WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Московский Государственный Университет им. М.В.Ломоносова философский факультет Отделение религиоведения Кафедра философии религии и религиоведения

на правах рукописи

Торбург Марина Робертовна

Проблемы религии в постмодерниcтской философии Специальность 09.00.13.- религиоведение, философская антропология, философия культуры Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Тажуризина З.А.

Москва 2002 Содержание Содержание.................................................................................................................. 2 Введение…………………………………………………..…………………….....…3 Глава I. Постмодернизм как явление духовной культуры ХХ века................... 11 I.1. Трактовки постмодернизма в современной отечественной и зарубежной литературе......................................................................................... 11 I.2. Главные представители и общие черты философии постмодернизма.................................................................................................................................. Глава II. Философские истоки постмодернистской интерпретации религии.... II.1. Место античной натуралистической традиции в творчестве представителей внеконфессионального течения в постмодернизме............... II.2. Идеи свободомыслия в философии французского Просвещения как один из источников внеконфессионального постмодернизма......................... II.3. Влияние философии Ницше на постмодернистскую трактовку религии…………………………………………………………………..……….. Глава III. Проблемы религии в творчестве постмодернистов…………………………………………………..……….……… III.1. Трактовка Абсолюта и его познания................................................ III.2. Проблемы религии в творчестве Батая………………………...…... III.3. Проблемы религии и критика христианской метафизики Ж.Делезом……………………………………………………………………….... Заключение………………………………………………………………….……. Литература............................................................................................................... Введение Актуальность темы исследования. В последние два десятилетия происходит активное проникновение постмодернистских идей в российское сознание. Тысячными тиражами издаются книги постмодернистских авторов и, в первую очередь, представителей современной французской мысли.

Многочисленные рецензии, пересказы, небольшие исследования творчества постмодернистов, а также статьи полемического характера публикуются на страницах периодических изданий и в Интернете1. Особенно острой на сегодняшний день является полемика среди переводчиков и исследователей современной французской мысли. Именно здесь, по выражению автора рецензии на исследование творчества Ж.Батая В.Славчука, “проходит вектор актуальности, здесь – сфера распределения квот популярности, здесь же – наиболее раскупаемые тиражи переводов, дискурс которых апроприируется интеллектуалами…”2.

В журнале "Новое литературное обозрение" была развернута дискуссия по вопросу: "Актуален ли Фуко для России?" Выразители крайней негативной точки зрения утверждают, что "наследие Фуко в России не актуально, оно сделано актуальным и продолжает делаться актуальным"3, что "популярность Фуко в России никак не связана с ценностью работ самого автора"4 и приписывают мыслителю роль "ангажированного интеллектуала в начавшем стремительно массовизироваться обществе"5. Другие мыслители полагают, что См.: Вейн П. Фуко: революция в историографии;

Россиус А. Что находят в Фуко антиковеды?;

Энгельштейн Л.

"Комбинированная неразвитость" – дисциплина и право в царской и Советской России// Новое литературное обозрение. М., 2001. №49. Соответственно: С.10-20., С.22-30., С.31-46.;

Корнев С. Столкновение пустот: может ли постмодернизм быть русским и классическим// www.chat.ru;

Конев Вл. Трансцендентальный эмпиризм Ж.Делеза// www.ssu.samara.ru;

Юровская Э.П. Обращение к Лейбницу и поиск новых позиций философии: Ж.Делез// www.ideashistory.org.ru;

Долгопольский С.

Сокрытое. Неэкспрессионизм в философии// www.ruthenia.ru;

Ганжа Р. Вариации на тему хаоса // www.russ.ru и др.

Славчук В. С.Л.Фокин. Жорж Батай в 30-е годы: Философия. Политика. Религия// www.russ.ru C.1.

Филиппов А.Ф. Фукоизация всей страны // Новое литературное обозрение. М., 2001.№49. С.75.

Гудков Л. Ответ на интеллигентские вопросы социолога //Новое литературное обозрение. М., 2001. №49. С.78.

Дубин Б. Неведомый шедевр и его знаменитый автор //Там же. С.84.

идеи Фуко могут быть плодотворными для России и рекомендуют "растождествить их с уже готовым набором интерпретаций, сглаживающих многочисленные противоречия и даже ошибки, содержащиеся в его книгах"6.

Почитатели творчества Фуко видят в многообразии его восприятия родство с поэзией Пушкина7, указывают на "индивидуальную систему мысли" Фуко, которая "требует особого таланта и остается привилегией избранных"8, в отличие от науки, ограниченной рамками той или иной парадигмы, что делает ее положения доступными добросовестному, но не наделенному особыми дарованиями, исследователю. Несмотря на различные оценки творчества Фуко, сама постановка вопроса о его актуальности уже говорит за себя.

Пристальное внимание российского читателя к творчеству мыслителей постмодернистского направления не случайно. Постмодернисты затрагивают мировоззренческие проблемы, порожденные постиндустриальной и постинформационной цивилизацией Запада, в той или иной степени, назревшие в российском обществе: несостоятельность неумеренных притязаний разума на овладение абсолютной истиной и плоского сциентизма, разочарование в идеях научно-технического прогресса, глобализации мирового сообщества и т.п.;

духовный кризис и переоценка ценностей, утверждаемых традиционными религиями и внерелигиозными гуманистическими концепциями. В условиях духовного кризиса, переживаемого российским обществом, наблюдается усиление интереса к религии в самых широких его слоях и повышенное внимание к философским интерпретациям религии в среде интеллектуалов, что делает проблему постмодернистского отношения к религии особенно актуальной для России. Анализ указанного отношения является малоисследованной в российской науке темой и требует серьезного изучения.

Степень изученности проблемы. Тема исследования является новой для Герасимов И. "F-word" американской гуманитарной науки, или Второе пришествие Фуко в Россию // Новое литературное обозрение. М., 2001. №49. С.80.

Cм. : Живов В. Что делать с Фуко, занимающимся русской историей? //Там же. С.87.

Россиус А. Что находят в Фуко антиковеды? //Там же. С.30.

российской науки. Термин "постмодернизм" появился в отечественной философской литературе в 80-е годы ХХ века и получил весьма неоднозначное истолкование. В связи с небольшой исторической дистанцией в работах исследователей постмодернизма наблюдается, с одной стороны, описательность, а с другой – тенденциозность, выражающаяся в апологетическом восхвалении или, напротив, в резком неприятии этого культурного феномена. Следует отметить, что серьезные отечественные исследования и монографии, посвященные творчеству постмодернистов, появляются достаточно редко. Скажем, в последнее время рейтинг цитирования Ж.Батая среди интеллекталов является одним из самых высоких. Но количество ссылок на идеи Батая обратно пропорционально количеству исследований его творчества9. Это обстоятельство связано с намеренным нежеланием постмодернистов следовать дисциплинарной, жанровой, а подчас и мировоззренческой определенности. Огромный терминологический и метафорический инструментарий, нередкое опровержение своих собственных суждений, отказ от всяческих форм систематизации и организации знания, техника намека и иносказания, элементы мистицизма, привлечение литературных и мифологических образов непомерно осложняют работу исследователя. К сожалению, не всегда оказывается доступным для диссертанта первоисточник по постмодернистской философии. В таких случаях мы использовали в качестве дополнительного материала, позволяющего оттенить ту или иную мысль, словарные статьи, написанные специалистами в области постмодернизма (отечественным филологом И.П.Ильиным, белорусскими философами А.А.Грицановым, М.А.Можейко).

Следует отметить фундаментальные работы И.П.Ильина, сумевшего тонко уловить и передать смысл ряда важнейших постмодернистских понятий и метафор, выявить основные черты и тенденции постмодернистского См.: Славчук В. С.Л. Фокин. Жорж Батай в 30-е годы: Философия. Политика. Религия// www/russ.ru C.1.

сознания, осуществить типологизацию постмодернистских представлений10. К сожалению, мыслитель практически не затрагивает проблемы отношения постмодернистских мыслителей к религии, углубляясь в анализ постмодернистской литературы, искусства, философии культуры.

Проблемы постмодернистской методологии применительно к гуманитарному знанию исследовались Автономовой Н.С., одной из первых осуществившей критический анализ концепций основных представителей французской мысли второй половины ХХ столетия11. Теоретическую реконструкцию философских концепций постмодернизма представил в своих лекциях на философском факультете Московского университета Зотов А.Ф.

Исследователь расшифровал многие сложные метафоры и объяснил истоки и скрытые тенденции постмодернистской мысли, рассматривая ее в историко философском аспекте. Историко-философский аспект постмодернистской мысли на материале книги Ж.Делеза "Логика смысла" исследовал также и Кузнецов В.Н.12. Мыслитель подверг резкой критике взгляды Делеза, выявив размытость и эклектичносить ряда позиций французского философа. Ценный вклад в осмысление постмодернизма как феномена культуры внесли работы Рыклина М.К.13, Фокина С.Л.14, Маньковской Н.Б.15 и некоторых других отечественных исследователей.

Одна из первых вышедших в России монографий, посвященных творчеству Ж.Батая, отчасти затрагивает философско-религиозные взгляды мыслителя16. С.Л.Фокин находит своеобразные ответы на вопросы, касающиеся См.: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001., Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм.

Постмодернизм. М., 1996.

См.: Автономова Н.С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977.

См.: Кузнецов В.Н. Туманные вершины мировой философии от Платона до Делеза. М., 2001.

См.: Рыклин М.К. Сексуальность и власть: антирепрессивная гипотеза М.Фуко // Логос. М., 1994. №5. С.196-206., Рыклин М.К. Философия без оснований // Логос. М., 1996. №8. С.132-154.

См.: Фокин С.Л. Ж.Батай в 30-е годы: Философия. Политика. Религия. СПб., 1998.

См.: Маньковская Н.Б. Париж со змеями. М., 1991.;

Маньковская Н.Б. Постструктурализм, постфрейдизм и постмодернистская эстетика //Эстетический опыт и эстетическая культура. М., 1992. – С.126-132.

отношения Батая к жертвоприношениям и ритуалам в буржуазном "демократическом" обществе. Тем не менее, исследователь преимущественно рассматривает творчество Батая с позиций филолога, осуществляющего нелегкую задачу по вписыванию мыслителя в отечественную традицию литературоведения. Оригинальное истолкование влияния Ницше на идею Бога М.Фуко дает В.Подорога17. Исследователь выявляет ключевые моменты позиции Фуко, демонстрируя особенности применяемых им мыслительных стратегий. Компаративный анализ "археологии власти" Фуко и "ангелологии" как варианта современной французской теологии в диссертации на соискание ученой степени кандидата наук осуществил Гусейнов Ф.И.18. Отдельные аспекты отношения постмодернистов к религии исследовались также Силичевым Д.А.19, Горичевой Т.М.20 и некоторыми другими отечественными мыслителями. Из числа западных мыслителей, исследовавших эту проблему, следует назвать имена американских философов и теологов Д.Р.Гриффина21, Х.Смита22, В.Бердсли23 немецкого теолога Х.Кюнга24, немецкого философа П.Козловски25, французского философа В.Декомба26 и др. Однако, насколько известно, нет ни одной фундаментальной отечественной и зарубежной научной работы, выявляющей отношение постмодернистских мыслителей к религии.

Автор данной работы предпринимает попытку частичного восполнения этого Фокин С.Л. Ж.Батай в 30-е годы: Философия. Политика. Религия. СПб., финансов. 1998.

См.: Подорога В. Событие: Бог мертв (Фуко и Ницше)// www.screen.ru См. : Гусейнов Ф.И. Французская ангелология (теологическая парадигма "Новой философии") //

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. М., 1991. 25 С.

См.: Силичев Д.А. Ж.Деррида: деконструкция или философия в стиле постмодерн // Философские науки. М., 1992, №3.

С.103 – 118.;

Силичев Д.А. Постмодернизм: экономика, политика, культура. Учебное пособие. М., 1998.

См.: Горичева Т.М. Православие и постмодернизм. Л., 1991.

21, См.: Griffin D.R., Smith H. Primordial truth and postmodern theology. State University of New York Press, Albany, 1989.

Beardslee W.A. Christ in the Post modern Age: Reflections Inspired by Jean Fracois Lyotard //Griffin D.R., Beardslee W.A.

Holland J. Varieties of Postmodern theology. Albany, 1989. P.65.

См.: Кюнг Х. Религия на переломе эпох // Иностранная литература. М., 1990. №11. С.223-228.

См.: Козловски П. Культура постмодерна. Общественно-культурные последствия технического развития. М., 1997.

См.: Декомб В. Современная французская философия. М., 2000.

пробела.

Предметом исследования являются религиоведческие аспекты философских и теологических произведений представителей постмодернистского направления в культуре – Ж.Батая, Ж.-Ф.Лиотара, М.Фуко, Ж.Дерриды, Ж.Бодрийяра, Ж.Делеза, Ф.Гваттари, Д.Р.Гриффина и Х.Смита.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является исследование отношения постмодернистских мыслителей к религии, а также складывание этого отношения в истории философской мысли.

Реализация этой цели обусловила постановку и решение следующих задач:

- проанализировать основные подходы к осмыслению постмодернизма как феномена культуры;

- выявить философско-мировоззренческие основания и главных представителей постмодернистского направления в культуре;

- показать влияние мировоззренческих принципов постмодерниcтов на их отношение к религии;

- выявить особенности историко-философских истоков религиоведческих концепций постмодернистов;

- выявить специфику конфессиональных и внеконфессиональных подходов постмодернистов к осмыслению религии;

- раскрыть представления постмодернистов о месте и роли религии в современном обществе;

- специально исследовать отношение к религии и теологии Ж.Батая и Ж.Делеза.

Методология исследования. С одной стороны, анализ философско религиозных и теологических взглядов постмодернистов требует применения устоявшихся в науке методов, таких как: критическо-аналитический подход к содержанию материала, историко-логический метод, позволяющий проследить становление постмодернистских представлений и подходов в истории философии, системно-комплексный подход, позволяющий дать, насколько это возможно, целостное представление об отношении постмодернистских мыслителей к религии. С другой стороны, анализ постмодернистского сознания, видимо, нуждается и в специфических методологических принципах, которые необходимо осмыслить. Один из них предложил отечественный мыслитель А.Е.Чучин-Русов. Принцип "солидарности антитетических доминант", предложенный А.Е. Чучиным-Русовым, позволяет, по его мнению, охватить "фундаментальную амбивалентность культурных архетипов постмодернизма, совмещающую несопоставимые противоположности"27.

Плодотворность данного принципа сомнительна.

Новизна диссертации.

