WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«УДК 159.99 Перевод: ...»

-- [ Страница 3 ] --

By Нган, названный брат Брюса, поселился вместе с ними и вскоре стал менеджером Брюса. Позже, когда By Нган женился, его жена присоединилась к ним. Двухлетняя Шеннон начала ходить в местные ясли, а шестилетний Брэндон был зачислен в Ля Залль, школу, из которой много лет назад исключили его отца.

Глава 1971 году, перед премьерой «Большого босса», Брюс Ли уже начал работу над вторым фильмом. «Яростный кулак»* В — это воспевание мести, фильм играет на глубоком чувстве вражды между китайцами и японцами, называвшими китай­ цев «больными азиатами». Отношения между китайцами и японцами напоминают отношения греков и турков, их вражда очень похожа на вражду католиков и протестантов в Ирландии.

Отправной точкой сюжета послужило реальное историчес­ кое событие — смерть китайского учителя боевого искусства Хо Юаня Чиа в 1908 году. В начале столетия Япония установила сильное политическое присутствие в Шанхае. Хо был докером необычайных силы и способностей и однажды разгромил це­ лую банду японцев. Брюс Ли играет Чень Ченя, бывшего учени­ ка старого мастера, который приезжает в школу Чин By, чтобы выразить уважение своему бывшему учителю, и обнаруживает, что тот только что умер. На похоронах обезумевший от горя Чень бросается в могилу, пытаясь отворить гроб учителя. «Как могло случиться, чтобы умер человек с таким прекрасным здо­ ровьем?» — вопрошает он.

Память мастера оскорблена, когда господин By, пресмыка­ ющийся перед японцами китаец, работающий переводчиком в японской ассоциации боевых искусств, представляет ученикам школы табличку с надписью «Больной нации Восточной Азии».

Его слова: «Что случилось, ты что — трус?» подталкивают Ченя к мести. Но в то же время эта фраза — ужасный непреднаме­ ренный каламбур, возникший в процессе дублирования**. Че * Первоначально названный «Школа рыцарства», фильм был переименован в «Кулак ярости» (а на американских экранах позже появился как «Китайские связи»).

** Слово «yellow» по-английски значит и «трус», и «желтый», а спрашивать у представителя желтокожей нации, желтый ли он, право же, несколько странно.

ня это оскорбление приводит в такую ярость, что он, нарушая кодекс поведения своего учителя, отправляется в японский клуб, где единолично сметает весь членский состав и рушит оскорбительный лозунг. Президент японской ассоциации тре­ бует ареста Ченя, и тому приходится скрываться.

Тем временем Чень раскрывает двух «шпионов», прило­ живших руки к отравлению его учителя. Каким образом это удается Ченю, не совсем очевидно для западной аудитории: он знает разницу между китайским и японским стилями нижней одежды. Чень убивает шпионов и вешает их тела на уличном фонаре возле дома японского консула. Пока Чень скрывается на кладбище, питаясь жареной кошатиной, японцы нападают на китайскую школу, не милуя даже учениц-женщин, и осквер­ няют святилище памяти мастера. Невеста Ченя находит его на кладбище, и они строят совместные планы о побеге и о том, как они начнут новую жизнь. Но позже Чень решает, что его долг — отыскать провокатора и отомстить за смерть учителя.

Ло Вэй, который опять режиссировал фильм, играл также следователя на судебном процессе Ченя. Тем временем японс­ кая школа проводит прием в честь приезда русского борца (Боба Бэйкера), который счел необходимым покинуть свою страну. Ухмыляясь танцовщицам и заливаясь саке, они оскорб­ ляют китайского коллаборациониста, господина By, который уползает с вечеринки пьяный в стельку. На улице он, пошаты­ ваясь, подходит к рикше, которым случайно оказывается пря­ чущийся под видом рикши Чень. Чень поднимает тележку вместе с севшим в нее пассажиром в воздух на несколько футов в высоту и выслушивает признание о том, что приказ об убийс­ тве учителя был отдан Сузуки, главой японской школы. Перед смертью By, хныкая, произносит еще ужаснее переведенную фразу: «Ну отчего все всегда выбирают меня?», после чего тоже оказывается повешенным на уличном фонаре.

После этого, переодетый в костюм работника телефонной службы, Чень проходит в японскую школу. (То, как Брюс изоб­ ражал японца, привело китайских фанов в неописуемый вос торг). Пробравшись внутрь школы, Чень прорывается мимо мечника и русского борца во внутренний кабинет, где в схватке с Сузуки убивает его, осуществляя месть за смерть учителя.

Вернувшись в свою школу, Чень видит, что там идет настоящая бойня, но когда прибывает полиция, угрожая закрыть школу из-за сильного давления японских властей, Чень выходит из своего убежища и сдается шанхайской полиции с условием, что ученики его школы будут освобождены и честь школы останет­ ся незапятнанной.

У ворот школы ряд вооруженных полицейских поднимает на него ружья. С раскрытой грудью, всем видом показывая свое презрение к смерти, Чень бежит прямо на них, взлетая в пос­ леднем смертельном прыжке под град пуль своих преследова­ телей.

Как и в случае с «Большим боссом», вторая картина начала сниматься по сценарию, который давал лишь самую общую картину того, как могло бы развиваться действие. Оборудова­ ние и материалы в «Голден Харвест» были немногим лучше, чем в Таиланде. Уже ранее напряженные взаимоотношения Брюса с Ло Вэем продолжали ухудшаться. Брюса просто выво­ дило из себя полное отсутствие интереса к работе. Молчаливая терпеливость — не самое выдающееся качество Брюса, и во время съемок стычки с режиссером случались не раз. В Таилан­ де это не принесло большого вреда, но теперь, когда Брюс стал местной кинозвездой, а съемки происходили в самом сердце Гонконга, местная пресса не замедлила оповестить об этом пуб­ лику ядовитыми заметками.

Сам Ло Вэй начал работать в киноиндустрии в 1948 году как актер, а режиссером стал с 1957 года. Он поставил более восьмидесяти дешевых художественных фильмов, большую часть из них для «Шоу Бразерс», перед тем, как Чоу пригласил его в «Голден Харвест». Он не собирался терпеть ситуацию, когда какой-то желторотый начинающий, который делает только второй фильм, рассказывает ему что и как делать. Вско­ ре эти двое не могли договориться уже ни до чего.

И все же «Яростный кулак» был закончен за шесть недель.

Многие лица, знакомые по «Большому боссу», опять появились на экране. Как и предьщущий фильм, «Яростный кулак» был сделан за 100 000 долларов. Большая часть бюджета была потра­ чена на устройство двух японских зданий и садиков с мостами и прудами. Неделю съемки проходили в близлежащем парке. Там Ло Вэю пришлось удовлетворить требования местной уличной банды, чьи заправилы требовали платы за использование «их участка дороги». Деньги «за защиту» обычно выплачивались к большому раздражению Брюса, которого пришлось удержи­ вать, чтобы он не атаковал мошенников.

На оформление картины было потрачено больше денег, чем в «Большом боссе». Было добавлено музыкальное сопрово­ ждение по типу фильмов «спагетти-вестерн». Но самыми инте­ ресными были звуки, издаваемые Брюсом в боевых сценах, в которых «кулак» из названия фильма почти имеет свою собс­ твенную волю. Хотя за пределами съемок Брюс дрался с молча­ ливой молниеносностью, в «Кулаке ярости» он издает по странному прекрасные крики, подобные крикам дикого кота или птицы, которые дополняют его звериную грацию. В версии, продублированной на английский, часть эффекта поте­ ряна из-за смехотворного голоса, дублирующего текст, но, по крайней мере, эти крики — Брюса.

Каскадерные трюки (типа десятифутового прыжка с трам­ плина в «Большом боссе») опять были включены по настоянию Ло Вэя. Это также отвлекает внимание зрителей от настоящего мастерства Брюса. Сцена, в которой он, переодетый рикшей, поднимает в воздух тележку вместе с пассажиром и держит на высоте нескольких футов, — фантастический подвиг, и это затмевает его реальные возможности, — которые сами по себе почти чудо.

Вдобавок к силе боевых действий Брюса и его криков, вы­ ражение его лица несет в себе порой почти силу самой стихии.

Иногда на лице его изображается необыкновенная смесь эмо­ ций: шок от того, что он забрал у кого-то жизнь, экстаз воздая­ ния мести, сожаление, что все должно быть именно так, стран­ ное выражение, которое появляется в его глазах, когда он уби­ вает противника. Однако все эти вещи бледнеют в сравнении с впечатлением, которое произвело новое оружие, примененное Брюсом Ли, — наверное, оно всегда теперь будет ассоцииро­ ваться с его именем, — нунчаку. Хотя нунчаку уже появлялось ненадолго в сериале «Зеленый шершень», именно в «Яростном кулаке» они впервые по-настоящему используются в фильме.

Нунчаку — это две короткие палочки из твердого дерева, связанные гибкой цепью или струной. Если схватиться за одну из палочек, то, раскрутив вторую, можно нанести удар с силой до 1 600 фунтов в точке удара. Отдача такого удара не передает­ ся палочке, зажатой в руке, благодаря изолирующему действию короткой связывающей струны.

Нунчаку, которые Брюс использует в «Яростном кулаке», легче, чем тяжелое деревянное оружие, обычно используемое для поединков. Эти более легкие «палочки» можно вращать еще быстрее, что только усиливает восторг зрителей. Когда поз­ же свистящий звук рассекаемого воздуха перекрыл дубляж, сцены оказались еще более впечатляющими. Хотя Брюс не был официальным постановщиком схваток, его влияние ощущает­ ся сразу, и особенно — в сценах с нунчаку*.

«Палочки» появились на белый свет в качестве орудия тру­ да, а не оружия. Первоначально их использовали крестьяне на острове Окинава, расположенном в Южно-Китайском море, при молотьбе риса, — чтобы отделять зерно от шелухи. Когда японцы завоевали Окинаву, они конфисковали все оружие у островитян, чтобы предотвратить месть. Островитяне, люди смешанной крови, живущие на перекрестке нескольких торго­ вых путей, в течение столетий сочетали китайские боевые мето­ ды с развитыми в азиатских культурах. И теперь они проявили находчивость, разработав систему борьбы, в которой использо­ вали свои орудия труда в качестве боевого оружия. На острове жило немало китайских семей, в том числе там обосновались и несколько монахов. Окинавские повстанцы уговорили этих монахов обучить их секретам китайского рукопашного боя.

В конце концов японцы обнаружили этот метод и ассими­ лировали подобные боевые техники в своей собственной куль * Эти сцены с нунчаку были отредактированы перед выпуском фильма на экраны США. В США нунчаку были запрещены в нескольких штатах, в том числе и в «родной» для Брюса Калифорнии. В этом есть какая-то ирония, если принять во внимание доступность огнестрельного оружия в США и масштабы происходящей стрельбы. Там, где человек, склонный к насилию, видит насилие, мастер может увидеть мастерство.

туре. К тридцатым годам двадцатого столетия боевые школы размножились по всей Японии. Этот новый стиль назывался каратэ, в буквальном переводе — «китайская рука», хотя поз­ днее значение было изменено и слово стало значить «пустая рука».

Тот факт, что каратэ, которому было от силы двадцать лет, гораздо лучше известно в Америке, чем кунг-фу, развивавшееся не одно столетие, объясняется тем, что «каратэ» принесли в США военные после Второй мировой войны. То, что каратэ берет начало от шаолиньских монахов, обучивших своему ис­ кусству жителей Окинавы, чтобы помочь им сбросить гнет японских завоевателей, не прошло мимо внимания Брюса Ли.

