WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № 3 Социальная иСтория Б.Н. Миронов Добровольные аССоциации и гражДанСкое общеСтво в позДнеимперСкой роССии Статья посвящена добровольным

общественным ассоциациям в Рос сии конца XIX — начала XX в. Их число и общественная активность рас сматриваются как показатель зрелости гражданского общества.

Ключевые слова: добровольные общественные ассоциации;

граждан ское общество;

позднеимперская Россия.

Keywords: voluntary public associations;

civil society;

late-imperial Russia.

До Великих реформ 1860–1870-х гг. податное городское население, как и крестьяне, принудительно объединялось в социальные корпорации — приходы, слободские и посадские общины, цехи, мещанские и купеческие общества, купеческие гильдии и др., а в добровольных объединениях, или ассоциациях, практически не участвовало. Напротив, неподатное население (дворянство, духовенство, разночинцы) не знало принудительных социаль ных корпораций, а начиная с последней трети XVIII в. стало объединяться в разного рода добровольные ассоциации — общества, клубы, салоны, ложи.

Добровольной ассоциации свойственны три основные черты: (1) она образо вана для защиты общих интересов ее членов;

(2) она не связана с местными или центральными государственными органами власти;

(3) членство являет ся добровольным, в любой момент существует возможность выйти из орга низации, если не устраивает ее деятельность. Напомним, что добровольные ассоциации возникли в России по инициативе иностранцев в 1760-е гг. — по крайней мер, на столетие позже, чем в Англии — родине ассоциаций. В ека терининское царствование появились ассоциации различных типов: про светительские и образовательные общества, призванные пропагандировать общеполезные знания (например, Вольное экономическое общество), ассо циации для совместного времяпровождения (как, например, основанный в обеих столицах Английский клуб), а также тайные общества (например, ма сонские ложи). Именно в екатерининское царствование в России начинается генезис гражданского общества. И это не случайно: возникновение добро вольных обществ — признак зарождения гражданского общества.

Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

До Великих реформ ассоциации развивались медленно по причине труд ности открытия (требовалось разрешение императора), но главным образом из-за слабости общественной инициативы. В 1860-е гг. утверждение уста вов обществ переходит к министрам, с середины 1890-х гг. — к губернато рам. В 1906 г. Временные правила об обществах и союзов ввели явочный порядок открытия обществ и административный порядок их регистрации, запрещения и закрытия. Специально учрежденные в губерниях по делам об обществах присутствия, составленные из представителей коронной адми нистрации, земского и городского самоуправления, регистрировали, контро лировали, приостанавливали и закрывали общества, если их деятельность отклонялась от устава. В апреле 1917 г. был введен судебный порядок регис трации и закрытия.

Облегчение учреждения обществ и рост общественной инициативы спо собствовал увеличению их числа. Если в середине в. добровольных об ществ (благотворительные, религиозные и студенческие организации, клубы и др.) насчитывалось нескольких десятков, то в 1861–1870 гг. возникло 214, а после провозглашения свободы организации обществ и союзов к 1910 г.

возникло 4800 организаций (Ануфриев 1917: 39). В пореформенное время значение принудительных корпораций падало, а добровольных объединений возрастало;

декорпорирование общества совпало с эмансипацией и разви тием добровольных ассоциаций. И это тоже не случайность — ассоциации стали заполнять возникающий организационный вакуум, вызванный упад ком принудительных корпораций.

виды добровольных обществ В пореформенное время в городах действовало множество добровольных ассоциаций с широкой амплитудой деятельности. Подчеркнем, что деятель ность ассоциаций изучена пока недостаточно*, и наш анализ основан преиму щественно на данных об ассоциациях в Тамбове (Туманова 1999;

2002;

2003), городах Ярославской и Костромской (Бердова 1998;

Соболева 1993), Пермской (Андреева 1993;

Дашкевич, Корсунова 1997: 170–195;

Пирогова 1989;

1998;

1998;

1999;

Зорина 1995) и Казанской (Зорин, Клюшина 2000;

Хэфнер 2000) губерний. Для удобства характеристики разделим ассоциации на семь групп.