Работа является одной из первых попыток осмыслить отношение постмодернизма к религии. В диссертации впервые предпринята попытка показать формирование отношения постмодернистской философии к религии, место постмодернитской концепции религии в истории философской мысли, выявить преемственность постмодернистского подхода к осмыслению религии вопреки заявлениям постмодернистов о своей принципиальной антитрадициональности. В работе специально анализируется влияние философско-мировоззренческих установок постмодернистских концепций на их отношение к религии. В диссертации отдельно исследуются трактовки религии Ж.Батаем и Ж.Делезом, в которых отразились характерные черты постмодернистского подхода к религии.

Научно–практическая значимость. Диссертация открывает новое направление в исследовании постмодернистской философии – выявление отношения современных мыслителей к религии, теологии, атеизму. Переводы и анализ текстов Д.Р.Гриффина, Х.Смита, У.Бердсли, ранее не введенных в философские исследования, позволяет расширить представления о взглядах представителей конфессионального направления постмодернистской мысли.

Чучин-Русов А.Е. Новый культурный ландшафт: постмодернизм или неоархаика. // Вопросы философии. 1999. №4. С.34.

Можно предположить, что анализ философско-религиозных представлений постмодернистов позволит глубже понять процессы, происходящие в сознании не только европейского и американского, но и российского общества, испытывающего на себе значительное влияние постмодернистских идей.

Материалы и выводы диссертации могут быть использованы в исследовательской работе, в процессе преподавания философии, культурологии, религиоведения, философии религии.

Апробация диссертации. Основные положения диссертации изложены в шести публикациях автора. На основе материалов исследования соискательница подготовила лекции по современной философии, которые читает по курсу "Философия" в Горном университете.

Структура диссертационной работы определена поставленными задачами исследования и опирается на проблемно-исторический принцип исследования материала. Диссертация состоит из введения, 3 глав, заключения и библиографии.

Глава I. Постмодернизм как явление духовной культуры ХХ века I.1. Трактовки постмодернизма в современной отечественной и зарубежной литературе Основной целью диссертационной работы, как уже указывалось во "Введении", является выявление отношения постмодернистской философии к религии. Для ее достижения мы, прежде всего, предприняли рассмотрение трактовок постмодернизма* различными авторами, чтобы убедиться в том, что феномен постмодернизма не является пустой фикцией, существующей только в воображении некоторых интеллектуалов и теоретиков культуры, а инициируется характером современной эпохи и отражает реальные процессы, происходящие в духовной жизни общества. Рассматривая трактовки постмодернизма, мы попытались определить значение понятия "постмодернизм" и ответить на весьма важные для нашего исследования вопросы – означает ли приставка "пост" только временное отличие постмодернизма от модернизма, или имеет место появление качественно нового явления культуры;

чем постмодернизм обязан модернизму помимо своего названия;

каковы особенности постмодернизма как направления в культуре, в чем они проявляются.

Вначале покажем хронологическую последовательность проникновения термина "постмодернизм" в различные сферы культуры и выявим эволюцию его значения. Впервые термин "постмодернизм" появился в книге немецкого историка Р.Панвица "Кризис европейской культуры" в 1917 году.

Постмодернистский человек, по мысли Панвица, "призван преодолеть нигилизм и декаданс, порожденный модерном"1. И хотя видный отечественный философ Гулыга А.В. увидел в постмодернистском человеке Панвица "всего * Термином "Постмодернизм" мы обозначаем направление в современной культуре и одновременно современную культурную эпоху и не отличаем его от термина "Постмодерн", который в научной литературе используется для обозначения культурной эпохи. Также мы не различаем значения терминов "Модернизм" и "Модерн". Такое различение не является принципиальным для решения задач, поставленных в нашем исследовании.

Pannwitz R. Die Krisis der europalishen Kultur. Werke. Bd.2. Nurnberg, 1917.S.64.

лишь парафраз ницшеанской идеи "сверхчеловека"",1 можно говорить о начале введения термина в научный и культурологический оборот, который призван был обозначить новые веяния, появляющиеся в духовной жизни и не вписывающиеся в традиционную культурную парадигму. Второй раз этот термин, независимо от Панвица, употребил испанский критик Ф. де Онис в работе "Антология испанской и латиноамериканской поэзии" в 1934 году. Для него постмодернизм - промежуточный период между этапом модернизма /1896-1905гг/ и ультрамодернизма /1914-1932/. Эта периодизация характеризует процессы, происходившие в начале XX века в поэзии и повлиявшие на складывание новой культурной парадигмы. Можно отметить, что с этого времени термин "постмодернизм" сначала спорадически, а затем все чаще начинает применяться для обозначения трансформаций, происходящих в экономической, политической, технологической сферах жизни общества, а также новаций, возникающих в литературе, искусстве, литературоведении, искусствознании, философии, теологии.

Социологи Э.Гидденс, Д.Харви, Д.Сомервилл обозначили термином "постмодернизм" изменения, произошедшие в политической сфере, когда совершился переход от политики, опирающейся на мышление в категориях национальных государств, к политике, учитывающий глобальный характер международных отношений. Отечественный философ Силичев Д.А. сообщает, что Сомервилл в кратком изложении книги британского историка А.Тойнби "Постижение истории" (1947г.) назвал точкой отсчета постмодернизма год.3 Сомервилл полагает, что рассмотрение международных отношений во всемирно-историческом измерении подготовило замену европоцентризма глобальным полицентризмом, что, на наш взгляд, способствовало формированию постмодернистского представления о децентрации мира.

Политические изменения, указанные названными мыслителями, едва ли можно Гулыга А.В. Что такое постсовременность // Вопросы философии. М., 1988. №12. С.153.

См.: Силичев Д.А. Постмодернизм: экономика, политика, культура. Учебное пособие. М. 1998. С.9.

См.: Там же. С.9.

обозначить термином "постмодернизм". Скорее они подготовили "надлом системы модернизма", который, как справедливо полагает немецкий теолог Х.Кюнг, "необходимо связывать с крушением буржуазного общества и европоцентристского мира в эпоху первой мировой войны"1. Кюнг отметил изменения, произошедшие в результате политических трансформаций в религиозной сфере, которые, на наш взгляд, повлияли на формирование постмодернистского отношения к религии. В ходе первой мировой войны было подорвано мировое господство европейских держав, появились новые влиятельные силы – СССР и США. Следствием этого крушения Кюнг объявляет кризис, охвативший протестантские церкви, насчитывающие четырехсотлетнюю историю, а также современную либеральную теологию.

Утверждение постмодернистского направления в культуре большинство мыслителей связывают с формированием после второй мировой войны постколониальной и постимпериалистической модели государств. Вторая мировая война ослабила позиции США и СССР. Двухполюсное военно экономическое противостояние сменилось мультиполярностью. Следствием этих политических изменений Кюнг считает утрату ценностями, преобладающими в модернистской культуре, абсолютного характера, которой в религиозной сфере сопутствовал распад "гомогенной конфессиональной среды".2 Отечественный философ Автономова Н.С. соотносит наступление постмодернистской эпохи с основными общественно-политическими событиями жизни Запада 50-60-х годов.3 Американский теолог У.А.Бердсли связывает начало постмодернизма, наряду с поражением движения радикального протеста во Франции 60-х годов, с процессами усиления бюрократизации в Восточной Европе и формированием американского общества в качестве саморегулирующейся системы. Кюнг Х. Религия на переломе эпох // Иностранная литература. М., 1990. №11. С.225.

Там же. С.225.

См.: Автономова Н.С. Возвращаясь к азам// Вопросы философии. М., 1993. №3. С.17-22.

Beardslee W.A. Christ in the Post modern Age: Reflections Inspired by Jean Fracois Lyotard //Griffin D.R., Beardslee W.A.

Holland J. Varieties of Postmodern theology. Albany, 1989. P.65.

Крупный отечественный исследователь постмодернизма И.Ильин, ссылаясь на мнения большинства западных литературных критиков и искусствоведов, переход от модернизма к постмодернизму определяет серединой 50-х годов.1 Убежденный сторонник постмодернизма немецкий теоретик культуры В.Вельш уточнил, что термин "постмодернизм" в его современном значении впервые использовал литературовед М.Хац в году.2 Отчетливые признаки постмодернизма отметили многие теоретики литературы в литературоведческих дискуссиях 60-х годов в США, обнаруживших кризисное состояние авангардной литературы. По наблюдению Вельша, новые веяния из области литературы проникли в архитектуру.

Архитектор Ч.Дженкс назвал точную, с его точки зрения, дату начала эпохи постмодернизма - 15 июня 1972 года. В этот день в американском городе Сент Луисе был взорван квартал новых благоустроенных домов, воплощавших последние достижения архитектуры модернизма, в которых никто не хотел жить - слишком стерильно и уныло они выглядели.

По мнению ряда исследователей, на формирование постмодернизма существенное влияние оказали преобразования, которые в конце 70-х годов захватили естественные науки, базирующиеся на идеях Декарта, Ньютона, Лапласа и других представителей классической науки. Следует отметить, что постмодернистская установка на релятивизм складывалась также под влиянием современных научных открытий. В первую очередь нужно упомянуть открытия В.Гейзенберга и К.Геделя3. Гейзенберг открыл так называемое "соотношение неопределенностей", выражающее в квантовой механике специфическую связь между импульсом и координатой микрообъектов, обусловленную их корпускулярно-волновой природой. Гедель показал неполноту всех логических систем, то есть невозможность доказать непротиворечивость формальной См.: Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996. С.203-204.

См.: Вельш В. "Постмодерн". Генеалогия и значение одного спорного понятия // Путь. М., 1992. №1. С.109.

См.: Ильин. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С.349.

системы средствами самой системы, в которой обязательно найдутся "неразрешимые предположения" недоказуемые и одновременно неопровержимые в рамках данной системы. Иными словами, Гедель обосновал несостоятельность претензий разума на абсолютную истину, что сближает его выводы с позицией постмодернистов.

Немецкий философ П.Козловски отмечает влияние изменений, происходящих в области физики, на формирование постмодернизма. Философ утверждает, что только в 70-е годы XX века появились исследования, в которых развенчивается принцип сохранения бытия и основывающаяся на нем идея развития и прогресса. Этот принцип выводился из первого закона термодинамики, который, с точки зрения мыслителя, является центральной аксиомой Нового времени. С 70-х годов ХХ века принцип сохранения структуры признается проблематичным и лишенным весомого основания.

"Доминирующим принципом эпохи постмодерна"1, по мнению Козловски, становится второй закон термодинамики, согласно которому все наши системы конечны, а тенденции упадка более вероятны, чем тенденции стабильности.

Экологический кризис наглядно демонстрирует указанные тенденции и свидетельствует о тщетности притязаний человека на неограниченное господство над природой.

Статус философского понятия, согласно Вельшу, с чем трудно не согласиться, постмодернизм получил в 80-е годы благодаря работам французского мыслителя Ж.-Ф.Лиотара (р.1924), распространившим дискуссию о постмодернизме на область философии.2 В это же время термин появляется на страницах публикаций отечественных исследователей и вызывает жаркие дискуссии. И.П.Ильин справедливо полагает, что постмодернизм как культурное направление первоначально оформился в русле постструктуралистских идей и ограничивался в своих исходных Козловски П. Культура постмодерна. Общественно-культурные последствия технического развития. М., 1997.

С.23.

См.:Вельш В. "Постмодерн". Генеалогия и значение одного спорного понятия // Путь. М., 1992. №1. С.109-110.

формах относительно узкой сферой философско-литературоведческих интересов, определяясь французской философской мыслью /имеются в виду Ж.Деррида (р.1930), М.Фуко (1926-1984), Ж.Делез (1925-1995), Ф.Гваттари (1930-1992), Ю.Кристева (р.1941)/ и американской теорией литературоведения /деконструктивизм П. де Мана, Дж.Хартманна, Х.Блума, и Дж.Х.Миллера/.1 Впоследствии постмодернизм стал осмысливаться как выражение "духа времени" во всех сферах человеческой деятельности:

искусстве, философии, теологии, религии, науке и прочих. Ильин полагает, с чем вполне можно согласиться, что постмодернизм - одна из тенденций и возможностей эволюции социального и культурного мира.

В трактовках постмодернизма мыслители, как правило, сопоставляют постмодернизм с модернизмом, общепринятое определение которого отсутствует. Трактовки термина "модернизм" можно свести к двум основным:

1."Модернизм" рассматривается как художественно-эстетический феномен, сложившийся в конце Х1Х – начале ХХ века, как своеобразное отражение духовного кризиса буржуазного общества. Ломка естественнонаучных представлений на рубеже Х1Х-ХХ веков, приведшая к подрыву авторитета позитивистского рационализма, с одной стороны, и отождествление рационализма с духом буржуазности под влиянием идей немецкого социолога М.Вебера, с другой стороны, вызвали усиление влияния иррационалистических идей. Отказ от рационалистических принципов, преобладающих в основании западно-европейской культуры, привел к появлению резких антитрадиционалистских тенденций в культуре. К первой трактовке модернизма склоняются Вельш, американский теоретик культуры И.Хассан, отечественный философ В.В.Малявин, Автономова и другие.

2. "Модернизм" рассматривается как рационалистическое направление в западно-европейской культуре, сформировавшееся в Новое время. Согласно См.: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.209.

этой трактовке, для модернизма характерны вера в разум, прогресс, опора на научное знание, утверждение безграничной эмансипации человека, подавление религии. К этой трактовке модернизма склоняются Ж.-Ф.Лиотар, немецкий теолог Х.Кюнг, немецкий философ Ю.Хабермас и другие мыслители.

Козловски, в целом соглашаясь со второй трактовкой модернизма, утверждает, с чем едва ли можно согласиться, что обожествление разума и "отчаяние" в нем в равной степени являются характерными чертами Нового времени: "Иррационализм и бегство в область жестоких, беспощадных мифов следуют за диктатурой разума как тень"1. Французский же философ В.Декомб отмечает, что заметный интерес к иррациональному просматривается лишь на завершающей стадии эпохи Нового времени, в частности, в философии Гегеля.

Декомб утверждает, что М.Хайдеггер выявил в гегелевском мышлении некое "немыслимое", А.Кожев исследовал в философии Гегеля неразумные истоки разумного, а М.Мерло-Понти не без оснований заключил, что именно Гегель "впервые предпринял попытку исследовать иррациональное и включить его в расширенный разум, изучение которого, остается задачей века".2 Соглашаясь с утверждением Декомба, следует отметить, что начало радикальной и широкой критики разума в философии, на наш взгляд, было положено Кьеркегором и Ницше. Эти тенденции в творчестве мыслителей одним из первых отметил А.Камю: "От Ясперса к Хайдеггеру, от Кьеркегора к Шестову, от феноменологии к Шелеру в логическом и моральном плане целое семейство родственных в своей ностальгии умов, противостоящих друг другу по целям и методам, яростно преграждают царственный путь разума и пытаются отыскать некий подлинный путь истины". Бердсли предлагает рассматривать понятие "модернизм" в двух смыслах.

