WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«РЕКЛАМА. НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В РОССИИ Олег Феофанов РЕКЛАМА НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В РОССИИ Олег Феофанов Рекомендована Международной рекламной ассоциацией (IAA) в качестве учебного пособия для подготовки ...»

-- [ Страница 4 ] --

«Вечные ценности». И иллюстрации — египетские пирамиды. Прошло лишь несколько лет, и «пирамиды» рассыпались в прах — Инкомбанк обанкротился. Но тема действительно была великолепно придумана.

Довольно угрожающ слоган немецкого Commerzbank (FRG): «Нет пути назад». Да еще сопровождающее фото — парашютист в свободном падении... Так что и на Западе легко можно обнаружить непродуманные, мягко говоря, слоганы.

в начало Торговая марка, «бренд-нейм», логотип и фирменный стиль Товарный знак — знак фирмы и ее ответственности за качество Новый Гражданский кодекс России определяет товарный знак в качестве средства индивидуализации продукции (работ, услуг), право на которое имеет предприятие как имущественный комплекс.

Согласно Парижской конвенции, товарный знак — непременный атрибут всякого изделия, разрешенного к продаже. Товарный знак — это не только реклама фирмы, но и знак ответственности за качество произведенного ею товара. Поэтому клеймо типа «Maid in USSR», «Maid in China» — это не товарный знак, там нет адреса конкретной фирмы, по которому можно было бы предъявить претензии к качеству товара. Зарубежные специалисты считают такое клеймо варварством и дикостью.

К товарному знаку предъявляется множество требований. Он должен быть оригинальным, не повторять уже известные знаки. Он не должен указывать на высокое качество или особые свойства товара, на котором он обозначен. Он не должен включать элементы, вводящие потребителя в заблуждение. Скажем, новые духи недопустимо снабжать этикеткой с изображением Эйфелевой башни — символа Парижа, потому что покупатель может подумать, что это — товар из Франции. Товарным знаком может служить определение, указывающее на происхождение товара: саксонский фарфор, бемское (богемское) стекло, дамасская сталь, уральские самоцветы, золингеновская сталь, кавказские минеральные воды и т. п.

В мире существует около 5 млн. товарных знаков. И сегодня справедливо говорить о том, что конкуренция сместилась в сферу имиджей фирм и их символов — товарных знаков. В обыденной речи мы называем товарный знак товарной маркой. Будем придерживаться этого распространенного термина.

Разница между торговой маркой и «бренд-нейм» Торговой маркой владеют почти все компании, а брэнд-неймом — единицы. Это своего рода торговая марка с устоявшимся имиджем Говорят, что английское слово «brand» происходит от древнескандинавского «brandr» — «жечь», «выжигать». Еще в древности клеймили скот, выжигая на нем свое тавро, клеймо. В более поздние времена человек стал «клеймить» и свои изделия.

Некоторые марки, появившиеся еще в прошлом веке, широко известны в США (и не только там) и поныне: Maxwell House — с 1873, Levi's — с 1873, Budweiser — с 1876, Ivory — с 1879, Coca-Cola — с 1886, Cambell Soup — с 1898, Hershey Chocolate — с 1900.

Даже мы, живущие не в США, знаем, что «Parker» — это великолепные авторучки, а не зонтики, что «Stenway» — рояль, а не пиво, что «Levi Strauss» — джинсы, а не шляпы, что «Coca-Cola» — напиток, что «Ford» — автомобили, «Omega» и «Rolex» — часы, «Sony» — радиотехника, «Toyota» — автомобили. Приведенные здесь названия уникальны и охраняются авторским правом. Они — «брэнд-неймс», нечто большее, нежели просто торговая марка. Эти фирмы на протяжении многих десятилетий приобрели авторитет на рынке качеством своих товаров.

А что у нас? Возьмем слово «кристалл», весьма популярное в нашей торговле. Что оно обозначает? Прежде всего на ум приходит завод Кристалл, производящий водку. Но, кроме этого, «Кристаллом» названы телевизор, часы, порошок для чистки фарфора, мыльный порошок, духи, кинотеатр, московская швейная фабрика, холодильник и даже саратовская хоккейная команда... За словом «Кристалл» ничего не стоит, нет узнаваемости конкретного товара. Слово «кристалл» — не исключение, вспомните, сколько у нас всяких «Зорь», «Весен», «Салютов», «Чаек» и т. д.

Понятие «брэнд» на отечественном рынке только начинает складываться. И это — закономерно. Рыночные отношения проходят стадию становления, развивается конкуренция, а вместе с тем и стремление идентифицировать свою фирму с помощью торговой марки, а в дальней перспективе — приобрести на рынке свое «брэнд-нейм», свое устоявшееся имя, свой постоянный благоприятный имидж.

Стоимость торговых марок Американский журнал «Financial World» недавно сообщил, что по данным его исследований торговая марка Coca-Cola занимает сегодня первое место в мире и оценивается в $ 36 млрд. За ней идут Marlboro ($ 33 млрд.), Nescafe ($ 12 млрд.), Kodak ($ 10 млрд.) и Microsoft ($ 10 млрд.). Стоимость товарных знаков зачастую превышает стоимость самого товара, выпускаемого фирмой. Так, по данным газеты «Финансовые известия», товарный знак сигарет «Marlboro» компании Philip Morris стоит около $ 31 млрд., а объем годовой продажи этих сигарет во всем мире вдвое ниже.

Сегодня торговые марки рассматриваются как ценные активы, которыми можно торговать. Цены умопомрачительные. Многие известные фирменные названия марок меняют хозяев. Так, всего лишь за несколько месяцев в Англии были проданы четыре торговые марки, за которые было заплачено почти $ 50 млрд. В их числе фирма, производитель табака, напитков и продовольственных товаров RJR Nabisco продала свою торговую марку за $ 25 млрд. Методика исчисления стоимости торговой марки довольно сложна и, может быть, далеко не безупречна. Поэтому вы видели разнобой в их оценках. Но все-таки...

А вот интересно, в какую сумму оценили бы наши «торговые марки», такие, скажем, как «ВАЗ», «ГАЗ», «АЗЛК», «Электроника», «Кристалл», «Ява» и т. п.? Да и есть ли у нас настоящие торговые марки? «Coca-Cola» — она везде «Coca-Cola», и в США, и на Мадагаскаре. А у нас: дома — «Жигули», а за рубежом — «Лада», «Самара».

Дома — «Москвич», а там — «Алеко». Конечно, и у нас есть нечто вроде торговой марки: одно название Газпром чего стоит! И безо всяких регистраций, потому что — монополист.

Впрочем, похоже, что дело сдвигается с мертвой точки. Московское патентное бюро стало регистрировать отечественные товарные знаки и даже их оценивать. Правда, критерии оценки пока неясны, но, по данным недавнего номера «Финансовые известия», «товарный знак одного из видов продукции машиностроения был оценен экспертами в 40 млрд. рублей». Наконец-то! Правда, непонятно, почему над всем этим некая завеса тайны — ведь престижный (дорогостоящий) товарный знак следовало бы энергично рекламировать, а тут такая «скромность» — «один из видов продукции». Даже если это автомат Калашникова, то честь и хвала его торговой марке!

Прибыльным бизнесом становятся в США лицензионные продажи известных торговых марок: различные фирмы покупают право использовать их на своих товарах. И дело здесь не только и не столько в коммерческой выгоде известных корпораций, сколько в возможностях дополнительной рекламы этих корпораций.

Увидев футболку с надписью «Coca», не думайте, что она произведена компанией Coca-Cola. Это может быть маленькая фирма, купившая лицензию на использование фирменного знака на своем незатейливом товаре. Не думайте, что рекламируемый у нас на ТВ одеколон «Легендарный Harley-Davidson» выпускается действительно легендарной фирмой по производству мотоциклов, основанной еще несколько десятилетий назад выходцами из России — Харламовым и Давыдовым.

Но кому повредит дополнительная реклама, за которую, к тому же, можно получить еще какие-то деньги! Используя популярность названия «Harley-Davidson», его присвоила себе и одна из американских рок-групп. А торговая марка популярных сигарет «Camel» используется для рекламы обуви...

У нас сейчас энергично раскручивается торговая марка «Довгань». Настолько энергично, что фирма планирует в скором времени даже сдавать ее в аренду другим, более мелким фирмам. Правда, о стоимости торговой марки можно говорить не ранее чем лет через десять после ее появления. У нас же большинство предприятий лишь только стали создаваться. Может быть, поэтому культура торговой марки у нас еще не достигла такого уровня, как на Западе.

в начало Честь торговой марки — честь фирмы Примером того, как фирмы дорожат своей торговой маркой, своим «брэнд-нейм», может служить недавний случай с компанией Phylip Morns Компания решилась на уничтожение 8 млрд. сигарет «Marlboro», в которых был обнаружен недоброкачественный фильтр, поставляемый какой-то немецкой компанией Руководство фирмы решило, что расходы на отзыв 8 млрд. сигарет, по данным газеты «Financial Times» — около $ 100 млн., — будут значительно меньше возможных потерь от подрыва авторитета их торговой марки, которая «раскручивалась» рекламой аж с 1924 года! У нас тоже есть примеры защиты наших немногочисленных «брэнд-неймс». Недавно директор Эрмитажа M Пиотровский выразил протест против выпуска сигарет «Эрмитаж» немецко-российской фирмой Ротманс-Нево «Широко разрекламированная новинка — сигареты "Эрмитаж" — нанесла серьезный ущерб нашему музею, — заявил директор. — Во всем мире сигареты признаны убийцами, и ассоциировать их с именем нашего музея — значит подрывать его репутацию. Действия фирмы, самовольно использовавшей наш товарный знак, против чего Государственный Эрмитаж категорически возражает, — рецидив беззакония». И это только начало.

Торговые названия товаров В США существует несколько институтов, которые придумывают и «обкатывают» названия определенных товаров, с тем чтобы названия выделили данный товар из ряда однородных, уже существующих на рынке. К этому вопросу подходят весьма тщательно. Составляют многочисленные варианты названия, апробируют их с помощью опросов с точки зрения возможных ассоциаций, эмоциональных реакций, отрабатывают фонетику и написание названия товара. Дело в том, что в торговых названиях зачастую написание упрощается, и таким образом возникает самостоятельное слово, закрепленное юридически.

Характерный пример название знаменитой английской группы «Beatls» — «Битлс».

У нас переводят его как «Жуки», что неверно жуки по-английски пишутся немного иначе — «beetls». Группа обрела «фирменное» и уникальное название, изменив одну-единственную букву. Название фирмы Kodak было придумано ее основателем — Джорджем Истманом, который хотел, чтобы оно начиналось с буквы «К», редко встречающейся в английском языке. Видимо, по аналогии были созданы и такие известные всему миру имена, как «Klinex», «Xerox». Бумажные салфетки назвали «Klinex», изменив написание слова «clean» — чистый. А вот название воска для натирки полов — «Izivox», оно составлено из двух английских слов — «easy» — «легко», и «vox» — «воск». Получилось лаконично и легко запоминаемо.

Посмотрите, как старательно подбирают имена для автомобилей, стараясь самим названием привлечь покупателя. Совершенно очевидно, что автомобиль «Jaguar», скорее привлечет внимание покупателя, нежели автомобиль «Канарейка», к примеру «Хищные» названия подчеркивают их имидж, мощность и агрессивность, что «греет» сердце любого автомобилиста. Поэтому и появляются автомобили, «Stingray», «Scorpio», «Cobra», «Barrakuda» Другое направление — «курортные» названия, или названия «романтических мест»: «Малибу», «Монако», «Ривьера», «Бель Айр», «ЛеМан», «Боневилль», «Ньюпорт», «Монте Карло». На уровень подсознания покупателя как бы закладывается подсказка: купи этот автомобиль, и экзотика станет тебе доступной.

Думаю, что не требуют комментариев «искушающие» названия духов: «Obsession» («Наваждение»), «Poison» («Яд»), «Opium» и так далее.

В ту пору, когда товарное изобилие было для нас лишь мечтой, к названиям товаров подходили довольно серьезно. Вспомним, как, к примеру, эти названия великолепно отражали наше, порою наивное, восхищение новинками техники. Так, в свое время катушечный магнитофон назывался у нас «Мечта», и он действительно был мечтой.

Потом появился магнитофон кассетный — «Легенда», правда, с присовокуплением цифр «404», которые «заземляли» «легенду». Автомобильный магнитофон «Былина» — нечто почти не материальное, сказочное... Один из первых транзисторов именовался «Романтик». Да и простейший кухонный комбайн носил имя «Мрия» (мечта по-украински).

Теперь же, при изобилии товаров, их торговые названия даются просто так, что кому взбредет в голову. Надо же назвать сыр «Янтарем». Все знают, что янтарь — это окаменевшая смола. Зубы сломаешь. А вот еще некоторые названия наших товаров. Обратите внимание на то, какие ассоциации они вызывают и насколько эти ассоциации согласуются с потребительскими свойствами товаров. «Марина».

Хорошее женское имя. Что-то морское. Однако этим именем названа... газовая плита. «Ассоль». Имя девушки из знаменитой повести А. Грина «Алые паруса».

Романтика... Но этим именем назван... стиральный порошок. «Аэлита», еще одно «экзотическое» имя из повести Алексея Толстого, имя «инопланетянки». У нас же «Аэлита» — это моющая паста. «Садко». Герой сказаний, опустившийся на дно морское. У нас «Садко» — крем для бритья. Как он там им пользуется, под волнами океана? «Торнадо». Так называется не только американский автомобиль фирмы Oldsmobil, но и... бисквит. И уж совсем непонятен слоган, рекламирующий этот продукт: «Нежный бисквит». «Нежный торнадо»?

В электричке — нашем новом, довольно насыщенном рынке товаров широкого потребления, горластый парень предлагал купить зубную пасту под названием «Зубная мечта»(!). Когда упоминают слово «зубная», прежде всего в сознании возникает мысль о зубной боли. А тут — «Зубная мечта». Пусть психолингвисты разбираются в правомочности такого сочетания, для меня оно неприемлемо...

А как вам нравится название торгового центра «Дом потолка»? Ну, «Дом мебели» — куда ни шло, мы к этому привыкли, но «Дом потолка»? Надо ожидать появление «Дома пола», «Дома стены», «Дома двери»... А вот еще. Рекламное объявление озаглавлено: «Парад кожи». От такого названия и мурашки по коже побегут...

Странное впечатление производят объявления, где рекламируются «Раздевальные шкафы», «Грязесобирающие покрытия».

Что такое «Элефантная мебель» (из рекламы мебельного магазина)? Перед диванами и кроватями помещено изображение семи традиционных слоников.

Поэтому, что ли, и мебель называют так (для несведущих — «элефант» в переводе с английского — слон). Правда, и сама фирма называется «Элефант». Мебель для былинных богатырей, для сказочных великанов? Вряд ли она заинтересует массового потребителя, считающего квадратные сантиметры в своих квартирах...

Почему синтетическая ткань называется «Тирада»? Почему именем Роксаны, знаменитой возлюбленной знаменитого Сирано де Бержерака, названа колбаса?

Неплохо бы озаботится и благозвучными названиями тех или иных товаров. Помню названия рыб, которые странным образом оказались рядом на рекламе в магазинах Океан: «Луфарь, бельдюга, пристипома/Украсят стол любого дома». После конвенции о новом определении территориальных вод эти рыбы «ушли в прошлое».

