WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ПСИХОЛОГИЯ И ЭКОНОМИКА Л. Е. ГРИНИН ПСИХОЛОГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ В качестве причин экономических кризисов исследователи выдвига ют различные факторы, среди которых очень важную роль играют пси

хологические причины (в частности, резкая смена настроений бизнесме нов и потребителей, ведущая от оптимизма к пессимизму, от эйфории к панике). Для анализа особенностей протекания кризисов психологический фактор важен почти в такой же степени, как и для понимания причин военных побед и поражений или революций. Настоящая статья посвяще на психологическим аспектам, связанным с цикличностью экономической жизни, и психологии кризисов как наиболее драматической фазы эконо мического цикла;

в ней также затрагиваются некоторые общие аспек ты психологии бизнеса и предпринимательства.

Вводные замечания: кризис и психология Современный финансово-экономический кризис существенно усилил интерес к тематике кризисов. Среди причин, ведущих к эко номическим кризисам, экономисты указывают самые различные факторы: от недостатка или, напротив, избытка капитала, кредитов и товаров до спекуляций1. Но в рамках настоящей статьи важно, что среди этих факторов психологические причины, в частности смена настроений групп предпринимателей и потребителей (например, пе реход от оптимизма к пессимизму, от эйфории к панике и т. п.), всегда занимали важное место. Английский экономист XIX в. Дж. Миллс, например, считал, что объяснение кризисов следует искать в ду шевных особенностях человека, так как кредит, колебания которо го составляют самую характерную черту кризисов, есть явление духовного порядка. Миллс утверждал, что хотя паника на денеж Подробный обзор и анализ этих причин кризисов, включая и современный, даны в других моих работах: Гринин 2008;

2009а;

2009б;

Гринин, Коротаев 2010а;

Гринин, Мал ков, Коротаев 2009а;

2009б.

Историческая психология и социология истории 2/2009 75– Историческая психология и социология истории 2/ ном рынке не уничтожает капитала, однако ее действие является губительным для экономики, поскольку паника уничтожает кредит, а без последнего хозяйство не может существовать. Но поскольку кредит обладает способностью восстанавливаться, цикл кредита и есть цикл современной промышленности (Mills 1868). Экономиче ской науке до сих пор не удалось и, возможно, никогда не удастся выработать рецепты предотвращения паники. «Врожденная люд ская склонность переходить от эйфории к панике и наоборот ка жется вечной;

опыт многих поколений не смог ее искоренить», – с отчаянием замечает А. Гринспен (2009: 442). Поэтому и основной вопрос экономистов «остается прежним – как определить, в какой момент иррациональный оптимизм завышает стоимость активов настолько, что резко возрастает риск внезапных и продолжитель ных падений» (Там же: 441).

Экономический среднесрочный (7–11-летний) цикл деловой ак тивности (бизнес-цикл)2 в самом простом определении – это коле бания развития экономики, когда экономический рост и бум сме няются экономическим спадом, за которым должен последовать новый период экономического роста (открывающий новый эконо мический цикл). Экономический цикл состоит из четырех фаз:

1) фазы оживления, когда после падения производства и застоя на чинается экономический рост;

2) фазы подъема, когда экономиче ский рост ускоряется, наступает процветание, которое переходит в экономический бум;

3) фазы рецессии, во время которой эйфория процветания сменяется паникой, сопровождающей обвал и крах, а вслед за этим острым кризисом наступает экономический спад;

4) фазы депрессии, или застоя, во время которой наступает некото рое равновесие: спад уже прекращается, но и роста еще нет.

Хотя в основе циклического развития экономики лежит ком плекс вполне объективных причин, вне всякого сомнения, смена психологических настроений, тем более таких, как резкий переход от чрезмерных надежд к ожиданию коллапса и панике, играет важ ную роль в смене фаз цикла деловой активности (см., например:

Minsky 1983;

1985;

1986;

2005). Естественно, последовательность преобладающих типов экономических настроений может быть в разных ситуациях различной. Весьма типичной и впечатляющей по выразительности является лаконическая схема С. Дж. Лойда (лорда Оверстона), представителя так называемой денежной школы в по Также часто называемый «жюгляровским циклом», по имени французского экономи ста К. Жюгляра (1819–1905), впервые доказавшего их периодический характер (Juglar 1862;

1889).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов литэкономии: «спокойствие, улучшение, возрастание доверия, бла гополучие, возбуждение, спекуляция, потрясение, паника, застой, угнетение и опять спокойствие» (см.: Туган-Барановский [1913]: 298). М. И. Туган-Барановский считал, что эта схема полно стью применима только к прежнему времени (к XIX веку), когда ед ва ли не каждый промышленный цикл неизменно заканчивался па никой, разрушением кредита и промышленным кризисом (см. так же: Мендельсон 1959;

Трахтенберг 1963;

Варга 1937;

Аникин 2009;

Гринин, Коротаев 2010а). Однако паники и обвалы случаются вновь и вновь, чему мы недавно оказались свидетелями. Поэтому особенности психологического поведения в период кризисов оста ются не менее интригующей проблемой и в чем-то загадкой, чем это было в первые десятилетия XIX века, когда экономисты не могли объяснить причин внезапного происхождения резкой пере мены деловых ожиданий, переходящей в панику в самый пик, каза лось бы, ничем не омрачаемого процветания.

Причины происхождения кризисов нельзя свести к какой-то одной. Тем не менее многое объясняется тем, что возникает резкое усиление диспропорций в экономике и обществе, вызванных предшествующим быстрым развитием и бумом (см. подробнее:

Гринин, Коротаев 2010а). И в условиях таких усилившихся дис пропорций (как и всегда в условиях неустойчивого состояния со циальной системы) психологический настрой бизнесменов, прави тельства, общества нередко сильно влияет на то, когда и как кризис может начаться, в каких конкретно формах будет проходить, на сколько окажется разрушительным. Психологические факторы не просто отражают ситуацию, но и в ряде моментов определяют ее, особенно это касается спекуляций и инвестиций. Поэтому я счи таю, что для понимания происхождения и особенностей кризиса учет психологического фактора важен едва ли не в той же степени, как и для понимания причин военных побед и поражений или при чин революций. Какие бы объективные причины для революции ни сложились, пока не возникнет определенный настрой в обществе, направленный на желание «свалить» правительство (винить его во всем, не верить ему ни в чем), революции не будет. Но, с другой стороны, чем сильнее такой настрой, тем зауряднее может быть конкретный повод начала волнения.

Настоящая статья посвящена анализу психологических аспек тов экономического цикла и особенно его наиболее драматической кризисной фазе, поскольку эти проблемы в рамках психологии бизнеса и предпринимательства практически не исследуются.

Историческая психология и социология истории 2/ Экономическая психология как аспект психологии и поли тической экономии Каждое экономическое явление имеет психологический аспект, поэтому психология поведения людей представляет собой состав ную часть предмета политической экономии (Хаберлер 2008: 125).