* Общие работы по истории общественных организаций: (Ануфриев 1916;

Степанский 1977;

1979;

1980;

1982;

Раскин 1996;

Туманова 2008;

Макарихин 1991). Существует значи тельная дореволюционная литература о добровольных профессиональных обществах, см., например, об ассоциациях учителей: (Жулев 1912;

Профессиональные учительские органи зации… 1915;

Чарнолусский 1912;

1901). О клубах и салонах см.: (Аронсон 1929;

Барсу ков 1901;

Бродский 1930;

Гиляровский 1968: 235–261;

История русской литературы… 1993:

376–384;

К истории Московского английского клуба… 1889;

Клуб б. г.;

Комиссаренко 1997;

Московское купеческое собрание… 1914;

Науменко… 1889;

Петров 1995;

Туев 1893). Боль шой интерес к общественным организациям в рамках большой проблемы становления граж данского общества в России проявляют зарубежные историки: (Бредли 1994;

Линденмайер 1992;

Кимбэлл 1992;

Bernstein 1996;

Bradley 1991;

Russia’s Parliament of Public Opinion… 1995;

Friedan 1981;

Holmgren 1996;

Lindenmeyr 1990;

1996;

Ruane 1994;

Sandler 1989).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № (1) Ассоциации, связанные с церковью, занимались миссионерскою де ятельностью, распространяли православные взгляды и религиозную лите ратуру, развивали чувство патриотизма, изучали историю церкви и религи озной жизни, помогали паломникам в Святые места, устраивали церковные праздники и т.д.: религиозные братства, церковные исторические (истори ко-археологические) общества, Православное палестинское общество с от делениями почти в каждой губернии, общества хоругвеносцев, любителей церковного пения, православных русских женщин и др. Сам церковный приход можно рассматривать как общественную всесословную организа цию верующих, ведущую свое происхождение издревле. При крепостном праве для податного населения это была скорее принудительная организа ция, к которой приписывался конкретный человек, обязанный там исполнять все христианские ритуалы — креститься, исповедоваться, венчаться, быть отпетым и т.д. После Великих реформ приход эволюционировал в сторону добровольной ассоциации вследствие большой мобильности населения и освобождения от круговой ответственности в 1866 г. городских обывателей и в 1903 г. крестьян. При церквях действовали церковно-приходские советы, которые устраивали собрания прихожан для обсуждения вопросов о попе чительстве бедных, нравственном, умственном и религиозном воспитании прихожан, занимались вопросами ремонта церквей и др. В городах было несколько приходов;

в них имелись советы, которые координировали свою деятельность, проводя общие собрания членов всех церковно-приходских советов данного города.

(2) Общества взаимопомощи и экономические ассоциации имели целью помогать своим членам хранить сбережения, выгодно их вкладывать, ссужать необходимые для торговых и промышленных оборотов капиталы, защищать интересы отдельных социальных и профессиональных групп, страховать и охранять имущество и т.д.: ссудосберегательные кассы, общества взаимного кредита, общества взаимного вспомоществования, общества потребителей и взаимного от огня страхования. С точки зрения членства, это были наиболее демократические ассоциации — в состав некоторых из них входили, правда, в небольшом числе даже мещане, ремесленники и крестьяне.

(3) Благотворительные и попечительские общества содержали бога дельни, воспитательные дома, больницы, оказывали бедным медицинскую и всякую другую помощь — обеспечивали жильем, лекарствами, пособия ми, учащихся — стипендиями и т.п.: попечительные о тюрьмах, о бедных, о детях и т.п. общества, дамские благотворительные общества, общества вспо моществования пенсионерам, неизлечимо больным, детям и т.п., общества защиты несчастных женщин, общества покровительства животных, обще ства трезвости, общества попечения о больных и раненых, Красный крест.

Все они устраивали спектакли, концерты, танцевальные вечера, лотереи со сбором пожертвований.

(4) Общества в сфере искусства и культуры объединяли любителей сценического искусства, музыки, изящных искусств, хорового пения, лите ратуры, камерного музицирования и т.п.;

устраивали выставки, концерты, Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

спектакли, музыкальные, литературные и художественные вечера, помогали артистам, художникам и музыкантам, пропагандировали искусство, издава ли книги и журналы. Члены этих обществ усваивали и пропагандировали западноевропейскую высокую культуру, которая до тех пор была почти ис ключительной привилегией дворянства. Благодаря этому искусство стано вилось доступным широкой публике, превращаясь из элитного в искусство среднего класса.

