WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«ББК 85.374(3) Т80 Составление и комментарий Н. Нусиновой Вступительная статья К. Разлогова Редактор 3. Федотова Трюффо Ф. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Мать: Жаль. Как Ваша мама, наверно, огорчается, что не видит Вас.

Антуан: Я в этом, знаете ли, немного сам виноват. Когда я жил у себя, я часто удирал из дома.

Отчим: Колет нам такого удовольствия не доставит.

Колет: Фигушки...

M a т ь: А для меня вот семья...

Колет: Вопрос: Где может быть лучше, чем в лоне семьи? Ответ: в любом другом месте!

Отчим: Эрве Базен.

Колет: Да, это из "Гадюки в кулаке".

Мать: Колет просто делает вид, что она такая, а на самом деле она, знаете...

Колет: Помолчи, дай нам лучше выпить.

Отчим: Ну, что Вы скажете, а? Да-а, нынче ничего не уважают.

Ужин завершается под взрывы смеха.

25. В последующих кадрах показан Антуан, наблюдающий из своего окна за Колет;

ее родители окликают его, приглашая к обеду;

звучит комментарий.

Комментарий: Родители Колет, которые любят общество молодежи и несколько огорчены ежедневными отлучками своей дочери, привязываются к Антуану и часто приглашают его. Из своего окна Антуан наблюдает за приходами и уходами Колет, которая ведет себя с ним так же, как и до его переезда. Совершенно ясно, что ее это соседство не влечет к большей близости.

26. И снова Антуан взбирается по ступеням, ведущим в квартиру Колет. Он стучит в дверь.

Она открывает.

Колет: Смотрите-ка, Антуан. Как дела? Чем обязаны?

Антуан: У меня есть два билета на лекцию... Гавоти про электронную музыку.

Колет: Ах, да, знаю, но я не могу пойти;

у меня на сегодня много уроков.

Антуан: Может, в кино сходим?

Колет: Нет, нет, честное слово, я не могу пойти, нет. Мне завтра сдавать задание.

Антуан: Ну, поговорить пять минут можно?

Колет: Нет, увидимся в другой раз. До свидания.

Колет закрывает дверь. Антуан остается один, спускается по лестнице.

27. Фирма "Филипс". Антуан разговаривает в коридоре со своим другом Рене.

Антуан: У меня... дела — дрянь. Я был дураком, неправильно начал. Вообще-то, мне не с чего быть влюбленным... она разговаривает, как парень;

обращается со мной, будто с приятелем.

Всякий раз, когда я говорю серьезно, она хохочет. А я тем не менее часами жду у нее под дверью и промерзаю насмерть!

Рене: Хоть ты и не спрашиваешь, как у меня с кузиной, я тебе все равно скажу. Она постриглась под Жанну д'Арк, но я ее по-прежнему люблю. Я ей написал кучу писем, и все идет как по маслу. Вот, глянь, как она мне отвечает.

Рене показывает Антуану письмо в губной помаде, вернее, в отпечатках напомаженных губ.

Антуан: О-о! Потрясно!

Р е н е: И это еще не все, смотри на конверте.

На конверте те же любовные "отметины".

28. В мастерской фирмы "Филипс". Антуан занят изготовлением пластинки: специальная масса, обработка под прессом, наклейка этикетки, обрезка, вкладывание в полиэтиленовый пакет.

29. В кино. Антракт. Антуан преподносит Колет изготовленную им на наших глазах пластинку.

Антуан: Я перешел в другой отдел. Занимаюсь теперь изготовлением пластинок... Эскимо?

Колет: Нет, спасибо большое.

Антуан: Вот первая пластинка, которую я сам сделал. Это — Вам в подарок.

К о л е т: Ужасно мило, спасибо.

Антуан: Я ее долго делал. Обычно специалисты выпускают шестьсот штук за смену.

Сначала я взял этикетки, потом специальную массу, сунул в машину. Она вышла вот такая... здесь было немного лишнего... я все обтесал. Вот, пошел ее прослушал, ну, на первый раз...

Антуана прерывает гаснущий свет в зале. На экране кинохроника компании "Фокс Мувитон". Слалом в Австрии.

Антуан берет Колет за руку;

она не сопротивляется. Он смотрит на нее, она смотрит прямо перед собой.

По ритму сцена похожа на концерт, где вспыхнула любовь Антуана. Колет позволяет поцеловать себя в щеку, но не в губы;

она резко, строго высвобождается. Она с явным раздражением вертит головой направо и налево. Раздосадованный Антуан встает и покидает зал.

30. Антуан в своей комнате. Он закрыл ставни. Сидит в полутьме на кровати, сумрачный и раздраженный. Он слышит звук приближающихся шагов. В дверь стучат. Он не двигается. Снова стук. Шаги удаляются. Тогда он поспешно поднимается, открывает дверь и быстро возвращается на свое место на кровати. В приоткрытой двери появляется Колет.

Колет: Что это, старина, я уже пять минут стучу, Вы что, совсем оглохли? Почему такая странная темнота? Вы больны?

Антуан: Послушайте, Колет, надо все выяснить... Право же, эти забавы, гм-м... меня от них то в жар, то в холод кидает, я не могу больше терпеть, я заболеваю.

Колет: Вы — полный идиот.

А н т у а н: Разумеется, я знаю, все по моей вине, не надо было мне переезжать сюда, напротив Вас. Во всяком случае, я вернусь туда, где жил раньше, поэтому... Но я, право, прошу Вас, не кадрите меня больше... И вообще, оставьте меня в покое.

Колет: Хватит, черт возьми! Как бы то ни было, родители приглашают Вас к обеду.

А н т у а н: Нет, не пойду.

Колет: Но одно к другому не имеет никакого отношения;

если Вас зовут обедать, приходите обедать.

А н т у а н: Нет.

Колет: Если передумаете, мы раньше чем через четверть часа за стол не сядем.

Колет закрывает дверь. Антуан, не двигаясь, слушает, как удаляются ее шаги.

31. Лестница. Антуан подходит к двери Колет. Стучит. Она открывает ему дверь. Она грызет яблоко. Церемонно пропускает его вперед, делая иронический реверанс. Он входит в столовую.

Отчим: Садитесь. Вы обедали?

Антуан: Да, да.

Отчим: Уверены?

Мать: Вы правду говорите? Я могу приготовить Вам омлетик с салатом. Я мигом.

Антуан: Нет, правда, гм-м... я возьму мандарин.

Отчим: Что нового, Антуан?

Мать: Вы куда-нибудь вечером собираетесь?

Антуан: У меня два билета на концерт Шварцкопф, но в общем я не знаю...

Мать: Так пойдите вместе.

Колет: Нет, нет, я не могу.

Мать: Почему?

Колет: Ну уж нет, это тебя не касается.

Отчим: Шварцкопф покажут по телевидению, я видел в газете.

Мать: Хотите тарелочку для кожуры?

Антуан: Нет, нет. Не стоит беспокоиться. Я положу в Вашу.

Слышится звонок у входной двери.

Мать: Это что такое?

Колет: И впрямь, настоящая процессия.

Колет поднимается, чтобы пойти открыть. Остальные смотрят на дверь. Колет возвращается в сопровождении молодого человека чуть старше Антуана.

Колет: Мама, познакомься, это — Альбер. Я тебе о нем говорила. А вот Антуан, вы уже, кажется, знакомы...

Альбер: Да, мы виделись... Привет!

Колет: Минутку, Альбер. Я схожу за пальто.

Мать (мужу): Дай мне, пожалуйста, сигарету.

К о л е т: Ну вот, я готова. Мы пошли, привет!

И Колет уходит со своим приятелем, оставляя Антуана за столом с родителями. Отец и мать смущенно переглядываются.

Отчим: Ладно, что, если посмотреть эту передачу...

Все трое усаживаются перед телевизором, на экране которого появляется лицо Бернара Гавоти, ведущего музыкальной передачи.

ОБ "АМЕРИКАНСКОЙ НОЧИ" "Американская ночь" — это история киносъемки с того момента, как оператор впервые дотрагивается до камеры, и до самой последней минуты, когда члены съемочной группы расстаются друг с другом.

Действие от начала до конца будет разворачиваться на киностудии "Викторина" среда построенных прямо под открытым небом больших, изображающих улицу декораций, а кроме того, в костюмерной, в гримерной, в просмотровом зале, в монтажной и, наконец, в актерских уборных.

В фильме две сюжетные линии:

а) Частная история: ссоры, примирения, личные проблемы съемочной группы, пяти актеров и актрис, и еще нескольких человек из технического персонала, объединенных на какое-то время общим делом — съемкой картины "Знакомьтесь, Памела".

б) История фильма: сюжет того самого фильма в фильме ("Знакомьтесь, Памела"), заимствованный из английской хроники: молодой человек (Ж.-П. Лео), недавно женившийся на юной англичанке (Ж. Биссе), приезжает на Лазурный берег, чтобы представить жену своим родителям (Ж.-П. Омон и В. Кортезе). Его отец влюбляется в невестку и уезжает вместе с ней.

Эта история будет представлена лишь несколькими ключевыми эпизодами, которые появятся на экране под предлогом съемки данных сцен или же отсмотра материала.

Для того чтобы не возникло путаницы между двумя историями, события должны излагаться со всей ясностью и в хронологической последовательности.

Переход от "реальной" жизни к эпизодам "фильма" будет каждый раз безо всякого пиранделлизма "заявлен" цветом.

Ремесло кинематографиста великолепно, никто из тех, кому посчастливилось работать в области кино, не желает для себя ничего другого. Так что наш фильм должен восславить киноискусство.

В сущности, мы хотим в "Американской ночи" набросать групповой портрет всех участников кинопостановки и одновременно ответить на вопросы, которыми публика вечно одолевает и актеров и режиссеров и которые вращаются вокруг одной и той же темы: "Как снимают фильм?" — Вы давно задумали "Американскую ночь"?

— Да, всякий раз во время съемок мне приходила в голову идея такого фильма. Ведь когда снимаешь картину, про¬исходит столько необычного!

— Некоторые отмечали общность замысла "Американской ночи" с фильмом Феллини " ". В чем новизна "Американской ночи"?

— Я считаю "8 " фильмом особенно важным для режиссеров: в нем сказано все, что только возмож¬но, о самой начальной стадии кинопроцесса и о том, что про¬исходит в сознании человека, готовящегося к съемке, в нем ставятся конкретные вопросы, на которые, однако, не дается ответа. После "8 " трудно сделать кино о кино. Когда я работал над "Американской ночью", меня не покидало ощущение, что я начинаю свою картину с того момента, где за¬кончился фильм Феллини, словно осуществился переход ко второй части работы, к реализации замысла, когда в центре внимания оказывается съемочная группа. По-моему, "Американская ночь" в меньшей степени напоминает "8 ", чем картина "Пение под дождем", которая в форме музыкальной комедии подробно рассказывает о переходе от немого кино к звуковому.

Это идеальное решение.

— Каково в "Американской ночи" соотношение между сценарием и импровизацией на съемочной площадке?

— В основе своей сюжет был разработан. Остальное импровизировалось по ходу съемок.

Во время съемок "Американской ночи" я рассчитывал дать музыкальное сопровождение к сценам из личной жизни героев, а эпизоды, где группа за работой, смонтировать как документальные. Но мало-помалу мы с Яном Деде пришли к тому, что следует поступить наоборот. Чтобы ввести в фильм сцену, где монтажными средствами показано, как продвигаются съемки картины "Знакомьтесь, Памела", я написал комментарий из одной фразы: "И вот наконец съемка пока¬тилась словно по накатанным рельсам, личные дела для всех перестали существовать, воцарился кинематограф". Затем нам потребовалось на мовиоле временно подложить музыку дод эту монтажную сцену с тем, чтобы ее ритмизовать. Отчасти случайно, а отчасти по ассоциации мы взяли доя пробы пластинку Люлли: «Это подойдет к слову "воцарился"». Результат был настолько ошеломителен, что через два месяца, убрав Люлли, я попросил Жоржа Дельрю написать хорал, в котором было бы такое же торжество мелодии. Как видите, дух фильма на протяжении нашей работы создавался практи¬чески сам по себе.

Возможно, при других условиях — если бы актеры, снимавшиеся в "Американской ночи", раздражали меня, если бы на меня угнетающе действовал климат Ниццы, если бы студия "Викторина" показалась мне тюрьмой, если бы у меня в семье был траур, — фильм стал бы многозначительным и печальным, но веда мы веселились как безумные. Мы устраивали по три вечеринки в неделю, диалоги я писал в ночь перед съемками, а однажды к нам приехал Грэм Грин, выдал себя за английского статиста и снялся в маленькой роли. Короче говоря, это была полная эйфория, и, естественно, атмосфера съемочной площадки пропитала весь фильм.

Разумеется, с самого начала я не собирался делать трагедию о кино. Поскольку мои лучшие воспоминания детства связаны с летними лагерями, мне захотелось показать, что на съемках в экспедиции царит тот же особый дух. Но я знаю, что иногда фильм создается в мучительной, напряженной обстановке, и потому мне кажется (то же, кстати, и в отношении любовных историй), что каждый кинематографист должен был бы сделать свою ленту о киносъемке, не похожую на "Американскую ночь". Мне нравятся, например, фильмы Мориса Пиала, и я был бы счастлив увидеть на экране съемочный процесс его глазами.

Поскольку "Американская ночь" — это откровенно "драматическая комедия", мы не предпринимали ни одного шага, если он не сулил нового удовольствия мне, актерам и публике. А о том, чтобы углубляться в дебри творчества, не было даже и речи.

"АМЕРИКАНСКАЯ НОЧЬ" БОЛЬШАЯ ПАРИЖСКАЯ ПЛОЩАДЬ Станция метро, магазинчики, кафе, движение транспорта и множество пешеходов.

Из метро выходит молодой человек (Жан-Пьер Лео) и решительным шагом пересекает площадь. Навстречу ему по тротуару идет мужчина лет пятидесяти (Жан-Пьер Омон).

Поравнявшись, они останавливаются, ни слова не говоря, пристально смотрят друг на друга, затем молодой человек дает мужчине пощечину.

Звучит "стоп", и отъезд камеры убеждает нас в том, что это отнюдь не сцена из реальной жизни, а съемки фильма и все прохожие — статисты. Мы сидим съемочную аппаратуру и снующих вокруг технических сотрудников, и понимаем, что сама площадь — всего лишь большая декорация, построенная на открытой площадке киностудии не Лазурном берегу.

По указанию первого ассистента (Жан-Франсуа) статисты группируются по одну сторону площади для того, чтобы выслушать замечания.

Ж а н-Ф р а н с у а: Прошу вас, все ко мне! Еще раз переснимем. Не знаю, что тут произошло, но было хуже, чем в прошлый раз. Все вышли из метро одновременно, а автобус тронулся с опозданием...

В другом углу декорации, пока ассистент продолжает давать указания, режиссер Ферран (его роль играет Франсуа Трюффо) репетирует сцену пощечины с двумя актерами: Альфонсом в роли молодого человека и Александром в роли мужчины в возрасте.

У террасы кафе Жоэль (помощник режиссера, ее играет Натали Бей) вместе с Бернаром — ассистентом режиссера по аксессуарам — хлопочет вокруг статистов, в то время как Одиль (гримерша, роль которой исполняет Нике Арриги) подклеивает усы Александру.

Потом Жоэль объясняет Лилиане (стажерке, ее играет Дани), как заполнять документацию на отснятые кадры.

Жоэль: Метраж начала, метраж конца, длина кадра и все.

Лилиана: А кому отдавать?

Жоэль: Это ты для себя делаешь, себе и оставляешь.

Пока Вальтер (оператор) переустанавливает свет, Пьеро (фотограф) фотографирует сцену пощечины Александра и Альфонса.

За декорацией расположилась телевизионная группа. Комментатор (его играет Морис Севено) импровизирует обращение к зрителям прямо перед камерой:

Комментатор: Дамы и господа, здравствуйте. Мы находимся на студии "Викторина" в Ницце, где будем присутствовать при начале съемок фильма "Знакомьтесь, Памела". В результате печального стечения обстоятельств мне не удастся вас познакомить лично с Памелой, так как молодая актри¬са Жюли Бейкер, исполняющая роль Памелы, все еще в Голливуде. Ее ждут с минуты на минуту. Но все остальные актеры здесь, и я надеюсь прямо сейчас взять у них интервью.

В этот момент появляется Бертран (продюсер, его роль исполняет Жан Шампьон), который ведет Александра прямо к комментатору. Александр потирает щеку и шутливо говорит Бертрану.

Александр: Да, да, у меня будет воспаление легких недели три, но все это пустяки.

Они смеются, после чего Бертран представляет Александра телекомментатору и немедленно удаляется.

Комментатор: (обращаясь к Бертрану): Господин продюсер, останьтесь с нами. Мы возьмем у Вас интервью. Расскажите нам о фильме "Знакомьтесь, Памела".

Бертран (уходя): Нет, нет. Продюсер должен оставаться в тени.

Тогда комментатор обращается к Александру и начинает интервью.

