WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ Л. Е. ГРИНИН О СТАДИЯХ ЭВОЛЮЦИИ ГОСУДАРСТВА.

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ Несмотря на то, что государство является одним из самых изу ченных институтов общества и одним из самых популярных объек тов исследования историков и антропологов, многие проблемы теории эволюции государства, в том числе такие фундаментальные, как: Что такое собственно государство и когда оно возникает? Ка кие основные этапы эволюции оно прошло как институт? Как свя заны тип государства и тип производства? – остаются дискуссион ными, а в каких-то смыслах нерешенными или недостаточно разра ботанными. В настоящей статье сделана попытка наметить общую линию эволюционного развития государственности.

В рамках этой статьи под государством мы понимаем катего рию, с помощью которой описывается система специальных ин ститутов, органов и правил, обеспечивающая внешнюю и внут реннюю политическую жизнь общества;

данная система в то же время есть отделенная от населения организация власти, управ ления и обеспечения порядка, которая должна обладать следую щими характеристиками: а) суверенностью;

б) верховностью, легитимностью и реальностью власти в рамках определенной территории и круга лиц;

в) возможностью принуждать к выпол нению своих требований, а также изменять отношения и нормы.

Это определение является основой, опираясь на которую, мы далее даем систему определений стадиальных типов государства (под робнее см.: Гринин 2001–2005;

2006).

1. О стадиях эволюции государственности Некоторые ученые с «подозрением» относятся к выделению стадий в тех или иных процессах, нередко прямо противопостав История и современность, № 1, март 2006 3– История и современность 1 / ляют понятия процесса и стадий как взаимоисключающие (напри мер, Shanks and Tilley 1987;

см. также: Marcus and Feinman 1998: 3;

Штомпка 1996: 238). Однако можно согласиться с Робертом Кар нейро, что противопоставление процесса и стадий – это ложная ди хотомия (Carneiro 2000b), поскольку стадии являются непрерыв ными эпизодами продолжающегося процесса, а понятие процесса может служить для разработки понятия стадий (Goudsblom 1996).

Процедура выделения стадий во временном процессе в широком смысле есть периодизация, а любая периодизация страдает одно сторонностью и какими-то расхождениями с реальностью. «Однако упрощения эти могут служить стрелками, указывающими на суще ственные моменты» (Ясперс 1994: 52). Мало того, количество и значение таких натяжек можно резко уменьшить, поскольку эф фективность периодизации напрямую связана с тем, насколько ее автор понимает правила и особенности этой методологической процедуры (подробнее об этих процедурах см: Гринин 1998: 15–28;

2003а: 67–78;

2003б: 219–223;

2006;

см. также: Ершов 1984;

Жигу нин 1984;

Шофман 1984). Исходя из этого, я считаю, что разделе ние процесса эволюции государства (и шире – политогенеза) в ис торической ретроспективе на стадии является весьма важной и по лезной процедурой, если, конечно, не абсолютизировать такое де ление (см. подробнее: Гринин 2001–2005;

2006).

При анализе развития государственности в рамках исторического процесса обычно выделяют две главные стадии: раннее государство и зрелое государство. Несомненно, это деление разумно и продук тивно. Однако такая схема родилась в период, когда доказывалась необходимость введения особого понятия – раннее государство. При этом сами ее создатели (Х. М. Классен и П. Скальник) оговарива лись: раннее государство – это начальная стадия эволюции докапи талистических неиндустриальных государств (Claessen and Skalnk 1978b: 5). Таким образом, они и не ставили себе целью построить полную линию эволюции государственности. Однако такая теория объективно необходима, а значит, и концепция раннего – зрелого го сударства нуждается в дополнениях. Причины этому следующие:

1. Переход к новой стадии развития государства немыслим без серьезных изменений в производстве. Поэтому было бы более чем странно допустить, что промышленная революция XVIII–XIX вв.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории не вызвала сильных изменений в организации государства. С дру гой стороны, революционные изменения в производстве раньше или позже требуют глубоких изменений в устройстве государства.

Между тем схема раннее – зрелое государство никак не отражает эти перемены.

2. Если первые зрелые государства, согласно распространенным взглядам, возникли еще в глубокой древности (Египет) или на по роге нашей эры (Китай)1, как тогда классифицировать европейские государства XVIII–XIX вв., не говоря уже о современных? Будут ли они также зрелыми или уже сверхзрелыми?

3. Европейские государства XIX в. сильно отличаются от цен трализованных монархий поздней древности и средневековья (ко торые сами уже явно превосходят ранние государства) также по ряду других характеристик, в частности по уровню и культуре управления, развитости права, взаимоотношениям между государ ством и обществом. Недаром Макс Вебер говорил: «Вообще “госу дарство” как политический институт с рационально разработан ным правом и ориентированным на рационально сформулирован ные правила, на “законы”, управлением чиновников-специалистов в данной существенной комбинации решающих признаков извест но только Западу, хотя начатки всего этого были и в других куль турах» (Вебер 1990: 47;

курсив Вебера. – Л. Г.) 2.

Следовательно, учитывая указанные различия между индустри альными и доиндустриальными государствами (о чем далее будет подробно сказано), очевидна необходимость выделить не две, а три стадии развития государственности. А именно:

а) ранние, еще недостаточно централизованные государства, с неразвитой социальной и классовой, а часто и административно политической структурой;

Во всяком случае, в статьях тома «Раннее государство» (Claessen and Skalnk 1978) о Египте и Китае (Janssen 1978: 213;

Pokora 1978: 198–199) раннему государству в Египте соответствует период Древнего царства (до 2150 г. до н. э.);

а эпоха раннего государства в Китае трактуется как период до образования империи Цинь (до 221 г. до н. э.).

Отдельные авторы вообще считают, что о государстве, по большому счету, можно го ворить лишь применительно к европейским странам Нового времени начиная с XV–XVI вв.

(см., например: Белков 1995: 178–182). Винсент (Vincent 1987) также говорит о государст вах, начиная лишь с XVI в. Есть и другие ученые, которые придерживаются сходной позиции (см. об этом: van der Vliet 2005).

История и современность 1 / б) уже сложившиеся централизованные государства поздней древности, средневековья и Нового времени, с ясно выраженным сословно-классовым делением;

в) государства эпохи капитализма, в которых исчезли сословия, появились классы буржуазии и пролетариата, сформировались на ции, распространилась представительная демократия. Точнее говоря, даже не капитализма, а индустриализма, поскольку в эту группу вхо дят и индустриальные социалистические государства.

Поэтому я предлагаю «вставить» между ранним и зрелым госу дарством стадию развитого государства. Таким образом, полу чится не две главные стадии развития государственности – раннее и зрелое государства, а три: 1) раннее государство;

2) развитое государство;

3) зрелое государство. В каждой стадии, естествен но, можно выделить менее крупные этапы начального, типичного и переходного государства3. В рамках этой статьи базовые характе ристики стадий государственности определяются по среднему эта пу каждой стадии (то есть соответственно типичного раннего, ти пичного развитого и типичного зрелого государств). Дело в том, что на первом этапе (начального государства) в политии еще очень много остатков и элементов предыдущей стадии, а на третьем этапе (переходного государства) многие институты уже перезрели, а также появляются признаки более высокой стадии государственности.

2. Основные различия между ранним, развитым и зрелым государствами Ранние государства очень сильно отличаются между собой по многим характеристикам, в частности по степени развитости центра лизации, управления, налоговой и судебной систем. Но если искать сходство в них с позиции, каковы в целом их отличия от государств более высокой стадии эволюции, то раннее государство – это всегда государство неполное (организационно и социально). Такая «не полнота» касается взаимосвязи между государством и обществом.

Тут существовали разные варианты, но в каждом из них какие-то очень важные элементы государства и необходимые характеристики общества отсутствовали или были явно недоразвиты.

Такие названия этапам я дал, следуя традиции Классена и Скальника в отношении ранних государств, которые выделяли этапы зачаточного, типичного и переходного раннего государства (см.: Claessen and Skalnk 1978b: 22–23;

1978c: 640;

Claessen 1978: 589).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории В большинстве случаев указанная неполнота выражалась в са мом прямом смысле, поскольку многие ранние государства часто не обладали полным набором важнейших черт государства либо не развили все или часть из них до удовлетворительной степени. В первую очередь, сказанное относится к таким атрибутам государ ственности, как профессиональный аппарат управления и подавле ния, налоги, территориальное деление, а также степень централиза ции и письменное право. Однако в некоторых ранних государствах (таких, например, как государства третьей династии Ура или Хам мурапи в Месопотамии) имелась противоположная диспропорция.

Хотя аппарат управления и бюрократия здесь были весьма мощны ми, но они надстраивались над недостаточно развитым в социаль ном и этническом плане обществом. Поэтому в таком случае недо развитым выглядело уже общество по сравнению с государством (об этом см. еще дальше).

Развитое государство выступает как государство сформиро вавшееся и сложившееся, имеющее практически все указанные выше атрибуты государства и централизованное. Таким образом, многие признаки, которые могли встречаться, но могли и отсутство вать в ранних государствах, в развитых становятся обязательными4.

Такой тип государства был уже результатом длительного исто рического развития и отбора, которые доказали, что государство су щественно прочнее, если его институты органично связаны с соци альной структурой общества, если они одновременно и опираются на социальный порядок, и поддерживают его. Например, на Руси и в Западной Европе такое государство с эффективной централизацией возникло на основе формирования сословного общества, сословной монархии, союза монарха с дворянством (и в отдельных случаях с городами). Развитое государство гораздо более целенаправленно и активно влияет на социальные процессы в обществе. Оно не просто Конечно, определение «развитое государство» весьма условно. Развитым его можно считать только в сопоставлении с еще более примитивным – ранним, а по отношению к бо лее поздним формам государства оно предстает убогим. Так, по сравнению с «вотчинным» московским княжеством Ивана Калиты и его преемников, Россия Ивана Грозного выглядит развитым государством. Но она не выдерживает никакого сравнения хотя бы с империей Петра I. Но и государство Петра I весьма примитивно по сравнению с Российской империей конца XIX века.

История и современность 1 / тесно связано с особенностями социальной и корпоративной струк туры общества, но как бы конституирует эти особенности в полити ческих и юридических институтах. В этом смысле его можно рас сматривать как сословно-корпоративное государство.

Естественно, что разные государства достигали начала этой ста дии в разное время. Например, Китай – с момента образования пер вой централизованной империи Цинь в конце III в. до н. э.;

Римская империя – примерно в конце I в. н. э.;

Византия – с момента возник новения. Франция начала вступать в эту стадию в конце XIII века;

Россия – во второй половине XVI в. Подробнее о хронологии далее.

Зрелое государство является уже результатом развития капи тализма и промышленной революции, то есть имеет принципиаль но иной производственный базис. Другие отличия зрелого государ ства от ему предшествующих также очень велики. Оно опирается на сложившуюся или складывающуюся нацию со всеми ее особен ностями. Поэтому такое государство более развито в организаци онном и правовом плане, обязательно имеет профессиональную бюрократию с определенными характеристиками (см., например:

Weber 1947: 333–334), четкий механизм передачи или ротации вла сти. Естественно также, что зрелое государство имеет намного бо лее развитой аппарат принуждения и контроля, в целом более раз витые и специализированные институты управления.

Оно постепенно трансформируется из сословно-классового в чисто классовое государство, а на последних своих этапах – в то, что можно назвать социальным государством. Исходя из сказанно го, можно сделать очень важный вывод, что в древности и средне вековье не было зрелых государств, а только ранние и развитые.

Самые первые зрелые государства появляются в конце XVII – XVIII в.

