WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

НЕЖЕЛАННОЕ ДИТЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ.

ЗАМЕТКИ О КРИЗИСЕ Л. Е. Гринин Глобальный кризис, о возможности которого говорили некоторые экономи сты, разрастается. О том, какие размеры он примет, когда падение индексов до стигнет дна, насколько сильной будет рецессия и когда начнется новый подъем, остается только гадать. Не исключено даже, что по экономическим показателям не только отдельные страны, но весь мир окажется отброшенным на несколько лет назад1. Тем не менее, некоторые предположения о природе и значении данного кризиса уже можно высказать. Правда, каждый кризис так же, как и каждая рево люция, крупный социальный перелом, всегда имеет множество причин. При этом каждое поколение находит все новые. Вовсе не случайно не стихают споры о при чинах Великой депрессии, революции 1917 г., Великой французской революции XVIII в., промышленного переворота в Англии и т. д. Естественно также, что уже существует много предположений о том, почему начался нынешний кризис и ка ковы будут его последствия. Многие из этих предположений в большей или меньшей степени обоснованны, в частности, что он порожден циклическим харак тером экономических процессов (см. статью Р. И. Хасбулатова в настоящем номе ре)2. Это вполне понятно: ни подъем, ни рецессия не могут идти вечно, а техниче ское и технологическое развитие способны ускорять рост экономики до масшта бов, когда ее спад становится неизбежным. Однако почему тогда уже много деся тилетий такая цикличность не вела к столь серьезным последствиям? Почему нынешний кризис становится самым масштабным с 30-х гг. прошлого века? Ответ заключается в том, что способы, которыми до сих удавалось избегать потрясений, больше не работают так эффективно, как раньше. Но почему? Экономисты утра тили квалификацию или появились новые факторы, на которые прежние меры не действуют?

В течение десятков лет правительствам и экономистам удавалось все более изощренными и тонкими мерами смягчать последствия кризисов, стимулируя эко номический рост в тех или иных сферах. Лауреаты Нобелевских премий по эко номике изобретали новые, все более доходные финансовые инструменты. Похоже, В период Великой депрессии ВВП некоторых стран оказался ниже довоенного 1913 г., например в США многие показатели были на уровне 1905–1906 гг.

Я не исключаю, что, помимо обычной цикличности, к кризису добавились также изменения (укорачи вание) фаз кондратьевских циклов, как предполагают некоторые исследователи. Правда, сами кондратьев ские циклы по-прежнему остаются довольно загадочным и спорным явлением. В то же время для меня оче видно, что кризис порожден действием и гораздо более длительных производственных циклов (см. о них подробнее: Гринин, Л. Е. Производственные революции и периодизация истории // Вестник Российской академии наук. – 2007. – Т. 77. – № 4. – С. 309–315;

Grinin, L. E. Production Revolutions and Periodization of History: A Comparative and Theoretic-mathematical Approach // Social Evolution & History. – 2007. – № 6[2]. – Р. 11–55).

Век глобализации 2/2008 46– Л. Е. Гринин. Нежеланное дитя глобализации. Заметки о кризисе возникла уверенность, что с помощью правильных мер можно купировать нега тивные последствия. Возможно, это было одной из причин, почему кризисным последствиям конца 2007 г. не придали того значения, которого они заслуживали, как ранее не сделали должных выводов из уроков кризисов 1997–1998 и других годов, которые обрушивались на периферийные страны (азиатские, Россию, Мек сику, Аргентину и др.) и выступали как предвестники более масштабных потрясе ний. Ведь это были кризисы в странах с плохим управлением, недостаточной раз витостью демократии, слабостью экономики и экономической науки;

в странах, где не достигли такого искусства манипулировать экономикой.

Таким образом, хотя причин современного кризиса множество и все они в той или иной степени заслуживают самого пристального внимания, необходимо конста тировать: появились какие-то новые фундаментальные причины. И эти новые при чины, несомненно, лежат в росте глобализации, в процветании за счет развития гло бальных процессов в мировой экономике большого числа государств и целых ре гионов, в успехах, которые сделали в последние время многие страны, в том числе развивающиеся и среднеразвитые3. Иными словами, кризис – это оборотная сторона такого глобального процветания, образно говоря, нежеланное дитя глобализации.

