WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ Трехсотлетию российской журналистики посвящается Материалы Всероссийской научно практической конференции, 12—14 МАЯ 2003 Г.

Под редакцией профессора В.В. Тулупова ВОРОНЕЖ 2003 Факультет журналистики ВГУ Материалы Всероссийской научно практической конференции «Коммуникации в современном мире», Воронеж, 12—14 мая 2003 г. Под ред. проф. В.В. Тулупова © Факультет журналистики ВГУ, 2003 2 Теория и практика журналистики Л.П. Аполлонова (Ростовский ГУ) ФЕНОМЕН ВНУШЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКИХ СМИ В последнее десятилетие психология буквально ворвалась в деятель ность СМИ. Вызвано это было прагматическими задачами: заставить насе ление страны внутренне принять перемены, убедить голосовать за нужно го кандидата, поддержать какую либо акцию и т.п., А в целом — поме нять знак отношения к прежним идеологическим позициям на противопо ложный. И сделать это надо было быстро, иначе возникала опасность реставрации прежнего общественного строя. Именно этот фактор опре делил выбор средствами массовой информации метода внушения в каче стве решающего, так как оно представляет собой неаргументированное воздействие на психику личности и осуществляется при сниженном уровне сознательности. В силу эмоционально волевой природы истинное содер жание внушения, как правило, не всегда осознается или осознается не сразу. По сравнению с убеждением процесс внушения более свернут во времени, так как из него выпадает или, по крайней мере, ослабляется деятельность мышления. Пользуясь определенными технологиями, можно в сравнительно короткий срок привести людей к изменению их взглядов, к принятию каких либо решений, иногда даже идущих вразрез с их инте ресами. И неважно, что потом они прозреют, важно подтолкнуть их на «нужные» действия сейчас, немедленно. Журналистика России 90 х годов XX столетия еще ждет своих исследователей. Она дает огромный матери ал для анализа приемов внушения, манипуляции, мифологизации сознания.

Многое делалось интуитивно, наощупь. В массовое сознание внедрялись клише: «рынок принесет всем благо», «фермер накормит страну», «уро вень «совкового» образования очень низкий» и т.п. Один из самых рас пространенных приемов внушающего воздействия того времен — ссылка на авторитеты. Чаще всего использовался авторитет очевидцев (узник концлагеря, родственник репрессированного, человек, которому сделали блестящую операцию в американской клинике, — о том, сколько она сто ила и где брались деньги, умалчивалось), авторитет незаинтересованных лиц («я никогда не был членом КПСС»), авторитет западных источников информации. Если полистать газеты тех лет, удивляет обилие рубрик типа:

«Они о нас», «Без комментариев». Из этих перепечаток мы узнавали, как ужасно мы жили в ужасной стране. Сейчас материалы такого рода вызва ли, бы скорее всего, эффект бумеранга. Наездились, насмотрелись, на сравнивались. Но тогда подобная аргументация считалась беспроигрыш ной. Со временем технологии внушающего воздействия совершенствова лись. Этим делом стали заниматься профессионалы. О росте мастерства, например, можно судить по пиаровским кампаниям, особенно в период выборов. Специалист могут заставить выбрать кого угодно и куда угод но. В настоящее время внушающее воздействие, особенно в электронных СМИ, остается превалирующим по сравнению с убеждающим. Огромный толчок в изучении феномена внушения был сделан в связи с развитием рекламы. В переводной и отечественной литературе по психологии рекла мы подробно описываются техники продвижения товара на рынок. Одна из них, влияющая на подсознание — НЛП — начинает все активнее исполь зоваться в журналистике. Нейролингвистическое программирование (НЛП) базируется на следующем положении: человек получает информацию по ряду коммуникативных каналов (аудио, визуальный и т.д.), но только один из них является для него доминирующим. Поэтому эффективное воздей ствие СМИ на аудиторию должно строиться в рамках той или иной репре зентативной системы, то есть реципиент должен встречаться с информа цией в его модели мира. Будучи, безусловно, полезным в психотерапевти ческом плане, в индивидуальных отношениях (журналист может преодо леть сопротивление собеседника, получить нужную информацию), НЛП в метакоммуникации представляет в то же время угрозу информационной безопасности личности,так как легко обходит ее защитные механизмы (сво еобразные фильтры против недобросовестной информации). Человек, по сути дела, остается беззащитным перед технологиями внушающего воз действия. Не случайно сейчас вопрос об информационной безопасности личности становится особенно актуальным.

Е.В. Ахмадулин (Ростовский ГУ) СИСТЕМНАЯ МОДЕЛЬ ЖУРНАЛИСТИКИ КАК ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПАРАДИГМА Категориально понятийный аппарат теории журналистики имеет множе ство толкований и разночтений. Это свидетельствует о молодости и боль шом потенциале науки о журналистике Само понятие «журналистика» (франц. journal) трактуется по разному: в зависимости от исследовательс ких задач, точек зрения на объем понятия и даже субъективных взглядов.

Большинство исследователей дают определение «журналистики» или че рез «деятельность», или через отдельные компоненты этой системы.

В первом случае (т.е. определение через «деятельность») формулиру ется лишь профессиональная сфера журналиста (редакции). Во втором — определение журналистики дается через характеристику отдельных эле ментов системы: социальные институты, каналы передачи массовой инфор мации, систему предприятий и средств сбора и доставки информации, продукцию журналистской деятельности и т.п.

В рамках системно типологического подхода можно предложить сле дующее определение журналистики:

Журналистика — это социальная система, предназначенная для поиска, переработки и дискретной передачи актуальной социальной информации с помощью специализированных коммуникативных каналов (печать, радио, телевидение, кино, интернет и др.) неопределенной массовой аудитории с целью информирования ее, воспитания, развлечения, а также отражения и формирования общественного мнения. Тип системы журналистики обус ловливается социально политической организацией общества, культурно образовательными, идеологическими, технико экономическими системо формирующими факторами.

Процессы функционирования системы журналистики (массовой комму никации) часто изображаются в графических моделях. Достаточно вспом нить «пентаду» Г. Лассуэлла, модели западных ученых Г. Малетцке, Д. и М.

Райли, М. де Флера, У. Шрамма, Ф.Джонсона, Г. Кларе и др. Многое в этом направлении сделано российскими учеными. В работах А.Н. Алексеева, Э.Г.

Багирова, Ю.В. Воронцова, Б.А. Грушина, Е.П. Прохорова широко пред ставлены функциональные, социологические, социолингвистические и соци ально психологические модели процессов МК. К сожалению ни одна из пред ставленных моделей не подходит для историко типологического объясне ния функционирования конкретной национальной системы журналистики в рамках той или иной исторической эпохи.

Для построения историко типологической модели журналистики вос пользуемся положениями К. Маркса применительно к диалектике произ водства и потребления: 1) всякое производство есть одновременно и по требления;

2) производство порождает потребление, давая ему продукт, задавая способ потребления и формируя потребности;

потребление, в свою очередь, порождает производство, давая ему цель, полагая его идеально, создавая субъект для производства.

В этом случае схема «производство — продукт — потребление» при менительно к системе журналистики будет выглядеть так: [коммуникатор (К) — массовая информация (МИ) — реципиент (Р)]. В формуле К.Маркса важное место отводится обратной связи. Процесс производства и потреб ления информации [К — МИ — Р] переходит в процесс усвоения и закрепле ния ее, в ходе которого проявляются социальные действия реципиента и формируется общественное мнение [Р — СД — ОМ]. Информация об этом процессе поступает по каналам обратной связи к коммуникатору, т.е. в под систему, где сосредоточены различные отношения по управлению систе мой [издатель (И) — журналист (Ж)]. Коммуникатор, в свою очередь, на основе полученной по каналам обратной связи информации (в т.ч. собран ной социологическими методами) и, сообразуясь с установлениями конт рольно правовых органов (КПО), корректирует свои тактические, творчес кие и др. задачи, воздействуя тем самым на изменение содержания, формы и методов подачи массовой информации.

Контрольно правовые органы (КПО) в различных типах систем журна листики играют различную роль (в авторитарном обществе — роль цензур ных запретов и типологических сдержек, в демократическом — роль пра вового, профессионально этического регулирования). При этом КПО в боль шей или меньшей степени (в терминах систем) являются своеобразным «шу мовым барьером», помехой на пути свободного массинформационного обмена. Такую же роль в различных системах журналистики могут играть и внесистемные элементы политического, административного, экономичес кого вмешательства.

Если к уже названным элементам системы журналистики добавить ком муникационные каналы или то, что привычно называть средствами массо вой информации (СМИ или СМК), мы получим замкнутую цепь [издатель (И) — журналист (Ж) — массовая информация (МИ) — канал (СМК) — аудито рия (А) — реакции аудитории, в т.ч. общественное мнение (РА)], которая и отражает реальные процессы по управлению коммуникатором, производ ству, передаче, потреблению и усвоению массовой информации. Эти про цессы находятся в прямой или опосредованной зависимости от существую щих в данное историческое время социально политической организации общества (СПОО) и других системоформирующих факторов (СФ), кото рые «диктуют» системе журналистики свои цели, нормы, законы, условия и т.п. Тогда как деятельность по производству и потреблению массовой ин формации проходит в дискретном, пульсирующем режиме: информация возникает, уничтожается или переходит в нечто иное, воспроизводится, живет во времени, цели этой деятельности, нормы, которые ее регулируют, остаются неизменными (они изменяются лишь с изменением социально по литической организации общества и других социальных факторов, во мно гом также зависящих от СПОО).

Социально политическая организация общества (СПОО) является главным и определяющим системоформирующим фактором для журналис тики. Именно СПОО непосредственно формирует законодательную базу системы, ее контрольно правовые органы (КПО), позволяет/не позволяет вмешательство в систему элементов политического, административного, экономического характера, влияет на степень полноты, талерантности и объективности массовой информации, а также на типологическое разнооб разие каналов ее доставки массовой аудитории.

Общественная идеология (ОИ) представляет разные виды мировоз зрений, бытующих в обществе, вбирает в себя систему общественных соци альных и групповых идеологий и «отвечает» за характер формирования общественного мнения (ОМ) и издательские целевые концепции преимуще ственно общественно политической подсистемы журналистики.

Образование и культура (ОК) — фактор, «отвечающий» за формирование потенциальной аудитории, ее запросов к количеству и качеству производимой массовой информации, а также регулирующий возможности интерпретации по лученной аудиторией информации как призыв к конкретным социально поведен ческим действиям (СД) и закрепления ее на уровне мировоззрения или полити ческой идеологии, что и отражается в общественном мнении (ОМ).

Технико экономический и технологический (ТЭТ) системоформиру ющий фактор, «отвечает» за технико технологическое оснащение комму никационных средств передачи и доставки массовой информации, эконо мическое состояние системы в целом как сферы производства — потреб ления массинформационной продукции.

Исходя из модели системы журналистики и постулата о том, что истори ческую типологию можно охарактеризовать как поиск устойчивых сочета ний социальных объектов, рассматриваемых в нескольких измерениях од новременно, мы приходим к выводу, что сущность типологии в системе журналистики составляют: системоформирующие факторы, типообразую щие элементы и типологические черты самих каналов МИ.

Типообразующие элементы — это те элементы модели, которые влияют на типологический облик МИ и ее носителей: издатель — журналист — ауди тория. Это участники процесса производства и потребления МИ, которые являются элементами человеческого фактора в системе.

Каналы и сама массовая информация, идущая по ним, относятся к средствам производства и собственно продуктам деятельности системы. Они формируют типологические черты: периодичность, формат, объем, тираж, оформление, пред метно содержательную структуру, жанры, характер рекламы и т.п.

Описанная модель не отражает всех связей, процессов взаимодействия элементов сложной динамичной системы, каковой является журналистика.

Для объяснения этих процессов онтологические объекты были приведены в определенную систему (модель), отражающую идеально их реальные свя зи. Для проведения историко типологических исследователей системы жур налистики каждый элемент данной модели должен получить конкретное наполнение.

А.Е. Богоявленский (ВГУ) «МОЕ!» «ЖИТЬЕ — БЫТЬЕ» Региональные (в том числе воронежские) выпуски московских ежене дельников — относительно недавнее изобретение, сопровождающее мощ ную медиа экспансию центральных холдингов на «суверенный» информа ционный порядок местных властей. Начавшись с проекта «Комсомольс кая Правда Воронеж» (за этот «пирог» в начале 90 х разгорелась нешу точная борьба между местным агентством «ПеРи» и будущим победите лем — Львом Комовым), утвердившись в «Московском Комсомольце в Воронеже» (авторы проекта Зоя Грязева Кипоренко и Андрей Золоту хин), а потом «Труде», «Аргументах и Фактах», «Новой Газете», «Ком мерсанте» и других изданиях провинциальные выпуски московских ме диа— политических холдингов стали активно укрупняться в Воронеже прирастая уже собственными дочерними изданиями.

Безусловное лидерство в Воронеже по прежнему остается за теперь уже издательским домом «Комсомольская Правда Воронеж», включавшем ра нее централизованные («Ва Банкъ», «Антенна»), так и местные проекты («Мое!», «Ваш Малыш», «Моя прекрасная леди»). Причем, наиболее успешный воро нежский городской медиа проект «Мое!» (в ноябре 1994 года стартовала газета «Мое!», с тиражом в 27000 экземпляров) также разрастается само стоятельно — появляются его региональный двойник «Житье Бытье» (выхо дящий на «ближайшее черноземье» — Старый Оскол, Белгород, Губкин).

О том, насколько дочерние проекты «Мое!» оказались удачными мож но судить по тиражности «Житье Бытье». После первого месяца (ноябрь 1999 года) выхода двух газет «Житье Бытье» на территории Белгородс кой области («Житье Бытье. Белгород» и «Житье Бытье. Старый Оскол, Губкин») решено было издания объединить, дабы расширить читательс кую аудиторию и сократить материальные затраты (а, вдобавок, запус тить и новые двойники в декабре же вышли — «Житье Бытье. Смоленск», в январе — «Житье Бытье. Тамбов»).

Итак, в ноябре 1999 года «Житье Бытье» стартовала на 24 полосах с тиражом 8000 экземпляров, через месяц газета стала выходить на 32 по лосах. И к началу апреля тираж «Житье Бытье» уже составлял 29380 эк земпляров.

Сегодня газета самая тиражная в Белгородской области — 42 тысячи.

Появившаяся недавно новая воронежская модель «Мое!» — Сканворд».

стремительно отбирает тиражи у пришлых конкурентов Добавим, что схе ма «Мое!» оказалась настолько конкурентоспособной, что вытеснила из своей ниши прежних старожилов и воронежских медиа лидеров середины 90 х годов «Газету с улицы Лизюкова» и «Инфу» и настолько удачной, что по аналогичной схеме стали создаваться городские еженедельники не только в других городах, включая столицу (в один из ведущих еженедель ников цвета перезрелой тыквы для перенятия передового опыта срочно отозвали ведущего «моешника»), но даже за границей — так в Германии вышло несколько номеров газеты «Свое!», издаваемой бывшим журнали стом холдинга «КП Воронеж» Виктором Бергером.