На Западе большое внимание уделяется благозвучию названия товара. Следят и за тем, чтобы на зарубежных рынках эти названия не выглядели бы странными. Хотя порой и зарубежные фирмы игнорируют фонетическое неблагозвучие названий своих товаров, продаваемых на российском рынке. И тогда реклама расхваливает детское питание «Блю-вота» (в переводе с английского — «Голубая вода»), или шампунь «Вош энд гоу» («Вымой и иди»), и т. д. В то же время наши рекламисты легко дают товарам новые «зарубежные» имена. «Жигули» трансформируют в «Ладу» и «Самару» «Москвич» — в «Алеко». И так далее.

в начало И ещё об иллюстрациях Как-то неловко напоминать общеизвестную истину, что иллюстрация в рекламном объявлении должна быть увязана с то варом или услугой. Конечно, могут быть и не имеющие к ним отношения так называемые «ай-стопперы». Но и они не должны вводить потребителя в заблуждение.

А между тем... Почему из стиральной машины «Малютке от Porsche» выглядывает собака? Ее что, тоже можно стирать? А вот реклама компьютеров от фирмы Валга.

Рядом с компьютером, на мониторе которого — горный баран, помещено изображение леопарда. И слоган: «Охота будет удачной». На кого, собственно, будет охотиться новый собственник предлагаемого компьютера? Может быть, предлагается виртуальное сафари? Или это для хакеров, взломщиков банковских и иных программ?

И еще о несоответствии иллюстрации предлагаемым товарам или услугам.

«Московский наркологический центр "Дар" предлагает лечение алкоголизма и наркомании». А рядом помещено изображение миловидной цветущей женщины, явно никогда в перечисленных пороках незамеченной. Компания Стройинжиниринг в своем объявлении поместила изображение двух истребителей в небе. И рядом — слоган: «Качество высокого полета». Исходя из названия компании и изображенных истребителей, подумал, что это — реклама Росвооружения. Ошибся. Компания продает стеклообои, двери и подоконники... А что значит иллюстрация на объявлении типографии Галанис? Под слоганом «Вы отдыхаете, мы печатаем» помещено изображение двух пар голых ступней. Видимо, так художник решил обозначить «отдых»... Пошловатой мне показалась довольно крупная иллюстрация в рекламном объявлении фирмы EnergoNet, торгующей пейджерами, на которой изображена самая объемная часть женского тела, которую прижимают две мужских пятерни. И все это понадобилось для того, чтобы проиллюстрировать слоган фирмы: «Самая большая зона охвата».

Конечно, об иллюстрациях можно говорить много. Но сейчас речь идет о конкретных примерах. Есть среди них и достойные. Вот фирма Hi-lite, торгующая жалюзи, сопроводила свое объявление изображением зебры. Неплохо придумано! Во всяком случае это более «к месту», нежели изображения девушек в купальном костюме, чем пользуются другие фирмы, торгующие аналогичным товаром.

Мимикрия, фальсификация и просто воровство «бренд-неймс» Что и говорить, при выборе товара для нас чаще всего решающую роль играет имя солидной фирмы.

Создать и выпестовать собственную торговую марку, тем более — «брэнд-нейм», — сложная работа, требующая иногда многих лет. Поэтому многие мелкие фирмы подстраиваются под известные компании, завоевавшие авторитет на рынке, и в тени этих компаний, паразитируя на них, выпускают на рынок свою продукцию, лишь слегка видоизменив «брэнд-нейм», чтобы избежать юридического преследования.

Вот примеры такого беспардонного воровства:

· Panasonix или Panasaund вместо Panasonic.

· International вместо National.

· Akaiwa вместо Akai и Aiwa.

· Adias вместо Adidas.

· Reebuk, Reebak, Rebook вместо Reebok.

· Salamandr, Calamandra, Zalamandra вместо Salamander.

На ассоциациях с названиями известных мировых фирм, производящих крепкие напитки и парфюмерию, паразитируют сотни различных фирм, главным образом из стран «третьего мира», имитируют похожие названия, форму бутылок и этикетки. Я думаю, что почти каждый из нас понял это на своем собственном горьком опыте. Да и наши отечественные «умельцы» не хуже тех, из стран «третьего мира».

Что касается подделок наших отечественных товаров, то, пожалуй, наиболее известная — подделка водки под продукцию нашей фирмы Кристалл. Что-то никто не подделывает названия магнитофонов «Яуза».

Своеобразную форму фальсификации используют зарубежные фирмы, поставляющие продукты питания на российский рынок, наделяя свою продукцию знакомыми нам «российскими» названиями. Так, в продажу поступают зарубежные колбасы, именуемые «Докторская», «Одесская», «Краковская» и т д. По мнению экспертов, эта продукция не соответствует российским государственным стандартам и соответственно дискредитирует отечественную продукцию.

Манипуляция с брэнд-неймс была замечена у нас еще лет двадцать назад, когда в продаже появились югославские сигареты «Ронхилл», нечто среднее между «Ронсон» и «Данхилл». Нашим коммерсантам подобная манипуляция понравилась.

Так, всем известно, что знаменитые грузинские вина «Хванчкара», «Киндзмараули», «Ахашени» выпускаются в крайне ограниченном количестве. Тем не менее на российском рынке появились вина, где на красивых этикетках написано «Хванчкареули», «Ахалшени». В первом названии — смесь названий двух популярных грузинских вин, во втором названии добавлена лишь одна буква, чтобы избежать судебных исков.

Вот и получается — «Федот, да не тот».

в начало Логотип — «клеймо» фирмы Логотип — это тот же товарный знак, торговая марка, запечатленная в виде постоянного знака, графически оформленное и юридически закрепленное название фирмы. Сам термин «логотип» — состоит из двух греческих слов — «логос» — «слово» и «типос» — «отпечаток». Первоначально он обозначал слоговую литеру в типографском наборе.

Пожалуй, нигде в мире так не дорожат своим логотипом как в автомобильных компаниях. Вездесущие автомобили, несущие на капоте или на радиаторной решетке лаконичный логотип фирмы, — это весьма эффективная реклама марки автомобиля.

Само название товара в его графической и неизменной форме выступает в качестве логотипа. Скажем, названия типа «Coca-Cola», «Pepsi», названия различных парфюмерных фирм сами по себе являются логотипами. Поэтому нелепо смотрится банка «Кока-колы», где название изображено русскими буквами — ведь это не что иное, как искажение логотипа, известного во всем мире.

Фирменный стиль Нам уже знаком термин «корпоративная реклама» («corporate advertising»). Но есть и еще один, близкий термин — «corporate identity advertising». Дословно его можно перевести как «реклама принадлежности к той или иной корпорации». Этот термин у нас вполне адекватно переводится как «фирменный стиль».

Фирменный стиль тесно связан с торговой маркой и логотипом. Его задача — во всех сферах, где потребитель соприкасается с фирмой, идентифицировать эту фирму, выделять ее из ряда других. Конечно, фирменный стиль могут позволить довольно крупные фирмы, заботящиеся о своем имидже.

Фирменный стиль складывается из множества компонентов. Скажем, фирма Volvo выбрала для своего логотипа эти незатейливые массивные буквы, как бы свидетельствующие о прочности и надежности автомобиля. На протяжении десятилетии они значатся и на самих автомобилях, на вывесках автомобильных салонов, где они продаются, на куртках персонала, специализирующегося на их обслуживании, и, конечно, в рекламе этих автомобилей, где бы и на каком бы языке они ни печатались, хоть на китайском или японском. Я уже не упоминаю такую мелочь, как бланки и конверты фирмы, визитные карточки людей, связанных с производством, продажей и обслуживанием автомобилей «Volvo», — вы найдете там все те же угловатые, но «надежные» буквы, будто сделанные из обрезков стальных балок. Эти же буквы вы увидите на одежде персонала, продающего или обслуживающего автомобили, на рекламных папках, штампах, проспектах, календарях, брелоках, сувенирах и так без конца.

По существу, фирменный стиль — это беспредельное тиражирование логотипа фирмы там, где только возможно. Уместно напомнить, к примеру, что фирма Coca Cola ввела для всех сотрудников и униформу фирменных цветов: синий костюм, белая рубашка и красный галстук.

Фирменный стиль необходим и самим автомобилям. Скажем, общеизвестно, что по диагональной полосе на радиаторной решетке можно узнать автомобиль «Volvo».

По такой же решетке, характерной для автомобилей 30-х годов, нынче уже символически обозначенной, да еще с трехлучевой хромированной звездой — безошибочно узнают «Mercedes». Если вы видите решетку, разделенную надвое, как бы с двумя «ноздрями» — не сомневайтесь: это «BMW» Дорожит своим имиджем, своим фирменным стилем и знаменитый «Rollce-Royce», сохраняя в слегка стилизованном виде все ту же радиаторную решетку, которая была на автомобилях почти и век назад. Все это — элементы фирменного стиля, цены которому нет, поскольку он складывался если не столетиями, то уж несколькими десятилетиями точно.

Что ещё укрепляет имидж фирмы?

Оставим за кадром высокое качество товаров или услуг, предоставляемых фирмой.

Оно подразумевается само собой. При плохом качестве продукции не поможет никакой искусственно создаваемый имидж. Как говорится: «Черного кобеля не отмоешь добела».

И все же, что еще может способствовать укреплению имиджа фирмы? Ответ прост — спонсорство и меценатство. О нем мы уже говорили достаточно подробно, когда обсуждали проблему корректировки как имиджа фирмы, так и имиджа всего предпринимательства. Участие фирмы в социальных проектах, не связанных непосредственно с деятельностью фирмы, многократно укрепляет ее имидж.

Когда я был в Канаде, еженедельно по телевизору показывали постановки «Театра Форда». Фирма Ford Motor Company финансировала эту невыгодную по рейтингам программу. Просто из любви к искусству? Вряд ли... А не так давно в одном американском журнале я натолкнулся на такую парадоксальную рекламу фирмы Ford: «Главное занятие Форда — это благотворительность, а производство автомобилей — это побочный бизнес, необходимый для того, чтобы осуществлять эту благотворительность». Лукаво? Верно? И все же...

Спонсорство и меценатство особенно ценны в нашей стране и в наше время.

Отданное возвратится сторицей. Благотворительность — это благородно. Но иногда поражает адресность этой благотворительности. Так, по ТВ сообщили, что наш соотечественник, удачливый хоккеист Николай Федоров (вроде бы точное имя), гоняющийся с клюшкой за шайбой на американском льду, учреждает фонд своего имени в объеме $ 2 млн. для... Кого бы вы думали? Для американских детей... И не случайно диктор телевидения, сообщивший нам об этом, скромненько добавил:

«Без комментариев». А жаль. Такое требует нравственной оценки.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА Начнем с американского опыта Политическая реклама? Это не для нас!

Почему нам нужна политическая реклама?

Как оценивать программы кандидатов «Садясь в дилижансы, рассчитайте ваши делансы» Имиджмейкеры и их роль в предвыборной кампании Что же такое «политическая реклама»?

Реклама коммерческая и политическая: общее и особенное И все-таки политическая реклама — фактор вторичный «Если кто отвергнет Квинтия, тот да усядется рядом с ослом!» Виды политической рекламы Политическая реклама в Интернете Почтовая рассылка («директ-мейл») в политической рекламе Институциональная политическая реклама Прием «свидетельство» в политической рекламе Плакат и листовка Психологические задачи политической рекламы Аудитория и ее политическая культура «Грязная политика» «Невинные», казалось бы, шутки «14 чемоданов компромата» Политический терроризм?

Если вас облили грязью Популизм и популярность «Vox populi — vox Dei»?

Семантический дифференциал Персонификация политики Имидж кандидата Портрет «идеального» кандидата «Идеальный» имидж президента Этапы разработки имиджа Предвыборная легенда Разработка рекламной идеи Политический слоган Политическая символика Схема организации рекламных мероприятий СМИ — кому они принадлежат?

Телевидение и манипулирование «В свете рампы» Информационный повод «Псевдо-события» Выступление кандидата Фон выступления Как готовить выступление Адаптация текстов выступления Как говорить с аудиторией Поведение кандидата Психологические аспекты общения кандидата с избирателями Опыт успешной политической рекламы в кампании по выборам президента в году Что не должен делать кандидат 41 полезный совет тому, кто хочет победить на выборах Некоторые размышления о политической рекламе в предвыборных кампаниях 1999—2000 годов Предвыборная кампания-99: «одна большая помойная яма»?

Некоторые выводы Начнем с американского опыта В середине пятидесятых годов, в разгар «холодной войны» я увидел красочный американский плакат. На нем была изображена гладкая дорога, ведущая от уютного особнячка к пляжу с пальмами. По этой дороге двигался открытый «форд», за рулем которого сидел «стопроцентный» американец — молодой, красивый, улыбающийся, рядом с ним — жена, а сзади — двое детей. Одним словом, среднестатическая американская семья. Внизу была такая подпись: «American Way is the Best Way» — «Американский путь — лучший путь». Здесь была некоторая игра слов: «way» по английски и «путь», и «дорога». Плакат этот выгодно отличался от наших пафосных плакатов, на которых абстрактные «рабочие и работницы» звали нас в не менее абстрактное «светлое будущее». Он распространялся по всему миру Американским информационным агентством, и, кто знает, может быть, сыграл свою роль при определении социального выбора в некоторых странах.

И еще из американского опыта. Все кандидаты в президенты США (и не только в президенты) выступали и выступают в предвыборных кампаниях с определенным девизом. Ф. Рузвельт провозглашал «Четыре свободы» и «Новый курс», Г. Трумен — «Справедливый курс», Дж. Кеннеди — «Новые рубежи», Л. Джонсон — «Великое общество», Р. Никсон — «Вперед вместе» и «Закон и порядок», Н. Рокфеллер вел избирательную кампанию под девизом «Он сделал много, он сделает больше», Дж.

Картер выдвинул девиз «Новые горизонты», Р. Рейган провозгласил «Новый конструктивный курс» и «Новое начало», а позже — «Эру национального обновления». И наконец, Б. Клинтон победил под лозунгом «Новый старт для Америки» и «Choose or Losel» — « Голосуй или проиграешь» (знакомо, не правда ли?), его соперник Б. Доул проиграл под лозунгом «Я есть, я могу и я буду».

Ну чем не рекламные слоганы? А ведь речь шла не о продаже обыкновенного товара, а о «продаже» товара весьма специфического — политического кандидата.

Политическая реклама? это не для нас!

Меня удивляет отношение многих рекламистов к политической рекламе. Когда о ней заходит речь, то слышишь нечто такое: «Мы занимаемся рекламой. Реклама — двигатель торговли. А политика — это не для нас. Пусть политики и занимаются этим!». Друзья мои! Это близорукий взгляд на политическую рекламу. Уж если вы занимаетесь рекламой, то хотите этого или нет, вы все равно прикасаетесь к политике. В известной мере любая реклама, даже самая коммерческая, связана с политикой, что обусловлено неразрывной связью материального и духовного. И разрывать эту связь — значит нарушать диалектику жизни. Пропагандируя услуги и товары широкого потребления, реклама одновременно пропагандирует и определенные духовные ценности, а в целом — определенный образ жизни.

