.

Достань-ка мой кинжал из-под перины, Я парочку дебилов заколю!..

ПРИДВОРНЫЙ некоторое время роется в бесчисленных королевских перинах, затем с разочарованным видом возвращается к КОРОЛЮ.

ПРИДВОРНЫЙ (разводя руками) Я должен сообщить со спазмом в горле — Кинжала нет!..

КОРОЛЬ (мрачно) Ужасная страна!..

Где что ни спрячь, глядишь — наутро спёрли!..

(Озабоченно ) Корона хоть на месте?..

ПРИДВОРНЫЙ (подает корону) Вот она!..

КОРОЛЬ (нахлобучивая корону) Каков там дня дальнейший распорядок?..

Закусим трудовые удила!..

(Отталкивает Придворного) Но отойди подальше. Ты мне гадок.

Так что у нас?..

ПРИДВОРНЫЙ (заглядывает в бумажку) Великие дела!..

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.