О хронологии вступления в эту стадию будет сказано дальше.

3. Раннее государство 3.1. Некоторые характеристики раннего государства Естественно, что я не ставил целью дать всестороннюю и пол ную характеристику каждого из трех стадиальных типов государ ства и останавливаюсь только на таких характеристиках, которые позволяют точнее выделить критерии разделения процесса эволю Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории ции государства на стадии (см. подробнее: Гринин 2001–2005;

2006;

Grinin 2002, 2003;

2004a, 2004b, 2004c).

По моему мнению, все догосударственные социумы и политии можно разделить на две группы: небольшие и несложные по струк туре общества (стадиально догосударственные общества);

и более крупные и достаточно сложные в социально-культурном и полити ческом плане общества (см. подробнее: Гринин 2001–2005;

2006;

Grinin 2003, 2004c). Раннее государство отличается от стадиально догосударственных обществ совершенно определенными вещами, поскольку, чтобы стать государством:

1. Общества не могут быть меньше определенного размера и сложности (самое меньшее – несколько тысяч жителей). Хотя чаще требуется больший размер, а по мере развития государства его объемы, как правило, возрастают до многих тысяч (часто до десят ков и сотен тысяч и даже миллионов человек).

2. В обществе должен иметься определенный производствен ный базис в виде сельского хозяйства, ремесла и торговли (два по следних в отдельных случаях заменяет военно-данническая экс плуатация соседей).

3. В обществе должна быть заметная социальная стратификация.

4. Необходим определенный уровень политической и структур но-управленческой сложности: по крайней мере должно быть не меньше трех уровней управления, а чаще – больше (см., например:

Carneiro 2000а: 186), что при археологических раскопках нередко выражается в трех-, четырехуровневой иерархии поселений (Wright and Johnson 1975;

Джонсон 1986) и в целом свидетельствует и о наличии определенных политических традиций.

Таким образом, к стадиально государственным относятся такие общества, которые при своих наличных характеристиках ни при каких условиях не могли стать даже самым примитивным государ ством.

Иное дело – сложные негосударственные общества, которые уже обладают необходимыми параметрами (величиной, степенью социо культурной сложности и политико-религиозной традицией), поэтому при благоприятных условиях они могут стать государством. Однако, поскольку в этих обществах отсутствуют некоторые нужные кон кретные условия для формирования государства, они развиваются по История и современность 1 / собственным траекториям. Такие сравнимые с ранними государства ми по сложности, размерам и функциям политии я назвал аналогами ранних государств (см. подробнее: Гринин 1997а;

2001–2005;

2006;

Grinin 2003, 2004c). Примерами таких политий являются: сложные вождества Гавайских островов к моменту открытия их Джеймсом Куком в конце XVIII в.;

Исландия IX–XIII вв;

общество саксов до завоевания их Карлом Великим;

конфедерация ирокезов и многие другие5. Некоторые из них впоследствии становятся государством (но уже сразу более крупным и нередко более продвинутым), другие оказываются к этому неспособными.

Главные различия между ранними государствами и их аналога ми лежат не в размерах и уровне сложности, а в особенностях по литического устройства и способах управления обществом6.

Исходя из сказанного, раннее государство – это особая фор ма политической организации достаточно крупного и сложно го аграрно-ремесленного общества (группы обществ, терри торий), определяющая его внешнюю политику и частично со циальный и общественный порядок;

это отделенная от насе ления организация власти: а) обладающая верховностью и суверенностью;

б) способная принуждать к выполнению сво их требований;

менять важные отношения и перераспреде лять ресурсы;

в) построенная (полностью или частично) не на принципе родства.

Как легко заметит читатель, в данном определении я не указы вал, что для раннего государства обязательно наличие таких при См. об указанных обществах соответственно: Гавайские острова (Earle 1997, 2000;

Johnson and Earle 2000;

Sahlins 1972a, b;

Seaton 1978;

Ерл 2002);

Исландия (Гуревич 1972;

Ольгейрссон 1957;

Стеблин-Каменский 1971: 78;

Филатов 1965;

Хизриева 2002;

Хьяуль марссон 2003: 53–55);

галлы (Бессмертный 1972;

Бродель 1995: 61–62;

Леру 2000;

Филипп 1961: 116–129;

Шкунаев 1988;

1989;

Clark and Piggott 1970: 310–328);

саксы (Колесницкий 1963);

ирокезы (Морган 1983;

Фентон 1978;

Vorobyov 2000).

В частности, государство отличается от своих аналогов большей сложностью управ ленческой организации, большей преобразовательской активностью, способностью принуж дать к выполнению своих требований и менять отношения и нормы, исходя из собственных задач и интересов;

большей опорой на формальные, юридические, административные, то есть нетрадиционные, основания;

принципы, по которым люди привлекаются на службу государству, могут быть разными, но они никогда не ограничиваются только особым поло жением человека в системе родства (см. подробнее: Гринин 2001–2005;

2006;

Grinin 2003, 2004b, 2004c).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории знаков, как аппарат управления и подавления, налоги, территори альное деление. Дело в том, что во многих, едва ли не в большин стве ранних государств они в полной мере не обнаруживаются (об этом подробнее далее). Но, на мой взгляд, это не только не яв ляется каким-то «недостатком» ранних государств, а, напротив, совершенно естественно. И те ранние государства, которые обла дают всеми указанными признаками, скорее, являются среди дру гих ранних государств выделяющимися в сторону развитости ис ключениями, чем правилом. Поэтому, по моему мнению, эти три признака являются обязательными для характеристики только сле дующего эволюционного типа государства – развитого.

3.2. Раннее государство как государство неполное Государство как форма общества всегда отражает социальное и иное устройство последнего. Однако анализ черт, свойственных раннему государству, дает основания сказать, что в широком смыс ле слова оно является неполным. Эта неполнота в общем виде означает, что в системе взаимосвязей между государством и обще ством имеются некие ограничители, которые препятствуют даль нейшей стадиальной эволюции ранних государств. Данная ограни ченность означает такую связь между государством и обществом, которая ретроспективно (с точки зрения эволюционных возмож ностей системы) выглядит неадекватной по сравнению с тем, что мы видим на более высоких этапах развития аналогичных систем. И неудивительно, что многие ранние государства так ни когда и не становятся развитыми (Claessen and van de Velde 1987a, 1991;

Shifferd 1987;

Skalnk 1996;

Tymowski 1987;

Кочакова 1995), а те, что становятся, обычно совершают такой переход с тяжелыми кризисами и катаклизмами, вызывающими глубокую перестройку всей системы.

Указанная ограниченность проявлялась по-разному. Иногда по литическая форма раннего государства оказывалась не очень креп ко связаннной с обществом. В этих случаях государственной над стройке, образно говоря, почти все равно, кем она управляет. Ска жем, в средневековой Европе XI–XIII веков огромные области с легкостью переходили от правителя к правителю, от державы к История и современность 1 / державе при браках и разводах правителей, по смерти короля и об ретении наследства7.

Европа этого времени – пример политической системы со слабой административной структурой. Однако бывали случаи «неподогнан ности» общества и государства друг к другу и когда политическая власть обладала развитым административным и бюрократическим аппаратом, который сравнительно легко накладывался на разные территории. Так было в Месопотамии, где государства часто меня ли границы: то укрупнялись, то распадались, – неоднократно про исходила и смена династий. Но принципы государственности при этом оставались в целом теми же. Бюрократия легко надстраива лась над любыми территориальными конфигурациями.

Но в некоторых ранних государствах указанная ограничен ность, напротив, выражалась именно в том, что связь между госу дарством и обществом была слишком тесной, то есть определенная государственная форма годилась только для конкретного социума.

В результате она оказывалась неспособной к необходимым качест венным трансформациям. Ярким примером является организация греческих полисов, не сумевших преобразоваться даже перед ли цом потери независимости. «Парадокс греческой истории состоит в том, что основной ее тенденцией было непрерывное и в общем ма лоуспешное стремление к преодолению полиса» (Фролов 1979).

При этом наблюдается интересная картина. С одной стороны, гре ческие полисы так и не смогли самостоятельно объединиться в крупное государство именно из-за слишком тесной связи между гражданской общиной и формой государства. Но, с другой сторо ны, несбалансированность этих раннегосударственных образова ний весьма наглядно проявлялась в том, что в полисах были часты Вот только один пример. В XII веке французский король Людовик VII с помощью дина стического брака с Алиенорой Аквитанской приобрел самое большое во Франции герцогство Аквитанию с графством Пуату. Но вскоре он потерял это владение в результате своего развода с Алиенорой. Несколько месяцев спустя она вышла замуж за Генриха Плантагенета (графа Анжу, которому во Франции также принадлежали графства Мэн и Турень и герцогство Нор мандия). Соответственно и Аквитания теперь стала областью Генриха. Далее события разви вались и вовсе интересно. Стоит напомнить, что после завоевания Англии в 1066 году нор мандским герцогом Вильгельмом родственные связи между английской и французской зна тью сильно переплелись. В 1154 году указанный Генрих Плантагенет волею случая стал английским королем. И все его французские земли (от Ла-Манша до Пиренеев) также пере шли к Англии. Но формально он оставался вассалом французского короля (см.: Кириллова 1980: 216–217;

Колесницкий 1980: 194;

Люблинская 1972: 97).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории политические и социальные перевороты, причем нередко совер шаемые легитимно, путем смены лидеров и групп у власти, постоян ным изменением законов и решений8. Очевидно, что это нехарактер но для развитых государств, социальная политика которых более стабильна.

Приведенные выше примеры позволяют нам теперь выделить два основных типа несоответствий между политической и социаль ной структурами древних и средневековых государств.

Первый и более распространенный вариант – когда раннее государство является неполным в прямом смысле слова, по скольку слабо развитой оказывается его административная организация. Ведь ранние государства очень часто не обладали полным набором важнейших черт государства либо не развили все или часть из них до удовлетворительной степени. При этом какие то из этих признаков могли быть даже в весьма развитом виде, зато другие отсутствовали, а порой все признаки оказывались недораз витыми. В первую очередь, сказанное относится к таким атрибутам государственности, как профессиональный аппарат управления и подавления, налоги, территориальное деление, а также наличие пи саного права и письменной формы управления (приказы, распоря жения, отчеты, архивы и т. п.)9.

Сказанное будет легче понять, если вспомнить, что в ряде ранних государств вместо территориального деления существовало родовое, общинное или иное10, а в других государствах налоги были неотли чимы от дани, принудительных подарков или реквизиций. Весьма часто налоги носили нерегулярный характер, например, собирались только во время войны (длительное время так было в Древнем Ри ме). В некоторых случаях налоги на население могли и вовсе от Такая социальная и политическая неустойчивость характерна не только для греческих полисов, но и для городов-государств средних веков в Италии. Недаром же говорили, что «флорентийский закон держится с вечера до утра, а веронский – с утра до полудня» (Баткин 1970: 240).

См. об этом подробнее: Гринин 2001–2005 (в частности см.: Философия и общество 2002 3: 12–17). Также нередко в ранних государствах недостаточно выражено социальное расслоение (некоторые примеры таких государств см.: Маретина 1987;

см. также: Куббель 1973: 232;

Томановская 1973: 280).

Массу примеров в этом плане дает Африка (см., например: Куббель 1988: 132 и др.).

Но в то же время в некоторых из этих государств могли быть более развиты иные признаки, например, налогообложение.

История и современность 1 / сутствовать, поскольку у правительства имелись иные источники доходов, такие как монополии на определенный вид торговли (включая внешнюю) или на определенную деятельность (добыча соли, разработка полезных ископаемых);

особые земли и террито рии, доходы с которых шли на содержание правителя (так, доходы с земель королевского домена в средневековой Европе нередко бы ли главным источником государственных средств);

регулярная дань и контрибуции с покоренных областей;

принудительные пла тежи союзников (как, например, в Афинском морском союзе) и т. п.