(5) Научные, культурно-просветительские, краеведческие и ассоциации профессионального совершенствования: общества естествоиспытателей, врачей, любителей словесности, археологии, истории и этнографии;

физи ко-математическое, юридическое, педагогическое, экономическое, техни ческое, фотографическое, сельского хозяйства (некоторые из перечисленных возникли в дореформенное время). Все они проводили разнообразную де ятельность: способствовали распространению общих и специальных знаний посредством публичных курсов, лекций вечерних занятий для взрослых, создавая библиотеки, народные университеты, музеи, зоологические сады;

слушали и обсуждали научные доклады, присуждали премии, медали и дру гие почетные награды за достижения в различных сферах деятельности — в области науки, сельского хозяйства, фотографии и т.д., печатали научные труды, предоставляли специалистам возможность обмениваться мысля ми по своей специальности, поддерживали контакты с зарубежными кол легами;

изучали прошлое и настоящее края в естественном, медицинском, историческом и культурном отношениях (например, юридические обычаи местного населения, местные причины болезней);

оказывали материальную и моральную поддержку нуждающимся коллегам, занимались улучшением условий быта, помогали в поисках работы, учреждали стипендии и выдава ли пособия учащимся;

снаряжали экспедиции и экскурсии (для исследова ния флоры и фауны, проведения археологических раскопок, изучения опыта передовых хозяйств);

открывали лечебницы и амбулатории, станции и де журства врачей, устраивали выставки и аукционы.

(6) Клубы и общества по проведению семейного досуга объединяли пре имущественно богатых и привилегированных лиц — дворян, купцов, офице ров и лиц интеллигентных профессий для приятного времяпрепровождения:

дворянские собрания, купеческие клубы (собрания), военные собрания, шах матные клубы, общества охотников, рыболов, садоводов и т.п., спортивные общества (яхт-клубы, общества любителей гимнастики, велосипедистов, кон ного спорта). Эти общества являлись замкнутыми элитарными клубами, ори ентированными на дорогие увеселительные мероприятия вроде охоты, спор тивных соревнований, танцев, карточной игры, посещения буфета. Широкие массы населения, примерно 95 %, — крестьяне, мещане и ремесленники, а также учащиеся, кадеты, солдаты — и оставались за бортом. Кроме социаль ной интеграции элиты, клубы выполняли также функцию свадебной биржи.

Вместе с тем элитарные клубы являлись новыми, внесословно устроенными центрами местного общества, где формировалось общественное мнение;

они способствовали трансформации сословной структуры общества в классовую.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № (7) Тайные политические и религиозные ассоциации объединяли граж дан, не лояльных к существовавшему политическому режиму и официаль ной православной церкви. Такого рода организации существуют главным образом в государствах, где отсутствуют либо ограничены политические и религиозные свободы, к которым относилась России до 1917 г. Цели полити ческих ассоциаций варьировали от пропаганды либеральных, радикальных и других оппозиционных идей до изменения политического строя. Религи озные ассоциации консолидировали и защищали единоверцев и создавали возможности для отправления культа. Старообрядческие общины, возник шие во второй половине V в., масонские ложи, появившиеся в России в 1730-е годы, и декабристские общества являлись типичными для России тайными религиозными и политическими ассоциациями. Особенно попу лярны были религиозные организации, объединявшие миллионы россиян.

По переписи 1897 г., одних старообрядцев насчитывалось в империи 2,2 млн человек (Первая всеобщая перепись… 1905: 92).

значение добровольных ассоциаций Добровольные самодеятельные ассоциации за небольшим исключениями концентрировались в городах и ограничивали свою деятельность их рамка ми. Лишь немногие из ассоциаций (некоторые благотворительные общества, клубы) зародились в крепостное время, преобладающее число — в порефор менную эпоху, когда в России повсеместно наблюдался подъем обществен ной активности. Большинство ассоциаций возникало по инициативе снизу без непосредственного вмешательства местной власти, хотя и с ее санкции, а некоторые при ее поддержке. Источниками их финансирования были доб ровольные членские взносы, благотворительные акции, частные пожертво вания. Казенные дотации случались редко и предназначались, как правило, на конкретные дорогостоящие проекты, имеющие государственную значи мость. Свидетельством в пользу спонтанного происхождения служит и факт их высокой мобильности — большинство их них, просуществовав несколь ко лет, уходили со сцены, уступая место новым, иногда возрождались и сно ва исчезали.