В широком смысле, с точки зрения мыслителя, "век модерна включает время Козловски П. Культура постмодерна. Общественно-культурные последствия технического развития. М., 1997. С.36.

См.: Декомб В. Современная французская философия. М., 2000. С.109-110.

Камю А. Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М., 1990.С.35.

Галилея, Декарта, Ньютона, а также рационализм и сциентизм XIX века, которые влиятельны и сегодня. В узком смысле, модерн - период художественной и культурной деятельности начала XX века"1. Бердсли, на наш взгляд, сглаживает различия, прибегая к терминологии философа, между "модернизмом в широком смысле" и "модернизмом в узком смысле". На наш взгляд, именно в "модернизме в узком смысле" отчетливо просматриваются тенденции, усиление которых привело к возникновению нового культурного направления, получившего название "постмодернизм". "Модернизм в узком смысле" и "постмодернизм" в своей сущности представляют собой своеобразное отражение кризисного состояния западной цивилизации и ее духовной культуры. Можно говорить об общности философско мировоззренческих оснований "модернизма в узком смысле" и "постмодернизма". Оба эти направления строятся на идеях И.Канта об ограниченности познавательных возможностей разума, на иррационалистическом волюнтаризме А.Шопенгауэра и Ф.Ницше, интуитивизме А.Бергсона, феноменологии Э.Гуссерля, психоанализе З.Фрейда.

В "модернизме в узком смысле" заметны признаки "определенного "эпистемологического разрыва" с мировоззренческими концепциями, традиционно характеризуемыми как модернистские", под воздействием которого, по справедливому утверждению И.Ильина оформился постмодернизм. Можно признать справедливой точку зрения Бердсли и ряда других мыслителей, согласно которой, постмодернизм означает движение, дистанцировавшееся от научного модернизма или "модернизма в широком смысле". Но вряд ли является оправданным противопоставление "постмодернизма" как движения в литературе и искусстве "модернизму в узком Beardslee W.A. Christ in the Post modern Age: Reflections Inspired by Jean Fracois Lyotard //Griffin D.R., Beardslee W.A.

Holland J. Varieties of Postmodern theology. Albany, 1989. P.63-64.

Ильин И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996. С.201.

смысле". Радикализация ряда положений, получивших своеобразное преломление в художественно-эстетической деятельности первых десятилетий ХХ века, привела к формированию постмодернистского феномена.

Тем не менее, нужно отметить и существенные различия, характерные для "модернизма в узком смысле" и "постмодернизма", замеченные рядом современных исследователей этих феноменов. Вельш считает, что постмодернизм включает в себя "модернизм в узком смысле" и отличается от него тем, что опирается на конкуренцию различных парадигм, а не на сопоставление технологической парадигмы с другими.1 Действительно, для постмодернизма характерна установка на плюрализм, предотвращающий свойственную модернизму абсолютизацию чего бы то ни было, в том числе и значение технологической парадигмы.

Установке на плюрализм соответствует подчеркнутое стремление постмодернистов к "антиавторитарности", которое отметил в качестве главного отличия постмодернизма от "модернизма в узком смысле" видный американский теоретик постмодернизма И.Хассан. "В то время, как модернизм – за исключением дадаизма и сюрреализма – создавал свои собственные формы художественного авторитета именно потому, что центра больше нет, постмодернизм развивался в сторону художественной анархии – в соответствии с глубинным процессом распада мира вещей – или поп-искусства".2 Если модернисты, с точки зрения Хассана, пытались защититься от ощущаемого ими всеобщего хаоса, то постмодернисты приняли его как факт и даже прониклись по отношению к хаосу "чувством интимности", которое мы подробнее рассмотрим в параграфе, посвященном проблемам религии в творчестве французского философа Ж.Батая (1897-1962).

Расположим трактовки постмодернизма в соответствии с положительной или отрицательной оценкой этого феномена различными мыслителями.

См.: Вельш В. "Постмодерн". Генеалогия и значение одного спорного понятия. // Путь. М., 1992. №1. С.109.

Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.349.

Посмотрим, насколько эти оценки обоснованы и попытаемся установить, чем они обусловлены, и дать общую характеристику постмодернизма как специфического явления духовной жизни Запада. Вначале рассмотрим точки зрения мыслителей, отрицающих свойственную постмодернистскому направлению в культуре специфику и видящих в его проявлениях лишь осуществление принципов, лежащих в основании культуры эпохи модерна.

Одним из наиболее радикальных противников концепции своеобразия постмодернизма является Хабермас. C точки зрения философа, мы живем в эпоху модерна, и заявление о наступлении новой эпохи, обозначаемой термином "постмодернизм", является необоснованным. Современная эпоха, по мнению философа, продолжает осуществление программы Просвещения.

Смысл Просвещения Хабермас видит в том, что культурная традиция стала полностью рефлексивной, то есть значимость какого-то предмета или явления определяется его коммуникативной оправданностью перед разумом. Разум, с точки зрения философа, играет определяющую и объединяющую роль как в эпоху Просвещения, так и в современной социокультурной ситуации.

Можно признать справедливым возражение, которое приводит в отношении теории Хабермаса Козловски. Философ полагает, что модерн и Просвещение - понятия сложные и многоплановые. "Просвещение содержит в себе самые разнообразные направления: идеалистического и материалистического, деистического и атеистического характера и не укладывается в схему какой-либо одной программы".1 Хабермас сводит смысл Просвещения к утверждению веры в Разум и Прогресс, возлагая надежды на дальнейшее развитие науки и техники. Мыслитель рекомендует политику "сдерживания взрывоопасных содержаний культурного модерна"2, рассматривая его как миф, обращенный против самого себя.

Философ не принимает проектов утверждения религиозных форм жизни, полагая, что для этого отсутствуют объективные условия. Тем не менее, Козловски П. Культура постмодерна. Общественно-культурные последствия технического развития. М., 1997. С.25.

Хабермас Ю. Модерн – незавершенный проект. // Вопросы философии. М., 1992. №4. С.51.

Хабермас верит в возможность культурного обновления, полагая, что проект модерна, несколько рассеянный и диффузный, еще должен быть завершен.

Философ пытается объединить гуманистические черты традиционного либерализма с идеей "организованного" капитализма.

Близкой Хабермасу точки зрения придерживается отечественный мыслитель Карасев Л.В., полагая, что "продолжает развитие старая линия культуры, а постмодернизмом обозначается ее последняя стадия"1.

Постмодернизм, по мнению Карасева, погружен в толщу культуры, и наш разум не в состоянии соперничать с этой толщей. Тем не менее, философ возлагает надежды на то, что разум преодолеет сложность и неопределенность, возникшие в современной мировоззренческой ситуации и вернется к ясности и простоте. Карасев, в отличие от Хабермаса, выступает за утверждение иных, чем доминировавших в эпоху модерна ценностей, видя важнейшую задачу современной культуры в переносе главных моральных императивов на окружающий человека природный мир. Философ, по видимому, не связывает утверждение иных ценностей с необходимостью изменения мировоззренческих оснований, их обосновывающих.

Незавершенность "проекта модерна" утверждает и Кюнг. Слово "постмодернизм" мыслитель предлагает использовать в качестве предварительного шифра, отражающего то затруднительное положение, в котором оказывается исследователь, пытающийся дать определение современной эпохе.

Кюнг, как и Хабермас, видит характерную черту эпохи модерна в утверждении веры в Разум и Прогресс, которая, по мнению мыслителя, привела к господству четырех доминирующих сил – естествознания, техники, индустрии и демократии. Практическим выражением модернистской веры в Разум и Прогресс Кюнг считает общество, опирающееся на развитие науки и техники, которое превратилось в современное постиндустриальное общество.

Карасев Л.В. Сегодня и завтра. Постмодернизм и культура. Материалы "круглого стола" // Вопросы философии. М., 1993.

№3. С.15.

Реализацией этих идей в политической сфере явились Американская и Французская революции, следствием которых стало принятие декларации прав человека, откуда берет начало современная демократия.

Кюнг отмечает, что для эпохи модерна характерен процесс секуляризации, в результате которого наука, экономика, политика, частная жизнь освобождались от опеки религии, претендовавшей в Средневековье на роль духовного вождя и организующей силы общества. В свою очередь институциализированная религия, согласно Кюнгу, выступила против сил, угрожающих ее власти – естествознания, техники, индустриализации, демократии. В результате она начала вытесняться из общественной жизни и подавляться. Тем не менее, исчезновения религии, рассматривавшегося рядом мыслителей модерна как признак перехода к современному обществу, не произошло. Совершенно безосновательным, на наш взгляд, является утверждение Кюнга, что "безотчетная детская вера бесчисленных поклонников этой теории по праву поставлена под сомнение и опровергнута!"1. Философия религии Ж.Делеза явно не соответствует этому утверждению.

Большинство мыслителей признают постмодернизм в качестве своеобразного культурного направления, полагая, что его установки весьма влиятельны и инициируются характером современной эпохи. Рассмотрим точки зрения мыслителей, критикующих основные установки постмодернизма.

Литературный критик Л.Мочалов, судя по всему тяготеющий к христианству, не приемлет основных положений постмодернизма.

Характерными чертами современной эпохи Мочалов считает смешение реальности и иллюзии, утверждение игрового принципа. Критик полагает, что симуляционистские установки современной эпохи инициируются характером самой действительности. Предтечей современной эпохи, называемой критиком эпохой "подмен" и "лицедейств", по мнению Мочалова, является литературный персонаж, созданный в первой четверти XX века И.Ильфом и Кюнг Х. Религия на переломе эпох // Иностранная литература. М., 1990. №11. С.227.

Е.Петровым, имя которого Остап Бендер. Реальность О.Бендера, с точки зрения Мочалова, запечатлена самим языком, который для сторонников постмодернизма реальнее самой действительности. Связь Остапа Бендера с современной культурой Мочалов видит в его многочисленных амплуа и самоидентификации как "свободного художника и холодного философа", "профессионала пера", "автора несгораемых идей". В своих проектах Остап Бендер не изобретает нового, а цитирует, обыгрывает старое, что, как справедливо полагает Мочалов, есть "решительный шаг от модернизма к постмодернизму"1.

Критик считает знаменательным совпадение возраста Остапа Бендера и Иисуса Христа. Остап тоже претендует на роль проповедника и учителя жизни.

И хотя ему не удалось, в отличие от Иисуса, оставить свое учение, его поучения предвосхитили философию новой эпохи. Остап Бендер в духе постмодернистской философии решает проблему смысла. Смысл, с точки зрения постмодернистов, не покоится внутри текста или картины, а витает вокруг них на расстоянии мысли. По большому счету текст или картина не нужны, их можно заменить предметом или действием.

В Остапе Бендере, по мнению Мочалова, нашло отражение стремление современной эпохи к различного рода начинаниям, не приводящим к результатам. "Темп жизни диктует необходимость все новых и новых дебютов, которые, по существу, и не предполагают последующего развития. Важно лишь заявить о себе, сделать жест".2 При этом Мочалов присоединяется к мнению отечественного мыслителя Б.Гройса, согласно которому, "для современного теоретика или художника... перестало быть желательным, чтобы его идеи и проекты действительно осуществлялись"3. Идея, ставшая товаром, является, с точки зрения Мочалова, венцом постмодернистской деятельности.

Мочалов Л. Раннее Евангелие постмодернизма. // Нева. СПб., 1997, №4. С.190.

Там же. С.191.

Гройс Б. Утопия и обмен. Сборник. М., 1993. С.133.

Одним из основных принципов практики современного искусства Мочалов называет "принцип негативной репрезентации"1, согласно которому действительность представляет сплошную симуляцию. Вещи, слова - лишь знаки, указывающие на нечто, наполненное изотерическим смыслом, доступным лишь посвященным. Мочалов вписывает в практику современного искусства девиз Великого комбинатора - "побольше непонятного"2. Мыслитель полагает, что Остап Бендер в творческой деятельности реализует идеал "неразличимого искусства", концепцию "неочевидного артефакта", где важна, с точки зрения критика, прежде всего, провоцирующая функция. (Заметим, что элементы эпатажа, конечно, присутствуют в творчестве постмодернистов, но они далеки от отношения к провоцированию как к самоцели).

Критик полагает, что в постмодернизме нечто становится ценностью, только пребывая на грани реального и мифического. Когда Остап Бендер становится обладателем миллиона, его поражает обыденность обстановки, утратившей интригующую мифичность. Жизнь для героя утрачивает смысл и он, с точки зрения Мочалова, попадает из мира ценностей в мир цен. Герой перестает быть художником, отказывается от новых начинаний. На наш взгляд, такая позиция не согласуется с установкой постмодернистской деятельности на стремление к дебютам. Если бы Остап Бендер исповедовал постмодернистскую философию, он непременно бы отправился за новым миллионом, но не ради корысти, а для того, чтобы остаться художником и Великим комбинатором.

Вряд ли можно согласиться с параллелью, которую проводит Мочалов между Остапом Бендером и Великим инквизитором из романа Ф.М.Достоевского "Братья Карамазовы". За словами и действиями обоих героев критик видит неверие, облеченное в форму веры, позволяющей проповедовать и властвовать. Нам представляется, что Остапа Бендера Мочалов Л. Раннее Евангелие постмодернизма. // Нева. СПб., 1997, №4. С.191.

Там же. С.192.

вдохновляло не стремление к власти, хорошо заметное в словах и действиях Великого инквизитора, а красота игры. Утверждение главенства принципа игры, множество нереализованных идей и начинаний как раз и сближают позицию Остапа Бендера с философией постмодернизма.

Едва ли можно согласиться с утверждением Мочалова о тождестве принципа вседозволенности и принципа "наличия отсутствия" или отрицания этических принципов как основном признаке постмодернизма. И вряд ли прав Л.Мочалов, предрекая самоуничтожение творческой личности, принявшей установки постмодернистской философии.

Отечественный философ Гулыга А.В. указал в качестве негативного последствия постмодернистской философии установку на радикальный плюрализм. Она, по его мнению, препятствует объединению человечества в единое целое для осуществления выживания. В теоретическом плане, с точки зрения философа, без внимания остается категория времени, понимаемая им как "некая целостность, в которой сливаются воедино прошлое, настоящее, будущее"1. Философ не принимает предпринятую постмодернистами попытку переосмысления категории времени. Гулыга считает необходимым для философа осуществление помимо исторического анализа, требующего рассмотрения философского учения в контексте породившей его эпохи и личной судьбы мыслителя, историко-философского синтеза, сверхисторического рассмотрения, отбрасывающего все случайное, личное, второстепенное.

Можно отметить, что положения мыслителей, дающих однозначно негативную оценку постмодернизму, далеко не всегда убедительно обоснованы.