В частности, в Римской республике в ранний период очень важным источником доходов была плата за сдачу в аренду общественных земель (см.: Черника 1995: 5), а налоги носили экстраординарный характер. Далеко не всегда в ранних государствах (особенно в Древнем мире) имелась регулярная армия, поскольку правители обходились ополчением. Еще реже была там полиция 11.

Довольно часто в ранних государствах был слабым админист ративный и репрессивный аппарат. Иногда его слабость сочеталась с примитивностью социального расслоения, как, например, в вар варских королевствах Европы в начале средних веков. Но бывало и так, что сословно-классовые отношения выражены достаточно чет ко, а административный аппарат – слабый или «небюрократиче ский», как это можно видеть в Афинах, Риме и других государст вах, где профессиональные администраторы либо отсутствовали вовсе (а должности замещались по очереди или по жребию), либо они не получали жалованья и избирались на короткий срок.

Часто такие «неполные» ранние государства только надстраи вались над обществом, ограничиваясь военными и перераспредели тельными задачами, сбором дани, повинностей и пошлин, не про никая в толщу его жизни. Таким государством, например, длитель ное время была Древняя Русь, многие государства кочевников, ряд африканских государств. Нередко молодая держава вскармливает мощный слой новой знати, которая перестает считаться с породив шим ее государством и начинает формировать под себя социальные процессы. Ярким примером является титулованная знать средневе Неудивительно, что в отношении ранних государств данные о существовании полицей ских сил очень скудны. Из двух десятков государств, рассматриваемых в книге Классена и Скальника, только в четырех случаях есть такие упоминания о полиции (Claessen 1978: 560).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории ковой Европы, которая превращает наделы за службу в частную собственность, закрепощает крестьян, лишает королей тяглецов и воинов и в конце концов делает королевства номинальными поня тиями. В чем-то похожие процессы шли и во многих других стра нах, начиная с глубокой древности12. Неслучайно же есть сторон ники теорий «вечного феодализма», наличия феодальной формации в древности.

И вовсе не удивительно, что часто именно этап типичного ран него государства оказывается периодом феодальной раздробленно сти. Поэтому не лишено смысла утверждение, что «политическая раздробленность в эпоху раннего феодализма – не признак слабо сти государства, а естественное в тех условиях его состояние: то был иерархизированный союз вассалов и сеньоров, опиравшийся на систему личных связей, преобладавшую в том обществе форму со циальных отношений» (Гуревич 1970: 60).

В малых (отчасти и в средних) государствах уже из-за самих их размеров аппарат обычно был недостаточно развит и отделен от населения. Ведь в таких масштабах многие вопросы эффективно решались иными, чем государственный приказ или контроль, спо собами (например, частными лицами;

путем прямого волеизъявле ния населения или участия родовых, профессиональных или соци альных групп в каких-то делах). Здесь рост государственности был, в первую очередь, связан с необходимостью вести успешные вой ны, иногда организовывать внешнюю торговлю. Важной могла быть роль государственной власти в улаживании социальных кон фликтов, как это было в Афинах и некоторых других греческих по лисах, отчасти в раннем Риме (между плебеями и патрициями). В результате те или иные стороны и черты государственности усили вались, а другие отставали. Какие именно, зависело от особенно стей политий. Спартанский, афинский, финикийский, а также – до определенного момента, пока они оставались малыми государства ми – карфагенский и римский пути – это только некоторые из вари антов развития.

См., например, о Китае эпохи Западного, а потом и Восточного Чжоу, начиная с IX в.

до н. э.: Васильев 1993: 187–189;

см. также: Крюков 1974: 14–15.

История и современность 1 / Крупные же ранние государства имперского типа, возникшие в результате завоеваний, неизбежно распадались или резко уменьша лись в размерах. Редко империи оставались могущественными бо лее ста лет подряд. Неоднократные взлеты и падения Ассирии в XIII–VII вв. до н. э. – наглядный пример этому (см.: Садаев 1979).

Но, даже когда государство было сильным в военном отношении, чтобы долго удерживать провинции в своей орбите, все равно обычно оно являлось недостаточно развитым, чтобы по-настоя щему интегрировать различные свои части. Существовал дисбаланс между государственностью центра и окраинами (см. об этом:

Thapar 1981: 411). А. В. Коротаев (Коротаев и др. 2000: 42–45;

Ko rotayev et al. 2000: 23–24;

см. также: Коротаев 2000а, 2000б) выска зывал мнение, что большинство империй представляли собой мультиполитии, то есть образования, имеющие собственно госу дарство в центре и разного рода политии на периферии. И такие государства, как, например, Римская и Карфагенская республики, также были не интегрированной системой, а, скорее, конгломера том земель. В них существовала система особых связей центра и каждого народа, каждой области или территории. При этом одни имели больше прав, другие – меньше, третьи были почти равны победителям, зато с четвертыми обращались очень сурово13.

Второй вариант неполноты раннего государства противо положен первому и является более редким. В таких государствах имелся развитой бюрократический аппарат управления. Но он со существовал с недоразвитыми социальной структурой и этниче скими характеристиками, действовал в обществе без достаточно четкой социальной стратификации (то есть ярко выраженных клас сов или сословий, более-менее зрелых отношений собственности на землю). Мало того, именно чрезмерный административный аппарат мог препятствовать складыванию более развитой и устойчивой со циальной системы.

Римляне определяли такую политику как принцип «разделяй и властвуй». Его при держивались и карфагеняне. При известных условиях он может быть достаточно эффектив ным. Но для нас важно отметить, что в развитом государстве такой принцип построения в качестве главного уже сходит со сцены. Развитое государство все сильнее стремится к централизации и унификации, хотя, конечно, особые отношения провинций и территорий с центром (королем) не уходят полностью и в нем.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории Так было, скажем, в Шумере при третьей династии Ура (XXI в.

до н. э.), где в результате государство, по выражению М. А. Витки на (1968: 434), принимает антиобщественную форму14, и в наследо вавшем ему государстве Хаммурапи;

в Египте времен Древнего царства;

империи Инков15. Поэтому можно считать, что в этих госу дарствах бюрократия – при всей ее организаторской значимости – в какой-то мере оказывается внешней надстройкой над обществом, подобно тому, как в других государствах над ним надстраивается военная знать со своими дружинами. Только методы эксплуатации и влияния на социум у этих элит разные.

Если слабые правительства порой не могли в достаточной степе ни мобилизовать силы страны, натыкаясь на своеволие знати и наме стников, то здесь государство, напротив, задавливает общество, пы таясь перестроить его полностью под свои задачи. При этом оно бра ло на себя функции основного распорядителя благ, организатора и контролера производства и распределения. Такая чрезмерность госу дарства возникала, прежде всего, в условиях натурального хозяйства, как это было, например, в империи Инков. Однако увлечение «уче том и контролем» могло иметь место и в обществах с определенным уровнем товарно-денежных отношений, если там преобладали нату ральные государственные повинности. Ведь сбор, хранение, перевоз ка и распределение продуктов по сравнению с деньгами являются более трудным и громоздким делом.

И чем больше отношений регулировалось, тем к большей систе ме контроля государство стремилось, подменяя вполне эффективные негосударственные традиционные (например семейные, общинные, религиозные) и рыночные механизмы. Поэтому сами правители во все не считали, что государственный аппарат и его функции избы В этом обществе социально господствующий класс начал формироваться на основе принадлежности к государственной службе, а низший соответственно складывался из работ ников государственных хозяйств (Дьяконов 2000: 64–65). Но в целом развитие шло в сторо ну превращения большинства населения в государственных рабов или крепостных (Васильев 1993: 91;

Виткин 1968: 433–434;

Тюменев 1956: 266–300). Это было эволюционно непер спективным и вызывало кризисные явления еще до нашествия амореев, под ударами которых это государство и пало.

См. соответственно: Березкин 1991;

Зубрицкий 1966, 1975;

Инка Гарсиласо 1974;

Кузьмищев 1974;

Haviland 1991: 408;

Перепёлкин 1988, 2001;

Виноградов И. В. 2000;

За блоцка 1989;

Брестед, Тураев 2003;

Жак 1992;

Дьяконов 1983: 370;

Козырева 2000: 83;

Оп пенхейм 1990: 66, 67.

История и современность 1 / точны. Напротив, такое тотальное государство могло испытывать нужду во все новых контролерах и надсмотрщиках, полагая, что его проблемы порождены как раз недостаточным учетом. Так, например, один из царей третьей династии Ура в Месопотамии Шульги (2093– 2046 до н. э.) личным указом велел брать в школы больше детей, в том числе из незнатных и нечиновных семей (см.: Емельянов 2003:

85–86), поскольку служащих следить за всем хронически не хватало.

Неудивительно, что цари этой династии оставили больше всех пись менных документов (глиняных табличек), на которых фиксировалось все, вплоть до голубя, поданного к столу.

Поэтому об избыточности таких отдельных ранних государств я говорю с точки зрения эволюции, поскольку эти модели, в конце концов, оказались неэффективными и зашли в тупик. Будущее раз витие показало, что следить за всем – задача для государства непо сильная. И не случайно, что с развитием рыночного хозяйства по пытки создать «государственный коммунизм» прекращаются.

Могли быть и иные варианты, кроме двух описанных, поскольку несбалансированность раннегосударственных образований прояв ляется самым разным образом.

4. Развитое государство 4.1. Предварительные замечания о методике анализа Необходимо уточнить, что когда идет речь об отличиях разви того государства от раннего, имеются в виду минимально обяза тельные признаки обоих типов. Например, если некоторые ранние государства могли базироваться на незерновом сельском хозяйстве, другие – существовать без товарно-денежных отношений и внут реннего рынка, иные – без письменности, письменного права и су дебной системы, третьи – без постоянных налогов или постоянного войска, четвертые – обходиться без централизации и профессио нальных чиновников, то среди развитых государств такого уже быть не могло. В то же время мы едва ли найдем хотя бы одну чер ту развитых государств, которой не было бы ни в одном раннем государстве. Тем более в ранних государствах на последнем, пере ходном этапе, когда зарождаются многие черты будущей стадии (см. об этом также: Claessen and Skalnk 1978a: 633–634;

Claessen 1978: 589). Мало того, по каким-то отдельным показателям некото Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории рые из ранних государств могут даже превосходить отдельные из развитых. Так, например, по уровню развития права Римская рес публика превосходила Индию XVI в.

Иными словами, отдельные ранние государства могли иметь не которые из признаков развитых (письменность, профессиональный бюрократический и карательный аппарат, кодифицированное право и др.). Но ранние государства не обладают всей системой мини мальных характеристик развитых государств (о которой – дальше).

А чтобы считать какое-то государство развитым, оно должно обла дать всей совокупностью таких признаков. Следовательно, необхо димо сравнивать их по обладанию полной системой минималь ных характеристик.