Сегодня в нашем обществе с помощью коммерческой рекламы внедряются новые, если хотите — идеологические, а, следовательно, и политические ценности, которые до недавнего времени отвергались господствующей идеологией. Я имею в виду такие ценности, как предприимчивость и предпринимательство, как обогащение и богатство, как личная ответственность за собственную судьбу — то, что именуется индивидуализмом, и т. п. Другое дело, что вопиющие диспропорции в рекламе этих ценностей, особенно обращение к темам богатства и элитарности, в условиях резкой и для многих неожиданной социальной дифференциации, в условиях, когда значительная часть населения живет ниже уровня бедности, вызывают не только социальное напряжение, но и чреваты политическими последствиями. Поэтому и здесь, мои дорогие коллеги-рекламисты, мы все причастны к политике.

Кроме того, имиджи фирм, а в совокупности, имидж всего предпринимательства, складывающийся в массовом сознании, — это вопрос, которым всегда озабочены рекламисты, вопрос не только, а в нынешней ситуации не столько экономический, сколько политический. Речь идет о формировании социальной базы реформ, а вместе с тем и о поддержке политического курса руководства нашей страны. Так что, «взявшись за гуж — не говори, что не дюж»... Сегодня крупнейший французский специалист в области создания политических имиджей Жак Сегела заявляет:

«Реклама давно уже — не просто слово в торговле. Это — слово в политике, слово в общест-венных отношениях, слово в морали».

в начало Почему нам нужна политическая реклама?

Прежде всего, потому что мы только лишь прикасаемся к условиям политической жизни в демократическом обществе. До этого было достаточно партийной пропаганды с ее известным и лукавым лозунгом «Да здравствует блок коммунистов и беспартийных» и по существу не предлагалось никакого выбора. Отсюда и «голосование», когда за такой «блок» «отдавали» голоса 99,9 избирателей. В условиях многопартийности (как реальной, так и мнимой), при обилии всевозможных кандидатов наше население в массе своей дезориентировано. Оно не знает, что скрывается за лозунгами, которые провозглашают представители более чем политических и общественных организаций, «двигающих» своих кандидатов на политические посты.

Какие задачи, какие цели преследуют эти «организованные» и неорганизованные (независимые) кандидаты? Как к ним относиться? Поддержать? Голосовать против?

Принятие решения рядовым избирателем, который десятилетиями отчуждался от активного участия в политическом процессе, — дело довольно сложное. Здесь ему на помощь и должна прийти реклама. Не надо преувеличивать образованность и культуру наших избирателей. Не они виноваты порою в политическом невежестве — их так воспитывали несколько поколений.

О низкой информированности избирателей в ходе предвыборных кампаний свидетельствует письмо в газету «Известия», выдержки из которого имеет смысл воспроизвести. Автор письма Ю. Брунзель, почему-то «член Нью-Йоркской академии наук», пишет накануне выборов в Государственную думу и затем президента: «С каким же образовательным электоральным багажом явится избиратель к урнам? К сожалению, в большинстве случаев — в обычном смутном состоянии в обстановке политической неразберихи». Далее автор письма замечает:

«Обыватель-избиратель настолько ошарашен и запутан обилием партий и программ, что уже давно впал в апатию». Что же он предлагает? А вот что:

«Считаю, что избирателю для более или менее сознательного голосования и ориентировки в сложной партийной обстановке может помочь своего рода брошюра — «Путеводитель» с перечнем избирательных программ наиболее значимых российских политических партий».

Это письмо лишний раз доказывает необходимость рекламы, которая в понятных, четких и эмоционально оформленных фразах может донести до нашего избирателя суть интересов групп и их лидеров, вступающих в предвыборную борьбу.

в начало Как оценивать программы кандидатов В назидание рекламистам хочу процитировать прочитанный в газете неглупый совет о том, как оценивать программы кандидатов на государственный пост, учитывая идентичность предлагаемых методов лечения экономики нашей страны. Автор советует своеобразный «сравнительный» метод: вычеркнуть аналогичные положения из этих программ и посмотреть, что останется истинно оригинальным и новым.

Политическая реклама — для нас дело довольно новое. Впервые о ней было заявлено в июле 1989 года М.С. Горбачевым в докладе на совещании в ЦК КПСС.

Там было сказано следующее: «Партийные организации должны быть готовы к тому, чтобы умело вести в самых различных, я бы сказал, даже уникальных условиях работу с населением». Далее рекомендовались «формы и методы» такой работы, и среди них — «программное обеспечение избирательных кампаний, соответствующая идеологическая работа, включающая пропаганду и политическое рекламирование кандидатов...».

До этого о политической рекламе вслух не говорили, само понятие рекламы трактовалось как нечто низменное, недостойное внимания серьезных политиков. Да и не было у нас политической рекламы, поскольку она действенна лишь в ситуации выбора. Существовала лишь односторонняя агитация: «Голосуйте за блок коммунистов и беспартийных!». Многие десятилетия у нас выбора не было и быть не могло в условиях существования тоталитарного государства.

Сегодня ситуация радикально изменилась. Развитие плюрализма в нашей стране создало своеобразный «рынок» политических идей, и тот, кто хочет преуспеть на этом рынке, должен заниматься маркетингом, и как его частью — рекламой.

Напомню, что к середине 1998 года в России, по данным Министерства юстиции РФ, зарегистрировано около 87 тыс. общественных объединений и более 3 тыс.

политических партий.

Что же такое политический маркетинг? Французский политолог Д. Линдон так определяет его: «Политический маркетинг — это со-вокупность теорий и методов, которыми могут пользоваться политические организации и органы власти с двоякой целью — определить свои задачи и программы и повлиять на поведение граждан».

Еще более приближенным к практике рекламы определение дает бельгийский политолог Габриель Товерн, рассматривая политический маркетинг как набор технических средств, позволяющих создать имидж и содействовать известности того или иного деятеля, помогая привлечь избирателей к его идеям, программе, личности.

Появление множества политических партий, фондов и т. п. в нашей стране естественно для первоначального этапа становления плюрализма. Не менее естественно и то, что все подобные движения похожи на головастиков у них есть более или менее сформировавшееся организационное звено и довольно размытая социальная база. Важным инструментом завоевания и расширения социальной базы этих организаций и выступает политическая реклама.

Общеизвестен довольно циничный, но отражающий реалии нашей жизни афоризм «Исход выборов решают деньги». Скажем сразу большие, очень большие деньги.

Но на что они тратятся? Половина этих денег, если не больше, тратится на так называемое «информационное обеспечение» предвыборной кампании, а точнее — на рекламу, на рекламу кандидата, на различные мероприятия «паблик рилейшнз», тесно связанные с той же рекламой, призванной целенаправленно воздействовать на сознание избирателей, произвести «раскрутку» кандидата почти таким же образом, как у нас «раскручивают» эстрадных «звезд», зачастую бесталаннных, а то и просто бездарных.

И сегодня все больше и больше рекламных агентств вовлекаются в производство и распространение политической рекламы. С каждым годом ее рынок у нас расширяется, и рекламистам было бы грешно изолироваться от этого рынка, где не только грандиозные амбиции, престиж и авторитет, но, что не так уж мало значит — и очень большие деньги.

Кроме того, такая реклама — дело не «сезонное». И связана не только с выборами.

Она обеспечивает создание и закрепление имиджа политических сил, их программ и лозунгов. В стране постоянно где-нибудь идут выборы — если не президентов, то губернаторов, мэров, выборы в местное самоуправление. А кандидаты на выборные должности все яснее понимают, что предвыборная борьба — беспрерывный процесс, а перед выборами она лишь достигает своей кульминации. И только когда борьба ведется беспрерывно, по разработанному сценарию, с учетом как стратегических, так и тактических целей, она может быть успешной. Поэтому все большее количество ее участников прибегают к услугам профессионалов рекламистов.

Что бы там ни говорили о низкой эффективности, а то и о бесполезности рекламы (достаточно вспомнить известные высказывания г-на Малашенко, руководителя 4-го канала ТВ, кстати, занимавшегося этой самой политической рекламой), выборы президента, особенно во втором туре, показали, насколько она, политическая реклама, может быть действенной. В начале 1996 года за Ельцина были готовы проголосовать лишь 6 % избирателей, а на выборах он набрал почти 54 %.

Что же так повлияло на сознание соотечественников? Что привело их к радикальному изменению своих взглядов? Берусь утверждать, что решающую роль сыграла искусно сработанная концепция предвыборной борьбы, осуществленная с помощью рекламы. Мы еще возвратимся к анализу этих выборов и роли политической рек ламы в этой кампании, ибо она в высшей степени поучительна.

в начало «Садясь в дилижансы, рассчитайте ваши делансы» Прежде чем перейти непосредственно к проблемам политической рекламы следует, как мне кажется, напомнить кандидатам о своеобразии российской предвыборной борьбы.

Вот как рассматривает технологию выборов известный имиджмейкер из сибирского города Канска, не только теоретик, но и практик политической рекламы Сергеи Горин: «Выборы — это, скорее, не "игра", а "война" с бомбежкой, разведкой, контрразведкой, взятием "языков", использованием перебежчиков. Даже подчас с устранением соперника. Иногда компромат страшнее пули. Я стараюсь относиться к избирательной кампании и ее результатам, как к шахматной партии».

Опыт наших предвыборных баталий еще и еще раз показывает, что предвыборная борьба — это не просто борьба двух претендентов, двух «гладиаторов», пусть даже героев политической мифологии и политического эпоса, это борьба двух (трех, четырех и т. д.) организаций, чрезвычайно сложных механизмов, работающих на внедрение во властные структуры того или иного кандидата.

За спиной этих организации должны стоять мощные силы, прежде всего финансовые, поскольку без опоры на них ни на какую победу надеяться не приходится. В наше время, отмеченное мощным вторжением криминала в политику, немаловажно учитывать это в тактике и стратегии предвыборной борьбы. Наш печальный опыт показывает, что кандидат, решивший принять участие в предвыборной борьбе, рискует даже жизнью и может стать жертвой наемных убийц.

К сожалению, можно привести довольно длинный список кандидатов, путь которых к избирательным урнам превратился в путь к урнам другого назначения.

И еще. Необходимо скрупулезно проанализировать факты своей биографии, чтобы выявить те из них, которые могут послужить основой для «компромата» со стороны конкурентов. В ходе предвыборной борьбы конкуренты могут легко превратить «муху» в «слона». Во всяком случае следует заранее продумать возможности дезавуировать этот «компромат».

Короче — кандидат может рассчитывать на успех лишь в том случае, когда у него «за спиной», во-первых — деньги, а во-вторых — мощная, поддерживающая его организация — партия или движение. И непременно — мощный компетентный аппарат, свободно опирающийся на различные СМИ и умело, профессионально манипулирующий сознанием избирателей. Как показала практика, отдельные одиночки, пусть даже и завоевавшие определенную популярность у избирателей, без опоры на эти институты не могут рассчитывать на победу. Таковы реалии нашей жизни, и если их игнорировать, то лучше сидеть дома и «не высовываться». (Между прочим, досужие статистики подсчитали, что политический кандидат на какой-либо пост во время предвыборной кампании теряет в среднем шесть килограммов веса).

Конечно, решающую роль в предвыборной кампании могут сыграть и другие факторы, прежде всего — общее настроение электората (так называемый «протестный» электорат). В таком случае даже мощная финансовая поддержка не спасет положение претендента.

в начало Имиджмейкеры и их роль в предвыборной компании Сегодня профессия «имиджмейкера» стала весьма популярной, востребованной и, значит, социально необходимой. Без их участия не обходится ни одна избирательная кампания. Впрочем, услуги имиджемейкера оказываются необходимыми и в промежутках между избирательными кампаниями.

Профессионально выверенный имидж нужен и руководителю предприятия, и директору фирмы, и эстрадному артисту, и представителю власти, руководителю политического объединения — любой личности, общающейся с людьми.

На конец 1998 года в России было около дюжины официально зарегистрированных имиджмейкерских фирм. По некоторым данным, ближе к выборам, к декабрю года возникнет еще 20-30 неформальных PR-команд. А сколько будет «индивидуальных» имиджмейкеров!

Нельзя не сказать о доходах имиджмейкеров. Их гонорар составляет обычно до % всех затрат на предвыборную кампанию. Это немало, если учесть, что выборы депутата Госдумы обходятся в $ 300-500 тыс., раскрутка партийного списка — $ 7- млн. А цена президентской кампании варьируется от $ 100 млн. до $ 1,5 млрд. По слухам, именно столько стоило переизбрание Б. Ельцина.

Усилия имиджмейкеров могут принести способному кандидату в среднем 15-20 % дополнительных голосов. А могут и все 80 %. Между тем нельзя не учитывать, что никакие имиджмейкеры не помогут, если кандидат не является харизматической личностью.

Итак, имиджмейкер востребован обществом — спрос превышает предложение.

Однако отношение к нему в нашем обществе далеко не однозначно. Для этого есть причины. Для обывателя чужеродное слово «имиджмейкер» обозначает специалиста, который должен ему «повесить лапшу на уши», обмануть, выдав «гнилой» товар за свежий и желаемый, преподнести кандидата в «красивой упаковке». К сожалению, наша практика нередко подтверждает такое мнение.

Вознесенные с помощью имиджмейкеров на пьедестал политические деятели, обещавшие «бороться против привилегий», «грудью встать на защиту интересов народа», на поверку оказываются людьми обыкновенными (в лучшем случае), а в худшем — рвутся во власть ради собственных привилегий, а что до «интересов народа» — то их защита порою сводится к демагогическим выступлениям в Госдуме.

Этот опыт был осмыслен в статье Андрея Колесникова «Русский пи-ар, бессмысленный и беспощадный», которая была опубликована весной 1999 в «Известиях». В ней представлен интересный «взгляд со стороны» на имиджмейкеров и рекламистов. Отметив, что именно политические технологи сделали из Ельцина с его близким к нулю рейтингом победителем президентской гонки, А. Колесников утверждает, что «русский пи-ар после 1996 года стал самым продвинутым в мире. Даже по степени беспринципности и цинизма наши политические технологи догнали и перегнали Америку». Трудно не согласиться в этом с автором статьи. Что же касается других его утверждений, то с ними можно и поспорить. Так, Колесников пишет: «Наши политконсультанты в совершенстве владеют техникой обмана и мистификации, но не в состоянии производить действительно важные, содержательные продукты, а значит — обслуживать серьезных и обладающих хоть какими-то моральными качествами политиков».

Действительно, беспринципность и цинизм присутствуют в деяниях иных пи аровских групп. Но зачем же огульно обвинять всех профессионалов имиджмейкеров в «обмане и мистификациях».

Правда, и сам автор уточняет: «Сделать имидж и стиль, приспособить будущего или действующего политика к "целевой аудитории" — это пожалуйста. Сочинить какую нибудь глупость и натянуть ее поперек Тверской улицы — без проблем. Поменять прическу, сшить бейсболку, подготовить ролик для телевидения — легко. А вот разработать серьезную программу и политическую философию клиента — на это способны немногие, в основном — те компании, где работают профессиональные аналитики с именем, не обладающие естественной для "имиджмейкера" жуликоватостью и считающие чистый пи-ар вещью второстепенной и технологичной». Привел эту длинную цитату А. Колесникова потому, что нечасто у нас появляются статьи, столь «круто» критикующие наш, российский, пи-ар. И еще потому, что из цитаты становится ясно: автор не уяснил сложность работы «имиджмейкера», не понял, что «политическая философия клиента» — самый необходимый элемент имиджа. Иначе получается, что «публика» действительно «дура», если выбирает кандидата по галстуку и прическе, рекомендованными «имиджмейкерами». Конечно, часть аудитории можно соблазнить придуманной внешностью. Но политическое образование, которое избиратели получают в ходе предвыборных кампаний, приводит к тому, что они, избиратели, становятся все более и более взыскательными. Их уже не просто обмануть пустыми обещаниями. И соответственно работа «имиджмейкеров» становится все более и более сложной, все более и более «содержательной».