Рассмотрим точки зрения мыслителей, признающих продуктивность постмодернистского направления и являющихся в большей степени его сторонниками, чем противниками.

Гулыга А.В. Что такое постсовременность // Вопросы философии. М., 1988. №12. С.156.

Автономова Н.С. полагает, что постмодернизм сменил романтизм, определявший культурную ситуацию конца XVIII начала XIX в., и следующий за ним модернизм, главенствовавший в культуре в конце XIX начале XX в.

Философ видит положительное значение постмодернизма в "сдерживании поспешного, иллюзорного синтезирования", в "оттачивании чувствительности к жизненному и культурному разнообразию", в "развитии в себе возможности существования без каких-либо предустановленных гарантий". Малявин В.В. рассматривает постмодернизм как преодоление типа культуры, который отказался от регулирующей роли традиции и пытается найти опору в антитрадиционализме. Философ считает, что "постмодернизм порождает новую мифологию, отличающуюся от традиционных мифологий, утверждающих истину всех вещей, и от демифологизаторских усилий критической рефлексии, которые демифологизируют способности интеллекта"2. Можно согласиться с точкой зрения Малявина, видящего существо постмодернистского переворота в "открытии радикальной неопределенности как во всех сферах человеческой деятельности, так и во всех свидетельствах сознания"3. Постмодернистский человек, по мнению мыслителя, осознает, что сущность мира неразрушима, а значит ему неподвластна. Тем самым он предоставляет всему существующему возможность быть и не пытается изменить его природу. В постмодернизме мыслитель видит более глубокое погружение в существо реальности, по мере которого человек все больше осознает свое место в мире.

В.Вельш видит положительное значение постмодернизма в том, что "постмодернизм бежит ото всех форм монизма, унификации и тоталитаризации, не приемлет единой общеобязательной утопии и многих скрытых видов деспотизма, а вместо этого переходит к провозглашению Автономова Н.С. Возвращаясь к азам. Постмодернизм и культура. Материалы "круглого стола" // Вопросы философии.

М., 1993. №3. С.20.

Малявин В.В. Мифология и традиция постмодернизма. // Логос. Ленинградские международные чтения по философии культуры. Кн.1. Разум. Духовность. Традиции. С.57.

Там же. С.51.

множественности и диверсивности, многообразия и конкуренции парадигм и сосуществования гетерогенных элементов"1. В качестве главной отличительной черты постмодернистского направления в культуре мыслитель называет установку на плюрализм. Она ведет, по мнению Вельша, к крушению Целого, проявляющемуся в поощрении диверсивности, различности, множественности. С другой стороны, мыслитель предупреждает об опасностях неограниченного плюрализма, констатируя разрушение границ "между элитарным и массовым, художником и публикой, профессионализмом и дилетантизмом"2. Позиция философов, признающих своеобразие постмодернистского направления в культуре и осмысливающих критически его идеи, представляется нам наиболее перспективной.

Таким образом, в определении хронологических рамок постмодернизма наиболее приемлемой, с нашей точки зрения, является позиция, согласно которой постмодернизм прошел длительную латентную фазу формообразования в различных социокультурных областях, начало которой датируется приблизительно временем окончания второй мировой войны, и оформился как своеобразный культурный феномен приблизительно к началу 80-х годов ХХ века.

В трактовках постмодернизма представлен многозначный, с трудом поддающийся объединению в культурное направление комплекс социально политических, научно-теоретических, этических, эмоционально-эстетических, эпистемологических и теологических представлений. В точках зрения мыслителей на постмодернизм заметно влияние исторического, социально политического, национального контекстов. С нашей точки зрения, постмодернизм направлен, прежде всего, против культа разума и технических преобразований, уверенности в поступательном развитии общества и в Вельш В. "Постмодерн". Генеалогия и значение одного спорного понятия // Путь. М., 1992. №1. С.132.

Там же. С.132.

самосовершенствовании человечества, нашедших наиболее полное и последовательное воплощение в философии Гегеля и классического марксизма.

В постмодернизме заметно усиление ряда тенденций, характерных для авангардных направлений литературы и искусства первых десятилетий ХХ века, явившихся своеобразным отражением кризисного состояния западной цивилизации и ее духовной культуры. Тем не менее, можно говорить о своеобразии постмодернизма как культурного феномена, отражающего трансформации, произошедшие в современном постиндустриальном обществе.

В первую очередь, речь идет о распространении информационных технологий и усилении роли средств массовой информации, оказывающих огромное воздействие на общественное сознание и способствующих превращению реальности в виртуальный мир. Постмодернизм представляет собой осознание необходимости поиска нового пути развития, поскольку прежний путь не позволяет выбраться из состояния глубокого кризиса, охватившего духовные идеалы и ценности современного цивилизованного общества.

I.2. Главные представители и общие черты философии постмодернизма Главных представителей постмодернистской философии* можно разделить на две группы в соответствии с их отношением к религии. Это отношение тесно связано с оценкой этими философами рационалистической философии Нового времени, которую они относят к модернистскому** направлению в западно-европейской культуре. В соответствии с этой оценкой американский философ и теолог Д.Р.Гриффин*** разделил философов на радикальных критиков модерна, или "деконструктивистов", и умеренных, или "ревизионистов". * В дальнейшем "постмодернистские философы" для краткости будут обозначаться термином "постмодернисты".

** Речь идет об изложенной в 1 параграфе второй трактовке термина "модернизм".

*** Даты жизни Д.Р. Гриффина обнаружить не удалось.

Griffin D.R. Introduction: Varieties of Postmodern theology //Griffin D.R., Beardslee W.A. Holland J. Varieties of Postmodern theology. Albany, 1989. P.65.

Радикальные критики модерна, по справедливому утверждению Гриффина, отказываются от попыток выразить Целое, отрицая единство как субстанциональное свойство реальности. Они не признают возможности рационального познания объективной действительности, отрицают существование изначального смысла и объективной истины, выступают с методологических позиций плюрализма и релятивизма, критикуют утверждаемые рационалистической философией ценности. Гриффин не без основания полагает, что cтиль мышления радикальных критиков модерна оформился под влиянием авангардных движений в литературе и искусстве.

Они предпринимают попытку резкого разрыва с устоявшимися в западноевропейской философии традициями. К радикальным критикам модерна Гриффин относит Л.Витгенштейна, М.Хайдеггера, Ж.Дерриду и "последних французских философов".

Ко второй группе, позицию представителей которой в отношении модернизма разделяет и сам Гриффин, он отнес мыслителей, признающих единство реальности и существование изначального смысла, исходящего от Бога как причины мира, но с оговоркой, что присущая бытию сущность проявляется как изменчивая и в целом является невыразимой. С точки зрения Гриффина, они тоже выступают с позиций плюрализма и отрицают рационалистически обоснованные ценности. К умеренным критикам модернизма Гриффин относит Х.Смита*, У.Бердсли и других мыслителей.

В отличие от Гриффина, мы, следуя задачам нашего исследования, ограничились рассмотрением концепций мыслителей постмодернистского направления в философии (к числу которых не относятся Витгенштейн и Хайдеггер) и в основу классификации положили их мировоззренческую позицию, главным образом обусловливающую отношение мыслителей к религии.

К первой группе мы отнесли философов, отказавшихся от поиска * Даты жизни Смита Х. обнаружить не удалось.

объективных оснований трактовки мира и человека, утверждающих, что реальность неотделима от ментальных и межкоммуникационных процессов.

Они выступают с внеконфессиональных позиций и резко критикуют традиционные религии и атеизм. К числу представителей внеконфессиональной позиции в постмодернистской философии мы отнесли, прежде всего, французских философов.

Самым ранним из них по времени является Ж.Батай, творчество которого высоко оценивают другие постмодернисты, считая философа своим предшественником в постановке ряда проблем. Батай посвятил религиоведческим проблемам работы "Внутренний опыт"(1943), "Теория религии"(1948), "Сумма атеологии"(1972). Другие представители внеконфессионального течения, насколько нам известно, не посвящали проблемам религии отдельных работ, а затрагивали их в своих произведениях.

Мировоззренческой позиции Батая наиболее близка позиция Ж.Делеза и психоаналитика Ф.Гваттари, в соавторстве с которым Делез пишет ряд значительных работ. Подвергая пересмотру как материалистическую, так и идеалистическую философские традиции, эти философы в большей степени, чем другие постмодернисты, включенные в наше исследование, используют в объяснении мира и человека материалистические и атеистические идеи, трансформируя их в соответствии со своими задачами. К представителям внеконфессионального течения мы также отнесли Ж.-Ф.Лиотара, М.Фуко, Ж.Бодрийяра (р.1929), Ж.Дерриду. Весьма сложно выявить последовательность и степень взаимовлияния этих философов друг на друга. Их взгляды сформировались на одной национальной почве, они принадлежат к одному поколению. Скорее всего, нужно говорить об одновременном взаимовлиянии идей этих философов. Представители внеконфессионального течения в философии резко критикуют традиционные религии и атеизм, конструируя собственные псевдорелигиозные концепции, к которым мы обратимся в III главе нашей работы.

Во вторую группу мы включили мыслителей, выступающих с позиций какой-либо религии и критикующих, главным образом, натуралистическую и атеистическую традицию, завоевавшую достаточно сильные позиции в философии модерна. В нашем исследовании мы ограничились рассмотрением некоторых аспектов учений протестантских философов и теологов Гриффина и Смита. Сторонники религиозного направления улавливают материалистические и атеистические тенденции в творчестве представителей внеконфессионального направления и, по-видимому, осознавая их весомость, направляют свою критику, в первую очередь, на материалистическую и атеистическую традицию в философии. Основные положения их воззрений, такие как признание конечного единства реальности, изначального смысла, исходящего от Бога как верховного принципа мироздания противоречат принимаемым ими постмодернистским установкам на плюрализм и отрицание модернистских ценностей. Оставаясь на религиозных позициях, эти мыслители лишь отчасти следуют принципам постмодернистской философии.

Как справедливо полагают многие современные мыслители, начало отсчета существования постмодернистской философии можно отнести к 80-м годам XX века. Поводом для переноса дискуссии о распространении понятия "постмодернизм" на область философии послужила работа Лиотара "Состояние постмодерна", вышедшая во Франции в 1979 году.

Рассмотрим в общих чертах основные положения этой книги, поскольку она считается программным произведением постмодернистской философии. В этой работе Лиотар затрагивает проблему изменения статуса знания, в первую очередь, в результате распространения власти современных компьютеризированных систем. Философ провозглашает необходимость переосмысления представления о человеке и его месте в современной социо культурной ситуации. Человек не может больше рассматриваться в качестве субъекта, обладающего автономным сознанием и волей. С точки зрения Лиотара, современный человек является узловым пунктом в сложной сетке информационных обменов, которые происходят по правилам различных "языковых игр".

Лингвистический анализ не в состоянии связать различные "языковые игры", особенно предписывающие определенные жизненные нормы.

Предписания и нормы были установлены нарративами или "метарассказами", которые философ трактует как главные принципы, служащие условием организации общества и средством его самооправдания.

Существо постмодернизма Лиотар сводит к "недоверию к метарассказам"1. "Великие истории", служившие организующими принципами философской мысли Нового времени, к которым философ, прежде всего, относит гегелевскую диалектику, эмансипацию личности, идею прогресса, просветительское представление о знании как о средстве установления всеобщего счастья и другие, распались. В сегодняшнем мире всеобщей нестабильности существуют только простые, мелкие, локальные "истории рассказы", которые и являются формой организации любого знания, в том числе философии и религии. Даже концепция конвенционализма становится, с точки зрения Лиотара, неприемлемой для эпистемы постмодернизма:

"Консенсус стал устаревшей и подозрительной ценностью"2. Единственная реальность, которая повсеместно принимается – реальность денег. "Подобная реальность примиряет все, даже самые противоречивые тенденции, при условии, что эти тенденции и потребности обладают покупательной способностью". В познании господствует эклектизм, который поддерживается средствами массовой информации, закрепляющими бездумное, гедонистическое отношение к жизни. Единственный путь для современного философа или художника Лиотар видит в разоблачении "фиктивного характера" языкового сознания. Поэтому специфика современной философии и искусства определяется мыслителем таким образом, что на передний план выдвигается непредставимое и невыразимое.

Lyotard J.–F. La condition postmodern: Rapport sur le savoir. – P., 1979. Р.7.

Ibid. Р.100.

Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.132.

Основные положения концепции Лиотара принимаются большинством представителей постмодернистского направления мысли, несмотря на значительные расхождения в воззрениях. Немецкий мыслитель Мюнц П.

называет мнения Лиотара "стержнем, на котором держится весь современный постмодернизм"1, а Бердсли считает философа единственным мыслителем, который "явно выражает перспективы, которые получают широкое признание"2.

Постмодернистская философия представляет собой весьма пестрый и неустойчивый комплекс разнообразных представлений, зависящий от социально-политической, национальной, религиозной принадлежности ее приверженцев. Тем не менее, можно отметить существенное влияние этого философского направления, имеющего значительное число приверженцев, большинство из которых проживает во Франции и США.

Многие современные мыслители не без основания полагают, что философский постмодернизм направлен, прежде всего, против философии Нового времени, в русле которой сформировались такие современные философские направления как феноменология, экзистенциализм, герменевтика, аналитическая философия. Постмодернисты критикуют свойственные философии Нового времени установки на рационализм, сциентизм, объективизм, историзм, отказываясь от представления о философии как целостной мировоззренческо-теоретической системе.

Взгляды постмодернистов, как справедливо заметил Ильин И.П., затрагивают глобальную по своему масштабу область, где "на первый план выходит не рациональная, логически оформленная философская рефлексия, а глубоко эмоциональная, внутренне прочувствованная реакция современного Мюнц П. Что же все-таки такое постмодернизм // На путях постмодернизма. Сборник обзоров и рефератов. М., 1995.

С.112.

Beardslee W.A. Christ in the Post modern Age: Reflections Inspired by Jean Fracois Lyotard //Griffin D.R., Beardslee W.A.

Holland J. Varieties of Postmodern theology. Albany, 1989. P.67.

человека на окружающий его мир"1. Постмодернистское мироощущение, с их точки зрения, не поддается выражению средствами традиционных философских категорий. Нередко философы обращаются к поэтическому мышлению со свойственной ему образностью, метафоричностью, техникой намека, размывая жанровое единство философских текстов. Философия сводится постмодернистами к повествованию или рассказу, обладающему сюжетом и требующему интерпретации.

Многие исследователи отмечают, что для постмодернистских концепций характерен игровой модус самоопределния. Наиболее яркое воплощение игровая стратегия получила в текстах Дерриды. Американский философ Р.Рорти отмечает, что "самое шокирующее в работах Дерриды – это применение им мультилингвистических каламбуров, шутливых этимологий, аллюзий на что угодно, фонических и топографических трюков2".