Как уже сказано, мы стремились выделять главные черты при сравнении раннего и развитого государств именно по среднему этапу их развития (то есть типичного государства каждой стадии), по возможности оставляя без внимания остающуюся в них архаику или явления, свойственные более высокой стадии. Ведь, с одной стороны, на последних этапах каждой стадии государственности (переходного государства) появляются различные моменты, кото рые уже не характерны для нее. Это свидетельствует о подготовке к переходу к следующей стадии. С другой стороны, на начальном этапе любой стадии государственности еще очень-очень много черт предыдущей стадии. Поэтому в зависимости от задачи можно де лать упор как на сходствах и непрерывности процесса, так и на его узловых моментах. Например, Римская республика в период прав ления Октавиана Августа (конец I в. до н. э. – начало I в. н. э.) пе реросла в империю. Логично взять этот период также за начало превращения Римского государства из раннего в развитое. При этом легко указать как на огромное сходство между поздней рес публикой и ранним принципатом, так и на важное различие между этими эпохами, которое затем будет все более и более давать себя знать, то есть на зародившуюся императорскую власть. Но только в III в. н. э. Римская империя наглядно и ярко демонстрирует черты развитого государства: «иерархическую систему сословий и на следственное прикрепление людей к их профессиям и статусам, разветвленный огромный полицейско-бюрократический аппарат, “теократическую” власть императора, обязательную для всех под данных государственную религию, санкционировавшую офици История и современность 1 / альную идеологию» (Штаерман 1968: 659;

см. также: Петрушев ский 2003).

В ряде случаев о вступлении в начальный этап развитого госу дарства можно говорить только ретроспективно, с учетом даль нейшей эволюции этого государства. Вот как, например, описывает такие изменения в отношении Ирана (III–IV вв. н. э.) В. Г. Луконин (1987: 141, 137): «Раннесасанидская монархия, в сущности, мало чем отличается от парфянской, однако изменившиеся условия спо собствуют постепенной централизации государства. На смену по лису приходит «царский город», на смену системе полунезависи мых царств – единая государственная административная система, на смену религиозной терпимости парфянских царей и множеству религий – единая государственная религия – зороастризм», – а также: «Сасанидский период характерен постоянно растущей тенденцией к централизации».

4.2. Общая характеристика развитого государства Прежде всего надо отметить, что развитое государство более органично обществу, точнее говоря, это государство становится естественной его формой, хотя сам процесс притирки мог идти не гладко и болезненно. Путь к этому был длительным и непростым, поскольку такое государство было итогом многочисленных транс формаций, переворотов, распадов и собираний земель, в течение которых происходил отбор наиболее удачных вариантов соотно шения государства и социально-этнических структур. Чтобы оно появилось, с одной стороны, нужен был существенный прогресс в его политическом, административном и правовом устройстве, в идеологии. А с другой стороны, требовалось достижение необхо димого уровня этнического, социального, экономического и куль турного развития, в результате чего общество становится социаль но и этнически достаточно консолидированным.

Крайне существенно, что развитое государство не просто тесно свя зано с особенностями социальной и корпоративной структуры общест ва и закрепляет эти особенности в политических институтах, но и го раздо более целенаправленно и активно влияет на социальные про цессы.

Развитое государство выступает как государство центра лизованное и сформировавшееся, то есть имеющее все атрибу Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории ты государства. Такое государство складывается в результате дол гого развития самой техники управления и администрирования, расширения и профессионализации административных и иных структур, подгонки аппарата для решения определенных задач. По этому многие признаки, которые могли встречаться, но могли и отсутствовать в ранних государствах, в развитых становятся обяза тельными: профессиональный аппарат управления и подавления, налоги, территориальное деление, а также наличие писаного права.

Естественно, что разные государства достигали стадии сло жившегося государства в разное время16. Например, Египет – с Но вого царства (примерно XVI в. до н. э.);

Китай – в результате объ- единения его в первую централизованную империю Цинь в конце III в. до н. э.;

Рим достиг этого уровня примерно в конце I в. н. э.;

Византия сразу возникла как развитое государство (поскольку рим ские традиции здесь не прерывались);

Иран – после упрочения Са санидской династии III–IV в. н. э.;

Япония вступила в стадию раз витого государства в начале XV вв., когда сёгунам из династии Асикага удалось укрепить позиции центральной власти. Франция начала вступать в эту стадию в конце XIII века при Филиппе IV Красивом, но Столетняя война задержала этот процесс;

Индия – с правления Акбара;

Испания – в конце XV в. (в результате объедине ния Кастилии и Арагона);

Англия – также в конце XV в. (после вой ны Алой и Белой Роз и воцарения династии Тюдоров);

Индия – через некоторое время после образования империи Моголов во второй по ловине XVI в. в период правления Акбара (1556–1605), который объединил под своей властью основную часть территории Индии и провел важные реформы государственного управления;

Россия – во второй половине XVI в. во время царствования Ивана Грозного (подробнее обоснование хронологии см.: Гринин 2006).

Даты далее указывают только на самое начало вхождения в стадию развитого госу дарства, а эта стадия имеет большую длительность.

См. соответственно: Египет (Виноградов 2000: 370–372;

Перепёлкин 2001: 259–280;

Брестед, Тураев 2003;

Васильев 1993: 110–111;

Монтэ 1989: 167–168);

Китай (Крюков, Пере ломов 1983: 17–21;

Переломов 1962);

Рим (Петрушевский 2003;

Штаерман 1968);

Византия (Удальцова 1988);

Иран (Луконин 1987;

Новосельцев 1995: 24, 31;

см. также: Фрай 1972;

Колесников 1987);

Япония (Толстогузов 1995;

Кузнецов и др. 1988);

Франция (Люблинская 1972: 94–109;

Цатурова 2002: 12–13;

Hay 1975: 138;

Johnson 1955: 105–106);

Англия (Дмит риева 1993);

Индия (Ашрафян 1987;

Антонова 1979).

История и современность 1 / Исходя из сказанного, развитое государство – это форма по литической организации цивилизованного общества;

отделен ная от населения централизованная организация власти, управления, принуждения и обеспечения социального порядка в виде системы специальных институтов, должностей (званий), органов, законов (правил), обладающая: а) суверенностью;

б) верховностью, легитимностью и реальностью власти в рам ках определенной территории и круга лиц;

в) возможностью изменять отношения и нормы.

4.3. Отличия развитого государства от раннего Теперь можно перечислить минимальные признаки развитого государства, сравнивая его с ранним государством. Мы стремились сделать эти характеристики более содержательными, поэтому фак тически каждая такая характеристика состоит из целого ряда важ ных моментов.

а) Развитое государство имеет больше атрибутов государст венности, которые к тому же более развиты.

В нем уже достаточно ясно и в системе прослеживаются все признаки государства: особый отделенный от населения аппарат управления и насилия;

налоговая система;

территориальное адми нистративное деление. И помимо этого еще обязательно имеются письменное право, а также особая письменная культура управле ния, учета и контроля18. Такое государство не может довольство ваться ополчением, а обычно имеет постоянную армию. В нем име ется более развитая система повинностей. Архаические повинности и доходы (дань, подарки, полюдье, отработки, доходы от военного грабежа или контрибуций) исчезают или играют подчиненную роль. А налоги становятся более регулярными.

б) Развитое государство является сословно-корпоративным государством.

Социальная структура начинает изменяться в сторону того, чтобы быть представленной более крупными общественными Стоит заметить, что нередко в ранних государствах, даже если имелась письменность, далеко не все государственные акты имели письменный характер. Многие, а то и большинство актов оставались по-прежнему устными. Так было, например, по мнению Ле Гоффа (1992: 45), в империи Карла Великого во Франции.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории группами, а не множеством мелких социальных слоев или социаль но-территориальных единиц (вроде независимых городов и храмов с особыми привилегиями). Налицо также этнически сложившиеся народности, а не племенной конгломерат или сосуществование массы мелких родственных народцев. В результате общество ста новится социально достаточно консолидированным. Указанная консолидация сословий связана с уменьшением замкнутости и обо собленности областей и территорий, с экономическим объединени ем общества, более плотными контактами представителей высших слоев между собой. Но нельзя не отметить и активность государст ва в этом отношении, которое заключается в юридическом оформ лении сословий, а в целом в том, чтобы сделать общество более жестким, устойчивым, уменьшить социальную мобильность или канализировать ее.

В свою очередь, государство и в устройстве, и в политике все более явно отражает особенности своего социального (и этническо го) состава, активно влияя на социальную структуру общества и выступая посредником между сословиями и корпорациями. Также может идти процесс более четкого оформления системы титулов, рангов, а также чинов служащих (в последнем случае особенно там, где правящий класс совпадает с классом чиновников).

в) Развитое государство – это обязательно централизованное государство, в целом более устойчивое и крепкое, чем раннее.

Развитое государство не может быть политическим конгломе ратом, как это часто было в ранних государствах. Это уже не про сто объединение территорий, которые распадаются, как только си ла центра ослабла. Конечно, возможны распады и развитых госу дарств, особенно на начальном этапе, когда только происходит процесс централизации. Но если дальнейшее развитие этого типа государства идет, оно обязательно связано с новой и часто более прочной централизацией на примерно той же территории. Это объ ясняется тем, что развитое государство формируется на определен ной, исторически подготовленной в материальном и культурном плане к такому единству территории за счет общей культуры, идеологии, письменности, развития коммуникаций, торговли, оп ределенной унификации, в том числе денег, мер, права и другого.

История и современность 1 / г) В развитом государстве более высокая хозяйственная база.

В частности, развитое государство, в отличие от раннего, не может возникнуть без зернового хозяйства и тем более на основе скотоводства. В то время как ряд африканских государств возникал на базе сельского хозяйства, в котором зерновые культуры не игра ли преобладающей роли, а ведущими были иные: ямс, банан, мани ок, земляные орехи и т. п. (см., например: Бондаренко 1995: 103). В развитом государстве не может отсутствовать внутренний рынок и господствовать натуральное хозяйство, как было в некоторых ран них государствах (империя Инков, Египет Раннего царства). Требу ется хотя бы некоторое развитие товарно-денежных отношений.

Должна существовать не только специализация ремесел, но и наме чаться хозяйственная специализация (пусть еще и слабая) районов, то есть формироваться единый хозяйственный организм в государ стве19.

д) Если многие ранние государства существовали на основе вар варских обществ, то развитое государство обязательно оформляет общество уже цивилизованное. Поэтому такое государство скла дывается только в районах достаточно продвинутых цивилизаций и часто на базе ведущего этноса.

е) Развитое государство существенно лучше, чем раннее, под ходит под определение, что это организация принуждения (на силия), созданная для того, чтобы высшие классы могли экс плуатировать и держать в повиновении низшие. Во многих же ранних государствах эксплуатация не достигает чрезмерного уров ня (см., например Trouwborst 1987: 131;

Service 1975).

ж) Наличие нового типа государственной идеологии и/или ре лигии. Вместо примитивных идей о царской власти (мифические предки, сверхъестественные качества царя и т. п.) возникает поли тическая идеология в широком смысле слова. Ярким примером может служить конфуцианство в Китае (Васильев 1983). Но, ко нечно, такая идеология очень часто имеет какой-то религиозный О формировании такого рынка, например, в России, Китае, Японии, Англии см. соот ветственно: Преображенский 1967: 25–28;

Хромов 1988: 148–152;

Симоновская, Лапина 1987: 119;

Гальперин 1958: 27;

Кузнецов и др. 1988: 115;

Винокуров 1993: 48;

Лавровский, Барг 1958: 72.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории камуфляж, как, скажем, концепция XVI в. «Москва – Третий Рим» (см.: Пайпс 1993: 306–307). В результате во многих развитых госу дарствах, как это было, по мысли А. С. Мартынова (1982: 6–7), в Китае и других странах Восточной Азии, государство становилось сакральным само по себе. Это нередко требует союза государства с официальной церковью [см., например, в отношении Франции и не которых других европейских государств Ле Руа Ладюри (2004: 8)].