Надо сказать, что поначалу «Мое!» озадачивала информацией, но не ее обилием. Из 24 полос первых номеров издания было лишь 6—7 полос журналистских материалов. Все остальное — программа телевидения, объявления, реклама. Но и этой мизерной информации было достаточно, чтобы удивить воронежцев, не привыкших к такого рода постановке воп роса. Так «большой читательский резонанс» вызывали «моешные» хиты 1994 года: «Ты и секс», «Он видел в гробу всех членов политбюро». Те перь, спустя почти уже 9 лет со дня запуска, «Мое!» и дочерние издания заведомо ложные факты использует лишь в качестве шутки или розыгры ша, поскольку редакторам было поставлено непременное условие — ни каких судебных разбирательств. А значит, информация должна быть дос товерной и тщательно проверенной.

Газета «Житье Бытье», верстается и печатается в Воронеже, там же формируются основные полосы. На местах добавляются только по две три региональных полосы. Редакция «КП — Воронеж» четко знала, каким бу дет первый номер нового детища, впрочем, как и все остальные номера.

Подход к работе простой — исключить метод проб и ошибок. Новые идеи вначале обкатываются в «Мое!», Это четкое условие — никакой самодея тельности. От региональных служб требуется только тщательно отобран ная «житейская» информация. Первый редактор и отец основатель «энцик лопедии здоровых инстинктов» (подзаголовок «Мое!») Лев Комов призы вал своих первых сотрудников «прислушиваться к голосу желудка». Со временем зазвучали голоса и других не менее важных частей нижней поло вины организма. Приветствуется все, что затрагивает читательские инстин кты. Этот проект изначально создан для «зарабатывания денег». Как ког да то писал еще Влас Дорошевич «направление газеты в карман» (и это концептуальное направление достаточно любопытно иллюстрирует другой слоган этого популярного издания — «Мое!» карман не тянет!»).

Между тем, лавры ведущего регионального издания не дают спокойно спать местным конкурентам. О результативной атаке на лидера мечтают даже телевизионщики. Представим традиционный сюжет поединка и его не менее традиционный итог.

В 2002 году на базе канала «СТС» было создано информационное агентство «НАШЕ». В планы компании входило создание на базе агент ства газеты с одноименным названием, (разумеется, в наиболее прибыль ной коммерческой нише, которую уверенно занимает «Мое!»)и новостных телепрограмм местного вещания. Газета, пережив не один, и не два, а целых три номера, благополучно почила1.

«Суровые нравы в вашем городе, сударь!» Между тем тщательно просчитанный и удачливый проект «Мое!» про должает набирать ход. Новый слоган издания «Мое!» — это звучит го род!» более четко позиционирует воронежский проект в нише местной прессы, в качестве именно городского (подсознательно воспринимаемо го как местного, провинциального, «своего!») еженедельника. Окрепнув и отделившись от московских родителей, а также от своего «комсомольс кого» прошлого, прочно завоевав медиа пространство Черноземья и ут вердившись в Воронежской, Белгородской, Курской, Липецкой, Тамбовс кой областях, группировка «Мое!» — «Житье — Бытье» активно ищет «жертву» для новой агрессии. Современная тенденция состоит в том, что «стратегический альянс» воронежского еженедельника и его «экспорт ной модели» (уже не столичных изданий!) проводит экспансию на вполне сформированный медиарынок городов Поволжья.

Разработанная «моешными» стратегами операция «Волга Дон» ставит ближайшую цель — направить «армию численностью 235 тысяч экземпля ров»2 на завоевание шести регионов с населением 10,5 миллионов чело век. Впереди Москва.

Практика на факультете журналистики ВГУ(сборник). — Воронеж, 2002.

Ва Банкъ, №43 (466), 10.11—13.11. 2002.

А.Е. Богоявленский (ВГУ) PR И ЖУРНАЛИСТИКА: ПОГОВОРИМ О ЦЕННОСТЯХ ПО ПОНЯТИЯМ Известно, что около (будем предельно осторожны в оценках) 100% текстов в СМИ — переодетые в относительно недорогую «джинсу» медиа тексты Паблик Рилейшнз. (По самым свежим оценкам — 110%. Хотя, гово рят, было и 0% — в наскальном медиа варианте. Очевидна удручающая динамика набирающей ход тенденции) Стало общим местом называть это явление — PR (черный или белый — да хоть серо буро малиновый в мелкий цветочек, не суть). В частности, ученому люду пристало бы вовсе не раскрашивать карандашиками слово PR, а пристало научно обозначить семантику понятия, скажем, в контексте взаимоотнощений PR со СМИ (используем слово СМИ в его традиционной семантике).

Отметим, что Журналистика все более теряет элитарный характер 4 вла сти, не позволяя даже инициировать споры заинтересованных сторон вок руг этого мифа, поскольку все более превращается в маркетинговую ком муникацию (что, разумеется, есть вопрос не только терминологии).

И это обстоятельство любопытным образом актуализирует уже совсем другой миф — миф о второй древнейшей профессии, но уже не с мораль ной, а с экономической стороны.

В еще более (а, может быть, менее — снова, не суть) заметной частности характер взамоотношений понятий PR и Журналистка возникновение «черно пиарнутого» феномена и последующее глубокочернонаучное его осмысление может быть связано с изменением концепции «критика» в журналистике.

«До середины 60 х годов большинство журналистов выступали в каче стве нейтральных посредников. тех пор все большая их часть стала видеть свою задачу в том, чтобы энергично критиковать, и они не только энергично критикуют сами, но и предоставляют такую возможность другим. Такое раз витие событий связано с изменением самого понятия «критика». Раньше «кри тическим» считалось сообшение, которое журналист публиковал после того, как он убедился, что оно соответствует действительности. Сегодня же доста точно сообщить о неблагоприятном положении вещей или даже просто пред ставить его неблагоприятным — и журналист уже является критиком. Учиты вая, что журналисты все чаще пишут о негативных событиях и все реже — о позитивных, то — сознательно или несознательно — они создают впечатле ние, что уже имеющиеся проблемы скорее растут, чем уменьшаются» (Майн Х. Средства массовой информации в Федеративной Республике Германии. — Коллоквиум, 1995. — С. 153—154).

Понятие «критика», с точки зрения теории СМИ, во многом связано с понятием «новость» и может быть классифицирована как «новость, содер жащая оценочную (и, прежде всего, разумеется, негативную) информацию».

Отсутствие в этом определении понятия «новость» по сути лишает понятие «критика» содержательного значения, поскольку «не новость», т.е. находя щиеся в сфере интересов адресата известные данные об объекте в привыч ной интерпретации фактов не могут быть использованы для его дополнитель ной (новость — дополнительная, а не известная информация!) негативной оценки объекта внимаия, или дополнительной его дискредитации.

Возможно, наше определение «Не новости» не является достаточно точным или корректным в иной системе истолкования.

Тем не менее, это обстоятельсво, с нашей точки зрения, не дает основа ния для лишения тождественности значеий «негативная новость» и «критика» (разумется, если не использовать значение «критика» в искуствоведческом и\или жанровом (и прочих, вне заявленного контекста) значениях.

Следствием из такого умозаключения может явиться утверждение, что «создавать критику» т. е. инициировать негативное для объекта событие и\или негативную его интерпретацию, а также запускать отрицательное паб лисити раньше наступления (иногда и ненаступления) самого события (то есть — «отрицательный ньюзмейкинг»), по сути стирает разницу между важнейшими функциями PR и журналистики, наделяя последнюю ранее ей не свойственной функцией быть источником инфрмации, а не только лишь ее ретранслятором, т.е. «средством» Дополнителным следствием становится возможность обозначить «но вую журналистику» в качестве маркетинговой коммуникации.

Уже в самое последнее время произошла еще боллее радикальная транс формация значения термина «критика». Это значение становилось все жестче и круче пока не стало превращяться в некий термин со странного привкуса и край не неприятного послевкусия развлекательно угрожающей семанткой.

Похоже, что журналист критик — это как раз и есть тот самый человек, который вроде бы единственно отвечает перед «массовой аудиторией» за постаноку роковой закорючки в приговоре — «Казнить нельзя помило вать». Не «за бесплатно», конечно, единственно отвечает.

Связанные с развитием коммуникационного общества явления, изменя ющие социальную роль журналистики ведут и к изменению традиционной семантики привычных понятий теории СМИ.

Отметим, что термин коммуникационное общество нам кажется более уместен нежели термин «информационное общество», поскольку позволя ет говорить о взаимном глобальноориентированном персонифицирован ном процессе общения, изменяющим объем, степень оперативности, функ ции, степени воздействя, направления коммуникации, введем термин муль тисторонняя синхронная гиперкоммуникация.

Сам термин «Журналистика» становится все менее востребован в тео рии массовой коммуникации. Скользкое семантическое удобство априори аморфного и вдобавок «бессозннательно массового» понятия «Их ПРе восходительств» — PR нынче бесспорно.

Отсюда гипотеза, что традиционная публицистика — уже не просто ка чественно видоизменяется «прирастая богатством» своих новых функций внутри традиционного институционального пространства (позволяющего быть описанным в рамках одной из существующих теорий прессы (Шрамм, Питерсон, Силберт, Уилсон и т. д.), а, по сути, разрушается, переходя в новое коммуникационное измерение.

По крайней мере, в России развивается некая новая коммуникация об щего пользования — «пиаристика» (а, если следовать терминологической логике питерской школы PR, подарившей науке понятие «паблицитный капи тал» — то и «журналистика паблицитная» («жупа») и, как следствие, быв шие публицистические жанры становятся жупинистическими жанрами «чер ного» или «белого» — то есть просто — PR (что тоже осмысливается, но уже в рамках более широкого контекста теорий коммуникации и узкого направления внутри этой схемы, собственно, теории PR).

Гордеев Ю.А. (ВГУ) ПРОБЛЕМА ЦВЕТА В ГАЗЕТНО ЖУРНАЛЬНОМ ДИЗАЙНЕ Цвет, безусловно, является одним из важнейших композиционно гра фических средств в полноцветных газетах и особенно журналах. Обычно выделяются два основных вопроса, связанных с использованием цвета:

семантика цветов и их сочетаемость;

причем нельзя не отметить противоре чивость суждений теоретиков и практиков по каждому из них.

Разногласия, по видимому, объясняются ярко выраженной субъектив ностью восприятия цвета разными людьми (даже обладающими сходными социально психологическими характеристиками). Исследователь Л.Н. Ми ронова считает, что «начиная с эпохи Возрождения происходит процесс десемантизации цвета. Чем больше красочных вещей видит человек, тем меньшее значение придает он цвету». И далее: «...В массовой культуре на шего времени почти иссякла семантика цвета, почти забыты его древние значения, сформированный традицией язык» (Проблема цвета в психоло гии. — М., 1993. — С. 184—185.). Видимо, в этом кроется одна из причин субъективного наделения цветов каким либо значением «по собственному произволу». На наш взгляд, субъективность восприятия цвета объясняется также (причем в большей степени) усложнением, «многослойностью» цве товой семантики в современной культуре. Каждый цвет имеет целый ряд значений в зависимости от того, в каком аспекте его рассматривать. При чем отделить один аспект от другого можно лишь теоретически, на практи ке реакция человека на цвет имеет целостный, синтетический характер. Можно выделить, как минимум, следующие уровни цветовых значений:

а) мифологическое. Так, красный — активный, возбуждающий — с давних пор господства мифологии в общественном сознании ассоциируется с «ог нем, любовью и кровью»;

зеленый — природный и успокаивающий и т.д.;

б) культурно обусловленное. Например, зеленый цвет имеет особое зна чение в исламских странах и Ирландии — в первом случае в силу религиоз ной, во втором — национальной специфики;

в) социально обусловленное. Восприятие красного цвета как символа коммунизма в России, вообще то, не соответствует культурным традициям страны (традиционное значение этого цвета проявляется в таких значениях слова «красный», как «красивый», «важный», «выделяющийся» — красна девица, красный угол);

г) ассоциативное. Определенный оттенок фиолетового цвета может «про читываться» как цвет ночи, определенный оттенок желтого цвета называют «золотым»;

д) субъективно личностное. Человек может придавать какое либо зна чение цвету, не задумываясь о причинах или предлагая «свое собствен ное», индивидуальное объяснение;

е) ситуативное. В зависимости от обстоятельств, в которых находится человек, восприятие им цвета может несколько меняться. Один и тот же человек вполне может выполнить известный тест М. Люшера с различными результатами, если повторит попытку спустя некоторое время.

Кроме того, дизайнер имеет возможность по собственному усмотре нию закреплять за определенным цветом то или иное значение, выявляемое при «прочтении» графической композиции в целом (например, оранжевый в конкретном контексте может восприниматься как «горячий», «огненный» или по иному — как гораздо более спокойный цвет «пожелтевших от вре мени страниц»). Поэтому нужно выделить и еще один уровень цветового значения — контекстуальное значение. Контекст особенно важен в изобра жениях, и прежде всего фотографических с их подобием реальности, кото рое должно выдерживаться в той или иной степени и применительно к цве товой гамме. В случае с текстом цвет имеет относительно самостоятельное значение, поскольку смысл словесного текста прямо не связан с его вне шним графическим представлением.

Итак, преимущественно субъективный характер восприятия цвета во мно гом определяется тем, как «переплетаются» в сознании конкретного индивида все указанные выше аспекты цветовой семантики. Отсюда и противоречия в данных, полученных в результате экспериментальных исследований (скажем, в научной и прикладной литературе синий цвет иногда определяется как «твор ческий», а иногда — как цвет солидности, обозначающий нежелание предпо читающего его человека что либо менять в своей жизни).

В черно белых печатных изданиях большое значение имеет общая то нальность снимка — легко определяемое преобладание одного цвета (чер ного или белого) над другим (если оно выражено нечетко, тональность вос принимается как нейтральная). Светлая тональность ассоциируется с легко стью, свободой, темная — с тяжестью, грустью и т.п.

Говоря о сочетаемости цветов, нередко рекомендуют определять ее с помощью так называемого цветового круга. Такой способ можно условно назвать теоретическим. В цветовом круге представлены основные цвета:

красный, желтый, синий, между которыми располагаются составные цвета:

оранжевый, зеленый, фиолетовый. Сам круг, соответственно, выглядит сле дующим образом: красный — оранжевый — желтый — зеленый — синий — фиолетовый — красный. Если действительно расположить эти цвета по окружности, то напротив каждого основного окажется один из составных цветов, который является дополнительным для него: красный — зеленый, желтый — фиолетовый, синий — оранжевый. Считается, что именно эти пары цветов хорошо сочетаются друг с другом.