Коронная администрация следила, часто формально и поверхностно, за деятельностью добровольных самодеятельных ассоциаций. «Губернское по делам об обществах присутствие» рассматривало и утверждало их уставы, контролировало текущую работу, преследовало инакомыслие, требовало поддержки казенного патриотизма, распространяло те формы организаций, которые казались ему полезными — это касалось в первую очередь религи озных, благотворительных, военных организаций, обществ трезвости и об ществ потребителей. Кроме того, в ассоциациях, причем на руководящих пос тах, находились чиновники, включая профессоров, учителей, судей, а также высокопоставленных государственных сановников, которые старались при внести в деятельность обществ государственные идеи и задачи. Несмотря на административную опеку — ее степень и значение не следует преувеличи Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

вать! — в крупных городах, где имелись многочисленная общественность и материальные средства, самодеятельная общественная жизнь в ассоциациях развивалась быстро и успешно. В большинстве же малых городов дело час то носило внешний, формальный, показной характер;

ассоциации возникали по инициативе сверху и часто не вели активной работы, а лишь числились на бумаге и в отчетах. Один современник писал об общественной жизни Царевококшайска: «Во главе русского населения стоят, разумеется, уезд ные власти и чиновники разных ведомств. Такой интеллигенции вместе с их семействами наберется в городе довольно много, но общественная жизнь здесь вовсе не развита: вражда и деление на маленькие враждебные между собой кружки и здесь процветает так же, как в наших больших городах. А поэтому не существует почти никаких общественных учреждений, кроме казенных и полуказенных. Здесь есть Братство Св. Гурия, Благотворительное общество, Общество трезвости. Общество потребителей, но все это живет через пень колоду, потому что отбывается как тяжкая повинность: есть тело, но нет души» (Зорин, Клюшина 2000: 466).

Численность отдельных ассоциаций колебалась от нескольких десятков до нескольких сотен человек. В городах Казанской губернии пореформен ного времени источники зафиксировали около 100 ассоциаций, включавших в свои ряды от 60 до 1157 человек, в губернском городе Тамбове в конце — начале в. действовало 69 ассоциаций численностью от несколь ких десятков до тысячи членов (Туманова 1999: 135). Средняя численность двадцати казанских обществ в начале ХХ в. составляла 190 человек (подсчи тано мною по: Зорин, Клюшина 2000). Следовательно, все 100 обществ за 1861–1914 гг., за более чем 50 лет, вовлекли в свой состав менее 24 тыс. чле нов;

при этом многие, в особенности почетные члены и учредители, учас твовали одновременно в нескольких обществах. Даже в больших городах, например Казани со 190 тыс. населения, в начале ХХ в. в списках всех элит ных клубов и обществ числилось лишь около двух тыс. человек, т.е. менее 5 % совершеннолетнего мужского населения города (Хэфнер 2000, с. 467, 494). Интересно, что это примерно соответствовало доле цензовых граж дан, имевших избирательные права по выборам в земства, городские думы и Государственную думу. В современных США, которые считаются страной добровольных ассоциаций, более 75 % взрослых американцев обоего пола входят по крайней мере в одну из них (Смелзер 1994: 172). Но в США пер вые добровольные ассоциации появились в начале V в. вместе с белыми колонистами, а в России — в 1760-х годах. Уже в 1835 г. Алексис де Токвиль свидетельствовал, что ни в одной стране мира принцип ассоциации не при меняется так успешно и не охватывает столько людей, как в Америке.

Нельзя не отметить слабую активность членов, большинство которых либо были «мертвыми душами», либо предпочитали пассивно пользоваться услугами, предоставлявшимися ассоциациями, но игнорировали организа ционные мероприятия — обсуждение устава, отчетные собрания и т.п. Час то общие собрания за неимением кворума, требовавшего присутствия лишь трети членов, не проводились. Низкая активность подорвала бы нормальную деятельность ассоциаций, если бы в уставах не было пункта, что заседания, Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № не состоявшиеся из-за отсутствия кворума, назначаются вновь и независимо от числа собравшихся принимают обязательные решения.

Несмотря на слабую общественную активность, значение доброволь ных ассоциаций в общественной жизни было намного бульшим, чем мож но предположить на основе членства. Проводимые ими публичные лекции, спектакли, вечера, состязания и т.д. повышали культурный, профессиональ ный и образовательный уровень участников, заполняли досуг большого числа горожан интересными и сравнительно недорогими мероприятиями.

Например, в праздниках, устраиваемых в 1909–1914 гг. казанским «Новым клубом» — самой многочисленной ассоциации города, принимало участие по 30–45 тыс. — огромное для 190-тысячного города число людей — от до 24 % всего населения города (Хэфнер 2000: 490).