Первые же сцены «Яростного кулака» затрагивают самые глубокие чувства китайского народа. Веками китайцев грабили и эксплуатировали более сильные иностранные державы. Сто­ летия отношения между Китаем и Японией были открыто враждебными, прерываясь регулярными периодами войны.

Япония повинна в территориальном разделе Китая в начале этого столетия, и она продолжала унижать Китай, Гонконг и остальную Азию в течение Второй мировой войны. Чувства часто были спрятаны под приветливыми улыбками для турис­ тов, но глубокая обида на японцев была затаена. Несмотря на годы, проведенные в Соединенных Штатах, Брюс хорошо знал национальные чувства и беззастенчиво сыграл на них. Сам он также получал некоего рода удовлетворение, изображая сцену, где один мастер кунг-фу сметает целую школу каратэистов.

Когда Брюс Ли неспешно переводил взгляд на японских противников и провозглашал: «Эй вы, слушайте меня! Я пока­ жу вам, что мы — не больная нация», публика просто шалела, вскакивая с мест или на сиденья, чтобы громко выразить свое одобрение и восторг.

Еще одна ключевая сцена в концентрированном виде вы­ ражает настроение картины: Брюс срывает знак «Собакам и китайцам вход воспрещен» с главного входа в Шанхайский парк и, в прыжке забросив ногу выше головы, разбивает его вдребезги. Это не кинематографическая ложь: такой знак дейс­ твительно там висел. Вдобавок ко всему этому, он еще побеж­ дает русского борца, которого сыграл Боб Бэйкер, перед тем, как фильм достигнет своей кульминации и Брюс расправится с самураем, убившим его учителя.

К концу показа второго фильма Брюс превратился из пре­ восходного бойца, который на экране умел драться так же хо­ рошо, как и в жизни, в что-то значительно большее. Он сделал то, о чем мечтает каждый политик, — его имя было у всех на устах. Он стал национальным героем.

В первые недели после выхода на экран «Яростного кулака» атмосфера на улицах Гонконга, наверное, напоминала то, что происходило в Англии, когда английская футбольная команда выиграла матч у немцев в финале кубка мира в 1966 году. Это был не просто выигранный футбольный матч, точно так же происходящее на улицах Гонконга в 1971 году было не просто реакцией публики на увлекательный новый фильм. Это было проявление национальной гордости — триумф над давним врагом. В этом смысле «Кулак ярости» ничем не уступал тому наводнению послевоенных фильмов, вышедших в пятидеся­ тые годы, в которых немцы и японцы изображались не иначе как в виде злобных карикатур.

Брюс нанес ответный удар, заявляя во все горло, что он китаец. Сказать, что публика сходила с ума, не будет преувели­ чением: он задел нерв, идущий в самое сердце своих соотечест­ венников. Он заменил ощущение неполноценности и сомне­ ния в себе чувством достоинства, самоуважения победителя. И новый герой гонконгских китайцев к их изумлению был китай­ цем!

За первые четыре недели показа «Яростный кулак» побил рекорды, поставленные «Большим боссом», принеся доход в четыре миллиона гонконгских долларов. На руках билеты сто­ или до 50 долларов. В Сингапуре показ фильма пришлось отло­ жить на неделю, чтобы дорожная полиция смогла разобраться с потоком людей, спешащих посмотреть фильм. В Филлипинах правительство сняло фильм с показа, чтобы местные кинопро­ изводители также могли получить какой-то доход.

Хотя вряд ли кто-нибудь на Западе осознавал это, без сом­ нения, Брюс Ли был самой быстро взошедшей кинозвездой в мире, а вместе с тем и самой желанной собственностью в кино­ индустрии. Внезапно оказалось, что он уже не может просто пройти по улице или поесть в ресторане без того, чтобы вокруг него не образовалась толпа поклонников. Если все молодые парни в Юго-Восточной Азии хотели быть похожими на Брюса Ли, то любая девушка, казалось, мечтала о том, чтобы выйти за него замуж. Но не только молодежь оценила уникальное мас­ терство Брюса. Один пожилой англичанин, одетый в строгий деловой костюм, ответил на вопрос корреспондента после просмотра кинофильма так: «Он ни на кого не похож. Его успех — в его умении двигаться, хореографии и умении выбрать вре­ мя, в выходе за пределы человеческих возможностей».

Были и не слишком приятные аспекты внезапной извест­ ности Брюса, в частности, каждый уличный панк считал своим долгом вызвать Брюса на поединок, мечтая о моменте победы.

Фотографии Брюса Ли ежедневно появлялись в китайских газе­ тах над статейками, вскрывающими его отношения с какой-ни­ будь местной кинозвездой или выдавая последние подробности в происходящей борьбе с Ло Вэем. Режиссер же принялся те­ перь называть себя первым «директором-миллионером», объявляя успех фильмов Брюса своей собственной заслугой. Ло Вэю удалось превзойти все границы возможного доверия: он заявил, что учил Брюса бою при постановке «Большого босса», говоря, что, хотя Брюс и был неплохим уличным бойцом, его пришлось учить, как драться при съемках фильма.

Настоящей правдой было то, что Брюс не только поднял Ло Вэя к его десятиминутной славе, но и единоручно вывел «Голден Харвест» и Рэймонда Чжоу на свет из неизвестности. И теперь Брюс выполнил контракт на две картины для Чжоу и был свободен заключать новый. Продюсеры со всей Юго-Вос­ точной Азии с ног сбивались, пытаясь получить его подпись под контрактом. Люди останавливали Брюса на улице и вруча­ ли ему чеки на большие суммы, которые он незамедлительно разрывал в клочья, зная, что, если он поддастся соблазну обна­ личить хоть один из них, наверняка окажется, что он уже свя­ зан обязательствами с каким-либо проектом. Ран Ран Шоу, ко­ торый всего год назад считал, что 10 000 долларов для Брюса будет слишком много, теперь сделал ему самое быстро вы­ росшее предложение в истории — в двадцать раз больше. Когда Брюс отказался, последовал незаполненный чек. Некоторые продюсеры обещали 10 000 долларов любому, кому удастся просто получить подпись Брюса под контрактом. Один из отда­ ленных родственников Брюса вдруг почувствовал вдохновение разыскать давно потерянного двоюродного брата. Все это при­ вело только к тому, что Брюс стал очень осмотрительным, — внезапно он понял, что уже не знает, кому можно доверять, а кто хочет его использовать.

Одно было несомненно ясно: Брюс Ли уже не будет наем­ ным работником за зарплату. Он встретился с Рэймондом Чжоу и предложил стать партнерами. Помня, что Ран Ран Шоу все еще поджидает Брюса прямо за поворотом, тот точно при­ кинул, что половина прибыли вместе с Брюсом — безусловно значительно лучше, чем совсем никакой. Двое партнеров обра­ зовали кинокомпанию «Конкорд Продакшинс», в которой Брюс отвечал за творческие решения, а Чжоу решал текущие вопросы.

К сожалению, первым решением Чжоу было предложить Ло Вэю режиссировать новый фильм с Брюсом. Фильм назы­ вался «Тигр с желтой мордой», съемки решено было начать в Японии в январе 1972 года. Опять-таки, никакого сценария не было, и Брюс отказался брать на себя обязательства, пока его не предоставят. Хотя они и прошли через шараду нескольких неу­ давшихся встреч, посвященных планированию, на самом деле у Брюса не было ни малейшего намерения подпускать Ло Вэя сколько-нибудь близко к своим картинам, и он уже публично заявлял об этом. Брюс заявил, что хочет писать свои собствен­ ные сценарии, хочет сам ставить свои фильмы и хочет также получать долю прибыли от проката фильма, потому что это именно его идеи и именно его появление на экране собирают толпы. Ни один гонконгский актер ранее не осмеливался на такое. Брюс сделал это не потому, что считал себя лучшим писателем или актером в округе, а потому, что не имел никако­ го доверия или уважения к режиссерам-халтурщикам. Брюс был уверен, что его собственный энтузиазм даст в результате лучший фильм, чем конвейерный метод Ло Вэя.

Когда Брюс начал писать для себя сценарий и готовиться к постановке фильма с предполагаемым названием «Путь драко­ на», круги стали расходиться по всей гонконговской киноин дустрии. До того как Брюс принял решение сам писать и режис­ сировать, актеры всегда просто получали свою зарплату и дела­ ли то, что им говорили. Не важно, какой доход приносил про­ кат фильма, только продюсеры видели прибыль;

все остальные получали зарплату, и как правило, не очень высокую. А теперь, когда Брюс проторил дорогу, другие ведущие актеры стали тре­ бовать лучшей оплаты и условий труда, — и это новое веяние просочилось по всей пирамиде вплоть до технического персо­ нала и съемочных групп. Брюс не только считал, что справедли­ во, чтобы ответственные за создание фильма люди участвовали в распределении прибыли, он также думал, что это повысит заинтересованность и энтузиазм всех участвующих в проекте, что, в свою очередь, повысит качество производимых фильмов.

То, что фильмы Брюса Ли завоевали международное призна­ ние, а гонконгские фильмы стали производиться более профес­ сионально, в большой степени произошло благодаря оживляю­ щему воздействию Брюса на киноиндустрию, чьи методы были устаревшими и поверхностными. Как отметила одна из гонкон­ гских газет, «Брюс — безусловно, ценность для отечественной киноиндустрии, которая является банкротом во всем, кроме количества». Как раз в этот период Брюс давал много интервью и писал статьи для дальневосточной прессы. Если взять все это вместе, можно понять и его устремления, и его проблемы.

Брюсу пришлось отвечать против обвинений в восхва­ лении насилия за такие сцены, как в «Большом боссе», когда он проламывает противнику голову пилой (сцена была вырезана в британской версии). Брюс объяснял, что то, что он изображает, основывается на фантазии. Настоящее насилие, утверждал он, — это бойня, происходившая во Вьетнаме. Для Брюса пробле­ ма состояла в том, что все, что хотел от него его зритель, — это действие, и он воспринимался просто как «супергерой». Брюс выражал свое сожаление в интервью с «Гонконг Стандарт», что, если бы он действительно выражал то, что хотел, в своих филь­ мах, аудитория просто не понимала бы его большую часть вре­ мени. Он говорил, что стремится к тому, чтобы создавать такие фильмы, которые были бы и серьезными, и философскими, и развлекательными в одно и то же время, — и что хотел бы взять на себя ответственность за повышение культурного уровня сво­ ей аудитории.

Брюс видел, что главной проблемой киноиндустрии Гон­ конга является низкое качество фильмов, отсутствие заинтере­ сованности и профессиональной базы. Он считал, что роли в фильмах в мандаринском стиле переигрываются, а сценарии оставляют желать лучшего. Он сказал в интервью с «Нъю Ней шин» (англоязычной газете в Сингапуре), что нередко оказыва­ ется единственным человеком, пришедшим на работу вовремя, тогда как остальные подходят с опозданием до часа. Он заяв­ лял, что в дело кинопроизводства он готов вложить столько же энергии, сколько вложил в совершенствование боевого мастер­ ства. Он рассматривал двенадцать лет, проведенных в Америке, как период подготовки и роста. Тем же, кто все объяснял его «удачливостью», Брюс отвечал, что сам создал свою «удачли­ вость», осознавая свои возможности и используя их — и про­ водя тысячи и тысячи дней в оттачивании своего мастерства.

Ко даже несмотря на то, что Брюс купался в лучах всеобще­ го внимания, продолжая разъяснять свои намерения и изли­ вать свои устремления прессе (называвшей его «королем Гон­ конга»), в начале 1972 года ему все-таки пришлось продать дом в Бель Эйр, на который денег уходило больше, чем их успевали зарабатывать. Дом, нуждающийся в некотором ремонте, был продан с небольшой прибылью.