Рекламные психологи предлагают также удачные цветовые сочетания, выявленные экспериментальным путем. Скажем, немецкий исследователь Г. Цойгер после проведения ряда опытов предложил следующую шкалу двуцветных сочетаний (расположены в порядке уменьшения интенсивности — то есть контрастности): желтый на черном;

белый на синем;

черный на оранжевом;

оранжевый на черном;

черный на белом;

белый на красном;

красный на желтом;

зеленый на белом;

оранжевый на белом;

красный на зеленом.

Однако экспериментальные данные Г. Цойгера не во всем совпадают с результатами исследований, проводившихся другими учеными, что опять таки свидетельствует о субъективности восприятия цвета и цветовых соче таний. К тому же тесты проводились на текстовом материале (литеры опре деленного цвета на фоне определенного цвета), из за чего применять их результаты к изображениям не всегда корректно. Еще один вопрос: какие именно оттенки цветов использовались: какой именно красный и т.д.? Вме сте с тем хорошая сочетаемость таких пар цветов, как черный — желтый (оранжевый), синий — белый, красный — белый, не вызывает сомнений, недаром эти сочетания столь часто используются на практике (в том числе интуитивно). Если рассматривать трехцветные сочетания, то удачными счи таются следующие варианты: черный — желтый (оранжевый) + белый;

си ний — белый + желтый (оранжевый);

синий (насыщенный голубой) — крас ный — белый.

Описанные выше сочетания можно обобщенно охарактеризовать как активные (основанные на контрасте большей или меньшей степени интен сивности). Очевидно, существует и другой случай — пассивная сочетае мость, когда графическая композиция строится на использовании близких цветов (синий, голубой, фиолетовый) или оттенков одного цвета (характер ный вариант — тонирование композиции в тот или иной оттенок). Оба вари анта могут использоваться в комплексе: на фоне тонированной в опреде ленный оттенок композиции контрастно выделяется некий элемент, или ком позиция строится на контрастном двуцветном сочетании, но в то же время присутствует «игра оттенков» каждого из двух цветов.

А.Л. Дмитровский (ВГУ) ТИПЫ КОМПОЗИЦИОННОГО ПОСТРОЕНИЯ ЭССЕ Выделяемый нами принцип «жизненности» коренным образом отличает взаимоотношения между автором и субъектом речи внутри жанра эссе (Дмитровский А.Л. Специфика отражения авторского «Я» в жанре эссе // Акценты. Новое в средствах массовой коммуникации. №3—4. Воронеж, 2002 и др.). Но главенство внутреннего переживания автора над эстетичес кими элементами формы определяет своеобразие не только содержания, но и композиционного построения эссе.

Содержанием становится все экзистенциально окрашенное, то, что силь но и давно интересует автора. Каждое эссе — это опыт осмысления важно сти или неважности для собственного экзистенциального опыта того или ино го поступка, идеи, чувства (ощущения) или переживания. Каждое эссе — это попытка вписать в индивидуально мифологическую картину мира (в кото рую включен и сам автор) то или иное явление, действие и т.д., попытка опре делить их место и значение в собственной системе ценностей.

Композиционное же построение и стилевая свобода определяются ар хитектоническим замыслом (Мисонжников Б.Я. Феноменология текста (со отношение содержательных и формальных структур печатного издания).

СПб., 2001. С. 350—351) и тем, что внутри эссе идет напряженная борьба между Словом (как эстетической формой завершения и оформления живо го переживания) и самим живым переживанием как проявлением непосред ственного акта бытия личности (Соколов Б.Г. Самоанализ как анализ текста другого // Язык и текст: Онтология и рефлексия: Матер. к I Междунар.

философско культурол. чтениям (17—21 авг. 1992 г., С. Петербург) / Под ред. Л.М. Моревой, М.С. Уварова. СПб., 1992. С. 255). Отсюда поиск адек ватных форм выражения принципиально невыразимого — движения через статику, живого через косное, чувства через знак, а значит — в эссе появ ляется парадоксальность, афористичность (ироничность), стилистическая специфика.

Рассматривая категорию жизненности в качестве основного жанрооб разующего элемента (Дмитровский А.Л. Особенности формы и композиции эссе // Акценты. Новое в массовой коммуникации. №1—2. Воронеж, 2003), мы убеждаемся в том, что эссе принципиально противится любому эстети ческому (художественному) оформлению. Тем не менее, по типу компози ционного построения эссе все же могут быть разделены на три основных вида (учитывая определенную долю условности любых классификаций):

линейный, циклический и фрагментарный.

Первый — линейный — это постепенное разворачивание мысли «на гла зах читателя», своего рода публичная медитация. Как правило — ничтож ный повод, который, однако, дает мысли автора направление, зацепку, зат рагивает душу и разум. Ярчайший пример — эссе Бунина «Ночь». Начина ется оно с лаконичного описания ситуации: ночь, море, звезды, какие то мысли... Откуда мысли? Что такое сознание и в чем суть «понимания»? Это — нужное настроение, «волнение волнующегося» (Т. Манн): автор вышел на нужную глубину, настроился на нужную частоту, тон. Именно в этой сис теме координат и пойдет дальнейшее рассуждение — неторопливое и спо койное. Что есть человек? За что Бог отметил его, выделил среди живот ных, наградил разумом? В чем назначение человека? Где его начало и ко нец? Будем ли мы жить после смерти? Вот круг тех тем, через которые ведет читателя автор, пытаясь понять, — что же такое человек, откуда в нем такая жажда жизни, любовь к ней, к миру. И заканчивает эссе, имея в виду неминуемую кончину, так: «Боже, оставь меня!» Эта последняя фраза — квинтэссенция всего эссе, всей веры в высшее предназначение человека, практически молитва — созревала на протяжении всего произведения, что бы потом выразиться в одной короткой реплике, цельно и мощно. Это наи более медитативный вид эссе.

Циклический тип повествования строится по принципу «каталога». Конеч но, полностью согласиться с определением эссе как «каталога» нельзя, эссе, все таки, не простой перечень чего либо, но принцип построения (если оста вить только голую модель) — весьма похож. Автор эссе с первых же строк заявляет определенную мысль (иногда даже, как часто поступал Монтень, начинает эссе с цитаты или крылатого выражения, парадокса), а затем прове ряет ее истинность или ложность;

или приводит какую либо ситуацию, посту пок и пытается, сравнивая подобные случаи между собой и с личным жизнен ным опытом, понять, угадать скрытый смысл (причину). По ходу размышле ния он мысленно проходит через различные обстоятельства, в которых его мысль многократно преломляется и проявляет свои скрытые, потаенные ка чества. И в конце размышления, приходя к заявленному в начале постулату, мысль обогащается новым содержанием. Это более «логическая» форма, где мысль уже сразу задана, а не медленно вызревает, формируется, как в линейном типе (М. Монтень, Ф. Достоевский, К. Скаген).

Третий тип построения, фрагментарный, наиболее ярко представлен в позднем творчестве Василия Розанова («Уединенное», «Опавшие листья»).

Это короткие мысли, духовные озарения (не получившие дальнейшего раз вития, литературной обработки), тонкие наблюдения, ощущения. Подобные мысли приходили к Розанову в самых разных и неожиданных местах — на остановках транспорта, во время прогулок или чтения. Но чаще всего — «за нумизматикой», рассматриванием и классификацией монет, большим любителем и знатоком которых он был. Он не развивал свои заметки в законченные, отдельные произведения (хотя многие мысли и мотивы — «темы», «листки» — проступают позже в его многочисленных газетных статьях), а собирал «в коробы», книги — большие подборки по темам, посвященным проблемам пола, семьи, брака, религий.

Е.А. Зверева (Тамбовский ГУ) ПРЕПОДАВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА СТУДЕНТАМ ЖУРНАЛИСТАМ Международное гуманитарное право (МГП) редко становилось предме том глубокого изучения в высшей школе, прежде всего потому, что отсут ствовала традиция его преподавания, а также не хватало специальной лите ратуры: даже переведенные на русский язык тексты международных дого воров и документов по МГП нелегко было найти в библиотеках.

С 1996 года международное гуманитарное право включено в Государствен ный образовательный стандарт высшего профессионального образования по специальности «юриспруденция» в качестве темы в курсе международного права. Также обязательный курс, названный «Международное гуманитарное право и средства массовой информации», был включен в 2000 г. в стандарт по специальности «журналистика» для третьего уровня высшего профессиональ ного образования (звание «специалист»). Немалую роль в этом сыграло со трудничество Министерства образования и Учебно методического объедине ния (УМО) университетов России с Международным Комитетом Красного Кре ста (МККК). Московская региональная делегация МККК в течение ряда лет осуществляет программу, направленную на более широкое включение МГП в профподготовку студентов. МККК осуществляет широкую деятельность по переводу на русский язык и изданию материалов об МГП;

поддерживает изда ние и распространение учебных пособий по МГП, создаваемых российскими учеными. Все они распространяются в вузах бесплатно.

В сентябре 1999, 2000 и 2001 г. Московская делегация МККК проводила специальные семинары для преподавателей факультетов журналистики уни верситетов Российской Федерации и других стран СНГ. Эти семинары были организованы МККК в сотрудничестве с факультетом журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, где уже пять лет для студентов второго курса чита ется в качестве обязательного курс «Международное гуманитарное право и освещение СМИ вооруженных конфликтов». Теоретическая часть данного курса предполагает изучение истории, основных понятий, структуры МГП, его норм и ответственности за их нарушение;

анализ методов, приемов и опыта российских и зарубежных журналистов в освещении вооруженных конфликтов. Важной составной частью курса стало формирование практи ческих навыков журналиста для работы в зоне вооруженного конфликта, так как по свидетельствам статистики, журналисты часто становятся жертвами войны: в практической части курса изучаются методы и этапы подготовки командировки в «горячую точку», особенности работы в зоне вооруженных действий и принципы освещения вооруженного конфликта.

При проведения практических занятий курса весьма продуктивной пред ставляется работа со сборником задач по МГП, в котором рассмотрено около 60 ситуаций, иллюстрирующих применение международного гуманитарного права. Задачи заимствованы из работы эксперта по вопросам гуманитарного права Германского Красного Креста Хорста Зайбта и переведены МККК. Сбор ник состоит из нескольких частей, в которых кратко излагаются теория вопро са и предлагаются задачи по следующим разделам: общие положения;

между народный вооруженный конфликт;

немеждународный вооруженный конфликт.

Публикация МККК «Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и дополни тельные протоколы к ним» и данный сборник составляют единый комплекс, т.к.

построение сборника задач соответствует структуре сборника договоров. По усмотрению преподавателя, задачи сборника могут быть использованы на лекциях и семинарах в качестве иллюстраций к любому разделу международ ного гуманитарного права.

Несколько по иному пути пошли составители практических заданий по МГП, предложенных на семинаре для факультетов журналистики «Освеще ние вооруженных конфликтов и основы международного гуманитарного права». Для анализа была предложена ситуация конфликта между вымыш ленными государствами, хотя в хронологии событий явно просматривались знакомые черты. В качестве заданий были даны, как и теоретические вопро сы, для ответа на которые следовало внимательно изучить документы по МГП, так и практическая часть по написанию материалов, освещающих дан ный конфликт. Специфика работы журналиста учитывалась и при составле нии самих задач, часть из которых представляла собой сообщения вымыш ленных СМИ. Участникам семинара предстояло прокомментировать рабо ты «коллег» с точки зрения соответствия их нормам международного гума нитарного права, учесть их ошибки и, по возможности, не повторять при написании собственных текстов.

В. Коваленко (РУДН) МОДЕЛИРОВАНИЕ ИЗДАНИЯ: БАЗОВАЯ СТРАТА, СИСТЕМА РАЗДЕЛОВ И РУБРИК, ФИРМЕННЫЙ ТЕКСТ Рынок средств массовой информации (СМИ) в последнее десятилетие изменился коренным образом. Возросло количество изданий (у газет с 808 в 1990 году до 5 758 в 2001 году, у журналов с 1 438 в 1995 году до 2 в 2000 году), с другой стороны. Произошло падение общего тиража газет (с 37 млрд до 7,1 млрд за указанный период) и резкий рост тиража журналов — со 156 млн до 474 млн1. Эти тенденции вступают в противоречие с ключе вым постулатом современной теории журналистики: «СМИ — социальная система, обладающая внутренним единством, относительной автономнос тью и независимостью от окружающей среды»2.

Явления, происходящие в сфере массовой информации, предлагают по иск закономерностей в совершенно иной сфере — сфере психологии, со циологии и маркетинга. Падение газетных тиражей в период с 1990 го по 1995 й года свидетельствует о зависимости СМИ от политического, эконо мического и социального климата в обществе. Старая структура, навязан ная «сверху», не удовлетворяла потребностям общества и была отвергну та, как только общество получило возможность выбора. Похоже, совре менные тенденции на рынке СМИ обусловлены освобождением рыночного механизма спроса и предложения, а значит, направлены на удовлетворение потребностей аудитории.

В нынешних условиях уже не представляется возможным рассматри вать СМИ как «четвертую власть» или как автономную систему. При выпол нении определенных требований СМИ могут выполнять функцию четвертой власти, но это не есть их естественное состояние. СМИ — это инструмент удовлетворения информационной потребности членов общества, и только рассмотрение их как такового позволяет объяснить большинство процес сов, происходящих в сфере массовой информации.

Это требует существенной коррекции современной теоретической кар тины мира массовых коммуникаций. Если рассматривать сферу СМИ с эко номической точки зрения, становится ясно, что информация отвечает всем признакам товара. В этих условиях само издание выполняет функцию тор говой марки, гарантирующей некий уровень качества информации и его постоянство. Соответственно, формируя те или иные параметры издания, редактор стремится максимально полно удовлетворить информационные потребности целевой аудитории.

Однако до сих пор не существует ясного представления об этих потреб ностях и о зависимости параметров издания от состава аудитории. Если социальные исследования позволяют оценить количественные параметры целевой аудитории, то сколько нибудь удовлетворительной методики, по зволяющей объективно, математическим языком описать издание, просто не существует. Принимая стратегические и тактические решения редактора ориентируются в большей степени на свой вкус. «В газетах с устоявшимся...

читательским рынком это делается по разному. Газеты... в течение многих лет вырабатывают на основании отзывов... читателей... полумифическое «знание» того, чего хотят их читатели. Этот редакционный фольклор может вести к успеху, а может не вести, он может быть точным — и не очень. Пока его не подвергнут проверке и серьезному исследованию, наверняка ска зать ничего нельзя. Чаще всего он действительности не соответствует. Вме сто проверки и исследования к нему подверстывают предубеждения жур налистов, редакторов и владельцев — и рождается довольно умозритель ное представление о том, чего хотят читатели или что они должны хотеть.

Бесчисленное число раз звучит на редакционных летучках фраза: «А чита тель хочет...» Слишком часто продолжение фразы основывается на личных предпочтениях говорящего...»3. Моделирование издания, несмотря на мно говековую историю существования СМИ, остается ахиллесовой пятой тео рии журналистики.