Современная динамика мира, необъятная во всем своем многообразии, тем не менее, позволяет выделить контуры общечеловеческих тенденций развития и сформулировать в общем виде некие парадигмы этого развития. В ряде своих ра бот я писал о том, что можно условно назвать важнейшим или даже основным противоречием современной эпохи. Я формулировал его как противоречие меж ду тягой к мировой и региональной интеграции и национальным эгоизмом, между общепланетарными судьбами человечества и корпоративно-национальной огра ниченностью. Ведь экономика все больше становится мировой, а использование ресурсов, законы и нормы, принятие решений остаются во многом частнокорпора тивными, партийными или, в лучшем случае, национально-корпоративными. И это глобальное противоречие, уже сегодня очень и очень заметное, завтра будет уга дываться едва ли не в каждом аспекте жизни4. То, что кризис на этот раз начался в наиболее мощной стране мира – США, что он генерируется особенностями эконо мики США, позволяет констатировать, что это также одно из зримых проявлений указанного основного противоречия современной эпохи: между всемирными ин тересами и узконационально-корпоративными интересами. В частности, прежние приоритеты и прежние основы мирового экономического порядка, опирающиеся на выгодные США основания (включающие господство доллара, преобладание США в важнейших мировых экономических и финансовых институтах), подвер гаются все большей критике и все большему сомнению, а значит, рано или поздно они начнут трансформироваться в новый порядок. Такая трансформация и соста вит в ближайшем будущем коллизии взаимоотношений между национальными Естественно, что выгоды от экономической глобализации в равной степени получали далеко не все, а некоторые страны страдали от нее (см. об этом: Гринин, Л. Е. Глобализация и процессы трансформации национального суверенитета // Век глобализации. – 2008. – № 1. – С. 86–97). Однако было бы неразумно отрицать, что для многих бедных стран, таких, например, как Индия, глобализация в последние годы обер нулась возможностью бурного экономического роста. И в целом в последнее десятилетие рост экономики в развивающихся и среднеразвитых странах был выше, чем в развитых, что следует напрямую связывать с процессами глобализации.

См., например: Гринин, Л. Е. Производительные силы и исторический процесс. – М.: КомКнига, 2006. – С. 180–181;

Он же. Политический срез исторического процесса. – М.: КомКнига/URSS. – С. 150.

Век глобализации 2008 • № интересами США, с одной стороны;

и общемировыми, а равно между групповыми и национальными интересами различных стран – с другой5.

Таким образом, в последние два десятилетия, хотя и очень неравномерно, но экономическая глобализация стала влиять на развитие многих стран (разве быст рый рост, например, китайской экономики не основан на мощнейшем экспорте товаров и притоке иностранного капитала?). Следовательно, также очень нерав номерно (и несправедливо) глобализация бьет мировым кризисом по очень мно гим, если не по всем, странам.

Одна из проблем, которые требуют специального исследования, невозможного в рамках настоящего эссе, заключается в вопросе: в чем сходства и в чем отличия современного кризиса от кризисов прошлого, особенно от Великой депрессии?

Сходств, конечно, немало. С одной стороны, это связано с тем обстоятельством, что в любых экономических кризисах есть некие общие системно-структурные свойства, связанные с нарушением оптимальных пропорций между компонентами системы. С другой – с тем, что сама глобализация началась довольно давно, и кри зис 1920–1930-х гг. тоже был глобальным6. Одно из самых интересных сходств между этими депрессиями заключается в том, что первичной причиной кризиса 1929 г. послужил стремительный рост биржевых спекуляций на Нью-Йоркской и других биржах. По некоторым данным, всего за пять лет – с 1925 по 1929 гг. – стоимость акций Нью-Йоркской фондовой биржи увеличилась более чем в три раза (что явно превышало общий экономический рост). А затем в начале 1930-х гг.

падение курса акций от точки наивысшего подъема составило 4,5 раза (что тоже превышало глубину падения реальной экономики). Кстати сказать, некоторые огра ничения, введенные после Великой депрессии, в частности на запрет банкам уча ствовать в игре на бирже, были отменены или ослаблены совсем недавно, и, как показала жизнь, напрасно.