Однако долгое время психологические аспекты находили отраже ние в трудах экономистов только в виде попутных замечаний или разрозненных идей, доказываемых на уровне здравого смысла. От дельные ценные высказывания, которые связывали наступление экономического кризиса с ошибками в предположениях и выводах предпринимателей, стали встречаться в экономической литературе примерно с середины XIХ века в трудах Дж. С. Милля, У. Беджгота и др. Важный шаг в развитии экономической психологии был сде лан маржиналистским направлением, представленным так назы ваемой австрийской (К. Менгер, Ф. Визер, Э. Бем-Баверк) и мате матической (У. Джевонс, Л. Вальрас) школами, которые сыграли большую роль в развитии западной политической экономии. Эко номисты австрийской школы разрабатывали теории субъективной ценности, так называемой предельной полезности товаров (в про тивоположность идущей от Д. Риккардо объективной – трудовой теории стоимости). Исходное слово (фр. – marginal), от которого произошло название направления «маржинализм», собственно, и означает «предельный». Австрийскую школу политической эконо мии иногда называют также «психологической», поскольку в ней исходили из идеи, что человек, совершая даже простые покупки, руководствуется субъективными представлениями о балансе затрат и выгод, удовольствий и неприятностей. Правда, последователи этой школы не опирались на идеи современной им психологии, а использовали наблюдения и интерпретации здравого смысла, а также некоторые идеи философии и этики (в частности, из работ Дж. Бентама).

Параллельно и независимо от австрийской школы в маржина листском направлении работали представители так называемой ма тематической школы (последняя треть XIX века), которые также рассматривали экономическое поведение в определенной мере в психологическом аспекте как ожидаемую полезность, как баланс исчисления удовольствия и боли, но главное – смогли создать конкретный математический аппарат анализа предельных вели чин. Особенно следует отметить У. Джевонса (Великобритания), Л. Вальраса (Швейцария) и В. Парето (Италия).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов Критики теории полезности, безусловно, правы, утверждая, что она основывается на ложной психологии (Винер 1993), однако это направление дало значительный толчок исследованию психологи ческих аспектов в экономической теории, в частности с них начи нается история так называемой психологической теории экономи ческого цикла, исследование смены настроения, уровня оптимизма и пессимизма. Стоит упомянуть, что вышеуказанный экономист У. Джевонс, вообще отличавшийся весьма оригинальными идея ми3, отмечал, что развитие экономического цикла связано со сме ной настроений оптимизма, ажиотажа, уныния, разочарования и паники (Энтов 1979: 405).

Постепенно все больше экономических направлений подчерки вали необходимость учета более широкого спектра психологиче ских факторов, понимая, что иначе невозможно объяснить и пред сказать реальное поведение человека в хозяйственной деятельно сти. Фактически в первые десятилетия ХХ века уже сложилась психологическая школа экономических циклов в экономике (см.

ниже). А после появления в 1936 году знаменитой «Общей теории занятости, процента и денег» Дж. М. Кейнса сторонников этого направления существенно прибавилось. Однако употребление пси хологической терминологии достаточно долго оставалось в основ ном на уровне здравого смысла.

Психологическая наука длительное время не уделяла специаль ного внимания изучению поведения человека в сфере экономики.

Отдельные исключения составляли только философы и социологи, работавшие на стыке философии, социологии и психологии, такие как основатель прагматизма американский философ и психолог У. Джеймс или французский социолог Г. Тард, один из основопо ложников социальной психологии и в целом психологического на правления в социологии. По словам последнего, именно он впер вые употребил в 1881 году термин «экономическая психология».

А двумя десятилетиями позже Тард написал специальную капи тальную работу «Экономическая психология», об идеях которой, правда, вспомнили только во второй половине ХХ века.

Фактически о складывании экономической психологии в пси хологической науке можно говорить только ближе к середине ХХ века. Например, в США термин «экономическая психология» Например, в одной из теорий он связывал правильную периодичность протекания экономических кризисов (примерно 10 с половиной лет) с регулярным появлением макси мума пятен на Солнце, что вело к периодическим неурожаям в Индии, а ухудшение положе ния в Индии вело к падению ее торговли с Англией и возникновению периодических кризи сов в последней (см.: Туган-Барановский 2008 [1913]: 283).

Историческая психология и социология истории 2/ был введен в начале 1940-х годов психологом Дж. Катона. Эконо мическая психология появилась как прикладная наука, одной из задач которой было выработать практические рекомендации для экономической стратегии бизнеса. Наибольший всплеск интереса к прикладной экономической психологии и начало интенсивных ис следований в этой области приходятся на 1960–1970-е годы. Эко номическая психология в настоящее время является быстро разви вающимся направлением междисциплинарных исследований4.

В рамках экономической психологии в качестве отдельного на правления достаточно активно развивается психология предприни мательства и бизнеса (см., например: Друкер 1992;

Рюттингер 1992;

Рощин 1993;

1995;

Чирикова 1999)5, о чем свидетельствует уже тот факт, что имеются специальные курсы психологии на эко номических факультетах, а также курсы психологии предпринима тельства (см., например: Дружинин 2000;

Завьялова, Посохова 2004;

Дейнека 2000;

Щербатых 2008).

Экономическая психология делится на микроэкономическую (изучающую сознание и поведение индивида или группы) и макро экономическую психологию (изучающую изменения в психологии общества, связанные с большими переменами и крупными перело мами в экономике). Микроэкономическая психология является наи более разработанной областью знания. Проблемы макроэкономи ческой экономики исследуются гораздо слабее6. А что касается предмета настоящей статьи, психологии экономических циклов и кризисов, то психологическая наука, насколько можно судить, и до сих пор этому аспекту почти не уделяет внимания.

От психологии буржуазии к психологии бизнеса Дух капитализма и расширенное воспроизводство. Стремле ние к наживе, богатству и всему, что оно дает для общественного положения, существует с незапамятных времен. Но психология со временного бизнеса – явление сравнительно недавнее. Важной для понимания исторического становления психологии предпринима тельства является работа М. Вебера «Протестантская этика и дух Тем не менее она все еще не занимает в психологии достойного места. Например, в «Истории современной психологии» Д. Шульца и С. Шульц (2002) вообще нет ни разделов, ни каких-либо упоминаний об экономической психологии даже в предметном указателе.

Есть мнение, с которым стоит согласиться, что понятие психологии бизнеса шире, чем психология предпринимательства, так как бизнесменами можно считать и наемных менед жеров (см. об этом: Завьялова, Посохова 2004: 19–20;

Морозова 2007: 56–57;

Рощин 1993;

1995).

Некоторые макропсихологические аспекты более подробно рассмотрены мной в дру гой работе: Гринин, Коротаев 2010б.

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов капитализма» (1990 [1905]). Одним из первых создателей психоло гического портрета предпринимателя и его исторических предше ственников является В. Зомбарт (1994 [1913]).

Буржуазия как социальная группа могла существовать веками, не двигая радикально вперед экономику, за счет займов государст ву, налоговых и иных откупов, ростовщичества, торговли и т. п.

Такая буржуазия была характерна, в частности, для многих других стран Европы позднего Средневековья и Нового времени. Безус ловно, несложно указать общие социально-психологические черты такой буржуазии и современных бизнесменов (например, уверен ность, что капитал обязан приносить доход, расчетливость, чувство хозяина и собственника и т. п.). Но между ними существует и огромная разница, которую Зомбарт выразил в характеристиках двух обобщенных психологических типов: буржуа старой закалки и современного экономического человека.