Глава рюс Ли сделал два успешных фильма на Востоке, но в своих намерениях он все равно смотрел в сторону Запада. Даже Б планируя третий фильм, он с беспокойством дожидался реше­ ния «Уорнерс» и телесети ABC насчет «Воина». Он так сильно хотел сыграть эту роль, так настроился на нее, что даже сказал друзьям и представителям местной прессы, что дело уже прак­ тически улажено.

Но к концу 1971 года интервью, которое Брюс давал канад­ ской телекомпании, показало, что дела шли вовсе не так, как ему бы хотелось. Канадский корреспондент новостей Пьер Бер тон, который одним из первых на Западе осознал, что возникло нечто новое, вылетел в Гонконг, чтобы провести интервью с Брюсом.

Бертон: Вы собираетесь оставаться в Гонконге и быть зна­ менитым или едете в США, чтобы стать знаменитым там?

Брюс: И то, и другое. Я уже решил, что что-то восточное, я хочу сказать — по-настоящему восточное, должно быть показано на американском экране.

Бертон: Голливуд, похоже, так не считает.

Брюс: Ты лучше послушай меня. В Голливуде всегда одно — хвостик крючком, подбежать с этой стороны, заглянуть с той, знаете ли, глазки стыдливо опущены, и все такое прочее.

Бертон: Я хотел бы спросить тебя о проблемах, с которыми ты сталкиваешься, будучи китайским героем в американс­ ких сериалах. Говорят ли тебе люди из киноиндустрии: «По­ нимаешь, мы не знаем, как аудитория отреагирует на не­ американца».

Брюс: Такой вопрос возникал. Фактически, это обсуждалось, и именно поэтому, вероятно, «Воин» не будет пущен в дело...

Они считают, что с коммерческой точки зрения это риск. И я не могу обвинять их... Был бы я человеком с деньгами, я бы сам решал, примет зритель мои фильмы или нет.

Бертон: А как насчет другой стороны монеты: может ли быть так, что для восточной аудитории ты — скажем, дос­ таточно современный и американизированный человек — слишком вестернизирован?

Брюс: За это меня уже критиковали.

Седьмого декабря 1972 года Брюс получил телеграмму из «Уорнерс», которая сообщала, что «в связи с требованиями по поводу актерского состава, он отстранен от дальнейшего учас­ тия в съемках телесериала «Воин», переименованного теперь в "Кунг-фу"».

Вот вам действие, разворачивающееся на китайском фоне, с главным героем — китайцем, и одной из причин, приведен­ ных для увольнения Брюса, было то, что он выглядит слишком по-китайски! Были приведены и другие причины: слишком низкого роста, слишком сильный китайский акцент, недоста­ точно известное имя, чтобы играть в еженедельном шоу, мало опыта. Как признался заведующий отделом телепередач Том Кун, «хотя мы знали, что Брюс Ли хочет играть эту роль, его кандидатура никогда серьезно не рассматривалась».

Двадцать второго февраля 1972 года на экраны вышел «Фильм недели», который был пробным фильмом телеком­ пании ABC для сериала «Кунг-фу». Соответствующие материа­ лы в прессе объясняли тему сериала:

Квай Чан Кейн, китайский американец, бежавший из импера­ торского Китая из-за обвинения в убийстве, становится су­ пергероем кули, участвующих в строительстве трансконти­ нентальной железной дороги, благодаря своему знанию древ­ ней науки-религии.

«Кунг-фу» показывал историю странствующего шаолинь­ ского монаха, человека, желающего только мира, но способно­ го принести мгновенную смерть. Эта история напоминает зна­ комую тему: герой пытается любой ценой воздержаться от вступления в бой, пока у него не остается выбора.

Главная роль в сериале была предложена актеру и танцов­ щику Дэвиду Карредайну (который совсем чуть-чуть был по­ хож на китайца) несмотря на то, что все знание Карредайна о кунг-фу сводилось к тому, что он слышал это название — целых два раза. Фактически, в первых сериях исполнялись приемы дзюдо, поскольку технический консультант Дэвид Чжоу тоже не слишком был сведущ в кунг-фу. В конце концов пригласили нового технического постановщика, Кам Юня.

Джо Левис, кинозвезда каратэ, также тренировавшийся с Брюсом Ли, вспоминает, как выглядела первоначальная идея первых сцен сериала «Кунг-фу», принадлежавшая Брюсу Ли:

разукрашенная карета китайского вида въезжает на пыльную мостовую центральной улицы. Местные ковбои подходят рас­ смотреть, что это такое, и вдруг распахиваются двери и оттуда выпрыгивает человек в костюме кунг-фу. Левис рассказывает, что, когда «Уорнерс» отдали роль Дэвиду Карредайну, Брюс решил сосредоточить силы на Гонконге для начала восхожде­ ния к успеху. Точно так же и Клинту Иствуду, и Чарльзу Брон сону нужно было сначала уехать в Европу, чтобы стать киноз­ вездами, Левис добавляет: «Брюса очень огорчило то, что ему не удалось участвовать в сериале «Кунг-фу». Ему пришлось пере­ жить много отказов».

Брюс Ли размышлял о сценариях и режиссуре задолго до того, как приехал в Гонконг снимать свой первый фильм для «Голден Харвест». Джо Левис рассказывает, что на протяжении того времени, что они с Чаком Норрисом тренировались у Брюса, он неоднократно говорил про свои идеи для фильмов.

Несмотря на то что Джо Левис и Брюс работали вместе над постановкой боевых сцен в «Команде, потерпевшей круше­ ние», Левис отклонил предложение Брюса о дальнейшей сов­ местной работе. Левис считал, что в задуманном фильме Брюс ставит своей целью показать, что восточный мастер боя силь­ нее представителя белой расы.

Левис говорил, что Брюс хотел, чтобы он сыграл «большо­ го, сильного, накачанного, голубоглазого, очень американского блондина — этакую боксерскую грушу». На что Брюс отвечал, что проблема была в том, чтобы найти западного бойца (а поч­ ти все они были большего веса) с достаточно быстрой реакци­ ей, чтобы поединки с ним выглядели убедительно. Брюс сказал, что предложил Чаку Норрису сыграть эту роль в «Пути драко­ на» потому, что Норрис — один из немногих бойцов, кто мо жет драться на большой скорости. Брюс заметил, что он рабо­ тал на своей собственной скорости, потому что боец в меньшем весе, который делает замах быстрее, делает удар такой же силь­ ный, как и боец в большем весе, замахивающийся медленнее.

«А кроме того, — добавил он, — не искать же карликов для поединка».

По-видимому, Джо Левис считал, что мощь сильного и более тяжелого западного бойца возьмет верх над скоростью быстрого и более легкого восточного бойца — и что ему при­ дется играть против этого.

«Брюс знал, что он предлагает мне сыграть в фильме, в котором я должен буду получить по голове от маленького 128 фунтового китайского парня, который ни разу даже не был на ринге», — продолжает Левис.

Краткое замечание матери Брюса показывает, что Джо Ле­ вис был не так уж далек от правды. Грэйс Ли вспоминает: «Брюс сказал мне: «Мама, я — человек с Востока, поэтому я должен разгромить всех белых в фильме». Не думаю, чтобы Брюс гово­ рил что-то подобное Чаку Норрису».

Джо Левис и Брюс Ли никогда не вступали в поединок всерьез, так что остается только гадать, каким бы вышел исход такого поединка. Однако Левис признается, как ему удалось выйти победителем из поединка с чемпионом каратэ в тяже­ лой весовой категории Грегом Бейнсом в Лос-Анджелесе января 1970 года: «Я использовал многое из того, что показал мне Брюс Ли».

Афроамериканский мусульманин, рельефность мускулату­ ры которого сразу свидетельствовала о годах напряженных тре­ нировок, Бейнс был фаворитом. Когда схватка началась, Бейнс принял традиционную глубокую, широкую стойку каратэка.

Послышались подавленные смешки, когда Левис начал подп­ рыгивать вокруг него, делая броски вперед и назад и набирая очки против почти неподвижного Бейнса. Каждый раз, когда Бейнс собирался сделать удар ногой, Левис успевал перехватить движение и зажать бьющую ногу, а затем быстро парировал последовательностью ударов кулаком. Когда Бейнс выбрасывал руку для удара каратэ, Левис захватывал бьющую руку с однов ременным ответным ударом. Зрители сначала оторопели, а по­ том пришли в полное изумление.

В следующем раунде повторилось то же самое. Хотя Бейнс все делал правильно согласно традиционным методам каратэ, Левис никаких традиций не придерживался. Его стойка была легкой и подвижной, он отклонял удары, вместо того чтобы блокировать их. Он держал руки высоко, а не низко. И вместо того, чтобы жестко выпрямлять руку в локте — «как железную палку», он быстро наносил хлещущие удары — «как железный мячик на стальной цепочке — УАНГ!» Затем беспрецедентным приемом Левис притворился, что нападает в одном направ­ лении, но потом изменил его и бросил Бейнса на помост.

Левис рассказывает: «Сначала я нанес парню прямой удар рукой, которому Брюс научил меня в джит кюн до, а затем сделал старый боксерский круговой удар правой. На этом матч и закончился».

Никто в аудитории уже не мог оправдать превалирования традиционного каратэ. Некоторые не хотели видеть очевидное и обвиняли Бейнса в отсутствии силы духа, хотя все дело было в применявшейся технике, а не в Бейнсе. Так же как приостано­ вилась карьера чемпиона каратэ, так и самодовольное высоко­ мерие традиционалистов поубавило силу.

В начале 1972 года при подготовке к съемкам фильма «Путь дракона»* Брюс купил и прочитал дюжину книг, посвя­ щенных всем аспектам кинодела. Ставя необыкновенно высо­ кие требования к самому себе, он намеревался практически сделать весь фильм самостоятельно: писать сценарий, органи­ зовывать съемки, режиссировать и играть в нем главную роль;

разыскивать места для съемок, набирать актерскую труппу, вы­ бирать костюмы и ставить боевые сцены. В процессе он поте­ рял несколько фунтов веса, набранного с таким трудом.

Сюжет Брюс придумал, основываясь на своих воспомина­ ниях о переезде из Гонконга в Сан-Франциско в 1958 году и своем опыте работы официантом в ресторане Раби Чжоу. Впер­ вые прибыв в Соединенные Штаты, Брюс купил китайско-анг * К большой сумятице, «Путь дракона» вышел на экраны США после «Появления дракона» и поэтому стал известен как «Возвращение дракона».

лийский словарь;

теперь он пользовался этим же словарем для перевода нужных слов с английского на китайский, а не наобо­ рот, чтобы объяснить свои идеи ассистентам на собрании по планированию.

«Путь дракона» был первым гонконгским фильмом, сня­ тым в Европе. Бюджет фильма (130 000 долларов) был немного выше, чем у предыдущих фильмов, но производственные из­ держки были покрыты предоплатой, полученной из Тайваня, Четвертого мая 1972 года первая группа прибыла в Рим;

в нее входили Брюс, Рэймонд Чжоу и Нашимото Тадаси. Брюс нанял оператором японца, считая, что японцы более компетентны в технических вопросах. Тремя днями позже в Рим прибыли ве­ дущая актриса Нора Майо и другие актеры и члены съемочной группы. Они провели девятнадцать часов в самолете, летевшем через Таиланд, Индию и Израиль.

Брюс дал своей группе несколько дней на отдых. Но когда с десятого числа начались съемки, он оказался требовательным режиссером, который предполагал, что все должны приклады­ вать так же много усилий для создания фильма, как и он сам. В последующие дни они быстро обошли Рим, остановившись для нелегальных съемок под Колизеем. У фонтана Треви они задер­ жались достаточно для того, чтобы Брюс успел бросить монету и загадать желание. Какое — догадаться нетрудно.