Чтобы разрешить эту трудность, необходимо рассмотреть издание преж де всего как объект восприятия, предназначенный для удовлетворения ин формационных потребностей аудитории, выяснить уровни этого восприя тия и их значимость, разработать методику, позволяющую математически описывать существующие издания по уровням восприятия, затем на приме ре по крайней мере двух изданий проследить зависимость состава аудито рии от параметров издания. Это позволит сформулировать основные зако ны моделирования издания, ориентированного на ту или иную базовую страту (целевую аудиторию).

Шкондин М. В. Системная типологическая модель СМИ. — М, См.: там же. С. Рэндалл Д. Универсальный журналист. — М., 1996. С. 21.

Н.Н. Колодиев (СПбГУ) К ВОПРОСУ О МОДЕЛЯХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПРЕССЫ И ГОСУДАРСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Об особенностях взаимоотношений российского государства и СМИ написано за последнее время немало книг и статей. Фактически, можно говорить о непрекращающейся дискуссии, временами затухающей, време нами — вспыхивающей с новой силой. Среди факторов, актуализировав ших в свое время данную проблему, можно выделить, прежде всего, войну в Чечне, гибель АПЛ «Курск», захват террористами заложников в теат ральном центра на Дубровке и скандалы, связанные с медиа корпорациями известных олигархов.

По идее, новый всплеск интереса к проблеме взаимоотношений госу дарства и СМИ должны стимулировать события вокруг Ирака. Во всяком случае, наши журналисты получили богатую пищу для размышлений о том, что есть «независимая» пресса, как должны строиться ее отношения с де мократическим государством, что есть объективная информация и еще мно гом другом.

Изучение публикаций показывает, что наибольшую активность в дискус сии проявили журналисты и, соответственно, именно им принадлежит боль шая часть всех работ на эту тему. Однако в настоящее время, в России, сложились, сосуществуют и конкурируют две основные модели взаимоот ношений СМИ и государства.

Одна из этих моделей, зародившаяся еще во времена перестройки и гласности, подобна пружине, реагирующей противодействием на всякое внешнее воздействие, действительное или даже лишь только кажущееся.

Ее, при желании, можно обозначить, как «модель независимой прессы».

Для данной модели характерно подчеркнутое, можно сказать демонстра тивное противопоставление власти (государства) и СМИ: «Естественное состояние средств массовой информации — быть оппонентами власти, мож но сказать, оппозицией, но оппонентами власти — это точнее».

Эта модель доминировала в России на протяжении всех девяностых годов. Можно предположить, что журналисты, избравшие именно такую форму взаимоотношений с государством, столь долго пребывали в «сжа том» состоянии, так сильно были напуганы властью авторитарного госу дарства и несвободны, что и теперь все еще не могут придти в себя и осоз нать, что живут уже в совершенно другой стране. Другим объяснением пре обладания данной модели и притягательности ее для значительной части журналистского корпуса, может служить их личная неудовлетворенность своим положением и чувство вины, пусть за невольный, но все же обман общества. Как известно, наше государство на протяжении последних деся ти лет менялось, по крайней мере, три раза. Соответственно изменялись представления о нем у журналистов и тот образ, который они активно тира жировали, что влекло, неизбежно, конфликт первоначальных романтичес ких идеалов с социально политической практикой. Как следствие, журнали сты, еще недавно ощущавшие себя не столько даже «инженерами челове ческих душ», сколько пророками, призванными «глаголом жечь сердца людей», перестали быть таковыми — ныне журналистам доверяет пример но 10% населения страны.

Как известно, в кризисных ситуациях человеку или группе далеко не всегда хватает мужества признать свою слабость или ошибки. Чаще мы склонны пе рекладывать ответственность на других. В данном случае — на государство.

Неудивительно, что у СМИ и журналистов, представляющих эту модель, стрем ление к свободе и независимости от государства гипертрофировано.

Вторая модель взаимоотношений стала складываться лишь со второй половины девяностых годов. Она предполагает партнерские взаимоотно шения СМИ и государства, основанные на принципах взаимного доверия и социальной ответственности сторон. В приоритетном развитии именно этой модели объективно заинтересованы все участники взаимодействия и обще ство в целом. Однако, наибольшую заинтересованность в ее развитии в настоящее время демонстрирует, прежде всего, государство.

Примечательно, что сам факт развития модели, ориентированной на парт нерские взаимоотношения, воспринимается сторонниками «независимой прессы» как наступление власти на свободу СМИ и реставрация авторита ризма в стране. Между тем, следует еще раз подчеркнуть, что вторая мо дель все еще находится в стадии становления, поэтому преждевременно делать какие то определенные выводы или строить прогнозы относительно перспектив ее развития. Можно лишь предположить, что конкуренция на званных моделей со временем будет только обостряться.

Е.А. Корнилов (Ростовский ГУ) РАЗВИТИЕ МЕСТНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ КАК ИНДЕКС ДЕМОКРАТИИ Авторитарные, жестко централизованные политические режимы формиру ют столь же централизованные системы журналистики, всячески ограничивая развитие местной прессы, более свободной от государственного попечения и контроля. В России дарованные Царским Манифестом 1905 года «незыблемые основы гражданской свободы» вызвали немедленно трехкратный рост изданий в стране — в основном в провинциальных городах. Ослабление режима в пери од НЭПа вызвало лавинообразный рост местной журналистики.

В современном политическом мире лишь страны развитой европейской демократии не имеют собственно государственных телевизионных каналов и «центральных» изданий.

Мир изменился. Центр политической жизни смещается в сторону интере сов того объекта информационного процесса, который живет тремя основ ными ценностями: семья, работа и место жительства.

Местная пресса представляет собой самый массовый вид журналисти ки, наиболее близкий к читательской аудитории.

Если федеральная (центральная) пресса при всем своем стремлении основывается на конкретном опыте, рассматривает, в первую очередь, про блемы, характерные для всей страны, дает базисную информацию, то мес тные издания способны учитывать особенности чрезвычайно дифференци рованных социальных, профессиональных и этнических групп, охватывать каждый производственный коллектив, доходить до каждого человека, вес ти анализ общих проблем на основе доступных, близких всем читателям фактов, говорить с читателями на одном языке, создавать интимность об щения. Местная пресса удовлетворяет информационные интересы читате лей, связанные с микросредой, в которой они непосредственно находятся и функционируют. В условиях, когда урбанизация и индустриализация созда ют дефицит непосредственных межличностных отношений, «вакуум» в пси хике индивида, массовые коммуникации локального масштаба, информи руя о знакомых событиях, обстоятельствах и людях, заполняют существу ющие зоны потребностей, способствуют реконструкции микросвязей;

кро ме того, они являются своеобразным банком исторического наследия и этнографии, способствуют развитию культурных традиций и среды, связан ных с особенностями данной местности, региона. Этот вид массовых ком муникаций является важнейшим в реализации принципа массовости журна листики, так как в местной печати традиционный объект информационного процесса — читатель — через письма, корреспонденции, участие в редак ционных конференциях и опросах в наибольшей мере проявляет себя также как субъект, коммуникатор, реализует общественную активность.

Необходимость местной прессы и журналистики определяется, обус ловливается уже существованием государств с их административно терри ториальными структурами, а также существованием различных социальных, национальных, профессиональных, этнических групп, связанных с особен ностями данной местности, данного региона и имеющих свои информаци онные потребности.

Существование местной прессы и журналистики определяется также некоторыми социальными, организационными и культурно рекреативными функциями, учитывающими тезаурус, код культуры местной аудитории, фак тор ad hominem, который центральная пресса в полной мере учесть не мо жет, так как она оперирует обычно понятиями масштаба всей страны.

Обобщая, можно сказать, что местная журналистика реализует админи стративно территориальные задачи, являясь информационным и аналити ческим органом различных властных структур соответствующего масшта ба;

общественные задачи, которые выражаются в возбуждении гражданс кой активности, включении каждого индивида в процесс общественного развития;

социально психологические задачи, предполагающие создание механизмов микрокоммуникационных связей соседей, коллег, формирова ние общественной «среды обитания», а также культурно этнические зада чи, состоящие в сохранении и развитии народного характера культуры, эт нической самобытности, своеобразия ремесел, обычаев, языковых осо бенностей, в удовлетворении дефицита общения с собственной, близкой культурой, который в условиях агрессивного развития нивелированной массовой культуры и превращения планеты в «мировую деревню» стано вится все более острым.

Наконец, функционирование местной прессы является важным практи ческим аспектом осуществления свободы печати. При этом важно, чтобы существовал не один, а несколько источников местной информации, что позволяло бы через дискуссионное обсуждение проблем выявлять, ста вить и разрешать различные противоречия общественного развития.

Проблемы местной прессы и ее роли в жизни общества стали отчетливо осознаваться (вслед за Россией) в Европе в середине 80 х годов. На проведен ной в 1985 году в Силезском университете конференции (в период работы в нем автора этих тезисов), собравшей исследователей из многих стран Европы, был поставлен полемический вопрос: «Имеет ли местная пресса будущее?» Не толь ко существо аргументов, но и книга, изданная в Польше в 2001 году «Роль мест ных и региональных СМИ в демократизации обществ Восточной и Центральной Европы» (Warszawa, 2001) свидетельствуют о все возрастающей роли местных коммуникаций, а издания Союза журналистов России последних лет статисти чески свидетельствуют о перераспределении аудитории федеральной и местной прессы в пользу местной прессы со всей очевидностью.

Журналистика в изменяющемся мире — это журналистика в процессе раз вития. Роль исторического знания резко возрастает в периоды радикальных общественно политических перемен, которые заставляют пристально вглядеть ся в прошлое, чтобы объяснить настоящее и представить будущее.

История российской журналистики — кладезь знаний, представлений, тезауруса нации, но особая часть ее — журналистика народов, этносов, особых, обособленных, связанных с языками общностей — в период, свя занный с обособлением прессы, которая прежде была унифицирована и отличалась в основном шрифтами и особенностями содержания.

Начиная с 1918—1925 годов, стала создаваться местная национальная пресса, приоритет в организации которой, несомненно, принадлежит совет скому времени. Существовали, правда, попытки создания прессы на осе тинском, аварском, лезгинском и других языках в период царской России, но все эти попытки были предприняты в столице и сколько нибудь массово го характера не имели.

Территория Дона и Северного Кавказа обладает многими признаками региональной общности, интегративными качествами, признаками региона.

Это географическая определенность и сложившиеся на основе ее много образные экономические связи, совпадение ряда особенностей и перио дов освободительного и революционного движения. На основе экономико географических общностей в XIX в. начали формироваться некоторые об щие административно территориальные органы и структуры, закрепленные при Советской власти образованием Северо Кавказского (в различные пе риоды — Юго Восточного, Азово Черноморского, а ныне — Южного Фе дерального Округа) края. В настоящее время продолжают действовать важные административно экономические региональные структуры, что под тверждает их естественный характер. Это единые транспортные системы (авиа, железная дорога, речной транспорт), военный округ, отраслевые региональные управления. Осуществляется координация во многих сфе рах социального развития, например в науке (СКНЦ ВШ).

Все это дает основание исследователям прессы Дона и Северного Кавказа, собиравшимися на рабочие совещания в последние годы, подтвердить задачу написания истории журналистики регионального масштаба. При этом должны быть пересмотрены некоторые подходы. Необходимо ввести и утвердить пред ставления о иерархичности понятия «регионализм». На каждой ступени этой иерархии — от прессы малых народностей и территорий до общерегиональ ной журналистики — необходимо выяснение как общего, так и особенного, описание всех индивидуальных процессов развития. Диалектика состоит в том, чтобы при выявлении общерегиональных закономерностей и тенденций избе гать унификации материала, прекратить насилие над ним.

Провинциальные исследования о провинциальной печати, — тезис, не когда провозглашенный столичным исследователем, приобретает сегодня совсем другой смысл и звучание. Исследования Г. В. Антюхина, А.И. Стань ко, Р.Б. Овсепяна, В.В. Тулупова, М. Бутаева, З. Хуако приобретают другое значение и другие перспективы.

А.П. Короченский (Ростовский ГУ) НАУЧНОСТЬ МЕДИАКРИТИКИ Лучшие образцы медиакритики — области журналистского творчества, нацеленного на критико оценочное познание медийной практики, социального функционирования СМИ в целом, гармонично сочетают в себе свойства публи цистичности и научности. Свойство публицистичности обязывает критиков СМИ обеспечить «оперативное отображение происходящих событий» (в ме дийном секторе и вокруг него) и «оперативное влияние на события»1. Обязан ностью публициста является утверждение или изменение общественного отно шение к тому или иному явлению, к той или иной проблеме. Это достигается через воздействие на общественное мнение, в ходе которого у адресатов пуб лицистических произведений вырабатывается определенная позиция по отно шению к рассматриваемым медийным феноменам.

Общественное мнение не является плодом единодушия членов общества и не всегда отражает мнение большинства либо крупнейших социальных групп.

Мнение активного просвещенного меньшинства может оказать более суще ственное влияние на формирование общественного мнения, чем мнение пас сивного и социально разобщенного большинства. В конечном итоге обще ственное мнение складывается в процессе диалога, столкновения и борьбы мнений различных социальных групп и представляет собой центральную сум марную тенденцию, сложившуюся под влиянием существующих в обществе сил противодействия. Критики СМИ формируют отношение общественности к публикациям и образцам медийной деятельности, подвергая их рассмотрению на предмет соответствия представлениям о социальной полезности, критериям профессионализма и политической культуры, эстетики, нормам закона и этики.

Научность медиакритики проистекает из необходимости глубокого по знания проблем деятельности средств массовой информации. Научность произведений критиков СМИ — свойство, достигаемое не имитацией акаде мического стиля и не воспроизведением обязательных схоластических ком позиционно стилевых атрибутов, которые отличают научную статью или рецензию от журналистских произведений, предназначенных для широкой аудитории, но основательной научно методологической подготовленнос тью критика, его способностью к концептуальному рациональному осмыс лению рассматриваемых явлений и процессов. В задачи журналиста, специ ализирующегося в области медиакритики, не входит демонстрация научной эрудиции: она остается в подтексте журналистского произведения, само содержание которого должно свидетельствовать о том, насколько глубо ко проник автор в существо рассматриваемых им явлений и проблем. Сте пень же проникновения определяется степенью владения инструментарием научного анализа, интерпретации и концептуализации медийных феноменов — как и обширностью, глубиной знания закономерностей журналистского творчества и технологий медийного производства.