Эта разница наглядно видна в отношении к цели, которой слу жит богатство и ради которой оно наживается. Достижение богат ства ради избавления от необходимости заниматься тяжелым физи ческим трудом, ради власти и уверенности, которые дают деньги, ради возможности вести более размеренную, достойную и спокой ную жизнь и особенно ради обретения более высокого престижа в обществе было преобладающим стремлением у буржуазии7. Все это: стремление к благам, наслаждениям, власти, уверенности, вы сокому общественному положению, – естественно, никуда не ухо дит и в промышленном обществе. Но происходят большие переме ны, существенно меняющие цели, ради которых действуют биз несмены. Богатство, капитал из самоцели все больше становится теперь инструментом, с помощью которого предприниматель дос тигает своей цели. В чем же состоит эта цель? «Расширение дела – вот руководящая точка зрения», – пишет Зомбарт. Стремление к процветанию собственного дела, его росту, неразрывно связанное со стремлением к возможно более высокой прибыли и наживе, но не столько как к личной денежной наживе, сколько как к способу обеспечения этого стремления к процветанию, росту, экспансии, В частности, за деньги можно было купить землю, что давало возможность подняться по социальной лестнице. А насколько важным казалось буржуазии вложить деньги в повы шение социального престижа, можно судить хотя бы по знаменитой пьесе Мольера «Меща нин во дворянстве». Но и в современных обществах вроде российского, в которых в каком то виде сохраняется ранговость, такая психология очень распространена. Поэтому россий ские бизнесмены так стремятся во власть, к обретению различных званий и наград, к тому, чтобы приблизиться к уровню чиновников высшего ранга, не жалея на это денег (особые номера машин, «мигалки», прочие привилегии и отличия – характернейшие проявления этого желания).

Историческая психология и социология истории 2/ укреплению своего положения – вот черты, по мнению Зомбарта (1994: 128–133), характерные для современного капиталистическо го духа. Таким образом, все переворачивается: чем больше капи тал, тем больше усилий, чтобы его увеличить, тем больше стремле ние к экспансии.

Это явление нехарактерно для прошлых эпох, согласно психо логии которых богатство должно давать покой. Такое мнение по пулярно и сегодня. На стандартный вопрос: «Зачем тому или иному бизнесмену еще зарабатывать деньги, когда того, что у него есть, хватит, как говорится, и детям, и внукам?» – с точки зрения обыч ного человека, который работает, чтобы хватало на приличную жизнь (так же, как и с позиции евангелической морали), ответить совсем не просто. Однако если бы вдруг бизнесмены стали зараба тывать только на то, что необходимо для комфортной жизни, весь образ жизни современного человечества поменялся бы радикально.

Расширенное воспроизводство, психологический двигатель бизнеса и кризисы. Таким образом, начался переход от идеала жизни рантье или размеренной жизни буржуа к идеалу жизни биз несмена, стремящегося к расширению своего дела именно в каче стве самоцели. Хотя Зомбарт хорошо показывает изменения в пси хологии, он не понимает, с чем связано появление такого экономи ческого «перпетуум мобиле». В какой-то мере и ему самому («как безучастному наблюдателю») такое стремление кажется довольно бессмысленным (Зомбарт 1994: 133–134). Между тем это измене ние было связано с переходом от традиционной экономики, в кото рой расширение производства могло иметь место периодами, но не было непременным условием хозяйственной жизни, к индустри альной экономике, в которой расширенное воспроизводство стано вится практически обязательным. Такого рода экономика не могла развиваться без людей, которые ставили бы своей целью стремле ние к постоянному расширению. Распространение такого типа предпринимателя было одновременно и следствием, и причиной перехода к промышленной экономике. Возникла петля положи тельной обратной связи: чем активнее развивалась промышлен ность, тем больше требовались люди, стремящиеся к ее расшире нию;

чем больше было таких людей, тем больше возможностей для расширения промышленности они находили. Социальный престиж в обществе стал определяться успехом, а успех зависел от расши рения бизнеса, а значит, утвердились идеи: во что бы то ни стало придумать, как разбогатеть;

использовать все, чтобы производство росло;

инновации и изобретения – это очень важно. В результате постепенно типичной стала фигура предпринимателя-инноватора Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов (по Й. Шумпетеру), а капитал становился все более производи тельным и организованным.

Непременной чертой перехода к новому типу экономики одно временно стали и регулярные экономические кризисы. По образ ному выражению Э. Геллнера (1991), производительные силы ста ли испытывать страшную, непреодолимую жажду экономического роста. Сам этот рост является также первопричиной возникновения экономического цикла и периодических кризисов: ни одна система не может развиваться и расширяться непрерывно, вот почему вслед за быстрым ростом должен был следовать спад (т. е. фазы кризиса выступали как неизбежность). Но рост уже стал показателем нор мального течения дел в бизнесе, а отсутствие роста и тем более пе риоды кризисов – отклонением от нормы. Усилия делового мира, правительств и экономической науки были направлены на борьбу с кризисами.

Психологические теории экономического цикла Как уже было сказано, психология циклической динамики в рамках макропсихологии бизнеса, к сожалению, почти не рассмат ривается. В то же время имеется ряд психологических теорий биз нес-цикла в экономической науке. Эти теории исходят из того, что поскольку объективные обстоятельства проходят через призму личного опыта бизнесмена, психологическое восприятие реально сти сильно влияет на характер принимаемых решений. Иными сло вами, реакция предпринимателя однозначно не определима, и не возможно на основе лишь одних объективных данных (уровня ставки кредита, роста спроса, изменения технологии и т. п.) пред сказать, с какой силой будут реагировать бизнесмены на такие из менения8. Например, рост цен на фоне ожидания их дальнейшего роста может привести к затягиванию повышательной ценовой ди намики, нередко вопреки уже всяким объективным факторам.

И наоборот: падение цен на фоне ожидания их дальнейшего паде ния приводит к более сильной дефляции, чем можно было предпо лагать, исходя из объективных данных. Таким образом, психологи ческая реакция экономических агентов может существенно усилить диспропорции, ускорить или задержать наступление новой фазы цикла, способствовать или препятствовать росту деловой активно сти и т. п.

Очень наглядно это выражается в резких колебаниях биржевых и валютных курсов, то взлетающих ввысь, то падающих ниже нижнего предела при малейших изменениях настроений.

Историческая психология и социология истории 2/ Справедливо указывают Э. Абель и Б. Бернанке: «Деловой цикл – это одна из основных концепций макроэкономики, потому что флуктуации экономического развития, фазы делового цикла – подъемы и спады общей экономической активности – оказывают воздействие на всю экономику» (2008: 361). Рост или уменьшение капитальных вложений являются важнейшим показателем соответ ственно подъема и спада. В то же время элемент ненадежности в реализации ожиданий особенно велик именно при долгосрочном инвестировании ресурсов. Психологические теории в качестве причинных факторов, способствующих росту или уменьшению ин вестиций, используют такие факторы, как оптимизм и пессимизм экономических агентов. Состояние оптимизма соответственно ха рактерно для фаз оживления и подъема, а состояние пессимизма – для рецессии и депрессии (Хаберлер 2008: 127).

Напомню, что экономический цикл состоит из четырех фаз:

1) фазы оживления;

2) фазы подъема, или процветания (в которой есть смысл особо выделить подфазу перегрева экономики, или бума);

3) фазы рецессии (которую представляется целесообразным подразделять на подфазы острого кризиса и спада);

4) фазы депрессии, или застоя9.

Моменты перехода от бума к кризису и от нижней точки спада к росту считаются важными критическими точками (точками пово рота). Они особенно интересны в психологическом аспекте, по скольку именно в этих точках поворота на смену оптимизму при ходит пессимизм и наоборот. Таким образом, психологический фактор является не только важным, но и наиболее подвижным фактором в движении экономического цикла. Настроения стано вятся тем переключателем, который способен «повернуть плюс на минус» за очень короткий промежуток времени.