в начало Что же такое «политическая реклама»?

Закон о рекламе дает такое определение: «Политическая реклама — реклама политических партий (объединений), органов государственной власти, государственных и общественных организаций и принимающих участие в политической деятельности отдельных граждан, их действий, идей, программ и отношения к ка-ким-либо организациям, событиям, гражданам, идеям».

В этом определении обозначены лишь субъекты рекламы.

Если же рассматривать ее в широком социологическом контексте, то, на мой взгляд, это любая реклама как система методов психологического воздействия на массовые аудитории с целью управления их политическим поведением, нацеленная на изменение или закрепление тех или иных политических убеждений.

Как и коммерческая реклама, реклама политическая благодаря своей многотиражности, многообразию, возможности повторения, лаконизму и эмоциональности обладает значительными возможностями воздействия на массовое сознание.

Политическая реклама не только оправдана — она крайне необходима в нашем обществе, только лишь адаптирующемуся к условиям плюрализма.

Многочисленность партий и схожесть их платформ дезориентирует избирателя. К тому же у нас мало кто читает программы разных партий. Реклама призвана упростить эти сложные политические концепции и программы, выхватив из них самое яркое, перевести скучные тексты на язык эмоций, на язык лозунгов, девизов, предвыборных слоганов, призывов, символов и впечатляющих зрительных образов.

Не грех повторить замечательные слова Густава Ле Бона о том, что «идеи не влияют на поведение, пока они не переведены на язык чувств».

Одна из основных задач политической рекламы, как и рекламы коммерческой, — определить положение своего «товара» на рынке. Процесс этот называется «позиционированием». В данном случае речь идет об определении положения данной партии, движения, фонда по отношению к другим организациям. Мы говорим «правые», «левые», «центр», «крайние правые», «крайние левые». Сегодня трудно разобраться в том, «кто есть кто». Многие организации настолько сходны, что по существу не отличаются друг от друга. К примеру, Яблоко Явлинского — и фонд Юрия Болдырева. Сходство их программ поразительно. Разница лишь в том, что каждый из этих руководителей хочет быть первым. Поэтому задача рекламы — помочь избирателю идентифицировать те или иные политические силы или их представителей, наделив их соответствующим имиджем, отличным от имиджей других политических сил и кандидатов.

Реклама коммерческая и политическая: общее и особенное Конечно, политическая реклама во многом отличается от рекламы коммерческой. И, прежде всего — объектом рекламирования. Если мы имеем в виду предвыборные кампании, то ее главный «герой» — кандидат, живой человек, а не «мертвый» товар.

И рекламировать его, конечно же, сложнее. Кандидат — более «капризный» и во многом непредсказуемый «товар». Помню высказывание одного американского специалиста по политической рекламе. Он сказал приблизительно следующее:

товар легче продать, чем «продать» политического кандидата. Товар нем, а кандидат может такое «ляпнуть», что вся его реклама пойдет псу под хвост. И, тем не менее, уже много раз, упоминавшийся мной выдающийся рекламист, один из первых создателей политической рекламы в США Россер Ривз писал: «Я представляю себе избирателя в будке для голосования, колеблющегося между двумя кандидатами, как покупателя, колеблющегося между двумя тюбиками зубной пасты в аптеке. Будет выбран тот сорт, который наилучшим образом запечатлелся в его памяти». Журнал Time еще много лет назад заметил, что «политическая реклама откровенно приближается к коммерческой, просто-напросто заменяя товар кандидатом».

Короче: политическая реклама, как и реклама коммерческая, призвана создать имидж рекламируемому объекту, в данном случае — партии, организации, движению, правительству, или их представителям.

И всё-таки политическая реклама — фактор вторичный При этом следует понимать, что политическая реклама — дело вторичное. На первом месте, бесспорно, стоят интересы избирателей. Реклама может быть эффективной, если она учитывает эти интересы, формулируя их в виде конкретных предложений по их реализации. Если же эти интересы сформулированы лишь в форме лозунгов, общих фраз, туманных пожеланий, то политическая реклама не будет эффективной. Кроме того, — и это должно быть очевидно как для политиков, так и для их рекламных агентов — политическая реклама может лишь выделить в своих обращениях те или иные интересы населения, но не она их формирует.

Интересы возникают под воздействием окружающей действительности, реальных жизненных обстоятельств, под воздействием бытия.

Появившиеся в прессе суждения о том, что телевизионная реклама во время выборов в Государственную думу в 1996 году оказалась неэффективной, вряд ли соответствуют действительности. Здесь сказалось разочарование демократов результатами выборов. Действительно, КПРФ, затратив на свою кампанию минимальную сумму в 1,2 млрд руб., оказалась впереди своих соперников. Но задумываются ли демократы над тем, сколько бы они получили голосов, если бы не прибегли к ТВ-рекламе? Может быть, еще меньше. В связи с этим справедливы высказывания некоторых политиков, что наибольший вклад в дело победы КПРФ на прошлых выборах в думу внесла существующая власть, создав, мягко говоря, не совсем благоприятные обстоятельства жизни основной массы избирателей. Те же обстоятельства позволяют коммунистам удерживать ведущие рейтинги своих политических деятелей.

в начало «Если кто отвергнет Квинтия, тот да усядется рядом с ослом!» Политическая реклама появилась задолго до нашей эры. Появилась, когда оформились политические интересы людей. Позволю себе привести некоторые примеры, позаимствованные из книги В. Ученовой и Н. Старых «История рекламы».

Вначале для политической рекламы использовали глашатаев, которые под видом государственных распоряжений — эдиктов произносили политические призывы и обличения. Зачастую в этих «обличениях» сообщалось о неприглядных деталях личной жизни политических соперников, их чрезмерном честолюбии, моральной нечистоплотности и т. п. Не правда ли: удивительно сходно с методами современной политической борьбы, использующей пресловутый «компромат», то, что на Западе называется «dirty politics» — «грязные методы политической борьбы»?

В античности роль политической рекламы исполняли и статуи правителей, полководцев, именитых граждан, снабженные посвятительными надписями, прославляющими величие и славу, рекламируя того или иного деятеля и его политику. В глубокую древ-ность уходят такие формы рекламы, как монументальные надписи, характерные для ближневосточной культуры. Это — высеченные на мраморных и каменных стенах повествования о деяних правителей, так называемые «книги пирамид» (изображения и надписи в древнеегипетских гробницах), выгравированные на металле своды законов.

Роль рекламы выполняли древние «граффити». Такие «граффити» были обнаружены в Помпеях, большинство их относилось к предвыборной борьбе римских политиков и администраторов: «Прошу, чтобы вы сделали эдилом Модеста», «Рыбаки, выбирайте эдилом Попидия Руфа», «Если кто отвергнет Квинтия, тот да усядется рядом с ослом». Использовались и так называемые «альбумы» — стены общественных зданий, предназначенные для записи оперативных сведений. Стены время от времени выбеливались белой краской, чтобы можно было писать новые сведения («альбум» — по латыни — «белый»). В.

Ученова и Н. Старых справедливо рассматривают эти «альбумы» как прототип современного политического плаката. Наконец, с появлением печатного станка Гуттенберга политическая реклама получила возможность широчайшего распространения вначале в виде листовок, а затем — и в газетах.

Как видим, все эти формы рекламы в слегка модернизированном виде дошли и до наших дней.

в начало Виды политической рекламы Практически все виды рекламного воздействия могут быть использованы в политических целях. Разница лишь в том, что политические идеи невозможно разложить на прилавке магазина или выставить в витрине.

Арсенал политической рекламы, как и рекламы коммерческой, исключительно многообразен, ее виды и формы практически неисчислимы. С древних времен он значительно пополнился, особенно в XX веке, благодаря научному прогрессу, новым коммуникационным технологиям, появлению телефона, радио, телевидения, компьютерной техники, наконец — Internet.

Важным средством политической рекламы были и остаются плакаты. Видел в ФРГ плакат с изображением Карла Маркса с грустным лицом, а под портретом подпись «Товарищи, извините, ошибся ». Не менее эффективная форма рекламы — транспаранты. Интересно, что в первые годы советской власти текстильщики выходили на демонстрации и несли транспарант с таким текстом «Мы ткем саван мировой буржуазии!» Соткали.

Редкая политическая акция обходится без листовок. Видел любопытную листовку, выпущенную в Красноярске в период предвыборной кампании по избранию президента России «Меняем Рыжкова Колю на Гельмута Коля. За ценой не постоим».

Определенное рекламное воздействие оказывают и всевозможные тенденциозные иллюстрации и карикатуры на политические темы, которыми изобилуют наши печатные издания.

За рубежом мне доводилось видеть огромный портрет политического кандидата, поднятый на воздушном шаре и повисший над городом, и маленький «стикер» — наклейку с политическим призывом на диске городского телефона-автомата.

Политическая реклама — это девиз партии, выполненный с помощью цветов на газоне, это проецируемый на глухой торец десятиэтажного дома слайд с портретом кандидата в депутаты и тезисным изложением его программы. Это — крупномасштабные значки с портретом кандидата и краткой, порою весьма остроумной надписью. Это — наклейки на автомобилях, трамваях и автобусах, майки с соответствующими надписями, всевозможные «граффити». Это — девизы, эмблемы, флаги и другая атрибутика политических сил.

У наших политиков тоже буйствует фантазия. Так, во время выборов мэра Москвы Партия экономической свободы выпустила полиэтиленовые пакеты с изображением К. Борового. На фотографии было написано: «К. Боровой. Глава администрации», а на обратной стороне плаката — эмблема партии и слова «Порядок., социальная защита, благополучие москвичей» с автографом К. Борового. Примечательно, что в начале 90-х годов многие предприниматели, и в их числе К. Боровой, заявляли о том, что они «в политику не лезут», что «наше дело — предпринимательство, и только». Нынче бизнес опомнился и понял, что ему необходимо «лезть в политику».

И «залез». Создание К. Боровым Партии экономической свободы — лишь одно из свидетельств тому. Бизнес и политика тесно связаны между собой. Развитие бизнеса зависит от политики. Есть и обратная связь.

Но вернемся к политической рекламе. Наш богатейший «фармацевт» В. Брынцалов в период предвыборной кампании выпустил в продажу водки «Ферейн» и «Столичная» с наклейками, изображающими его портрет, и таким текстом: «Мы можем делать не только хорошую водку, но и хорошую жизнь для русских...». И, естественно — автограф самого В. Брынцалова. Политическая реклама становится все изощреннее, приобретая порою необычные формы. Разве выпущенная в сентябре 1999 года водка под многозначительным названием «Семейная» с четырьмя портретами: руководителя президентской администрации Волошина, известного магната Абрамовича, дочери президента Дьяченко и еще кого-то из той же «плеяды» — не является рекламой, не воздействует, пусть косвенным образом, на формирование политического сознания избирателей?

Политическая реклама в интернете Одной из новых форм политической рекламы является Internet. Для любых партий, объединений, фондов, движений и даже отдельных политиков. Глобальная паутина оказалась великолепной находкой, которая помогает возвестить «городу и миру» о своих позициях, программах, доводить до сведения всех и вся об успехах своих организаций.

Пока российская политическая реклама в Internet представляет собой если не экзотическое, то по крайней мере экспериментальное явление. Но уже многие российские политические партии и объединения имеют в Internet свои «страницы».

Особенно преуспели в этом виде политической рекламы либеральные партии — Яблоко Григория Явлинского, Россия молодая Бориса Немцова, Демократический выбор России Егора Гайдара, Новая сила Сергея Кириенко и т. д. Конечно, «не отстает от жизни» и Владимир Жириновский. Кроме них в Internet размещают свои высказывания различные группы и группки, а то и отдельные, малоизвестные личности, в которых, порою игнорируя пристойность, выражают свое мнение по тому или иному вопросу как внешней, так и внутренней политики.

Главная цель этих «страниц» — не только информировать о программах соискателей, о событиях, происходящих в их жизни, но и вербовать своих сторонников, предлагая вступить в партии и даже зарегистрировать свое вступление в соответствующем сайте, в виртуальном мире Internet. Конечно, для широкой аудитории избирателей эти сайты малодоступны. У них своя, довольно специфическая аудитория — политологи, журналисты, сотрудники различных предвыборных штабов и т. п. Именно она и переносит соответствующую информацию в традиционные средства массовой информации. При этом, естественно, производится целенаправленный отбор информации, ее комментирование, интерпретация, искажение и т. д.

Если же рассматривать возможности использования Internet в глобальном масштабе, то здесь ситуация складывается довольно сложная. Мир уже знает случаи, когда в Internet запускаются провокационные слухи с целью подорвать авторитет власти. Электронную почту активно используют «для связи с общественностью» всевозможные повстанческие движения, нелегальные и полулегальные организации, в частности в Латинской Америке. Эти организации не имеют доступа к официальным средствам информации, но через Internet они сообщают свои программы, пропагандистские материалы, извещают о своих успехах. Вполне возможно, что и террористы используют «паутину» в своих целях.

Бесспорно, Internet с его доступностью и огромной аудиторией, становится высокоэффективным средством политической борьбы, контролировать которое весьма трудно, если вообще можно.

Почтовая рассылка («директ-мейл») в политической рекламе Весьма эффективной формой политической рекламы является рассылка от имени кандидата «персональных» писем потенциальным избирателям — то, что у нас называют «прямой почтой» (скверный перевод с английского «direct-mail»). О психологическом механизме воздействия этой формы рекламы я уже рассказывал в разделе, посвященном коммерческой рекламе. Избиратель вряд ли проигнорирует письмо от кандидата на политический пост, если это письмо адресовано «лично» ему ведь кандидат в письме называет его по имени-отчеству, и вроде бы знает о его собственных бедах и тревогах. На самом деле штаб кандидата готовит несколько вариантов таких писем, адресованных разным социальным группам служащим, рабочим, военнослужащим, пенсионерам, молодежи, женщинам и т д, в которых учитываются специфические характеристики этих групп. Что же касается «личного» обращения — то это дело техники. Существуют фирмы, специализирующиеся в области адресной рассылки рекламных материалов по «прямой почте». Они используют свою базу данных или же арендуют ее у фирм, специально занимающихся сбором такой базы данных.

Во время выборов президента России в 1996 году московской фирмой «ПОСТЕРпаблисити» была проведена кампания рассылки 6 вариантов письма в модификациях различным группам населения Москвы в количестве более миллионов (адреса для акции пре доставило столичное правительство), 60 % опрошенных после вы боров указали на то, что получение письма повлияло на их решение голосовать за Ельцина.

Институциональная политическая реклама Важной составной частью политической рекламы выступает так называемая «институциональная реклама» — реклама партии или движения как социального института. И это — не только пропаган-да своей атрибутики, своих лозунгов. Такая партия может выступить спонсором того или иного социального, экономического, экологического и любого другого проекта, который вызовет поддержку и благодарность потенциальных избирателей. Особенно эффективна политическая институциональная реклама в виде благотворительных акций и кампаний.