Глубинная рациональность критических построений является главным условием успешности поисков объективного знания в медиакритике и убеди тельности позиций автора в явной или скрытой публицистической полемике с оппонентами. «Критика превращается в обмен субъективными мнениями, если не в антагонистическую перепалку, если когда она не содержит строгих кри териев истинности суждений и точных аргументов,»— отмечает С.Г. Корко носенко2. Рациональность критических произведений максимально обеспе чивается научными подходами к предмету критики, поскольку именно они предлагают наиболее строгие критерии истинности. Высокопрофессиональ ной медиакритике свойствен дух исследования. Это подтверждает целесо образность и необходимость вовлечения в критико журналистскую деятель ность представителей науки о журналистике и других общественных и гума нитарных наук, обращающихся к медийной проблематике. Это позволит раз рушить существующий разрыв между наукой и практикой, когда результаты научных исследований СМИ известны преимущественно в пределах академи ческих сообществ, не оказывая влияния на практическую журналистику. Ме диакритика в ее академическом варианте помогает соединять науку и прак тику в процессе профессиональной подготовки журналистов, преодолевать ситуацию, когда «начинающий журналист получает знания в научной форме, а мыслить продолжает в обыденной»3. Она способна не только активизиро вать в учебном процессе эмпирическое приложение положений теории к журналистской практике. Выступая в качестве способа обеспечения проч ной связи между теорией и практикой журналистики, она призвана в конеч ном счете создавать условия для коррекции теории, освобождения ее от элементов схоластики, иллюзорного знания. Медиакритика призвана под держивать постоянный интеллектуальный взаимообмен между областями научной критики и практической журналистики.

Научность медиакритики не означает полного отождествления критики и научно исследовательской деятельности, журналистского критического анализа и оценки проблем социального функционирования СМИ — и науч ной критики, являющейся составной частью науки о журналистике и массо вых коммуникациях. Хотя медиакритика может оперировать познаватель ными методами из арсенала науки и учитывает результаты научных иссле дований, невозможно требовать от журналиста практика, чтобы он прово дил самостоятельные масштабные научные исследования. Критик не только познает, но и использует данные, добытые наукой, которые дают ему мате риал для собственного анализа и рассуждений. Поэтому он обязан быть осведомленным в вопросах, уже исследованных учеными.

Медиакритика призвана способствовать синтезу и популяризации научных знаний о социальном функционировании СМИ — знаний, добывамых как пред ставителями различных областей науки о журналистике и массовых коммуни кациях, так и учеными из других отраслей науки. Она имеет большие возможно сти для выявления и постановки актуальных научных проблем, требующих ре шения на междисциплинарном уровне и способна внести свой существенный вклад в интеграцию уже полученных научных знаний о средствах массовой информации и информационной среде общества, а также в объединение раз розненных ныне усилий ученых разных научных отраслей для познания различ ных аспектов социального функционирования СМИ.

Свойство научности является высшим атрибутом медиакритики. Рассмот рение же медийных феноменов исключительно на уровне обыденного созна ния, в отрыве от их научного осмысления приводит к социально неприемле мой ситуации, когда «знание низведено до уровня мнения»4. Вместе с тем необходимо учитывать, что критическое познание немыслимо без сочетания практического, практическо духовного и духовно теоретического освоения явлений и процессов медийной сферы и создаваемой средствами массовой информации картины отраженной реальности. Уповая на науку, ее познава тельные возможности, вместе с тем не следует впадать в сциентистские ил люзии и приуменьшать значение личных наблюдений критика, его практичес кого постижения медийных феноменов. Придавая большое значение духов но теоретическому освоению действительности, свойственному науке, было было ошибкой игнорировать важность практического постижения окружа ющего мира, роли вненаучного знания, приобретаемого в ходе изучения медийной практики, не опосредованного наукой.

Ученова В.В. Публицистика и политика. — М., 1979. — С. 214.

Корконосенко С.Г. Социология журналистики в системе теории журналистики. \\ Социология журналистики. — С. 36.

Дзялошинский И.М. Российский журналист в посттоталитарную эпоху. — М., 1996. — С. 195.

Гегель Г. Наука логики. — М., 1970. — Т.1, с. 98.

Е.В. Лапина (ТГТУ) ФОРМИРОВАНИЕ ЧИТАТЕЛЬСКИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ ЦЕЛЕВОЙ АУДИТОРИИ ВНУТРИКОРПОРАТИВНОЙ ГАЗЕТЫ Краеугольным камнем любой коммуникации считается аудитория. Специ фика целевой аудитории внутрикорпоративного издания заключается в том, что читатели выступают в роли носителей корпоративной культуры. И задача внутреннего издания — перевести потенциальных приверженцев этики корпо ративного поведения в разряд реальных. И если независимые СМИ идут по пути наименьшего сопротивления и работают на основе удовлетворения чита тельского интереса и потребностей, то внутренние СМИ должны сами их фор мировать. Но это не навязывание собственных идей, а сотворчество коллекти ва редакции и читателей, не воздействие на аудиторию, а взаимодействие с ней. Для этого необходимо, чтобы каждый сотрудник жил интересами органи зации, которые совпадали бы с его собственными. Поэтому очень важно опре деление реального состояния целевой аудитории: как сотрудники оценивают положение дел в организации, насколько они отождествляют себя с ней, как адаптируются новые сотрудники, есть ли в организации неформальные лиде ры, каковы нормы поведения, ценности и интересы сотрудников и т.д. Анализ социально психологических настроений сотрудников сможет дать основу для выработки советов по регулированию корпоративных отношений и формиро ванию редакционной политики газеты. Чтобы объективно оценить положение на фирме, используются методы наблюдения, беседы с персоналом, статисти ка и социологические опросы.

Благодаря полученной информации ценности организации не устанавли ваются в приказном порядке, а связываются с основными человеческими потребностями. И не только на словах, но и доказываются на деле. Извест но, что люди обращаются к любым СМИ, чтобы удовлетворить свои инфор мационные потребности, например:

— сориентироваться в меняющихся условиях социальной реальности, корни этой потребности в инстинкте самосохранения;

— удовлетворить рекреативную потребность;

— почувствовать себя причастным к какому либо престижному сооб ществу или группе, чьи идеи и действия описываются СМИ;

— восполнить пробел коммуникации. Для одиноких людей СМИ — это иллюзия двустороннего общения.

Корпоративная газета, зная своего читателя, его проблемы и потребнос ти, может вовремя предоставить необходимую информацию и возможность удовлетворения читательского запроса. Но только учитывая два важных момента. Внутренняя газета через трансляцию норм, образцов поведения в организации и систему ценностей регулирует жизнедеятельность работни ков организации. При этом она играет интегративную роль — объединяет людей вокруг идей, формирует общие взгляды и оценку событий.

Проблема многих внутрикорпоративных газет заключается в том, что они распространяют информацию, которая никому не нужна, или газета просто не может заинтересовать в ней аудиторию, либо настойчиво пропа гандируя ценности организации, редакция забывает о человеческом отно шении к читателям. Можно посвятить целую полосу достижениям организа ции и забыть признать в этом заслуги рядовых работников. Можно гово рить об изменениях на предприятии и не сказать ни слова о том, как это отразится на жизни сотрудников. Можно публиковать очерки о людях из высшего руководства и не рассказать об Иване Ивановиче, 30 лет просто явшего у станка. Поэтому во внутрикорпоративных коммуникациях главное не деловое, а человеческое отношение к каждому сотруднику.

Кроме того, часто редакция просто не может в своих новостных матери алах правильно расставить акценты. Например, ранее в университете (ТГТУ) было замечено, что студенты проявляют слабый интерес к новостям вуза.

Было проведено социологическое исследование, благодаря которому об наружилось противоречие: подавляющее большинство студентов отметило первоочередную важность освещения новостей со своего факультета (70,5%), и при этом практически половина студентов (47,6%) поставили ос вещение научных достижений ТГТУ на второе место, признавшись, что эта проблема их лишь немного интересует. Одним словом, студенты больше иден тифицируют себя со своим факультетом, а не с университетом, поэтому до стижения родной кафедры их обрадуют больше, чем успехи другого фа культета. Поэтому в подаче новостей упор в дальнейшем был сделан на роль кафедры или факультета в победе вуза и ситуация была исправлена. Так был достигнут компромисс: администрация университета была заинтересована в информировании студентов о заслугах университета, студенты же — в повы шении своей самооценки. Через правильную расстановку акцентов интересы обеих групп были удовлетворены.

Еще один пример:

Перед редакцией стоит задача уменьшить психологическую дистанцию и отчуждение между студентами и преподавателями. Результаты же социо логического исследования говорят о том, что большинство студентов со всем не интересуют материалы о преподавателях (33,3%), но зато в первую очередь им интересны проблемы КВН (50,5%), компьютеров и Internet (42%), и этот факт дает уже широкие возможности для представления преподава телей в более выгодном свете.

Соотнесение объективных потребностей организации и субъективных инте ресов сотрудников — важный принцип при работе с целевой аудиторией.

В целях мотивации читательского интереса газета учитывает следующие основные потребности персонала:

— знать все, что происходит в организации, — чувствовать сопричастность к происходящему, — иметь возможность высказывать собственное мнение и быть услы шанным, — ощущать вежливое и внимательное отношение организации.

Качественное корпоративное издание пробуждает интерес работников к делам организации и объединяет людей в единых действиях и желаниях.

При этом коллектив организации превращается в сплоченную команду еди номышленников, что является залогом успеха предприятия, который дости гается в результате взаимодействия всех сотрудников.

Л.Г. Люличева (ВГУ) ПРОБЛЕМЫ ЖЕНСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА И СМИ (социально психологический аспект) Как известно, задача средств массовой информации (СМИ) — отражать мир социальной реальности, формировать адекватную картину мира. Но, к сожалению, исследователи констатируют, что печатные, визуальные и элек тронные средства массовой информации не обеспечивают объективной кар тины разнообразия жизни женщин и их вклада в развитие общества. В час тности, Четвертая Всемирная конференция в Пекине (1995 г.) отметила, что СМИ во всем мире продолжают формировать негативный имидж, унижаю щий достоинство женщины. Односторонняя тематика, закрепляющая за женщинами их традиционные роли, также является тормозящим фактором.

Если говорить о поддержке женского предпринимательства, таковой темы в наших СМИ просто нет. Ибо появляющиеся отдельные материалы растворяются в потоке публикаций, отводящих женщине постепенную роль.

Остановимся на социально — психологических аспектах проблемы.

Женское предпринимательство развивается в условиях гендерной ас симетрии, с которой никто, кроме самих женщин, объединившихся в непра вительственные организации, не пытается бороться.

Несмотря на то, что четыре Всемирные конференции по положению женщин, созванные ООН за последнюю четверть века, помогли поставить проблему гендерной асимметрии в центр внимания мирового сообщества, в общественном сознании все еще господствуют гендерные стереотипы.

Это ярко проявляется и в деятельности СМИ.

Кальмарская декларация, принятая участницами Международного се минара «Женщины и масс медиа» в 1995 году, возмущаясь базовыми сте реотипами образа женщин в СМИ, обозначила их как «жертва», «вьючное животное», «сексуальный объект», «жадная потребительница», «домохо зяйка и защитница традиционных ценностей» и «суперженщина, разрываю щаяся между семьей и карьерой». Наше общество, построенное по мужс кой модели упорно эксплуатирует архаические гендерные стереотипы. Не без участия СМИ в общественном сознании прочно держится убеждение:

мужчина делает карьеру «несмотря на семью», женщина — приносит карь еру в жертву семьи.

Социальная поддержка женского предпринимательства журналистами заключается не столько в освещении самой экономической деятельности, сколько в формировании зрелого, а не стереотипного общественного мне ния по женскому вопросу. А между тем, исследование, проведенное груп пой социологов по заказу Женского инновационного фонда «Восток — Запад», наглядно показало, что представители центральных СМИ (опроше но 100 человек) сами признают, что женская тема в СМИ подается однобо ко, с выраженным акцентом на нескольких сюжетах, транслируемых прак тически всеми. То же самое показал и контент анализ воронежских газет, проделанный на факультете журналистики ВГУ. И это следствие гендерных стереотипов патриархального общества, формировавшихся столетиями и прочно удерживающихся в массовом сознании.

Дело осложняется еще и тем, что российские женщины в своей массе не замечают никаких гендерных проблем. Участники фокус групп, проведен ных среди журналистов, наглядно это продемонстрировали: «Чтобы наша женщина начала бояться неравноправия, ей кто то должен показать, что неравноправие на самом деле есть... У нас единственное неравноправие в правительстве и в самом высоком бизнесе. На среднем уровне нет нерав ноправия. Официально неравноправия нет».

У исследователей СМИ женский вопрос также не пользуется большой популярностью. Работы на эту тему единичны. Так, изучение ведущих бело русских газет подтвердило предположение автора (Н.А. Цыркун), что об раз женщины в СМИ имеет содержательную деформацию, так как соответ ствует гендерному нормативному стереотипу и не охватывает всего много образия явлений женской жизни. Типичным являются активная, действен ная и агрессивная позиция мужчины и зависимая, подстраивающаяся («об служивающая») позиция женщины.

В 90%—95% случаев мужские роли — это лидер, руководитель, прези дент, специалист, герой, творческий человек, преступник, спасатель, иници атор, победитель, 5%—10% — жертва, организатор с низким статусом и низкой успешностью, проситель, пострадавший. В 90%—95% случаев жен ские роли — это жена, мать, руководитель низшего, чем мужчина, уровня, организатор обслуживания мужских мероприятий, жертва, пострадавшая, деятельная в быту и реализующаяся в нем (если реализация в быту затруд нена, обращающаяся к мужчине за помощью как к выше стоящему лицу), 5%—10% — социально активная, с высоким социальным статусом, лидер, творческая личность. В основном же делается акцент не столько на соци альное, сколько на биологическое в поведении женщины.

Во всех разделах газет, за исключением светской хроники, фотографий мужчин бывает больше, чем фотографий женщин. Та же картина в наших СМИ. Даже беглый обзор выбранной для примера газеты «Воронежские вести» показал: с 4 января по 11 апреля опубликовано 70 фотографий, на которых изображены, в основном, мужчины. Чуть более десятка посвящены женщинам. И это традиционно «женские» сферы: театр, искусство, макияж, сфера торговли и обслуживания. И только на одном фото изображена жен щина, привлекшая внимание журналиста именно деловыми качествами: пред приимчивостью, изобретательностью, сумевшая найти свое дело.

А в реальной жизни таких немало. Как отмечает Марни Персон, женщи ны от природы «многозадачны», они умеют сохранять верность и предан ность своему делу, они дипломатичны, и в то же время, разговорчивы, эмо циональны. Настойчивость и целеустремленность, помноженные на дипло матические способности умение общаться, позволяют женщинам быть от личными предпринимателями! Именно СМИ могут помочь женщинам пред принимателям развить свои сильные стороны и управлять ими, не позволяя управлять собой.

Но до сих пор российские СМИ (в том числе и местные) не повернулись лицом к женщине как социально равному партнеру. Они упорно не замечают той огром ной и кропотливой работы, которую проводят женские неправительственные организации по формированию совершенного иного типа женщины — независи мой, деловой, самостоятельно избирающей свой путь, в том числе и занятие бизнесом. Наши СМИ, в силу их коммерциализации, незаинтересованы в этих проблемах. Специализированные женские массовые издания, в свою очередь, лишь закрепляют гендерные стереотипы, рассматривая свою аудиторию как тра диционно женскую. О преодолении гендерной ассиметрии в общественном со знании должны позаботиться сами женщины, выступая на самых высоких уров нях и пробиваясь на страницы СМИ и в эфир.