Комментатор: Расскажите мне, пожалуйста, сценарий фильма "Знакомьтесь, Памела".

Александр: Итак: это история человека лет пятидесяти, у которого есть сын. Сын его женится на молодой англичанке и приезжает к своим родителям, чтобы представить ее.

Лицо Александра сменяет лицо Альфонса, который продолжает.

Альфонс: Итак: это история молодого человека, который женится на молодой англичанке и спустя три месяца после свадьбы решается представить ее родителям, живущим на вилле у моря.

Вновь говорит Александр.

Александр: И персонаж, роль которого я играю, влюбляется в свою невестку, а она в него...

Теперь Альфонс.

Альфонс: И тут молодая женщина влюбляется в свекра...

Опять Александр.

Александр: И фильм показывает преступный роман этой пары.

И вновь, пока комментатор задает вопрос, мы видим Альфонса.

Комментатор: Ну, а что происходит дальше?

Альфонс: Мне кажется, что история трактуется трагически, и, как в любой трагедии, каждый персонаж следует своей судьбе до конца.

Заканчивает разговор Александр.

Александр: Простите, я вынужден закруглиться, потому что я нужен на съемке.

Большая декорация.

Ферран подходит к камере и призывает всех к порядку.

Ф е р р а н: Внимание, снимаем. Мотор!

Жоэль дает знак хлопушкой.

Жоэль: Памела, кадр первый, дубль второй.

Мы видим второй дубль уже известного нам кадра, на сей раз в сопровождении указаний, которые режиссер подает в мегафон.

Ферран (за кадром): Отправляйте автобус... Торговец газетами, побыстрее!.. Живее, дама с собачкой!.. Альфонс, давай, Альфонс! Красная машина, выезжайте из кадра!.. Внимание, Вальтер, наезд на Александра!..

Кадр продолжается до пощечины, и по окончании этого второго дубля снимается серия крупных планов пощечины. Седьмым дублем Ферран удовлетворен и сообщает, что теперь будут переснимать первый кадр с крана.

Камера устанавливается на кране, огромном красном кране, пересекающем декорацию, на котором располагается несколько человек.

После серии кратких указаний: "Мотор!.. Снимаем!.. Готовы!.." - и звуков хлопушки Жоэль все статисты начинают движение, в то время как камера на кране медленно поднимается под звуки музыки в стиле Вивальди.

В ГОСТИНИЦЕ "АТЛАНТИК" Именно в этой гостинице в центре Ниццы расположилось большинство технических сотрудников и актеров, участвующих в съемках фильма. В холле, у стойки портье, Одиль наклеивает марки на конверты.

К портье подходит Жоэль и задает ему вопрос, но Одиль успевает ответить раньше.

Жоэль: Послушайте, месье, у меня комната с ванной, а я бы предпочла с душем. Нельзя ли обменять ее или вообще что-нибудь сделать?

О д и л ь: У меня душ, а я бы предпочла ванну.

Жоэль: У тебя душ? Тогда можно все уладить и обменяться.

О д и л ь: Да.

Жоэль: Хорошо, поднимемся вместе.

Обе девушки удаляются в сторону лестницы и исчезают, продолжая обсуждать достоинства своих номеров.

На втором этаже Ферран останавливается перед заинтересовавшей его голубой вазой. К нему подходит Одиль и передает пакет с фотографиями.

Одиль: Жоэль просила меня вам это передать.

Ферран: Ах да! Фотографии Жюли! Спасибо, Одиль, большое спасибо.

Одиль уходит, а Ферран подзывает Вальтера, проходящего по коридору, где, кажется, в этот первый вечер участники съемочной группы назначили друг другу свидание.

Ферран: Вальтер, вот фотографии Жюли. Смотри...

Они вместе рассматривают фотографии Жюли Бейкер, исполнительницы роли Памелы, которую мы еще не видели.

Вальтер: Да я же ее знаю, я ее видел в одном фильме с преследованием на машинах...

Кажется, она была чем-то серьезно больна?

Ф е р р а н: Да, она пережила небольшой нервный кризис, но с того времени уже прошло полтора года!

Вальтер: Ведь она как будто даже отказалась сниматься в разгаре съемок.

Ф е р р а н: Да, отказалась, но... Знаешь, она вышла замуж за своего врача. Так что, я думаю, теперь дела пойдут лучше. Тому есть веские причины.

В а л ь т е р : А Бертран не беспокоится?

Ферран: Да нет, не думаю. Он верит в успех. Вот, посмотри, красивая фотография...

Вальтер: А нет фотографий в коротком парике?

Ферран: Верно, ведь у нас она Памелу будет играть в парике.

Вальтер: Мне кажется, у нее очень красивые глаза!

Ферран: Да, да, конечно, светлые глаза... зеленые, да... Невероятно, как она похожа на мать!

Вальтер: Посмотри... Здесь она тоже ничего, у нее прекрасный овал лица... привлекательна, правда, привлекательна.

Ферран: И на этой фотографии хороша, правда, у нее грустное выражение лица и одновременно она немного... сексуальна... Красиво, правда?

Их разговор прерывает появление Бернара. Он держит в руках усовершенствованную им свечу и хочет объяснить Феррану принцип ее действия.

Б е рн а р: Послушайте, господин Ферран, мне хотелось бы вам показать трюковую свечу.

Ферран: Ах, да, для сцены маскарада. Покажи, Бернар.

Бернар копошится вокруг канделябра, тушит его и подсоединяет шнур, ведущий к свече.

Он протягивает свечу Вальтеру, который ее зажигает с помощью зажигалки. Принцип действия остроумен: свеча изнутри полая и в ней скрыта маленькая лампочка, которой можно осветить лицо незаметно для камеры.

Объясняет Бернар все это довольно путано, но демонстрация убедительна.

Бернар: Ну так вот. Нужно, чтобы актриса направила лампу прямо себе в лицо, и все должны думать, что свет падает от свечи. Необходимо быть предельно внимательной и не поворачивать свет в сторону камеры, иначе ничего не получится. Для эффекта надо ее держать вот так.

Ферран: Хорошо, Бернар. О'кей, продано.

Бернар "отключает" свечу и зажигает канделябр. Он собирается уходить, когда Ферран его останавливает.

Ферран: Ничего, правда? Знаете, что можно было бы сделать? Мне бы очень хотелось ее показать в фильме в столовой Северины.

Речь идет о голубой вазе, уже привлекавшей внимание Феррана. Он вынимает оттуда букет высохших цветов и передает вазу Бернару.

Б е р н а р: А ваза-то битая!

Ферран: Забирайте! И ни слова королеве-матери!

Бернар уходит, забрав с собой гостиничную голубую вазу. Вальтер следует за ним, чтобы расспросить о возможностях трюковой свечи.

С верхнего этажа, весело болтая, спускаются Альфонс и Лилиана.

Ферран использует их появление, чтобы замести последние следы похищения: он протягивает Лилиане извлеченный из голубой вазы букет сухих цветов.

Ферран: Вот, Лилиана, это Вам.

Л и л и а на: Спасибо! Я хотела Вас также поблагодарить за стажировку.

Ферран: Ну как, хотели бы Вы стать помощником режиссера?

Лилиана: Знаете, после первого дня съемок я еще не все могу себе представить...

Ферран: По-моему, это великолепная профессия. Вы сами убедитесь.

Лилиана: Через два месяца я Вам об этом скажу.

Ферран: Да... Привет, ребята.

Лилиана провожает взглядом Феррана, затем наклоняется к Альфонсу.

Лилиана: Послушай, ты мне не говорил, что твой режиссер глуховат.

Действительно, у левого уха Ферран носит аппаратик.

Альфонс: Глуховат, глуховат... У него испортился слух, когда он служил в артиллерии.

Лилиана: Так вот в чем дело.

Альфонс слегка целует Лилиану и шепчет ей на ухо.

Альфонс: Послушай, Лилиана, доставь мне удовольствие... Пройди немного вперед, чтобы я мог полюбоваться твоей задницей... Давай!

Лилиана: Так?

Лилиана идет по коридору, раскачивая бедрами, под удивленным взглядом пожилой дамы, проживающей в гостинице. Альфонс, со своей стороны, демонстрирует одобрение.

Альфонс: Да, да, так, прекрасно.

Они входят в номер в тот момент, когда оттуда выходит горничная. Альфонс задерживается у двери и смотрит ей вслед.

НОМЕР ЛИЛИАНЫ И АЛЬФОНСА Альфонс вслед за Лилианой заходит в номер. Она на него полушутливо нападает.

Лилиана: А я заметила!

Альфонс: Что ты заметила?

Лилиана: Эта служаночка... она тебе нравится, правда? Это в твоем вкусе, такая подвижная уточка... Негодяй!

Альфонс: Ну, знаешь, подвижная уточка... Надеюсь, ты не станешь ревновать?

Лилиана: Да нет, я вовсе не ревную;

и, вообще, по-моему, ревновать глупо, или надо идти до конца, до убийства... А вот ты — ревнивый.

А л ь ф о н с: Я?

Лилиана: Да, это заметно, у тебя сросшиеся брови.

Он рассматривает свое отражение в зеркале в ванной комнате.

Альфонс: Это у меня-то сросшиеся брови? Да нет, у меня вовсе не сросшиеся брови.

Альфонс возвращается к Лилиане. Она сидит на одной из двух одинаковых постелей, установленных в номере.

Альфонс: Послушай, эти две постели по отдельности выглядят как-то грустно, ты не находишь? Ты не против, если мы их поставим рядом?

Лилиана оглядывается.

Лилиана: Погоди... В таком случае надо убрать стол.

Альфонс и Лилиана начинают реорганизацию номера, переставляя всю мебель.

Лилиана: Ты же мог попросить номер с двуспальной кроватью, ведь так?

Альфонс: Да, но тогда надо было бы обращаться к Лажу а, нашему администратору...

Первая постель уже переставлена;

они берутся за вторую и устанавливают кроватц рядом. Альфонс садится немного передохнуть.

Альфонс: Да, я действительно постоянно переезжающий актер! Что будем делать сегодня вечером, Лилиана?

Лилиана: Знаешь, Пьеро-фотограф дал мне адреса прекрасных ресторанчиков за городом.

Альфонс: А зачем тебе эти адреса прекрасных ресторанчиков?

Лилиана: Надо же где-то жрать, правда?

Альфонс встал и нервно заходил по комнате.

Альфонс: Все равно я этого не понимаю! Нам посчастливилось оказаться в городе, где кинотеатров: выбираешь фильм по программе, ищешь адрес, находишь кинотеатр, проверяешь час начала сеанса и, если есть время, ешь бутерброд в первой забегаловке за углом, вот и все! Так что позволь тебе сказать: этот твой дружок фотограф со своими адресочками заведений, где жарят мясо на костре, да еще за городом, может себе заткнуть...

Лилиана: Невероятно! Это меня просто убивает. Во всяком случае, предупреждаю, сегодня я в кино не пойду и есть в гостинице не собираюсь. Так что выбирай сам...

Решительность Лилианы быстро успокаивает Альфонса, и он подходит к ней, явно чувствуя себя виноватым.

Альфонс: Ладно, будем делать, что тебе захочется, но при одном условии...

Лилиана: Говори... Каком?

Альфонс подходит к постели, делает вид, что вынимает цветок из букета, и почтительно подносит этот "цветок" Лилиане.

Альфонс: Что ты станешь моей женой.

Затемнение, конец первого дня съемок "Памелы ", перво¬го дня действия 'Американской ночи".

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА".

УТРО Ферран попросил гримершу Одиль сыграть небольшую роль в фильме, Жан-Франсуа примеряет ей костюм и инте¬ресуется мнением Феррана.

Жан-Франсуа: Неплохо, так ведь? Нет, вот так... Продано?

Ферран: Ничего, продано. Покупаем!

Одиль как будто довольна своим костюмом горничной: черное платьице, фартук и белый кружевной чепчик. Она игриво делает несколько шагов.

На псевдоплощади из-за угла декорации появляется Ферран, он сосредоточенно о чем-то размышляет.

Голос Феррана: Съемки фильма похожи на путешествие дилижансом на Дальнем Западе.

Сначала рассчитываешь приятно прокатиться, а потом, очень скоро, начинаешь сомневаться, доберешься ли ты вообще до места назначения.

Его останавливает бросающийся навстречу маленький, чрезвычайно озабоченный человечек.

Лажуа: Здравствуйте, месье. Извините за беспокойство. Вы меня не узнаете? Я — Лажуа, новый администратор.

Ферран: Да, да, конечно.

Лажуа: Я относительно машины для сцены катастрофы в "Памеле". Надо будет выбрать одну из этих двух.

Он подводит Феррана к двум машинам со съемным верхом. Они стоят рядом: одна — ярко-красная, вторая — белоснежная.

Ферран: Белая бы подошла, если ее выкрасить в голубой цвет. Это возможно?

Лажуа: Возможно, но стоит двести тысяч франков.

Ферран: Двести тысяч? Чтобы перекрасить в голубой? Ну уж нет, оставим ее как есть.

(Делает несколько шагов.) Но послушайте, она все-таки слишком белая...

Тут Ферран замечает стоящую чуть поодаль голубую машину со съемным верхом.

Ферран: Почему же вы мне не предлагаете вот эту — она же голубая?

Лажуа: Нет! Это же машина ассистента, Жан-Франсуа.

Ферран: Жан-Франсуа... А может быть, Жан-Франсуа согласится? Договоритесь с ним!

Ферран оставляет Лажуа у трех машин и продолжает путь.

Голос Феррана: Что такое режиссер? Режиссер — это человек, которому беспрерывно задают вопросы, вопро¬сы по любому поводу. Иногда он может ответить, но не всегда.

На сей раз размышления Феррана прерывает художник по декорациям.

Художник: Так Вы остались довольны площадью?

Ферран: Все было хорошо. Вы оказались абсолютно правы;

и потом все хорошо прошло, нам очень повезло с погодой. Все было хорошо.

Художник: Да, да, я видел... Можно вам показать хижину?

Ферран (направляясь в сторону): Хорошо, пойдемте прямо сейчас.

Художник (останавливает его): Да нет, строить еще не начали. Есть всего лишь вот этот план...

Ф е р р а н: А, план...

Художник раскрывает папку с рисунками, которую он держал под мышкой, и показывает Феррану эскиз хижины.

Они внимательно его рассматривают.

Художник: Вот, интерьер заставим мебелью, будут постель, две тумбочки, стулья, столик, а сверху...

Ферран (прерывает его): Погодите, тут я вас прерву. Могу вам гарантировать, что внутри хижины снимать ничего не будем. Камера остается снаружи, а интерьер снимается через окно. Так что видна будет только постель, и все. Имеет значение только постель.

Художник удаляется, а к Феррану присоединяется Бертран.

Бертран: А, Ферран, привет! Не хотелось бы Вам надоедать, но я еще раз говорил с американцами, придется нам придерживаться плана. Надо закончить съемки за семь недель. Как по-вашему, нам это удастся?

Ферран: Знаете, боюсь, что за семь недель будет трудно...

Бертран: Конечно, если Вам дополнительно понадобится три-четыре дня на досъемки, с сокращенной группой, это еще не конец света...

Ферран: Да, да.

Бертран: Но актеров нужно освободить 31 октября.

Ферран: 31 октября?.. Ладно, послушайте, я еще раз пересмотрю рабочий план с Жан Франсуа. Договорились.

Ферран и Бертран расстаются.

Голос Феррана: Семь недель. Пять дней в неделю, итого 35 дней. Мне никогда не удастся снять такой фильм за 3$ дней.

Теперь пришла очередь Одиль прервать размышления Феррана, она хочет знать его мнение о парике, который она ему протягивает.

Одиль: Я хотела Вам показать, вот парик Северины.

Ферран: Знаете, честно говоря, я не знаю... Поговорите об этом с Жоэль, а Жоэль пусть посоветуется с Вальтером. Вы же знаете Вальтера — оператора? Пусть друг с другом посоветуются и договорятся. Хорошо?

Одиль: Да, хорошо.

Едва избавившись от Одиль, Ферран попадает к Жан-Франсуа.

Жан-Франсуа: Тут ассистент по аксессуарам Вам хочет кое-что показать.

Жан-Франсуа ведет Феррана к Бернару, который двумя руками держит подставку с пятью револьверами.

Б е р н а р: Вот... их всего пять... это револьвер для кон¬цовки.

Ф е р р а н: Ах да, револьвер для концовки.

Бернар: Так какой?

Ферран: Погодите, этот для Альфонса... Руки у него не очень большие. Самый маленький мы не возьмем, а вот следующий подойдет, да, вот тот!

И Ферран протягивает Бернару револьвер, который будет "играть " в фильме.

Чуть позже, большая декорация пуста, но слышно объявление по студийному громкоговорителю: "Съемочная группа "Памелы" приглашается в просмотровый зал".

ПРОСМОТРОВЫЙ ЗАЛ Это малюсенький кинозал, где показывают материал, отснятый за предшествующие дни.

Часть съемочной группы "Памелы "уже на местах.