Приём «свидетельство» в политической рекламе В рекламе политической, так же как и в рекламе коммерческой, используется прием «свидетельство». Если в коммерческой рекламе «свидетели» восхищаются паром, который исходит от утюга фирмы Roventa, то здесь — «обаятельностью», «мудростью» и прочими реальными и мнимыми достоинствами политического деятеля.

Дело в том, что на массы, которые не очень то знают кандидата на политический пост, гипнотически действует поддержка этого кандидата популярными в народе личностями. Их харизма как бы «проецируется» и на кандидата. Причем не обязательно, чтобы эти личности выступали в поддержку кандидата. Достаточно, чтобы они были рядом. Вы, надеюсь, помните ассоциации по смежности? Бывает вполне достаточно просто появления популярных личностей рядом с кандидатом или политическим деятелем. «Свита играет короля». Помните, какая свита «интеллектуалов» сопровождала M. Горбачева во время его зарубежных поездок? А помните Мстислава Ростроповича во времена так называемой «защиты Белого дома»?

Примечательно если раньше у нас в центре внимания были герои производства, то теперь в «свите» все более популярными становятся актеры, кинорежиссеры, спортсмены и т.п.

Для тех, кто будет пользоваться этим популярным приемом, следует помнить, что он хорош только для политика уже известного, чей имидж «свидетельствующая звезда» не затмит.

На ранних этапах развития демократии и формирования политических объединений (я имею в виду начало 90-х годов) многие из этих объединений стали включать в первые строчки своих предвыборных списков фамилии популярных актеров и певцов. Согласен с Даниилом Граниным. В газете «Известия» он написал «Рекламный характер включения в первые тройки и десятки партийных списков популярных певцов и актеров настолько прозрачен, что видишь это с первого взгляда. А поскольку о политических позициях и общественной деятельности этих актеров, за малым исключением, ничего не известно, то они легко вписываются в любой блок. Выступают в роли зазывал.

По-моему, нигде в мире это не принято. Шоумены и артисты участвуют в избирательных кампаниях в своем собственном амплуа, поддерживая кандидатов, а не собираясь сменить сцену на политическую трибуну. Впрочем, я не уверен, что наши звезды будут неотлучно сидеть в парламенте».

Здравый смысл восторжествовал. Теперь у нас, более или менее, — «Богу — богово, Кесарю — кесарево».

Плакат и листовка Неизменной и весьма распространенной формой политической рекламы является плакат. Он относительно недорог в производстве, сочетая визуальный образ и лаконичный текст, легко воспринимается и легко запоминается.

Главные требования к политическому плакату те же, что и к коммерческому, — броскость, понятность, лаконизм. Многословный текст убивает действенность плаката, ведь он должен быть «схвачен» с первого взгляда каждым прохожим, должен быть понят и запечатлен в памяти.

Работая над плакатом, необходимо учитывать возможности искаженного его трактования. Во время президентских выборов 1996 года в Москве появились плакаты, на которых Ельцин и Лужков пожимали друг другу руки. На следующий день Г. Зюганов довольно прозорливо сказал примерно следующее: «Видите, они уже прощаются»...

Из печатной политической рекламы самым распространенным видом является, конечно, листовка. В почтовых ящиках избирателей в зарубежных странах чуть ли не каждый день можно найти самые разнообразные политические листовки или «фолдеры» — складные листовки, как правило, многокрасочные, напечатанные на первоклассной бумаге. У нас этот вид политической рекламы тоже весьма распространен. Только качество их в большинстве своем низкое — скучный текст, убогое полиграфическое исполнение на плохой бумаге.

Рекламисты должны свято чтить правило: качество рекламной продукции подсознательно проецируется и на объект рекламы, в данном случае — на кандидата и политические силы, которые за ним стоят. Листовка, напечатанная на второсортной бумаге, небрежная по исполнению воспринимается как свидетельство тщедушности тех политических сил, от имени которых она выпущена. Как вы понимаете, это относится не только к листовке.

Сегодня вырвались вперед такие формы политической рекламы, как печатная реклама и реклама на телевидении. О них я буду рассказывать более подробно в соответствующих разделах.

Но прежде — о психологии.

в начало Психологические задачи политической рекламы Главная задача как коммерческой, так и политической рекламы — создавать рекламируемому объекту благоприятный имидж. Либо выдвигая и преувеличивая его позитивные характеристики (абсолютизация), либо наделяя его «дополнительными ценностями» (идеализация), с тем чтобы создать партии или ее представителю соответствующий имидж, а вместе с тем — и позитивную к нему установку.

Необходимо обеспечить три ступени, по которым кандидат в депутаты может подняться к власти. С помощью политической рекламы аудитория потенциальных избирателей должна усвоить следующее:

1. «Я ЕГО ЗНАЮ».

2. «ОН — ХОРОШИЙ».

3. «ОН — ГОДИТСЯ».

Прежде всего надо обеспечить информацию о том, кто является кандидатом. Затем реклама должна стремиться убедить избирателей, что кандидат — добропорядочный, умный и честный человек. И, наконец, — представить его компетентным специалистом, обладающим необходимым опытом работы в той сфере, куда он избирается. Все это создает у избирателя мотивацию для того, чтобы отдать свой голос за предлагаемого кандидата.

Казалось бы — все просто. Но на самом деле все это требует большой и чрезвычайно тщательной работы. Необходимо помнить, что какой бы искушенной ни была реклама, она не будет эффективной, если не задевает непосредственные интересы избирателя, не соответствует его чаяниям и ожиданиям, и избиратель в лучшем случае вообще не пойдет голосовать, а в худшем — проголосует против кандидата. Полагать, что «публика — дура», и ее легко «обвести вокруг пальца» — значит, совершать роковую ошибку.

Здесь необходимо сделать отступление. Дело в том, что восприятие политической рекламы во многом зависит от уровня политической культуры избирателей.

Аудитория и её политическая культура Чрезвычайно важно учитывать уровень политической культуры электората.

Существует множество определений этого понятия, но, пожалуй, самым четким я считаю такое: политическая культура есть исторически сложившаяся в конкретном обществе совокупность позиций, ценностей и образцов поведения, затрагивающих взаимоотношения власти и граждан.

Необходимо учитывать специфику русской политической культуры, которая представляет собой симбиоз двух традиций — автократической и демократической.

Причем автократическая традиция превалирует, в силу того, что в России никогда не было подлинной демократии, монархические устремления живы и по сей день в определенных слоях населения. Ведь если взять годы правления Сталина — то это была по существу «непросвещенная» монархия, где был один единственный Хозяин.

Автократическая традиция характеризуется конформизмом, непротивлением насилию, архаическим верноподданичеством и безграничным терпением. Помните, у Некрасова:

Я призван был воспеть твои страданья, Терпеньем изумляющий народ...

В глубинах массового сознания теплится надежда на «доброго барина», который вот-вот «приедет и рассудит», надежда на появление некоего Спасителя, который наконец-то установит в стране «закон и порядок», возродит утерянное величие Государства. Бесконечное ожидание «вождя». Бесконечное ожидание социального «чуда»...

В годы тоталитаризма политическая культура в нашей стране характеризовалась стремлением к созданию некоей унифицированной общности и неприятием тех, кто противостоит этой общности. Вспомним негативное отношение глубинных масс к так называемым «диссидентам», пытавшимся нарушить единство общества. В русском характере заложена неприязнь к тем, кто противостоит большинству.

Характерной для российского избирателя является и склонность искать причины неудач во внешнем окружении, а не в самом себе. Как тут не вспомнить Антона Павловича Чехова — великого знатока русской души: «Когда в нас что нибудь не ладно, то мы ищем причины вне нас и скоро находим. Это француз гадит, это жиды, это Вильгельм. Капитал, жупел, масоны, синдикат, иезуиты — это призраки, но зато как они облегчают наше беспокойство!» А ведь написано это было почти сто лет назад!

Российскому менталитету свойственно также убеждение в исключительности своей страны и ее исторического пути «Умом Россию не понять...».

Все это — наследие самосознания, заложенного еще в российской крестьянской общине. Общие особенности российской политической культуры необходимо учитывать при подготовке политической рекламы. Но есть еще и особенности политической культуры различных слоев общества. То, что называется политической субкультурой. Так, в молодежной среде (и не только у нас) преобладает нонконформизм, радикализм, культ силы. В отличие от молодежи старшее поколение тяготеет к консерватизму, стабильности, традициям, жизненному опыту. Женщины, в свою очередь, отличаются склонностью к поддержке партий и организаций консервативного направления.

Социологи выявили, что среди голосующих за «левых» кандидатов больше мужчин и ветеранов войны. Женщины чаще, чем мужчины, склонны голосовать за «правые» партии. Работающие женщины в отличие от домохозяек проявляют больший интерес к программам кандидатов, чем к их личностям. Не очень верится, но если это так — спасибо им за это!

Молодежь в силу своего радикализма и политического нетерпения враждебно воспринимает любых «официальных» кандидатов. Пенсионеры либо отказываются от участия в голосовании, либо отдают предпочтение «умеренным» кандидатам и в отличие от молодежи, внимательно изучают их программы.

Кроме того, при подготовке рекламы необходимо учитывать и такие объективные факторы, как религиозные и географические особенности, а также связанные с ними традиции.

«Грязная политика» Имидж политической деятельности у нас, что и говорить, невысок. Так, мэр Москвы Юрий Лужков заявил однажды: «Человеку, такому как я, в политике нечего делать.

Это — гадкая область компромиссов, лавирований, подсиживаний, демагогии. Я никак не могу пожелать себе такого». Сказано было осенью 1995 года. Конечно, в этом заявлении много лукавства. Накануне президентских выборов 2000 года мы от него таких заявлений не слышим, хотя в них много правды. Вспомните Бисмарка, он советовал не интересоваться тем, как делаются сосиски и политика. Что и говорить — политика, «большая» или «малая», не делается в «белых перчатках». К сожалению...

На Западе приемы политической борьбы, нарушающие моральные нормы, принято называть «dirty politics» — «грязной политикой». Но если проанализировать приемы предвыборной борьбы в самых разных странах, то они в той или иной степени будут «обрызганы грязью».

Суть методов «грязной политики» сводится к использованию в борьбе с конкурентом всевозможного «компромата», приемов диффамации (клеветы), оскорблений и прочих малосимпатичных средств. Эти средства могут быть весьма изощренными.

Об одном из них почти полвека назад рассказал американский писатель Гюнтер Стейн: «Один из самых стойких сторонников Нового курса, сенатор Клод Пеппер (от штата Флорида), потерпел поражение по той простой причине, что его политические враги сумели использовать послевоенную атмосферу обскурантизма и необоснованных подозрений, возникшую на благодатной почве политической безграмотности. Вот как рассказывает газета «New-York Gerald Tribune» от 3 мая 1950 года о предвыборных выступлениях противников Пеппера, вследствие которых этот популярный сенатор потерял свое место в сенате: "Дж. Эдгар Гувер, все ФБР и каждый член конгресса знают, что Клод Пеппер (продолжительная пауза)...

бесстыдный экстраверт. Более того, есть основания считать, что он практикует непотизм по отношению к своей свояченице... Наконец, и этому трудно поверить, хорошо известно, что до женитьбы Пеппер регулярно практиковал... (еще более длительная пауза) целибат...". Говорят, что эти "скандальные разоблачения" вызвали сильное возмущение среди тех избирателей Флориды, словарный запас которых весьма ограничен».

Посмотрите, как ловко использовались непонятные многим слова, в которых людям чудились грязные намеки. А между тем экстраверт — это человек, психический склад которого характеризуется направленностью на внешний мир, непотизм — назначение родственников на доходные должности;

целибат — всего-навсего обет безбрачия. Таким образом мастера политической рекламы добивались создания отрицательного имиджа своего противника, не рискуя быть привлеченными к суду за неоправданные оскорбления. Это, конечно, курьез, показывающий неожиданные формы «грязной политики».

Несмотря на то что специалисты доказывают вред «грязной политики», ее методы довольно широко применяются в предвыборной борьбе во всех странах. Так, в США в период предвыборной борьбы Буша и Клинтона за пост президента страны Буш обвинил Клинтона в том, что тот в 1970 году посетил Москву, и требовал от него ответа на вопрос: «Сколько демонстраций он возглавил против своей страны, находясь в чужой стране?». Распускались слухи о том, что Клинтон «связан с КГБ» и был готов отказаться от американского гражданства, чтобы избежать мобилизации на войну во Вьетнаме. Клинтона и ныне терзают недоброжелатели по поводу его интимных связей. Можно вспомнить и наш российский опыт, когда оппоненты Ельцина муссировали слухи о немощи Президента и о чуть ли не скорой его кончине. Это — приемы «грязной политики».

Случаются и довольно своеобразные варианты диффамации. Так, выступая по радио, уважаемый мной Эльдар Рязанов во время заседания съезда народных депутатов РФ (1993 г.) назвал их «съездюками», выразил надежду на то, что народ «надает им съездюлей» и разгонит всю эту «съездобратию». Может быть, и остроумно, но грязно... Сомнительный прием, использованный Рязановым, через некоторое время повторил журналист Максим Соколов. В «воскресном фельетоне», посвященном, в частности, проблемам возрождения гимна СССР, он употребил слово «гимнюки» и написал далее, что «...сила народная отчего-то медлила призвать С. В. Михалкова к обязанностям гимночиста». В печати появились такие слова как «думак», «съездюк» и «депутан», явно не внушающие уважения к власти.

Все рекламные кодексы мира запрещают оскорбление конкурента, запрещают сравнивать свой товар с аналогичным товаром конкурента, тем более говорить о его недостатках. Это считается не только неэтичным, но порою грозит судом.

Политическая реклама не является здесь исключением, тем более что объектом такой рекламы становится не товар, а политический деятель.

Кандидат, прибегающий к «грязным» методам, демонстрирует, прежде всего свою политическую беспомощность. Вместо того, чтобы спорить по существу, анализируя и опровергая тезисы оппонента, на оппонента навешиваются ярлыки, выливаются ушаты грязи. Еще Бальзак отмечал, что идею можно победить только идеей.

Подмена же критики идей критикой личности, разделяющей или выдвинувшей идею, — по существу безнравственна.

Использование в предвыборной кампании «грязной политики», конечно же, свидетельствует прежде всего об уровне политической культуры самого кандидата.

Однако нельзя сбрасывать со счетов и общую ситуацию, порою весьма нездоровую, которая складывается накануне выборов.

Грань между «чистыми» и «грязными» предвыборными технологиями чрезвычайно условна. Критерии их оценки определяются тем уровнем, который принят в данном обществе в данное время. Чем выше уровень криминализации общества, тем ниже его моральный уровень. Поэтому многие технологии, которые считаются аморальными и «грязными» в устоявшихся демократиях Запада, в нашем обществе оказываются допустимыми.