М.З. Мамаева (Дагестанский ГУ) ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРЕССА ДАГЕСТАНА Среди дагестанских изданий, вызванных к жизни в середине 80 х годов, выделялись общественно политические газеты. Их учредителями были как частные лица, так и политические партии, общественные организации, на родные движения и общества и т.д.

Первой независимой частной дагестанской газетой стала «Трибуна», учреж денная Александром Гисцевым 24 ноября 1989 г. Он же был и редактором.

«Трибуна» выходила форматом А 3 на 4 х полосах, тиражом 4 тысячи экземпляров, 1 раз в месяц или 1 раз в два месяца. Девизом газеты было приписываемое Вольтеру изречение: «Ваше мнение мне глубоко враждеб но, но за Ваше право его высказать я готов пожертвовать жизнью». Газету неоднократно пытались закрыть, т.к. на ее страницах печатались материа лы, направленные против руководства республики. В конце концов, ее вы ход был приостановлен 24 июня 1994 г. на основании ст. №4 Закона РФ о СМИ, которая гласит о «недопустимости злоупотребления свободой мас совой информации».

Республиканская демократическая частная газета «Дагестан» издава лась с ноября 1990 г. членами инициативной группы по созданию общена родного демократического движения в Дагестане. Учредителями выступи ли Магомед Расул Магомедов, старший преподаватель кафедры педагоги ки и психологии Республиканского института усовершенствования учите лей, и Ибрагим Магомедов, заведующий кафедрой высшей математики Да гестанского государственного университета, он же и редактор. Газета вы ходила форматом А 3, вначале два раза в месяц, затем 1 раз.

Свою газету «Другое небо» издавал Вазиф Мейланов, бывший диссидент, отсидевший срок за поддержку А.Д.Сахарова. Газета была зарегистрирована 24 мая 1991 г., затем в ноябре 1994 перерегистрирована. Выходила на 6 ти полосах форматом А 3, один раз в месяц, тиражом 1200 экземпляров.

Учредителями следующих газет выступали политические партии и обще ственно политические движения: «Маджлис» — Союз демократической партии Дагестана;

«Советский Дагестан» — Реском Компартии Дагестана;

«Товарищ» — городская партийная организация Компартии Дагестана;

«Тен глик» («Равенство») — Кумыкское народное движение «Тенглик»;

«За Ро дину, за Сталина» — Народно демократическое движение «Сталин»;

«Кази Кумух» — Лакское движение «Кази Кумух»;

«Садвал» («Единство») — Лез гинское народное движение «Садвал». Исполком Аварского народного дви жения совместно с Народным фронтом имени Шамиля выпускал газету «Цолъи» («Солидарность»), совместно с Фондом Шамиля — газету «МагIарулал» («Аварцы). «Цези» был органом Цезского народного движе ния «Возрождение». «Маслиат» («Совет») выпускало Республиканское об щественное объединение;

«За правду» — Народно патриотический Союз Дагестана;

«ЖамагIат» («Общество») — Аварское народное движение «Джа маат», «Согратль» — Аварское общество «Согратль».

Все вышеперечисленные газеты выходили обычно форматом А 3.

Большинство газет издавались на русском языке. На аварском выходи ли «МагIарулал» и «ЖамагIат». На двух языках — русском и аварском — «Цолъи» и «Согратль», русском и кумыкском — «Тенглик», русском и лез гинском — «Садвал». Все газеты издавались в черно белом цвете.

Регион распространения изданий зависел от задач, которые каждое из них ставило перед собой. Редактора газет «Другое небо», «Маджлис», «Го лос правды», «Советский Дагестан», «Дагестан» и других изданий стреми лись распространять их по всей республике. Это зависело в первую очередь от материальных возможностей и технической базы редакций.

У каждого издания была нацеленность на своего читателя: у «Маджли са», «Дагестана», «Другого неба» — это демократически настроенная ауди тория, у газет «За Родину, за Сталина», «Голос правды», «Советский Даге стан» — коммунисты и прокоммунистически настроенные люди всех возра стов. Аудиторию «Кази Кумуха», «Тенглика», «Садвала» и других подоб ных изданий составляли представители коренных национальностей.

Возникнув на волне демократических изменений, новая общественно полити ческая пресса чутко реагировала на процессы, происходившие в республике. На ходясь в оппозиции к существующей власти, многие из них являлись инициаторами всевозможных народных акций: митингов, перекрытий дорог и т.д., таким обра зом протестуя против местных политических властных структур (и в новые време на состоявшей из старой номенклатуры). Печатные органы народных движений открыто проводили мысль о создании внутри Дагестана самостоятельных госу дарственных образований своих народов («Тенглик», «Садвал»).

Но политическая ситуация в республике постепенно «прояснялась» — ста рая номенклатура прочно сидела в своих креслах и дозированно допускала в свои ряды новичков. Надежды многих политических партий и их изданий не оправдались: мощное демократическое движение не было создано.

С точки зрения содержания все материалы можно сгруппировать сле дующим образом: это публикации о необходимости создания демократи ческого движения в Дагестане, о государственном устройстве республики, о взаимоотношениях России и Дагестана, о путях экономического развития республики, о проблемах развития родных языков, культуры, об истори ческом прошлом горного края и т.д.

Тяжелое материальное положение, обострившееся с повышением цен на бумагу, типографские и почтовые расходы, с одной стороны, и неразви тость демократического сознания аудитории, с другой, привели к тому, что в 1994 году все демократические, а также издания национальных движений прекратили свое существование.

В.В. Панферова, Т.В. Смирнова, А.Л. Факторович (МГОПУ им. М.А.Шолохова) ВУЗОВСКИЕ ГАЗЕТЫ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ТЕНДЕНЦИЙ СМИ:

ДЕСТРУКТИВНЫЕ НАСТРОЕНИЯ И ИХ ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ИМПЛИКАЦИИ Объект рассмотрения — эмоциональный негатив и утверждение при оритетов невежества в студенческих газетах (на одном из подпространств — печатных вузовских СМИ 2002—2003 годов, включая издания студенчес ких и смешанных сообществ, как столичная «@кция»;

при этом отвлекаемся от другого подпространства — электронной студенческой газеты в Интер нет с его спецификой).

Привлекаемые феномены разнообразны: от заметок в поддержку рас прав над преподавателями, типа материала о первокурснике Тюменского госуниверситета А.С., ударившем ножом в спину преподавателя математи ки (который не поставил зачет с первого раза) и якобы достойном оправда ния, — до внутренне связанного с такими заметками следующего стихот ворного пассажа в газете Красноярского госуниверситета:

Да, я охочусь на людей.

От ярости набухли вены.

Из глотки хлещет злая пена.

Но я от этого сильней.

Репрезентативно здесь практически все, включая заглавие «Интолерант ное», имя рубрики «ЛИНЧ» («Литературное творчество наших читателей»), учредителя — ректорат с его сверхплюрализмом и/или слепотой...

Подчеркнем: указанные материалы, являя часть, — суть образ целого, со держательных доминант издания. Это позволяет использовать такую «метони мию» операционально, транспонируя анализ на всю рассматриваемую газету.

Основная задача — установить тенденции в трех взаимосвязанных сфе рах: объектной, структурной и гносеологической.

Объектная сфера представлена группой тенденций, из которых доста точно иллюстративны две: нарастание эмоционально негативной окраски и утверждение приоритетов невежества.

Структурно актуальна тенденция к вытеснению определенных СМИ.

Гносеологически актуальна также одна тенденция — установка расши рять и уточнять на указанной основе типологию СМИ.

Обратимся к нарастанию эмоционально негативной окраски. Общая не гативная информационная основа современной событийности — кримино генная фрагментация, прежде всего сугубая фрагментация участников лю бого события. Она чревата полным отвыканием от какого бы то ни была интереса ко всякой позитивной и даже к событийно значимой, но нейтраль ной информации. Отмеченная и за рубежом (Gross etc., 263), эмоциональ ная негативация налицо и в российских СМИ.

Между тем она противоречит потребности в эмоциональном балансе, усиливающейся в современных условиях (см. новое и убедительное объяс нение значимых для объекта сущностей, обобщающее и являющее собой особую корреляцию имплицитных и эксплицитно языковых феноменов — Карасик 2002, С. 411 и след.).

Данную потребность могут насыщать такие носители информации, в ко торых эмоциональная окраска более сбалансирована или отсутствует.

Отсюда — тенденция иного рода, структурная: вытеснение событийнос ти СМИ другими источниками, которая сталкивается с представлением о всевластии масс медиа в инфосфере — представлением, порой незаметно переходящим в миф. Так вновь определяется фаза снижения и потери инте реса к газетной (а отчасти к эфирной и даже интернетной) информации в полном смысле слова — на фоне книжной чтивомании и кроссвордной эпи демии. По понятным причинам именно для студенческих печатных СМИ эта опасность разносторонне губительна.

Другая объектная тенденция — утверждение приоритетов невежества. (Его следует отличать от старинной романтизации лени или давнего и недавнего под трунивания над отличниками). Для исследуемого объекта справедлива оценка, высказанная выпускником журфака ЛГУ на страницах редактируемой им в Буэ нос Айресе «Нашей страны», газеты, именуемой «эмигрантское сердце», ду ховной пристани хранителей вековых ценностей: «К числу самых неприятных черт теперешней подсоветской журналистики принадлежат пошловатая фамиль ярность слога и настойчивое хвастовство пробелами своего образования» (Ру динский 2003, С. 2. Наименование «подсоветский» у автора отражает явления последних десятилетий, рожденные тоталитаризмом и при этом заслуживающие сочувственно критического изучения).

Отмеченная черта проявляется в студенческих СМИ вполне рельефно и, парадоксально заостряя интеллектуальную деструкцию, временно оказы вается востребованной (ввиду причин, уже анализировавшихся И.А. Руден ко и вслед за ней — авторами в серии публикаций 2000 х годов).

Обе объектные тенденции, с одной стороны, самодостаточны;

с другой же — ставят вопрос о корреляциях в сфере познания. Для их анализа воз можны различные точки отсчета;

правомерна и телеологичная. Какова ре альная цель подобного негатива, зачастую имплицитная (по П.Фейерабен ду), подспудная — и нередко контрастная целям декларируемым?

Непротиворечивый ответ на вопрос о цели — эмоциональная подстрой ка под аудиторию, точнее — под ее наиболее поверхностную (в разных планах, и далеко не всегда многочисленную часть. На деле такая газета ориентируется на маргиналов в простейшем смысле, превращается в узко групповое (без корпоративности в лучшем смысле). Она перестает быть в исходном значении «вузовской». Студент как статус и особое личностное качество (Оберемко 1999, С. 43) для ее характеристики нерелевантен.

И здесь объяснительная сила тенденциального аппарата естественно переходит от объектов познания к его направлениям. Представление об объектных характеристиках (нарастание негатива и т.п.) сопровождается представлением об их зна чимости для типологии. Реальная (а не декларируемая), причем как явная, так и имплицитная, подспудная, цель издания — типоформирующий при знак. Причем материалом косвенно подтверждается типологически ценный вывод (сколь смелый — столь же и основательный):

«...Качественной журналистики порой больше в городских, районных и корпоративных изданиях, чем в иных областных и центральных газетах» (Ту лупов 2003, С. 4, — см. показательное заглавие статьи автора редактора).

Типологическая значимость выявленного аспекта принципиальна и не случайно вынесена на открытие номера специального издания — альмана ха «Акценты» — на обложке: «Практическая типология».

Косвенным считаем подтверждение потому, что в рассматриваемом ма териале соотношение изданий несколько иное: коррелируют, с одной сторо ны, издания более модных, как правило, более крупных вузов и студенческих сообществ с установкой на массовость — с другой же, более корпоратив ные и «районные» (как, например, «Перекресток» и др. серьезные и яркие издания Угрешского филиала Губернаторского университета Дубны).

Причем именно в последних качественная, сущая журналистика опреде ляется в большей мере...

Усматриваем в рассмотренной сфере развитие недавно выявленной за кономерности: в современной гносеологической ситуации крепнут необхо димость и тенденция расширять и уточнять типоформирующие признаки — без подмены и неоправданного умножения сущностей (Шкондин 2002, 5 и след.). В противном случае (например, игнорируя ситуацию подмены цели, ярко охарактеризованную автором редактором «Акцентов», но пока не нашедшую актуальной реализации в масштабной экземплификации) полу чим псевдотипологию квазиизданий. Ложное объяснение мнимостей помо жет их закрепить...

Из приведенных материалов вытекает перспектива преодолевать эмо циональный негатив и в студенческих СМИ. Условия ее реализации — пред мет специального анализа, равно как и поверка выводов на другом подпро странстве студенческих газет — интернетном. Отдельная задача — и диф ференциация двух аспектов объекта: прямой деструкции и рефлективного, эпатажно иронического использования «средств деструкции».

ЛИТЕРАТУРА Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002.

Оберемко О.А., Чупилка Е.Е. Университет как хранитель «научного предания»: концепция С.И. Гес сена // Человек. Сообщество. Управление. — 1999. №3.

Рудинский В. В глубине падения // Наша страна. — 26 января 2003.

Тулупов В.В. О журналистских предпочтениях и практической типологии // Акценты, 2003. Вып.1— 2.

Шкондин М.В. Система средств массовой информации как фактор общественного диалога. М., 2002.

Gross R., Craft St., Cameron G.T., Antecol M. Diversity efforts at the «Los Angeles Times»: Are Journalists and the Community on the Same Page? // Mass Communication and Society. — 2002. Vol.5. №3.

В.В. Пугачев (Башкирский ГУ) НОВЫЕ СЕКТОРЫ РОССИЙСКОГО ИНФОРМАЦИОННОГО ПОЛЯ Наше современное отношение к практике функционирования системы отечественных СМИ можно коротко сформулировать так:

если десять лет назад все в ней вызывало опасения непредсказуемос тью, то сегодня многое пришло в соответствие с реальностью и система сама себя отрегулировала. Сохранено единое информационное простран ство и внутренние интеграционные связи. Однако, на наш взгляд, не все так просто, как это видится на первый взгляд.

Советская система имела такой мощнейший регулятор в системе коорди нат как партийность. Сегодня этот вектор не работает потому что партийной печати в реальном, измерении. просто не существует. Потому что нет партий, кроме коммунистической, все остальные разговоры о партиях — столичная имитация демократического партийного строительства. Даже проправитель ственный «Медведь» в провинции находится только в зданиях местных адми нистраций и простых читателей и избирателей мало волнует. Наше общество пока еще продолжает делиться на богатых и бедных.

Поэтому поле информационных политико государственных интересов се годня распределено между правительственными изданиями («Российская га зета», негосударственные корпоративные («Коммерсант»), коммерческими изданиями («Аргументы и факты»), и газетами, мимикрирующими по истори ческой привычке под государственные, но выполняющими на информацион ном поле свои цели, чаще всего коммерческие («Известия»). Последнее изда ние сегодня можно условно назвать федеральным, общенациональным, так как количество читателей в провинции на это издание резко падает. Кстати, в таких изданиях, осознающих утрату былых позиций на информационном поле страны, публикуется наибольшее количество заказных материалов, за которы ми стоят финансово промышленные группы или областная» республиканская элита, желающая всероссийской респектабельности.