Психологические теории цикла – это прежде всего экономиче ские теории, сторонники которых в трактовке различных фаз цикла придают особое значение психологической реакции предпринима телей. Эти теории считают ее не однозначной, а достаточно не определенной и отводят психологическим факторам бльшую роль или приписывают им способность к более независимому воздейст вию на характер протекания экономических процессов, чем боль шинство авторов других школ. Последние хотя и не игнорируют В современной экономической науке нередко выделяют только две основные фазы:

подъема и спада, а моменты, соответствующие кризису, возникающему на пике перегрева, и низшему уровню спада, обозначают как точки перелома/перегиба (см.: Самуэльсон, Норд хаус 2009).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов психологическую реакцию, но уделяют ей менее заметное место в цепи причинной зависимости. Однако надо учитывать, что в пси хологических теориях психологические факторы (настроения, ожидания, доверие и т. п.) выдвигаются не в качестве полностью альтернативных факторов, а всегда наряду с другими факторами или в качестве дополнения, хотя и очень важного, к монетарным и другим экономическим факторам. Вот почему психологическая теория цикла совместима едва ли не с любой другой гипотезой в теориях цикла (Хаберлер 2008: 125–126, 131).

К представителям психологической теории можно отнести та ких известных экономистов, как, например, Дж. Кейнс (1978), Ф. Лавингтон (Lavington 1922), А. Пигу (Pigou 1967), Ф. Тауссиг (Taussig 1925), Р. Лукас (Lucas 1990). Определенное значение в своих теоретических системах психологическим элементам прида вали У. Митчелл, Д. Робертсон, В. Рёпке и А. Шпитгоф.

Экономический цикл, его фазы и смена психологии поведе ния в течение цикла Психологические теории в основном имеют целью показать механизмы и степень влияния трудноуловимых психологических факторов на смену и особенности протекания фаз экономического цикла. Психология поведения бизнесменов в процессе делового цикла в качестве самостоятельного объекта исследования интере сует эти теории в гораздо меньшей степени. Этот аспект остается вне поля внимания и психологии бизнеса. В настоящей статье сде лан своего рода психологический срез, показывающий смену пси хологических модусов поведения бизнесменов в ходе экономиче ского цикла. Для этого на фоне наиболее важных характеристик каждой фазы экономического цикла показываются ее психологиче ские мотивы и основы, а также дается анализ некоторых особенно стей поведенческих стратегий бизнесменов.

В фазе оживления происходит выход из застоя. К этому вре мени в экономике уже накопились необходимые капиталы, прошли основные банкротства, установилось определенное соответствие (равновесие) между спросом и предложением, ценами и затратами.

За прошедший кризисно-депрессивный период обычно также со вершается некоторое перевооружение и переоборудование пред приятий, внедряются технологические усовершенствования, вво дятся в строй некоторые новые ранее законсервированные или не достроенные мощности и т. п. Нередко также – что очень важно – могут быть сделаны выводы из предыдущего кризиса, т. е. больше или меньше изменены определенные социальные, правовые и даже политические институты.

Историческая психология и социология истории 2/ В такой обстановке, чтобы процесс расширения деловой актив ности начался, необходимо наличие разнообразных сил, среди ко торых перемена настроения с пессимизма на осторожный или даже более ярко выраженный оптимизм занимает важнейшее место.

Предприниматели к этому времени отходят от стресса, некоторые из них начинают готовиться к лучшим временам. Возникает и крепнет надежда, что худшее осталось позади. Психологически очень важно, что бизнесмены все заметнее начинают верить в то, что дела вот-вот начнут улучшаться. В этот период они похожи на людей, которые заждались хорошей погоды, но не знают, когда она установится. Поэтому любой положительный сигнал воспринима ется очень позитивно. Обычно какой-нибудь толчок (внутренний или внешний) способен вывести экономику из застоя10. Психологи ческие ожидания в этот период, конечно, очень сильно зависят от особенностей момента, силы предшествующего кризиса (и подъе ма), особенностей страны и т. п. Например, после 1998 года каза лось, что экономика России вообще не оживет, а она неожиданно быстро пошла в гору. В то же время в период Великой депрессии несколько раз казалось, что начинается оживление, но за этим опять следовал очередной крах.

В фазе подъема рост ускоряется, оживление становится всеоб щим. Если на фазе оживления только отдельные отрасли начинают расти, то в период подъема рост становится почти всеобщим. Для активного подъема очень часто нужен внешний фактор, например в виде притока иностранных инвестиций. Повышается спрос на раз личные товары, значительно увеличиваются инвестиции, что очень часто ведет к существенному повышению цен. Эти процессы еще более усиливаются биржевыми и торговыми спекулянтами. Посте пенно незадействованные ресурсы полностью используются, тре буется расширение ресурсной базы и рынка капиталов. К концу этой фазы обычно не хватает и рабочей силы, а зарплата сильно повышается.

Растущий кредит мощнейшим образом все ускоряет и расширя ет, спрос на него растет, что вызывает повышение ставок по креди Интересный случай произошел в экономике Англии в 1842 году, когда после завер шения первой опиумной войны и открытия китайских портов для торговли в обществе поя вилась уверенность, что Китай станет неограниченным рынком сбыта для английских тка ней. Английские бизнесмены всерьез собирались «одеть 300 млн. китайцев». Немедленно стали строиться в большом количестве новые ткацкие фабрики и модернизироваться старые.

Это способствовало экономическому росту и обусловило начало мощного экономического подъема, несмотря на то, что надежды на емкость китайского рынка оказались очень сильно преувеличенными (см.: Туган-Барановский 2008 [1913]).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов там и вкладам;

открываются и учреждаются новые предприятия, активизируются спекуляции на бирже, а также имеются прочие признаки начала бума. Если рост становится бурным, то экономика переходит в состояние перегрева. Еще более усиливается процесс создания новых предприятий, нередко именуемый «учредитель ской горячкой». Объем акций и ценных бумаг растет, вновь эмити руемые бумаги выбрасываются на денежный рынок, что ведет к его напряжению, так как свободных денежных ресурсов одновременно на инвестиции, расширение кредитов, покупку новых объемов цен ных бумаг не хватает.

На фазе подъема от идеи «как выжить или как просущество вать» бизнесмены переходят к планам долгосрочных вложений, занятий рынков, действуя в зависимости от избранной стратегии.

Для этой фазы характерен рост оптимизма, часто переходящий в «иррациональный оптимизм». А вместе с этим неизбежны, исполь зуя термин А. Пигу, и «ошибки оптимизма» (Pigou 1967). Первый тип ошибок связан с тем, что прогнозы будущей прибыльности ин вестиций всегда носят вероятностный характер. Например, нельзя предугадать, как много бизнесменов решит направить инвестиции в одни и те же отрасли и технологии. Если таких инвестиций будет слишком много, возникнет переинвестирование, и будущая при быльность окажется гораздо меньше планируемой. Однако плачев ные результаты таких «ошибок в определении будущих потребно стей» (см.: Хаберлер 2008: 102) скажутся много позже.

Другой тип ошибок связан с неправомерными ожиданиями, что нынешнее положение сохранится и в будущем. Например, если в течение некоторого времени происходит рост спроса и цен, люди имеют обыкновение все с большей и большей уверенностью ожи дать, что и в дальнейшем рост спроса и цен будет происходить в таких же или примерно в таких же размерах. Все это приводит их к чрезмерной оценке капитальных активов. Ситуация на ипотечном рынке в США начиная с 2001 года прекрасно подтверждает это.