Первый ассистент входит в зал из коридора, где он поджидал отсутствующих. Вслед за ним входят Вальтер, Жоэль (у нее в руках драгоценная сумочка со всеми материалами по фильму — она с ней никогда не расстается) и Ферран, который садится рядом с монтажером.

Ферран: Привет, Ян. Так что мы сегодня смотрим?

Я н: Смотрим Северину и Альфонса: "Я их обоих убью".

Ферран: Ну ладно. А большую декорацию, "пощечину"?

Я н: Нет, этого мы еще не получили. Пока есть всего две части.

Ферран: Что-то тут не так (оборачивается). Бертран, еще не получена большая декорация, знаете, сцена с пощечиной?

Бертран (администратору): Лажуа, позвоните в Париж, в лабораторию, узнайте, что там случилось.

Жоэль: Это эпизод номер "один".

В ожидании возвращения Лажуа решено смотреть полученный материал, Ферран бросает последний взгляд, проверяя, всели на месте.

Ф е р р а н: А Северина?

Одиль: Северина никогда не приходит смотреть материал.

Ферран: Ну ладно. Начинайте!

В зале гаснет свет.

Ферран (наклоняясь к Жоэль): Александра же нет!

Жоэль: Александр, как обычно, наверняка в аэропорту.

Ферран: Что же он там постоянно пропадает?

Жоэль: Не знаю. Он туда каждый день ездит, вероятно, кого-то встречает. По-моему, у него неприятности в личной жизни.

Начинается показ материала. На экране появляется ассистент с хлопушкой.

Ассистент: "Памела", десять, первый, второй.

Теперь мы видим, как Альфонс (персонаж "Памелы") медленно спускается по лестнице и у дивана подходит к актрисе Северине, которая в фильме играет роль матери.

Альфонс: И все-таки я должен с Вами поговорить. Я знаю, где они, я их нашел, они в Париже... Кстати, они даже не скрываются.

Северина: Зачем упорствовать, малыш? Поступай как я, выбрось их из головы.

Альфонс:Я ни о чем другом думать не могу.

Северина: Хочешь, мы вместе уедем, куда-нибудь далеко? Ты же знаешь, я сделаю для тебя все.

Альфонс: Мое решение уже принято, мама, я еду в Париж. Я их обоих убью.

В зале Альфонс внимательно смотрит на себя на экране. В какой-то момент он даже тихо повторяет реплики своего персонажа.

Показывается следующий дубль той же сцены;

монтажер наклоняется к Феррану.

Я н: По-моему, "они даже не скрываются" лучше получилось в третьем дубле.

В зале Лилиана взяла на секунду сигарету у сидящего справа от нее Пьеро и, сделав одну затяжку, вернула назад. Заметив это, Альфонс, которому не очень понравился столь интимный жест, нежно, но с чувством "собственника" кладет руку на коленку своей подружки.

Заканчивается второй дубль, в зале зажигается свет. Вернувшийся тем временем Лажуа что-то шепчет Бертрану.

Бертран (встает): Ребята, потрясающая техническая накладка... Во время проявки отключили электричество. Эпизод в большой декорации, со всеми статистами, придется снимать заново от начала до конца.

Съемочная группа поднимается с мест и, не скрывая своего разочарования, покидает зал.

Ферран, Жоэль и Жан-Франсуа окружают Бертрана.

Бертран: Когда начинаем все сначала?

Жоэль: Остается только все переснять послезавтра!

Ж а н - Ф р а н с у а: Нет, до понедельника откладывать нельзя. Нужно еще собрать в Ницце 150 статистов. Это не¬возможно!

Ферран: Страховка нас прикроет?

Бертран: Надеюсь, да. Знаете, чтобы в наше время зарабатывать деньги, надо заниматься жилищным строительством, а не кино, и если я все же продолжаю это дело, так только потому, что это меня интересует.

Дверь просмотрового зала закрывается за Бертраном.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА": ЗДАНИЕ АРТИСТИЧЕСКИХ УБОРНЫХ Александр поднимается по лестнице, ведущей к артистическим уборным. На площадке он сталкивается с Бертраном, который несет портативный телевизор.

Александр: Здравствуйте, красивая у Вас штучка. Это для меня?

Бертран (улыбаясь): Нет, это не для Вас!

Появляется Лажуа с букетом цветов в руках. Цветы великолепны, но в газетной обертке выглядят странно.

Бертран (обращаясь к Лажуа): Это еще что такое?

Лажуа: Это букет для госпожи Северины.

Бертран: Вы что, надо мной издеваетесь? Бумага отвратительная. Идите, сделайте настоящий букет!

Сконфуженный администратор уходит, в то время как Бертран и Александр идут дальше, продолжая разговор.

Александр: Послушайте, Северина знает, что я ее партнер?

Бертран: Да, конечно, она была очень довольна.

Александр: Так, значит. Тем лучше.

Бертран: Пойдите поприветствуйте ее.

Александр: Я-то с удовольствием, но где находится ее уборная?

Бертран покидает Александра перед дверью с надписью "Северина".

После минутного колебания Александр поправляет шарф и стучится.

В уборной Северина, гримирующаяся с помощью Одиль, поворачивается к двери.

Северина: Войдите!

Дверь открывается, и в ней появляется улыбающийся Александр. Северина вскакивает и бросается в его объятия.

Александр: Северина!

Северина: Александр... My darling, my love...16 Как я рада тебя видеть!

Александр: Ты божественно прекрасна!

Александр и Северина замолкают на мгновение и смотрят друг на друга. Потом Северина начинает смеяться и, похоже, чтобы скрыть смущение, тараторит, весело смешивая французский, итальянский и английский языки.

Северина: Ах ты, старая сволочь... Как тебе удалось conservarti cosi bene?17 Послушай, я рада, что с тобой работаю.

Александр: Я тоже... Помнишь? Помнишь, как мы впервые увиделись в Голливуде?

Северина: Молчи... Shut up18, никаких дат, никаких цифр, или я всем скажу, что ты себе сделал "пластическую"...

Александр (смеясь): Пока еще нет, но в скором времени обязательно!

Северина: Ты знаешь, ради тебя, но только ради тебя я опять готова заняться стряпней. Ti ricordi il mio rizotto alia Milanese?19 Ты его очень любил, правда?

Александр: Да... но как раз больше не люблю!

Северина (обеспокоенно): Cosa? Александр: Да нет, я пошутил, буду есть твое "ризотто по-милански".

Продолжая говорить, Северина провожает Александра к двери.

Северина: Мы будем работать вместе сегодня?

Александр: Нет, сегодня ты работаешь с Альфонсом, а я еду в аэропорт. Увидимся завтра...

Они целуются, и Северина, закрыв за Александром дверь, возвращается к Одиль у гримерного столика.

Северина: Александр очарователен. Я играла с ним двадцать лет назад в Голливуде, мы оказались там одновременно. Знаешь, Александр был большим донжуаном?

Одиль: Правда?

Северина: Да. В Голливуде его называли "the conti¬nental lover"21 Я сама его тоже очень любила!..

О д и л ь: Он женат?

Северина: Теперь я даже не знаю... Он был дважды женат и дважды разводился. Может быть, он с кем-нибудь сейчас и живет, но... О нем уже никто ничего не знает, он такой таинственный, понимаешь?

Одиль: В фильме он носит усы. И ему с усами лучше. А как Вам кажется?

Северина: Ну, с усами или без усов, он всегда играет роли соблазнителей.

Мой дорогой, любовь моя (англ.).

Так хорошо сохраниться (итал.).

Замолчи (англ.).

Помнишь мое ризотто по-милански (итал.).

Что (итал.).

Любовник с континента (англ.).

Северина критически и трезво рассматривает себя в зеркале, установленном на столике.

Северина: А я, посмотри на меня, мне приклеили ярлык брошенной женщины, потерявшей надежду, трагичной и надоедливой, смотри!

О д и л ь: Но Вы же красавица!

Северина: Боже, какой ужас! Помоги мне отрепетировать сегодняшнюю сцену. Я уже и не помню!

Как будто стремясь обрести мужество, Северина наливает себе бокал шампанского.

Северина: Не знаю почему, но в последнее время память у меня ни к черту не годится!

Мы возвращаемся в коридор. На одной из открытых дверей надпись: "Жюли Бейкер".

Бертран и Ферран входят в уборную. Бертран ставит телевизор на гримерный столик.Ферран осматривает комнату, беседуя с Бертраном.

Ферран: Очень хорошая уборная, правда, просто великолепная, чудесная, очень большая, очень красивая... Только цветов не хватает...

Бертран: Это мы предусмотрели... Знаете, я этой Жюли Бейкер восхищаюсь так же, как и вы. Вы ее затребовали, мы ее заполучили, но если она не кончит фильм, все мы окажемся в хорошеньком положении.

Ферран: Каким образом?

Бертран: Ну да, она прошла медосмотр, и врач страхо¬вой компании отказался ее застраховать, он счел, что она еще слишком нервозна, и просит отложить съемки на месяц...

Ф е р р а н: А что сказали американцы?

Бертран: Американцы, к счастью, в этом смысле более гибкие, чем французы. Они согласились рискнуть вместе с нами, но если она сорвется, никто не возьмет это на себя, и все будут недовольны.

Ферран: Да, ладно, ладно, но Вы же знаете, если хотя бы чуть-чуть не верить в удачу, мне кажется, надо менять профессию.

Бертран: Но в конце-то концов мы идем на риск... Вы говорили о просмотре с Севериной?

Ферран: Да, я заходил к ней в уборную поздороваться.

Б е р т р а н: Знаете, у них с Александром раньше был роман?

Ферран: Да, я об этом слышал.

Бертран: Ужасно... Такая связь... Только об этом и го¬ворили... Кончилось это очень плохо... В течение четырех лет ни одному продюсеру не удавалось их уговорить сниматься вместе, такая была ненависть... А потом прошло время...

Продолжая говорить, Бертран и Ферран вернулись к двери. Там оказался Альфонс, которому явно надо переговорить с Ферраном наедине.

Альфонс (Феррану): У тебя есть пять минут?

Ферран: Да, да, хорошо.

Альфонс (Бертрану): Послушайте, Вы не забыли о моем чеке?

Вероятно, это традиционная шутка Бертрана и Альфонса, поскольку продюсер отвечает, смеясь: "Я только об этом и думаю!" - и тут же уходит.

Альфонс заводит Феррана в комнату, чтобы поговорить без свидетелей.

Альфонс (оглядывается вокруг): Шикарная эта уборная, куда лучше моей...

Ферран (улыбаясь): Это уборная Жюли.

Альфонс (серьезно): Знаешь, мы с Лилианой решили пожениться.

Ферран. А, прекрасно, прекрасно, очень приятно.

Альфонс: Да, мы уже решили. Поженимся здесь, в Ницце, до конца съемок. Послушай, мне хотелось бы тебя кое о чем попросить. Ты не мог бы быть моим свидетелем?

Ферран: Да, да, конечно, мне будет очень приятно.

Входит Бернар, чтобы показать Феррану приведенную в порядок гостиничную голубую вазу.

Б е р н а р: Я хотел Вас спросить, так хорошо?

Кадр завершается заполняющей экран голубой вазой.

ДЕКОРАЦИЯ "СТОЛОВАЯ СЕВЕРИНЫ" Сначала в кадре только голубая ваза, которую Бернар ставит на низенький столик;

потом он зажигает огонь в камине: дрова настоящие, но за ними скрывается горелка, связанная с газовым баллоном. Достаточно открыть краник и бросить горящую спичку в камин, чтобы добиться иллюзии огня, который заботливо поддерживали в течение многих часов.

Северина с бокалом шампанского в руках наблюдает, как Бернар регулирует высоту пламени.

Северина: Глаз не могу оторвать от огня.

Ферран: Знаете, мне кажется, что раньше люди на огонь смотрели так, как мы теперь смотрим телевизор. У ме¬ня создается ощущение, что человеку постоянно, особенно после ужина, необходимы движущиеся картинки.

Северина: Да. Я никогда об этом не думала...

В то время как подготовка к съемке продолжается (Вальтер устанавливает свет), Ферран сталкивается с Лилианой.

Ферран: А, Лилиана, Альфонс со мной говорил. Я очень рад, поздравляю Вас, от всей души поздравляю.

Когда Ферран отходит в сторону, по изумленному виду Лилианы становится ясно, что она не поняла, с чем ее поздравляли.

Пока съемка не началась, Ферран просит Бернара потушить огонь, поскольку он наполняет декорацию дымом.

Дрова уже загорелись, и мы с удивлением наблюдаем, как из камина появляется рука Бернара с влажной губкой, которую он выжимает, чтобы потушить огонь.

В другом конце декорации Феррана загнал в угол небольшой человечек, размахивающий сценарием. Его сопровождают две девушки, на первый взгляд близнецы: у них одинаковые длинные, бесцветно-белокурые волосы, они одинаково красятся, как дешевые куклы, и так же пусто улыбаются.

Мужчина: Здравствуйте, господин Ферран, я хочу Вам представить двух девушек, двух сестер-немок: Грету и Диану. Эта снялась в Германии в большом политическом фильме. Почему вы не делаете политических фильмов?

Ферран: Дело в том, что...

Мужчина: А эта снялась в эротическом фильме, который пользовался большим успехом.

Почему Вы не снимаете эротических фильмов? У меня есть очень интересный сценарий о загрязнении окружающей среды...

Между Ферраном и маленьким человечком втискивается Жан-Франсуа. Он его уводит.

Ж а н-Ф р а н с у а: Извините, месье. Ферран, вы можете туда пойти, а то там что-то не получается?

Ферран: Что случилось?

Ж а н-Ф р а и с у а: Да нет, все в порядке, просто я хотел Вас избавить от...

На сей раз Феррана перехватывает Бертран.

Бертран: Ферран, я хочу Вам представить господина Джакомепи.

Он представляет Феррану сидящего рядом человека, который с любопытством смотрит на все происходящее в павильоне.

Бертран: У Вас найдется минутка, Ферран? Господин Джакометти. Господин Ферран.

Ферран: Здравствуйте. Очень приятно.

Ферран отходит от этой пары и присоединяется в другом углу к Жан-Франсуа.

Ферран (шепотом): Что это за типа привел Бертран?

Ж а н-Ф р а н с у а: Этот тип из полиции. Благодаря ему мы получили все разрешения на съемки на улицах. Поэтому Бертран его на день пригласил посмотреть съемку.

Ферран: Смотреть съемку... Это очень мило, но разве я хожу смотреть, как он работает, а?

Хожу смотреть, как он допрашивает?..

Ферран, недвусмысленно потрясая кулаком, изображает "серьезный" допрос в полиции, что вызывает смех Жан-Франсуа.

В конце концов все готово к репетиции эпизода, и Вальтер объявляет, что "можно начинать". Ферран подходит к Северине, чтобы ее предупредить.

Ферран: Так, Северина, мы готовы.

Северина: Yes22. О'кей.

И Северина направляется на свое место, предварительно в последний раз опустошив бокал с шампанским.

Ферран: Тогда внимание, тишина... Чтобы была серьезная репетиция.

Ж а н - Ф р а н с у а: Тишина!

Ферран: Все молчат. Внимание!

Декорация представляет элегантную столовую, Александр сидит у убранного стола перед чашечкой кофе. Соответственно действие происходит в конце обеда. Александр курит сигарету и противопоставляет нервозности своей супруги, которую играет Северина, гробовое молчание.

Камера установлена на рельсах по границе декорации. Северина занимает исходную позицию, стоя около стула спиной к камере.

Ферран: Начали, Северина!

Северина: Откровенно говоря, я тебя не понимаю, Александр... ты... (Колеблется.) Александр: Странный.

Северин а: А, черт побери... Странный.

Ферран: Не страшно, это совсем не страшно. Начнем сначала.

Северина возвращается на исходную позицию.

Ферран: Внимание, Северина!

Северина: Откровенно говоря, я тебя не донимаю, Александр... в последнее время ты стал каким-то странным. Вчера вечером, когда ты ушел посреди ужина, это было очень невежливо по отношению к Жюли. Ох, черт побери, я сказала Жюли, а не Памела.

Пока Северина произносила текст, она подошла к камину, перед которым и остановилась, поняв свою ошибку.

Ф е р р а н: Не страшно, не страшно.

Северина: Ох, это не хорошо. Послушай, Ферран, у меня мысль. Почему бы нам не играть с цифрами?

Ферран еще не успел вмешаться, а Северина уже вернулась на свое первоначальное место и с блеском заменила реплики, произнесенные ранее, цифрами: "Семь, двенадцать, тридцать семь" и т.д.

Остановившись у камина, она повернулась к Феррану.

Северина: Ну как, получилось?

Ферран (подходя к ней): Нет. Нет, Северина, это невозможно!

Северина: Но почему?

Ферран: Это очень мило, но нет, нельзя.

Северина: У тебя нет чувства юмора. А потом на перезаписи я скажу все как надо...

Ферран не может не рассмеяться, но остается непреклонным. Он показывает Северине микрофон и говорит.

Ферран: Во Франции так нельзя. Надо говорить настоя¬щий текст. Мы записываем звук сразу. Надо найти другой выход.