Однако этот уровень СМИ функционирует с проблемами, но исправно.

Наибольшую трансформацию информация испытывает на республиканско областном уровне, где в местных суперлегитимных (бывших областных партийных газетах), продолжающих издаваться на бюджетные деньги и по этому находящихся под жестким административным контролем местной администрации. В таких изданиях общегосударственную столичную инфор мацию разбавляют, а часто тенденциозными комментариями нейтрализуют местной, работающей в пользу издателя.

На страницах большей части таких изданий отсутствует аналитическая информация, место на страницах занято преимущественно репортажными, праздничными сообщениями о новых достижениях местной промышленно сти и общественной жизни. Информационная политика формируется по пра вилам непрерывной пиаркомпании. Сегодня можно даже очертить круг ти пологических признаков, характерных для таких изданий. Одним из первых признаков может служить многократное упоминание фамилий первых лиц, их фотографии, речи первых лиц, а также всякое отсутствие абсолютных показателей, по которым можно было бы подсчитать, динамику— эконо мики. Много места в них занимает местная официальная информация, обя зательная для опубликования. Но не всегда интересная для читателей, пото му что она не переведена на язык публицистики.

В.В. Смирнов (Ростовский ГУ) ФИЛОСОФИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ: МИФОЛОГИЗАЦИЯ СОЗНАНИЯ Данная работа является продолжением темы философских проблем СМК. Если в предыдущих работах (см.: «Философия журналистики новая пространственно временная сфера».Санкт Петербург, 2000;

«Философия журналистики: способы и формы отражения», Воронеж, 2000;

«Филосо фия журналистики: формы движения в информационном пространстве», Ростов на Дону,2000 или Смирнов В.В. «Актуальные проблемы журналис тики». Ростов на Дону, 2000) были рассмотрены объективные факторы взаимодействия субстанциональных понятий бытия;

материя, движение, время, пространство, отражение, определяющие физические параметры и особенности функционирования СМК, в предлагаемой теме обращается внимание на одну из содержательных сторон деятельности средств мас совой коммуникации, связанных с диалектическим взаимодействием объекта и субъекта, процессов творчества, «перерабатывающих» объек тивную действительность определенными способами с определенными целями. Систематическую системную обработку массового сознания мож но назвать мифологизацией. Ее характеристики, приемы воздействия, его эффект, приобретшие планетарные масштабы, затушевывают суть этого контакта, навязывающего аудитории определенные представления об ок ружающей действительности.

«Миф» с греческого переводится как слово, сказание, предание. Все три значения родственны и в то же время имеют существенные оттенки различия. Итак, миф для древних греков прежде всего «слово». Позже он приобретет значение сказания, передающее представление древних наро дов о происхождении мира. Еще позже появится второе значение — «вы мысел».

Эти два значения также тесно связаны между собой и в древней эпике, литературе порой трудно различить исторические события и вымысел. Плу тарх, начиная свои жизнеописания от истоков древней Греции и Рима (горо да, герои), признает мифологическую сущность первоначальной информа ции, но ставит ее в исторический ряд. История человечества начинается с мифов. Она обречена быть мифологической в своих истоках, но эти истоки оказывали и оказывают до сих пор большое воздействие на историогра фию. Только в иной форме.

И до сих пор мы в нашем обиходном языке употребляем слово «миф» как древнее, полусказочное предание и как вымысел, выдумку (искажен ное представление) о современной реальности. Двойственность понятия, взаимодействие двух значений лежит в основе современного «творения мифов».

Одна из важнейших функций речи — воздействие. Вся история цивили зации это и история воздействия речью, информацией. В начале было слово и слово было за Бога и слово стало Бог. Функции бога — творение мира свойственны и слову, с помощью которого человек «творит свой мир». И в этом творении очень сильно личностное, субъективное начало.

Древние жрецы, священники, шаманы, воздействовавшие на слушате лей, использовали набор необходимых информационных сведений, их ком поновку, подачу для того, чтобы добиться наилучшего эффекта, подчине ния соплеменников, «паствы» власти говорящего, творящего некий мисти ческий ритуал.

Печать, воплощающая в себе потребность в более масштабной, быст рой передачи информации, вскоре была понята и как средство воздействия на массы, управления с помощью слова массовым сознанием, обществен ным мнением и настроением.

Появление электронных коммуникаций (радио и телевидения) многократ но усилило эти качества, особенно в сфере эмоционального воздействия на реципиентов, вывели СМК на планетарный уровень не только по масштабу охвата аудитории, но и по масштабу этого воздействия.20 й век век космо навтики, атомной энергетики, электроники, оружия массового уничтожения — продемонстрировал на примере двух мировых войн и войны холодной (идеологической, психологической) возросшую роль СМК в области про паганды как формы распространения, навязывания идей массам. Эти про цессы выявили и двойственную сущность средств массовой коммуникации.

«Парность» в развитии орудий труда, средств производства и оружия (на чиная от палки, каменного топора и лука до ракеты), проявившаяся в самых истоках возникновения цивилизации, развивалась стремительными темпа ми.Эта парность, идущая от научно технического прогресса, перешла на формы использования слова в СМК. Оно выполняло и созидающие функции (образования, воспитания) и играло роль оружия, но главное — огромные объемы и разнообразие информации, идущей по каналам СМК создало но вый информационный лик планеты.СМК «творили» свой мир. Динамика и особенности этого «творчества» в разные периоды, в разных странах были обусловлены их традициями, менталитетом народов, общественно полити ческими установками, характером власти, религиозными особенностями, социально экономическими условиями жизни. Характерными примерами крайнего уровня мифологизации общественного сознания являются тота литарные режимы (фашистские Италия и Германия, СССР, маоистский Ки тай, современная Северная Корея и Ирак) Колоссальная концентрация вла сти требует и крайнего напряжения мифологической энергии СМК. Когда власть напрямую озабочена своим самоукреплением, внутренние свойства и резервы средств массовой коммуникации проявляются в полной мере. В «демократических» государствах эти функции скрыты, закамуфлированы под объективность.

Мифотворчество современных СМК состоит в том, что слово, сказа ние и вымысел (миф) взаимодействуют на стадии отбора информации, ее монтажа, трактовки, контекста изображения, поданных средствами языка каналов СМК.

Мир, созданный современными СМК, многолик, подвижен, зыбок. Это эскиз, контур, насыщенный отобранной социальной информацией. В нем отражаются не только объективные реалии мира, но и идеи тех, кто этот мир отражает. Кроме того, активную роль в таком мифотворчестве играет и аудитория со своими представлениями, ожиданиями, предпочтениями, ин тересами, которые учитываются при создании текстов политиками, обще ственными деятелями, журналистами. Таким образом, средства массовой коммуникаций, являясь особым аппаратом, механизмом для познания и от ражения мира, одновременно творят этот мир, направленный на формиро вание определенных представлений о действительности, влияющих на ми ровосприятие, мироотношение мировоззрение людей, а значит, их соци альное поведение.

В.В. Тулупов (ВГУ) СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ТИПОЛОГИИ ГАЗЕТЫ Читательская аудитория всегда была, а теперь, когда газеты нахо дятся в рыночном пространстве, тем более остается главным типоформи рующим признаком, если издание претендует на влиятельность и независи мость, экономическую в том числе. Также особую роль при формировании типа газеты играет владелец (учредитель, издатель).

Если же говорить о всей совокупности типообразующих факторов, то их можно подразделить на объективные, объективно субъективные и субъективные.

1. К группе объективных факторов, существующих как данность, влияю щих как бы извне, отнесем:

общественно экономическую формацию;

тип общества;

социально экономическое положение и политическую ситуацию в стране и регионе (ареале распространения);

законодательную базу;

конъюнктуру информационного рынка;

своеобразие потенциальной читательской аудитории (менталитет населения);

технологический фактор (уровень развития информационных техно логий, компьютерной и полиграфической техники);

международный фактор (влияние типов журналистики, СМИ других стран).

2. Группу объективно субъективных факторов, учитывающих природу жур налистики как особого рода деятельности и определенного вида СМИ, напря мую зависящих от владельца, учредителя, издателя, редактора, составили:

цель (политическая;

экономическая;

«престижная»);

тип журналистики (общественно политическая;

специализированная;

развлекательная и др.);

профессиональные и этические стандарты (понимание журналисти ки как духовно практической деятельности, понимание общественной мис сии журналистики);

характер информирования (объективный, объективированный, субъек тивный, или безоценочный, оценочный, смешанный);

маркетинго менеджмент (по сути — это набор моделей: финансово организационной, экономико правовой, содержательной, композиционно графической, творчески организационной, психолого организационной;

но в этом случае под маркетинго менеджментом, ориентирующимся на ры ночные отношения, понимается прежде всего наличие Учредительного до говора и целого набора документов — устава редакции, положений, кон трактов, договоров, инструкций, регулирующих отношения учредителей, вла дельцев, издателей, редактора, членов редакционного коллектива, партне ров;

уставного фонда и бюджета СМИ);

целевая читательская аудитория;

авторский состав (штатные, нештатные);

организационная структура редакции;

внутренняя структура (тематика и проблематика, разделы и рубрики);

жанры и формы подачи материалов;

язык и стиль;

география материалов;

реклама (модульная, реклама усложненных форм, частная, вкладывае мая реклама);

дизайн;

объем (формат, количество «тетрадей»);

тираж (количество экземпляров, структура тиража);

периодичность (частота, день и время выхода);

ареал и характер распространения.

Среди субъективных факторов выделим не только квалификацию и мас терство редактора, менеджеров, журналистов, технических работ ников, полиграфистов и др., но и квалификацию читателей (подготовлен ность читателя, характер чтения, сотворчество, читательская активность).

Трансформируются объективные факторы — изменяется роль объективно субъективных типологических критериев: какие то становятся ведущими, какие то утрачивают лидирующее положение. Значение квалификации субъектов дея тельности вообще трудно переоценить: тип в конкретном издании оптимально выявляется лишь тогда, когда конкретные исполнители, реально оценив объек тивно сложившуюся ситуацию, точно определяют задачи, объект, предмет, и при помощи конкретных методов, средств, приемов достигают поставленной цели.

Типологическая проблема всегда имела практический смысл: ведь типо логический анализ в процессе позиционирования периодического издания является обязательным условием создания эффективной модели, а затем и выпуска информационного продукта. Типологические факторы представ ляют своеобразную систему, элементы которой постоянно взаимодейству ют. Выпадение того или иного элемента или, напротив, внедрение чужерод ного элемента в некую систему (тип) приводит к конфликтным ситуациям на самых разных уровнях. Например, подмена цели деятельности нередко при водит к тому, что под видом журналистики читателю предлагают пропаган ду, политический заказ или рекламу.

Рассматривая типоформирующие признаки в системе (см. схему), описывая, анализируя их, можно создать научную модель конкретной газеты — базу для независимого, экономически успешного СМИ. Во взаимодействии всех моделей — финансово организационной, экономико правовой, содержательной, компо зиционно графической, творчески организационной, психолого организацион ной и других составляющих периодического издания — можно создать газету, отвечающую определенному типу издания, гарантировать успех СМИ в достиже нии как идеологических, творческих, так и экономических целей.

П.И. Чуков (Ростовский ГУ) «ЭТАЖИ» СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЙ ПРЕССЫ Исследователи современной российской прессы единодушно отмечают бы строрастущий и динамично развивающийся сектор специализированной печати в системе журналистики. Сдерживаемая ранее партийными управлениями советс кая печать за короткий срок преобразований в России не только видоизмени лась сама (переименовалась, переадресовалась перетипологизировалась и.т.п.), но и впустила на информационный рынок «изголодавшуюся» по публике истори чески отстраненную прессу бывшей царской России (в различных типологичес ких модификациях), а также «варягов» западной школы журналистики.

Среди многочисленных бульварных, информационно рекламных, раз влекательных и политизированных (многопартийных) изданий особое мес то заняла специализированная печать, нацеленная на информационное об служивание специализированных интересов аудитории.

Считается, что специализированная пресса — явление в журналистике второго порядка («второэтажного»). Массовые газеты универсального типа («все и для всех») играют главную роль в ориентации читателя в социуме.

Специализированные же издания удовлетворяют интересы аудитории в до полнительной информации (возрастные, гендерные, профессиональные, образовательные, культурные, оздоровительные и.т.п) Поэтому в мировой практике (в основном в западных странах) пресса универсальная обитает на газетных полосах, специализированная же — под журнальными обложками.

Действительно, по логике вещей, газета предназначена для оперативно го информирования, комментирования и анализа текущих событий, про блем и явлений политической, социально экономической, культурной и дру гих областей жизни общества.

По своему характеру этот вид печатных изданий является универсаль ным, в своих взаимоотношениях с аудиторией газета стремится (с той или иной мерой качества) удовлетворить, по возможности, самые широкие про блемно тематические интересы читателей той территории, на которой она распространяется.

Журнал, обладая меньшей оперативностью (хотя и здесь имеются точки соприкосновения: «еженедельники» — журналы и газеты), склонен к более обстоятельным формам текстов (аналитическим, публицистическим, попу ляризаторским) и выбору «своего» сегмента аудитории. Поэтому журнал стремится не к универсализму, а к определенной специализации.

Однако в российской системе журналистики сложился некий феномен, когда большая часть специализированной прессы функционирует не в жур нальной, а газетной форме. Российские специализированные газеты явля ются своеобразной типологической прослойкой между массовыми универ сальными газетами и специализированными (в т.ч. специальными) журнала ми. Эта «прослойка» вышла из советской системы журналистики. Но сам феномен специализации газет по социально демографическим и проблем но тематическим направлениям не только сохранился, но и типологически значительно расширился.

У специализированной прессы есть свои «этажи» проживания. Деловая качественная газетная пресса занимает первые этажи, отраслевые, куль турно оздоровительные (в т.ч. спортивные) газеты — вторые, а далее идут узкоспециализированные издания журнальной модификации.

Градация специализированной прессы на газетную и журнальную в за висимости от аудиторных предпочтений несомненно требует углубленных исследований.

О.В. Юрьева (Тамбовский ГТУ) ИНФОРМАЦИОННОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ КАК ДЕТЕРМИНАНТ ПРАВОВОГО ОТЧУЖДЕНИЯ МОЛОДЕЖИ Традиционно принято считать, что социальное отчуждение молодой лич ности возникает вследствие непринятия ею навязываемых социальных ус ловий развития и последующей социальной блокировки ее самоосуществ ления. Аналогичная ситуация характеризует и систему отношений между современной прессой и молодежной аудиторией, когда информационное наполнение изданий мало соответствует терминальным потребностям ин формантов, совокупно оцениваясь, с их точки зрения, как искусственная чуждая картина мира. Мы сталкиваемся с ситуацией «ножниц» во взаимо действии института печати и молодежной аудитории: читателю предлагают ся темы, не вызывающие у него повышенного интереса, и, наоборот, чита тельский спрос на информацию о каких либо конкретных проблемах (в дан ном случае правовых) не удовлетворяется газетой. Образуется информа ционный вакуум в сфере правовой информации. Другой его причиной мож но назвать и тотальную трансформацию молодежных изданий (например, «Московский комсомолец», «Комсомольская правда»), основной специ фикой которых стало создание «горячих» новостей, а не аудитории.