Многие люди стали брать ипотечные кредиты и покупать дома с расчетом, что цена последних повысится и они смогут в будущем перепродать дома с выгодой. Люди, купившие жилье раньше и, следовательно, дешевле, охотно продавали его, брали дешевые кредиты и строили новое. Это становилось бизнесом как для от дельных индивидуумов, так и для целых финансовых секторов. По данным Национальной ассоциации риэлторов США, к 2005 году инвесторы, т. е. те, кто помещал деньги в недвижимость, скупили 28 % домов (хотя обычно доля перепродажи не превышала 10 %).

Они превратились в рыночную силу, которая почти на треть увели Историческая психология и социология истории 2/ чила оборот существующего жилья (Гринспен 2009: 230). Рост спе куляций вел в свою очередь к росту цен. Кроме того, многие домо владельцы под впечатлением роста стоимости их собственности стали брать больше потребительских кредитов. Когда же с 2006 го да цены на дома перестали расти, а затем начали снижаться, это вызвало разорение спекулянтов, невозвращение кредитов, факти ческое обеднение домовладельцев и в целом – всю цепную реак цию, ведущую к кризису. Весьма похожая ситуация была на жи лищном рынке в России и в других странах.

Наконец, ошибки проистекают и оттого, что рост эйфории и неоправданного оптимизма у некоторой части бизнесменов пере растает в финансовый азарт. На волне этого азарта нередко оказы ваются успешными различные жульнические проекты новых пред приятий и эмиссий ценных бумаг, которые возникают только для обогащения учредителей, без реального намерения развивать биз нес. Эта часть эйфории бума (исключительно интересная также и с психологической стороны) почти неизбежна, и такие вещи сопро вождают фазу подъема практически во всех зафиксированных цик лах. Но в некоторых случаях, например в 1870–1873 годах в Авст рии и Пруссии, масштабы жульничества оказывались просто гран диозными. О. Глагау, очевидец событий, посвятивший двухтомное произведение детальному описанию бума этого периода, писал:

«История учредительства и эмиссий с 1870 по 1873 г. есть история неслыханно огромного, наглого, рафинированного, интенсивного, ранее невиданного жульничества» (см.: Мендельсон 1959, т. 2: 36).

Надо отметить, что в бизнесе всегда существуют два условных типа людей: «осторожные» и «отчаянные»11. Но в период подъема и бума преобладают вторые, а в период депрессии – первые. Ины ми словами, в период депрессии и самые рисковые вынуждены становиться осторожными, а в период бума и самые осторожные начинают вести себя достаточно рискованно, к чему, правда, часто вынуждают обстоятельства. Поэтому психологию поведения биз несменов в период бума и кризиса отчасти можно сравнить с на строением наступающих и отступающих войск. Когда армия идет вперед, солдаты действуют под влиянием общего наступательного порыва. Но когда наступательный дух слабеет, порой достаточно какой-нибудь контратаки противника, панического слуха, чтобы наступающая армия вдруг обратилась в бегство. Теперь действует уже психология опасности: «спасайся кто может». Любопытно от Разумеется, всегда имеется огромное количество «балласта», т. е. людей, которые плывут по течению, не торопятся во время подъема и не сильно суетятся во время спада.

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов метить: при наступлении всегда не хватает техники, при паниче ском отступлении она часто оказывается лишней и ее бросают.

Сравните с тем, что на пике бума всего не хватает и все дорого, за то при кризисе многое становится ненужным, останавливается, продается и т. п.

Острый кризис и фаза рецессии. В последний период бума, когда цены или объем спроса начинают превышать все привычные и понятные людям пропорции, психологически возникает ощуще ние непонимания происходящего, осознание, что бесконечно так продолжаться не может, что когда-то все должно остановиться, а то и обвалиться. Чем большим количеством людей овладевает такое предчувствие, тем неизбежнее приближение кризиса12. Когда в 2008 году цены на нефть били рекорд за рекордом, каждое новое повышение цен на нефть вызывало недоумение: до какой же черты она может подняться и что будет в конечном счете? Но, естествен но, угадать, когда наступит перелом, невероятно сложно. Не менее 20 недель подряд аналитики предсказывали падение цен на нефть, а она все дорожала, пока цена не достигла 11 июля 2008 года 147 долларов за баррель. Но очень скоро цены начали стремитель но падать.

Таким образом, в период циклического подъема и спада ги гантские «качели» спроса и цен сначала взмывают ввысь, а потом резко падают. Падение происходит потому, что в пик бума эконо мика переходит в крайне неустойчивое состояние. При создавших ся диспропорциях в результате огромного напряжения экономики и исчерпания резервов, при громадном росте объемов срочной за долженности и товарных запасов, чрезмерно завышенной оценке активов и т. п. даже легкого толчка достаточно, чтобы все обруши лось. И когда в процесс вмешиваются какие-то негативные факто ры (например, неожиданное падение спроса или цен, банкротство крупной фирмы, дефолт иностранного государства, дополнитель ный спрос на деньги при осложнении политической обстановки, новый закон, меняющий правила игры, и т. п.), начинаются крах и острый кризис. Протекает такой крах-кризис в разных ситуациях по-разному (хотя, конечно, во многом и схожим образом). Чаще всего это разорение зарвавшихся спекулянтов;

крупные банкротст ва, которые порой обрушивают всю экономику;

падение курсов ценных бумаг и разорение биржевых игроков и крупных фирм;

не На связь между ожиданием спада, соответствующим поведением (например, сокра щением спроса) и наступлением спада указывают не только экономисты, но и психологи (см., например: Katona 1975).

Историческая психология и социология истории 2/ доверие к банкам, очереди за вкладами и массовое изъятие вкладов, что ведет к параличу банковской системы, прекращение выдачи вкладов (размена бумажных денег на золото в эпоху золотого стан дарта);

огромный спрос на наличные деньги в связи с исчезновени ем кредита;

отказ от обязательств и новая волна банкротств и т. п.

Итак, «длительный период эйфории завершается неожиданной и сокрушительной вспышкой страха» (Гринспен 2009: 493). Реак ция на быстро изменяющиеся и негативные события не может быть полностью адекватной, напротив, как правило, она бывает нера циональной, а то и панической. Например, банкиры, включая и ру ководителей государственных банков, вместо того чтобы поддер жать кредит, напротив, резко его сокращают, даже имея денежные возможности. В результате происходит коллапс, который при дру гой, более рациональной, реакции может и не случиться13.

Далее происходят более или менее сильный спад в промыш ленности, торговле и других сферах экономики, банкротства, рез кое уменьшение заказов, закрытие или частичная приостановка многих предприятий, значительный рост безработицы и т. п. Ино гда вновь происходят биржевые и банковские крахи. В период фа зы рецессии, как указывает А. Пигу, «ошибки оптимизма» сменя ются «ошибками пессимизма» (Pigou 1967: сh. VII). А поскольку смена настроений на рынке в период острого кризиса не бывает плавной, скорость совершения ошибок и их масштаб возрастают под влиянием шока и необходимости быстро принимать решения в очень сложной ситуации.