Сняв мизансцены, Брюс теперь мог приняться за главное:

боевые сцены. Только что он гонял труппу по Риму, снимая до шестидесяти сцен в день, а теперь сорок пять часов снимал одну лишь сцену своего поединка с Чаком Норрисом. Инструкции Брюса по постановке этой сцены занимали почти четверть все­ го сценария. Как он всегда поступал с боевыми сценами, Брюс просматривал отснятые за день пленки;

если находился хоть один неубедительный момент, назавтра вся сцена переснима­ лась заново. Зная, как все это выглядит на пленке, Брюс много времени посвятил тому, чтобы научить актеров играть убеди­ тельно.

Ко времени завершения съемок Брюс нашел себе еще одно применение в киноделе: он играл на ударниках при записи му­ зыкального сопровождения фильма.

В «Пути дракона» Брюс Ли играет такого себе деревенского парня по имени Тан Лун («Китайский дракон»), который поки­ дает Гонконг и приезжает в Рим. Ожидая, пока его встретят в аэропорту, он заходит в местный ресторан, и его неудачная попытка установить контакт с официанткой заканчивается вы­ полненным заказом на четыре тарелки супа. Потом Тана встре­ чает его двоюродная сестра (которую играет Нора Майо), и по дороге к себе домой она рассказывает ему о своих проблемах. Ей достался в наследство ресторан, но на эту землю предъявляет претензии мафия. Но больше места в сцене уделено проблемам самого Тана, который пытается найти туалет, — что, по-види­ мому, вызывало взрывы хохота зрительской аудитории в Гон­ конге.

«Путь дракона» сыгран как комедия. Фильм смонтирован с длинными паузами, учитывающими реакцию зрителей, а зву­ ковое сопровождение прерывается комическими звуками «уа уа» и ударами в литавры — «бум!». И все же в постановке Брюса выделяются две замечательные боевые сцены и даже один или два отличных урока кунг-фу.

Все официанты в ресторане учатся каратэ, чтобы проти­ востоять головорезам, которые травят их и прогоняют посети­ телей. Тан приходит на тренировку, где один из официантов (старый друг Брюса Единорог) натаскивает других (в том числе названого брата Брюса By Нгана). Начинается спор о преиму­ ществах различных боевых систем. «Не имеет значения, какого происхождения система, — говорит Тан, — главное — нау­ читься ее использовать».

Позже, когда громилы опять приходят запугивать посети­ телей, Так вступает с ними на улице в схватку. Это производит такое впечатление на официантов, что они уговаривают Тана дать им еще один урок. На этом уроке Брюс делает боковой удар ногой по груше и, точно так же, как в «Лонгстрите», отп­ равляет парня, державшего ее, в далекий полет. Все официанты клянутся бросить каратэ и учиться китайской борьбе.

Дальнейшая конфронтация Брюса и громил разыгрывает­ ся в основном, чтобы насмешить зрителя, но есть там и велико­ лепные боевые последовательности, особенно хороши те, где Брюс использует нунчаку*. Брюс комически обыгрывает тот факт, что это оружие в неумелых руках может оказаться опас­ нее для владельца, чем для его противника. Когда одному из итальянских бандитов удается схватить пару нунчаку, он, пом­ ня, с какой небрежной грацией держал их Тан, начинает вооб­ ражать, что он тоже наделен сверхъестественной силой маги­ ческого меча Эскалибура просто потому, что держит его в ру­ ках. Собираясь нанести удар Тану, он сам себя сбивает с ног.

Сколь бы ни был искусен мастер, с пулей ему не совладать.

Фильмы, посвященные кунг-фу, выглядели более правдоподоб­ но на Востоке, где боевые традиции в таких странах, как Гон­ конг или Сингапур, сочетались с британской традицией в ос­ новном безоружной полиции. Большинство населения не име­ ло оружия, потому что не имело к нему доступа, да и просто не за что было его купить. Мужчины сражались, используя для борьбы свое тело, врукопашную, или же традиционное оружие и временные приспособления.

В «Пути дракона» у гангстеров были пистолеты, и Брюс попытался разрешить эту проблему так: Тан вырезает отрав­ ленные дротики и с безошибочной точностью стреляет ими в руки гангстеров так же, как это делал Като в первой серии «Зеленого шершня». Эти сцены ничем не лучше других попы­ ток остановить отступление жанра боевого искусства и являют­ ся наиболее неправдоподобными эпизодами в фильме. Но то, что происходит дальше, компенсирует все.

Теперь, когда Тан уложил всех местных бандитов, «Крест­ ному отцу» приходится импортировать наемников, которых играет Уон Инь Сик, бойцов в стиле корейского хапкидо и каратэ играют Боб Уолл и Чак Норрис. В западном варианте фильма героя Норриса зовут Кольт. Предложив перемирие, банда заманивает Тана в ловушку. Вот упали наземь первые два противника;

внезапно действие перемещается из глубинки в * В британском варианте «Пути дракона» эти сцены были так искромсаны, что большая часть действия выглядит просто бессмысленной.

центр Рима, и последний бой разыгрывается под арками Колли зея. Тан и последний из оставшихся врагов, англосаксонец Кольт, сходятся в бою со всем достоинством и формальностью, присущими самурайским воинам. Крошечный котенок — единственный свидетель этой сцены. Опять-таки, есть коми­ ческие моменты, когда, например, Тан сдирает пучок волос с оголенной груди Кольта, но надо сказать, что это, вероятно, лучшая боевая сцена, снятая Брюсом Ли. Хотя Брюс очень ста­ рался, чтобы эта схватка не выглядела односторонней, каким будет ее исход, сомнений не возникало.

В первой половине сцены Кольт близок к победе. Несколь­ ко раз он сбивает Тана с ног, изо рта Тана появляется струйка крови. Поворотным становится тот момент, когда Тан ускоря­ ет свой ритм ног, а Кольт следует за ним, не осознавая, что инициатива перешла к Тану и теперь он диктует скорость. Тан поднимается на ноги и отпрыгивает назад, и вдруг начинает танцевать и двигаться как Мухаммед Али. Озадаченный Кольт, привыкший к более зажатым техникам каратэ, не знает, как реагировать. Бой далее развивается очень похоже на то, как это было с Джо Левисом и Грегом Бейнсом. Тан обрушивает неве­ роятно быструю комбинацию ударов на Кольта и начинает тес­ нить его. У Кольта сломаны рука и нога, но он опять поднима­ ется на ноги, чтобы продолжать борьбу. Тан опускает взгляд на разбитую ногу Кольта, как бы говоря: «Послушай, зачем тебе что-то доказывать? Остановись, пока это возможно». Но воин­ ский кодекс Кольта оставляет ему только две возможности:

победа или смерть. На лице Кольта возникает какое-то подобие улыбки — он принимает свою судьбу. Он наносит последний шквал ударов, и в конце Тан ломает Кольту шею. На лице Тана появляется странное выражение сожаления. Он осторожно опускает тело Кольта на землю и, выражая свое уважение, кла­ дет куртку и черный пояс Кольта поверх его тела.

Побеждая Норриса на фоне величайшей арены Западного мира, Брюс опять-таки показывал своим зрителям именно то, что они хотели видеть. Но он осознавал, какие чувства он зат­ рагивает, и старался включить и другие послания. То, как он отдает дань чести только что убитому противнику, соответс­ твует одному из принципов воинского кодекса: к сильному противнику относиться с уважением.

Брюс Ли говорил своим друзьям, что «Путь дракона» ста­ нет хитом в мандариноязычном округе, но что на Западе он не собирается его показывать. Герой Брюса намного мягче, и его стрижка (зачесанная вниз с подчеркнутыми баками) делает его вид почти эльфийским. Легкий юмор, от которого восточная аудитория просто корчилась от смеха, возможно, не очень изыскан. Но сценарий Брюса основывался на настоящем пони­ мании души китайского народа, и постепенно герой сбрасывает свою поверхностную наивность, обнажая свое истинное лицо героя.

Под недоверчивый хор гонконгской прессы Брюс предска­ зал, что кинокартина принесет пять миллионов долларов. По­ дергивая головами от изумления, журналисты также выказыва­ ли некоторое раздражение. Одно только прославление успеха Ли было для них малоинтересно, им нужны были недостатки.

Честно сообщая о новой вехе в карьере Брюса, пресса была более обеспокоена тем, с кем же он все-таки спит.

Семья Брюса теперь переехала из маленькой квартиры по Мэн Ван-роуд в один из немногих отдельных двухэтажных до­ мов в Гонконге по Камберленд-роуд, 41, в районе Коулун Тонг.

Хотя дом на одиннадцать комнат воспринимался бы как что-то обычное в Беверли-Хилс, для Гонконга это был настоящий дво­ рец. К большому дому вели ворота из кованой стали, его окру­ жала восьмифутовая каменная стена, скрывавшая большой японский сад, по которому меж деревьями протекал и вливался в пруд с золотыми рыбками ручей, над которым возвышался украшенный орнаментами мост. Из окна большой комнаты, в которой Брюс установил аудиоаппаратуру, открывался вид на этот сад. В доме было достаточно места, чтобы Брюс мог раз­ местить там и свою огромную библиотеку, и полностью осна­ щенный гимнастический зал.

Брюс заменил красный «порше», который пришлось оста­ вить в Лос-Анджелесе, новым красным 350-сильным мерседе­ сом, вероятнее всего, это тот же мерседес, который появляется в последних кадрах «Пути дракона». И когда он наконец опять смог носить любимые шелковые костюмы, пресса единодушно провозгласила его «Самым безвкусно одевающимся актером года».

Новый дом появился как раз вовремя. Он стал для Брюса убежищем, — это было единственное место, где он мог наслаж­ даться относительным спокойствием и уединенностью. Нес­ колько лет назад он любил устраивать импровизированные де­ монстрации кунг-фу на танцах, отжимаясь на одном пальце, чтобы привлечь внимание зрителей. Теперь же, чтобы просто поесть в ресторане, ему приходилось выбирать столик в углу и садиться спиной ко всем в надежде, что его не заметят. Но стоит официантам начать обслуживание, как вскоре уже выстроится очередь требующих автографы и задающих знакомые вопросы людей. Когда Брюс будет выходить из ресторана, на улице его уже будет ожидать толпа толкающихся фотографов из отдела новостей. И если он выразит хоть какое-то неудовольствие, заголовки газет на следующий день будут кричать о его высоко­ мерии и плохих манерах.

Конечно же, у этой монеты две стороны. Брюс говорил, что теперь он понимает, почему такие звезды, как Стив Мак-Куин, избегали появляться в публичных местах, и сожалел, что не может больше вести нормальную жизнь. И все же, вспоминая свою давнюю «клятву» сделаться более знаменитым, чем Мак Куин, Брюс не мог удержаться от сравнения себя со старым соперником.

Давление, которое испытывает быстро взошедшая киноз­ везда, — стандартное клише в шоу-бизнесе, но это давление достаточно реально. Если другие люди становятся отшельника­ ми или окружают себя телохранителями, в случае с Брюсом возникло другое противоречие. С одной стороны, реакция пуб­ лики и ее признание приносили ему удовлетворение, а с другой стороны, он уже не имел возможности заниматься совершенс­ твованием своего искусства так, как он делал это раньше. По­ верхностная социальная жизнь знаменитости его не интересо­ вала. Этот парадокс проявился на одном из приемов, когда Брюса не узнал гость: со здоровой дозой насмешки над самим собой он протянул руку, объявляя: «Брюс Ли, кинозвезда».

Старые финансовые проблемы перестали доставать, зато появились новые, делая ситуацию серьезнее, чем когда-либо.