Деятельность большинства ассоциаций, будь то профессиональные, люби тельские, спортивные, медицинские или просветительские, была более раз нообразной, чем следовало из их названия, а часто и устава — почти все они занимались благотворительностью и просветительством, а также организаци ей досуга своих членов. Ассоциации взяли на себя некоторые общественные функции, которые до Великих реформ находились в ведении государства, — образовательную, просветительскую, социальную, благотворительную и другие;

постепенно осваивали и политическую функцию. Политизация объ яснялась тем, что по городскому законодательству юридические лица имели избирательное право, если они являлись собственниками недвижимости или располагали торговыми патентами (а все ассоциации таковыми являлись). С образованием Государственной думы само правительство стало привлекать их для решения политических задач, правда, не прямо, а опосредованно, через консерваторов. К категории политизированной ассоциации принадлежал Рус ский национальный клуб, который появился в 1911 г. сначала в Петербурге, а затем и в провинции. Его основатели стремились консолидировать все лояль ные правительству силы для победы в предстоящей избирательной кампании в Государственную думу четвертого созыва. Таким образом, поле деятельнос ти ассоциаций постоянно увеличивалось, и в первое десятилетие в. их ак тивность вышла за рамки городской политики и они стали непосредственно формировать общественную жизнь городов.

В ассоциациях происходила надсословная, надэтническая и надрелиги озная социализация, которая не зависела больше от дворянских, купеческих или мещанских взглядов и практик, что превращало общества в рассадники модернистской, прозападной культуры. Дворяне, чиновники, предпринима тели и лица свободных профессий, интегрированные в объединения, форми ровали средний класс — элемент новой классовой социальной структуры, которая не ориентировалась больше на сословное определение социального статуса. Можно сказать, что ассоциации выполняли функцию тигля, где фор мировался средний класс — ядро гражданского общества.

В ассоциациях осуществлялась общественная деятельность (к которой, несомненно, следует отнести и досуг), не обусловленная ни принудительной принадлежностью к корпорации, ни государственными или корпоративными обязанностями, ни круговой ответственностью. Ассоциации играли важную Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

роль образовательных учреждений;

это были школы свободной, доброволь ной, индивидуальной деятельности в обществе. Поскольку все ассоциации в пореформенное время придерживались общих для всех принципов свобод ного членства, демократизма и гласности, то их члены имели постоянную возможность использовать принципиальные демократические процедуры, такие как участие в собраниях, баллотировка, публичные выступления, вы боры, утверждение устава или бюджета, обязательная отчетность, контроль, отстаивание групповых интересов, поиски компромиссов и т.д. Конечно, не которые демократические процедуры использовались и в принудительных корпорациях, однако не столь четко, ясно, правильно и формально. Знание демократических практик, несомненно, применялось членами ассоциаций, когда они начинали заниматься общественной деятельностью. Например, в Казани из 426 избранных в Городскую думу гласных в промежутке между 1870 и 1913 гг. более 60 % были членами ассоциаций, где они прошли школу общественной деятельности (Там же: 521).

Но была и негативная для формирования гражданского общества сторо на в деятельности ассоциаций — членство в объединениях было средством отделения, в особенности от «низов». Ассоциации выделяли, теперь не по сословному, но по экономическому признаку, из огромной массы населения привилегированный слой, обособляли его и прививали ему прозападную культуру. Членами ассоциаций являлись главным образом образованные и со стоятельные люди, а также учащаяся молодежь, происходившая в значитель ной степени из привилегированных слоев. Даже в самых демократических об ществах взаимопомощи и хозяйственно-экономических ассоциациях крайне редко можно было встретить мещан, ремесленников, рабочих или крестьян по социальному происхождению — участие в обществах требовало средств, хотя бы для уплаты членских взносов, грамотности, приличной одежды и до суга, что у перечисленных групп населения всегда было в дефиците. Но, если простолюдину удавалось проникнуть в элитную ассоциацию, путь наверх был гарантирован. Вхождение в клуб служило входным билетом в элиту. Правда, счастливчиков насчитывалось единицы. Пережитки сословности, низкий уро вень образования и бедность тормозили вовлечение широких слоев населения в самодеятельные ассоциации и вынуждали их по-прежнему удовлетворяться принудительными корпорациями, в которых преобладала традиционная на родная культура. Это имело серьезные последствия.

Как говорит наиболее популярное в социологии определение, культуру образуют ценности и верования относительно целей, к которым люди долж ны стремиться, представления о мире и правила или нормы, регулирующие поведение людей в соответствии с их ценностями. Культура создает чувство единства, идентичности членов группы, принадлежности к одному сообщес тву. Однако между культурами могут существовать различия и обнаружи ваться конфликты. Социологи выявили несколько источников культурного конфликта: (1) невозможность для многих людей и целых групп достичь про возглашаемых данной культурой целей законными средствами (так называе мая аномия);

(2) культурное запаздывание, или культурный лаг, когда темпы Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № изменения материальной культуры опережают возможности нематериальной культуры приспособиться к ним, или наоборот, когда изменения духовной культуры опережают возможности материальной культуры приспособиться к ним;

(3) столкновение культур, если в одном социуме существуют различные культуры, носителями которых являются разные социальные группы, други ми словами нарушение единства культуры данного социума.