Период рецессии – время очень тяжелых решений, напоми нающее психологическое состояние капитана терпящего бедствие судна, который, чтобы спасти корабль и людей, отдает приказ вы бросить за борт ценный груз, ради которого он, собственно, и предпринял плавание. В этот период многим кажется, что все, чему они посвятили долгие годы упорнейшего труда, рушится и валится, что все потеряно.

Фаза депрессии. Каждый экономический кризис так же непо хож на другие, как одна война или революция – на другую. Однако в большинстве зафиксированных случаев экономические кризисы Имеет смысл привести пример России 1998 года, где хотя и не наблюдалось в это время экономического подъема, но эйфория финансовых спекуляций и реакция на резкое ухудшение ситуации были весьма характерными. ЦБ России в самый критический момент конца августа и начала сентября 1998 года вместо того, чтобы поддержать банки, отозвал у некоторых из них лицензии, что только усилило панику вкладчиков. Сам ЦБ и руководство России вели себя крайне неадекватно, выбрав из двух зол оба: и дефолт, и девальвацию (то гда как девальвация, тем более резкая, могла бы предотвратить дефолт).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов протекали хотя и более или менее драматично, но достаточно бы стро. Ситуация в пределах от нескольких месяцев до одного года начинала стабилизироваться, и цикл переходил к фазе депрессии14.

Нынешний кризис пока существенно походит на этот сценарий.

Фаза депрессии – период застоя и относительно вялого течения экономической жизни, когда экономика постепенно возвращается к норме, отходит от горячки паники, боязни краха и «детонации» ошибок (Pigou 1967), выражающихся в масштабе банкротств. Запа сы рассасываются, цены обычно сильно падают (в современную эпоху, правда, цены ведут себя во многом уже по-другому, чем раньше, см. подробнее: Гринин, Коротаев 2010а: гл. 2). В это время начинается определенная перестройка как в макро-, так и в микро экономике (на уровне предприятий, например, модифицируются их управление, логистика и т. п.), а также в различных сферах общества.

Время депрессии – это продолжение принятия нелегких по всем критериям решений: как сохранить дело и наиболее ценные кадры, сделать необходимые увольнения, сокращения и т. п. Надо полноценно использовать это время, чтобы подготовиться к буду щему подъему. Крайне важно разумно занять людей, вселить в них уверенность, укрепить веру служащих в руководителя и свою орга низацию, что вообще является одним из главных факторов серьез ного успеха в бизнесе. Словом, подобно командирам отступающей армии, высшие руководители бизнеса должны заботиться о под держании порядка, дисциплины и организованности. Если же люди не заняты, предоставлены сами себе, неизбежно усиление психоло гической напряженности, выражающейся в интригах, склоках, скандалах, жалобах и даже более серьезных эксцессах.

Период депрессии – это также время особенно глубокого ос мысления прошлого опыта для тех, кто способен к такой рефлек сии. Кризис, безусловно, относится к событиям, которые на фило софском языке можно назвать экзистенциональными. Бизнесмен, прошедший полный экономический цикл, испытавший и эйфорию успеха, и тяжесть внезапного краха планов, на многое смотрит по другому. Переоценка некоторых ценностей происходит неизбежно.

Недаром говорят: «За битого двух небитых дают».

Дополнительные замечания о психологии бизнеса и кризиса Психология цейтнота. Постоянное принятие решений – важ нейшая функция бизнесмена и одновременно основной источник Лишь в меньшинстве случаев рецессия затягивалась надолго (как это было в 1929– 1933 годах).

Историческая психология и социология истории 2/ ошибок, поскольку не ошибается только тот, кто ничего не делает.

О влиянии на управленческие решения неопределенности, психо логических качеств руководителя, ограниченности возможностей для рационального выбора в рамках теории «ограниченной рацио нальности» написано много (см., например: Щербатых 2008: 152;

Смирнов 2000). Меньше уделяют внимания тому, что помимо пси хофизических есть еще и социально-организационные и системные ограничения, поскольку любая система принятия решений имеет как преимущества, так и недостатки, плюсы и минусы которых проявляются в разной обстановке. Например, система принятия решений путем долгих согласований уменьшает субъективность, но начинает давать сбои в ситуации, когда требуется быстрое и рискованное решение.

Хотя проблема принятия решений в условиях дефицита време ни не игнорируется (см., например: Щербатых 2008: 155), ей все таки не уделено достаточного внимания. На мой взгляд, одной из самых тяжелых психологических задач для бизнесмена является принятие решений именно в условиях давления времени. Эти со стояния можно было бы назвать психологией цейтнота. К сожале нию, они являются практически неотъемлемой частью деятельно сти бизнесмена, как бы рационально она ни была организована.

К тому же следует учитывать, что четко организовать работу мож но только в условиях более или менее стационарного состояния бизнеса. Между тем, как мы видели выше, образцовый бизнесмен – тот, кто постоянно стремится к расширению своего бизнеса. В лю бом случае период бума и спада – это состояния подвижные. И уже это состояние постоянной перестройки бизнеса (его быстрого рас ширения или сужения) вызывает сильные деформации в организа ции и соответственно давление ответственности принятия трудных и сложных решений. В напряженных периодах к цейтноту добав ляются усталость, болезненное состояние, нервное напряжение, сложность сдерживания эмоций. В период бума создается ощуще ние, что любое опоздание ведет к существенным потерям, как пря мым (есть заказ, а ты не сумел его выполнить), так и косвенным.

Отсюда постоянная перегрузка и попытка все успеть. Успех часто создает преувеличенное мнение о возможностях личности бизнес мена и его бизнесе. В период кризисных состояний бизнеса, когда все валится, люди принимают решения под влиянием панических слухов и через психологическую призму неудачи и краха, которая все увеличивает. Отсюда возрастает и степень ошибок. Между тем на глобальных рынках разница между стоимостью правильного и почти правильного действия может составлять сотни миллионов долларов (Гринспен 2009: 404).

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов В известной мере процесс принятия бизнес-решений в условиях быстрого изменения ситуации (как в лучшую, так и в худшую сто роны) сильно напоминает процесс принятия решений в условиях войны (наступления и отступления).

Подражание и кризисы. Считается, что одним из важнейших атрибутов предпринимателя является наличие коммерческой идеи (см., например: Друкер 1992;

Щербатых 2008). Действительно, без идеи о том, как заработать деньги, нет предпринимательства. Но очевидно, что при осуществлении такой коммерческой идеи могут быть разные стратегии, которые в определенном аспекте логично разделить на два основных типа: творческая (т. е. самостоятельная в смысле идей) и подражательная стратегии15.

Экономическую теорию кризисов и экономических циклов раз ной длительности строил на идее новаторства и подражания нова торам Й. Шумпетер (1982)16. Он исходил из того, что лишь немно гие предприниматели обладают достаточным творчеством и энер гией, чтобы успешно внедрить новые производственные процессы в изготовление уже имеющихся товаров или новых видов товаров, открыть новые рынки и т. п. Однако, хотя лишь немногие способ ны стать новаторами, многие могут последовать за ними. Таким образом, всякий раз, когда появляется несколько успешных ново введений, им немедленно следует множество других бизнесменов.

Представляется, что чем дальше процесс отходит от ориги нальных инноваторов, тем меньше творчества и больше подража ния. Вероятно, можно выделить несколько качественных уровней такого подражания. А соотношение инноваторов и подражателей будет напоминать ступенчатую пирамиду, т. е. чем ближе ступень к основанию, тем она шире. Именно чужой успех (реальный или мнимый) становится могущественной экономической и психологи ческой силой, которая заставляет многих бизнесменов действовать, пытаясь так или иначе использовать технологию успеха других.