Продюсеры делали крупные предложения, — как правило, много шума и мало реальных ресурсов для их подкрепления, для продюсеров это просто был способ повысить собственный престиж и сделать себе бесплатную рекламу в прессе, «Чайна стар», дешевая гонконгская ежедневная газетенка, печатала се­ риал, «написанный» Ип Чунем, сыном Ип Мана, который одно время тренировался вместе с Брюсом Ли. В статье приводились слова Ип Чуня о том, что он видел, как Брюса свалил на землю противник на тренировке. Хотя вряд ли кто-то всерьез может ожидать от Брюса, чтобы он был абсолютно непобедим в три­ надцатилетнем возрасте, тон статьи так огорчил Брюса, что он разыскал Ип Чуня и спросил его, действительно ли он говорил то, что напечатано. Ип Чунь отрицал все и говорил, что все это дело рук неизвестного автора. Владелец «Стар», прожженный австралиец по имени Грэхэм Дженкинс, проинформировал должным образом своих читателей о том, что Брюс угрожал осведомителю газеты, и Брюс подал на газету в суд. Куда бы он ни шел, за Брюсом следовали фотографы и репортеры, готовые раздуть сенсацию, пользуясь малейшим предлогом.

А вот простые поступки Брюса, выражающие его внима­ тельность к другим людям, — об этом газеты сообщить не позаботились. Вот пример этого — рассказ Боба Уолла:

Мы оба с Брюсом носили контактные линзы, и когда боевые схватки происходили в пыли, дело было в итальянской де­ ревне, линзы все время засорялись. У Брюса был очень хо­ роший лосьон для глаз, и благодаря ему мы успешно прове­ ли все поединки. Уже перед посадкой на самолет обратно в Штаты я увидел какое-то движение перед залом ожидания, собралась толпа. Из красного «мерседеса» вышел Брюс, а через несколько минут он появился в зале ожидания. В аэ­ ропорт он приехал специально для того, чтобы вручить мне целую упаковку этого лосьона в качестве подарка.

Брюс Ли никогда не руководствовался только соображени­ ями богатства или статуса. Бомбардируемый приглашениями вручать или принимать всевозможные награды и призы, он предпочитал посвятить это время чтению или тренировкам.

Ни слава, ни деньги сами по себе не являются целью, это лишь побочный продукт хорошо выполненной работы. Самое глав ное, что давали деньги Брюсу, — независимость, возможность жить согласно собственным принципам.

Как учитель боевого искусства, Брюс сохранил принципы, которые не позволяли ему превратить свое искусство в просто коммерческое предприятие. Он старался применить те же принципы и к созданию своих фильмов. Вряд ли гоняющиеся за ним продюсеры понимали принципы, которыми он руко­ водствовался. Они просто пытались заманить его на свои съемочные площадки обещаниями больших денег.

Но так же как слава — побочный результат того, что ты — лучший, так и богатство — естественный результат работы, выполненной с полной отдачей. Для Брюса самым главным оставалось качество его работы, и хороший плотник из кинос­ тудии получал от него больше уважения, чем такой халтурщик режиссер, как Ло Вэй.

По следу трех удачных фильмов Брюс Ли планировал за­ пустить еще один фильм — с участием известнейших мастеров боевых искусств мира, отчасти потому, что хотел привлечь сво­ их друзей и отдать дань уважения своим учителям и ученикам.

Фильм «Игра смерти» должен был стать венцом его успеха.

Глава огда Брюсу Ли предоставилась возможность встретиться с баскетболистом-гигантом «Большим Лью» Элсиндором, К он подпрыгнул от радости! Его ужасно интересовало «решение проблемы» ведения боя с человеком, чей рост превышает два метра десять сантиметров. После их встречи в 1967 году Боль­ шой Лью стал одним из «звездных» учеников Брюса. Он боль­ ше известен под именем Карим Абдул Джаббар, которое он принял при обращении в ислам. В качестве центрового «Милу оки Бакс», а позднее «Лос-Анджелес Лейкерс», Джаббар стал одним из самых известных баскетболистов.

По окончании съемок «Пути дракона» вымотанный Брюс собирался немного отдохнуть. Однако услышав, что Джаббар находится в Гонконге, он быстро спланировал несколько сцен боя, которые можно было бы включить в «Игру со смертью».

Целую неделю они провели за спаррингом и съемкой сцен боя.

Для придания убедительности действию Брюс отрабатывал один из ударов ногой около трехсот раз. Результатом его уси­ лий стали несколько интригующие и странным образом эле­ гантные кадры боя Брюса с гигантом, возвышающимся над ним на два фута (60 см).

Сценария «Игры со смертью» еще не существовало, но у Брюса уже сложилось достаточно четкое представление о сю­ жете, чтобы извлечь пользу из встречи с Джаббаром. Начало фильма виделось ему ясно:

В первых кадрах мы видим обширную равнину, занесенную снегом. Затем камера приближается к группе деревьев, и экран заполняет звук сильной вьюги. На первом плане по­ является огромное дерево, обильно занесенное снегом. Вне­ запно раздается громкий треск, и огромная ветка падает на землю. Она не смогла уступить давлению снега и сломалась.

Затем камера перемещается на иву, согнувшуюся под напо ром ветра. Она выживает, так как приспосабливается к ок­ ружающим условиям. Это подразумевает, что человек дол­ жен быть гибким и уметь приспосабливаться, иначе он будет уничтожен.

Дальнейшее развитие сюжета складывалось в вообра­ жении Брюса после того, как он побывал на северной границе Индии и увидел храмы Непала. Украдено некое национальное сокровище и спрятано на верхнем этаже пагоды, находящейся на острове у корейского побережья. В качестве главного героя Брюс Ли должен отыскать и вернуть сокровище. Снаружи па­ года охраняется бандой бойцов под руководством громилы, тогда как внутри каждый этаж охраняется мастером одного из боевых искусств. Эта пагода является, по сути, школой различ­ ных боевых искусств;

каждый этаж отведен определенному ви­ ду боя. Первый этаж — каратэ, второй — хапкидо, третий — кунг-фу, четвертый — эскрима и так далее. Самый верхний этаж охраняется гигантом, который сражается непредсказуемо, без каких-либо правил. Схватка Ли — мастера «всего сразу» — с Джаббаром—мастером «без стиля» — должна была стать куль­ минацией сюжета. Здесь все правила отбрасываются, и каждый целиком полагается на свою хитрость и природные, врожден­ ные боевые способности. Именно эта сцена, названная «Храм Неизвестного», и была уже отснята.

Брюс Ли намеревался сделать компетентность и качество визитной карточкой этого фильма. Он задумал собрать вместе самых талантливых бойцов и уже предложил Дэну Иносенто роль хранителя одного из этажей. Дэн Иносенто представлял эскриму — древнее филиппинское искусство палочного боя, — а также ее варианты кали и арнис. Свое название это искусство получило от испанских завоевателей (эскрима по-испански зна­ чит «стычка, схватка»), которые быстро поняли его эффектив­ ность и запретили его. В северной части Филиппин это искус­ ство было замаскировано в виде танца и так сохранилось. На юге, где коренные мусульмане изгнали европейцев, оно проц­ ветает и по сей день.

Брюс отправил Иносенто билет «Чайна Эйрлайнз», и тот прилетел, как только смог сделать перерыв в своем расписании.

Линда встретила его в аэропорту Кай Так — Брюс не мог туда поехать из-за толп, которые неизбежно образовались бы при его появлении. Пару дней они отрабатывали движения, пользу­ ясь видеокамерой для немедленной проверки — техника, впер­ вые испытанная Брюсом в дни «Зеленого шершня». За несколь­ ко дней они разработали основу для боя эскрима, который был назван «Храм тигра».

В этом эпизоде использовались три вида оружия. Сначала мастер эскрима сражается двойными палками, а Брюс — ки­ тайским бако, тонкой бамбуковой палкой. В начале боя Ино­ сенто выстукивает своей палкой традиционный вызов. Брюс в насмешку отвечает условным стуком почтальона — «рат-тат та-тат-тат». При помощи бако Брюс разоружает эскрима, и для последнего, смертельного боя они выбирают нунчаку. Как пользоваться этим оружием, Брюсу объяснил Дэн Иносенто, однако кадры конечного варианта этой сцены свидетельствуют о том, что Брюс овладел нунчаку лучше своего учителя.

Дэн Иносенто вспоминает, что показал Брюсу несколько базовых техник эскрима еще в 1964 году, вскоре после их первой встречи. Тогда это не произвело на Брюса особого впечатления, и Иносенто больше не вспоминал об этом. Во время этой встре­ чи в Гонконге Брюс поделился с Иносенто тем, что ему нравит­ ся и что не нравится в эскрима. Иносенто продолжает:

Я был поражен, когда в один прекрасный день он взял в руки палки и сказал: «Ладно, теперь я покажу тебе, что буду де­ лать». Я пристально за ним наблюдал, и безо всякого опыта или тренировки он продемонстрировал стиль эскрима, о существовании которого вряд ли догадывался сам. Я изум­ ленно воскликнул: «Эй, это же ларга мано!» Брюс ответил:

«Не знаю, как это называется, но это мой метод».

Дэн Иносенто добавляет, что «Игра со смертью» должна была проиллюстрировать ту же идею — что настоящий мастер боевых искусств должен превосходить традицию. В то время как на Иносенто было традиционное мусульманское одеяние и головная повязка, Брюс был одет в современный желто-черный спортивный костюм. «Брюс хотел показать, как воображение становится выше традиции», — сказал Иносенто, Тогда как в съемках «Пути дракона» Брюс Ли наслаждался импровизацией, в «Игре со смертью» он решил обратиться к «старому стилю». Он даже извлек преимущество из отдельного озвучивания фильма, иногда крича актерам свои указания во время съемок, словно режиссер немого кино.

Планируя сцены схваток, Брюс забывал об отдыхе. Сцена третьего боя была снята с участием Ци Хонь Чжоу, обладателем седьмого дана в корейском боевом искусстве хапкидо, где, как и в тайквондо, основное внимание уделяется работе ног. После съемок этой довольно жесткой сцены кореец заявил, что боль­ ше не желает сниматься ни в одном фильме вместе с Брюсом Ли. Тогда Брюс Ли нашел другого мастера хапкидо, Анжелу Мао.

Брюс также планировал пригласить мастера шотокан-ка ратэ Юн Цзэ, вероятно, на роль громилы, который первым вступает в схватку с главным героем перед пагодой. Он также собирался привлечь других мастеров боевых искусств, в том числе Бон Инь Сика (из «Пути дракона»), Джеймса Тьена (из «Кулака ярости»), выдающегося мастера таэквондо Джуна Ри, а также Хун Кам По, Чака Норриса и Боба Уолла.

Брюс собирался также пригласить актрису Бетти Тинпей и австралийского актера Джорджа Лэйзенби. Ни Брюс, ни тем более сами актеры не имели ни малейшего представления о характере будущих ролей. К Лэйзенби, как и к Брюсу, слава пришла за одну ночь — из актера, снимавшегося в рекламе конфет, он превратился в актера, который заменил Шона Кон нори на роли Джеймса Бонда в фильме «На тайной службе Ее Величества». Однако успех Лэйзенби слегка потускнел с падени­ ем интереса к Бонду и его карьере. К счастью, этот фильм толь­ ко появился в Гонконге, и Лэйзенби выбрал наилучшее время постучаться в двери Рэймонда Чжоу.

В этот период Брюс также связался с Таки Кимура. Говорит Таки:

Он послал мне авиабилет до Гонконга, чтобы я прилетел сниматься в «Игре со смертью». Я сказал ему: «Ты же знаешь, какой я неуклюжий. Я тебе не нужен. Сделай мне одолжение — мне не нужны ни слава, ни деньги. Я счастлив знать, что у тебя все хорошо», Он ответил: «Я — режиссер и продюсер, поэтому в моих фильмах все смотрятся хорошо». Я сказал:

«Тогда я, наверное, не смогу отказаться».