5. Зрелое государство 5. 1. Общая характеристика Зрелое государство является уже результатом развития капита лизма и промышленной революции, то есть имеет принципиально иной производственный базис. Другие отличия зрелого государства от ему предшествующих типов также очень велики. Оно опирается на сложившуюся или складывающуюся нацию со всеми ее особен ностями20. Поэтому такое государство более развито в организаци онном и правовом плане, обязательно имеет профессиональную бюрократию, четкий механизм и прописанную процедуру легитим ной передачи власти. Как правило, создаются конституции и сис темы разделения властей, возрастает роль права, особенно граж данского. В целом (за исключением тоталитарных и авторитарных государств) системы права и судопроизводства достигают в зрелых государствах такого развития и совершенства, что сравнивать их с предшествующими эпохами сложно. В результате важнейшей функ цией зрелого государства становится обеспечение не только соци ального, но и обычного правопорядка, тогда как на последний в раз витом государстве часто обращалось слабое внимание.

В связи с ростом роли отношений собственности и утверждени ем равенства граждан перед законом, отменой сословных преиму ществ зрелое государство постепенно трансформируется из со словно-классового в чисто классовое государство.

Исходя из сказанного, зрелое государство – это органическая форма политической организации экономически развитого и культурного общества в виде системы бюрократических и Подробнее о теснейшей связи нации с государством см.: Геллнер 1991;

Armstrong 1982;

Фрейдзон 1999: 10–12;

Гринин 1997б, 2003а: 201–203, 222–235.

История и современность 1 / иных специальных институтов, органов и законов, обеспечи вающая внешнюю и внутреннюю политическую жизнь;

это от деленная от населения организация власти, управления, обес печения порядка, социального или иного неравенства, обла дающая: а) суверенностью;

б) верховностью, легитимностью и реальностью власти в рамках определенной территории и кру га лиц;

в) развитым аппаратом принуждения и контроля;

г) систематическим изменением отношений и норм.

Стоит обратить внимание, что если развитое государство опре делено как естественная форма политической организации обще ства (то есть, хотя оно необходимо для поддержания социального порядка, все же, если бы не угроза нашествий, основное крестьян ское население, в принципе, могло бы обойтись без государства и тем более без крупного государства), то зрелое государство – как органическая форма политической организации, то есть это форма, вне которой общество (и население) быть не может в принципе.

При этом сама государственность становится как бы отделенной от конкретных людей. Если в монархиях в начальный период зрелого государства монарх, подобно Людовику XIV, еще мог заявить: «Го сударство – это Я!» (и то в XVII, а не в начале ХХ в.), то в конститу ционных режимах это уже было просто невозможно. Возникает и определенная автономия аппарата и армии, которые все более вы ступают как некий абстрактный механизм служения обществу21. Все это создает основу для формирования гражданского общества.

В плане взаимоотношений государства и общества, государства и личности правомерно говорить о появлении нового типа идеоло гии, которую в целом можно определить как гражданскую, по скольку она объясняла взаимоотношения человека и государства с точки зрения человека-гражданина, имеющего равные по закону права и обязанности, живущего в особом национально-государ ственном сообществе. Эта гражданская идеология в результате ре волюций, реформ и распространения образования постепенно за менила сакрально-традиционную идеологию развитого государства Даже в тоталитарных странах строгая идеология, «народная» правящая партия и дру гие институты формально существовали для блага народа и общества, что существенно со кращало личные возможности чиновников.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории с ее представлениями о святости монаршей власти и нерушимости сословного социального порядка. Наиболее универсальным видом гражданской идеологии можно считать национализм. Другими влиятельными идеологиями эпохи классического капитализма бы ли либерализм, демократизм, революционизм и реформизм. В бо лее поздний период появляются империализм (как идеология), коммунизм, фашизм, антикоммунизм. В результате изменяются критерии достоинства государства. Теперь не пышность двора, а экономическое могущество нации, более справедливый социаль ный порядок, а затем и уровень жизни населения постепенно ста новятся критериями уровня государства, его прогрессивности.

В зрелом государстве институты управления, а также аппарат принуждения и контроля и более развиты, и более специализирова ны, тогда как в развитом государстве эти органы и институты дале ко не всегда имели четко обозначенные функции. Напротив, как высшие, так и местные органы часто являлись многофункциональ ными и в то же время неопределенными по задачам22. А бюрокра тия в истинном смысле этого слова в основном концентрировалась только в отдельных сферах, разных для разных стран (например сборе налогов или судах), а в других областях жизни, особенно на уровне местного управления, могла отсутствовать (см., например, для Франции еще в XVIII в.: Малов 1994: 140). Даже в Китае чи новничий аппарат не проникал до самых низовых структур, и по этому на местах функции чиновников в значительной мере ложи лись на плечи представителей ученого сословия шэньши (см., на пример: Никифоров 1977: 211–213).

Францию можно относить к зрелым государствам с конца XVII в.

(период царствования Людовика XIV). Один только факт покажет объем изменений в управлении страной, произошедший к этому Например, во Франции XVI века (так же было и в России, и в других странах в анало гичные эпохи) существовал «узкий» совет короля, состав которого был неопределенным, а функции весьма расплывчатыми. То же можно сказать и о представителях старой админист рации – бальи, сенешалы, прево, губернаторы с «их чрезвычайно неопределенной админист ративно-судебной и военно-административной компетенцией» (Сказкин 1972: 170, 171). «За пределами двора и правительства для классической монархии характерна лишь частичная, и порой слабо централизованная, система административного управления». Положение начи нает изменяться только в XVII в. особенно при Ришелье (Ле Руа Ладюри 2004: 15).

История и современность 1 / времени. К началу XVI в. во Франции насчитывалось около 8 тыс. чиновников, к середине XVII в. их численность возросла до 46 тыс. (Копосов 1993: 180). Англия становится развитым государст вом в первые десятилетия XVIII в., то есть через некоторое время после «славной» революции, когда начала оформляться новая сис тема государственного управления: конституционная монархия, двухпартийная система, однопартийное правительство. Пруссию можно относить к развитым государствам с конца XVIII в. К нача лу XIX в. «в военной, а также гражданской бюрократической адми нистрации она создала эталоны для всей Европы» (Парсонс 1997: 100). Россию – с начала XIX в., то есть с реформ Александра I при участии Сперанского. Японию – с последней трети XIX в.

(после «реформ Мэйдзи»). США становятся таким государством после эпохи, которая называется «джексоновской демократией» по имени президента Эндрю Джексона (1829–1837), когда там скла дывается двухпартийная система и отменяется избирательный ценз23 (подробнее обоснование хронологии см.: Гринин 2006).

5.2. Основные черты зрелого государства Сформулируем теперь кратко некоторые черты зрелых государств на среднем этапе этой стадии (типичного зрелого государства)24:

а) это уже индустриальное или индустриализирующееся госу дарство, в котором складывается единый хозяйственный организм, связанный удобными коммуникациями. При этом забота о его функционировании (транспорте, связи, внешних рынках) и разви тии постепенно становится все более важной задачей государства.

Важную роль также играют военные потребности;

См. соответственно: Гордон, Поршнев 1972: 261–269;

Rayner 1964: 42–44;

Малов 1994: 142–150;

Татаринова 1958;

Кертман 1968: 131–135;

Платонов 1994, ч. 2: 235–248;

Куз нецов и др. 1988: 174–186;

Топеха 1958: 181–312;

Кордье 1939: 330–332;

Адо 1986: 102–103;

Харц 1993: 89–109;

DiBacco et al. 1992: 27;

Болховитинов 1983: 313;

Графский 2001: 298, 416–420, 448.

А средний этап сильно отличается от начального. Например, если начальный этап – это обычно монархия, то средний – в той или иной степени демократия. В начальном этапе в зрелом государстве встречается определенная архаика, доставшаяся в наследство от прежних эпох, некоторая слабость государства. Например, во Франции XVIII в. продолжается про дажа должностей и остаются внутренние таможни, а в России в первой половине XIX в. поддержка крепостного права стала главной задачей государства. Позже эти арха измы в результате эволюционных или революционных изменений исчезают.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории б) это государство с достаточно высоким уровнем организации управления, развитой системой законов или государственных рег ламентаций (как это было в социалистических странах);

в) зрелое государство опирается на нацию (нации), поэтому может иметь место лишь в обществе с общей национальной (или наднациональной) культурой. Государство озабочено влиянием на эту культуру, включая контроль за языком, религией, образованием и т. п.;

отсюда в государственной идеологии всегда присутствует национализм (или иная идеология превосходства жителей данного государства, например, их особой прогрессивности, революцион ности, религиозности, демократичности, историчности и т. п.);

г) это государство классово-корпоративное, в котором посте пенно главную роль начинают играть промышленные классы (роль сословий постепенно сходит на нет, а роль отношений собственно сти или места в государственной системе/партии растет). Посколь ку классовое деление является по преимуществу экономическим (см., например: Weber 1971;

Вебер 2003), а не юридическим, необ ходимо наличие организаций и корпораций, которые выражают интересы отдельных частей и групп класса (иногда класса в целом).

Это различные организации и политические партии как рабочих (см., например, Bergier 1976), так и буржуазии, а также и других социальных слоев25;

Например, в Англии в 1873 году возникла первая национальная федерация предпри нимательских союзов, в Германии в 70-е годы XIX века было создано 77 различных объеди нений предпринимателей (экономических союзов и союзов предпринимателей), а в 90-е годы – уже 325 (Григорьева 2001: 25) Надо иметь в виду, что в ситуации достаточно ясного клас сового деления даже чисто экономические корпорации не могут оставаться политически нейтральными. В частности, профсоюзное движение по мере роста и усиления своей мощи «неизбежно стремится воздействовать на государство и на его экономическую и социальную политику» (Шлепнер 1959: 386). Поэтому-то будет точнее говорить о зрелом государстве как о классово-корпоративном государстве.

Это будет тем более правильным, если учесть, что помимо демократических к зрелым относятся и тоталитарные государства ХХ в., где огромную роль играли именно государст венные корпорации: партия, другие политические организации, министерства и ведомства, профсоюзы и т. п. Хотя они и были формально или неформально частью государства, тем не менее их роль (как и положение их членов) существенно разнилась в зависимости от важно сти корпорации. О синдицировании промышленности и профсоюзов в Италии, Германии и Японии в 30–40-е годы ХХ в. см.: Филатов 1971: 92;

см. также: Белоусов 2000;

Комолова 1970: 94;

Бущик 2002: 316–317;

Грузицкий 2002: 335.

История и современность 1 / д) если в развитых государствах широкое распространение гра мотности было редким явлением, а источники информации в виде книг оставались в руках верхних слоев, то в зрелых уже в XVIII– XIX в. это становится доступным широким массам, возрастает роль средств массовой информации. Отсюда меняются формы, стили и направленность управления и контактов правительства с народом.

е) наконец, зрелое государство опирается на новые виды внутри общественных связей:

• материальные связи – единый хозяйственный организм и единый рынок;

• культурные связи – единый культурно-информационный орга низм;

• национальные связи – осознание национального единства и появление новых символов этого единства: нация, интересы нации, высшие интересы;

• сплочение на базе идеологии: культ закона и конституции, нации (либо культ партии, идеи, вождя);

• сплочение на базе участия в общенациональных организа циях и корпорациях (профсоюзы, партии, движения) и уча стия в выборах власти.

5.3. Трансформация зрелого государства в ХХ веке Стадия зрелого государства связана с формированием классов предпринимателей и наемных работников и созданием классово корпоративного государства. Для развитых государств Европы этот процесс завершился примерно к концу XIX в. Чем более рав ными становятся права людей, тем сильнее классы начинают раз мываться и превращаться в более дробные и менее сплоченные группы [страты, слои (см., например: Согрин 2003: 123–124)].