Хотя, конечно, в процессе адаптации чужих нововведений совер шается масса полезнейшей работы, открытий, усовершенствований и занятия новых ниш.

Подражательную стратегию в плане мотивации действий биз несменов, мне кажется, можно разделить на два типа: а) подража ние как средство развития бизнеса, когда развитие является основ ной целью, а средства для него находятся в результате заимствова Естественно, что классификация стратегий может делаться по самым разным основа ниям (см., например: Друкер 1992).

На роль подражания в социальной жизни, как известно, одним из первых обратил внимание Г. Тард (1892).

Историческая психология и социология истории 2/ ния апробированных инновационных технологий;

б) подражание как средство что-то делать, чтобы удержаться при ухудшении об становки или усилении конкуренции. При этом, продолжая сравне ние со ступенчатой пирамидой, можно сказать, что первый тип подражательной стратегии располагается ближе к инноваторам, и число таких бизнесменов меньше, а второй тип располагается даль ше от инноваторов, и число таких бизнесменов больше. По сути, они составляют основную массу бизнесменов (в самом низу находятся те, кто не способен к успешному подражанию даже при угрозе разо рения и закрытия бизнеса). Естественно, что выбор стратегии во многом вытекает из психологических особенностей бизнесменов.

Таким образом, подражание в широком смысле слова является одной из самых мощных сил в бизнесе. Однако создается впечат ление, что факторы подражания и конкуренции (как причины, вынуждающие к подражанию) в плане психологии предпринима тельства недооцениваются (и совсем недостаточно говорят о них в плане связи психологии и цикличности производства). Между тем в бизнесе всегда меньшинство не только реальных инноваторов, но и агрессивных бизнесменов, стремящихся занять нишу, вытеснить конкурентов, расширить бизнес. На самом деле большинство пред принимателей (впрочем, как и представители других форм дея тельности) во многом плывут по течению, делая то, что делают другие. Подражают даже просто в престижных расходах и т. п.

Вместе с тем боязнь опоздать к получению выгоды, потерять клиентов, какие-то позиции или преимущества в сочетании с дав лением конкурентов нередко заставляют бизнесменов поступать так же, как другие, даже если они считают такие действия опасны ми, рискованными, недальновидными. В последние годы перед кри зисом большинство знающих рынок менеджеров в США (как и во многих других странах) хотя и сознавали, что принимают чрезвы чайно высокие риски, побоялись безвозвратно потерять рыночную долю, если они, как выразился бывший генеральный директор «Citi group» Ч. Принс, «не продолжат танец» (Гринспен 2009: 493). В от ношении топ-менеджмента такая политика объясняется необходи мостью показать хорошие цифры и отчеты именно сейчас, в этом году, чтобы получить свои бонусы. Принцип «план любой ценой» россиянам хорошо знаком, его психология и последствия – тоже.

Подражание (как добровольное, так и вынужденное конкурен цией) очень сильно влияет на поведение бизнесменов в экономиче ском цикле, оно в чем-то сродни психологии массового поведения.

Но, разумеется, реальной толпой предприниматели выступают только в отдельных случаях (например, при паниках на биржах, где Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов предприниматели собираются в больших количествах). В период подъема и бума эффект подражания вкупе с обострившейся конку ренцией за ресурсы, с одной стороны, и успешное течение дел, по вышение цен, рост оборотов и т. п. – с другой, притупляют у биз несменов чувство опасности и провоцируют их делать совместно одну и ту же ошибку оптимизма. Ф. Лавингтон сравнивал бизнес менов с конькобежцами на пруду, которые заражают друг друга уверенностью. При этом объективно с увеличением числа конько бежцев уверенность в своей безопасности каждого из них должна скорее уменьшаться, а не усиливаться, ведь чем их больше, тем сильнее риск, что лед проломится. Однако это опасение вытесняет ся именно под заразительным влиянием уверенности, исходящей из того, что чем больше их число, тем безопаснее рисковать (Lavington 1922: 32–33).

Когда же в период возникновения кризиса происходит резкий перелом настроения от эйфории к панике, то действия одних биз несменов начинают заражать паникой других: перестают доверять даже тем, кто неоднократно доказал свою надежность, в кредитах отказывают, заказы аннулируются, проекты замораживаются, акти вы сбрасываются… Такие явления резко неадекватной реакции на изменившуюся ситуацию в экономике я назвал эффектом одного борта (см.: Гри нин, Малков, Коротаев 2009б: 270). Если все пассажиры корабля вдруг кинутся к одному борту, то корабль может перевернуться, даже если до этого находился в достаточно устойчивом положении.

То же самое происходит и в экономике. Если очень многие начи нают продавать, тогда как совсем недавно покупали, цены на акции обваливаются. Если после того, как навязывали кредит, его невоз можно получить, неизбежны массовые банкротства. Все это и соз дает тот резкий крен, который, образно говоря, окончательно опро кидывает уже перегруженную лодку экономики.

Заключение. Психология глобальной экономики Современный кризис во многом связан с возросшей ролью фи нансового сектора в экономике, его доля в западных странах со ставляет от четверти до трети всего ВВП. Такой рост не мог не привести к резкому увеличению количества финансистов. Числен ность служащих некоторых финансовых корпораций, таких как «Citigroup», достигала сотен тысяч человек! Соответственно в 2008–2009 годах масштабы увольнения менеджеров из финансовых компаний и банков превзошли все, что знала история экономики.

Историческая психология и социология истории 2/ Появление массы финансистов, использующих новейшие про граммные продукты на рынках, сильно меняет психологию бизне са17. Я особенно выделил бы две максимы, в той или иной степени присутствующие в идеологии нового поколения финансового ме неджмента: а) с помощью новых финансовых технологий деньги зарабатывать относительно просто;

б) есть технологии страхования (хеджирования) рисков, которые делают бизнес на биржах и в фи нансовых областях почти безопасным. Вторая максима опиралась также на авторитет нобелевских лауреатов.

Действительно, современные финансовые технологии позволи ли включиться в игру множеству людей. При этом, поскольку объ емы операций возросли колоссально, появилась прежде немысли мая возможность использовать даже самую незначительную при быль с каждой операции. Так, фирма может получать 3 цента с од ной акции, но продавать в день многие миллионы акций, причем покупать и продавать одни и те же акции десятки раз за один день (см.: Кэлахан 2005). Однако все это хорошо, когда дела у всех идут в гору. При общем обвале все рушится, как карточный домик.

Хеджирование в некоторых отношениях реально страхует рис ки, но отнюдь не глобальные риски. Глобальная финансовая эко номика, напротив, оказалась незащищенной, поскольку многие апробированные в рамках национальных экономик механизмы смягчения циклических колебаний оказались недостаточно эффек тивными в рамках наднациональной финансовой реальности. И, к слову, стоит отметить, что на стремление к риску, обычно характе ризуемое как положительное и специфическое для психологии биз несмена качество, в условиях глобализации необходимо взглянуть уже под иным углом. Если финансисты, а за ними и остальные бизнесмены рассматривают в качестве сферы приложения капитала весь мир, а риски касаются капиталов в триллионы долларов, рис ковать или не рисковать – перестает быть только личным выбором бизнесменов и отдельных фирм. Склонность к риску, последствия которого могут оказать фатальное влияние на всю мировую эконо мику, становится опаснейшей чертой, а действия таких бизнесме нов необходимо регулировать.