Уже более серьезно Таки добавляет: «Я увидел чувство в том, что он делает. Однако в октябре вот-вот должен был пойти бизнес, который я основал, поэтому я не мог отправиться в Гонконг. Потом позвонила Линда и сказала, чтобы я не беспо­ коился, так как что-то изменилось и съемки «Игры со смертью» откладываются».

В то время у Таки были ужасные личные проблемы, кото­ рые опустошили его эмоционально и поставили на грань само­ убийства.

За месяц я потерял двух братьев, а потом меня оставила жена. Брюс сказал: «Таки, я не был знаком с твоей женой, но когда-то я дал тебе совет. Для решения проблемы ты должен предпринимать все, что в твоих силах, но в определенный момент ты должен попросту пойти дальше». Я потерял все — когда люди говорят тебе подобные вещи, в них обычно мало убедительности, но когда слышишь это от Брюса...

В какой бы точке земного шара ни находился Брюс, он всегда звонил, чтобы поддержать друга словами: «Иди дальше, Таки. Просто иди дальше».

Когда старый друг Брюса Дуг Палмер снова оказался в Гон­ конге, в этот раз с женой, ему в конце концов удалось найти Брюса через «Голден Харвест», где он оставил ему сообщение. В своих записях Палмер вспоминает:

Через пять минут зазвонил телефон в нашем номере отеля.

«Ты, чертяка, — заорал Брюс мне в ухо. — Что ты делаешь в Гонконге?» Он и Линда заехали за нами и забрали с собой в большой дом, в котором еще велись отделочные работы, в привилегиро­ ванном районе города Коулун Тонг. Дом был обнесен высо­ кой стеной, усеянной поверху битым стеклом и шипами.

Слава имеет свою цену. Его дети охранялись по дороге в школу и обратно, чтобы их не похитили. Когда моей жене, Норико, понадобилось в туалет, Брюс вытащил огромную связку ключей, так как ванная комната запиралась на замок — очевидно, он держал все комнаты в доме закрытыми, чтобы рабочие ничего не украли.

Пока мы были в его доме, Брюс просмотрел почту и обнару­ жил письмо от своего старого друга Джеймса Ли из Окленда.

Я видел, как он хмурился по мере чтения, затем услышал, как он шепнул Линде послать Джону пятьсот долларов. Позже Брюс сказал мне, что Джеймс умирает от рака.

Потом мы поехали ужинать. Когда мы останавливались на светофоре, люди на тротуаре или в соседних машинах начи­ нали таращиться на Брюса. Ресторан был заполнен, и у нас не был заказан стол, однако место нам нашли очень быстро.

Я не уверен, что кто-то еще был в тот вечер обслужен в этом ресторане, так как все официанты вертелись вокруг нашего стола.

На следующий день мы посетили киностудию, где велись съемки «Игры со смертью». Недавно Брюс привозил в Гон­ конг Карима Абдул Джаббара для съемок финальной сцены, которая очень напоминала битву Давида с Голиафом. Брюс ужасно радовался, что эта сцена удалась, в отличие от дру­ гой, более недавней, в которой он встретился с мастером из Кореи и был весьма разочарован уровнем его подготовки.

Брюс также рассказал нам несколько историй, приключив­ шихся с Каримом. По прибытии в Гонконг Карим изъявил желание «встретиться» с какой-нибудь женщиной. Брюс по пытался организовать эту встречу. Когда девушка появилась и увидела Карима, она наотрез отказалась от продолжения знакомства. Никто не предупреждал ее о размерах Карима.

Карим очень разозлился. «Знаете, он очень чувствителен, когда речь заходит о его весе», — сказал, посмеиваясь, Брюс.

Когда Брюс вернулся в Гонконг в 1970 году и объявил о возможности съемок фильма с «Шоу Бразерс», его друг детства по прозвищу Единорог выступил посредником. Сейчас Едино­ рог попросил Брюса помочь с постановкой сцен схваток в его фильме с очень скудным бюджетом, который он собирался назвать «Ладонь единорога» (или «Кулаки единорога»).

Брюс всегда старался помочь друзьям. Однажды он уже дал Единорогу роль главного официанта в «Пути дракона» и теперь опять согласился помочь другу.

В мае 1972 по просьбе кинокомпании «Синь Хои» Едино­ рог встретился с ее представителем Тан Ди в отеле «Пенинсу лар». Компания решила подключиться к производству внезап­ но ставших популярными фильмов о боевых искусствах. Тан сдержанно намекнул Единорогу: «Откровенно говоря, ваше имя, конечно, никого не заинтересует;

но если вы привлечете «кое-кого», кто сможет вам помочь, фильм не только будет продаваться, но и соберет огромные деньги». Короче говоря, привлечение к фильму Брюса было условием того, что Едино­ рогу достанется в нем главная роль. Когда Единорог выложил это Брюсу, он не ожидал, что тот согласится. Однако Брюс ответил, что, хотя он понимает, что ею используют, он все же поможет Единорогу. Когда Брюс появился на презентации фильма в отеле «Мирамар» в Коулуне, он привлек к себе все внимание так, что даже вынужден был попросить фоторепор­ теров не забывать Единорога.

Съемки фильма начались в августе 1972 года. Вскоре стало очевидным, что Единорогу не по силам исполнять главную роль, и Брюс вновь пришел на помощь другу. Параллельно с постановкой боев Брюс также предложил несколько идей по сценарию, проведя целый день за пультом во время съемок.

Когда вскоре фильм появился в прокате, Брюсу Ли в нем было отведено главное место. Он был объявлен не только кон­ сультантом по боевым искусствам, но и ведущим актером. Кад­ ры, на которых Брюс работает за пультом и репетирует с акте­ рами, умудрились вставить в новую сюжетную линию. В ответ Брюс мог только подать иск против злосчастного проекта. Хотя Брюс после этого продолжал видеться с Единорогом и обучать его актерскому и боевому мастерству, он был разгневан и огор­ чен инцидентом, который подорвал его доверие и усилил его подозрительность.

Статус суперзвезды делал Брюса уязвимым для различных посягательств. Он обнаруживал свое имя в качестве подписи на товарах, о которых он никогда не слышал. Приписываемые ему отзывы цитировались для рекламы фильмов, которых он ни­ когда не видел. Продюсеры рекламировали свои предложения Брюсу Ли на страницах гонконгской прессы, рекламируя свои имена связью с именем Брюса, пусть даже иллюзорной. Пере­ мены настигли его так быстро, что нормальная жизнь стала больше невозможной. Он мог, проснувшись рано утром, найти в газетах обрывки своего вчерашнего разговора в ресторане.

Пресса становилась все более смешной в своих преувеличениях.

В Соединенных Штатах Карим Абдул Джаббар купил дом, чьи предьщущие жильцы недавно были убиты;

первая полоса од ной из гонконгских газет возвещала: «ИМЯ БРЮСА ЛИ СВЯ­ ЗЫВАЮТ С МАССОВЫМ УБИЙСТВОМ».

В шестидесятых годах зрителям наскучили музыкальные эпосы Шоу, и они стали смотреть фильмы про самураев. Следуя спросу, Шоу переключился с музыкальных фильмов на крова­ вые. Но вскоре и самурайские фильмы пришли к своему концу, который ускорили речи Джу Эньлая, направленные против японского империализма.

Шоу предпринял очередные меры. За отсутствием ков­ бойских или самурайских традиций, он решил возродить филь­ мы на основе кунг-фу, начав с «Китайского боксера» — завора­ живающей комбинации патриотизма, тайных обществ и дина­ мичного сюжета. Следующим был «Король бокса» (американс­ кое название: «Пять пальцев смерти»), который собрал около четырех миллионов долларов за первые одиннадцать недель проката в Штатах. За этим фильмом сразу же последовали «Убийца» и «Новый однорукий фехтовальщик» с Ван Ю в глав­ ной роли, который вышел за пределы азиатского рынка и стал популярным по всему миру. Пресса Гонконга назвала Шоу «мистером Кунг-фу».

Ван Ю был суперзвездой кунг-фу, сломав контрактную сис­ тему Шоу и нанимаясь только на условиях отдельной оплаты за каждый фильм. Он стал первым китайским актером, который мог потребовать двадцать тысяч долларов за фильм. Но зрите­ ли быстро поняли, кто является подлинной звездой этого жан­ ра. По иронии судьбы, дверь его основному и более удачливому сопернику также открыл Шоу. Вскоре в «Ньюсуик» появилась заметка со следующим заголовком: «Брюс Ли — яркая звезда, всходящая на Востоке». Журналист «Лос-Анджелес таймс» Ро­ берт Элегант также посвятил Брюсу статью. Рэймонд Чжоу не терял времени, налаживая сбыт.

Единственным напоминанием о прошлых трудностях в жизни Брюса были сломанные очки, которые он хранил в своем офисе на киностудии «Голден Харвест» в память о временах, когда у него не было денег на их починку. Это были те самые очки, которые он носил как часть костюма телефониста в «Ку­ лаке ярости». Теперь Брюс Ли достиг того, чего еще не удава­ лось достичь ни одному актеру, не говоря уже о китайских.

Потенциально он был наиболее высокооплачиваемым актером в мире;

он мог работать в Европе, Соединенных Штатах или Азии и являлся партнером в собственной кинокомпании. Он был завален предложениями, которые продолжали приходить ежедневно. Кинопродюсер Карло Понти послал Брюсу из Италии каблограмму, в которой предлагал «неопределенно крупную сумму» за съемки в фильме с женой Понти, Софи Лорен. Венгерский продюсер предложил ему два миллиона за два фильма о кунг-фу. Брюс даже отклонил предложение «Мет ро-Голдвин-Майер» снять картину с Элвисом Пресли — король кунг-фу вместе с королем рок-н-ролла.

Страшно даже подумать о возможности совместной рабо­ ты Брюса и Элвиса — к тому времени певец напоминал скорее туго набитую тренировочную сумку, чем мастера боевых искусств, которым он мог бы стать. Элвис начал заниматься каратэ во время пребывания с армией США в Германии в 1958 году.

Вернувшись в Америку, он продолжил обучение, сначала с Бо­ бом Уоллом и Чаком Норрисом, а затем с Эдом Паркером.

Элвис перешел к Эду, так как Уолл и Норрис отказывались присуждать ему степени и сражаться с его пассивностью. Эд Паркер был сговорчивее, продвинув Элвиса до черного пояса восьмой степени. Это так обрадовало певца, что в порыве вели­ кодушия он подарил Паркеру пятьдесят тысяч и новый «кадил­ лак». Так как Элвис был самой большой знаменитостью, когда либо надевавшей костюм для каратэ, в кругах каратэ сочли это полезным для бизнеса и были счастливы ублажить непомерное честолюбие певца.

Боб Уолл и Чак Норрис продолжали тренировать жену Элвиса Присциллу. «Мы тренировали ее до получения зеленого пояса, — говорит Боб Уолл. — Хотя он официально имел чер­ ный пояс высокой степени, Присцилла могла бы запросто отлу­ пить Элвиса».

Подлинность заслуг Элвиса в таэквондо также подлежит сомнению. Подарив своему инструктору-корейцу новую ма шину и пятьдесят тысяч долларов для основания школы (кото­ рые инструктор тотчас потратил на новый дом для себя), Элвис получил черный пояс седьмой степени. Вскоре певцу даже уда­ лось постичь нефизические аспекты боевых искусств, и, в то время как другие продолжали грубо тренироваться, Элвис муд­ ро наблюдал за ними, поглощая очередной гамбургер и медити­ руя на внутреннем покое, доставленном перкоданом и демеро лом. К тому времени Присцилла сблизилась с очередным масте­ ром каратэ Майком Стоуном.