«Невинные», казалось бы, шутки Способы возведения «напраслины» на политических деятелей бесчисленны. Вот, к примеру, в номере «Аргументов и фактов», вышедшем к 1 апреля 1999 года — ко «Дню дураков», в рубрике «Хотите — верьте, хотите — проверьте» были опубликованы «реквизиты шифрованных швейцарских счетов» известных политиков, от Березовского до Зюганова и Селезнева. Были даны и названия швейцарских банков, где якобы хранятся деньги олигархов и политиков. Видимо, для того, чтобы подчеркнуть, что это шутка, редакция сообщила, что, отправив заказным письмом расходный ордер на желаемую сумму, всякий может получить ее в трехдневный срок. Но все ли читатели (а их — миллионы) поняли, что этот список — шутка? У нас ведь такой доверчивый читатель! Тем более что в это время вся страна жила в ожидании информации о том, кто из известных политиков «украл» и перевел деньги заграницу. Сам еженедельник в своем следующем номере отметил:

«...мы не предполагали, что число желающих снять с них (олигархов, — О.Ф.) деньги окажется огромным. Только 1 апреля позвонили несколько сот человек».

В конечном счете, такие «невинные забавы» оборачиваются замаскированной формой диффамации (клеветы). И можно понять Г. Н. Селезнева, который направил письмо генеральному прокурору с просьбой дать правовую оценку «провокационной публикации, задевающей его честь и достоинство».

«14 чемоданов компромата» Для российской политической жизни более характерны методы, связанные с «предъявлением компроматов». Их предъявляют «чемоданами». Роль «компромата» в нынешних избирательных кампаниях столь велика, что в некоторых предвыборных «штабах» даже учреждается должность, обладатель которой должен заниматься только сбором компромата на конкурентов выдвигаемого кандидата.

Более того. Отработана технология не только сбора компромата, но и его изготовления, что чрезвычайно опасно, поскольку фальсифицированный компромат может существенно повлиять на отношение избирателей к тому или иному кандидату. И не только к кандидату, но и к любому действующему политику, которого определенные силы стремятся устранить с политической сцены.

Появились даже специалисты по организации компромата. Владимир Цыбин, знаток этих нечистоплотных методов, в газете «Известия» пишет: «Можно с уверенностью сказать, что в стране уже давно сложился рынок по предоставлению услуг в области компромата. Исполнителями на этом рынке выступают самые различные структуры:

и службы безопасности коммерческих структур, и частные детективные агентства, и пресс-службы, и государственные службы. Наверное, есть и специальные организации, обладающие большим потенциалом. Как бы то ни было, но качественный компромат стоит больших денег и требует серьезных усилий. Когда за дело берутся дилетанты, эффект получается прямо противоположный».

Политический терроризм?

Разгул «грязной политики» в предвыборных кампаниях дал повод журналистам называть предвыборные технологии и политическую рекламу как важнейшую часть этих технологий «политическим терроризмом».

Примечательно, что писатель Даниил Гранин заявил в интервью в связи с его 80 летием: «Я отношусь к тому, что называется российской политикой, с некоторой брезгливостью. И это чувство становится все сильнее. Большинство наших лидеров вымазано грязью с ног до головы, и вот парадокс — практически никто этим не смущается. В том числе и они сами». Это сказано не просто писателем, погруженным в свое литературное творчество, а человеком, определенное время бывшим членом Президентского Совета, иными словами — человеком, причастным в той или ной степени к «деланию политики».

А вот что сказал писатель Борис Стругацкий весной 1999 года, накануне выборов в Государственную думу: «...теперь нам придется ждать, пока выберут Думу — перетерпеть шквал беспардонной демагогии, который обрушат на нас будущие народные избранники, чемоданы осточертевшего уже компромата, водопады вранья пополам с хвастовством...».

Широкий набор приемов «грязной политики» был использован в Санкт-Петербурге в декабре 1998 года в ходе избирательной кампании по выборам в Городскую думу.

Вот некоторые из этих приемов. Регистрация кандидатов-двойников, с тем чтобы дезориентировать избирателей, и даже создание «партий»-двойников. К примеру, за три дня до выборов было создано «общественное объединение» Яблоко — Санкт Петербург, оттянувшее многие голоса от истинного Яблока.

· Выпуск листовок от имени МВД с перечислением «криминального прошлого» ряда кандидатов, причем МВД сразу же открестилось от подобного авторства.

· Многие избиратели нашли в своих почтовых ящиках аудиокассеты с записью анекдотов, порочащих определенных кандидатов.

· Организация преждевременного голосования, оплаченного водкой или иными продуктами.

· Сбор избирателей и доставка их представителями соответствующих партий на автобусах к избирательным пунктам.

И еще. В том же Петербурге во время предвыборной кампании в Городскую думу по домам ходил бомжеватого вида, «в стельку пьяный», двойник одного из депутатов и уговаривал поддержать его на выборах. В соседние подъезды заглядывали молодые люди, тоже нетрезвые, представлялись сыновьями депутата и просили «голосовать за папу». Я уже не говорю о широко распространившейся системе подкупа избирателей, где все «паблик рилейшнз» сводились к раздаче пенсионерам дармовой водки, банок с зеленым горошком и бутылок с растительным маслом...

Подобная практика характерна не только для Петербурга.

Сергей Лисовский недавно в газете «Аргументы и факты» рассказал о том, что во время его избирательной кампании в день накануне выборов, когда любая агитационная работа запрещена, появились фальшивые листовки, направленные против кандидата. Одна листовка призывала от имени Альбины Листьевой не голосовать «за убийцу ее мужа». Другая — от лица «Московской ассоциации геев и лесбиянок», наоборот, призывала «братьев и сестер однополой любви» голосовать за Лисовского — «подвижника свободы во всем». И, конечно, была листовка, «разоблачающая» «еврейскую сущность» Лисовского, хотя он и русский по национальности...

Журналист Николай Гульбинский в статье «Политический компромат может взорвать страну», предупреждает, что «война компроматов» разжигает в обществе низменные страсти». И пишет далее: «"Передозировка" компромата в политической жизни может оказаться губительной для России и привести к углублению политической конфронтации вплоть до вооруженного противостояния». С таким выводом трудно не согласиться...

Современные технологии предвыборной борьбы включают и организацию терактов против тех или иных кандидатов, и, как показала наша российская практика, — даже организацию мнимых покушений на кандидата, с тем чтобы поднять его значимость в глазах избирателей или представиться «жертвой воинствующих оппонентов».

И самое печальное в истории развития отечественных «предвыборных технологий» — политические убийства, когда «паблик рилейшнз» в политике поручают наемным убийцам и вместо слов действует пуля...

В июне 1999 года Государственная дума приняла закон, который должен обеспечить ряд мер, препятствующих проникновению во власть криминальных элементов и, как заявил А. Лукьянов, «фактическому диктату денежного мешка над нашими избирательными процедурами». Последнее, конечно, не столь просто контролировать, но само это пожелание — благостно. Учитывая опыт упоминавшейся избирательной кампании в Санкт-Петербурге, в законе предусматривается введение норм, препятствующих участию в выборах «двойников» — как отдельных кандидатов, так и целых избирательных объединений. Хотелось бы, чтобы эти нормы не только получили оформление закона, но и могли быть реализованы на практике. Есть поговорка: «Против лома нет приема». А у нас таким «ломом» являются деньги. Большие деньги...

Пытается взять под контроль «грязные предвыборные технологии» и Центризбирком. В газете «Известия» председатель Избиркома А. Вешняков размышляет о двух способах повлиять на многочисленных «самостийных и профессиональных» технологов. Первый — лицензирование компаний, занимающихся выборами. Но это вряд ли осуществимо в ближайшем будущем, поскольку требует проработки. Другой способ — создать некий кодекс поведения технологов и общественный совет из авторитетных и незапятнанных специалистов.

Те, кто подписывает этот документ, тем самым берут на себя обязательства играть по правилам. Благие намерения! Но осуществимы ли они? И вряд ли подпись под такой хартией убережет пи-аровцев от соблазна использовать «грязные технологии», если за них будут хорошо платить. Кроме того, представители пи-эр компаний уже неоднократно подписывали разные хартии, говорят — штук пять. Ну и что? Рынок пи-эр у нас разросся настолько, что его невозможно контролировать. Как заметил президент Российской ассоциации по связям с общественностью Александр Борисов, «портят пашню в нашем бизнесе случайные люди». А что, «неслучайные» — блюдут чистоту своих рук? Не думаю... Они же — профессионалы...

Ветераны имиджмейкерства утверждают, что выборы в Госдуму, и тем более — выборы президента в 2000 году, будут сопровождаться невиданным выбросом компромата, а главная задача имиджмейкеров будет состоять в том, чтобы заблокировать этот компромат со стороны конкурента.

в начало Если вас облили грязью...

Кандидат на политический пост должен быть готов ко всевозможным обвинениям, к клевете. Ему следует заранее подготовиться к неожиданным атакам соперников и по возможности заготовить достойные ответы. Конечно, если штаб сочтет это целесообразным. Как отвечать на «грязные» выпады?

Вот один из вариантов ответа — из американской практики. В 1980 году во время предвыборной кампании в стане Картера пустили слух, будто у Рейгана был инфаркт и он это скрывает. Каков был ответный ход Рейгана? Опровергать напрямую диффамацию через суд или прессу не имеет смысла — это значит только популяризировать клевету в свой адрес. Рейган довольно ловко парировал выпад окружения Картера, оперативно выпустив брошюру «Как сохранить форму» («How to Stay Fit»). В ней было много фотографий, показывающих Рейгана «работающим» в спортзале с тяжелыми спортивными снарядами. Брошюра широко рекламировалась в стране. Читателю было ясно, что заниматься таким спортом после инфаркта было бы самоубийственно. В брошюре Рейган рекомендовал всем американцам активно, как он сам, заниматься спортом, «чтобы избегать инфарктов».

В конечном счете клевета, как правило, оборачивается против ее авторов и поднимает жертву клеветы на пьедестал. Дело в том, что в такой ситуации возникает «треугольник»: «жертва — спаситель — палач». Если кто-то оказывается в положении «жертвы», то большинство людей начинают ее жалеть, превращая его в «спасителя» и негодуя по поводу «палача». Этот закон массовой психологии существует сам по себе и идет от природы человека.

С другой стороны, следует признать, что даже бездоказательные обвинения в адрес политического соперника оставляют в массовом сознании определенное впечатление и, к сожалению, вносят непредвиденные коррективы в его имидж. В действие вступает известное положение — «то ли он шубу украл, то ли у него шубу украли».

Стремление «отмыться» обычно лишь усугубляет негативное впечатление.

Поэтому, если клевета не затрагивает принципиальных позиций кандидата, то лучшая его реакция — игнорировать высказывания оппонента.

в начало Популизм и популярность Много споров ведется вокруг понятия «популизм». Хорошо это или плохо? У нас в большинстве случаев популизм трактуется негативно. Его понимают как тактику посулов, обещаний, которые невыполнимы, хотя и отвечают настроениям масс и которые политический лидер или кандидат раздает налево и направо.

В западной практике популизм рассматривается как искусство завоевывать симпатии людей, умение быть понятым ими, способность стать популярным. Так, к методам популизма на Западе относят использование кандидатом юмора и шуток, справедливо полагая, что если ему удалось рассмешить аудиторию, то можно считать, что она им «завоевана». И действительно, если человек смеется вместе с тобой, значит, он смеется над твоим противником. У наших кандидатов с юмором дело обстоит неважно. Они либо стремятся блеснуть эрудицией, либо, что случается чаще, строят свое выступление из канцелярско-бюрократических штампов, а если и шутят, то редко остроумно.

Борьба за популярность, в которой подчеркивается тезис: «Я такой же, как вы», должна быть тщательно взвешена. Здесь легко впасть в крайность, ведущую к «просительному заглядыванию в глаза избирателю». Многие помнят «моржовые купания» Г. Попова и Ю. Лужкова, а также футбольные матчи между командами «России» и «Москвы». Эти явно популистские приемы завоевания симпатий народа были восприняты в стране далеко не однозначно. Известный политолог Леонид Баткин назвал этот матч «пошлым политическим зрелищем». Можно соглашаться или не соглашаться с таким мнением, но стоит выслушать аргументацию Л. Баткина:

«Я понимаю — и полагаю, все телезрители понимали... что на телеэкране власть попыталась грубо польстить народу своей доступностью, обыкновенностью, демократизмом». Л. Баткин напоминает: «Началось же с того, что Горбачев выходил из машины на улице, запросто толковал, ну с совершенно случайно встретившимися трудящимися... заходил по дороге в какой-нибудь, ну совершенно первый же попавшийся продмаг, озирая очень скромное и опрятное изобилие, пока не могущее удовлетворить нас... ничего, будет лучше, процессы пойдут и пр.». А разве не популизм — танец Ельцина с «незнакомой» женщиной на площади Волгограда, попытка исполнить рок-н-ролл в дискотеке под заинтересованными взглядами телекамер?

И завершу этот раздел высказыванием Л. Баткина. Я с ним полностью согласен:

«Представители власти почему-то решили, что, увидев вождей без штанов, народ умилится. Испытает праздничное чувство. И поверит в реформы... По-моему, руководители, называющие себя демократами, держат нас за простаков, лишенных здравого смысла и трезвой насмешливости. Опасная ошибка!».

Мне кажется, подобные популистские приемы — прямое, некритическое заимствование из репертуара американских предвыборных кампаний. Вот Клинтон играл на саксофоне в одежде Элвиса Пресли, чтобы завоевать симпатии молодежного электората. Телевидение и газеты сообщили об этом всем американцам. Наверное, многих это позабавило — американцы падки на зрелища.

Другое дело — у нас. У большинства наших соотечественников другие заботы.

Популистские эскапады наших политиков в такой атмосфере не забавляют, а раздражают.

«Vox populi — vox Dei»?

Речь пойдет об опросах общественного мнения, без которых подготовка политической рекламы — это ловля черной кошки в темной Комнате. Опросы у нас проводятся чуть ли не каждый день. Создано много фирм, занимающихся этим прибыльным бизнесом. Опросы нацелены на выявление намерений электората, его восприятия уже сложившихся имиджей партий и кандидатов, его отношения к экономической ситуации в регионе. Опросы нацелены и на выявление проблем, наиболее остро стоящих перед избирателями.

Кандидат на политический пост не имеет никаких шансов на победу, если его платформа не учитывает интересы избирателей. Опросы помогают определить эти интересы, хотя и без опросов очевидны основные из них: мир, стабилизация, благополучие семьи, борьба с преступностью. Неизменными ценностями не только у нас, но и в других странах выступают «закон и порядок».

Конечно, все эти ценности должны быть отражены в политической рекламе как самих партий, так и их кандидатов. Но отражены по-своему, по-рекламному.

Абстрактные призывы к «демократии», «к дальнейшему продвижению по пути реформ», к »борьбе с преступностью» и т. п. — всем изрядно надоели. Все знают, что надо делать. Реклама должна ответить на вопрос — как это сделать, как кандидат собирается решать те или иные проблемы. Пусть задачи будут поставлены небольшие, даже локальные, но обязательно конкретные, и определены пути их решения. Тогда реклама будет эффективной.

Я полагаю, что в нынешней ситуации среди общих ценностей первостепенно важным для гражданина является формирование общенациональной идеи. При невнятности формулировок, исходящих от руководства страны, о «стабилизации», о «свете в конце туннеля», сегодня выиграют, как мне кажется, те политические силы, которые выдвинут четкую и внятную идею интеграции субъектов Федерации при уважении их национальных интересов, а также общенациональную идею, интегрирующую население России.