Северина: Послушай, это ты виноват, потому что ты мне всегда даешь тексты в последний момент. Теперь все придется писать на бумажках, хорошо?

Ферран: Да.

Северина подзывает Жоэль и диктует ей диалог. Жоэль пишет текст разборчивым почерком на нескольких листках бумаги: "Откровенно говоря, я тебя не понимаю, Александр...

"Рядом с ней Бернар режет пополам сигареты для Александра, который в этой сцене должен курить.

Жоэль (Бернару): Нарежь побольше, потому что придется повторять бог знает, сколько раз.

Бернар: Позволь, а тебе какое дело!

Жоэль расклеивает бумажки в декорации, следуя указаниям Северины.

Жоэль: Вот, Северина, это место подходит?

Северина: Да, очень хорошо.

Жоэль: Ладно, ну а последний там за колонной!

На сей раз все готово. Жоэль дает знак хлопушкой, и съемка начинается.

Ферран: Начали, Северина.

Да (англ.).

Северина: Откровенно говоря, я тебя не понимаю, Александр, в последнее время ты стал каким-то странным. Вчера вечером, когда ты ушел посреди ужина, это было... очень невежливо по отношению к... Памеле. Она же все-таки жена Альфонса. Можно подумать, что ты ее ненавидишь и нарочно никогда к ней не обращаешься...

Северина играет сцену с удивительной непринужденностью, переходя от бумажки к бумажке. Вся группа сдерживает дыхание. В этот момент Одиль в костюме горничной появляется вроде бы для того, чтобы убрать со стола. Северина бросается к ней.

Северина: А Вы что тут делаете, Вы же видите — я разговариваю с хозяином... Убирайтесь, быстро...

Одиль поспешно уходит.

Северина: Я этого не выношу...

Тут Северина должна выйти из комнаты, хлопнув дверью, но она ошибается и открывает дверь посудного шкафа, находящуюся рядом с той, через которую она должна выйти.

Ферран: Стоп!

Северина (Феррану): Получилось. Хорошо было, правда?

Ферран: Да нет, не очень... Но в общем хорошо. Но, как видите, дверь не та!

Северина: Ая подумала, что это все равно.

Ферран спокойно объясняет Северине ее ошибку. Съемка начинается сначала.

В конце второго дубля Северина вновь ошибается. На сей раз Александр тактично показывает ей нужную дверь.

Александр: Послушай, дорогая, смотри внимательно. Я знаю, что обе двери одинаковы, но...

Северина: Lo so...23 Не та, а эта. I understand... I'm not an idiot, after alj! Александр возвращается на место. Северина остается у двух дверей;

здесь она перехватывает Бернара, который подошел, чтобы "снять" отблеск на двери.

Северина: О, Бернар, ты один меня понимаешь. Можешь приходить ко мне в артистическую.

Она его целует. Бернару удается вырваться, и, повернувшись к Съемочной группе, он зажимает нос пальцами, показывая, что она не в себе, то есть абсолютно пьяна.

Третий дубль. Северина, невзирая на опьянение, играет блестяще, но вновь ошибается дверью.

Ферран (обращаясь к Жоэль): Все пропало, у нее не получится.

На сей раз Северина начинает нервничать, и ее раздражение передается Одиль, Северина: Я не виновата, Ферран! Я не виновата. Я не знаю, то ли это Одиль, то ли это актриса, то ли она гримерша... это меня, знаешь, очень пугает. В мое время актрисы были актрисами... а гримерши — гримершами. Это меня очень путает...

Ферран: Все в порядке, Северина. Мы немного передохнем.

Северина: Нет, я знаю, что это нехорошо.

Ферран поручает Жан-Франсуа освободить павильон от всех посторонних, что он и проделывает, не церемонясь.

Ж а н - Ф р а н с у а: Прошу всех, кому нечего делать в павильоне, уйти отсюда.

И он оттесняет народ к выходу.

Ферран подзывает Альфонса и объясняет, что, если он хо¬чет, может остаться. Но Альфонс предпочитает уйти;

к тому же он идет в кино. Лилиана, ведущая запись рядом с камерой, наклоняется к Жоэль.

Лилиана: Она на самом деле виновата, правда, это я тебе говорю, меньше надо было прикладываться!

Жоэль: Поставь себя на ее место: у нее умирает сын от белокровия. И каждый день она боится, что вот-вот ей позвонят, она вообще долго сомневалась, стоит ли ей сниматься.

И вновь начинается съемка.

В группе уже никому не хочется смеяться. Обстановка напряженная, и посреди съемки Северина начинает рыдать.

Ферран прерывает съемку и подходит к Северине, чтобы ее успокоить.

Знаю (итал.).

Понимаю... В конце концов, я не идиотка (англ.).

Ферран: Нет, нет, все будет в порядке, Северина. Все будет хорошо, мы устроим маленький перерыв.

Северина (в слезах): Просто не знаю, что со мной, может быть, от парика голова болит.

Она снимает парик, волосы ее плотно прижаты к голове сеткой, и лицо ее напоминает трагический облик балаганного "Пьеро". Александр обнимает Северину и пытается ее успо¬коить. Очевидно, обескураженный Ферран решает отпустить группу на оставшуюся часть дня;

сцена будет сниматься завтра.

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" Мы находимся в одном из номеров.

В эту ночь, засыпая, Ферран продолжает слышать преследующие его голоса.

Голос Бертрана: Я говорил с американцами. Обязательно нужно кончить съемки за семь недель.

Голос маленького человека: Господин Ферран, почему вы не снимаете политических фильмов? Почему Вы не снимаете эротических фильмов?

Затем в сновидении появляется маленький мальчик, одиноко идущий ночью по пустынной улице... опираясь на палку, которая для него слишком велика.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" НА ЯРКОМ СОЛНЦЕ На территории студии для фильма построен бассейн в саду: сад этот по идее окружает виллу родителей Альфонса в фильме "Знакомьтесь, Памела".

Ферран, проходя вдоль бассейна, замечает женщину, сидящую на раскладном стуле, которая вяжет, что-то обсуждая с администратором Лажуа. Ферран решает узнать о ней у Жан-Франсуа.

Ферран: Послушайте, Жан-Франсуа, что это за женщина — я постоянно ее здесь вижу?

Ж а н - Ф р а н с у а: Это жена администратора. Она повсюду за ним следует и никогда ни на шаг от него не отходит, но, если хотите, я могу заставить ее исчезнуть.

Ферран: Да нет, я уже начинаю к ней привыкать!

Ферран и Жан-Франсуа уходят, в то время как появляется Жоэль, оживленно беседующая со Стейси (Александра Стюарт), актрисой, которая должна играть роль секретарши Александра. Она как будто далеко не в лучшем расположении духа, и Жоэль пытается ее успокоить.

Стейси: Я действительно не понимаю, зачем Ферран меня пригласил сниматься в этом фильме, он меня ненавидит, не выносит, так что действительно...

Жоэль: Откуда ты все это взяла?

Стейси: Я в этом абсолютно уверена;

плюс он считает, что играю я отвратительно...

(Смеется.) Заметь, что, между нами говоря, он прав...

Ж о э л ь: Послушай...

Стейси: Я уверена, что даже не он меня выбирал... Наверное, продюсер... в общем, я не знаю! Что-то странное в этом фильме!..

Жоэль: Я даже и не слышала, что кто-нибудь другой пробовался на твою роль.

С т е й с и: Ты так думаешь?

Жоэль: Уверяю тебя... Пошли. Давай!..

Успокоившись, Стейси возвращается вместе с Жоэль к съемочной группе, бросая удивленный взгляд на пару Альфонс — Лилиана;

слишком увлеченные спором, они не замечают, что их слышат. Лилиана обвиняет Альфонса в том, что он никогда ни в чем ничего не понимает, а Альфонс просто заявляет ей...

Альфонс: Подобного рода вещи меня абсолютно выбивают из колеи!

Ферран пришел поговорить о сцене со Стейси, но создается впечатление, что дело здесь не идет на лад.

Стейси: Мне очень жаль, меня в этот фильм взяли на роль секретарши, и речи не было о том, что придется снимать¬ся в купальнике, ни разу! Доказательство тому, что я его с собой не привезла. И потом, откровенно говоря, секретарша, купающаяся в бассейне, это смешно. Нет, это невозможно!

Ферран: Послушайте, Стейси, может быть, этого в сценарии и нет, но с моей точки зрения так сцена получится лучше. Александр пригласил свою секретаршу отдохнуть, ее считают гостьей. В начале сцены Вы в воде, купаетесь. Александр вызывает Вас, чтобы продиктовать письмо, вот и все!

Стейси: Нет, мне очень жаль, но это невозможно, вопрос не... не в моем нежелании пойти Вам навстречу;

меня попросили научиться печатать, и я специально для этого брала уроки;

но и речи не было о купанье или плаванье. Нет, уж в воду я не полезу!

Ферран бросает негодующую Стейси и подходит к Жоэль.

Ферран: Жоэль, послушай... найди мне какую-нибудь другую сцену для сегодняшней съемки, чтобы дать этой идиотке возможность успокоиться.

Жоэль: Но до приезда Жюли Бейкер больше снимать нечего. Остается только бассейн, и надо его отработать.

Ферран: Да, хорошо, тогда отправляйся к ней и попытайся ее убедить, объясни ей, что актриса, в 1972 году отказывающаяся сниматься в купальнике, выглядит смехотворно...

Чуть позже мы с удивлением видим Стейси в воде: значит, ее удалось убедить. Эпизод идет своим ходом: Северина читает телеграмму, вводит Александра в курс дела, он вызывает Стейси, которая поспешно вылезает из бассейна.

Камера отъезжает по рельсам, пересекающим бассейн. Ферран и Жоэль внимательно следят за действием. Внезапно взгляд Жоэль обостряется, она приближается к Феррану, показывает ему на Стейси и шепчет...

Жоэль: Послушай, теперь к понимаю, почему она отказывалась сниматься в купальнике.

Взгляника на нее.

Ферран: Да, она очень хороша.

Жоэль: Ничего ты не понял. Смотри внимательно!

Ферран: Боже!

КАБИНЕТ АДМИНИСТРАЦИИ Ферран и Бертран бурно выясняют отношения.

Ферран: Стейси всех обманула, она уже на четвертом месяце беременности, и никому ни слова... Я лично считаю, что нужно расторгнуть с ней контракт и взять другую актрису.

Бертран: Я не согласен! Откровенно говоря, мне не кажется, что ее беременность заметна.

Ферран: Послушайте, Бертран, пойдемте со мной, посмотрим. Вот рабочий план. Видите, Стейси нам нужна еще на день, после чего она исчезает на пять недель, возвращается через полтора месяца и будет уже на шестом месяце, и уверяю Вас, тут уже все заметят. Нет, это невозможно, надо найти другую. Знаете, это же нетрудно... мы немедленно кого-нибудь подберем.

Потом свяжемся с импресарио... Вот девушки... Вот девушки...

Продолжая говорить, Ферран нашел киносправочник и листает его.

Бертран: Послушайте, у Стейси железобетонный контракт... Я согласен позвонить ее импресарио, но уверен, что в конце концов вынужден буду уступить, и знаете, почему? Потому что в жизни только и существует одно сплошное соотношение сил.

Лажуа входит в кабинет и кладет перед Ферраном адресованный ему пакет.

Ф е р р а н: А, это книги, которые я заказывал!

Ферран раскрывает пакет. Звонит телефон. Лажуа снимает трубку, отвечает, затем протягивает трубку Феррану.

Лажуа: Это композитор из Парижа. Будете говорить?

Ферран: Да, да, буду... Алло, Жорж?

Жорж (за кадром): Алло, Ферран? Не вешайте трубку, я Вам дам послушать фоновую музыку к сцене маскарада.

Ферран подает Бертрану дополнительный наушник.

Ферран (Бертрану): Это фоновая музыка, помните, к сцене маскарада...

Слушая музыку, Ферран раскладывает на столе содержимое пакета. Это книги о режиссерах: Дрейере, Любиче, Бергмане, Годаре, Хичкоке, Росселлини, Хоуксе, Брессоне... Музыка заканчивается.

Ферран: Спасибо. Это прекрасно, Жорж, очень хорошая музыка. Я очень доволен, большое спасибо. До свидания, Жорж...

Он вешает трубку. Бертран уже надел пиджак и собирается уходить из кабинета.

Ферран: Хорошая, правда?

Бертран: Очень хорошая... Но аэропорт, самолет Жюли, пресс-конференция, нельзя опаздывать...

Бертран уже почти у самой двери: тут ему что-то приходит в голову, и он останавливается.

Бертран: Но послушайте, Вы, человек, привыкший импровизировать, почему бы не сделать секретаршу Александра беременной по фильму?

Ферран: Да, да, да, может быть. Нет, невозможно. С Александром не получится. Все подумают, что отец - Александр, Или подумают, что это как-то связано с сюжетом. Нет, это действительно невозможно!

Бертран: А кстати, ведь на самом деле Стейси не замужем. Хотелось бы знать, кто бы мог быть отцом этого ребенка.

На зтой последней реплике Бертран хлопает дверью.

ЗАЛ АЭРОПОРТА В НИЦЦЕ Толкотня, обычно сопутствующая крупным событиям. Толпа фотографов, репортеров, журналистов, встречающих Жюли Бейкер, самолет, которой только что приземлился.

Бертран в первом ряду с огромным букетом роз в руках. Он с трудом оберегает только что появившуюся Жюли и уводит ее в небольшой зал тут же в аэропорту.

Помещение очень маленькое, но набитое людьми, сидящими на стульях и на подоконниках.

Кое-кто стоит, опершись о стену.

Жюли сидит у столика между Бертраном и пресс-атташе;

перед ней десяток микрофонов.

Пресс-атташе: Теперь, господа, можете задавать вопросы.

Журналист: Вы можете нам рассказать содержание фильма, в котором будете сниматься в Ницце?

Жюли: "Знакомьтесь, Памела" — история молодой англичанки, которая влюбляется в отца своего мужа и бежит с ним... Если я не ошибаюсь, в основу сюжета положен подлинный случай.

Журналист (с английским акцентом): А чем конча¬ется сценарий?

Жюли: Так как эта история... трагедия... мне кажется, что все кончается плохо. Но я не хотела бы Вам выдавать все детали интриги.

Другой журналист: Мадемуазель Жюли Бейкер, неужели Вы предполагаете, что в 1972 году зрителя может заинтересовать история женщины, которая сначала спит с сыном, а потом с отцом?

Вопрос этот задан агрессивно, и Жюли как будто немного сбита с толку;

она отвечает после минутного колебания.

Жюли: Послушайте, месье, когда мне нравится сценарий и я соглашаюсь сниматься, значит, я считаю, что зрителям это тоже понравится.

Журналистка: Вы действительно так думаете?

Жюли: Да! Думаю и надеюсь...

Другой журналист: Извините, что я пользуюсь случаем, чтобы затронуть в какой-то степени вашу личную жизнь, но мы читали в американских газетах, что мадемуазель Бейкер, беспокоясь о шатком здоровье, вышла замуж за своего врача...

Жюли: Нет... я не выходила замуж за своего врача, просто я вышла замуж за человека, который оказался врачом.

Журналист: Как же случилось, что этого счастливца сейчас нет среди нас?

Жюли: Мой муж меня сопровождает, и я могу даже сказать, что он находится сейчас здесь, в этом зале.

Журналист: Он где-то здесь? Где он?

Жюли: Этого я Вам не скажу... Он не любит рекламу.

Жюли весело смеется, в то время как все начинают вертеть головами, пытаясь догадаться, кто же все-таки ее муж.

Пресс-атташе: Господа, прошу Вас, после этой небольшой загадки предоставим мадемуазель Бейкер возможность отдохнуть. Большое спасибо.

Журналисты уходят из маленького зала;

пресс-атташе и Бертран ведут Жюли по направлению к коридору.

Пресс-атташе: Дадим выйти журналистам. Мы пойдем к машине следом.

Бертран: Все прошло хорошо.

По пути Жюли останавливает мужчину лет пятидесяти с красивым умным лицом и седой шевелюрой.

Жюли: А, Майкл!

Взяв его под руку, она подходит к Бертрану.

Жюли: Разрешите вам представить моего мужа, доктора Нельсона.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" Идет подготовка к съемке ключевой сцены фильма "Знакомьтесь, Памела", речь идет именно о том эпизоде, когда Альфонс приезжает со своей молодой женой-англичанкой и представляет ее родителям.

Камера и все технические сотрудники находятся на террасе виллы родителей.

Ферран уже готовится начать съемку, когда замечает в поле зрения камеры Лажуа и его супругу: она сидит все на том же раскладном стуле и все так же вяжет нечто бесконечное.

Ферран: Мадам, прошу вас, отодвиньтесь, пожалуйста, на два-три метра, а не то вы попадете в кадр. Большое спасибо, мадам.

В то время как мадам Лажуа перемещается с помощью мужа, Ферран наклоняется к Жоэль.

Ферран: Что за женщина — всегда здесь.