Но не менее важно обнаружить различия. Одно из самых главных, на мой взгляд, отличий сегодняшнего кризиса от его предшественника заключается в не бывалой «дружности» его протекания в разных странах (кризис 1929–1933 гг. не сразу затронул некоторые страны, например, Англию и Францию), а другое – в том, что мало стран, тем более значительных, не пострадают от него. Между тем нелишним будет отметить, что именно в годы мирового кризиса СССР совершал индустриализацию и демонстрировал громадные темпы роста. Фактически миро вой кризис 20–30-х гг. ХХ в. не просто обозначил возможность принципиально разных экономических моделей развития, но государственная модель получила как будто даже преимущество перед либерально-рыночной, что выражалось в эко номических и политических успехах СССР, Германии, Италии и Японии. Также показательна сегодняшняя активность правительств и быстрота проведения меж дународных совещаний, хотя и в 1930-е гг. такие переговоры проводились, в част Напомню, что в своей статье в предыдущем номере я писал: «Но, как нам кажется, именно в таком противостоянии США и других стран, выражающих определенное коллективное мнение, возможно, и коре нится в будущем основная интрига изменения мира, а также трансформация содержания принципов между народных отношений» (Гринин, Л. Е. Глобализация и процессы трансформации национального суверените та. – С. 93).

Он затронул почти все промышленные страны (за исключением СССР) и даже многие аграрные госу дарства, втянутые в мировой рынок. Но стоит учитывать, что в этот период многие регионы были еще очень отсталыми и находились вне мирового хозяйства, поэтому влияние кризиса на них оказалось не столь за метным или вовсе слабым.

Л. Е. Гринин. Нежеланное дитя глобализации. Заметки о кризисе ности, по немецким репарациям и военным европейским долгам, но президент США Э. Гувер долго сопротивлялся тому, чтобы пойти в этом отношении на ка кие-либо уступки. Вспомним также, насколько непохоже вели себя разные страны в этот период, выбираясь из кризиса совершенно разными способами. Именно в период кризиса или под его воздействием начинается активная подготовка к войне или прямая агрессия (так, в частности, действовала Япония на Дальнем Востоке в отношении Китая в 1931 г.), а Германия и та же Япония выходят в 1933 г. из Лиги Наций, показывая, что они не намерены считаться с мнением мирового сообщест ва. Я уже не говорю о том, что число политически независимых стран в период Великой депрессии было в несколько раз меньше, чем сегодня, а основная часть населения планеты находилась в колониальной или полуколониальной зависимо сти. Одно из отличий сегодняшнего кризиса от кризиса 75-летней давности в том, что тогда основной экономический рост шел в небольшой группе передовых стран, а сегодня подъем опирается на рост в большом количестве развивающихся стран и стран среднего уровня, включая наиболее населенные страны мира – Китай и Ин дию. Не случайно сегодняшний прогноз на 2009 г. для развитых стран предрекает рецессию, а для многих развивающихся – только замедление роста. Одним словом, сегодняшняя глобализация имеет коренные отличия от тех процессов глобализации, которые наблюдались в конце XIX – первой половине ХХ в., поскольку ту глобали зацию уместно было бы окрестить имперской и колониальной.

Нельзя не отметить, что такого масштаба кризисы ведут к существенным или даже коренным изменениям в геополитической картине мира, что и наблюдалось в результате Великой депрессии, когда тоталитарные страны начали резко усили вать свои позиции, а демократические – ослабили их. Поэтому можно безошибоч но предсказать, что те или иные изменения геополитической ситуации в результа те сегодняшнего кризиса произойдут, хотя они, по-видимому, будут пока не столь резкими, как в 1930-е гг.

Рассмотрим теперь некоторые моменты, позволяющие говорить о том, что именно процессы глобализации определяют специфику современного кризиса.

Все согласны с тем, что небывалые по масштабам финансовые пирамиды, «пузы ри», спекуляции, «финансовая пена» (по образному выражению одного коммента тора) создали очень неустойчивую ситуацию в экономике США и многих других стран, а это так или иначе действует на ситуацию в остальном мире. Однако необ ходимо обязательно отметить, что подобные процессы опираются не только на старые финансовые технологии, но и на новые, связанные в том числе и с допол нительными возможностями концентрации капиталов, многоуровневым перестра хованием рисков, ускоренной, почти конвейерной выдачей кредитов, применени ем компьютерных программ для расчета игры на бирже, управления чужими сред ствами и т. д. и т. п.7 Я считаю принципиально важным подчеркнуть, что фактиче ски произошел отрыв финансовых технологий, гигантски усиленных новыми информационно-компьютерными технологиями, от реального сектора. Торговля последние десятилетия также развивалась гораздо быстрее, чем реальный сектор, значение которого сокращается. В России особенно наглядно заметно, что рост ВВП происходит прежде всего за счет непромышленного сектора (в лучшем слу Под финансовой деятельностью я имею в виду сложный симбиоз биржевых, банковских, кредитных, страховых и других видов бизнеса.