Особо важно для рекламы выявить отношение потенциальных избирателей к кандидату: известен ли он им, какие чувства — симпатию или антипатию вызывает, причины такого отношения, каким избиратели видят «идеального» кандидата, как относятся к кандидату-конкуренту, и т. п. Только располагая такими данными, можно приступать к формированию имиджа кандидата, что и составляет основную задачу рекламы.

В тоже время нужно всегда критически относиться к данным опросов. Не секрет, что ряд фирм, занимающихся опросами, для того, чтобы «оправдать» полученные деньги, подгоняют данные в соответствии с интересами заказчика. Да и уйти от политической тенденциозности довольно сложно. Я полностью согласен с мнением известного имиджмейкера Сергея Горина, когда он заявляет: «На социологию типа "чего изволите?" всегда есть спрос. Честных специалистов, не способных на дезинформацию, заказчики чаще игнорируют. Окружение претендента, к примеру, всегда боится оказаться тем гонцом, которого вешают за плохую весть. Чиновнику главное — не испортить настроение хозяину».

Послушайте, что говорит по поводу достоверности опросов Джордж Гэллап, руководитель самого известного в мире Института, уже несколько десятилетий занимающегося проведением всевозможных опросов, главным образом по политическим проблемам: «Научные опросы измеряют лишь те мнения (настроения), которые существуют в настоящий момент. Невозможно научно предсказать исход выборов. Людей никогда не спрашивают, как они намерены проголосовать или как они в действительности проголосуют в ноябре (время выборов президента в США, — О.Ф.). Их спрашивают, как бы они проголосовали, если бы выборы состоялись сегодня. Никто не знает в мае, как он проголосует в ноябре. Но человек может сказать, как бы он проголосовал сегодня».

Один из американских исследователей утверждает, что определение всех факторов, которые влияют на изменение намерений индивида, подобно предсказанию того, сколько мух попадет на «липучку», на основе таких переменных, как количество мух, оказавшихся поблизости, скорость ветра, размер бумаги, ее запах и плотность и т. д. От себя добавлю, что проводимые у нас опросы общественного мнения порою напоминают такой анекдот:

— Ну что ж, пульс нормальный, — говорит врач.

— Доктор, возьмите мою левую руку: правая — протез.

Конечно, надо держать «руку на пульсе», но на настоящей руке, а не на протезе. Так что результаты опросов — «vox populi» (глас народа) — далеко не всегда «vox Dei» (глас Божий).

в начало Семантический дифференциал Для разработки имиджа кандидата и выяснения имиджей его соперников весьма эффективным будет анкетный опрос, в котором применяется метод так называемого «семантического дифференцирования». Метод этот разработан в США. Суть его состоит в том, что избирателям предлагается ответить на вопросы, содержащие полярные по смыслу понятия. Скажем: как Вы оцениваете кандидата Иванова Ивана Ивановича? Далее дается такая, примерно, таблица:

· опытный—неопытный;

· смелый—застенчивый;

· честный—нечестный;

· активный—пассивный;

· откровенный—сдержанный;

· либеральный—консервативный;

· справедливый—несправедливый;

· агрессивный—кроткий;

· безвредный—опасный.

И так далее.

Это «семантическое дифференцирование» дает возможность очертить профиль кандидата или партии, выявить существующие в сознании избирателей их имиджи и затем вносить в имиджи коррективы с помощью средств массовой информации.

Если такие исследования проводить регулярно, то можно проследить динамику изменения имиджа, эффективность внесенных в него корректив.

в начало Персонификация политики Реклама должна учитывать процесс, который называется «персонификацией политики». Ведь избирателя нередко больше интересует личность кандидата, нежели его партийная принадлежность. Персонификация политики — и есть сведение своих чувств к симпатиям или антипатиям по отношению к определенной личности, олицетворяющей эту политику.

Процесс этот вполне естественный. Мы охотно судим о том, в чем хорошо разбираемся. Мы встречаемся с людьми и можем более или менее адекватно их оценивать. Почему же не оценивать кандидата, прежде всего как человека? В условиях довольно невысокой политической культуры, характерной для подавляющей части населения всех без исключения стран, внимание потенциального избирателя концентрируется не на партии (движении, объединении и т. п.), а на личности, представляющей эту политическую силу. Тем более что программы многих партий страдают многословием, невнятностью, изобилуют общими фразами и туманными обещаниями.

Не секрет, что многие наши избиратели даже не помнят, а то и не знают названия партий, зато знают их лидеров и в разговоре заявляют: «Я — за Явлинского!», «Я — за Ельцина!», «Я — за Зюганова!», «Я — за этого, ну как его… за Жириновского!» Как тут не вспомнить моего любимого Оскара Уайльда: «Личности, а не принципы двигают время». Да и крупнейшие специалисты по политической рекламе, такие как Жак Сигела, поддерживают это мнение: «Нужно рекламировать человека, а не партию. Идею, а не идеологию. Будущее, а не прошлое. Проект, а не программу».

Для того чтобы персонификация стала успешной, необходимо уделить внимание «отстраиванию» кандидата от его конкурентов, акцентировке тех его как политических, так и личностных характеристик, которые выгодно отличают его от других политиков. В коммерческой рекламе этот процесс называется «позиционированием» товара.

О персонификации политики свидетельствует и то, что бастующие шахтеры и другие, недовольные своим положением в стране, обращают свое недовольство на конкретных политиков, а не на те правительственные структуры и механизмы власти, которые не смогли решить насущные проблемы. Таковы особенности массового политического сознания.

Раймонд Прайс, один из крупнейших американских специалистов в области политической рекламы, составитель речей для Никсона, утверждал: «Важно не то, что проецирует кандидат, а то, что воспринимает избиратель. Нам надо изменять не человека, а воспринимаемое впечатление, А это впечатление зачастую зависит больше от средств массовой информации, чем от самого кандидата».

Огромную роль в процессе персонификации политики сыграло телевидение. Если раньше кандидат появлялся только на митингах и во время организованных встреч с избирателями, то теперь он с помощью телевидения запросто входит в наш дом и разговаривает будто бы непосредственно с нами. Это удивительное свойство телевидения именуют «парасоциальным эффектом», «эффектом присутствия». Вы пьете свой чай, а кандидат с экрана телевизора обращается прямо к вам, глядя вам в глаза, излагает свои позиции, старается завоевать вашу симпатию, старается вам понравиться. Все это многократно усиливает ваше доверие к тому, что говорит кандидат.

Соответственно на передний план выходят внешние характеристики кандидата: его облик, внешний вид, манера поведения, голос, жестикуляция, грамотность речи. Как вы сами понимаете, все это не имеет прямого отношения к реальным способностям и возможностям кандидата выполнять свою роль во властных структурах, но помогает ему войти в эти структуры.

В то же время телевизор, как увеличительное стекло, обнажает и все огрехи выступающего по телевидению. Поэтому такое выступление должно быть тщательно подготовлено. Очень немногие политические деятели могут непринужденно держаться перед телекамерой, легко импровизировать. Иным кандидатам следует воздержаться от выступлений по телевидению. Если внешний вид кандидата не располагает к симпатиям, лучше предпочесть прессу или радио.

Помните шутку: «У него было лицо, очень подходящее для выступлений по радио»?… Американские социологи, изучавшие общественное мнение по политическим вопросам, пришли к выводу, что свое решение избиратель принимает на основе оценки личности кандидата. Вторым по важности решающим фактором является способность кандидата выполнять работу, что тоже в значительной степени относится к личности кандидата. Политические проблемы находятся у избирателя лишь на третьем месте. Что же касается партийной принадлежности кандидата, то этот фактор занимает скромное пятое место.

Крупнейший специалист в области политической рекламы Джозеф Нейполитен утверждает: «...политические позиции кандидата не столь важны, как то впечатление, которое он производит».

Полагаю, что то же в основном можно сказать и о подходе российского избирателя.

И действительно, чем мы лучше или хуже?

в начало Имидж кандидата И так, мы с вами подошли к главной задаче политической рекламы — к формированию имиджа кандидата. О том, что такое «имидж», было, я полагаю, обстоятельно, рассказано в разделе о коммерческой рекламе. Но, конечно, есть разница между имиджами товара и кандидата. Кандидатом ведь не воспользуешься, как зубной щеткой или пылесосом, его «потребительские свойства» весьма эфемерны и не поддаются точному качественному анализу. Его польза для избирателя еще более эфемерна, абстрактна. Да и практика показывает, что заявленные в политической рекламе качества кандидата (если они и были) растворяются в многоголосии властной структуры, в которую он вошел. Все это требует, несомненно, большей тщательности в работе рекламиста, который по совместительству должен быть и политологом. Или же — работать с политологом в тандеме.

Итак, мы с вами уже выяснили, что главный компонент имиджа кандидата — это совокупность его внешних характеристик, по которым избиратель судит о кандидате.

Такие характеристики доносит до избирателей телевидение. Именно поэтому телевидение называют в США «царицей политической рекламы», именно поэтому телевидение обладает неограниченными возможностями создавать кандидату имидж. И не только кандидату. Любой партии, любой структуре, как коммерческой, так и политической.

Кандидату на политический пост будет небесполезно узнать мнение легендарного американского ведущего Уолтера Кронкайта об имидже ведущего на телевидении.

Ведь политический кандидат в определенной степени выступает в роли ведущего.

У. Кронкайт считает главными чертами ведущего, во-первых — опыт, который дает ему уверенность в себе, а кроме того, позволяет и зрителей убедить в том, что ведущий знает, о чем говорит. Во-вторых — манеру разговора. В-третьих (с точки зрения зрителей) — внешность: ведущий должен быть не уродливым, но и не слишком смазливым, хорошеньким, как манекенщица, — это отвлекает аудиторию от самих новостей. Что еще? Следование требованиям благопристойности и вкуса — непременно.

Хорошо «сработанный» имидж задает определенное направление воображению человека, воспринимающего имидж. И возникающее в связи с этим представление воспринимается как результат «собственного видения», а не как нечто, навязанное извне. Хочу подчеркнуть, что консультант по имиджу политического деятеля должен играть не менее значимую роль, чем консультант по экономике, по внутренней и внешней политике.

Неизбежно встает вопрос: насколько достоверен имидж кандидата, насколько достоверна политическая реклама? Не является ли она механизмом манипулирования сознанием избирателей? Конечно, является. Любая реклама этим и занимается. Что же касается проблемы достоверности рекламы вообще и политической рекламы в частности, хочу снова напомнить не утративший своего значения лозунг «cavet emptor» — «потребитель должен быть начеку», т. е. надо оценивать рекламу с позиции: «а не обманут ли?».

В связи с этим известный имиджмейкер Сергей Горин, не без доли цинизма заявляет: «Если люди хотят, чтобы их обманули, просто грех не удовлетворить их желание. Если люди допускают, чтобы с ними так обращались, с ними и станут так обращаться. Мы все время будем выбирать тех, кто красиво говорит и может хорошо платить за работу на себя. Выборная технология даже в крае... — это десятки тысяч привлеченных людей. На этом фоне победа одного честного человека — сенсация;

Победит тот, кого лучше "сделают"».

в начало Портрет «идеального» кандидата Напомню, что само слово «портрет» происходит от французского «portrait», искаженной формы «pour trait», что значит — изображение оригинала «trait pour trait» — «черта в черту», «черта за чертой». Но в политической рекламе портрет кандидата состоит только из тех «черт», которые «работают» на его имидж. Не более.

Помню казус с изданием массовым тиражом докладов Н. Хрущева, где был помещен «отретушированный», гладенький портрет Генсека без весьма заметной родинки около носа. Говорят, что Н. Хрущев, увидев сигнальный экземпляр брошюры, потребовал «поставить родинку на место». Другие наши политдеятели поступают наоборот. Дело доходит до того, что избиратели, знакомые с кандидатом по листовкам и плакатам, с трудом узнают его на встречах, а то и вовсе не узнают.

Вся технология рекламы должна быть нацелена на то, чтобы избиратели почувствовали в кандидатах те качества, которые они хотели бы иметь сами. Таким образом, кандидат не столько демонстрирует собственные качества, сколько отражает проецируемые на него качества, которыми желали бы обладать сами зрители. Д. Уитнцер, американский специалист в области политической рекламы, советует: «Кандидат должен иметь одну или несколько черт, которые нас всех вдохновляют. Он должен быть привлекательным, динамичным, выглядеть победителем, вызывать симпатии, быть душевным, человечным, излучать уверенность и твердость».

Сотрудники кафедры политической психологии Санкт-Петербургского госуниверситета накануне выборов 1993 года на основе опросов, проведенных на улицах Москвы, Санкт-Петербурга и Ярославля, составили портрет идеального избранника. Этот портрет предстал в следующем виде: «Он должен быть обязательно высокого роста, телосложения среднего, лицо иметь бледное, тонкое, без усов, бороды и не лысый. Прическу обязан иметь аккуратную, ухоженную. В одежде он должен придерживаться стиля классического, строгого, но и не чураться модных веяний». Американский теоретик и практик рекламы, в том числе и политической, Россер Ривз замечал, что неудачное изображение в рекламе «может обокрасть тысячу слов». В полной мере это относится и к изображению политического деятеля на телевидении, и к печатному рекламному портрету.

Конечно, все наши политики в большей или меньшей степени уделяют внимание своему имиджу. Но об одном — о В. В. Жириновском хотелось бы сказать особо.

Владимир Вольфович, пожалуй, больше всех заботится о своем имидже и талантливо его формирует. Про него говорят: Жириновский — клоун. Но без Жириновского наш политический цирк явно бы обеднел. Обратите внимание: без Жириновского не обходится ни один политический телерепортаж. Он всегда — «в свете рампы». Почему? Да потому, что там, где Жириновский, — там сенсация, там эпатаж, там скандал. В наше время, отмеченное определенной деполитизацией нашего сознания (устали от политической неразберихи, да и дела дома оказались поважнее политических баталий), Жириновский для определенной группы людей, и достаточно большой, поддерживает интерес к политике: «А что он там еще выкаблучит?». Жириновскому нельзя выходить из образа скандалиста. Для него это — политическая смерть.

Что же касается имиджей других политиков, то они уже прочно закрепились в массовом сознании. Так, Ю. Лужков — «крепкий градоначальник», А. Лебедь — непредсказуемый человек, Г. Явлинский — капризный политик, Г. Зюганов всегда в том образе, который отвечает чаяниям его электората, и так далее.

в начало Идеальный имидж президента Один из авторов «Комсомольской правды» предлагает такой имидж президента:

«Совершенно однозначно: он не должен демонстрировать высокую тревожность, агрессивность. А что должен? Это зависит от того, какой он выберет себе имидж.

Если человека радикального — и походка, и жесты должны быть соответствующие.

Если умеренного — все перестраивается в прямо противоположном направлении.

Мне кажется, мы уже ушли, но еще не вернулись к ситуации, когда выбирают президента-аксакала, умудренного жизненным опытом. Очевидно, сейчас будут стараться выбирать человека помоложе: в пределах 40-50 лет. Впрочем, не возраст сыграет главную роль. Энергичность, острота ума — вот что будет цениться в первую очередь».

Этапы разработки имиджа Разрабатываются две стороны имиджа кандидата: кандидата как политика и кандидата как личности. Эти две стороны должны быть тесно увязаны между собой.