Американского теоретика культуры Ж.Каллера шокирует в текстах Дерриды "попытка придать философский статус словам, имеющим характер "случайного" совпадения, сходства или связи"3. Деррида демонстрирует условность традиционного способа философствования, оперирующего устоявшимися философскими понятиями.

В постмодернистских концепциях находит выражение критическое осознание того факта, что современные философские концепции обусловлены предшествующими идеями и способами их обоснования. Это выражается в определении философских категорий, в системе их субординации. Именно категории определяют предмет знания, задают характеристики субъекта и объекта. Возможность выйти за пределы устоявшихся смыслов постмодернисты видят в деконструкции понятий языка. Смыслы не должны Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.210.

Rorti R. Philosophy as a kind of writing: An essay on Derrida // New lit.history. Charlottesville, 1978. Vol.10. №1. Р.146-147.

Culler J. On decovstruction. L., 1983. Р.144.

навязываться. Они формируются в процессе философствования.

Постмодернисты абсолютизируют свободу интерпретации, включаясь подчас в игру без правил, игнорирующую конечный результат, что ведет к гносеологическому нигилизму.

Тем не менее, заслуживает внимания изменение познавательной установки, осуществленное постмодернистами. Как справедливо отметила отечественная исследовательница Пономарева Г.М., "исследование "того, что сделано", и иллюзий с этим связанных, поставило в центр постмодернистской проблематики исследование того "как это сделано", что выдвинуло на первый план проблемы, требующие прояснения роли знака, символа, языка и структуропорождающей деятельности"1.

Следует отметить огромное влияние, оказанное на формирование постмодернистской философии структурализмом, получившим широкое распространение во Франции в 50-60-е годы XX века. В лоне структурализма начал свою исследовательскую деятельность Фуко. Впоследствии (70-80-е годы) структуралистские идеи подверглись пересмотру и возник постструктурализм, установки которого принимаются представителями внеконфессионального течения постмодернистской философии. Американский мыслитель М.Саруп определил основные направления структуралистских исследований, которые нашли продолжение в постмодернистских концепциях:

"Структурализм как попытка выявить общие структуры человеческой деятельности нашел свои основные аналогии в лингвистике. Хорошо известно, что структурная лингвистика основана на проведении четырех базовых операций: во-первых, она переходит от исследования осознаваемых лингвистических феноменов к изучению их бессознательной инфраструктуры, во-вторых, она воспринимает термины оппозиции не как независимые сущности, а как свою основу для анализа отношений между терминами, в Пономарева Г.М. Философия ХХ века. М., 1997. Учебное пособие. С.200.

третьих, она вводит понятие системы, наконец, она нацелена на обнаружение общих законов"1.

В структурализме заметно созревание кардинальных для постмодернистских концепций идей - распада единства бытия и его смысла и децентрации человека в мире. Постмодернисты, вслед за структуралистами, не принимают исторического принципа рассмотрения явлений, отдавая предпочтение синхронным срезам культурной и социальной "почвы".

Структуралистские концепции расщепляют культуру на составляющие элементы, которые являются носителями ценностных отношений, регулирующих человеческую деятельность, но без учета роли личности.

Выявляя скрытые за чувственно-воспринимаемыми явлениями структуры, структуралисты, с одной стороны, признают их целостность, а с другой, утверждают независимость элементов, входящих в структуру, от Целого. Обнаруживая единые структурные закономерности некоторого множества объектов, структуралисты не отбрасывают их различий, а анализируют динамику и механику взаимопревращений зафиксированных различий в качестве конкретных вариантов единого абстрактного инварианта.

Постмодернисты, в отличие от структуралистов, пришли к заключению, что скрытые механизмы, определяющие существование культуры и общества, не укладываются в рамки структурной упорядоченности. Даже Фрейд, с точки зрения Дерриды, рассматривал бессознательное как систему, допуская наличие так называемых "психических мест", тем самым допуская возможность локализации бессознательного. Деррида лишает бессознательное системных свойств, делая его атоническим, находящимся одновременно везде и нигде.

Бессознательное постоянно вторгается в сознание, вовлекая его в свою игру, сея смятение и беспорядок.

Sarup M. An introductory guide to post-structuralism and postmodernism. New York. 1976. Р.43.

На этом основании постмодернисты отвергают играющий основополагающую роль в структуралистских концепциях принцип бинарности. Согласно этому принципу, все отношения между знаками, с которыми имеет дело мыслитель, сводится к бинарным структурам, то есть к модели, в основе которой лежит наличие или отсутствие признака.

Делез в книге "Различие и повторение" (1968) утверждает наличие многочисленных различий, которые во взаимоотношении друг с другом ведут себя настолько хаотично, что исключают всякую возможность существования четко организованных оппозиций. Различия не сводимы к чему-то идентичному и лишь соотносимы друг с другом. Невозможно выявить насколько одно "различие" отличается от другого. Таким образом, иерархизированная система трансформируется в децентрированные, подвижные множества. Различие, по мнению Делеза, не должно сводиться к тождеству, аналогии или противоположности.

Свое понимание различий и их взаимоотношений Делез показал также в совместной с Гваттари работе "Ризома" (1976). Философ использует для прояснения своей концепции метафору ризомы – корневища, в котором неразличимы отростки и побеги, волоски которого, регулярно отмирая и заново отрастая, находятся в состоянии постоянного обмена с окружающей средой, что, по мнению Делеза, соответствует современному состоянию действительности. Ризома вторгается в разные эволюционные цепочки, образуя "поперечные связи" между "дивергентными" линиями развития. Она прерывает и связывает цепочки, одновременно всё дифференцируя и систематизируя. В итоге различия поглощаются недифференцированной реальностью, теряя свою идентификацию. На этом основании Делез не принимает противоположность материализма и идеализма, плюрализма и монизма, пытаясь преодолеть традиционный способ мышления.

В концепциях постмодернистов "различие" теряет свое онтологическое значение, которое это понятие имело в доктрине структурализма.

Постмодернистская онтология обусловлена, на наш взгляд, осознанием неудачного опыта преобразования действительности по пути ее рациональной организации. Реальность сложна, неопределенна, изменчива и по своей сути не может подчиниться человеку. Мир воспринимается постмодернистами как хаос, в котором отсутствуют критерии ценностной и смысловой ориентации.

Если и допускается существование некоей модели мира, то основанной лишь на "максимальной энтропии", на "равновероятности и равноценности всех конструктивных элементов"1. Подобное представление, на наш взгляд, свидетельствует о таком погружении человеческого разума в существо действительности, где он с трудом обнаруживает знакомые ориентиры, подвергаясь опасности впасть в полное безумие.

Действительное, с точки зрения постмодернистов, больше не отличается от вымышленного. Все, с чем мы имеем дело, является иллюзией.

Постмодернисты сводят реальность к языковому сознанию, утверждая "авторитет письма" как единственной конкретной данности. Авторитет письма не соотносится с действительностью и обосновывается "интертекстуально", то есть авторитетом других текстов. Трактовки мира и человека теряют объективные основания и становятся лишь конструктами языка. Тщетны попытки отыскания объективной истины. Внимание мыслителей сосредоточивается на знаках, символах, механизмах существования языка. В концепциях мыслителей, признающих возможность объективного познания действительности, постмодернисты видят гипостазирование мыслительных феноменов в онтологические сущности, наделяемые самостоятельным существованием. Постмодернисты встают на позиции гносеологического релятивизма, абсолютизируя нестабильный характер реальности. В их концепциях отражаются глобальные тенденции, характеризующие информационное общество, в котором реальность замещается телевизионной и компьютерной виртуальностью, представляющей собой мощное средство Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм. // Словарь терминов. М., 2001. С.216.

воздействия на сознание.

Истоки критики объективного рассмотрения реальности постмодернисты обнаруживают в кантовской критике идей души, мира, Бога, как не находящих опытного подтверждения. Критика, начатая И.Кантом, была продолжена в феноменологии Э.Гуссерля, который уже в своих ранних произведениях критиковал "натуралистический объективизм". Гуссерль считал недопустимым присущее натуралистической философии отождествление всего существующего с физической природой и с причинно- функционально зависимым от нее психическим. Мыслитель призывал вернуться к "самим предметам" как якобы обладающим "открытым", "самообнаруживающимся" бытием.

Гуссерль ориентировался на традицию картезианства, которая исходит из признания очевидности актов сознания и самосознания. Впоследствии Гуссерль пытался переформулировать принцип "самоочевидности сознания" как смыслополагание интенциональной жизни сознания, передав способность наделять смыслом эмпирический и психологический опыт людей трансцендентальному субъекту, обладающему обобщенным интерсубъективным знанием общезначимых истин.

Постмодернисты отвергают стремление Гуссерля свести бытие к сознанию и установку на "возврат" сознания к "изначальному опыту", отказываясь от положения Гуссерля о "трансцендентальном" субъекте как источнике смыслополагающей деятельности и переосмысливая интенциональность как желание. Постмодернистскую трактовку желания разъяснил Гваттари: "желание – это все, что существует до оппозиции между субъектом и объектом, до репрезентации и производства";

"желание не является чем-то получающим или дающим информацию, это не информация или содержание. Желание – это не то, что деформирует, а то, что разъединяет, изменяет, модифицирует, организует другие формы, а потом бросает их"1.

Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.86.

Идеи Гуссерля были развиты М.Хайдеггером, который в отличие от Гуссерля поставил вопрос в онтологической плоскости, спрашивая не об условиях мыслимости сущего, но об условиях его бытия. Условия бытия сущего Хайдеггер определяет через фундаментальные характеристики человеческого существования, которое ускользает от понятия и является сопричастным возможности, случаю, непредвиденности и другим проявлениям отсутствия. Философ выступает против абсолютизации временного момента в понимании бытия.

Представлению Гуссерля о сознании как самодостаточном и беспредпосылочном, способном к непосредственному усмотрению механизма своего функционирования, Хайдеггер противопоставляет непрозрачное бытие понимания, а в дальнейшем бытие языка. Хайдеггер ограничивает принцип рефлексии, лежащий в основании феноменологии Гуссерля, принципом интерпретации. С точки зрения Хайдеггера, мир с самого начала "предыстолкован", то есть несет в себе изначальный смысл.

Постмодернисты критикуют положение о предзаданности смысла, дезавуируя классическую философию как "метафизику присутствия". Они отрицают понимание репрезентации или представления как целенаправленного и осмысленного отыскания изначального смысла, тотального, не знающего разрывов и пустот, во вторичных производных формах. Согласно этому пониманию, всякое отдельное событие получает смысл лишь благодаря сопряжению с изначальным смыслом, оно истинно лишь постольку, поскольку сопоставляется со своим истоком. Отсюда, по мнению постмодернистов, проистекает диктат "трансцедентального означаемого", когда содержание философского дискурса определяется как "репрезентация первосмысла", то есть смысла как субстанции.

Деррида критикует учение о "смысле бытия вообще как наличия со всеми предопределениями, которые зависят от этой общей формы и которые организуют в ней свою систему и свою историческую связь "1.

Лиотар сводит знание к отдельным историям, которые имеют локальные смыслы и не сводятся к единому взгляду на мир. Более того, по мнению Лиотара, то, что выявлено, уже тем самым избавлено от выяснения смысла.

Есть "большее", что не может быть явлено, хотя его можно постигнуть.

Отказ от положения о тотальности смысла ведет к плюрализму, когда утверждается множественность и субъективность истины, ее зависимость от различных условий. В концепциях постмодернистов объективность подменяется субъективностью.

Постмодернисты провозглашают выход из контекста смыслов в контекст "событийности" и "телесности". События, вещи рассматриваются постмодернистскими мыслителями как самодостаточные (вне отношений детерминизма) и предшествующие их осмыслению. Постмодернисты пытаются преодолеть свойственное классической философии противопоставление духа и плоти, деятельности и познания. Они отказываются от выработанного классической философией представления о трансцедентальном субъекте, который рассматривается как сугубо духовный феномен, ориентированный на познание. В решении этой задачи постмодернисты опираются на сенсуализм Л.Фейербаха, утверждавшего невозможность чисто созерцательного мышления вне чувственности, которая является условием связи сознания с окружающим миром и на марксистское учение о практике как о чувственно-предметной деятельности, выступающей в единстве с познанием.

Постмодернисты оперируют понятиями "телесности сознания", "духовных или дискурсивных практик", претендуя на снятие различия между "внутренним" и "внешним" миром человека. В соответствии с этими представлениями М.Мерло-Понти (1908-1961), не относящий себя к постмодернистскому направлению, конструирует "феноменологическое тело" как "бытие третьего рода", обеспечивающее диалог человеческого сознания и Derrida J. De la grammatologie. Paris:Ed. de Minuit, 1967. P.23.

мира. Философ, склоняющийся к экзистенциализму, наделяет одушевленное тело чувственно-смысловой целостностью и способностью одухотворять миры, что неприемлемо для концепций постмодернистов.

Постмодернисты провозглашают децентрацию субъекта. Голландский исследователь Д.В.Фоккема определяет постмодернизм как "продукт долгого процесса секуляризации и дегуманизации": если в эпоху Возрождения возникли условия для появления концепции антропологического универсума, то в Х1Х и ХХ столетиях под влиянием наук – от биологии до космологии – стало якобы все более затруднительным защищать представление о человеке как о центре космоса: "в конце концов оно оказалось несостоятельным и даже нелепым"1.

На трактовку субъекта постмодернистами непосредственное влияние оказали такие направления мысли как марксизм, фрейдизм, структурализм. Под влиянием марксизма постмодернисты, например, Батай, рассматривают социально-историческое измерение субъекта, его зависимость от общественно политических условий существования. От попытки кардинального пересмотра представления о структуре личности, предпринятой Фрейдом, идет наиболее влиятельная в постмодернизме концепция фрагментарного субъекта.

"Я" с точки зрения Фрейда, является полем битвы импульсов, идущих от биологического по своей природе бессознательного, с осуществляющим цензуру Супер-эго. Постмодернисты критикуют Фрейда и его последователей за утверждение стабильности Эго. Человек, с их точки зрения, не имеет фиксированного ряда характеристик и не сводим к какому-то атрибуту. "Я" никогда не может быть определимо, поскольку оно всегда в поисках самого себя и способно быть репрезентировано только через Другого, через свое отношение к людям. Однако при этом никто не может полностью познать ни самого себя, ни другого. Это происходит, прежде всего потому, что в основе человеческой психики и поведения лежит бессознательное.

Постмодернисты выступают против абсолютизации господствующих в Цит. по: Ильин И.П. Постмодернизм // Словарь терминов. М., 2001. С.215-216.

модернизме ценностей. Постмодернистская практика направлена против свободного от этических правил естествознания, против неразборчивого использования технических изобретений, против промышленности, разрушающей окружающую среду, против формальной правовой демократии.