Век глобализации 2008 • № чае – строительства), что делает нашу экономику неустойчивой (неудивительно, что в ноябре 2008 г. промышленное производство в России заметно сократилось).

И это тоже оборотная сторона глобализации, неуклонно ведущей к той или иной (выгодной или не очень) специализации и однобокости национальных экономик.

Кроме того, мы видим, что экономическая глобализация намного опережает раз витие международного права и политическую глобализацию (в частности, США не желают никаких международных ограничений для себя, в то время как их воз действие на остальной мир и его экономику поистине колоссально, а мировые по литические органы стали бессильными). Во многом это естественный ход собы тий, но такой «двойной отрыв»: финансовых технологий от реального сектора и экономической глобализации от правовых и политических ее аспектов – неизбеж но должен вести к тем или иным кризисам, которые только и могут заставить ве дущих политических акторов изменить позиции и начать искать новые инстру менты регулирования и решения общих проблем.

В этой связи стоит провести некоторые исторические аналогии подобного от рыва финансовых технологий от производственных. Уже само появление золотой и серебряной монеты, стандарты которых (в отличие от веса слитков) должны бы ли гарантировать правительства, становилось источником различных кризисов, связанных с порчей монеты. Россиянам особенно известен так называемый «мед ный бунт» в XVII в. при Алексее Михайловиче. Знаменитый Генрих VIII в первой половине XVI в. в Англии также активно занимался порчей монеты, чем вызвал громадную инфляцию. В отношении нарушения пропорций между финансовыми и производственными технологиями, возможно, даже имеют место циклические процессы, которые проистекают от того, что, с одной стороны, нехватка денежных символов (символов обмена) сдерживает рост производства, с другой – их избыток может пагубно влиять на него. Нехватка драгоценных металлов в XV в., как известно, была одной из причин поиска новых путей на Восток. Затем в XVI в. усовершен ствованные способы добычи серебра в Америке вкупе с ростом финансового сек тора в Европе (особенно в Нидерландах и Италии) вызвали знаменитую револю цию цен в Европе и Передней Азии. Рост торговли, производства, государствен ных расходов в XVII и XVIII вв. требовал развития кредита и более удобных сис тем расчетов. Это (вместе с развитием полиграфической промышленности) способствовало внедрению в оборот бумажных денег и других ценных бумаг, что в XVIII–ХХ вв. нередко вело к отрыву денежного сектора от реального, неодно кратно вызывало кризисы, особенно масштабные в результате действий револю ционных правительств. Кроме того, одним из важнейших финансовых инструмен тов была система государственного долга, ставшая для ряда экономик постоянной формой существования, а также формой финансовой интеграции разных стран.

В ХХ в. стало ясно, что национальное производство невозможно без участия государства, без манипуляций с печатным станком, воздействия на экономику ЦБ и учетных ставок. В результате инфляция стала постоянным спутником экономик, а в умеренных дозах инфляция рассматривается как необходимая смазка экономи ки. Но в конечном счете обществу все же удавалось выработать определенные правила и рекомендации, с помощью которых финансовые инструменты можно было поставить под более строгий контроль.

Что в указанном аспекте происходит сегодня в мировой экономике? Сегодня финансовые корпорации стали поистине гигантскими, в некоторых из них рабо Л. Е. Гринин. Нежеланное дитя глобализации. Заметки о кризисе тают по всему миру десятки и даже сотни тысяч высококвалифицированных фи нансистов, что представляет собой совершенно новое явление, подобное возник новению гигантских монополий в конце XIX и начале XX вв. Росту этих громад ных финансовых корпораций способствовало появление новых финансовых тех нологий и увеличение объемов спекулятивного капитала. И все это привело к тому, что именно последний стал своего рода авангардом экономической глоба лизации, одновременно и стимулируя подъемы в местах, куда он перетекает, и вызывая кризисы в слабых национальных экономиках при его резких оттоках.