И еще один штрих неожиданных метаморфоз современной эко номической психологии. В период особенно низкого падения про изводственных индексов в 2008–2009 годах среди экономистов ста Это сравнимо с трансформацией менталитета ремесленников, прежде работающих самостоятельно, при переходе к мануфактуре, где работники производили намного больше, но теряли индивидуальность.

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов ла все чаще повторяться мысль, что экономика Китая вытянет весь мир, а значит, не все так страшно. Еще немного, и вспомнится са краментальное: «Заграница нам поможет».

Литература Абель, Э., Бернанке, Б. 2008. Макроэкономика. 5-е изд. СПб.: Питер.

Аникин, А. В. 2009. История финансовых потрясений. Российский кризис в свете мирового опыта. М.: Олимп-Бизнес.

Варга, Е. С. (ред.) 1937. Мировые экономические кризисы 1848– 1935 гг. Т. 1. М.: ОГИЗ.

Вебер, М. 1990. Протестантская этика и дух капитализма. В: Вебер, М., Избранные произведения (с. 61–272). М.: Прогресс.

Винер, Дж. 1993. Концепция полезности в теории ценности и ее кри тики. В: Гальперин, В. М. (ред.), Теория потребительского поведения и спроса. Серия «Вехи экономической мысли». Вып. 1 (с. 78–116). СПб.:

Экономическая школа.

Геллнер, Э. 1991. Нации и национализм. М.: Прогресс.

Гринин, Л. Е.

2008. Нежеланное дитя глобализации. Заметки о кризисе. Век гло бализации 2: 46–53.

2009а. Современный кризис: новые черты и классика жанра. История и современность 1: 3–32.

2009б. Государство и исторический процесс. Политический срез ис торического процесса. 2-е изд. М.: ЛИБРОКОМ.

Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В.

2010а. Глобальный кризис в ретроспективе: Краткая история подъ емов и кризисов: от Ликурга до Алана Гринспена. М.: ЛКИ.

2010б. Глобальный кризис в ретроспективе: Циклы и тенденции ми ровой динамики (в печати).

Гринин, Л. Е., Малков, С. Ю., Коротаев, А. В.

2009а. Математическая модель среднесрочного экономического цикла.

В: Садовничий, В. А., Акаев, А. А., Малинецкий, Г. Г., Коротаев, А. В. (ред.), Системный анализ и математическое моделирование мировой динамики.

М.: ЛИБРОКОМ/URSS (в печати).

2009б. Математическая модель среднесрочного экономического цик ла и современный глобальный кризис. В: Гринин, Л. Е., Малков, С. Ю., Коротаев, А. В. (ред.), История и Математика: макроисторическая ди намика общества и государства. 2-е изд. (с. 233–285). М.: ЛИБРОКОМ.

Гринспен, А. 2009. Эпоха потрясений. Проблемы и перспективы ми ровой финансовой системы. М.: Альпина Бизнес Букс.

Дейнека, О. С. 2000. Экономическая психология. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Историческая психология и социология истории 2/ Дружинин, В. Н. (ред.) 2000. Психология: учебник для экономиче ских вузов. СПб.: Питер.

Друкер, П. Ф. 1992. Рынок: Как выйти в лидеры. Практика и прин ципы. М.: Book Chamber International.

Завьялова, Е. К., Посохова, С. Т. 2004. Психология предпринима тельства. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Зомбарт, В. 1994 [1913]. Буржуа. Этюды по истории духовного раз вития современного экономического человека. М.: Наука.

Кейнс, Дж. М. 1978. Общая теория занятости, процента и денег.

М.: Прогресс.

Кэлахан, Д. 2005. Экономика финансов для простых людей. В: Куря ев, А. В. (ред.), Экономический цикл: анализ австрийской школы (с. 70– 79). Челябинск: Социум.

Мендельсон, Л. А. 1959. Теория и история экономических кризисов и циклов. Т. 1–2. М.: Изд-во соц.-экон. лит-ры.

Морозова, Ю. А. 2007. Экономическая психология. Волгоград: Вол ГАСУ.

Рощин, С. К.

1993. Психология успешного предпринимательства в США. Психоло гический журнал 5: 98–109.

1995. Предпринимательская деятельность: психология и идеология.

Психологический журнал 1: 31–42.

Рюттингер, Р. 1992. Культура предпринимательства. М.: ЭКОМ.

Самуэльсон, П. Э., Нордхаус, В. Д. 2009. Макроэкономика. 18-е изд.

М.: Вильямс.

Смирнов, В. А. 2000. Разработка управленческих решений. М.:

ЮНИТИ-ДАНА.

Тард, Г. 1892. Законы подражания. СПб.

Трахтенберг, И. А. 1963. Денежные кризисы (1821–1938 гг.). М.:

Изд-во АН СССР.

Туган-Барановский, М. И. 2008 [1913]. Периодические промышлен ные кризисы. М.: Директмедиа Паблишинг.

Хаберлер, Г. 2008 [1937]. Процветание и депрессия: Теоретический анализ циклических колебаний. Челябинск: Социум.

Чирикова, А. Е. 1999. Личностные предпосылки успешности деятель ности российских предпринимателей. Психологический журнал 3: 81–92.

Шульц, Д. П., Шульц, С. Э. 2002. История современной психологии.

СПб.: Евразия.

Шумпетер, Й. 1982. Теория экономического развития. М.: Прогресс.

Щербатых, Ю. В. 2008. Психология предпринимательства и бизнеса.

СПб.: Питер.

Л. Е. Гринин. Психология экономических кризисов Энтов, Р. М. 1979. Психологическая теория цикла. В: Румянцев, А. М.

(ред.), Экономическая энциклопедия. Политическая экономия: в 4 т.

Т. 3 (с. 405–406). М.: Советская энциклопедия.

Juglar, C.

1862. Des Crises Commerciales et de leur retour priodique en France, en Angleterre et aux tats-Unis. Paris: Guillaumin.

1889. Des Crises Commerciales et de leur retour priodique en France, en Angleterre et aux tats-Unis. 2me d. Paris: Alcan.

Katona, G. 1975. Psychological Economies. N. Y.: Elsevier.

Lavington, F. 1922. The Trade Cycle, an Account of the Causes Produc ing Rhythmical Changes in the Activity of Business. London: P. S. King.

Lucas, R. E. 1990. Studies in Business-Cycle Theory. Cambridge: MIT Press.

Mills, J. 1868. On Credit Cycles and the Origin of Commercial Panics.

Transactions of the Manchester Statistical Society 1867–1868: 5–40.

Minsky, H. P.

1983. The Financial Instability Hypothesis: An Interpretation of Keynes and an Alternative to ‘Standard’ Theory. In Wood, J. C. (ed.), John Maynard Keynes. Critical Assessments (p. 282–292). London: Business & Economics.

1985. The Financial Instability Hypothesis: A Restatement. In Arestis, P., Skouras, T. (eds.), Post-Keynesian Economic Theory: A Challenge to Neoclas sical Economics (p. 24–55). Brighton: Sharpe.

1986. Stabilizing an Unstable Economy. New Haven, CT: Yale University Press.

2005. Induced Investment and Business Cycles. Cheltenham: Elgar.

Pigou, A. C. 1967. Industrial Fluctuations. N. Y.: A. M. Kelley.

Taussig, F. W. 1925. Principles of Economics. 3rd ed. Vol. I. N. Y.: Mac millan.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.