Жоэль: Тебе что, не сказали? Это жена администратора.

Ферран: Да, да, я знаю, но все-таки она действительно всегда здесь. Она что, на стажировке, что ли?

Жюли: Нет, на самом деле она сошла с ума от ревности и воображает, что все женщины бегают за ее мужем, она ему жизнь отравила;

он бы должен послать ее куда подальше, но у него никогда не хватит смелости. Знаешь, как мы назы¬ваем между собой этих двоих? "Печаль и жалость"...

Они смеются.

Ферран замечает Лилиану в объятиях фотографа Пьера.

Ферран: Что я вижу?! Эта история мне совсем не нравится.

Чуть поодаль Альфонс и Жюли в ожидании начала съемки используют паузу для знакомства.

Альфонс: У Вас дрожь в коленках?

Жюли: Что это значит?

Альфонс: Stage-fright... Do you have stage-fright?! Мы вновь на террасе, откуда Ферран раздраженно наблюдает за Лилианой, все еще находящейся под деревом в объятиях фотографа.

Ферран: Послушайте, Лилиана! Вы дадите знак или нет, прошу Вас, Лилиана.

Вальтер: А фотограф времени даром не теряет!..

Лилиана отрывается от Пьера и бежит подавать знак хлопушкой.

Начинается съемка дубля.

Лилиана: "Памела". Восемнадцатый, первый.

По знаку Жан-Франсуа машина, которую ведет Альфонс, останавливается у крыльца виллы. Альфонс выходит и открывает дверцу Жюли-Памеле.

Страх сцены… Вы испытываете страх сцены? (англ.).

Северина: Привет, дети!

А л ь ф о н с: Это мои родители.

Молодая пара смотрит в сторону террасы.

Альфонс: Знакомьтесь, Памела.

Камера теперь кадрирует верхнюю часть лестницы, где только что появились Альфонс и Жюли-Памела, которые присоединились к родителям.

Александр: Добро пожаловать.

Северина: Пойдемте! Я знаю, что вы здесь будете счастливы, я в этом уверена. Жаль, что дом чуточку маловат. Но пойдемте на балкон, посмотрите: видно море. Пойдемте. Вам нравится?

Она уводит Жюли-Памелу на террасу, в то время как Александр и Альфонс задерживаются в комнате.

Северина: Знаете, сын мне никогда ничего не расска¬зывает, он мне даже не говорил, как вы познакомились.

Жюли: Правда?

Северина: Да!

Жюли: Ну так я на лето поехала в Йоркшир с двумя кузинами: Дороти и Элизабет. Он должен был пойти гулять с Дороти, но она подхватила ветрянку, и мне пришлось идти вместо нее.

Северина: Прекрасно. Хоть я и не знакома с Дороти, но... очень рада, что не вы подхватили ветрянку.

Александр: В таком случае, кто же подхватил ветрянку?

Северина: Догадайся!

Ферран: Стоп!

Северина (недовольно): Что за черт!

Ферран: Получилось ничего, но мы попробуем по-другому.

Александр (Феррану): Я не слишком поздно вернулся?

Альфонс: Переснимем? Начнем сначала? Но ведь хорошо же было?

Альфонс быстро уезжает, не дожидаясь ответа.

Ферран: Мы по-другому расположимся. Вальтер.

Северина перешагивает через рельсы, чтобы сойти с террасы.

Голос Феррана: Вы можете отдохнуть, Северина.

Северина: Одиль, пойди сюда, Одиль.

Жюли на мгновение остается одна, сидя на стенке, окружающей террасу.

Голос Жюли: I'm gonna have to do some homework with my french26.

В саду Альфонс подошел к Лилиане. Их разговор постепенно принимает раздраженный тон.

Альфонс: Я хотел, чтобы ты была здесь со мной, и именно потому нашел для тебя эту стажировку в качестве помощника режиссера. Мне хотелось, чтобы мы были здесь вместе, вот и все, это же просто.

Лилиана: Да, но меня эта стажировка в качестве помощника режиссера не интересует, потому что я ничему не учусь, вот!.. Теперь я хочу стажироваться в роли монтажера.

Альфонс: Ну так стоило тебе только мне сказать: Альфонс, я хочу заниматься монтажом, и я бы тебе тут же нашел стажировку, это несложно!

На втором этаже камера устанавливается посреди комнаты. Ферран сталкивается с фотографом.

Ферран: А, Пьер, Вы здесь находитесь только для того, чтобы делать фотографии, договорились?

Пьер: Да, месье.

На террасе, расположенной по другую сторону комнаты симметрично той, где шли съемки, в кресле отдыхает Северина. Она собирается налить себе бокал шампанского, но передумывает.

Северина: О! Одиль, забери эту бутылку. Не хочу ее больше видеть!

Александр садится рядом с Жюли.

Александр: Как себя чувствует Ваша мама?

Я должна поработать над своим французским (англ.).

Жюли: Прекрасно, я ей сказала, что мы будем работать вместе. Она просила Вам передать привет.

Александр: Это очень мило. Она чудесная женщина. В Голливуде все ее обожали. Жаль, что она так рано все бросила!

Жюли: Нет, она все время что-то делает.

Александр: Она никак не могла смириться с тем, как мы в кино работаем — маленькими сценами. Кстати, помню, как в вечер премьеры ее первого большого фильма в Голливуде я был с ней,., фантастический был вечер... Когда фильм закончился, она посмотрела на экран и сказала мне: "Это я все сделала? У меня создалось впечатление, что я беспрерывно ждала".

Жюли: Да, это чистая правда!

В саду спор между Альфонсом и Лилианой превращается в открытую перебранку.

Альфонс: Это да! Я все слушаю! Например, сегодня утром я на тебя смотрю... и вдруг, кадр отснят, и я уже не знаю, где ты... Хотел бы я знать, куда ты девалась.

Лилиан а: А где я могла быть?

Альфонс: Этого я не знаю, представления не имею!

Лилиана: Для начала перестань кричать!

Альфонс: Я не кричу, я очень спокоен, и я тебя слушаю. И все-таки ты со всеми разговариваешь и со всеми обжимаешься.

Лилиана: Вот это уж неправда!

Альфонс: У меня просто-напросто ужас не проходит. Я снимаюсь и говорю себе: "Поскорее бы кончился кадр, чтобы я знал, где Лилиана". Я повсюду бегаю, что делаю — не понимаю, пребываю в состоянии...

На террасе техники готовы, но Альфонс еще не вернулся. Ферран, повсюду его разыскивающий, обращается к Жоэль.

Ферран: Послушай, у меня неприятность — не могу найти Альфонса.

Ж о э л ь: А я знаю, где Альфонс...

Жоэль уводит Феррана в глубину террасы и показывает ему Альфонса и Лилиану в саду.

Они продолжают ссориться.

Альфонс: Например, сейчас я буду сниматься, и в каком состоянии! Мне необходимо... Мне необходимо спокойствие, чтобы сниматься. Так нет же...

Ферран: Альфонс, Альфонс, тебя ждут.

Альфонс (Лилиане): Если я буду плохо играть, то знай, чья это вина!

И он уходит от Лилианы. Над студией пролетает самолет.

Чуть позже мы оказываемся перед виллой родителей. Съемочный день окончен. Ферран и Александр уходят, бесе¬дуя между собой.

Ферран: Простите, дорогой Александр, что я снова заставляю Вас умирать.

Александр: К этому я привык, из восьмидесяти фильмов, в которых я снимался, я умирал в 24-х: дважды на электрическом стуле, дважды через повешение, несколько ударов ножом, несколько самоубийств... и... не помню уже сколько несчастных случаев, но еще ни разу я не умирал естественной смертью. Вообще-то это очень хорошо, потому что я не считаю смерть естественной.

К ним подходит доктор Нельсон, который зашел за Жюли. Александр расстается с Ферраном, дружески пожав руку доктору.

Ферран: Здравствуйте, доктор.

Нельсон: Здравствуйте.

Ферран: Вы ждете Жюли? Она сейчас появится. Она переодевается.

Нельсон: Все прошло хорошо?

Ферран: Все прошло прекрасно, я очень доволен. Знаете, мне еще никогда не приходилось снимать актрису, которую я раньше никогда не видел. Ну так все идет хоро¬шо, потому что Жюли производит необходимое впечатление решимости и одновременно хрупкосш, которые очень подходят персонажу. Да, я очень доволен. Все будет хорошо. До свидания, доктор.

Жюли спускается по ступенькам и подходит к доктору Нельсону. Сначала они идут к машине, а потом, оглянувшись вокруг, Жюли уводит мужа в аллею, подальше от посторонних взглядов.

Нельсон: Anything wrong? Жюли: I just wanted to kiss you28.

Что она и делает.

НЕСКОЛЬКО ПОЗЖЕ У здания, где находится монтажная, Ферран подходит к ожидающей его Стейси.

Ферран: А, Стейси, извините, что я заставил Вас ждать.

Стейси: Ничего.

Они поднимаются по небольшой деревянной лестнице, ведущей в зал, где работают монтажеры.

Ферран: Да, все будет в порядке, знаете, я думаю, вы успеете на самолет...

Они входят в зал.

Ферран: Здравствуйте, Ян, здравствуйте, Мартина. Вы уже зарядили "бассейн"?

Я н: Да, готово.

Ферран: Тогда начнем прямо сейчас.

Они собираются вокруг монтажного стола: на маленьком экране показывается сцена в бассейне. Ферран совсем забыл о том, как он тогда рассердился, и поздравляет Стейси.

Ф е р р а н: Ну вот, Стейси, совсем незаметно!

Стейси: Тем лучше!

Ферран: Посмотрите, это очень мило!

На экране монтажного стола мы видим Стейси, которая в купальнике выходит из воды и спиной к нам направляется к Александру.

Стейси (смеясь): Надо любить, вот и все! Это не слишком...

Ферран: Все очень хорошо, Стейси. Вы можете спокойно ехать.

Стейси всех целует и быстро убегает: ей надо успеть на самолет. Ферран и монтажеры продолжают работать.

Голос Феррана: Давайте посмотрим, что там дальше!

Ян нажимает на рычаг, и изображение на экране вновь оживает.

ДЕКОРАЦИЯ "ХИЖИНА ЛЮБОВНИКОВ" Сегодня съемки идут в другой части студии. Декорация представляет хижину: в ней можно узнать эскиз, который художник по декорациям Дамьен показывал Феррану в начале съемок.

Появляются нежно обнявшиеся Альфонс и Лилиана.

Альфонс: Знаешь, Лилиана? Мне хочется тебя потрогать.

Альфонс нежно касается груди Лилианы, потом они целуются.

Альфонс (смотря на хижину): Что это еще за декорация?

Лилиана: Это "хижина любовников"... Послушай, это же все есть в сценарии...

Альфонс: Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не читаю сценарии.

Лилиана: Это момент, когда Александр удрал со сво¬ей невесткой. Они приехали в специальное такое заведение для парочек... Ты меня понимаешь... И сейчас утро. Они хотят заняться любовью, поэтому она выносит подкос, чтобы их не беспокоила горничная. Ладно, я пошла... Тебе все равно здесь делать нечего.

Альфонс: При всех случаях я буду поблизости.

Лилиана отходит от Альфонса в сторону группы технических сотрудников. Альфонс смотрит ей вслед, но, заметив Жан-Франсуа, направляется к нему.

Альфонс: Жан-Франсуа!

Ж а н-Ф р а н с у а: Что?

Альфонс отводит Жан-Франсуа в сторону, чтобы поговорить.

Что-нибудь случилось? (англ.) Просто я хотела тебя поцеловать (англ.).

Альфонс: Я просто хочу тебя кое о чем спросить. Правда, что женщины волшебны?

Ж а н-Ф р а н с у а: Нет, женщины не волшебны, и мужчины, кстати, тоже нет. В жизни, когда женщина тебе говорит: "Я встречалась с исключительными людьми", это просто значит: "Я со многими переспала".

Около хижины Вальтер предупреждает Феррана, что можно начинать репетицию. Один из техников подходит к Феррану и просит разрешения переговорить с ним наедине. Оба отходят на несколько шагов.

Техник: Месье, надо будет кем-то меня заменить на три дня.

Ф е р р а н: Вы уходите из группы?

Техник: Дело в том... у меня умерла мать...

Ф е р р а н: А, понимаю. Это произошло внезапно?

Техник: Нет, она уже давно болела, так что для нее это как освобождение.

Ферран: Понимаю, конечно. Можете взять три дня.

Техник: Не беспокойтесь, кто-нибудь меня заменит.

Шум пролетающего самолета заглушает их слова.

Теперь все готово к съемке. Доктор Нельсон пришел попрощаться с Жюли, так как он должен ехать. Он вылетает самолетом через два часа.

Ферран говорит ему, что его присутствие съемкам не помешает. Если он хочет остаться, то может посмотреть съемку этой сцены. Од иль (гримерша) усаживает доктора в кресло около камеры.

Ферран (обращаясь к Жоэль): Хотел бы я знать, что теперь мешает начать съемку.

Жоэль: Как обычно, мы ждем Бернара.

В "хижине" Александр и Жюли в сценических костюмах:

Жюли в ночной рубашке, Александр в халате;

Бернар наливает немного молока в блюдечко на подносе с завтраком, который Жюли должна поставить у порога хижины.

Бернар, на правах киномана, подмигивает Александру.

Бернар: Молоко... противоядие... где есть яд, там есть и противоядие... I am ready! Съемка сцены начинается. При этом камера остается за пределами "хижины". "Мотор", - кричит Ферран. Через окно видно, как Александр и Жюли целуются в постели.

Голос Феррана: Александр, поцелуй не должен быть слишком романтичным!

Актеры расстаются. И Жюли выходит с подносом. Камера панорамирует в сторону двери;

Жюли ставит поднос на землю, возвращается и закрывает за собой дверь.

Голос Феррана: Посылайте кошку!

Группа технических сотрудников наблюдает за происходящим, застыв в молчании. Бернар открывает корзинку и выпускает маленькую кошечку: несмотря на подсказки и оскорбления Бернара, кошка отказывается идти к подносу с завтраком.

Не получилось, надо начинать все сначала.

Два, три, пять раз кошка отказывается подойти к подносу или же, подойдя к нему, вяло принюхивается и отходит в сторону.

Все подавлены.

Вначале, понимая, что он не прав, Ферран начинает винить во всем ассистента звукооператора.

Ферран: Это вы виноваты, Йорик. Вашей дурацкой "удочкой" вы пугаете кошку;

в этом кадре нам не нужен звук!

Звукооператор оскорбленно предлагает режиссеру само¬му записать звук где-нибудь подальше!

Теперь Ферран набрасывается на Бернара.

Ферран: Послушайте, все очень просто. Прекратим это дело и продолжим съемки, когда вы найдете кошку, умею¬щую играть.

Жоэль: Послушай, Бернар, я же тебе говорила взять двух кошек, так было бы вернее!

Бернар: Ничего не понимаю, она должна была бы туда броситься, ведь три дня ничего не жрала!

В то время как Жоэль уходит, Бернар продолжает что-то бормотать.

Бернар: Ох, эта всегда больше других знает!

Я готов! (англ.) Нельсон использует перерыв, чтобы поболтать с Жюли.

Жюли: I'm sorry, you're leaving30.

H e л ь с о н: So аm I31.

Александр предлагает Нельсону подвезти его в аэропорт, "если вовремя удастся закруглиться с этой сценой", поскольку он и сам должен туда ехать.

Во время этого разговора мы замечаем, что Жюли что-то вынула из сумочки и незаметно подложила в карман мужа.

Теперь Жоэль возвращается с кошкой, которую она "взяла в долг" у студийного сторожа.

Ферран решает попробовать снять дубль с этой новой кошкой, невзирая на протесты Бернара.

Бернар: На эту только взглянуть, и сразу ясно, что она никуда не пойдет!.. Даже и пробовать не надо.

Ферран: Перестаньте ругаться. Попробуем со студийной кошкой.

Снимают, и на сей раз все идет прекрасно: кошка подхо¬дит к подносу с завтраком, располагается посреди чашек и с комфортом лакает молоко.

Ферран затягивает съемку, прежде чем решиться на финальное "Стоп!". Потом в группе много шума, поскольку все в течение двух минут сдерживали дыхание.

Несколько позже у большой пустой декорации Александра и Нельсона ждет машина, которая должна отвезти их в аэропорт. Альфонс останавливает проходящего Александра.

Альфонс: Александр, извините за беспокойство, я знаю, что Вы спешите, но я хотел просто задать Вам один маленький вопросик.

Александр: Да?

Альфонс: Как по вашему, женщины волшебны?

Александр (улыбаясь): Некоторые да, а некоторые нет!

Александр присоединяется к доктору Нельсону. Они садятся в машину и направляются в аэропорт.

Александр: Знаете, относительно Жюли Вы можете быть абсоютно спокойны.

Нельсон: Да, она очень довольна этим фильмом. Я уверен, что она справится с ролью.

Александр: Удивительно, правда, как актеры уяз¬вимы!

Нельсон: Да нет, это естественно. Все боятся быть судимыми, а в вашей профессии суд — часть жизни, как в работе, так и за ее пределами.