Сказанное укрепляет в уверенности, что без должной меры регулирования, без развития правовой базы, при надежде только на то, что рынок все отрегулирует сам, весь мир по-прежнему будет оставаться заложником жадности, неправомер ных действий, эгоизма небольшой группы спекулянтов и финансистов. Необходи мые как важный элемент экономики, они, становясь главными и неуправляемыми, способны ввергнуть мир в хаос. Следовательно, можно ожидать, что начнут выра батываться более жесткие правила и появляться какие-то договоренности или ор ганы, ставящие интересы международных спекулянтов под контроль (в таком кон троле всегда есть и плюсы, и минусы, но, похоже, сегодня плюсов все-таки будет больше). Говорят об этом довольно давно, но, возможно, в результате настоящего кризиса международных спекулянтов все же удастся обуздать. Как отмечал не сколько лет назад редактор журнала «Америкэн проспект» Р. Каттнер, «ставки просто-напросто чересчур высоки, чтобы позволять спекулятивному капиталу и колебаниям валютных курсов определять судьбу реальной экономики»8.

Как было сказано, уже столетия «экономические агенты» глобализации идут как бы впереди «политико-правовых». Несложно напомнить, что знаменитые Ост индские компании, в том числе и английская, фактически владевшая почти всей Индией, были частными компаниями, игравшими, по сути, роль важных субъектов тогдашнего геополитического сообщества и обеспечившими колониальную инте грацию Европы и остального мира. Только кризис в виде восстания сипаев в 1857 г. заставил английское правительство всерьез взяться за регулирование соци ально-политических и правовых отношений в Индии. В XIX и начале XX вв.

огромную роль стали играть различные акционерные общества, банки и т. п. Не даром Р. Гильфердинг в своем «Финансовом капитале» (а В. И. Ленин – в «Импе риализме как высшей стадии...», уже основываясь на его труде) говорил о господ стве банков над промышленностью и о срастании финансового и промышленного капиталов. В первой половине ХХ в. гигантские корпорации (монополии) во многом создали современную промышленность, резко увеличили объемы международной торговли и ее специализацию. Но именно они во многом были ответственны за раз рушительные мировые экономические кризисы. В конечном счете национальные государства лучше или хуже научились регулировать экономическую деятельность в рамках национальных и частью даже наднациональных экономических про странств, с помощью различных тонких регуляторов минимизируя кризисные явле ния. Бреттон-Вудские соглашения 1944 г. означали создание мировой финансовой системы и регуляцию валютно-финансовых основ в рамках всего мира. Современ ные ТНК уже многие десятилетия играют роль одного из самых активных «эконо мических агентов» глобализации. Постепенно деятельность ТНК стала контролиро Цит. по: Капра, Ф. Скрытые связи. – М.: София, 2004. – С. 167.

Век глобализации 2008 • № ваться правительствами лучше (в том числе и за счет наднационального объедине ния регионов), а сами ТНК также стали более гибкими в своей деятельности.

Однако сегодня тесная связь национальных экономик между собой приводит к очень быстрому и во многом неуправляемому реагированию на локальные кризисы в разных местах планеты. Это подтверждали финансовые кризисы в разных странах последнего десятилетия и в еще большей степени – современный кризис. Одна из главных причин такой неустойчивости коренится в том, что политические инсти туты отстают от экономики, которая давно переросла национальные рамки и тре бует наднационального планирования, каких-то форм совместного контроля над источниками колебаний финансовых и иных рынков. «Финансовые рынки непред сказуемы и нестабильны по своей природе», – считает Джордж Сорос. И они бу дут вновь и вновь вызывать кризисы, если не удастся выработать совместные пра вила, если не взять под контроль мировой спекулятивный капитал. Как в свое вре мя была поставлена под более строгий контроль частная собственность, так теперь надо поставить под более жесткие правила регулирования эти финансовые гигант ские потоки. Сам факт созыва «двадцатки» наиболее значимых стран в ноябре 2008 г. в этом плане очень показателен, хотя пока еще конкретных результатов мало. Но уже прошедшая вслед за этой встречей Конференция стран АТР была интересна некоторыми заявлениями, включая и предложения о реформировании МВФ и МБ, которые фактически зависят от США.