Постмодернисты отказываются от преклонения перед разумом, авторитетами, властными структурами, к которым, прежде всего, относится наука и техника.

Постмодернизм выступает против поиска единообразия, насаждения необоснованных ценностей, стремления к непременному согласию между людьми.

В постмодернизме обосновываются принципы универсального гуманизма, направленного на все живое во Вселенной и сопряженного с критической рефлексией понятий "власть" и "свобода". Культурный релятивизм направлен на преодоление кризиса нравственности и легитимации в современном обществе. Выяснение общих философско-мировоззренческих принципов мыслителей постмодернистского направления помогает нам прояснить их позиции в отношении религии.

Глава II. Философские истоки постмодернистской интерпретации религии.

Выявив общие философско-мировоззренческие принципы концепций постмодернистов, мы обратились к их сопоставлению с идеями предшествующих философов, на которые в той или иной форме опираются постмодернисты. Подобное сопоставление позволяет глубже понять их идеи, более точно обозначить их место в философском осмыслении религии.

II.1. Место античной натуралистической традиции в творчестве представителей внеконфессионального течения в постмодернизме Историко-философские основания концепций представителей внеконфессионального течения в постмодернизме следует искать, прежде всего, в учениях софистов, Эпикура и Лукреция Кара.

В произведениях постмодернистов ссылки на учение софистов обнаруживаются крайне редко. По-видимому, это связано с пристрастием софистов к рационализму и демократии, которые являются главной мишенью постмодернистской критики. В то же время трудно не заметить косвенного влияния софистов на концепции постмодернистов. Как известно, софисты (речь идет, в первую очередь, о Протагоре, Продике, Горгии) стали зачинателями гуманистического направления в античной мысли, так как сместили философскую рефлексию с проблематики природы на осмысление человека и важнейших сфер его духовно-практической деятельности - искусства, религии, политики, языка, того, что мы сегодня относим к культурной сфере.

Продолжение этой тенденции заметно в творчестве постмодернистов.

У софистов впервые обнаруживаются принципы, которых придерживаются постмодернисты, - отрицание объективной истины, установки на плюрализм и релятивизм. В творчестве софистов и постмодернистов просматривается осознание кризиса традиционных оснований культуры. И те и другие мыслители пришли к мнению, что ни одна культурная традиция, ни одна система ценностей или религия не могут претендовать на исключительную значимость. Взгляды софистов, с одной стороны, обусловлены осознанием кризиса философии физиса, а, с другой, крушением традиционных ценностей, связанных с усилением власти демоса и ослаблением позиций аристократии, а также расширением контактов эллинов с другими народами, имевшими свои обычаи, законы и верования. Постмодернисты осознали исчерпанность платоновско-гегелевской философской традиции и сформировавшемся в ее русле рациональном обосновании ценностей.

Софисты оказали сильное влияние на мировоззрение Эпикура и Лукреция Кара, взгляды которых получили своеобразное преломление в концепциях постмодернистов. Ссылки на учения Эпикура и Лукреция обнаруживаются в работах Ж.Батая, Ж.Бодрийяра. Ж.Делез посвящает этим мыслителям работу "Лукреций и симулякр"(1969).

Постмодернисты подходят к творчеству античных философов весьма избирательно: они обращают внимание на определенные аспекты их учений, оставляя без внимания другие, на наш взгляд, не менее важные. Можно отметить, что ряд постмодернистов склоняется к материалистической и сенсуалистической традиции западной философии. К этим философам мы можем, прежде всего, отнести Ж.Батая, М.Фуко, Ж.Делеза и Ф.Гваттари.

Влияние античной натуралистической традиции на постмодернистские концепции обнаруживается в онтологическом обосновании постмодернистской установки на отрицание возможности рационального познания объективной реальности, восходящей к учению Протагора. Диоген Лаэртский отмечал, что Протагор "...первый заявил, что о всяком предмете можно сказать двояко и противоположным образом"(IX,51)1. Положение об относительности знания философ обосновывал с натуралистических позиций. Согласно Сексту Эмпирику, Протагор думал, что "основные причины всех явлений находятся в Диоген Лаэртский О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979. С.375.

материи"1. Чанышев А.Н. отмечает, что "главное свойство материи, по Протогору, - это не ее объективность и не наличие в материи какого-то закономерного начала, а ее изменчивость, текучесть"2.

Постмодернисты пересматривают положение Протагора об изменчивости материи с позиций крайнего релятивизма. Они признают вслед за философом изменчивость, наряду с объектом познания (о чем учил еще Гераклит), субъекта познания, а также тезис, что ничего не существует само по себе, но лишь в отношении к другому, но отказываются от положения Протагора о том, что все существующее в мире в процессе изменения переходит в свою противоположность.

Деррида, обосновывая невозможность рационального познания объективной реальности, рассматривает взаимоотношение человека и реальности через расширяющийся слой посредников или "следов", образовавшихся в языке. Неполнота каждого "следа", доносящего что-то от предыдущего, обусловлена тем, что мир находится не в бытии, а в становлении.

Деррида отказывается от диалектического способа мышления, утверждая, что отличие "следа" от "следа" не укладывается в рамки логических законов тождества или противоречия. Философ предпринимает попытку лишить знак его референциальной функции. Он пересматривает теорию знака, разработанную Ф.де Соссюром. Соссюр рассматривает знак как некую целостность, являющуюся результатом ассоциации означающего (акустического образа слова) и означаемого (понятия). Соссюр подчеркивал, что знак по своей природе "произволен": "Означающее немотивировано, то есть произвольно по отношению к данному означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной связи"3. Тем не менее, мыслитель полагал, что употребление знака строго упорядочено в лингвистической Секст-Эмпирик. Три книги пирроновых положений. Соч. в 2 т. М., 1976. Т.2. С.253.

Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М., 1981. С.206.

Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М, 1977. С.101.

системе, какой является любой естественный язык: "Слово "произвольный"… не должно пониматься в том смысле, что означающее может свободно выбираться говорящим (…человек не властен внести даже малейшее изменение в знак, уже принятый определенным языковым коллективом)"1.

Деррида отказывается от представления о знаке как структуре, связывающей означающее и означаемое. Временной и пространственный интервал, разделяющий означающее и означаемое им явление, превращает знак в след этого явления. Знак, согласно Дерриде, обозначает не столько явление, сколько его отсутствие. На первый план выходит не проблема референтности, то есть соотнесенности знака с внеязыковой реальностью, а означивания – взаимосвязи чисто языкового характера: означающего с означающим, слова со словом, одного текста с другим.

Как справедливо отметил Г.Косиков, знак в истолковании Дерриды несет в себе "множества не тождественных друг другу, но вполне равноправных смысловых инстанций"2.Смысл понятия "след" в концепции Дерриды точно формулирует Автономова Н.С.: "След не есть знак, отсылающий к какой-либо предшествующей "природе" или "сущности" – в этом смысле след немотивирован, то есть не определен ничем внешним по отношению к нему, но определен лишь своим собственным становлением… След есть то, что уже априори "записано". Так взаимосвязь "следа" и "различия" подводит к понятию "письма"… Письмо – есть двусмысленное присутствие – отсутствие следа, это различение как овременение и опространствливание. Это исходная возможность всех тех альтернативных различий, которые прежняя "онто-телео-логоцентрическая" эпоха считала изначальными и самоподразумевающимися" 3.

Делез в книге "Различие и повторение"(1968) утверждает, что Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М, 1977. С.101.

Косиков Г. Вступительная статья // Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1989. С.37.

Автономова Н.С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. (Критический очерк концепций французского структурализма). М., 1977. С.163.

диалектический подход предполагает способность одной вещи породить другую, изменяя свою природу, что равносильно теологическому утверждению, что нечто рождается из ничего. Кроме того, диалектический подход, с точки зрения философа, не принимает во внимание пустоту, которая объемлет все, и не учитывает промежуточных состояний нестабильных объектов. Делез неправомерно отождествляет вещь и понятие о вещи, не учитывая специфики мышления, имеющего свои законы.

Ограниченность позиции Протагора постмодернисты вслед за М.Хайдеггером видят в сведении философом бытия к представлению.

Хайдеггер отметил, что у Протагора "восприятие присутствующего опирается на его пребывании в круге непотаенности"1. Постмодернисты полагают, что бытие не исчерпывается представлением, а предполагает нечто невыразимое и непознаваемое.

Ж.-Ф.Лиотар находит проявление невыразимого в искусстве постмодерна. Оно "выдвигает на передний план непредставимое, неизобразимое в самом изображении… Оно не хочет утешаться прекрасными формами, консенсусом вкуса. Оно ищет новые способы изображения, но не с целью получить от них эстетическое наслаждение, а чтобы с еще большей остротой передать ощущение того, что нельзя представить"2. Художник, с точки зрения Лиотара, не работает в каком-то определенном направлении или нарративе, например, употребляя традиционные образы и символы, но пытается обнаружить то, что невозможно представить – он ищет отсутствия в присутствии, ответов на животрепещущие вопросы в наркотическом опьянении или лечебнице для душевнобольных.

Ставя под вопрос познавательные возможности человека, постмодернисты тяготеют к агностицизму, в том числе и в отношении к религии. Подобная тенденция наблюдается и в учении Протагора. Книга Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Проблема человека в западной философии. М., 1988. С.263.

Lyotard J.–F. Answering question: What is postmodernism // Innovation/Renovation: New perspectives on the humanitives.

Madison, 1983. С.340-341.

Протогора "О богах" начиналась фразой: "О богах я не могу знать, есть ли они, нет ли их, потому, что слишком многое препятствует такому знанию - и вопрос темен, и людская жизнь коротка"1.

Наряду с онтологическим обоснованием относительности знания Протагором на концепции постмодернистов повлияло представление Эпикура и Лукреция Кара о материи. Постмодернисты восприняли положение этих философов о качественном разнообразии материи.

С точки зрения Делеза, природа является силой, производящей разнообразие. Но философ оставляет без внимания представление Эпикура и Лукреция о природе как единой в своей материальности силе. Лукреций утверждает, что: "Существуют такие тела, что и плотны и вечны: это – вещей семена и начала в учении нашем, то, из чего получился весь мир, существующий ныне"2. Из этих начал, согласно Лукрецию, "…творит, умножает, питает природа и на которые все после гибели вновь разлагает. Их, объясняя их суть, материей мы называем и для вещей родовыми телами обычно, а также их семенами вещей мы зовем и считаем телами мы изначальными, ибо началом всего они служат"3. По мнению же Делеза, "природа как производство разнообразного может быть только бесконечной суммой, то есть суммой, которая не объединяет в целое собственные элементы"4. Только в этом случае, по мнению философа, принцип производства разнообразного имеет смысл.

Природа, с точки зрения Делеза, не означает Бытия, Единого, Целого.

Разнообразие из Единого, по мнению философа, можно выводить лишь в том случае, если допустить, что все возникает из всего, и, следовательно, что нечто может возникнуть из ничего. Подобное допущение, утверждает Делез, предполагает веру в существование творца действительности. Философ Диоген Лаэртский. Жизнь, учения и изречения знаменитых философов. М., 1979. С.375.

Тит Лукреций Кар. О природе вещей. Кн.I, 500-502. М., 1983. С.40.

Там же. Кн.I, 56-61. С.28.

Делез Ж. Лукреций и симулякр// Логика смысла. Москва – Екатеринбург, 1998. С.348.

безоговорочно отвергает такое предположение, утверждая вечность и бесконечность множества природных образований и пустоты. Делез не принимает теистических толкований действительности, склоняясь к представлению античных философов о вечности и несотворенности материи, но в отличие от них не признает единства и целостности мира. Он критикует идеалистическую модель мира, согласно которой реальность порождается творящим Духом и оставляет без рассмотрения материалистическую модель, элементы которой обнаруживаются в учениях Протагора, Эпикура, Лукреция, а также установки Эпикура и Лукреция на познаваемость объективного мира и существование объективной истины.

Влияние античной натуралистической традиции на взгляды постмодернистов проявляется также в их пристальном внимании к категории случайности. Первыми в истории западноевропейской философии ко всему преходящему, несущественному, случайному, тому, что, по мнению Платона и Аристотеля, находится на грани бытия и небытия, обратились софисты.

Лиотар в работе "Либидинальная экономия" (1974) обосновывает свое представление о распаде знания на отдельные истории, не имеющие оснований претендовать на "всевременность", "логикой случая" софистов. "Логика случая", по мнению философа, сводила всеобщую логику к логике частной, частную логику к логике отдельного события. Тем не менее, "логика случая" не становилась в итоге ни более истинной, ни более универсальной. Придание любому дискурсу статуса нарративного отказывает абсолютному дискурсу в праве на существование: "…фактически мы всегда находимся под влиянием какого-либо повествования, нам уже всегда что-то сказано, и о нас всегда уже что-то сказано"1.

Постмодернисты вслед за Эпикуром дают онтологическое обоснование случайности, подспудно склоняясь к материалистическому истолкованию реальности.

Цит. по: Грицанов А.А. Лиотар Ж-Ф.// Новейший философский словарь. С.559.

Как известно, Эпикур создал теорию спонтанного отклонения атома от прямой линии. Согласно этой теории, источник движения имманентно присущ самой материи, а потому не существует никакого провидения. Лактанций в сочинении "Семь книг божественных установлений" отметил, что "Эпикур заключил, что не существует никакого провидения... Нет, говорил он, никакой целесообразности в происходящем, ведь многое происходит не так, как должно было бы произойти"1. Обосновывая принцип самоорганизации материи, Эпикур отвергал не только провиденциализм, но и телеологию. Эти мысли мы находим также и у Лукреция Кара. Лукреций объявлял учение об изначальной целесообразности и разумности происхождения объективного мира "коренным заблуждением", "превратным суждением", извращающим "отношения вещей". "Для применения нам ничего не рождается в теле. То, что родится, само порождает себе примененье"2. В пятой книге поэмы Лукреций в противовес телеологической трактовке, изобразил возникновение органического мира в результате случайного соединения атомов, отмечая появление неприспособленных к существованию организмов и их гибель в борьбе за выживание.

М.Фуко, следуя мысли Эпикура и Лукреция, отказывается от принципа изначальной целесообразности и разумности происхождения мира, на котором строятся традиционные религии и, в первую очередь, христианство. В соответствии с этим он трактует историю как прерывистый процесс, в котором не наблюдается закономерностей. "Традиционные средства конструирования всеобъемлющего взгляда на историю и воссоздания прошлого как спокойного и неразрывного развития должны быть подвергнуты систематическому демонтажу… История становится "эффективной" лишь в той степени, в какой Цит. по: Шахнович М.М. Парадоксы теологии Эпикура. СПб., 2000. С.91.

Тит Лукреций Кар. О природе вещей. Кн. IV. 835-836. М., 1983. С.147.