Необходимо объективно оценить сильные и слабые стороны кандидата — внешнюю привлекательность, обаяние, юмор, эмоциональность, активность, ораторские способности, быстроту реакции, амбициозность, прошлый жизненный и политический опыт и т. д. Не следует особенно налегать на высшее образование кандидата, перечислять его научные заслуги. Избирателя больше интересуют практические возможности кандидата. Напомню слова американского президента Теодора Рузвельта: «Вор без образования может украсть что-нибудь из железнодорожного вагона. Вор, получивший высшее образование, может украсть железную дорогу»...

Необходимо все время помнить: избиратель голосует не за политику, а за конкретного человека в политике.

в начало Предвыборная легенда На основании разработанного имиджа создается предвыборная «легенда». Она выступает как информационная основа рекламной кампании. Это, собственно, имидж кандидата, изложенный словами, тот имидж, который кандидат намерен предъявить своим избирателям. Предвыборная легенда включает два аспекта:

биографические данные и краткое, но емкое изложение своей предвыборной платформы.

Несколько слов о биографии. Мне доводилось читать много биографий кандидатов на листовках и плакатах. Поражает убогое однообразие и обилие штамлов: «Иванов И. И. родился в таком-то году. Окончил такой-то вуз. Работал там-то и там-то.

Женат, имеет двух детей...». Канцелярская справка из отдела кадров. Не хватает только заключительных слов: «Умер в таком-то году». И все это сопровождается плохо напечатанной фотографией кандидата, взятой из его «личного дела» и временами напоминающей фото на стенде милиции «Разыскивается...».

Нет, так дело не пойдет. Биография должна быть изложена от имени самого кандидата и в максимально эмоциональном ключе. Вот начало биографии Билла Клинтона, подготовленной к выборам: «Я родился в небольшом городке Надежда, через три месяца после смерти моего отца». Смотрите, сколько ассоциаций вызывает эта вроде бы незатейливая фраза! Само название города — Надежда — вызывает позитивные ассоциации. Далее: Клинтон — почти сирота. Вызывает сочувствие, крайне важное для кандидата.

А вот пример политической рекламы его предшественника Джимми Картера, который в ходе своей избирательной кампании говорил: «Я фермер... у меня нет больших денег... я всем обязан народу», хотя в то время его годовой доход составлял $ 2,5 млн.

Не могу не привести пример, как сделать изложение биографии эмоциональным, процитировав очень интересную и полезную книгу уральского исследователя С. В.

Мошкина «Политическая реклама», изданную обидно микроскопическим тиражом в Екатеринбурге. «Допустим, что в рекламной листовке написано: "Иванов И. П.

родился в 1938 г. в семье крестьянина. После окончания школы поступил в Политехнический институт. В 1961 г. пришел на Электромеханический завод в должности мастера участка. За тридцать три года работы на заводе дошел до должности Генерального директора АО Электромеханический завод. Иванов И. П.

— хороший организатор, опытный хозяйственник, грамотный специалист. Не случайно коллектив завода оказал ему доверие, выдвинув кандидатуру своего директора в кандидаты... "Скучно и неинтересно. Такое начало вряд ли заинтересует избирателя, ну, разве что удовлетворит любопытство, не более.

Тот же самый биографический материал можно подать в символическом виде, например так: "Сын раскулаченного крестьянина, Иванов И. П., знает проблемы простого человека не понаслышке. Ребенок войны, он испытал в жизни много трудностей и лишений. Ему довелось работать в поле и у станка, жить в бараке, коммуналке, хрущевке. Сейчас Иванов И. П. — директор крупнейшего предприятия отрасли, у него прекрасная квартира, большая семья, но все, чего он добился в жизни — он добился собственным трудом. Его позиция: "Благосостояние директора должно зависеть от благосостояния рабочих!". Независимый кандидат Иванов И. П.

сознательно стремится в политику, поскольку считает, что возродить экономику страны сегодня возможно только политическими средствами...».

Нетрудно заметить, что второй вариант по сравнению с первым более выигрышный для восприятия. Секрет прост: в нем использованы приемы-символы. Символ «невинной жертвы» — сын раскулаченного, ребенок войны — вызывает у избирателей сочувствие к судьбе кандидата. Символ «человек из народа» — ломает барьеры между претендентом и избирателями. Символ «человек, который сделал себя сам» — показывает кандидата самостоятельным, целеустремленным и отводит возможные подозрения об опеке со стороны влиятельных лиц. Символ «человек, обреченный на успех» показывает, что кандидат — победитель в жизни.

Все, за что бы он ни брался, он делает с успехом, а значит, ему можно доверить и депутатский мандат. Символ «человек моральных принципов» — показывает кандидата честным, заботливым, внимательным к простым людям человеком. Это беспроигрышный вариант, люди всегда на него «покупаются». Символ «независимый кандидат» — говорит избирателю, что претендент не связан партийной принадлежностью и не замаран грязью политиканства. Символ «личное желание занять выборный пост». Человек, который не ставит перед собой высоких целей, естественно, и не предпринимает особых усилий к самосовершенствованию.

И, как справедливо замечает С. В. Мошкин, подготавливая «предвыборную легенду», следует обязательно указать, ЗАЧЕМ кандидат баллотируется на политический пост. Ведь, в конце концов, людей со схожей биографией и социальным статусом немало, однако, далеко не все они идут в политику. К подобным рассуждениям так или иначе прибегает всякий избиратель, знакомясь с личностью претендента. Поэтому на вопрос, зачем кандидат идет в политику — надо дать определенный и однозначный ответ. Вольтер однажды заметил: «Страсть властвовать — самое болезненное из всех состояний души». Объясняя свое «хождение во власть», кандидат должен найти такие слова, чтобы избиратели не заподозрили его в этой пагубной страсти. И еще одно напоминание. Великий сатирик Станислав Ежи Лец предупреждал: «Стараясь возвыситься, не перепутайте пьедестал с лобным местом». Это предупреждение особенно злободневно сегодня в нашей стране: убийства кандидатов стали не таким уж редким явлением в нашей разбойной политической жизни.

Разработка рекламной идеи Следующий этап — разработка рекламной идеи, а точнее — концепции рекламной кампании. Определяются «узловые» проблемы, которые будут использоваться в этой кампании, ее основное направление.

Возникает естественный вопрос о том, что же нового способен предложить кандидат? Казалось бы, что кандидаты уже предложили все, что могли. Есть ли новые идеи?

«Новых идей немного. Зато интерпретаций — тысячи, — считает известный российский имиджмейкер Сергей Горин. — Предположим, два человека пытаются рассказать о том, как муж убил жену. У одного из-под пера выходит "Отелло", у другого — газетная заметка в разделе судебной хроники».

По аналогии с коммерческой рекламой, чья эффективность во многом зависит от того, содержится ли в ней «уникальное торговое предложение», на этом этапе подготовки имиджа кандидата необходимо определить его «уникальное политическое предложение». Оно должно выделить данного кандидата из ряда его соперников и конкурентов. В торговой рекламе этот процесс называется «позиционированием» товара. Разрабатывая концепцию рекламной кампании, необходимо определить аудиторию, которая, скорее всего, и составит основную часть сочувствующих кандидату избирателей, и аудиторию так называемых «колеблющихся» избирателей, симпатии которых предстоит завоевать.

В США политическая реклама в основном и направлена на «колеблющихся» избирателей, которые пока не решили, кому они отдадут свой голос. Американская практика политической борьбы показала, что именно этот контингент избирателей и решает исход выборов. Что касается «сочувствующих» избирателей, то здесь задача политической рекламы — лишь поддерживать их симпатии, не более. На «противников» кандидата американские политические менеджеры усилий не тратят:

бесполезно. В какой-то степени этот опыт должен учитываться и у нас, хотя у нашего электората пока еще не сложились постоянные политические привязанности.

Ввязываясь в бой, необходимо хорошо знать своего противника, его сильные и слабые стороны. Поэтому для успешной кампании необходимо располагать достаточной информацией о нем. Нужно знать направление его предвыборной кампании, лозунги, на какие социальные группы он ориентируется, кто его поддерживает, кто финансирует и т. д. Не мешает знать и о неудачах оппонентов, об их возможных связях с криминальными группами. В предвыборной борьбе все может пригодиться.

Если конкурент уже «побывал» в политике, обладает управленческим опытом, то кандидату-«новичку» следует делать акцент на том, что он хорошо знает жизнь избирательного округа, разделяет ожидания избирателей и способен воплотить их в жизнь.

Вступая в борьбу с конкурентом, кандидат может распространять о нем негативную информацию, имея в виду, что здесь существует определенная альтернатива.

Можно критиковать оппонента «в лоб». Можно показать негативную информацию об оппоненте в сравнении с собственной позицией.

Если кандидат весомо чувствует свое преимущество перед оппонентом, обладает уже «заработанным» авторитетом, он может себе позволить прямую критику. Если же он менее популярен, чем его оппонент, то лучше использовать «сравнительный» метод представления негативной информации о сопернике. Практика показывает, что этот метод более эффективен, более убедителен, поскольку избиратель имеет возможность сравнивать качества и действия двух кандидатов. Прямолинейная же критика воспринимается с определенным подозрением.

При разработке рекламной идеи необходимо учитывать не только интересы местных избирателей, но и отношение кандидата к проблемам государства в целом.

Речь идет о целесообразности присутствия в выступлениях кандидата так называемой «национальной идеи». По мнению Александра Ослона, директора Фонда Общественное мнение, «беззубый интернационализм и космополитизм сейчас не в моде — национальная упаковка нужна всем. Предвыборным речам — просто обязательно. Предприниматели такую идеологическую крышу себе уже придумали, назвавшись "национально ориентированным капиталом". Никто, конечно, после 17 августа в это уже не верит, но притворяются активно. Говорят о национально ориентированной экономике, но это опять хитрость — в паспорте можно национальность не писать, но национальность все же есть — в мире все экономики национальные, других просто нет».

Политический слоган Рекламная идея должна найти свое выражение в слогане, девизе, лозунге кандидата, под которым он вступает в конкурентную борьбу, а также в символике.

Слоган и символика должны более или менее отражать философию, политическую концепцию или основные цели партии или движения. Они должны давать возможность избирателю легко дифференцировать кандидатов и стоящие за ним политические силы.

Все, что было сказано о слогане в коммерческой рекламе, в полной мере относится и к слогану в политической рекламе. Но в политической рекламе слоган играет, пожалуй, даже большую роль, нежели в рекламе коммерческой. Поэтому его выработке необходимо уделить особое внимание.

Обычно популярны слоганы, делающие упор на платформы кандидатов: «Реформы для народа», «Москвичи заслужили право на достойную жизнь», «Вместе к возрождению России», «Я хочу того же, что и вы: благосостояния, стабильности, порядка», «Вся власть закону!», «Нужны новые люди» и т. п.

Весьма выигрышным в свое время мне показался слоган Демократической партии России. Его эффектность определялась месторасположением рекламного ролика этой партии в ряду других рекламных видеоклипов. После нагромождения не очень интересных, более того — однообразных, хвастливых клипов различных кандидатов, на экране появлялся ролик, где Николай Травкин позировал рядом с российским флагом, Станислав Говорухин, с неизменной трубкой — атрибутом его имиджа — на фоне церковных колоколов, экономист Олег Богомолов — за письменным столом, где ему и положено быть. И появлялся слоган: «Лучше — с нами!».

В политической рекламе часто применяется принцип: «Мы лучше, потому, что другие — хуже». Кстати, этот принцип был использован в кампании 1993 года ДПР, провозгласившей такой слоган: «Пока другие только говорят, мы уже делаем».

Приведу примеры слоганов, которые мне запомнились. Слоган Выбора России в кампании 1993 года: «Свобода, собственность, законность». Слоган Яблока — «Реформы — без шока, политика — без баррикад». Слоганы Бориса Федорова на выборах-95: «Земля — крестьянам, тюрьма — бандитам!» и «Мы — не коммунисты, мы — не радикалы. Мы — такие, как вы». А вот слоган российских социал демократов на выборах-95: «Хотите жить, как в Европе — голосуйте за социал демократов!». Дело в том, что тогда в Европе у власти были в основном социал демократы. И еще: «Константин Боровой — выбор свободного человека». Слоганы А. Лебедя: «Могу — значит должен», «Правда, закон, порядок», «Есть такой человек, и ты его знаешь». Впечатляющ политический слоган русских патриотических, а точнее — националистических движений: «Прости, распятая Россия!». На каких-то местных выборах в слоган была встроена фамилия кандидата: «Журавлев в Думе не хуже синицы в руках». Популярны как на Западе, так и у нас предвыборные слоганы, сокращенные до букв. Так, в свое время, кандидат в президенты Украины Л. Кравчук шел на выборы под девизом «Пять "Д"», которые расшифровывались таким образом: «державность, демократия, духовность, достаток, доверие». Организация Демократический Выбор России провозглашает «Три "С"» — «собственность, стабильность, свобода».

Впечатляющие слоганы были выдвинуты тоталитарными силами. Вспомним нацистский слоган: «Одна страна, один народ, один фюрер». А вот и наш, недавний:

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Слоган не помог. Не соединились. И вот еще слоган итальянских неонацистов: «С нами, пока не поздно!». Видел в ФРГ плакат с изображением позеленевшего бронзового бюста Карла Маркса и подписью:

«Коммунизм — никогда!» А в Австрии на выборах президента канцлер Вроницкий шел под таким лозунгом: «Больше будущего, меньше социализма!».

Надо избегать банальных слоганов. Вот лозунг: «Защитим интересы трудящихся!».

Возникают вопросы: кто такие «трудящиеся», и кто такие «нетрудящиеся»? И далее:

от кого собираются защищать интересы трудящихся? От «нетрудящихся»? И как защищать? На заре нашего политического плюрализма Б. Ельцин шел на выборы под лозунгом «Возродим Россию!», уже использовавшийся рядом финансовых и кредитных структур в России. Может быть, поэтому он прошел незаметным.

Конечно, нельзя доводить слоган до абсурда, что случалось в нашей российской политической практике. Так, вскоре после смерти Ленина появилось множество лозунгов, внедряющих его культ, вроде «Ленин — всегда живой». Среди этих лозунгов был и такой: «Могила Ленина — колыбель человечества!».

Необходимо быть чрезвычайно осмотрительным при выборе рекламного слогана.

Вот пример ошибки: в декабре 1997 года в ходе выборов президента Литвы его штаб выбрал такой слоган: «Для того, чтобы управлять автомобилем, нужен опыт...

Для того, чтобы управлять страной, тоже нужен опыт». Штаб исходил из того факта, что Ландсбергис многие годы безупречно управлял автомобилем. И, надо же так случиться, что именно в это время Ладсбергис «не справился с управлением» и попал в крупную аварию. Оппозиция и карикатуристы не прошли, конечно, мимо этого факта... Выбранный слоган сыграл против кандидата в президенты.

в начало Политическая символика В политической рекламе большую роль играют символы, так же, как в коммерческой рекламе торговый знак, торговая марка, «брэнд-нейм», если хотите.

В США символом республиканской партии, как известно, является слон. Символом демократической — осел. Изображение слона или осла на плакате, листовке, значке и т. д. лаконично сообщает, от имени какой партии обращаются к избирателю.

Предвыборные кампании республиканской партии в США, сопровождаемые пестрыми шествиями-демонстрациями, редко обходятся без живого слона, которого берут напрокат в зоопарке. Демократы, правда, ослов на улицу не выводят.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.