В это же время в Голливуде киностудия «Уорнер Бразерс» наконец решилась предпринять совместный проект с Брюсом Ли. Дальнейшие съемки «Игры со смертью» были прерваны предложением, ради которого Брюс работал многие годы: глав­ ная роль в американском фильме и полное руководство всеми сценами схваток в нем.

В дни визита Никсона в Китай в Америке наблюдался подъем интереса к азиатской культуре. Глава азиатского отдела сбыта «Уорнеров» Ричард Мэй решил, что настало время для масштабного показа фильмов о кунг-фу. Вместо того чтобы платить деньги Ран Ран Шоу за его фильмы, Мэй предложил оригинальный проект, сказав, что у него есть парень по имени Брюс Ли. Ричарду Мэю с большим трудом удалось убедить руководство «Уорнеров» в перспективности этой идеи, хотя бюджет будущего фильма приблизительно равнялся сумме, ко­ торую компания обычно тратила на рекламный эпизод для телевидения. К счастью, президент «Уорнеров», Тэд Эшли, дал свое согласие. Была образована дочерняя компания под назва­ нием «Секвойя», а Фред Вейнтрауб и Пол Хеллер были приняты в качестве сопродюсеров.

Прежде чем стать продюсером, Фред Вейнтрауб был вла­ дельцем «Биттер энд» — клуба фолк-музыки в Гринвич-Вил лидж, Нью-Йорк. Одно время он также был менеджером Нила Даймонда и Билла Косби. В 1969 он пришел на «Уорнер Бра­ зерс» в качестве исполнительного вице-президента и отвечал за создание многих фильмов, среди которых — «Вудсток» и «Клют». Фред Вейнтрауб несколько лет пытался пробить для Брюса главную роль.

«Когда я отчаялся найти роль для Брюса», — вспоминает Вейнтрауб, я посоветовал ему поехать в Гонконг и снять фильм, который я мог бы показать людям. В конце концов он выслал мне пленку с «Большим боссом», и я пошел с ней к Ричарду Мэю, так как он был единственным, кто что-то понимал в этом жанре. Я также устроил закрытый показ для Тэда Эшли, после которого он сказал: «Что ж, попробуй что-нибудь из этого сде­ лать».

Когда Брюс закончил «Кулак ярости», он также отправил его Вейнтраубу. Теперь на киностудии «Уорнерс» наконец по­ няли, что Фред Вейнтрауб нашел нечто интересное, хотя он вспоминает: «Особого энтузиазма, тем не менее, никто не про­ являл, Никто не верил, что это можно сделать».

Сценарист Майкл Аллин взялся написать сценарий филь­ ма о боевых искусствах под названием «Кровь и сталь», а Вей­ нтрауб отправился в Гонконг, чтобы обговорить условия про дюсерского сотрудничества «Секвойи» и «Конкорда». Это вовсе не оказалось простой формальностью, как надеялся Вейнтрауб.

После двух недель в Гонконге у него все еще не было подписи Чжоу на контракте. Хотя проект Вейнтрауба встретил одобре­ ние Брюса, казалось, что ему никогда не удастся поймать двух партнеров «Конкорда» в одном месте и в одно время. Он уже был готов все бросить, вернуться домой и отозвать проект, но в вечер накануне возвращения в Соединенные Штаты решил сделать последнюю попытку.

В тот вечер ему удалось встретиться с Брюсом и Рэймон дом Чжоу в ресторане. После ужина Вейнтрауб заявил Брюсу, что Чжоу был прав, оберегая его, и что ради попытки выйти на международный рынок не стоит рисковать успешной карь­ ерой, которую он сделал в Гонконге. Он добавил, что все это представляет чисто академический интерес так как он понял, что договора не будет. Брюс посмотрел на Чжоу и сказал ему:

«Оформляй договор». Чжоу оставалось только улыбнуться в ответ и сказать, что это была прекрасная идея.

В октябре 1972 Брюс Ли и Рэймонд Чжоу полетели в Штаты Для окончательного подписания контракта и встречи с актера­ ми и режиссером будущего фильма. В отеле «Беверли Уилт шир» Брюс, не успев распаковать чемодан, бросился звонить Стиву Мак-Куину, чтобы сообщить, что он исполняет главную роль в своем собственном, сделанном в Америке фильме. Он сделал это на случай, если Мак-Куину удалось пропустить мно­ гочисленные интервью Брюса, в которых он напоминал ему, что теперь так же известен.

Затем Брюс Ли позвонил Стерлингу Силлифэнту. Договор, недавно заключенный Силлифэнтом с киностудией «XX век — Фокс», включал в себя сценарий «Беззвучной флейты». Писа­ тель думал обрадовать этим Брюса, но тот уже забыл свои стра­ дания в Индии и был далек от того, чтобы благословлять нако­ нец начатый фильм. Вместо этого он заявил Силлифэнту, что теперь он стоит миллион долларов и они не могут себе позво­ лить его участие. Он также продолжил, что если бы «Беззвуч­ ную флейту» и удалось когда-нибудь снять, то на ней смог бы заработать и Кобурн. Пользуясь теми же словами, что запали ему в душу так много лет назад, он добавил: «А с какой стати я должен таскать его на своих плечах?» В эпизодической роли фильма «Лонгстрит», которую Сил­ лифэнт написал для Брюса два года назад, персонаж Брюса говорил слепому детективу такие слова: «Как и все люди, ты хочешь научиться выигрывать. Сначала ты должен научиться проигрывать». Брюсу был хорошо знаком вкус поражения. Те­ перь, даже ценой враждебности одного из немногих людей, который бескорыстно ему помогал, Брюс хотел насладиться победой своих амбиций. После того как недавно отношения с Единорогом приняли странный оборот, Брюс тщательно жег мосты, соединявшие его остров с остальными людьми.

Все ближайшие друзья Брюса принадлежали к периоду его жизни, в котором он был прежде всего мастером боевых искусств.

Но теперь эти связи либо ослабли, либо исчезли совсем.

Возможно, поведение Брюса объяснялось ударом, который был вызван осознанием того, что Джеймс Ли умирает от «чер­ ного легкого» — производственного заболевания сварщиков.

Джеймсу оставалось жить всего несколько недель, и Брюс приг­ ласил его в Гонконг на премьеру своего фильма «Путь драко­ на», надеясь, что перед смертью он, по крайней мере, увидит город.

Однако Джеймсу Ли не удалось разделить дальнейший ус­ пех Брюса. Он умер 28 декабря 1972 года, оставив Брюса эмоци­ онально опустошенным и полностью потерянным. Брюс знал, что большей частью своего успеха обязан именно помощи и поддержке друга. Было время, когда Джеймс Ли был для Брюса отцом больше, чем его родной отец.

Тем временем состоялась премьера «Пути дракона» и прев­ зошла предсказание Брюса, что фильм соберет пять миллионов долларов, — за первые три недели проката он собрал пять с половиной миллионов долларов.

Глава о времени, когда начались пробные съемки фильма, Брюс убедил киностудию сменить название: вместо «Кровь и К сталь» — «Появление дракона». Бюджета в пять тысяч долла­ ров вряд ли хватило бы даже на один эпизод голливудского телевизионного шоу, но в Гонконге этого было достаточно для эпической поэмы.

Роберт Клауз, которого наняли директором картины, на­ чал свою карьеру рекламным фотографом на CBS-TV. Два ко­ ротких фильма, которые он составил из отдельных фотосним­ ков, были признаны Академией лучшими в этой категории, но Клауз сделал только два полнометражных фильма к тому мо­ менту, когда Фред Вейнтрауб пригласил его на встречу с Брю­ сом Ли и Рэймондом Чжоу в конторе «Уорнер Бразерс» в Бер­ банке. Клауз был не первым, чье знакомство с Брюсом Ли нача­ лось с молниеносного удара ногой, не достигающего полдюйма до его носа. По словам Клауза, его пригласили на «Появление дракона» потому, что на Брюса произвела впечатление сцена драки в одном из его фильмов. По словам Фреда Вейнтрауба, «никто, кроме него, не хотел быть директором фильма».

За участие в фильме платили немного, вот почему мир так и не услышал о Рокни Таркинтоне, актере, который из-за низ­ кого гонорара ушел за три дня до того, как им надлежало отп­ равиться в Гонконг. Его быстро заменили чемпионом по кара­ тэ Джимом Келли.

В начале февраля 1973 года, сразу после китайского Нового года, американская съемочная группа любезно сопровождала Брюса и Рэймонда Чжоу в Гонконг. К Клаузу и Вейнтраубу присоединились ведущая актриса Ана Капри, актеры Джим Келли и Боб Уолл, а также сценарист Майкл Аллин, для которо го бесплатная поездка в Гонконг была поощрительным призом, компенсирующим его низкий гонорар.

В первый же вечер по прибытии Роберта Клауза в Гонконг Брюс настоял на том, чтобы он пошел с ним в кино и посмотрел один из его фильмов. Брюс объяснил это так, будто он хотел, чтобы Клауз ощутил атмосферу, но на самом деле причина была в том, что, когда они впервые встретились, директор не был хорошо осведомлен о репутации Брюса. Теперь же Брюс просто хотел, чтобы тот знал, с кем будет работать. Хотя это мероприятие было рассчитано на то, чтобы произвести впечат­ ление на Клауза, оно к тому же помогло Брюсу «воодушевить­ ся» для съемок, которые должны были скоро начаться.

В «Появлении дракона» Брюс играет Ли — писателя и мас­ тера боевых искусств, лучшего ученика Шаолиньского монас­ тыря в окрестностях Гонконга. По сценарию, сильно смахива­ ющему на фильм Джеймса Бонда «Доктор Ноу», Ли встречается с агентом разведки Брэйсвэйтом (его играет Джефри Викс), который приглашает его принять участие в турнире боевых искусств — он должен состояться на зловещем острове, част­ ном владении в международных водах вдали от берегов Гон­ конга. Задача Ли — разгромить Хэна (Шин Кьен), тоже в прош­ лом ученика Шаолиня, теперь возглавляющего на острове шко­ лу боевых искусств, которая играет роль прикрытия наркобиз­ неса и проституции. Брэйсвэйт объясняет, что Хэн так боится стать жертвой покушения, что установил металло-детекторы по всему острову, чтобы не пропускать ни единого пистолета.

Это еще один метод решения главной проблемы жанра: какой угодно фильм с кунг-фу за одну секунду может испортить «лю­ бой проклятый дурак, способный нажать на курок».

На остров Хэна направляются также Ропер, Уильяме и Парсонс. Ропер (Джон Саксон) принимает участие в турнире в надежде выиграть денежный приз, чтобы выплатить свои кар­ точные долги членам воровской шайки, пригрозившим убить его. Уильяме (Джим Келли) находится в бегах после стычки с двумя простаками-полицейскими, которые его сильно достава­ ли. Ли знакомится с Парсонсом (Питер Арчер) на борту судна, плывущего на остров;

Парсонс бросает ему вызов и спрашивает о его стиле борьбы, Когда Парсонс оказывается в маленькой лодке, где его и оставляют тащиться на буксире за катером, он понимает, что Ли владеет искусством «побеждать без поедин­ ка».

По прибытии на остров их приветствует Таня, любовница Хэна (Ана Капри). После банкета Таня предлагает женщин всем желающим участникам соревнования. Уильямс берет несколь­ ко, Ропер выбирает саму Таню, а Ли приглашает Мэй Линь (Бетти Чан), одну из женщин-агентов Брэйсвэйта, уже прибыв­ шую на место.

Ночью, вопреки приказу Хэна, Ли и Уильяме совершают вылазку. Ли обнаруживает огромное подземное владение, в ко­ тором Хэн обрабатывает опиум и содержит своих узников, в том числе молодых женщин, выкраденных и посаженных на наркотики, чтобы потом сделать их проститутками.