Именно так происходило в Европе в первой половине ХХ века. Та кая трансформация зрелого государства связана с очень быстрыми изменениями в производстве, включая усиление миграционных процессов, создание конвейерного производства, роста образова ния, новой сферы услуг, превращение женского наемного труда в массовое явление и других вещей (о некоторых из них см., напри мер: Dahrendorf 1976). Достаточно сказать, что промышленное Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории производство в мире с 1890 по 1913 годы выросло почти в четыре раза (Соловьев, Евзеров 2001: 280).

Важнейшими чертами этой новой социальной структуры стали:

– формирование так называемого среднего класса, который по степенно стал ведущим по численности (Фишер 1999: 89);

– усиление таких признаков социальной стратификации, как образование и рост социальной мобильности (Фишер 1999: 91).

Соответственно сильно выросла доля наемных служащих;

– рост значения социального законодательства и появление за конов, ограничивающих поляризацию общества (таких, как высо кие подоходные и на наследство налоги и т. п.)26;

– усиление значения в общегосударственной жизни и политике таких факторов, которые ранее были важными в основном для низовых ячеек общества: половые, возрастные и профессионально групповые (см., например: Согрин 2003: 133–135).

В течение ХХ века социальная политика претерпевает очень сильные изменения. Государство из классового постепенно ста новится социальным, то есть государством, которое проводит активную политику поддержки малоимущих, социально неза щищенных, ограничивает рост неравенства. Этот процесс на чался в конце XIX в., стал более заметен в период после Первой и еще более – после Второй мировой войны27. Фактически вся первая половина ХХ века до окончания войны – это борьба вокруг важ нейших социальных законов. Идеологию и взгляды на этот счет во многих странах резко изменили глобальные социально-экономи ческие события: революции, пример СССР, мировой экономиче ский кризис и другие. И далее этот курс только усиливался и раз вивался, пока западноевропейские и другие развитые страны не стали государствами «благоденствия» (см. об этой динамике соци ального развития: Фишер 1999: 335–351). Огромные перемены В последние десятилетия ХХ века в некоторых развитых странах нижний слой сжался до 5 %, верхняя элита также составляла менее 5 %, остальное – это ряд слоев, которые, так или иначе, можно отнести к среднему или нижне-среднему классу (см.: Фишер 1999: 89).

Тогда так к низшему классу в начале XIX века можно было отнести до двух третей населения (см. там же).

В некоторых случаях такие законы были приняты еще в XIX в. В частности, в Герма нии первые законы о социальном страховании были приняты при Бисмарке (Григорьева 2001: 23, Патрушев 2001: 76). В Англии первые законы о социальном страховании, в частно сти о пенсиях, начали принимать уже в начале ХХ века (см.: Пономарев 2003: 171).

История и современность 1 / произошли в области перераспределения доходов. Это достигалось, в частности, с помощью высокого прогрессивного налога на дохо ды (см., например: Фишер 1999: 86–87) и социальной помощи ме нее обеспеченным, оказавшимся в трудном положении. В результа те развития социальных программ налоговые изъятия существенно выросли по сравнению с периодом классического капитализма (до 50 и более процентов с личных доходов)28.

Когда в 50–60-е годы ХХ века США и ряд европейских запад ных стран стали государствами всеобщего благоденствия и об ществами массового потребления, это, по сути, уже означало, что зрелое государство приобретает некие нехарактерные для него чер ты и развивается в нечто новое.

6. Заключение С 60-х годов ХХ века начались очень большие изменения во всех сферах жизни, особенно в результате научно-технической ре волюции. В частности, стоит указать на увеличение роли различных социальных движений в западных странах, не имеющих классового характера (студенческие волнения, расовые движения, движения мо лодежи, женское, «зеленых», организации потребителей и т. п. дви жения). Классовые характеристики все более размываются, в том числе за счет так называемого распыления собственности (см., на пример: Dahrendorf 1976), а социальная структура все сильнее оп ределяется не только владением собственностью, но и иными па раметрами, включая образование и известность29. Все эти черты не являются уже, на мой взгляд, характерными для зрелого государст ва, так же как и огромные социальные гарантии.

Есть и другие, также уже не свойственные типичным зрелым государствам вещи. Среди них особенно показательным выступает совершенно новое и крайне важное явление – частичный отказ Они стали несколько понижаться только в 80-е годы ХХ в. в связи с принятием не оконсервативного курса (корректирующего кейнсианство) в экономической политике ряда государств, таких как США, Англия и др. В частности, в США в 1986 году «потолок» лич ных подоходных налогов сокращался с 50 до 28 %, а максимальная ставка налога на прибыль корпораций с 46 до 34 % (Повалихина 2002: 434).

См., например: Парсонс 1997: 27;

Бергер 1994;

а также наш анализ современных со циальных процессов, в частности о тех, кого мы назвали «людьми известности» (Гринин 1997а: 50;

2003а: 220–222;

2004б;

2004).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории многих стран от суверенитета в плане определения своей внутрен ней налоговой, таможенной, карательной и социальной политики, права вести войны и т. п. в связи с добровольным вхождением в региональные и мировые организации, признанием приоритета ми рового права над национальным (см. подробнее: Гринин 1999, 2004а;

2005). Стоит отметить и образование множества наднацио нальных организаций, рост их значения.

Таким образом, многие нынешние характеристики западных го сударств уже нельзя безоговорочно относить к зрелому государст ву. Поэтому, думается, что с 60–70-х годов ХХ века США, ведущие европейские страны: Германию, Францию, страны Северной Евро пы и Бенилюкса (Японию и некоторые европейские страны в 80– 90-е годы) – надо рассматривать уже как переходные зрелые госу дарства, в которых вызревают некоторые черты будущих полити ческих наднациональных, надгосударственных образований. А это значит, что в них уже налицо некоторые черты, которые вообще не характерны для государства как организации. Поэтому можно го ворить, что приближается конец эпохи зрелых государств, на смену которой идет новая – надгосударственная и наднациональная – ста дия политического развития мира (см. подробнее: Гринин 1999;

2003а: 159–165;

204–206;

234–235).

Литература Адо, А. В. 1986. Франция. В: Адо, А. В. (ред.), Новая история стран Европы и Америки: Первый период (с. 101–113). М.: Высшая школа.

Антонова, К. А. 1979. Индия в средние века. В: Антонова, К. А., Бон гард-Левин, Г. М., Котовский, Г. Г. История Индии (с. 166–244). М.:

Мысль.

Ашрафян, К. З. 1987. Феодальное государство и город в средневеко вой Индии (XIII – начало XVIII в.). В: Ким, Г. Ф., Ашрафян, К. З. (ред.), Государство в докапиталистических обществах Азии (с. 229–238). М.:

Главная редакция восточной литературы издательства «Наука».

Баткин, Л. М. 1970. Период городских коммун. В: Сказкин, С. Д. и др.

(ред.), История Италии: В 3 т. Т. 1 (с. 200–272). М.: Наука.

Белков, П. Л. 1995. Раннее государство, предгосударство, протогосу дарство: игра в термины? В: Попов, В. А. (ред.), Ранние формы политиче История и современность 1 / ской организации: от первобытности к государственности (с. 178–182).

М.: Восточная литература РАН.

Белоусов, Л. С. 2000. Режим Муссолини и массы. М.: Изд-во МГУ.

Бергер, П. 1994. Капиталистическая революция. М.: Прогресс, Уни верс.

Березкин, Ю. Е. 1991. Инки. Исторический опыт империи. Л.: Нау ка.

Бессмертный, Ю. Л. 1972. Возникновение Франции. В: Манфред, А. З.

(ред.), История Франции: В 3 т. Т. 1 (с. 9–68). М.: Наука.

Болховитинов, Н. Н. 1983.От «Эры доброго согласия» к «джексонов ской демократии» (1816–1841). В: Болховитинов, Н. Н. (ред.), История США: В 4 т. Том 1. 1607–1877 (с. 288–323). М.: Наука.

Бондаренко, Д. М. 1995. Бенин накануне первых контактов с евро пейцами. Человек. Общество. Власть. М: Институт Африки РАН.

Брестед, Д., Тураев, Б. 2003. История Древнего Египта. Минск:

Харвест.

Бродель, Ф. 1995. Что такое Франция? Книга 2. Люди и вещи. Ч. 1.

Численность народонаселения и ее колебания на протяжении веков / пер. с фр. М.: Издательство имени Сабашниковых.

Бущик, Г. П. 2002. Экономическое развитие Германии в период между Первой и Второй мировыми войнами. В: Голубович, В. И. (ред.), Экономиче ская история зарубежных стран (с. 301–320). Минск: Интерпрессервис.

Васильев, Л. С.

1983. История религий Востока (религиозно-культурные традиции и общество). М.: Высшая школа.

1993. История Востока: В 2 т. Т. 1. М.: Высшая школа.

Вебер, М.

1990. Предварительные замечания к Weber M. Gesammalte Aufstze zur Religionssoziologie, Bd., I. В: Вебер, М. Избранные произведения (с.

44–60). М.: Прогресс.

2003 [1925]. Класс, сословие, партии. Личность, культура, общество.

Т. 5. Вып.1–2 (15–16) (с.139–156).

Виноградов, И. В. 2000. Новое царство в Египте и поздний Египет.

В: Якобсон (ред.), История Востока. Т. 1. Восток в древности (с. 370–432).

М.: Издательская фирма «Восточная литература».

Винокуров, М. В. 1993. Англия. В: Мильская, Л. Т., Рутенбург, В. И.

(ред.), История Европы: В 8 т. Том 3. От средневековья к новому времени (с. 40–50). М.: Наука.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории Виткин, М. А. 1968. Проблема перехода от первичной формации ко вторичной. В: Данилова, Л. В. (ред.), Проблемы истории докапитали стических обществ (с. 425–454). М.: Наука.

Гальперин, А. Л. 1958. Эпоха позднего феодализма. 1640–1867.

В: Гальперин, А. Л. (ред.), Очерки новой истории Японии (1640–1917) (с. 11–157). М.: Издательство восточной литературы.

Геллнер, Э. 1991. Нации и национализм / пер. с англ. М.: Прогресс.

Гордон, Л. С., Поршнев, Б. Ф. 1972. Абсолютизм XVII века. В:

Манфред, А. З. (ред.), История Франции. Т. 1 (с. 235–284). М.: Наука.

Графский, В. Г. 2001. Всеобщая история государства и права. М.:

Норма.

Григорьева, И. В. 2001. Введение. В: Григорьева, И. В. (ред.), Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х годов – 1918 г. (с. 9– 31). М.: Изд-во Моск. ун-та.

Гринин, Л. Е.

1997а. Формации и цивилизации. Глава 4. Социально-политические, этнические и духовные аспекты социологии истории. Философия и обще ство 5: 5–63.

1997б. Формации и цивилизации. Глава 4 (продолжение). Социально политические, этнические и духовные аспекты социологии истории. Фи лософия и общество 6: 5–46.

1998. Формации и цивилизации. Глава 6. Понятие цивилизации в рам ках теории исторического процесса. Философия и общество 2: 5–89.

1999. Современные производительные силы и проблемы националь ного суверенитета. Философия и общество 4: 5–44.

2001–2005. Генезис государства как составная часть процесса перехо да от первобытности к цивилизации (общий контекст социальной эволю ции при образовании раннего государства). Философия и общество:

4/2001 (с. 5–60);

2/2002 (с. 5–74);

3/2002 (с. 5–73);

2/2003 (с. 5–42);

3/ (с. 5–57);

1/2004 (с. 5–44);

4/2004 (с. 5–44);

4/2005 (с. 5–29).

2003а. Производительные силы и исторический процесс. Изд. 2-е.