В связи с тем, что все очевиднее становится необходимость глобального регу лирования финансовых и иных агентов, необходимо отметить, что в результате этого содержание национального суверенитета, по-видимому, будет трансформи роваться и далее9. В чем-то суверенность усиливается, так как именно в период кризиса растет роль государства (и даже те, кто его хоронил, требуют теперь его помощи). От силы государства, способностей его руководства теперь во многом зависит судьба национальных экономик. Но, с другой стороны, именно мировой кризис более ясно обозначил пределы суверенитета: вашингтонская встреча в но ябре 2008 г. показала, что даже США не могут более действовать без реальной поддержки других стран. Подобно тому, как в трудные времена король созывал представителей, не решаясь сам принять непопулярные меры или просто не зная, что делать, так и сегодня США согласились встречаться с теми, с кем они ранее и не думали советоваться. Если раньше их непродуманные действия во внешнепо литической деятельности вынужденно терпелись, то теперь, когда из-за краха американских корпораций оказались затронутыми самые чувствительные области жизни многих государств, политика США вызывает раздражение и противодейст вие. Таким образом, начались более активный процесс отказа от однополярной модели мира и движение к новому геополитическому раскладу, которые неизбеж но должны сопровождаться поиском новых форм надгосударственного экономи ческого регулирования (хотя это противоречивый и, по-видимому, не столь быст рый процесс).

Завершая это эссе, хотел бы заметить, что неурегулированность на мировом уровне (и одновременно ослабление регуляции на государственном уровне) фи Напомню, что в предыдущем номере была опубликована моя статья на эту тему: Гринин, Л. Е. Глоба лизация и процессы трансформации национального суверенитета. – С. 86–97.

Л. Е. Гринин. Нежеланное дитя глобализации. Заметки о кризисе нансовых спекуляций является лишь видимой частью причин кризиса. В основе кризиса лежит указанное выше противоречие между эгоизмом узконациональных интересов (которые очень часто на деле выражают интересы наиболее мощных групп и корпораций10) и общемировых интересов. Фактически кризис отражает необходимость (которая реализуется, похоже, не скоро) пересмотра самой идеоло гии экономической деятельности. Но реальный учет этих интересов потребует очень глубокой перестройки всех институтов и всей идеологии. Вот почему мож но говорить о том, что более глубокой основой причин современного кризиса яв ляется невозможность эффективно влиять на процессы глобализации, а чтобы хоть как-то влиять на эти процессы, необходима перестройка всего экономического менталитета. Есть несколько очень глубоких причин, которые лежат в основе со временного кризиса, они еще более наглядно обозначатся в последующих кризи сах. Среди этих фундаментальных причин господство экономики потребления, когда спрос искусственно нагоняется, а рост потребностей и потребления культи вируется11. Экономика потребления, наращивания потребления любой ценой в принципе должна быть заменена если не более разумной, то более умеренной. Как это можно сделать практически, пока выглядит достаточно неясно. Но это, веро ятно, будет связано с какими-то формами наднационального регулирования, на пример квотированием темпов экономического роста государств в мировом мас штабе12. Если уменьшить остроту национального соревнования за более высокие темпы роста, неизбежно произойдет некоторый пересмотр приоритетов и в по треблении. При сохранении же экономики потребления опасность системных кри зисов будет нарастать.

По принципу «что хорошо для “Дженерал моторз” – хорошо для Америки».

Другой важнейшей причиной является общее ускорение изменений и рост их числа, на что еще в 1970 г. обратил внимание Э. Тоффлер (см.: Toffler, A. Future Shock. – N. Y.: Random House, 1970).

В настоящем эссе нет возможности говорить об этом. (См. об этом: Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В. Социаль ная макроэволюция. Генезис и трансформации Мир-Системы. – М.: Изд-во ЛКИ / URSS, 2008. – Гл. 2.) См. об этом: Гринин, Л. Е. Глобализация и процессы трансформации национального суверенитета. – С. 97. О негативных следствиях в мировом масштабе стратегии «развития» во что бы то ни стало и соревно вания за более высокие темпы экономического роста см. статью И. Кучуради в этом номере, например с. 23.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.