Александр: Да, как только мы кого-нибудь встречаем, то тут же задаем себе вопрос: "Что он обо мне думает?.. Нравлюсь ли я ему?.." Мне кажется, это общая черта всех артистов. Когда Моцарта в детстве просили играть, он отвечал: "Я сыграю все что угодно, но сначала скажи мне, что ты меня любишь".

Нельсон, слушая Александра, машинально засунул руку в карман и обнаружил коробочку, подложенную Жюли: раскрыв ее, он улыбается, глядя на подарок.

Нельсон: И потом при этой профессии больше всего целуются...

Александр: Вы заметили, правда? Да, только и делаешь, что целуешься. Говорят, что рукопожатие раньше служило доказательством того, что у тебя нет оружия, что ты не враг... но нам этого мало, мы должны показать, что любим друг друга: "Дорогой мой... шу darling... my love...32 Ты великолепна..." Нам это необходимо...

Машина останавливается перед аэропортом Ниццы. Мужчины выходят и расстаются.

В то время как Нельсон спешит в зал регистрации пассажиров на посадку, Александр, проверив, который час, направляется к только что прибывшим. Его лицо буквально светится, когда от группы пассажиров отходит и направляется к нему великолепный юный брюнет.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" Съемочная группа "Памелы" в конце дня покидает павильон. Александр подходит к ожидающему его молодому человеку, которого он встречал в аэропорту. Александр знакомит его с Ферраном.

Мне жаль, что ты уезжаешь (англ.).

Мне тоже (англ.).

Дорогой мой... любовь моя (англ.).

Александр (Феррану): Я хотел бы Вам представить Кристиана Ферсена. (Кристиану): Наш постановщик, господин Ферран.

Ферран: Вы ждали на улице? Могли бы посмотреть съемки. Знаете, у нас тайн нет.

Находящийся неподалеку Бернар следит за этой сценой и строит рожу Альфонсу.

Бернар: Черт побери! Вы видели то, что я вижу?

Но у Альфонса другие заботы. Он задает Бернару вопрос, удовлетворительный ответ на который никак не может найти.

Альфонс: Послушай, Бернар, правда, что женщины волшебны?

Бернар: Да нет, не сами женщины, а ножки у женщин волшебны. Вот мы в брюках ходим, а они в юбках...

Его прерывает Лилиана.

Лилиана: Ладно, прекратите эти глупости! Сегодня пойдем в кино?

Альфонс: Да, пойдем в кино!

К ним подходит Жоэль.

Лилиана: Жоэль, в котором часу начинается сеанс?

Жоэль: Прямо сейчас, уже пора.

Чуть поодаль Феррана останавливает Бертран.

Бертран: Ферран, ночная сцена в кухне обязательно должна быть отснята завтра вечером.

Только точно, потому что рабочим надо предоставить двенадцатичасовой перерыв... Это условие коллективного договора.

Ферран как будто не очень доволен этой новостью;

он подзывает к себе Жоэль.

Ферран: Послушай, похоже на то, что нам придется снимать завтра сцену на кухне.

Жоэль: Завтра вечером?

Ферран: В таком случае тебе придется со мной сегодня еще поработать!

Жоэль: О'кей! Я согласна! (Она поворачивается в сторону группы, от которой только что отошла.) Сегодня я не могу пойти в кино!

Альфонс: Раз так, то мы пойдем без тебя!

Жюли, которая слышала этот разговор, в свою очередь зовет Феррана.

Жюли: Ферран! Мне сказали, что будем снимать сцену на кухне?

Ферран: Да, надо будет снять ее завтра вечером. Это верно.

Ж ю л и: Я хотела бы получить свой текст...

Ферран: Вам его передадут сегодня вечером, после ужина...

Ж ю л и: Но ведь времени остается мало...

Ферран: Понимаю, но дело в том, что текст еще не написан. Знаете, Вы его прочтете один раз перед сном, поло¬жите под подушку, и завтра утром будет приятный сюрприз: окажется, что Вы знаете его наизусть!

Жюли (улыбаясь вслед уходящему Феррану): Вот что значит оптимист!

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" В этот вечер Бертран ужинает с Жюли. Он ударился в рассуждения, которые как будто принимает близко к сердцу.

Бертран: Все журналисты одинаковы! Всегда задают одни и те же вопросы. "Что Вы чувствуете, будучи знаменитой женщиной?.. Какие испытываете ощущения, когда у Вас просят автографы?.. или узнают Вас на улице?.." Несмотря на многочисленные передачи о кино, я еще ни разу не видал, чтобы на телевидении показывали на съемках актрису, как женщину, встающую в шесть часов утра и возвращающуюся в девять вечера. Итого пятнадцатичасовой рабочий день!..

Жюли (хитро улыбаясь): Не пятнадцать — тринадцать... С просмотром материала четырнадцать... Так ведь?

В НОМЕРЕ ФЕРРАНА Сидя на уголке постели, Ферран просматривает газету, открытую на странице кинопрограмм.

Ферран: В "Курсаале" — "Крестный отец", в "Рокси" — "Крестный отец". Послушай, только это и показывают. Гово¬рят, что остальные фильмы на свалку сдавать можно.

Он встал и подошел к Жоэль, занявшей свое место у пишущей машинки.

Жоэль: Кстати, о крестном отце и крестном сыне. Ты видел парня, которого Александр ждал с самого начала съемок? Он все наши предположения опроверг, правда? Все ждали маленькую Лолиту, а из аэропорта появился очарова¬тельный Лорензаччо. Знаешь, мне пришла идея. Может быть, его использовать в сцене автомобильной катастрофы Памелы?

Ферран: Ты совсем с ума сошла. Это действительно очень опасная сцена. Тут должен быть профессиональный каскадер... Давай все-таки вернемся к кухне. Значит, ночью Александр сталкивается со своей невесткой на кухне...

Жоэль: Почему именно на кухне?

Ферран: Это может произойти только на кухне! Понимаешь, нужно избежать непристойности. Вот первый набросок, но я не в восторге.

Ферран протягивает несколько листков Жоэль.

Жоэль (читает): "Александр: Вы знаете, что с нами происходит? Памела: Как будто да..."

Она кладет листки на стол.

Жоэль: "Как будто, да" — очень плохо. Памела должна быть уверена, что влюблена в свекра. Иначе персонаж покажется слишком вялым. Нет, эта сцена не работает. Нужна идея:

почему бы тебе не позвонить Жану Мариусу и не попросить его помощи?

Ферран: Я об этом уже подумал... подумал... но его нет в Париже, он в Японии. Пишет вариант "Первой любви" Тургенева, перенесенной в современную Японию. Это вели¬колепная идея.

Продолжая говорить, Ферран встает и переставляет на постель поднос с остатками ужина.

Ферран: Во всяком случае, эта идея лучше, чем "Памела". Надо было мне этим заняться...

Видишь ли, фильмы можно делать из чего угодно!

Он взял газету "Huс матен" и прочел крупные заголовки первой страницы.

Ферран: Можно сделать фильмы на тему: "Киссинджер — Успешная поездка", "Операция на сердце"... "Ювелир ранит жену выстрелом из револьвера"...

Жоэль: Ладно, слушай, старик, за работу. Ты диктуешь, а я печатаю. Не забудь, что ты обещал Жюли передать ей диалог сегодня вечером.

Ферран возвращается, садится у стола.

Ферран: Ладно, вернемся к кухне и уберем весь этот стыд и все эти угрызения совести персонажей. Они прекрасно знают, на что идут, они осознают это и согласны сбежать из дома, как воры.

Жоэль: В сущности, Памела может сказать в тексте: "Убежим, как воры". Мне кажется, что в сцене надо обязательно показать прозорливость Памелы. Она любила сына, разлюбила его и влюбилась в свекра. Ее ощущение должно обязательно стать очевидным.

Ферран: Да, кстати, это очень хорошо сказала, очень хорошо объяснила сама Жюли.

Посмотри ее интервью в аэро¬порту в газете "Нис матен" (читает): "Это история женщины, осознающей, что парень, за которого она вышла замуж, всего лишь отражение собственного отца.

Он-то и является подлинной личностью". Вот! Она единственная поняла сценарий.

Жоэль: Да, да!

Ферран: И знаешь, почему? Да потому, что ее мать знаменитая актриса, и еще потому, что она работает и живет в Голливуде, где полно детей знаменитостей, которые пытаются быть достойными своих родителей: Фэрбенксы, Барриморы и т.д. Хорошо, начали (диктует):

"Александр: Вы знаете, что с нами происходит?" Феррана прерывает телефонный звонок.

Ферран: Черт возьми... Телефон...

Он встает и берет трубку.

Ферран: Алло!

Консьерж (за кадром): Господин Ферран? Вас спрашивает мадемуазель Доминика. Можно ее пропустить?

Ферран: Нет! Скажите ей, что я очень занят. Сегодня вечером у меня много работы, я ей позвоню завтра.

ВЕСТИБЮЛЬ ГОСТИНИЦЫ Консьерж гостиницы вешает трубку и обращается к ожидающей Феррана молодой женщине.

Консьерж: Месье Феррану очень жаль, но он еще не кончил работу, поэтому сегодня увидеться с вами не сможет.

Девушка: Спасибо, до свидания.

При этом присутствовали Бернар и Жан-Франсуа. Они обсуждают удаляющуюся женщину.

Бернар: Скажи-ка, как она тебе?

Ж а н-Ф р а н с у а: Пухленькая...

Бернар: Местная красотка...

Ж а н-Ф р а н с у а: Девушка по вызову.

Б е р н а р: Ну уж нет!

Ж а н-Ф р а н с у а: Отдых воина.

Бернар: Только я собирался сказать...

В этот момент раздается голос Пьера Черниа, ведущего телевизионную передачу.

Голос Черниа: В каком фильме Жанна Моро была императрицей России?

Ж а н-Ф р а н с у а: А, это передача о кино. Пойдем!

Жан-Франсуа и Бернар садятся перед телевизором.

Ж а н-Ф р а н с у а: "Екатерина Великая".

Голос участника телевизионной игры: "Екатерина Великая".

Голос Черниа: Прекрасно! В каком фильме Жанна Моро была партнершей Орсона Уэллса и играла Шекспира?

Бернар: Это просто...

Ж а н-Ф рансуаи Бернар: "Фальстаф".

Голос участника: "Фальстаф".

Голос Черни а: Верно! В каком фильме Жанна Моро была сестрой Карла IX и супругой короля Наваррского?

Бернар: Ах да, это штука о Генрихе IV...

Ж а н-Ф р а н с у а: "Королева Марго".

Голос участника: "Королева Марго".

Бернар: Согласен.

Голос Черниа: Вы действительно очень много знаете.

НОМЕР ЖЮЛИ Под дверь только что кто-то подложил несколько листочков текста. Жюли подходит, забирает их и кладет перед зеркалом в ванной. Снимая макияж, начинает читать.

Жюли:...Да, я влюблена в Вас... Как и Вы, кажется, со дня маскарада... Я не могу оставаться здесь, я решила уехать завтра же...

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" Уже ночь. Но перед декорацией "виллы родителей" царит оживление, предшествующее съемке. На крыльце виллы электрики устанавливают свет. Вальтер и его ассистент крепят камеру на подставке. Через окно на кухне видно, как Жюли репетирует передвижения.

Александр встает с кресла, где он отдыхал, и поднимается по лестнице, чтобы присоединиться к ней. У внешней стороны окна Бернар проверяет аппарат, который ему позволит изобразить дождь. Камера установлена. На кухне Жан-Франсуа ставит букет на холодильник.

Ферран шепчет несколько слов на ухо Жоэль. Кристиан садится в кресло Александра.

Жоэль бегом поднимается по ступенькам. В кухне актеры готовы;

Ферран закрывает окно и поворачивается к ним.

Ферран: Единственное, что важно для этой сцены, - не делать ее сентиментальной, а наоборот, жесткой, грубой, дикой с элементами насилия. Сейчас вы все прекрасно сыграли... Так что начали!

Ферран выходит из кухни и становится рядом с камерой.

Вальтер просит дать знак хлопушкой, что Жоэль и делает через окно на кухне.

Бернар включает фальшивый дождь и по указанию Вальтера регулирует его силу.

Съемка начинается.

В начале сцены Жюли одна в полутьме. Она стоит и смотрит в окно. Свет в кухне зажигается, и к ней подходит Александр.

Ж ю л и-П а м е л а: Вы не спали?

Александр: Нет, я услышал шаги и узнал Вас. Вы тоже не спали?

Ж ю л и-П а м е л а: Я думала о Вас.

Александр: Вы понимаете, что с нами происходит, правда?

Ж ю л и-П а м е л а: Да, я влюблена в Вас.

Александр: И с каких пор Вы об этом знаете?

Ж ю л и-П а м е л а: Как и Вы, кажется, со дня маскарада... Я не могу оставаться здесь, я решила уехать завтра же.

Александр: Я об этом тоже подумал. Но я хочу, чтобы мы уехали вместе.

Ж ю л и-П а м е л а: Я должна ехать одна. Если мы уедем вместе, это будет похоже на побег.

Александр: Я знаю, что это будет похоже на побег, но я не хочу Вас потерять.

Ж ю л и-П а м е л а: Я тоже не хочу. Тогда уедем немедленно, как воры.

В тихой ночи голоса актеров звучат еще более эмоционально. Кажется, что мы присутствуем при действительном объяснении в любви Жюли и Александра. В окошечке камеры видны их маленькие силуэты, которые застывают неподвижно, пока не зазвучит "стоп!" Феррана.

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" Позже, той же ночью, Феррану трудно уснуть. У него в ушах вновь звучит голос Жюли, повторяющий: "Тогда уедем немедленно, как воры... как воры..."

Когда он наконец засыпает, маленький мальчик с палкой вновь появляется в его сновидениях...

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" В глубине декораций видна группа технических сотрудников, застывших вокруг камеры. Па переднем плане Альфонс и Ферран выясняют отношения.

Ферран: Это еще что такое? Тебя уже битый час разыскивают.

Альфонс: Меня разыскивают... Я был в своей уборной... можно было бы за мной прийти. Я там себе сидел спокойно. Если бы мне сказали...

Ферран: Но тебе же сказали... Тебя предупредили накануне...

Альфонс знаком просит Феррана говорить потише.

Альфонс: Если мне говорят, что я должен делать, то я это и делаю, иначе откуда мне знать... У меня же нет постоянного распорядка.

Ф е р р а н: Ну ладно. Теперь примемся за работу.

Они уходят к технической группе.

За большой декорацией Ферран и Жан-Франсуа идут рядом, листая сценарий и живо его обсуждая. Слов не разобрать, звучит только закадровый текст Феррана.

Голос Феррана (за кадром): Вот мы и дошли до середины этого приключения. До начала съемок я обычно хочу, чтобы фильм был прекрасен, а как только начинаются первые неприятности, я должен смирить свои честолюбивые замыслы в надежде, что фильм хотя бы удастся закончить. К середине съемок я за все с себя спрашиваю по совести и говорю себе: "Ты мог бы работать лучше, мог бы дать больше;

теперь у тебя осталась вторая половина, чтобы наверстать упущенное". И начиная с этого момента, я стараюсь придать максимальную жизненность всему происходящему на экране. "Знакомьтесь, Памела", как мне кажется, вышла наконец на правильный путь. Актеры органично чувствуют себя в ролях, группа сплотилась, и личные проблемы теперь уже не имеют особого значения. Царит кино.

Нарастает музыка. В течение двух с половиной минут она будет сопровождать следующие кадры, цель которых — показать работу, движение времени, work in progress.

Крупным планом снимается разговор Альфонса и Жюли-Памелы. Ферран подходит к актерам, чтобы показать Жюли, как, выпрямив шею, правильно держать голову.

Зажигается красная лампа, обозначающая начало съемки.

Альфонс идет вперед, произнося текст, которого мы не слышим. Походка у него довольно странная, но, отъезжая, мы обнаруживаем, что ему приходится перешагивать через рельсы, по которым камера движется назад.

Ферран показывает Жюли, как класть пальцы на подоконник, чтобы добиться нужной стилизации.

Зажигается красная лампочка.

В павильоне электрик с помощью дощечки имитирует на лице Александра тень закрывающейся двери.

Снимают сцену, в которой камера должна быстро панорамировать вслед Альфонсу и Жюли: весь технический персонал вынужден пригнуться, чтобы не очутиться в поле ее зрения.

Северина, смеясь, взъерошивает себе волосы.

В уборной Северины Одиль со сценарием в руке помогает ей повторять текст.

В ожидании съемок Северина и Одиль дружно смеются.

Северина и Жюли просматривают листы фотографа и перечеркивают фотографии, которые им не нравятся.

Камера готова к съемке. Ферран кричит: "Мотор!" Лилиана дает знак хлопушкой перед Альфонсом, скрывшимся за газетой.

Хронометр помощнике режиссера отметет длительность кадра.

Красная лампа гаснет.

В одном из уголков студии Бернар на электрической тележке привозит огромную статую Линкольна.