Волгоград: Учитель.

2003б. Философия, социология и теория истории. Изд. 3-е. Волго град: Учитель.

2004а. Глобализация и проблемы национального суверенитета. Мате риалы «Круглого стола», посвященного Дню философии ЮНЕСКО, ноября 2004 (с. 39–47). Бишкек: ОсОО «Дэна».

2004б. «Люди известности» – новый социальный слой? Социс 12: 46– 54.

2004в. Феномен информационного общества: «люди известности».

Философия и общество 2: 5–23.

История и современность 1 / 2005. Глобализация и национальный суверенитет. История и совре менность 1: 6–31.

2006. Государство и исторический процесс. Волгоград: Учитель.

(В печати.) Грузицкий, Ю. Л. 2002. Экономическое развитие Японии в период меж ду Первой и Второй мировыми войнами. В: Голубович, В. И. (ред.), Эконо мическая история зарубежных стран (с. 321–337). Минск: Интерпрессер вис.

Гуревич, А. Я.

1970. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе. М.: Высшая школа.

1972. История и сага. М.: Наука.

Джонсон, Г. А.

1986. Соотношение между размерами общества и системой принятия решений в нем. В: Древние цивилизации Востока (Материалы 2-го Совет ско-американского симпозиума). Ташкент: изд-во ФАН Узбекской ССР.

Дмитриева, О. В. 1993. Англия. В: Мильская, Л. Т., Рутенбург, В. И.

(ред.), История Европы: В 8 т. Том 3. От средневековья к Новому време ни (с. 163–174). М.: Наука.

Дьяконов, И. М.

1983. Старовавилонское царство Хаммурапи. В: Дьяконов, И. М.

(ред.), История Древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч. 1. Месопота мия (с. 361–370). М.: Наука.

2000. Переход к территориальному государству в Месопотамии. В:

Якобсон, В. А. (ред.), История Востока: В 6 т. Т. 1. Восток в древности (с. 57–66). М.: Восточная лит-ра.

Емельянов, В. В. 2003. Древний Шумер. СПб.: Азбука-классика, Пе терб., Востоковедение.

Ерл, Т. К. 2002. Гавайские острова (800–1824 гг.) / пер. с англ. В:

Бондаренко, Д. М., Коротаев, А. В. (ред.), Цивилизационные модели поли тогенеза (с. 77–88). М.: Институт Африки.

Ершов, Ю. Г. 1984. Принцип историзма в периодизации всемирной истории. Ежегодник Философского общества СССР: 270–277.

Жак, К. 1992 Египет великих фараонов. История и легенда / пер. с фр.

М.: Наука.

Жигунин, В. Д. 1984. Типология и функции периодизации. В: Шоф ман, А. С. (ред.), Периодизация всемирной истории (с. 5–19).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории Заблоцка, Ю. 1989. История Ближнего Востока в древности (от первых поселений до персидского завоевания) / пер. с польск. М.: Наука.

Зубрицкий, Ю. А.

1966. Индейский вопрос в трудах Мариатеги. В: Шульговский, А. Ф.

(отв. ред.), Хосе Карлос Мариатеги (с. 170–200). М.: Наука.

1975. Инки-кечуа. Основные этапы истории народа. М.: Наука.

Инка Гарсиласо де ла Вега. 1974. История государства Инков. Л.: Нау ка.

Кертман, Л. Е. 1968. География, история и культура Англии. М.: ВШ.

Кириллова, А. А. 1980. Англия в XI–XV вв. В: Колесницкий, Н. Ф.

(ред.), История средних веков (с. 213–232). М.: Просвещение.

Козырева, Н. В. 2000. Старовавилонский период истории Месопота мии. В: Якобсон (ред.) 2000: 78– Колесников, А. И.

1987. Государство и сословная структура общества Сасанидского Ирана (III–VII вв.). В: Ким, Г. Ф., Ашрафян, К. З. (ред.), Государство в докапиталистических обществах Азии (с. 181–189). М.: Главная редак ция восточной лит-ры изд-ва «Наука».

Колесницкий, Н. Ф.

1963. Об этническом и государственном развитии средневековой Гер мании (VI–XIV вв.). Средние века 23: 183–197.

1980. Франция в XI–XV вв. В: Колесницкий, Н. Ф. (ред.), История средних веков (с. 189–213). М.: Просвещение.

Комолова, Н. П. 1970. Новейшая история Италии. М.: Просвещение.

Кордье, А. 1939. Дальний Восток. В: Лависс, Рамбо (ред.), История XIX века. Т. 8 (с. 309–346). М.: ОГиЗ, Государственное социально экономическое изд-во.

Копосов, Н. Е. 1993. Франция. В: Мильская, Л. Т., Рутенбург, В. И.

(ред.), История Европы: В 8 т. Том 3. От средневековья к Новому време ни (с. 174–187). М.: Наука.

Коротаев, А. В.

2000а. От государства к вождеству? От вождества к племени? (Неко торые общие тенденции эволюции южноаравийских социально-полити ческих систем за последние три тысячи лет). В: Попов, В. А. (ред.), Ран ние формы социальной организации. Генезис, функционирование, историче ская динамика (с. 224–302). СПб.: Музей антропологии и этнографии РАН.

2000б. Племя как форма социально-политической организации слож ных непервобытных обществ (в основном по материалам Северо Восточного Йемена). В: Крадин, Н. Н., Коротаев, А. В., Бондаренко, Д. М., История и современность 1 / Лынша, В. А. (ред.), Альтернативные пути к цивилизации (с. 265–291).

М.: Логос.

Коротаев, А. В., Крадин, Н. Н., Лынша, В. А. 2000. Альтернативы социальной эволюции (вводные замечания). В: Крадин, Н. Н., Корота- ев, А. В., Бондаренко, Д. М., Лынша, В. А. (ред.), Альтернативные пути к цивилизации (с. 24–83). Москва: Логос.

Кочакова, Н. Б. 1995. Размышления по поводу раннего государства.

В: Попов, В. А. (ред.), Ранние формы политической организации: от перво бытности к государственности (с. 153–164). М.: Восточная лит-ра РАН.

Крюков, М. В. 1974. Первобытнообщинный строй и зарождение классов и государства. В: Симоновская, Л. В., Юрьев, М. Ф. История Китая с древнейших времен до наших дней (с. 6–16). М.: Восточная лит ра.

Крюков, М. В., Переломов, Л. С., Софронов, М. В., Чебоксаров, Н. Н.

1983. Древние китайцы в эпоху централизованных империй. М.: Наука.

Куббель, Л. Е.

1973. К вопросу о некоторых особенностях исторического развития обществ Западного Судана в средние века. В: Бромлей, Ю. В. (ред.), Основные проблемы африканистики. Этнография. История. Филология.

(с. 232–239). М.: Наука.

1988. Очерки потестарно-политической этнографии. М.: Наука.

Кузнецов, Ю. Д., Навлицкая, Г. Б., Сырицын, И. М. 1988. История Японии. М.: Высшая школа.

Кузьмищев, В. А. 1974. Инка Гарсиласо де ла Вега. В: Инка Гарсила со де ла Вега, История государства Инков (с. 683–711). Л.: Наука.

Лавровский, В. М., Барг, М. А. 1958. Английская буржуазная рево люция. М.: Изд-во социально-экономической лит-ры.

Ле Гофф, Ж. 1992. Цивилизация средневекового Запада / пер. с фр.

Москва: Прогресс.

Леру, Ф. 2000. Друиды / пер. с фр. СПб.: Евразия.

Ле Руа Ладюри, Э. 2004. История Франции. М.: Международные от ношения.

Луконин, В. Г. 1987. Древний и раннесредневековый Иран. М.: Наука.

Люблинская, А. Д. 1972. Расцвет феодализма (X–XIII века). В: Ман фред, А. З. (ред.), История Франции. Т. 1 (с. 69–114). М.: Наука.

Малов, В. Н. 1994. Европейский абсолютизм второй половины XVII – начала XVIII века. В: Барг, М. А. (ред.), История Европы: В 8 т. Т. 4.

Европа Нового времени (с. 138–179). М.: Наука.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории Маретина, С. А. 1987. Социальная стратификация и становление го сударств (на примере малых народов Индии). В: Рыбаков, Б. А. (ред.), От доклассовых обществ к раннеклассовым (с. 158–177). М.: Наука.

Мартынов, А. С. 1982. Буддизм и общество в странах Центральной и Восточной Азии. В: Бонгард-Левин, Г. М. (ред.), Буддизм, государство и общество (с. 5–15). М.: Главная редакция восточной лит-ры изд-ва «Нау ка».

Монтэ, П. 1989. Египет Рамсесов. Повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов. М.: Наука.

Морган, Л. Г. 1983 (1851). Лига ходеносауни, или ирокезов / пер. с англ.

М.: Наука.

Никифоров, В. Н. 1977. Восток и всемирная история. М.: Наука.

Новосельцев, А. П. 1995. Государство Сасанидов. В: Алаев, Л. Б., Ашрафян, К. З. (ред.), История Востока: В 6 т. Т. 2 (с. 23–34). М.: Изд.

фирма «Восточная литература» РАН.

Ольгейрссон, Э. 1957. Из прошлого исландского народа. Родовой строй и государство в Исландии / пер. с исл. М.: ИЛ.

Оппенхейм, А. 1990. Древняя Месопотамия / пер. с англ. М.: Наука.

Пайпс, Р. 1993. Россия при старом режиме / пер. с англ. М.: Незави симая газета.

Парсонс, Т. 1997. Система современных обществ. М.: Аспект Пресс.

Патрушев, А. И. 2001. Германская империя в 1871–1890 гг. В: Григорь ева, И. В. (ред.), Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х го-дов – 1918 г. (с. 63–83). М.: Изд-во Моск. ун-та.

Переломов, Л. С. 1962. Империя Цинь – первое централизованное го сударство в Китае. М.: Изд-во восточной лит-ры.

Перепёлкин, Ю. Я.

1988. Хозяйство староегипетских вельмож. М.: Наука.

2001. История Древнего Египта. СПб.: Журнал «Нева», Летний сад.

Петрушевский, Д. Н. 2003 [1917]. Очерки из истории средневекового общества и государства. М.: Книжная находка.

Платонов, С. Ф. 1994. Лекции по русской истории: В 2 т. М.: Наука.

Повалихина, Т. И. 2002. Экономическое могущество США в послево енном мире. В: Голубович, В. И. (ред.), Экономическая история зарубежных стран (с. 410–442). Минск: Интерпрессервис.

Пономарев, М. В. 2003. Великобритания в 1900–1945 гг. В: Родри- гес, А. М., Пономарев, М. В. (ред.), Новейшая история стран Европы и Америки ХХ века: В ч. Ч. 1 (с. 168–211). М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС.

История и современность 1 / Преображенский, А. А. 1967. Социально-экономическое развитие Русского государства (40-е годы – конец XVII в.). В: Бескровный, Л. Г.

(ред.), История СССР. Т. 3. Превращение России в великую державу. На родные движения (с. 15–33). М.: Наука.

Садаев, Д. С. 1979. История Ассирии. М.: Наука.

Симоновская, Л. В., Лапина, З. Г. 1987. Китай в позднее средневе ковье. В: Ацамба, Ф. М., Лапина, З. Г., Мейер, М. С. (ред.), История стран Азии и Африки средние века. Часть II (с. 114–136). М.: МГУ.

Сказкин, С. Д. 1972. Франция первой половины XVI века. В: Ман фред, А. З. (ред.), История Франции. Т. 1 (с. 151–180). М.: Наука.

Соловьев, С. А., Евзеров, Р. Я. 2001. Монополистический капита лизм начала ХХ в. в странах Западной Европы и в США. В: Григорьева, И. В.