В современной России наблюдаются все три вида культурного конфликта.

В России V — первой половины в. преобладало столкновение куль тур. Дворянство усвоило западную культуру, а остальные сословия в основ ном сохранили верность традиционной русской культуре. В результате к нача лу Великих реформ сложились две основные культуры: прозападная высокая письменная культура, включавшая изящное искусство, классическую музыку, литературу и философию, принадлежавшая дворянской элите;

и традицион ная, по преимуществу устная народная культура простолюдинов, включав шая фольклор, сказки, песни и мифы. Две культуры различались не только эстетикой, но и системой ценностей и верований, представлениями о мире и правилами поведения. Отношения между ними нельзя описать в терминах «культура»/«субкультура», когда субкультура не отвергает культуру большинс тва, но лишь в той или иной мере от нее отклоняется. Народная культура была контркультурой, так как находилась в конфликте с культурой господствующе го класса и утверждала нормы и ценности, противоречащие основным аспек там господствующей культуры. Народная культура скептически относилась к основополагающим ценностям западной культуры — частной собственности, рынку как регулятору социальных отношений, личному успеху, активному и упорному труду, эффективному и рациональному поведению, прогрессу, ма териальному благополучию и науке. Российские принудительные корпорации были бастионами народной культуры, а добровольные ассоциации — запад ной культуры. Отсюда развитие добровольных ассоциаций создавало новую сегрегацию в обществе, тормозило создание условий для возникновения мас совой культуры, которая игнорирует особенности классовых, региональных или религиозных субкультур. К счастью, принудительные корпорации в по реформенное время быстро деградировали, и дело не дошло до конфликтов между ними и новыми добровольными ассоциациями.

Добровольные организации являются необходимой составляющей граж данского общества, генезис которого в России восходит к концу V в., а основные элементы — общественное мнение, независимая пресса, поли тические партии, представительные организации и добровольные ассоциа ции — в развитой форме появились только в пореформенное время, 1861– 1917 гг.* Число добровольных ассоциаций и их общественная активность рассматриваются как показатель зрелости гражданского общества. По этому показателю имперская Россия уступала западным странам. Однако прогресс в — начале ХХ в. был налицо. Если в конце V в. можно назвать несколько добровольных организаций в каждой из столиц: в Петербурге — Вольное экономическое общество, учрежденное при ближайшем участии * О развитии гражданского общества в России см.: (Миронов: 196–283).

Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

Екатерины в 1765 г., Английский клуб (1770 г.), Шустер-клуб, или большой бюргер-клуб (1770 г.), Коммерческое общество (1784 г.), два музыкальных клуба и танцклуб (1785 г.), в Москве — Вольное российское собрание (1771 г.), Английский (1772 г.) и Дворянский клуб (1783 г.) (Клуб б.г.;

Клуб 1895), в первой половине в. было учреждено около ста (Кимбэлл 1992: 260–279;

Линдермайер 1992: 286), то накануне Первой мировой войны добровольных организаций насчитывалось намного больше пяти тысяч (Ануфриев 1917:

39) — точная цифра неизвестна. В одной Москве в 1912 г. действовало более шестисот ассоциаций*, в Петербурге в 1917 г. — около пятисот (Добровольные общества Ленинграда… 1988: 179). Для сравнения — в Австро-Венгрии 1856 г.

насчитывалось 2234, а в 1910 г. — 85 тыс. организаций, только в Мюнхене в 1850-е годы — 150, в конце ХХ в. — 3000 (Хэфнер 2000: 480–481).

Численность отдельных ассоциаций в России колебалась от нескольких десятков до нескольких сотен человек. В городах Казанской губернии пореформенного времени источники зафиксировали около 100 ассоциаций, включавших в свои ряды от 60 до 1157 человек (подсчитано по: Зорин, Клюшина 2000: 416–467).

литература Андреева Т.А. Общественные организации средних городских слоев Урала // Со циально-политические институты провинциальной России (V — начала вв.).

Челябинск, 1993. С. 36–51.

Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных обществ в России // Вопросы административного права. М., 1917. Кн. 1.

Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных об ществ в России // Вопросы административного права / Сост. А. И. Елистратов. М., 1916. Ч. 1. С. 15–44.

Аронсон М.И., Рейсер С.А. (сост.). Литературные кружки и салоны. Л., 1929.