она внедряет идею разрыва в само наше существование"1. Пытаясь преодолеть оппозицию случайного и необходимого, М.Фуко нарушает их диалектическое единство, отдавая необоснованное предпочтение случаю.

Отрекаясь от принципа целесообразности, постмодернисты, в отличие от Эпикура и Лукреция, противопоставляют законам природы и мышления правила игры, которые всегда условны и могут меняться совершенно произвольно. Подобная установка является следствием крайнего гносеологического релятивизма постмодернистских концепций.

Ж.Бодрийяр, в противовес законам природы, утверждает реальность "соблазна"1. "Соблазн" предполагает определенные правила игры, которые могут меняться совершенно произвольно. Лиотар, Деррида, Делез противопоставляют правилам лингвистики языковые игры. Это связано с тем, что слова в учениях постмодернистов утратили связь с объективным миром и получили безграничную автономию.

Впервые в истории западной мысли подобная тенденция наблюдается в учении Горгия. Дж.Реале и Д.Антисере отмечают, что "теоретическое открытие Горгия состоит в обнаружении слова как носителя убеждения, верования и внушения, невзирая на его истинность"3. Автономия слова делает допустимыми намеренные ошибки в суждениях, сосуществование противоречий, связывание несвязанного, паралогизмы. Аристотель выступил с резкой критикой применения в мышлении паралогизмов, заклеймив их как мнимые силлогизмы.

Источниками возникновения мнимых силлогизмов Аристотель справедливо назвал двусмысленность и многосмысленность словесных выражений и неправильную логическую связь мыслей. Критика Аристотеля исходила из признания единства бытия и предзаданности изначального смысла, постижимого в понятиях и суждениях.

Foucault M. Nietzshe, la genealogie, l 'history // Hommage a Jean Hyppolite. P., 1971. P.153-154.

См.: Бодрийяр Ж. Соблазн. М., 2000.

Реале Джованни и Антисере Дарио. Западная философия от истоков до наших дней в 4 т. Т.1. СПб., 1997.

С.58.

Постмодернисты отказываются от идеи единства бытия и от возможности его познания посредством понятий, что во многом объясняет их произвольное обращение со словами. Они пытаются мифологизировать понятия, продвигаясь к истокам мифотворчества. В творчестве ряда постмодернистов мы видим возвращение к свойственному мифологическому сознанию отождествлению имени и его носителя, при котором наречение имени отождествляется с творением.

Как справедливо отмечает Малявин В.В., в постмодернистском направлении мысли "сознание движется к самим истокам мифотворчества, прозревая ложность всех объективных критериев истины и неустранимость всех иллюзий"1. Постмодернистская философия, по его мнению, не приемлет готовых истин, побуждает к размышлению, прислушивается к тому, что стоит за словами.

Своеобразное преломление в постмодернистских концепциях получила каноника Эпикура. Согласно Эпикуру, существуют отпечатки, эйдолы, подобные по виду телам, но по тонкости далеко отстоящие от предметов, доступных чувственному восприятию.

Эйдолы, представляющие собой копии или образы, состоят из тончайших атомов и исходят от тел, сохраняя порядок, который они имеют в телах. Попадая в органы чувств людей, они образуют у них чувственные восприятия. Если же такие истечения носятся в воздухе, переплетаясь друг с другом, а затем проникают в людей через поры кожи, то образуются фантастические представления. Так, например, смешение истечений от человека и коня вызывает представление о кентавре. Лукреций назвал эти образы симулякрами.

По мнению Эпикура, образы, истекающие от предметов, истинны, а Малявин В.В. Мифология и традиция постмодернизма // Логос. Ленинградские международные чтения по философии культуры. Кн.1. Разум. Духовность. Традиции. Л., 1991. С.59.

смешение человеком этих образов и представлений приводит к заблуждениям.

Все фантастические образы истинны, но только в том смысле, что в их основе лежат эйдолы реально существующих предметов.

Признание абсолютной истинности ощущений привело Эпикура к признанию реального существования того, что отражается в образах безумного, бреда или сна. Эти представления образовались из истечений от действительно существующих предметов. Однако в голове больного или спящего они перепутались и к ним примыслились какие-то другие образы.

Интересную трактовку "теории эйдолов" Эпикура дал русский естествоиспытатель С.И.Вавилов1. Ученый писал, что волновое поле, распространяющееся от освещенного предмета, скрывает в себе потенциальное изображение, - оно может быть проявлено соответствующей оптической системой, которой и обладают глаза, и в этом смысле, действительно, от светящихся предметов летят "призраки". Эйдолы он сравнивал с фотонами, которые проецируют в глазу образ предмета, а быстрое движение эйдолов в воздухе, сливающихся в глазах воедино, - с кинокадрами.

Ученый пытался переосмыслить "теорию эйдолов" в соответствии с современными научными открытиями, что характерно и для концепций некоторых постмодернистов, в частности Ж.Делеза.

Представление Эпикура и Лукреция об образах возродилось в постмодернистской концепции симулякров. Начало широкого употребления понятия "симулякр" в современной культуре связывается с именем Ж.Бодрийяра. М.Липовецкий отметил, что "с легкой руки Жана Бодрийяра концепция "симулякра" и "симуляции стала знаменем постмодернизма"2.

Бодрийяр дал истолкование термина Лукреция, который перевел словом "simulacrum" эпикурейский "eicon" или познавательный образ. Бодрийяр в систематизации симулякров придерживается классификации, близкой той, См. об этом: Шахнович М. М. Парадоксы теологии Эпикура. СПб., 2000. С.105.

Липовецкий М. Голубое сало поколения или два мифа об одном кризисе // Знамя. М., 1999. №11. С.211.

которую осуществил Эпикур.

Специфика истолкования "симулякра" Бордрийяром заключается в том, что он пытается объяснить симулякры как процесс симуляции, трактуемой им как "порождение гиперреального" "при помощи моделей реального, не имеющих собственных истоков и реальности"1. Под действием симуляции происходит замена реального знаками реального, а симулякр становится принципиально несоотносимым с реальностью. Он соотносится только с другими симулякрами.

Чтобы стать законченным, образ проходит ряд последовательных стадий: "он является отражением базовой реальности;

он маскирует и искажает базовую реальность;

он маскирует отсутствие базовой реальности;

он не имеет никакого отношения к какой-либо реальности;

он является своим собственным чистым симулякром"2. В результате возникает особый мир, который не соотносится с реальностью, но воспринимается гораздо острее, чем сама реальность. Бодрийяр называет этот мир "гиперреальностью".

Симуляция смешивает реальное с воображаемым. Бодрийяр первым отметил, что телевидение и, прежде всего, реклама размывают границу между реальностью и иллюзией, создавая массовым потоком образы власти и вожделения. Их главная функция – не в отражении реальности, а в воздействии на сознание и поведение потребителя. Разрушая всякие соответствия с реальностью, симулякр, согласно Бодрийяру, размывает любую цель человеческой деятельности, что делает неопределенным различие между правдой и ложью, добром и злом, мифом и реальностью.

При этом симуляция, с точки зрения Бодрийяра, обладает силой соблазна или совращения. Исследователь Бодрийяра А.Гараджа отмечает, что это "совращение проходит три исторические фазы: ритуальную (церемония), Цит. по: Ильин И. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С.257.

Там же. С.257.

эстетическую (совращение как стратегия соблазнителя) и политическую"1.

Согласно Бодрийяру, "совращение присуще всякому дискурсу"2.

Интерпретацию концепции симулякра дает и Ж.Делез. Точку зрения Делеза мы рассмотрим ниже.

Главную заслугу позднеантичных философов постмодернисты видят в представлении о философии, прежде всего, как об искусстве жизни и оправдании жизненного опыта. Действительно, у Продика мы встречаем утверждение, что одной из важнейших задач практической философии является освобождение от страха смерти. В "Аксиохе" Сократ говорит: "…я слышал от Продика, что смерть не имеет никакого отношения ни к живым, ни к мертвым… Таким образом, сейчас она к тебе не имеет отношения, поскольку ты еще жив, да и если что претерпишь, она тоже тебя не коснется: ведь тогда тебя не будет"3. Подобные мысли мы находим и у Лукреция. Философ говорит:

"Ясно, что нам ничего не может быть страшного в смерти, что невозможно тому, кого нет, оказаться несчастным, что для него все равно, хоть совсем бы на свет не родиться, ежели смертная жизнь отнимается смертью бессмертной"4.

Эти рассуждения оказывают немаловажное влияние на отношение Лукреция к религии.

В качестве главного условия достижения человеком счастья Лукреций, вслед за Эпикуром, называет освобождение от страха перед религиозными мифами. Философ был сторонником психологической теории происхождения религии. Прославляя Эпикура за освобождение людей от религии и подробно излагая эпикурейское учение о происхождении почитания богов, Лукреций указывает в качестве одной из главных причин поклонения небожителям - отсутствие знаний об истинных причинах явлений природы и страх перед ними. Философ разоблачает страх перед возможностью бесконечного Гараджа А.В. Ж.Бодирийяр // Современная западная философия: Словарь. М., 1991. С.44.

Там же. С.44.

Платон. Диалоги. М., 1986. 369 b-d. С.512.

Тит Лукреций Кар. О природе вещей. М., 1983. Кн. III. С.123-126.

страдания после смерти. Лукреций утверждает, что "...если б знали наверное люди, что существует конец их мытарствам, они хоть какой-то дать бы отпор суеверьям могли и угрозам пророков"1. Философ доказывает, что после смерти человека для него наступает небытие, потому что вместе с телом умирает и душа. Выступая против веры в загробное существование, Лукреций, вслед за Эпикуром, опирается на тезис о смертности души. Он считает, что душа смертна и состоит из атомов. Философ пишет: "Верь, что расходится так и душа, и быстрее гораздо вновь разлагаясь в тела изначальные, гибнет скорее, только лишь члены она человека, покинув оставит"2. Тело лишено способности чувствовать, если нет души, так же как душа не может существовать без тела.

Они нераздельны, Лукреций говорит о том, что психические свойства человека неотделимы от тела, ибо "это души естество, таким образом, держится телом, но и для тела оно и страж и причина здоровья, ибо на общих корнях они держатся цепко друг с другом, и без погибели их обоюдной нельзя их расторгнуть"3.

Постмодернисты принимают установку Эпикура на освобождение людей от страха перед религиозными мифами.

В своей книге "История безумия в классическую эпоху"(1961) Фуко высказывает сожаление по поводу того, что в эпоху Средневековья забота о человеческой душе, которую брали на себя античные философы, перешла в компетенцию христианских священников и церкви. Философия превратилась в отвлеченное от жизни умозрение. Эпоха Возрождения и успехи Реформации в Западной Европе расшатали представление о правильности образа жизни, предписанного христианством. Монополию священников на попечение человеческих душ, по наблюдению Фуко, нарушил приход в конце ХVШ века врачей в общие больницы, и преобразование их в убежища для Тит Лукреций Кар. О природе вещей. Кн. I, 107-109. М., 1983. С.30.

Там же. Кн.III, 437-439. С.104.

Там же. Кн. III,.323-326. С.101.

душевнобольных. Забота о человеке и его жизни, по мнению Фуко, должна вернуться в компетенцию философов.

В работе "Логика смысла" (1969) Делез, следуя Эпикуру, видит цель и объект жизненной практики в удовольствии. Но эпикурейцы, с точки зрения философа, преувеличивали значение физической боли в жизни человека. Делез акцентирует свое внимание на более грозных, с его точки зрения, чем боль, препятствиях, заставляющих человека страдать: фантомах, суевериях, ужасах, страхе смерти.

Цель философии, по Делезу, - отличить в человеке то, что восходит к природе, и то, что восходит к мифу, обличая те силы, которым нужны миф и смятение души для утверждения своей власти. Природа, по мнению Делеза, не противостоит обычаю, если речь идет об естественных обычаях. Природа не противостоит конвенции: то, что закон зависит от конвенции, не исключает естественного закона, который служит мерой незаконности желаний против смятения духа, сопровождающего их. Природа не противостоит изобретениям, ибо изобретения раскрывают природу. Природа противостоит мифу.

Таким образом, постмодернисты усвоив материалистические и атеистические идеи софистов, Эпикура и Лукреция Кара используют их в критике традиционных религиозных представлений и в построении собственных псевдорелигиозных концепций. Принимая установку софистов на плюрализм, они нередко критикуют традиционные религиозные представления с позиций крайнего релятивизма. В духе софистов постмодернисты отрицают возможность познания объективной действительности, обращаясь к невыразимому и непредставимому. Однако, в отличие от античных мыслителей, они отказываются от рационалистических и сенсуалистических методов познания, которые, с их точки зрения, не позволяют описать изменчивый и прерывистый характер реальности. Постмодернисты утверждают превосходство интуиции и противопоставляют языковые игры диалектическому мышлению.

II.2. Идеи свободомыслия в философии французского Просвещения как один из источников внеконфессионального постмодернизма Постмодернисты продолжают критику традиционных форм философии и религии, развернутую мыслителями эпохи Просвещения и, прежде всего, представителями Франции. Как известно, во Франции основные черты Просвещения, рассматриваемого как культурно-идеологическое и философское движение, выразились с наибольшей четкостью и радикальностью и приобрели наиболее яркие и последовательные формы. Постмодернистам близки антидогматизм, антиклерикализм французских философов, их установка на свободомыслие и политический радикализм.

Постмодернисты в своих работах практически не ссылаются на конкретных деятелей Просвещения, - исключением является разве только Ж.Ж.Руссо. Это, по-видимому, связано с неприятием главной установки просветительских концепций на рационализм, предполагающей веру в неограниченные возможности разума, а также с разочарованием в идее научного и социального прогресса. Вместе с тем, несомненна общая критическая направленность творчества просветителей и постмодернистов в отношении традиционных форм религии.

Просветители видели свою главную задачу в борьбе с феодальной идеологией и ее главной опорой – католической церковью. Большинство просветителей абсолютизировало степень влияния религии на общество, рассматривая власть католической церкви в качестве главного препятствия на пути к счастью и благополучию общественного человека. Так, П.Гольбах в работе "Галерея святых" писал: "Религиозная система поработила королей, заключила народы в оковы, осудила разум, отменила науку, задушила искусства и промышленность, сделала нравственность сомнительной. А богословы добились того, что стали царствовать над миром, который они покрыли густым мраком"1. Просветители обличали тесную связь между Гольбах П.А. Галерея святых. М., 1962. С.313-314.

католической церковью и деспотичными правителями. К.Гельвеций в трактате "О человеке" восклицает: "Какое дело церкви до тирании дурных королей, лишь бы она разделяла с ними их власть!1".