Камера установлена на багажнике машины со съемным верхом.

Альфонс и Жюли на переднем сиденье машины.

Ферран дает знак хлопушкой и прячется сзади.

Машина трогается с места.

Сидящий рядом с Жюли Альфонс ведет машину со съем¬ным верхом, прикрепленную к передвигающейся по рельсам машине, на которой установлена камера.

Рядом с камерой Ферран дает указания актерам.

Жюли зажигает сигарету и протягивает ее Альфонсу.

Чуть позже Альфонс выбрасывает сигарету.

Одна и та же сцена снимается днем, потом ночью.

Мы видим проезд странной упряжки: машина с камерой и машина со съемным верхом.

Уже почти совсем темно. На машине с камерой установлены прожектора, там собрался весь технический персонал.

Снимают ночной кадр большой декорации. Загорается электрическая дуга.

На площади камера установлена на кране. Платформа с камерой и оператором поднимается к окну. По окончании кадра слышен голос Бернара.

Бернар: Не уходите, сегодня вечером Александр приглашает нас выпить.

БАР СТУДИИ НА ОТКРЫТОЙ ПЛОЩАДКЕ Под деревьями, окружающими бар студии, установлены столики с закуской. Появляется Бернар с подносом маленьких бутербродиков и бутылкой "Пастиса".

Александр: Слушай, а шампанское еще осталось?

Бернар: Я взял всего три бутылки, придется удовлетвориться "Пастисом".

Вся группа с бокалами в руках собралась здесь. Александр всем предлагает выпить. Он наливает бокал шампанского и подносит его Северине, оживленно беседующей с Кристианом.

Потом он отводит ее в сторону.

Северина (бросив последний взгляд на Кристиана): Знаешь, Кристиан очень красив. Он не хочет сниматься в кино?

Александр: В кино? Нет. Он терпеть его не может! Но с теннисом у него получается неплохо.

Северина: В таком случае auguri33...

Александр: Кстати, относительно Кристиана, я хотел бы тебя кое о чем спросить... Дело в том, что я решил его усыновить... Знаешь, я всегда мечтал иметь ребенка. И потом, может быть, тебе это покажется глупым, но мне хочется, чтобы после меня кто-то носил мое имя.

Северина: Прекрасная мысль!

Александр: Только вот в чем трудность... Юридическая сторона. Я не женат, а у Кристиана нет французского паспорта.

Северина: Знаешь, что тебе следовало бы сделать? Поговорить об этом с президентом Лебеем.

Двое детей играют в игру "семи семей".

Девочка: В семье "электрика" дед...

Мальчик: Вкалывает! В семье "оператора" мать...

Пока Северина объясняет свою мысль Александру, вечеринка весело продолжается. Бернар и Одиль переходят от одной группы к другой, предлагая подносы с солеными закусками и наполняя пустые бокалы.

Бертран ведет рослого брюнета к Феррану, который беседует с Жюли.

Бертран: Разрешите вам представить Марка Спенсера. Это английский каскадер. Он только что прибыл из Лондона. Не говорите с ним по-французски, он ни слова не понимает, Ферран: В таком случае я надеюсь на помощь Жюли. Скажите ему, пожалуйста, что завтрашняя автомобильная катастрофа будет сниматься "американской ночью".

Ж ю л и: А что такое "американская ночь"?

Ферран: Это когда ночная сцена снимается средь бела дня. Знаете, с помощью фильтра на объективе...

Ж ю л и: A! Day for night34. По-английски это называется day for night.

Ф е р р а н: Ах так!

Жюли (каскадеру). They are going to shoot tomorrow's scene day for night35.

Каскадер: Who аm I dubbing, you know? Жюли (смеясь): Он спрашивает, кого он будет дублировать.

Ферран (показывая на нее): Жюли!

Каскадер: Ah... Very nice, in that? Ферран: Да, именно такой, как она сейчас.

Жюли: With a whig38.

Каскадер хотел бы знать, собирается ли когда-либо Ферран снять фильм в Англии. Жюли спрашивает у Феррана, понял ли он вопрос.

Каскадер: You gonna work in England? Жюли: Забавный вопрос, учитывая, что Вы не можете объясниться!

Ферран: I speak english very well, but I don't understand it40.

Они смеются.

Поздравляю (итал.).

День вместо ночи (англ.).

Они будут снимать завтрашнюю сцену днем вместо ночи (англ.).

Вы не знаете, кого я дублирую? (англ.) Очень мило! Вот в этом? (англ.) В парике (англ.).

Вы будете работать в Англии? (англ.).

Я прекрасно говорю по-английски, но ни слова не понимаю (англ.).

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" В это утро Альфонс нежится в постели, поскольку не занят на съемках. Ему хотелось бы, чтобы Лилиана составила ему компанию, и он пытается ее уговорить.

Альфонс: Послушай, Лилиана! Ты не могла бы сегодня утром побыть немного со мной?

Лилиана: Ты что, болен?

Альфонс: Что бы там ни снималось, я уверен, в тебе они не нуждаются.

Лилиана: Нуждаются! Снимается смерть Памелы в машине с английским каскадером.

Альфонс: Ну вот видишь, это не очень важная сцена.

Лилиана: Нет, я должна идти. И потом они все там собрались...

Лилиана, взглянув в окно, забирает сценарий и тетради, потом возвращается к Альфонсу, чтобы его поцеловать. Отодвигаясь от Лилианы, Альфонс замечает у нее на руке часы, которые он прежде не видел.

Альфонс: Что это еще за часы?

Лилиана: Это часы Пьера. Он мне их дал на время, поскольку мои в ремонте.

Альфонс: Ты вернешь часы фотографу. Если тебе нужны часы, я могу в конце концов тебе их купить.

Они целуются. Альфонс с нежностью кладет руку на ногу Лилианы. Она ему улыбается.

Лилиана: Ты действительно хочешь, чтобы я пожалела о том, что ухожу, да? Так ведь?

Альфонс: Нет, нет. Иди на работу. Но руку свою я оставляю здесь. Храни ее хорошенько.

Лилиана (понимающе): Да, да, буду хранить.

Она выходит из комнаты.

Перед гостиницей Жан-Франсуа торопит водителей, чтобы побыстрее отправить группу, у которой сегодня необычный маршрут.

Жан-Франсуа: Ну ладно, давайте, ребята, быстро... Поехали! Скорее, по коням...

Лилиана присоединяется к Одиль, которая ждет ее в машине. Прежде чем занять свое место, она поднимает глаза к Альфонсу, который смотрит из окна, и с заговорщическим видом подмигивает ему.

Автоколонна трогается с места.

Жюли из своего окна также следит за отъездом группы.

Жюли (Альфонсу): Чем вы собираетесь сегодня заниматься?

Альфонс: А вы?

Жюли: Я поеду по деревням, поищу какие-нибудь ан¬тикварные вещи.

Альфонс: А я, наверное, пойду в кино.

УЛИЦА В НИЦЦЕ Автоколонна группы, направляющаяся на съемки, проезжает по небольшой улице. Когда она миновала ее, на табличке видна надпись "Улица Жана Виго ".

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ При выезде из города стрелка с надписью "Памела" указывает направление движения.

Подчиняясь указателю, машины поворачивают налево, потом направо и удаляются по дороге, ведущей за город.

Машины проезжают несколько указателей с надписью "Памела".

ДОРОГА, ПРОРЕЗЫВАЮЩАЯ СКАЛУ И ИДУЩАЯ ВДОЛЬ БУРНОЙ РЕКИ За рулем своей машины Бернар. Он замечает Жоэль, знаками просящую о помощи. Бернар останавливается.

Бернар: Что тут происходит?

Ж о э л ь: Да вот неприятность. Колесо спустило.

Бернар вылезает из машины и подходит к Жоэль, стоящей у своей.

Бернар: Ты что, даже не умеешь колесо менять?

Жоэль: Помоги мне все-таки. Давай... А то мы опоздаем на съемку. Помоги мне...

Бернар: Ладно, давай.

Бернар забирает инструменты у Жоэль и садится на корточки у машины, чтобы вставить домкрат.

Бернар: Когда ты за рулем — все в порядке. Мужик тебе не нужен.

Жоэль: Мы опоздаем на съемки.

Бернар: Подвинься.

Пока Бернар меняет колесо, по дороге проезжает машина.

Колесо заменено, но Бернар и Жоэль выпачкались. Они решают спуститься к реке, чтобы вымыть руки, и Жоэль берет с собой свитер, поскольку ее белая кофточка измазана.

На берегу реки Жоэль и Бернар моют руки, потом Жоэль снимает кофточку, собираясь переодеться. Она остается в бюстгальтере.

Бернар: Знаешь, Жоэль... Если бы ты захотела...

Жоэль: Если бы я захотела чего?

Б е р н а р: Ну так... Мы тут вдвоем... Одни...

Жоэль: Ладно, я согласна.

Бернар: Что?

Жоэль: Ну вот, болтать так ты тут как тут, а как к делу перейти — никого вас нет.

Б е р н а р: Значит, ты... согласна?

Жоэль, очевидно, решилась, поскольку снимает джинсы.

Жоэль: Да! Только не надо затягивать.

Она исчезает в трусиках за кустами.

Жоэль: Ладно, давай только побыстрее!

Он следует за ней, оглядываясь по сторонам, пораженный тем, что с ним происходит.

НА МЕСТЕ СЪЕМКИ Это изгиб дороги, возвышающийся над рекой метров на пятьдесят. Группа устанавливает аппаратуру.

Ферран заметил отсутствие Жоэль и расспрашивает, не видел ли кто ее.

Ферран: Куда теперь девалась Жоэль?

Ассистент оператора: Ее нет и Бернара тоже.

По другую сторону дороги Жан-Франсуа и Лилиана занимаются каскадером. Одиль надевает ему на голову короткий парик. Одежда каскадера (юбка и маленькая кофточка с декольте, натянутая на фальшивую грудь) вызывает поток шуток, тем более непристойных, что каскадер не понимает французского. Лилиана одна его защищает.

Лилиана: Вы все больные! (Обращаясь к каскадеру): Give me your watch!41 Вы действительно отвратительны! Если бы он понимал по-французски, ведь наверняка получили бы по морде. И так вам и надо! Сборище маньяков! Вам и заняться нечем — только гадости говорить!..

С моста, перекинутого через овраг, появляются два старых живописных крестьянина на тележке, которую тянет осел.

Крестьянин: Эй! Тут полно народу. Это кино, да? Если вам нужны звезды, не забудьте о нас!

Чуть дальше по дороге фотограф, тесно прижавшись к хорошенькой мотоциклистке, объясняет ей сцену, которую собираются снимать. К нему подходит электрик.

Электрик: Скажи-ка, Пьер, что, от жены и от детей новостей нет?

Эта классическая шутка, "разрушающая леса товарища", смешит всю группу... кроме Пьера.

Наконец появляются Бернар и Жоэль.

Ж а н-Ф р а н с у а: Вы все-таки соизволили явиться!

Дайте мне ваши часы (англ.).

Жоэль: Послушай! У меня просто стала машина — вот и все.

Бернар: К счастью, я уехал последним, иначе бы она до сих пор там стояла.

Жоэль подходит к Лилиане, чтобы спросить, что будут снимать. Но взгляд Лилианы останавливается на полосатом свитере, который сменил белую кофточку Жоэль.

Лилиана: Послушай, твой свитер не соответствует предшествующему кадру!

К счастью, начало съемок позволяет Жоэль избежать объяснений, которые она явно не хочет давать.

Каскадер занимает свое место в голубой машине с открытым верхом (машине ассистента), которая в фильме "Знакомьтесь, Памела" принадлежит молодой паре. Он рассчитывает траекторию и срыв машины.

Потом начинают снимать. Одна камера на дороге снимает прибытие и срыв машины, вторая камера на дне оврага должна снять ее падение.

Роль каскадера состоит в том, чтобы вести машину как можно быстрее, сорваться на повороте и незаметно выпрыгнуть из нее в тот самый момент, когда она падает в овраг.

Как это часто бывает, съемки этой, на первый взгляд, трудной сцены удаются с первого раза.

Ферран, проверив по двум камерам, что все прошло хорошо, отпускает каскадера.

Жан-Франсуа и Жоэль с удивлением наблюдают за тем, как Лилиана отправляется в Ниццу в личной машине каскадера.

Ж а н-Ф р а н с у а: Ну и ну... Каскадер должен был отвезти меня на студию, а в конце концов забрал Лилиану. Нормально, без паники!

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" Только что приехавшая на машине Жюли видит, как каскадер с помощью Лилианы грузит чемоданы в багажник своей машины. Жюли останавливается и обменивается с ним несколькими словами по-английски. Она спрашивает, как прошел эпизод, и он отвечает, что все получилось с первого раза. Потом Жюли поворачивается к Лилиане.

Жюли: Что это вы тут делаете вдвоем, да еще с этими чемоданами?

Лилиана: Ну... Лучше я Вам сразу скажу. Я влюблена в него, и он тоже меня любит. Я еду в Лондон, он берет меня с собой.

Жюли: А фильм? Он же не закончен!

Лилиана: Как бы то ни было, Вам легко будет обойтись без меня. Я тут вообще ни к чему.

Жюли: Но ведь фильм же посередине не оставляют!

Лилиана: Да, но я не член съемочной группы. Меня взяли только, чтобы сделать приятное Альфонсу.

Жюли: А Альфонс что говорит?

Лилиана: Сегодня вечером его ожидает сюрприз!

Жюли: Он же будет в жутком состоянии.

Лилиана: Да он всегда в жутком состоянии! Он ка¬призный и избалованный ребенок и никогда не будет мужчиной.

Жюли: Но он Вас любит. Вам бы следовало пожениться.

Лилиана: Это он говорит! Я о браке никогда не гово¬рила, Меня от одного только слова "брак" тошнит. И потом ему нужна жена, любовница, нянька, сиделка, сестра. Я не в силах играть все эти роли одновременно.

Жюли: Вы поступаете очень нехорошо. Вы что, сами не понимаете? Вы слишком жестоки.

Лилиана: В любом случае — все кончено! Я не хочу больше слышать об Альфонсе. И потом, если у него было тяжелое детство, это еще не значит, что все должны за это расплачиваться.

Понимая, что ее усилия бесполезны, Жюли садится в машину и уезжает.

ПЕРЕД "ВИЛЛОЙ РОДИТЕЛЕЙ" Жюли с удивлением обнаруживает всю группу, собрав¬шуюся на ступеньках. Ей объясняют, что Пьер сфотографирует всех на память для Северины, поскольку это ее последний съемочный день. Даже Стейси вернулась. Ее значительно округлившийся живот вызывает массу шуточек.

Бертран: Идите, идите сюда, Стейси. Мы все Вами гордимся. Вот, становитесь сюда. Мне кажется, это скоро уже произойдет?

Стейси: Я думала, что будут близнецы, но утвержда¬ют, что он один, так что...

Северина (улыбаясь): Везет ей! Теперь ее будут снимать только крупным планом!

Атмосфера жизнерадостная, и Пьер с трудом добивается относительного спокойствия, чтобы всех сфотографировать. Но в тот момент, когда он объявляет, что можно снимать, все останавливает Альфонс.

Пьеро: Внимание! Не двигаться!

Альфонс: Но мы же не можем фотографироваться! Тут кого-то не хватает. Где Лилиана? А Лилиана? Но куда девалась Лилиана?

Видя его волнение, Жюли после минутного колебания решает наедине объяснить ему ситуацию.

Жюли: Альфонс, я хотела бы с Вами минутку поговорить.

Они ненадолго удаляются под любопытными взглядами всей группы.

Когда Жюли и Альфонс возвращаются к группе, создается впечатление, что Альфонс ко всему этому отнесся вполне спокойно.

Альфонс: Она права, что уехала. В сущности, я ее прекрасно понимаю. Это должно было кончиться именно так.

Все занимают свои позиции для фотографии, но тут вмешивается Северина.

Северина: Нет! Это невозможно. Альфонс исчез.

В то время как ассистенты бросаются на его поиски, Жоэль подходит к Жюли.

Жоэль: Что случилось? Объясни мне!

Жюли: Лилиана уехала с английским каскадером.

Ж о э л ь: И Альфонс в курсе?

Жюли: Да, я была вынуждена ему сказать.

Жоэль: С каскадером! Мужика ради фильма я могла бы бросить, но фильм ради мужика — никогда в жизни!

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" На лице Феррана, сон которого неспокоен, двойной экспозицией появляются освещенные фасады кинотеатров.

Во сне опять вернула маленький мальчик с палкой. Он идет по пустой улице среди ночи. Он подходит к кинотеатру... Через решетку закрытого кинотеатра видно табло, покрытое фотографиями из фильмов. С помощью палки мальчик приближает табло к решетке. Это фотографии из фильма "Гражданин Кейн "... Он забирается на решетку и отрывает все фотографии... С фотографиями под мышкой он убегает.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" На следующий день съемки продолжаются, несмотря на отсутствие Альфонса, который заперся в своем номере в гостинице. Напротив "виллы родителей" установлена подставка, на которой расположили окно в окружении двух обрезков стены. Камера, стоящая на задней части подставки, будет снимать одновременно Жюли, открывающую занавески, и напротив нее — Александра и Северину у окна своей виллы.