Барсуков А. Российское благородное собрание в Москве, по сохранившимся ар хивным документам. С приложением Правил Российского Благородного собрания 1803 г. и Устава 1849 года. М., 1901.

Бердова О.В. Культурная жизнь Костромы и Костромской губернии по матери алам местной периодической печати конца –ХХ в.: Автореф. дис. … канд. ист.

наук. М., 1998.

Бредли Дж. Общественные организации и развитие гражданского общества в дореволюционной России // Общественные науки и современность. 1994. № 5. С.

77–89.

Бродский Н.Л. (ред.). Литературные салоны и кружки: Первая половина века. М.;

Л., 1930.

Гиляровский В.А. Москва и москвичи. М., 1968.

Дашкевич Л.А., Корсунова С.Я. Техническая интеллигенция горнозаводского Урала: век. Екатеринбург, 1997.

Добровольные общества Ленинграда 1920-х годов // Вопросы истории. 1988.

№ 3.

* В справочнике «Вся Москва на 1912 г.» насчитывается шестьсот ассоциаций (Bradley 1991: 136–137).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Жулев П. Второй Всероссийский съезд представителей учительских обществ взаимопомощи // Русский учитель. 1912. № 3. С. 253–266;

№ 5. С. 455–460;

Жулев П. Учительские общества взаимопомощи // Русская школа. 1912. Январь.

С. 1–20.

Зорин А.Н., Клюшина Е.В. Общественные организации городов // Очерки го родского быта дореволюционного Поволжья / А.Н. Зорин (руковод. проекта). Улья новск, 2000.

Зорина Л.И. Уральское общество любителей естествознания. 1870–1929: Из ис тории науки и культуры на Урале: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 1995.

История русской литературы — начала века: Библиографический указа тель / Под ред. К.Д. Муратовой. СПб., 1993.

К истории Московского английского клуба // Русский архив. 1889. Т. 27. С. 85– Кимбэлл Э. Русское гражданское общество и политический кризис в эпоху Ве ликих реформ, 1859-1963 гг. // Великие реформы в России: 1856-1874 / Под ред. Л.Г.

Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. М., 1992. С. 260–279.

Клуб // Новый энциклопедический словарь. Пг., б.г. Т. 21. Стлб. 914–917.

Клуб // Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1895.

Т. 15. С. 426–428.

Комиссаренко С.С. Клуб как социально-культурное явление: Исторические ас пекты развития: Учебное пособие. СПб., 1997.

Линденмайер А. Добровольные благотворительные общества в эпоху Великих реформ // Великие реформы в России: 1856-1874 / Под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Экло фа, Дж. Бушнелла. М., 1992. С. 283–300.

Макарихин В.П. Губернские ученые архивные комиссии. Н.-Новгород, 1991.

Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи. Т. 2.

Московское купеческое собрание: Исторический очерк / Под ред. В.А. Николь ского. М., 1914.

Науменко В. К истории учреждения Киевского Дворянского Собрания // Киевс кая старина. 1889. Ч. 2. С. 495–499.

Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.: Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 г. СПб., 1905. Т. 2.

Петров Ю.В. Клубные объединения и их роль в консолидации гражданского об щества // Становление институтов гражданского общества: Россия и международ ный опыт: Материалы международного симпозиума 31 марта — 1апреля 1995 г. / Под ред. М.К. Горшкова и др. М., 1995.

Пирогова Е.П. К истории уральских научно-краеведческих центров порефор менного периода // Культура и интеллигенция России: социальная динамика, об разы, мир научных сообществ (V– вв.): Материалы Третьей всероссийской научной конференции. Омск, 1998. Т. 1. Научные сообщества в социокультурном пространстве России (V– вв.). С. 61–63.

Пирогова Е.П. Научно-краеведческие общества Пермской губернии в порефор менный период: Дисс. … канд. ист. наук. Свердловск, 1989.

Пирогова Е.П. Научно-краеведческие общества пореформенного Урала // Ураль ский сборник: История. Культура. Религия. Екатеринбург, 1998. Ч.. С. 185–197.

Пирогова Е.П. Пермская ученая архивная комиссия и ее деятели // Уральский сборник: История. Культура. Религия. Екатеринбург, 1999. Ч.. С. 197–233.

Миронов Б.Н. Добровольные ассоциации и гражданское общество...

Профессиональные учительские организации на Западе и в России: Сборник статей. Пг., 1915.

Раскин Д.И. Исторические реалии российской государственности и русского гражданского общества // Из истории русской культуры / Сост. Б.Ф. Егоров, А.Д.