(ред.), Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х годов – 1918 г. (с. 267–299). М.: Изд-во Моск. ун-та.

Согрин, В. В. 2003. История США. СПб.: Питер.

Стеблин-Каменский, М. И. 1971. Мир саги. Л.: Наука.

Татаринова, К. Н. 1958. Очерки по истории Англии 1640–1815 гг.

М.: Изд-во ИМО.

Толстогузов, А. А. 1995. Япония в XIII–XV вв. В: Алаев, Л. Б., Аш рафян, К. З. (ред.), История Востока: В 6 т. Т. 2. Восток в средние века (с. 559–571). М.: Изд. фирма «Восточная литература» РАН.

Томановская, О. С. 1973. Изучение проблемы генезиса государства на африканском материале. В: Бромлей, Ю. В. (ред.), Основные проблемы африканистики. Этнография. История. Филология (с. 273–283). М.: Наука.

Топеха, П. П. 1958. Революция 1868 г. и буржуазные преобразования.

Развитие японского капитализма и «движение за свободу и народные права».

Формирование японского рабочего класса. В: Гальперин, А. Л. (ред.), Очерки новой истории Японии (1640–1917) (с. 181–312). М.: Изд-во вос точной лит-ры.

Тюменев, А. И. 1956. Государственное хозяйство древнего Шумера.

М.–Л.: Изд-во АН СССР.

Удальцова, З. В. 1988. Византийская культура. М.: Наука.

Фентон, У. Н. 1978. Ирокезы в истории. В: Аверкиева, Ю. П. (ред.), Североамериканские индейцы (с. 109–156). М.: Прогресс.

Филатов, Г. С. 1971. Усиление империалистических тенденций фа шистской Италии. В: Дорофеев, С. И. (ред.), История Италии (с. 88–143).

М.: Наука.

Филатов, И. 1965. Исландия. Советская историческая энциклопедия.

Т. 6 (с. 341–348).

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории Филипп, Я. 1961. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага.

Фишер, В. 1999. Европа: экономика, общество и государство 1914– 1980 гг. М.: Владос.

Фрай, Р. 1972. Наследие Ирана / пер. с англ. М.: Наука.

Фрейдзон, В. И. 1999. Нация до национального государства. Дубна:

Феникс.

Фролов, Э. Д. 1979. Тема полиса в новейшей историографии антич ности (к постановке вопроса). В: Фролов, Э. Д. (ред.), Античный полис (с. 3–7). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та.

Харц, Л. 1993. Либеральная традиция в Америке. М.: Изд. группа Прогресс – «Прогресс Академия».

Хизриева, Г. А. 2002. Формирование исландской этнокультурной общности в эпоху средневековья. В: Кульпин, Э. С. (ред.), Природа и са моорганизация общества (с. 78–92). М.: Московский лицей.

Хромов, П. А. 1988. Экономическая история СССР. Первобытное общество и феодальные способы производства в России. М.: Высшая школа.

Хьяульмарссон, Й. Р. 2003. История Исландии. М.: Весь мир.

Цатурова, С. К. 2002. Офицеры власти: Парижский парламент в первой трети 15-го века. М.: Логос.

Черника, Д. Г. 1995. Возникновение и развитие налогообложения. В:

Черника, Д. Г. (ред.), Налоги (с. 3–34). М.: Финансы и статистика.

Шкунаев, С. В.

1988. Кельты в Западной Европе в V– I вв. до н. э. В: Голубцова, Е. С.

(ред.), История Европы. Т. 1. Древняя Европа (с. 492–503). М.: Наука.

1989. Община и общество западных кельтов. М.: Наука.

Шлепнер, Б. С. 1959. Сто лет социальной истории Бельгии / пер. с фр.

М.: ИЛ.

Шофман, А. С. (ред.), 1984. Периодизация всемирной истории. Ка зань: изд-во Казанского ун-та.

Штаерман, Е. М. 1968. Античное общество. Модернизация истории и исторические аналогии. В: Данилова, Л. В. (ред.), Проблемы истории до капиталистических обществ (с. 638–671). М.: Наука.

Штомпка, П. 1996. Социология социальных изменений. М.: Аспект Пресс.

Ясперс, К. 1994. Смысл и назначение истории / пер. с нем. М.: Рес публика.

Armstrong, J. A. 1982. Nations before Nationalism. Chapel Hill: The University of Carolina Press.

История и современность 1 / Bergier, J.-F. 1976. The Industrial Bourgeoisie and the Rise of the Work ing Class 1700–1914. In Cipolla, C. M. (ed.), The Industrial Revolution. 1700– 1914 (pp. 397–451). London – New York: Harvester Press–Barnes & Noble.

Carneiro, R. L.

2000a. The Muse of History and the Science of Culture. New York: Kluwer Academic / Plenum Publishers.

2000b. Process VS. Stages: A False Dichotomy in Tracing the Rise of the State. In Kradin, N. N., Korotaev, A. V, Bondarenko, D. M., de Munsk, V., and Wason, P. K. (eds.), Alternatives of Social Evolution (pp. 52–58). Vladivostok:

FEB RAS.

Claessen, H. J. M. 1978. The Early State: A Structural Approach. In Claessen and Skalnk 1978d: 533–596.

Claessen, H. J. M., and Oosten, J. G. (eds.), 1996. Ideology and the Formation of Early States. Leiden: Brill.

Claessen, H. J. M., and Skalnk, P.

1978а. Limits: Beginning and End of the Early State. In Claessen and Skal nk 1978d: 619–636.

1978b. The Early State: Theories and Hypotheses. In Claessen and Skalnk 1978d: 3–29.

1978c. The Early State: Models and Reality. In Claessen and Skalnk 1978d: 637–650.

1978d. (eds.) The Early State. The Hague: Mouton.

Claessen, H. J. M., and van de Velde, P. 1987a. Introduction. In Claessen and van de Velde 1987 b: 1–23.

Claessen, H. J. M., and van de Velde, P. (eds.) 1987b. Early State Dynamics. Leiden: Brill.

1991. Early State Economics. New Brunswick, N. J.: Transaction.

Clark, G., and Piggott, S. 1970. Prehistoric Societies. Harmondsworth, Middlesex, UK: Penguin Books Ltd.

Dahrendorf, R. 1976. Changes in the class structure of industrial societies.

In Beteille, A. (ed.), Social Inequality (pp. 93–121). Harmondsworth: Penguin Books.

DiBacco, Th. V., Mason, L. C., and Appy, Ch. G. 1992. History of The United States. Vol. 2. Civil War to the Present. Boston: Houghton Mifflin Company Earle, T. K.

1997. How Chiefs Come to Power: The Political Economy in Prehistory.

Stanford, Cal.: Stanford University Press.

Л. Е. Гринин. О стадиях эволюции государства. Проблемы теории 2000. Hawaiian Islands (AD 800–1824). In Bondarenko, D. M., Korotayev, A.

V. (eds), Civilizational Models of Politogenesis (pp. 73–86). Moscow: Institute for African Studies of Russian Academy of Sciences.

Goudsblom, J. 1996. Human History and Long-Term Social Processes:

Toward a Synthesis of Chronology and Phaseology. In Goudsblom, J., Jones, E.

L., Mennel, S. (eds.), The Course of Human History. Economic Growth, Social Process, and Civilization (15–30). N. Y., L.: M.E. Sharpe.

Grinin, L. E.

2002. General Context of the Social Evolution at the Early State Forma tion. Volgograd: Uchitel.

2003. The Early State and its Analogues. Social Evolution & History 1(1):

131–176.

2004a. Democracy and Early State. Social Evolution & History 3(2): 93–149.

2004b. Early State and Democracy. In Grinin, L. E., Carneiro, R. L., Bon darenko, D. M., Kradin, N. N., Korotayev, A. V. (eds), The Early State, Its Alternatives and Analogues (pp. 419–463). Volgograd: Uchitel.

2004c. The Early State and Its Analogues: A Comparative Analisis. In Gri- nin, L. E., Carneiro, R. L., Bondarenko, D. M., Kradin, N. N., Korotayev, A.

V. (eds.), The Early State, Its Alternatives and Analogues (pp. 88–136). Volgo grad: Uchitel.

Haviland, W. A. 1991. Anthropology. 6th ed. Fort Worth, Chicago and other: Holt, Rinehart and Winston, Inc.

Hay, D. 1975. A General History of Europe. Europe in the Fourteenth and Fifteenth Centuries. London: Longman.

Janssen, J. J. 1978. The Earle State in Ancient Egypt. In Claessen and Skalnk 1978d: 213–234.

Johnson, A. H. 1955. Europe in the Sixteen Century 1494–1598. L.

Johnson, A. W., Earle, T. K. 2000. The Evolution of Human Societies:

from foraging group to agrarian state. Second Ed. Stanford, Cal.: Stanford University Press.

Korotayev, A. V., Kradin, N. N., de Munck, V., Lynsha, V. A. 2000.

Alternatives of Social Evolution: introductory notes. In Kradin, N. N., et al.

(eds.), Alternatives of Social Evolution (рр. 12–51). Vladivostok: FEB RAS.

Marcus, J., and Feinman, G. M. 1998. Introduction. In. Feinman, G. M., and Marcus, J. (eds.), Archaic States (pp. 3–13). Santa Fe – New Mexico:

School of American Research Press, Pokora, T. 1978. China. In Claessen and Skalnk 1978d: 191–212.

Rayner, R. M. 1964. European History 1648–1789. New York: David McKay Company, Inc.

Sahlins, M. D.

История и современность 1 / 1972a/1958. Social Stratification in Polynesia. Seattle – London: Univer sity of Washington Press.

1972b. Stone Age Economics. Chicago.

Seaton, S. Lee. 1978. The Early State in Hawaii. In Claessen and Skalnk 1978d: 269–287.

Shanks, M., and Tilley, C. 1987. Social Theory and Archaeology. Cam bridge: Polity Press.

Service, E. R. 1975. Origins of the State and Civilization. The Process of Cultural Evolution. N. Y.

Shifferd, P. A. 1987. Aztecs and Africans: Political Processes in Twenty Two Early States. In Claessen and van de Velde 1987 b: 39–53.

Skalnk, Р. 1996. Ideological and Symbolic Authority: Political Culture in Nanun, Northern Ghana. In Claessen and Oosten 1996: 84–98.

Thapar, R. 1981. The State as Empire. In Claessen, H. J. M., and Skalnik, P.

(eds.), The Study of the State (pp. 409–426). The Hague: Mouton.

Trouwborst, A. A. 1987. From Tribute to Taxation. On the Dynamics of the Early State. In Claessen and van de Velde 1987 b: 129–137.

Tymowski, M. 1987. The Early State and after in precolonial West Sudan.

Problems of the Stability of Political Organizations and the Obstacles to their Development. In Claessen and van de Velde 1987 b: 54–69.

van der Vliet, E. Ch. L. 2005. Polis. The Problem of Statehood. Social Evo lution & History 4(2): 120–150.

Vincent, A. 1987. Theories of the State. London: Blackwell.

Vorobyov, D. V. 2000. The Iroquois (15th–18th centuries A. D.). In Bon darenko, D. M., and Korotayev A. V. (eds.), Civilizational Models of Poli togenesis (pp. 157–174). Moscow: IAf RAN.

Weber, M.

1947. The Theory of Social and Economic Organization. New York: Free Press.

1971. Class, Status, Party. In Laumann, E. O., Siegel, P. M., Hodge, R. W.

(eds.), The Logic of Social Hierarchies (pp. 67–82). Chicago: Markham Pub lishing Company.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.