Религия, с точки зрения просветителей, портит государей, государи, в свою очередь, портят законы, становящиеся подобно им самим несправедливыми. Несправедливые законы извращают сущность всех общественных институтов и учреждений. "Так религия и политика объединенными усилиями портят, развращают, отравляют сердце человека, точно также все социальные учреждения ставят себе целью сделать его низким и злым"2, - пишет Гольбах П.А.

Если философы эпохи Просвещения разоблачали прежде всего власть католической церкви и поддержку ею деспотичного, антинародного правления монархов, то постмодернисты, продолжая критическую миссию просветителей, обращаются к анализу различных форм власти и методов принуждения, порождаемых традиционными религиями и, в первую очередь, христианством.

Ж.Батай, развивая идеи М.Вебера, вскрывает связь между протестантизмом и утверждением примата производственной деятельности над остальными сферами жизни общества. "Протестантизм привел к тому, что лишь производственная деятельность преисполнена смысла и заслуживает внимания".3 Мыслитель, подобно представителям французского Просвещения, абсолютизирует степень влияния религии на общество.

Ж.Делез и Ф.Гваттари в работе "Капитализм и шизофрения" (1972-1980) обличают господство общеобязательной, в том числе и религиозной идеологии как всецело подавляющей человека. Общественному, государственному, религиозному единству мыслители противопоставляют концепцию микрогрупп. Микрогруппы связаны между собой сетью социально Гельвеций К. О человеке. Соч. в 2-х т. Т.2, М., 1974. С.483.

Гольбах П.А. Система природы. Изб. произв. в 2 т. Т.1. М., 1963. С.576.

Батай Ж. Теория религии. Литература и зло. М., 2000. С.91.

экономических и биокультурных отношений, внутри же их может объединять любая локальная форма как религиозной, так и внерелигиозной идеологии.

В концепции микрогрупп Делеза и Гваттари заметно влияние Ж.Ж.Руссо, в творчестве которого просматривается критический подход по отношению к некоторым идеалам эпохи Просвещения. В трактате "Рассуждение о науках и искусствах"(1752) философ высказал идею, которая не вписывается в пределы просветительской парадигмы. Руссо связал падение нравов с развитием науки и общества: "науки, литература, искусство… обвивают гирляндами цветов оковывающие людей железные цепи, заглушают в них естественное чувство свободы…, заставляя их любить свое рабство и создавая так называемые цивилизованные народы. Наши души развращались по мере того, как совершенствовались науки и искусства"1.

Руссо считал "самой счастливою и самой продолжительною эпохой в истории человеческого рода" время, когда еще не возникло государство и люди объединялись в племена. Тогда люди не были вынуждены изнурительно трудиться, "жили свободные, здоровые и счастливые… и продолжали в отношениях между собой наслаждаться всеми радостями общения, не нарушавшими их независимость"2. Образование гражданского общества, с точки зрения Руссо, ввергло человека в рабство и нищету. Государство узаконило экономическое и политическое неравенство, со временем трансформировавшись в деспотическую форму правления, при которой граждане стали рабами.

Руссо выступал с резкой критикой абсолютистского государства и католической религии, обосновывая теорию "общественного договора". Он искал такую форму ассоциации людей, "которая бы защищала и охраняла общей силой личность и имущество каждого участника и в которой каждый, соединяясь со всеми, повиновался бы, однако, только самому себе и оставался Руссо Ж.Ж. Избр. соч. в 3-х т. Т.1. М., 1961. С.47.

Руссо Ж.Ж. Трактаты. М., 1969. С.75, С.78.

бы таким свободным, каким он был раньше"1. В своем понимании "общественного договора" Руссо опирался на принципы организации "варварских" народов, которые сокрушили Римскую империю. Но Руссо, как и другие просветители, верил в возможность справедливого общественного устройства и единой для всего общества идеологии. Он выдвинул проект "гражданской религии", носящий деистический характер, которая, с его точки зрения, могла консолидировать общество.

В "Трактате о номадологии" Делез и Гваттари пытаются сформулировать идею сообщества, избавленного от власти единой идеологии. В качестве такого сообщества философы рассматривают племена кочевников-номадов. Делез и Гваттари обосновывают мысль о том, что менее культурные, чем оседлое население, кочевники смогли создать "машину войны", способную сокрушить мощные государства, целые империи. Философы пытаются обосновать гипотезу об особом свойстве племенной, кочевой культуры: они наделяют кочевников как бы по природе присущей им "машиной войны", которая помогала им одерживать победы над аппаратом государства. "Номады изобрели машину войны против аппарата Государства. Никогда история не понимала номадизм, никогда книга не понимала внешнее. В ходе долгой истории Государство было моделью и мыслью: логос, философ–король, трансцендентность Идеи, республика мудрецов, суд разума, функционеры мысли, человек – законодатель и подданный. Государство претендует на то, чтобы быть внутренним образцом мирового порядка и на этом основании вынуждать человека к сторого определенному образу жизни. У машины войны совсем иное отношение к внешнему: это уже не просто какая-то другая "модель", это особый способ действия, которое заставляет саму мысль стать кочевником, а книгу – орудием для всех подвижных машин, отростком ризомы". Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М., 1938. С.12-13.

Цит. по: Ильин И. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С.178.

Философы пишут слово "Государство" с большой буквы, подразумевая, по-видимому, под этим понятием некий символ власти как таковой. Делез и Гваттари относят к силам, порабощающим человека, рациональность, признание центра и иерархии в организации дискурса или общественной жизни, обращение к трансценденции, "оседлость" жизни или мысли. Кочевники символизируют освободительные силы. С точки зрения философов, у человека должно быть право на самостоятельный выбор образа жизни и образа мысли.

Делез и Гваттари мистифицируют понятия государства и свободного кочевого племени. Так, любая свободная мысль, с их точки зрения, подобна кочевому племени с присущей ему "машиной войны": "Установить непосредственную связь мысли с внешним, с силами внешнего, короче, сделать из мысли машину войны – это то безумное предприятие, точным приемам которого можно научиться у Ницше"1.

Постмодернисты не принимают деистических и атеистических концепций просветителей, утверждая, что их идеи не соответствуют современным представлениям о природе власти и знания. М.Фуко в книге "Воля к знанию" (1976) выявляет скрытую, распыленную и противоречивую, природу современной власти. Современная власть, по мнению Фуко, существует неразрывно со знанием, организуя социальное пространство по принципу "всеподнадзорности". Власть, с точки зрения философа, реализуется повсеместно, во всем пространстве социума. Власть представляет собой единство мысли и действия. Специфические практики власти конструируют тело и сознание человека. Власть порождает познающего, способы познания и само познаваемое.

Согласно Фуко, "необходимо согласиться, что власть и знание непосредственно пронизывают друг друга, что нет отношений власти без установления соответствующего поля знания, нет и знания, которое не Цит. по: Ильин И. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С.178.

предполагало бы и не конструировало бы в то же время отношений власти"1.

Традиционные религиозные учения и культы, по мнению философа, также представляют собой специфическую форму власти, осуществляющуюся как явно, так и независимо от сознания человека. Власть, в том числе и порождаемая религией, с точки зрения Фуко, способствует возникновению того, что противостоит власти. В отличие от просветителей Фуко видит и позитивный аспект власти, в частности, порождаемый христианским культом.

Этот аспект власти он анализирует в работах "Надзор и наказание"(1975), и "Воля к знанию"(1976). Власть способствует появлению новых дискурсивных практик, служащих ее утверждению. Например, психоанализ как форма власти над людьми, с точки зрения Фуко, вырос из "институализации" исповедальных процедур, выработанных христианством. Власть, по мнению философа, создавала "новую реальность", новые объекты познания и "ритуалы" их постижения, "новые способности".

Фуко, как и большинство постмодернистов, отказывается от просветительского идеала разумной свободы, неосуществимого, с его точки зрения, в современном обществе, для которого характерна тотальная всеподнадзорность и подотчетность. Для Фуко быть свободным означает, прежде всего, не быть рациональным. Он, как и другие постмодернисты, противопоставляет властным структурам деятельность "социально отверженных" маргиналов: безумцев, больных, преступников, алкоголиков, наркоманов и мыслителей типа де Сада, Ницше, Арто, Батая, Русселя.

"Фактически, - пишет американский критик В.Лейч, - внимание Фуко всегда привлекали слабые и угнетаемые социальные изгои – безумец, пациент, преступник, извращенец, - которые систематически подвергались исключению из общества"2.

Ж.Деррида, сопротивляясь господству власти-знания, Цит. по Грицанов А.А., Можейко М.А. Фуко // Новейший философский словарь. Минск., 2001. С.1122.

Leitch V. Deconstructive criticism. An advanced introd. L., 1983. Р.154.

противопоставляет присущей мыслителям эпохи Просвещения определенности и обоснованности мировоззренческой позиции принцип "смысловой неразрешимости", в соответствии с которым организует свои произведения.

Г.Спивак во "Введении" к английскому переводу "Грамматологии" Дерриды пишет: "если в процессе расшифровки текста традиционным способом нам попадается слово, которое таит неразрешимое противоречие и в силу этого иногда оно заставляет мысль работать то в одном направлении, то в другом, и тем самым уводит от единого смысла, то нам следует ухватиться за это слово.

Если метафора, кажется, подавляет свои значения, то мы ухватимся за эту метафору. Мы будем следить за ее приключениями по всему тексту, покуда она не проявится как структура сокрытия, обнажив свою самотрансгрессию, свою неразрешимость"1. Деррида в тексте ищет дезорганизующий принцип, подрывающий его логику, подспудно пытаясь развенчать и рационально обоснованные ценностные ориентиры.

Классическим текстом для демонстрации постулата о "смысловой неразрешимости" ряд постмодернистов объявляет сочинение Ж.-Ж.Руссо "Исповедь". В этом произведении Деррида находит утверждения, которые радикальным образом исключают друг друга. Эти утверждения являются не просто нейтральными коннотациями. Они побуждают сделать выбор, исключая всякие разумные основания для этого выбора. Американский лингвист П.де Ман по поводу смысловой неоднозначности "Исповеди" заметил: "Если после прочтения "Исповеди" мы испытываем искушение обратиться в "теизм", то оказываемся осужденными судом интеллекта. Но если мы решим, что вера, в самом широком смысле этого термина (которая должна включать все возможные формулы идолопоклонства и идеологии), может быть раз и навсегда преодолена просвещенным умом, то тогда это уничтожение идолов будет еще более глупым…"2.

Spivak G.Ch. French feminism in an international frame. New Haven, 1981. №62. P.LXXV.

Цит. по: Ильин И. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С.174.

Мысль де Мана поясняет американский литературовед Дж.Каллер: "В "Исповеди" теизм, утверждаемый текстом, определяется как согласие с внутренним голосом Природы, и выбор, который каждый вынужден сделать, лежит между этим голосом и здравым смыслом, суждением;

однако возможность такого выбора подрывается системой представлений внутри самого текста, поскольку, с одной стороны, согласие с внутренним голосом определяется как акт суждения, а с другой стороны, то описание, которое Руссо дает суждению, представляет его как процесс аналогии и субституции, который является источником как ошибок, так и знания. Уничтожая оппозиции, на которых он основывается и между которыми текст побуждает читателя сделать выбор, текст помещает читателя в невозможное положение…"1.

Рациональной логике, на основании которой построена трактовка религиозных и атеистических концепций просветителями, Деррида противопоставляет так называемую "логику дополнительности".

Деррида анализирует рассуждения Руссо об изначальной неиспорченности природы по сравнению с культурой и о "естественном" превосходстве первой над второй. В связи с этим Дж.Каллер отмечает: "Руссо, например, рассматривает образование как дополнение к природе. Природа в принципе совершенна, обладает естественной полнотой, для которой образование представляет собой внешнее дополнение. Но описание этого дополнения обнаруживает в природе врожденный недостаток;

природа должна быть завершена, дополнена – образованием, чтобы в действительности стать собой: правильное образование необходимо для человеческой природы, если она должна проявиться в своей истинности. Логика дополнительности, таким образом, хотя и рассматривает природу как первичное условие, как полноту, которая существует с самого начала, в то же время обнаруживает внутри нее врожденный недостаток или некое отсутствие, в результате чего образование, Culler J. On decovstruction. L., 1983. P.81.

добавочный излишек, также становится существенным условием того, что оно дополняет". Деррида, предлагая "логику дополнительности", пытается совместить несопоставимые противоположности, не прибегая к гегелевскому снятию.

Подобная методологическая процедура не свойственна просветительской мысли. Она адекватна амбивалентности постмодернистского сознания, зачатки которого Деррида обнаруживает в творчестве Руссо. В соответствии с "логикой дополнительности" реальность не подчиняется разуму и не поддается рациональному выражению. Деистические и атеистические концепции, построенные на рациональных основаниях, в современных условиях требуют, с его точки зрения, переосмысления.

В концепциях постмодернистов заметно характерное для мыслителей Просвещения стремление к "разоблачению" и "свету". Однако, это стремление, в отличие от просветителей, не сопряжено у постмодернистов с какой-либо определенной мировоззренческой позицией и обращено скорее к интеллектуальной элите, чем к широким слоям общества, что делает его интенции труднораспознаваемыми. Видный отечественный исследователь Кузнецов В.Н. по поводу "Логики смысла" Делеза замечает, что эту книгу "нельзя читать бегло, по "диагонали", каждая фраза в этом сочинении требует обдумывания, оно очень плотно (даже перенасыщено) в содержательном отношении, в нем нет "воды". Делез затронул массу философских проблем, кос нулся множества философских учений от античности до последних десятилетий XX века"2. Постмодернисты объявляют ложной всякую претензию на окончательную истину, неоправданно релятивизируя познавательную деятельность. Тем не менее, разоблачение претензий на истину, с их точки зрения, обладает истинной интенцией, если само не приходит к провозглашению новой окончательной истины.

Culler J. On decovstruction. L., 1983. P.104.

Кузнецов В.Н. Туманные вершины мировой философии от Платона до Делеза. Изд-во Моск. Университета, 2001. C.123 124.

В постмодернистской критике традиционных форм религии проявляется функция внушения и запугивания. Так, Деррида пророчит скорое наступление Апокалипсиса.1 С другой стороны, отказ от окончательной истины и признание равноправных, конкурирующих между собой концепций, в том числе и религиозных, делает напрасной любую критику.

Мы видим, что постмодернисты вслед за просветителями отказываются от традиционных религиозных представлений и культов, претендующих на окончательную, обязательную для всех истинность, видя в них источник власти, порождающей ненависть и насилие. Они не принимают религиозных и атеистических концепций, построенных на рациональных основаниях, продолжая критику рациональной логики, содержащуюся в произведениях Руссо. В своих псевдорелигиозных концепциях, которые мы рассмотрим ниже, постмодернисты обращаются к "логике дополнительности", зачатки которой они обнаруживают у Руссо.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.