Кошелев. М.: Языки русской культуры, 1996. Т. 5 ( век). С. 813–824.

Смелзер Н. Социология: Пер. с англ. М., 1994.

Соболева О.Ю. Региональные легальные общественные организации на рубе же – вв. (1890–1914) (на материалах Костромской и Ярославской губерний):

Дис. … канд. ист. наук. Иваново, 1993.

Степанский А.Д. История общественных организаций дореволюционной Рос сии. М., 1977.

Степанский А.Д. Материалы легальных общественных учреждений Царской России (середина V в. — февраль 1917 г.) // Археографический ежегодник.

1978. М., 1979. С. 69–80.

Степанский А.Д. Общественные организации в России на рубеже – ве ков. М., 1982.

Степанский А.Д. Самодержавие и общественные организации России на рубеже – вв. М., 1980.

Туев В.В. История клубов Кузбасса. Кемерово, 1996.

Туманова А.С. Деятельность Министерства внутренних дел Российской импе рии по осуществлению свободы союзов. Тамбов, 2003.

Туманова А.С. Общественные организации города Тамбова на рубеже – веков: Учебное пособие. Тамбов, 1999.

Туманова А.С. Общественные организации и русская публика в начале ХХ века.

М., 2008.

Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России: 1905– годы. Тамбов, 2002.

Хованский Н.Ф. Немецкий и коммерческий клубы в Саратове // Саратовский край: Исторические очерки, воспоминания, материалы. Издание Саратовского Об щества вспомоществования нуждающимся литераторам. Саратов, 1893. Вып. 1. С.

353–362.

Хэфнер Л. «Храм праздности»: ассоциации и клубы городских элит в России (на материалах Казани: 1860–1914 гг.) // Очерки городского быта дореволюционного Поволжья / А.Н. Зорин (руковод. проекта). Ульяновск, 2000. С. 468–526.

Чарнолусский В.И. Список учительских обществ, собраний и клубов, учрежден ных до 1907 г. // Русский учитель. 1912. № 4. С. 411–416;

№ 5. С. 503–509;

№ 6–9. С.

599–606;

№ 10. С. 702–725.

Чарнолусский В.И. Учительские общества, кассы, курсы и съезды. СПб., 1901.

Bernstein L. Women on the Verge of a New Language: Russian Salon Hostesses in the First Half of the Nineteenth Century // Goscilo H., Holmgren B. (eds.). Russia – Women – Culture. Bloomington, ndianapolis: ndiana niversity Press, 1996. P. 209–224.

Bradley J. Russia’s Parliament of Public Opinion: Association, Assembly, and the Autocracy, 1906–1917 // Taranovski Th. with Mcnerny P. (eds.) Reform in Modern Russian History: Progress or Cycle? Cambridge: Cambridge niversity Press, 1995.

P. 212–236.

Bradley J. Voluntary Associations, Civil Culture, and Obshchestvennost’ in Moscow // Clowes E.W., Kassow S.D., West J.L. (eds.). Between Tsar and People: Educated Society Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № and the Quest for Public dentity in Late mperial Russia. Princeton, NJ: Princeton niversity Press, 1991. P. 131–148.

Friedan N.M. Russian Physicians in an Era of Reform and Revolution, 1865–1905.

Princeton: Princeton niversity Press, 1981.

Holmgren B. Stepping Out / Going nder: Women in Russia’ Twentieth-Century Salons // Goscilo H., Holmgren B. (eds.). Russia — Women — Culture. Bloomington, ndianapolis: ndiana niversity Press, 1996. P. 225–246.

Lindenmeyr A. Poverty is not a Vice: Charity Society and the State in mperial Russia.

Princeton, NJ: Princeton niversity Press, 1996.

Lindenmeyr A. Voluntary Associations and Russian Autocracy: The Case of Private Charity. Pittsburgh: niversity of Pittsburgh Press, 1990.

Ruane Ch. Gender, Class, and the Professionalization of Russian City Teachers: 1860– 1914. Pittsburgh, Penn;

London: niversity of Pittsburgh Press, 1994.

Sandler St. Pleasure, Danger, and Dance: Nineteenth-Century Russian Variations // Goscilo H., Holmgren B. (eds.). Russia — Women — Culture. Bloomington, ndianapolis:

ndiana niversity Press, 1996. P. 247–272.

Swain G.R. Freedom of Association and the Trade nions, 1906–1914 // O. Crisp, L. Edmondson (eds.). Civil Rights in mperial Russia. Oxford: Clarendon Press, 1989.

P. 171–190.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.