Сегодня в информационной сфере значимость общечеловеческих цен ностей невелика. Постепенно приоритетность индивидуального личностно го начала в журналистском менталитете подавляется «частными», в значе нии «принадлежащими отдельным лицам, не обществу в целом — собствен ническими», концепциями, что приводит к превращению прессы из беспри страстного информатора в заинтересованного представителя. Более того, это предполагает отказ журналиста от роли «человека частного» — имею щего такие же интересы, как и его читатели — молодежь. Он становится «официальным представителем». И общение (взаимодействие) целевой ауди тории с журналистом приобретает совершенно иную специфику: снижается степень близости, нивелируется достоверность, ценность сообщаемых фак тов. Вместо того чтобы компенсировать коммуникативный дефицит, а вме сте с ним и недостаток легитимного общения, пресса лишь усугубляет ин формационно правовую отчужденность.

Низкая степень информационной вовлеченности молодежи, сопряжен ной с тенденцией к быстрому распространению легковесных масс медиа, приводит к утверждению и укреплению в сознании формирующейся лично сти следующих коммуникативных моделей. Первая подразумевает полное дистанцирование от печатных источников информации. И вторая, как ре зультат доминирования информационных предпочтений более низкого ха рактера и значительной регрессии системы информационных потребнос тей, — сближение с некачественными изданиями. Фактически, в информа ционном пространстве молодежи нарушается баланс между качественно массовыми и чисто массовыми, зачастую даже бульварными типами газет.

Молодежная аудитория находится в состоянии «информационного нера венства».

К негативными проявлениями этого феномена можно отнести следую щее. Так, потребление существенно разной информации затрудняет соци ально значимые для молодых людей акты общения не только в масштабе своего возрастного сегмента, но и всего общества. Сначала отсутствие общего информационного опыта приводит к накоплению разницы в формах жизнедеятельности, а далее — затрудняет обмен так называемым опытом освоения новых условий между различными субъектами трансформирую щегося общества. А, как известно, налаживание и поддержание обратной связи повышает осведомленность, компетентность граждан и на основе этого формирует правовую практику, поскольку диалоговые коммуника ции обеспечивают реальную корректировку позиций, состояния сознания, моделей поведения и являются средством совершенствования правовых отношений. Иначе без поддержания двустороннего общения деформиру ется интегративная функция средства массовой информации — создание социальных общностей.

Разрушение традиционных межличностных связей приводит к тому, что индивид начинает противопоставлять себя социальному окружению, обще ству. Далее нарушается основной принцип формирования индивидуального человеческого целого: оно складывается и существует только в рамках и на базе социального целого, становясь его органической составной частью.

Последующий распад целостной человеческой деятельности порождает ослабление регулятивной силы морали и приводит к нравственным отклоне ниям, сущность которых заключается в утрате связи с человечеством и неспособность к конструктивному общению. Утверждение такого образца поведения — конфронтационного — в правовой культуре неизбежно ведет к искаженному пониманию общественных ценностей, их противопоставле нию индивидуальным, обусловливая правовое отчуждение личности. На лицо имплицитная связь информационного и правового отчуждения, одна из при чина которого — разбалансированность коммуникационных связей.

Суммируя наши рассуждения, можно отметить, что роль средств печати как важнейшего инструмента вовлечения молодежи в процесс создания развитых правовых отношений практически минимизирована. Пресса недо статочно реализовывает свои возможности налаживать социально значи мое взаимодействие между индивидами, дающее возможность всем участ никам коммуникационной цепи уже в качестве личностей лучше познать ус ловия своего существования, активнее использовать это знание в личных и общественных целях.

История журналистики Е.Н. Артамонова (ВолГУ) ПОЛЕМИЧНОСТЬ «НОВОМИРСКОЙ» ПОВЕСТИ 60 Х ГОДОВ «Новый мир» 60 х годов представлял интересы той части населения, которая активно выступала за демократизацию политической системы стра ны. Журнальные повести чутко улавливали изменения, происходящие в об ществе, и живо откликались на «злобу» дня. Они проникнуты публицисти ческими тенденциями, так как имели своей задачей не только «широкое информирование» читателя, но и его «социальную активизацию».

Проза «шестидесятников» жила нетерпением прямо обнажить острую, болевую проблему. Публицистичность, полемическая заостренность, зло бодневность проблематики — эти черты, характерные для «новомирских» повестей, становились свойством их стиля. Для них характерно отражение «проблемных ситуаций», посредством которых вскрывались реальные про тиворечия действительности. Обращение к больным вопросам времени (на пример, в «Хранителе древностей» Ю.Домбровского, в хронике «На Ирты ше» Ю.Залыгина, в повести «Обмен» Ю.Трифонова и т.д.) соответствовало литературно эстетической и общественно политической программе журна ла, который выступал против «лакировки» действительности, против под мены реальности идеологическими схемами.

Цель публицистических выступлений «Нового мира» — разрушение пси хологических и социальных стереотипов, сложившихся в сознании и пове дении людей в советский период. Как следствие этого процесса возникает острая полемичность «новомирской» повести, выступающая как средство формирования общественного мнения.

М.И.Стюфляева отмечает, что полемические тенденции выявляются в публицистических произведениях двояко. «Автор может выступить против определенной системы взглядов, подвергнуть ее критике, ссылаясь на выс казывания противника или приводя выдержки из его работ. Есть и другая форма существования полемического начала в публицистике — авторская мысль утверждается в полемике — диалоге с собеседником»1.

Ярким примером первой тенденции служат повести В. Быкова, в основе которых лежат острые проблемные ситуации. Лейтенант Василевич из пове сти «Мертвым не больно» (1966, №1, 2) встречает в День Победы своего давнего врага Сахно. Вернее, человека, полностью на него похожего. Он становится оппонентом лейтенанта, к нему обращены вопросы Василевича.

Образ этого страшного героя войны, не задумывающегося о своих жерт вах, олицетворял режим периода войны и показывал эпоху во всей ее наго те и ужасе. Эти годы рассматриваются глазами поколения, которое отдало за победу свою жизнь. Полемичность повести проявляется в том, что Бы ков писал обвинительный акт (воспоминания Василевича), но дал слово и обвиняемой стороне (Горбатюк).

Острой полемичностью обладает и повесть В. Катаева «Святой коло дец» (1966, №5). В ней полемика безадресная, здесь отсутствует конкрет ный оппонент. В тексте «остается лишь стороннее мнение как инородное образование, которое приходит в столкновение с концепцией автора». Из за обличительной направленности эта повесть в докладной записке началь ника Главлита председателю Комитета по печати была названа памфлетом.

В книге смешиваются видения и события реальной жизни. Обстановка в стране показывается через состояние кошмарного бреда больного. У ге роя преобладают настроения оцепенения, подавленности при восприятии фантастической реальности. Период до 1953 года и послесталинское время рассматривается как эпоха «небытия», болезненных сновидений, от кото рых хочется очнуться. Советская действительность населена автором урод ливыми порождениями культа личности — это «человек севрюга», «гово рящий кот», ущербные молодые люди — Шакал, Гиена и другие персонажи.

Воссоздавая этот бредовый мир, автор подчеркивает его неодухотво ренность и абсурдность происходящего в стране. Реальный мир предстает как мир адский.

Тема внутреннего суда, суда совести решается у Катаева через образ двойника. Тот же образ и в «Новогодней сказке» Дудинцева (1960, №2). В его уста писатель вкладывает публицистическое выступление о необходи мости возрождения душевной чуткости, совести — качеств, которые были востребованы в советском обществе 60 х годов, делающих человека спо собным противостоять власти времени, несущего с собой «небытие», вов лекающего его в сферу антиистории. Полемика для «Нового мира» как издания, определившегося в «идейно эстетических пристрастиях», была формой выражения и отстаивания своего направления. Художественные произведения, функционируя в журнале, вовлекали читателя в процесс по иска истины.

Повесть 60 х годов оказалась удивительно динамичным жанром. Эсте тика журнализма определила свободное отношение к форме журнальных публикаций, совмещение в них художественных и публицистических тенден ций. Для литературной политики «Нового мира» этот жанр был удобен как наиболее оперативный, отражающий новые общественные настроения и изменения в социальной действительности.

Стюфляева М.И. Образные ресурсы публицистики. — М.: Мысль, 1982. — С. 85.

Н.В. Бергер (ВолГУ) ИСТОРИЧЕСКИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ В ГАЗЕТАХ «ВАШ ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК» И «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» Тема истории занимает одно из ведущих мест на страницах отечественных расследовательских изданий. Рубрики в «Совершенно секретно» говорят сами за себя: «Секреты истории», «Секреты архивов», «Секреты спецслужб», «За гадка ХХ века», «Военная тайна 1941—1945» и т.п., «фирменное блюдо» «Тай ного советника» 1999—2000 годов — исторический цикл «Петербург. Опыт реконструкции», панорамно воспроизводящий быт и нравы, царившие в горо де на Неве в различные эпохи;

в 2002 году появляется новый цикл — «Блиста тельный и преступный. Криминальный Санкт Петербург: столетие назад».

Среди наиболее популярных тем — версии гибели «звездных» персон прошлого (например, материалы «Последний костюм Версаче», «Кто убил Мерилин?», «Тень Гиммлера» и др. в «Совершенно секретно»;

«Бойня №214224», «Мог ли Чапаев дойти до реки?» и др. в «Тайном советнике»);

тайные операции спецслужб (практически в каждом номере «Совершенно секретно» есть публикации по этим вопросам);

неизвестные подробности легендарных событий, позволяющие по новому взглянуть на расхожие мифы («Проклятый рейс», «»Матч смерти»: легенда, обернувшаяся трагедией?» и др. материалы «Тайного советника»;

«Где похоронен Пушкин?» и др. — в «Совершенно секретно»).

Жанровая палитра исторических публикаций достаточно разнообразна — здесь и статьи (в большинстве случаев), и интервью, и корреспонденции;

реже встречаются очерки (биографические и путевые). Ведущий метод жур налистской деятельности при сборе данных — метод изучения документов, часто авторы прибегают к интервью, совсем редко — в силу объективных причин — к наблюдению. В основу отдельных публикаций положен метод журналистского расследования, в данном случае, исторического.

Профессионалы говорят, что журналистское расследование — «штуч ный товар», расследование историческое — явление еще более экзотичес кое. Если журналист расследователь, идущий по горячим следам крими нальных событий, движим во многом азартом частного сыщика (об этом нам не раз приходилось слышать в частных беседах с инвестигейторами), ему важно самому со всеми переговорить, лично проверить факты и т.д., то автором, пытающимся разобраться в событиях многолетней давности, дви жут несколько иные мотивы.

Здесь азарт другого рода — он сродни научному. О технологии истори ческого расследования пишет, в частности, публицист Владимир Воронов:

«Ниточкой, ухватившись за которую, начинаешь распутывать загадку, по рой могла быть ненароком оброненная в, казалось бы, пустопорожней бе седе фраза. После которой я мчался в библиотеку, перелопачивая груды литературы по интересующей теме, выуживая вроде бы известные, но забы тые и разбросанные по разным местам факты, имена, события. Удивляясь при этом: как это никто до меня не догадался свести все воедино, это же так просто, лежит на поверхности!»1. Журналист признается, что в его работе ему помогают профессиональные навыки историка.

Как подчеркивает Т.В. Шумилина, исторические науки, такие как исто рия, источниковедение, археография, имеют несравненно больший, по срав нению с журналистикой, опыт изучения и анализа документов. В частности, эти науки «дают нам образцы использования документа как средства ре конструкции объекта исследования»2.

Реконструкция событий по документам — необходимый элемент истори ческого расследования. Так, в статье о судьбе Янтарной комнаты немецкого публициста Г. Вермуша «Ложь Альфреда Роде» («Совершенно секретно», 2002, №2) автор пытается воссоздать события в Кенигсберге в феврале марте 1944 года, при этом он опирается на архивные документы (в частности, свиде тельства А. Роде), официальные документы и личные показания очевидцев событий того времени. Журналист ничего не принимает «на веру», документы и свидетельства — лишь рабочий материал расследования. Прежде всего, Г.

Вермуш оценивает полученные данные с точки зрения их надежности и досто верности, затем сравнивает между собой, сопоставляет со сведениями о пре дыстории Янтарной комнаты и исторической обстановке 1944—1945 годов.

Все это позволяет публицисту делать предположения о степени вероятности той или иной версии развития событий.

Помимо метода изучения документов большую роль в проведении исто рического расследования играет метод интервью. Отправной точкой при создании статьи «Ложь Альфреда Роде» стала публикация в одной из газет информации о «человеке, который должен был в январе 1945 года вывезти Янтарную комнату из Торна». Г. Вермуш разыскал этого человека и запи сал его воспоминания. Также журналист встречался и с другими очевидца ми давних событий. Прекрасное знание предмета исследования (а в статье автор сообщает, что занимается темой Янтарной комнаты с 1985 года, опуб ликовал книгу и десятки статей), а также психологии помогает Г. Вермушу осуществить профессиональную «критику» полученных свидетельств («...Однако именно эта небольшая ошибка придает достоверность словам фрау Хаузер...»).

Опираясь лишь на текст статьи «Ложь Альфреда Роде», невозможно точно установить, каким количеством источников пользовался журналист, полагаем, что не просто большим, а очень большим. Именно поэтому пуб лицист с уверенностью может утверждать, например, что «ни одного доку ментального подтверждения этому не существует», касаясь лишь одного частного факта из истории Янтарной комнаты (о том, что якобы Гитлер питал слабость к янтарю). О тщательности исторического расследования говорит и другая ремарка автора: «Пока я не увижу их собственными глаза ми, мои сомнения не рассеются» (о том, что по слухам, «у людей из окрес тностей Цель ам Зее до сих пор хранятся «пакетики с янтарем», выломан ном из панно» замка Фишгорн).

Принципиальная схема проведения исторического расследования, по ложенная в основу статьи «Ложь Альфреда Роде», обнаруживается и при анализе других «исторических» публикаций «Совершенно секретно» (Бе лоусова Т. «Не просто Мария», 2002, №6;

Светлова Е. «Принцесса из казан ской психушки», 2002, №4 и др.) и «Тайного советника» (Вашевник В. «»Матч смерти»: легенда, обернувшаяся трагедией?», 2001, №9;

Токарь Л. «Мог ли Чапаев дойти до реки?», 2001, №13 и др.).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.