Этот кадр позволит сделать убедительной топографию в соответствии со сценарием:

два дома, расположенные друг против друга.

Жюли поднимается по длинной лестнице, ведущей на вершину подставки. На платформе Ферран встречает ее и объясняет, что в отсутствие Альфонса сцена слегка изменится: Жюли будет одна у окна и повернется в сторону камеры, как бы обращаясь к Альфонсу, который еще в постели... Отвечать ей будет Ферран.

Вальтер не мог удержаться от шутки.

Вальтер: Ах уж этот Альфонс! Всегда влюблен. Настоящий салат получается!

Ферран: Когда-нибудь я сделаю фильм, который будет называться "Салаты любви". Ладно, поехали!

Начинается съемка, и мы видим ее подряд два раза.

В монтажной Ферран и монтажеры смотрят на мовиоле трюковую сцену. Сначала ее прокручивают вперед, затем назад. В конце концов Ферран указывает кусок, который надо отрезать, чтобы не был заметен каскадер, выпрыгивающий из машины.

ГОСТИНИЦА "АТЛАНТИК" Жоэль идет по коридору. Она останавливается перед одной из дверей, в которой торчит ключ, открывает ее. К собственному удивлению, она обнаруживает Бернара и Одиль вдвоем в постели. Покрасневший от смущения Бернар прячется под простынями. Жоэль, смеясь, закрывает дверь и проверяет номер: она ошиблась. Ей нужна дверь рядом. Дверь Альфонса, туда она теперь и стучит.

Жоэль: Альфонс... Альфонс... Я знаю, что ты здесь... Открой... Все ждут тебя внизу... тебя зовут...

Альфонс: Нет, никто меня не зовет...

Жоэль: Еще как зовут. Сегодня ночью уезжает Севери¬на, потом Жюли...

Альфонс: Я не хочу никого видеть! Я не хочу никого видеть!

Ж о э л ь: Ты меня слышишь?

Жоэль прекращает свои попытки и уходит.

РЕСТОРАН ГОСТИНИЦЫ Северина ужинает с другими актерами: Александром, Жюли, Стейси и Жоэль, которая к ним присоединилась. Сейчас Северина в прекрасной форме, она что-то рассказывает.

Северина: Это актер, который всю жизнь мечтал сыграть Гамлета. Наконец ему удалось поставить спектакль, ио он оказался настолько плох, настолько плох, что каждый вечер его освистывали. Однажды ему это надоело. Он остановился.посреди монолога to be or not to be42, повернулся лицом к публике и сказал: "Но не я же написал это..."

Все смеются. Северина предлагает вылить шампанского. Пока официант ставит бутылки на стол, она обращается к феррану и Бертрану, что-то обсуждающим за другим столиком, и приглашает их тоже присоединиться.

Ферран и Бертран присоединяются к группе, а Северина зовет ассистента и фотографа.

Северина: Идите сюда, женоненавистники! Давайте выпьем шампанского!

Она даже приглашает гостиничного постояльца, который никого не знает. Жан-Франсуа пытается объяснить ему ситуацию.

В этой веселой суматохе Жюли не участвует, она молчит. Потом внезапно встает и подходит к Жоэль.

Жюли: Мне надо с тобой поговорить. По-моему, следовало бы позвать Альфонса.

Жоэль: Он заперся у себя в комнате, и потом надоел он нам всем со своими душевными состояниями.

Жюли: Ты слишком строга к нему.

Жоэль: Строга, строга... Дело в том, что я уже слишком давно его знаю.

Жюли: Ладно, в таком случае пойду я.

Жоэль: Ладно, иду.

В то время как Жоэль возвращается туда, где расположены номера, Северина подзывает Жюли, чтобы показать ей большие цветные фотографии, которые раздает Пьер.

Быть или не быть (англ.).

Северина: Жюли, пойди посмотри фотографии, они великолепны... Взгляни вот на эту, какая красивая... А, моя фотография! Какой ужас!

Рассматривая фотографии, Северина впадает в меланхолию.

Северина: Странная штука наша жизнь. Встречаешься, работаешь вместе, любишь... а потом даже не хватает времени удержать хоть что-нибудь. Всего этого уже нет. Видишь, уже нет!

И Северина с глазами, полными слез, показывает Жюли пустую ладонь.

ЛЕСТНИЦА И КОРИДОР ГОСТИНИЦЫ Мы вновь встречаемся с участниками съемочной группы, которые поднимаются и расходятся по номерам. Александр говорит о Северине.

Александр: Северина — великолепная женщина! Мы вместе снимались в одном фильме в Италии, она была настолько поразительна, что режиссер беспрерывно говорил: "Она лучше Дузе, она превосходит Дузе". Так что в конце концов я стал ее называть "двенадцать с половиной". На лестничной клетке все останавливаются, чтобы попрощаться. К ним подходит Жоэль.

Ферран: Жоэль, ты видела Альфонса?

Жоэль: Знаешь, он не хочет выходить, он заперся у себя в номере и ни о чем не желает слышать.

Ф е р р а н: Ты его видела?

Жоэль: Нет, даже не видела!

Ферран: Что бы там ни было, Северина...

Его прерывает странное явление;

Альфонс в ночной рубашке, как лунатик, приближается к группе.

Альфонс: Никто не даст мне десять тысяч франков, чтобы пойти в бордель?

Все подавлены. С недоумением смотрят друг на друга. Ферран провожает Альфонса до его номера и тихо с ним говорит.

Ферран: Послушай, Альфонс, пойдем. Ты вернешься в номер, перечитаешь сценарий...

Немного поработаешь... и постарайся заснуть. Завтра надо работать. Работа важнее. Не дури, Альфонс. Ты очень хороший актер... Работа идет хорошо... Знаю, есть, конечно, и личная жизнь, но ведь личная жизнь у всех хромает. Фильмы гармоничнее жизни, Альфонс. В фильмах нет неразберихи. Нет пустых мест. Фильмы несутся вперед, как поезда. Понимаешь, как поезда среди ночи. Такие люди, как ты, как я, созданы для того, чтобы познать счастье в работе. В нашей кинематографической работе. Ну пока, Альфонс. Я на тебя рассчитываю.

Он закрывает дверь номера.

ПОЗДНЕЕ. НОМЕР ЖЮЛИ Жюли работает над текстом с помощью маленького магнитофона. Ее прерывает звонок телефона.

Жюли: Алло?..

Альфонс: Алло?.. Жюли? Это Альфонс... Послушайте, Жюли, я уезжаю, уезжаю сегодня ночью и хотел сказать об этом именно Вам, потому что Вы всегда по отношению ко мне были честны. Я ничего не сказал Феррану... Так что предупредите его...

Жюли: Подождите, Альфонс. Мне абсолютно необходимо с Вами поговорить.

Жюли вешает трубку, быстро надевает пальто на ночную рубашку и выходит из комнаты.

Жюли быстро идет к номеру Альфонса.

Она толкает приоткрытую дверь.

Жюли входит и видит, что Альфонс заканчивает упаковывать чемодан.

Жюли: Что это еще такое, Альфонс? Вы же не собираетесь уезжать?

Альфонс: Я уезжаю, Жюли. Я все это бросаю!

Жюли: Нет, нет, Альфонс. Вы останетесь и закончите фильм.

"Дузе" произносится сходно с французским "douze" - двенадцать, - Прим. перен.

Альфонс: Даже если бы я остался, в таком состоянии я не мог бы работать, физически не мог... В конце концов, Вы считаете нормальным, что кто-то может Вас разлюбить вот так, за минуту, исчезнуть из вашей жизни. Это же значит, что все было фальшью... какая гадость...

Жюли: Я знаю, что Вы сейчас испытываете, Альфонс. Вам, конечно, очень больно, но мне кажется, несмотря ни на что Лилиана Вас все же любит. И потом Вы немного... эгоистичны. Вы же знаете, что человеку, не Причастному к кино, такому, как Лилиана, очень трудно жить с актером.

Альфонс: Согласен, но это не резон, чтобы умотать с первым попавшимся — с каким-то английским дублером.

Жюли (улыбаясь): Э, будьте поосторожнее! Я ведь тоже англичанка... Кстати, знаю я их, этих каскадеров. Не нужно обладать богатым воображением, чтобы догадаться, что между ними произойдет. Сначала он повсюду будет таскать за собой Лилиану, куда бы он ни поехал по работе, а потом устанет от нее. Она почувствует себя такой заброшенной, оставшись одна в Лондоне.

Могу поспорить, что через две недели она вернется.

Альфонс: Вы так думаете?

Жюли: Да!

Альфонс: Все равно, даже если она вернется, все кон¬чено. С меня хватит... Я предпочитаю страдания, и потом, знаете, Жюли, я обнаружил нечто ужасное, оказывается, мож¬но любить, быть до смерти влюбленным в человека, которого презираешь, ненавидишь его каждый жест, каждое слово, каждую мысль...

Жюли: Нет, Альфонс, нет! Кто Вы такой, чтобы так презирать?! Даже если считаешь, что ошибся, никогда не нужно стыдиться, что ты кого-то любил... Если Вы с презрением будете говорить о Лилиане, это... все равно что самого себя унизить.

Альфонс: Может быть, Вы и правы, Жюли... Все равно, даже до Лилианы мои отношения с девушками всегда оканчивались катастрофой... Я слишком долго верш, что женщины волшебны.

Жюли: Конечно же, они не волшебны, или мужчины волшебны тоже. Волшебны все или никто.

Альфонс: И потом я уверен, что Ферран абсолютно неправ. Жизнь важнее, чем кино. Я должен ехать. Спасибо, Жюли. За все спасибо.

Альфонс закрывает чемодан.

Жюли: Не делайте глупостей, Альфонс. Вы останетесь и закончите работу!

Она делает шаг в сторону Альфонса.

Ночь: коридоры и лестницы гостиницы пусты.

В вестибюле гостиницы ночной сторож спит в кресле. Одиль его будит.

Одиль: Эй, Люсьен… У тебя часы идут?

Люсьен: (полусонно):Да, да, да… Одиль: Но уже шесть часов… пора подавать кофе клиента… Мы вновь видим Одиль у двери Жюли. Она стучит. Ответа нет... Она открывает дверь.

Комната пуста, и постель не тронута.

Возвращаясь обратно, Одиль встречает Жоэль, которая несет на вешалке красивое платье образца начала века.

Одиль: А, Жоэль, ты не видела Жюли?

Жоэль: Нет, я разыскиваю Лажуа. Знаешь, Одиль, какую глупость он сделал? Он думал, что сцена маскарада уже сняли, и все костюмы отправл обратно в Париж.

Одиль: Так, значит, ты с трёх часов не спишь?

Жоэль: О чем ты! Я просто не ложилась, я провела ночь в аэропорту пытаясь заполучить обратно костюмы. Иначе бы мы сегодня не снимали.

Жоэль: Ты у неё в номере была?

Одиль: Да, она там не ночевала, посталь не тронута Жоэль: Ну знаешь, на этом фильме все с ума посходили Жоэль и Одиль исчезают на лестнице.

В комнате Альфонса Жюли спит с ним рядом. Она просыпается и оглядывается. Альфонс еще спит. Она тихо встает, обходит постель, чтобы установить стрелку будильника на ночном столике. Вероятно, она наделала немного шума, поскольку Альфонс поднимается.

Альфонс: Который час?

Жюли (очень тихо): Шесть часов.

Жюли: Ты куда?

Жюли: Я на работу. Ты можешь поспать ещё два часа. Я поставило будильник.

Альфонс: Останься со мной.

Жюли: Не могу Альфонс: Подожди.

Жюли: Я пойду гримироваться. Я должна сделать прическу для маскарада.

Альфонс: Подожди, подожди, поцелуй меня (они целуются). Так ты не забудешь? Мы уезжаем вместе после съёмок, куда-нибудь вдвоем.

Жюли: Спи!

Жюли ведет себя с Альфонсом очень по-матерински, она обращается с ним скорее как с больным, нежели как с любовником. После последнего поцелуя она уходит.

Она приоткрывает дверь, чтобы убедиться в том, что коридор пуст, и бежит к своей комнате. - В вестибюле гостиницы все еще обеспокоенная Одиль ждет Жюли. Но вот она появилась.

Молодые женщины целуются и уходят из гостиницы, в то время как по улице проезжает поливальная машина.

Будильник теперь показывает восемь часов.

Альфонс проснулся и звонит.

Альфонс: Алло, доктор Нельсон? Это Альфонс говорит… Альфонс… Ну вот, я должен кое что вас сказать. Я люблю вашу Жену, я с ней переспал, верните ей свободу!

Он вешает трубку.

СТУДИЯ "ВИКТОРИНА" Слышится голос из громкоговорителей.

Голос: Жюли Бейкер просят пройти на съемочную площадку… Жюли Бейкерна съемочную площадку… Жюли в платье начала века, которое должно быть на ней в эпизоде маскарада, выходит из своей уборной, но раздается телефонный звонок. Одиль отвечает. Потом кладет трубку на стол и идет к двери.

Одиль: Жюли! Жюли! Тебя к телефону… По-моему, это твой муж.

Жюли возвращается в комнату, берет трубку, но после нескольких слов знаком просит Одиль выйти и закрыть за собой дверь.

В комнате администрации Бернар безуспешно пытается получить деньги в обмен на квитанцию.

Лажуа: Сейчас не время!

Бернар: Конечно! А в следующий раз будет слишком поздно!..

Бернар уходит, что-то бормоча себе под нос. Лажуа опять берет трубку.

Лажуа: И вы повсюду искали? В номере его нет?

Он вешает трубку и встает.

Лажуа: Сообщаю вам, что Альфонс исчез Александр: Черт побери!

Бертран: Как по-вашему, он мог вернуться в Париж?

Александр: Самолет вылетает в восемь пятьдесят, а следующий в десять десять.

Бертран: Позвоните в аэропорт!

Жан-Франсуа (обращаясь к Лажуа): Ладно, ты звони, а я поехал в аэропорт, если он там, я не дам ему уехать и сразу привезу его сюда В тот момент, когда Жан-Франсуа собирается выйти из кабинета, туда врывается Жоэль.

Ж а н-Ф р а н с у а (обращаясь к Лажуа) : Ладно, ты звони, а я поехал в аэропорт, если он там, я не дам ему уехать и сра-зу привезу его сюда.

В тот момент, когда Жан-Франсуа собирается выйти из кабинета, туда врывается Жоэль.

Ж о э л ь: Ну, ребятки, мы в дерьме.

Ж а н-Ф р а н с у а: Знаю, Альфонс исчез. Я еду его искать.

Жоэль: Да нет, я говорю о Жюли. Не знаю, что с ней, мо у нее нервный приступ... Она заперлась у себя в артистической, ни с кем не хочет говорить, даже с Одиль, и слышно, как она там за дверью плачет.

Жан-Франсуа уже ушел из кабинета, не желая слушать конец этих плохих новостей.

Перед дверью уборной Жюли Александр, Бертран, Жоэль и даже секретарша собрались вместе. Одиль тоже здесь. Она объясняет им ситуацию.

Одиль: Ей позвонили, по-моему, это был доктор Нельсон, потом она попросила меня выйти и заперлась.

Жоэль (стучит в дверь): Жюли, это я, открой дверь.

Александр: Жюли, откройте нам, мы ваши друзья!

Бертран: Это Бертран, ваш продюсер, я хочу Вам помочь!

Но ни один из них ничего не добивается.

Жоэль (тихо): Молчите! Лишь бы она глупостей не наделала!

Стейси, которая, вероятно, узнала новость в коридоре, присоединяется к остальным.

Стейси: Ну, так вам удалось с ней поговорить?

Бертран: Нет! Она заперлась и не хочет открывать.

Стейси тихо стучит в дверь, произносит несколько слов по-английски, и, к всеобщему удивлению, в замке поворачивается ключ, и дверь приоткрывается. Стейси проходит, дверь закрывается.

Бертран: Но это уж слишком! Она отказывается нас впустить и открывает Стейси.

Александр (улыбаясь): Может быть, она думает, что беременная женщина ее лучше поймет?

Администратор Лажуа в сопровождении своей жены, задыхаясь, появляется на лестнице.

Лажуа: Господин Бертран, мы всюду искали Альфонса: в аэропорту, в гостинице. Он исчез!

Ж о э л ь: Ясно! Жюли не ночевала у себя. Альфонс исчез. Доктор Нельсон звонил по междугородному... Схему чертить не надо. Я поняла.

Эта фраза вызывает резкую реакцию жены администратора, которая до тех пор казалась чуть ли не немой, поскольку никогда ни с кем не разговаривала.

Мадам Лажуа: Что это еще за кино? Что это за профессия, где все со всеми спят, где все друг с другом на "ты", где все обманывают? Что это такое?.. И вы это считаете нормальным?.. Да в этом вашем кино, по-моему, дышать невозможно. Я презираю кино... Да, я его презираю... Я его презираю...

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.