На следующее утро, когда начинается турнир, Ропер и Уильяме убеждаются, что, несмотря на ночь удовольствий, у них еще осталось достаточно ци, чтобы победить своих сопер­ ников. Боло (Янь Цзы), здоровенный телохранитель Хэна, по его приказу забивает насмерть охранников, которые пропусти­ ли «кого-то» в подземные пещеры.

Теперь настала очередь Ли сражаться;

его противник — Охарра (Боб Уолл), человек, виновный в смерти сестры Ли. В «обратном кадре» показывают, как его сестра Су Линь (Андже­ ла Мао), во время участия в таком же турнире боевых искусств на острове, подвергается нападению пяти людей Хэна, возглав­ ляемых Охаррой. Оказавшись в ловушке, она закалывает себя насмерть осколком разбитого стекла, чтобы избежать изнаси­ лования.

Несмотря на то что Охарра — сильный боец, Ли берет верх.

Чувствуя свое поражение, Охарра атакует Ли с двумя разбиты­ ми бутылками, но в конце концов Ли убивает его мощным ударом ноги. Затем Хэн дерется с Уильямсом, полагая, что он был одним из тех, кто наткнулся на его владения и сражался прошлой ночью с его охранниками. Хэн побеждает в поединке, убивая Уильямса искусственной рукой со стальными пальцами, которую раньше скрывал. Позднее Хэн пытается принудить Ропера стать связным его организации с Соединенными Шта­ тами, показывая ему, как тело Уильямса, насаженное на крюк, опускают в чан с кислотой.

Ночью, после поимки кобры, оставленной вместо сторожа для очередных незваных гостей, Ли опять идет в пещеры. Он проникает в самое сердце подземного предприятия и с боем пробирается в радиорубку, откуда вызывает Брэйсвэйта. В кон­ це концов он оказывается побежденным и пойманным Хэном.

На следующее утро Ропер дерется с телохранителем Боло и убивает его. Хэн рассчитывает, что Ли и Ропер будут драться насмерть, но его планы расстраиваются, когда Ропер становит­ ся союзником Ли. Хэн посылает своих людей убить этих двоих, а в это время агент Мэй Линь освобождает пленников, которые заполняют турнирную площадку и начинают сражаться с людьми Хэна. Хэну удается ускользнуть с поля битвы, и Ли, после погони, настигает его в зеркальном лабиринте. Они всту­ пают в смертельную схватку, и Хэн оказывается пронзенным одним из своих копий. Армии Хэна нанесено поражение, а Ли и Ропер видят, как в небе появляются вертолеты с солдатами, посланные Брэйсвэйтом, и направляются к острову.

Брюса Ли искренне интересовал персонаж, которого он играл в «Появлении дракона». Его волновало, примет ли Запад китайского героя и воспримут ли китайцы этот новый подход.

В то время как в своих ранних фильмах он тоже сражался про­ тив гангстеров, занимающихся наркобизнесом, связанных с проституцией и протекционным рэкетом, его «китайские» фильмы рассказывали о преступности на уровне маленькой фактории, предприятия, работающего по потогонной системе, или ресторана, — преступности, которая была понятна и близ­ ка чрезмерно эксплуатируемому, получающему очень низкую зарплату рабочему Гонконга. Брюс уже не мог просто играть наивного парня из села для своих собратьев китайцев. Он дол­ жен был выглядеть и действовать как гражданин мира, чувству­ ющий себя как дома и на Западе, и на Востоке. Он уже не мог ни отдавать предпочтение западному стилю за счет своего народа, ни играть так, чтобы выглядеть по-дурацки перед своими со­ отечественниками.

По словам Роберта Клауза, сценарист Майкл Аллин до­ вольно иронично отзывался об эффекте картины и Брюсу не стоило так волноваться обо всем этом, ведь единственная при­ чина того, что фильм начали снимать, была его дешевизна и уверенность в том, что имя Брюса Ли обеспечит картине успех, компенсирующий расходы киностудии. Аллин добавил, что фильм снимали отнюдь не потому, что он был литературным шедевром. Брюс пытался замять это неудачное начало в совмес­ тной работе, но Аллин по-прежнему придерживался своей ко­ варной тактики, внося изменения в сценарий. Зная о том, что Брюсу будет трудно выговаривать некоторые слова, он исхит­ рился вставить столько букв «р» в диалог Брюса, сколько мог.

Дела шли все хуже, и в конце концов Брюс сказал, что не может и не будет работать с Аллином, и потребовал написать новый сценарий. Писателю уже пообещали поездку в Гонконг, и продюсер рассчитывал, что он просто на несколько дней зата­ ится, Позднее, когда Брюс гулял в своей привычной маскиров­ ке с бородой и темными очками, он случайно попал как раз на тот самый паром, на котором был Аллин. Среди нескольких миллионов людей в Гонконге они таки встретились. Брюса ра­ зозлил этот обман, он думал, что сценариста отправили домой.

Достоинству Брюса был нанесен двойной удар, ведь он был китайцем, для которого потеря лица — это самое худшее, что может случиться.

С самого начала съемок все шло плохо. Самые большие трудности возникли в связи с использованием смешанного сос­ тава — американцев и китайцев. Даже самая простая инструк­ ция должна была пройти к тому человеку, которому была адре­ сована, мучительно медленный путь неточного перевода. Не­ доставало переводчиков, часто не было адекватных китайских слов для английского жаргона или каких-то технических тер­ минов, а также наоборот. Дело еще более усложнялось тем обс­ тоятельством, что люди, делавшие ошибки, случалось, на сле­ дующий день просто исчезали со съемочной площадки из бояз­ ни потерять лицо.

Методы Гонконга отличались от голливудских методов. Не было надлежащих материалов для оборудования съемочной площадки — некоторые декорации делали буквально из прово­ локи и глины. «Стальные прутья» тюремных камер были сдела­ ны из отполированных тонких кусочков древесины, потому что здесь часы ручного труда стоили дешевле, чем вся древеси­ на, Пятьсот китайских рабочих построили все из ничего.

Брюс покинул съемочную площадку почти сразу же, как пришел, после стычки с Рэймондом Чжоу. Брюс понимал, что Чжоу пытается утвердиться в роли вдохновителя проекта, что было нелояльно по отношению к нему самому, ведь именно от творческих усилий и способностей Брюса зависело, состоится фильм или нет, и речь шла именно о его карьере. Каждый день между ними возникали столкновения, потому что Брюс чувс­ твовал, что его не посвящают во все дела, касающиеся их парт­ нерства. Чжоу считал, что бизнес — это его часть общего дела, что он не обязан советоваться по всякому поводу, и сказал Брюсу, чтобы тот занимался больше актерской игрой.

Весь проект в целом все больше и больше приближался к провалу, к тому же с каждым днем росло чувство тревоги, что Брюс может уйти из фильма. Время шло, он все не появлялся на съемочной площадке. «Уорнерс» продолжали высылать ис­ правленные версии сценария, перемежая их телеграммами с вопросами, куда же все-таки подевался Брюс.

28 февраля Брюс был снова в своей старой школе св. Фран­ циска Ксавьера и, как почетный гость, вручал призы по случаю Дня спорта. Стоя на платформе, Брюс разделся до пояса, чтобы час-два поиграть мускулами перед своими юными обожателя­ ми, смеясь и шутя, довольный, что все проблемы сейчас далеко.

А в это время актер Джон Саксон прибыл в Гонконг, буду­ чи уверенным (и ведя себя соответственно), что это он настоя­ щая звезда картины. Еще раньше он заявил, что его наняли, чтобы придать фильму определенный лоск. Но никогда не бы­ ло никаких дискуссий по поводу того, кто был настоящей звез­ дой в «Появлении дракона»: началось недельное производство, лицо Брюса Ли было на обложках не менее чем двадцати семи различных журналов, вдобавок к многочисленным напряжен ностям и неприятностям, которые ему приходилось испыты­ вать. За те годы, что Фред Вейнтрауб был менеджером Нэйла Даймонда и Билла Козби, он видел, как они, после того как их амбиции были удовлетворены, изменились, — на самом деле, как они должны были измениться. «Но Брюс достиг так много­ го и столь стремительно, — добавил Вейнтрауб, — что это его пугало».

Брюс Ли был единственным, кто осознавал, что фильм «Появление дракона» был тем самым шансом, ради которого он работал всю свою жизнь. Но ему еще нужно было доказать самому себе (а также Джиму Кобурну и Стиву Мак-Куину), что он был в состоянии реализовать этот шанс, Брюс по-прежнему повторял продюсеру, что он был бы счастлив, если бы «Появле­ ние дракона» превзошел фильм, который в это время снимал Мак-Куин. Но прежде всего Брюс хотел обеспечить своей семье средства к существованию. Тяжелые времена могли быть не за горами, деньги за первые две картины были истрачены, как только их получили, в то время как гонорара за «Появление дракона» еще не было.

Всего лишь за два напряженных года Брюс снялся в трех остросюжетных фильмах и начал четвертый, делая практичес­ ки все в последних двух и выполняя большую часть работы сценариста, постановщика драк и директора первых двух кар­ тин. Теперь казалось, что вся его невероятная энергия, вера в себя и мотивация внезапно покинули его. Он даже начал гово­ рить о том, что нужно будет сделать в случае, если с ним «что нибудь случится». Несмотря на его внушительный вклад как автора сценария, актера и директора, несмотря на его новоис­ печенную славу и огромное потенциальное здоровье, Брюс с горечью сознавал, что будущее его семьи ни от чего не зависело больше, чем от его отличной физической формы и несравнен­ ных способностей. Неожиданно все стало очень ненадежным.

Тем временем «Уорнерс» прислали еще один новый сцена­ рий. «Это был просто кусок дерьма, — говорит Фред Вагнтра уб, — сплошная философия и никакого действия».

Съемки фильма должны были начаться без Брюса, но Лин­ да постоянно всех заверяла, что в конце концов он появится.

Однако даже в самых простых делах возникали проблемы: сни­ малась маленькая сцена, в которой семь богомолов (специаль­ но привезенных с Гавайев) должны были драться до смертель­ ного исхода, но они тоже отказались драться. Тем временем на съемочной площадке возникали настоящие стычки между кас­ кадерами и статистами, которых наняли из соперничавших «кланов» Триад, китайских преступных синдикатов.

Триады уходят своими корнями в шаолиньские религиоз­ ные и боевые традиции. Слово «триада» происходит от симво­ ла, представляющего соединение неба, земли и человека. Но само общество уже давно сошло со своего пути, точно так же, как и масонство на Западе изменило своим первоначальным целям.

Около 1900 года в Китае произошло восстание с целью ниспровержения господства западного влияния и эксплуа­ тации. Многих бойцов, владеющих кунг-фу (членов секретных организаций, связанных с Триадами), тренировали до уровня фанатизма. Их инструкторы учили их, что они накопили доста­ точно ци, чтобы стать неуязвимыми для пуль захватчиков. Эти утверждения подтверждали убедительными демонстрациями, на которых в них стреляли из пистолета, заряженного холосты­ ми патронами, и они оставались невредимы. Из-за этих безо­ ружных бойцов конфликт получил известность как Восстание Боксеров. Конечно же, когда эти «боксеры» выступили против британских солдат, стреляющих настоящими пулями, их всех уничтожили. В результате Триады утратили свою мощную базу в Китае, но постепенно взяли реванш на Западе. Они, проникая через Гонконг, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лондон и другие города, организовывали криминальные операции мафиозного характера — рэкет наркотиков, проституцию и охранный рэ­ кет. У Триад всегда имелась своя ложка при каждом денежном котле, в том числе и во многих отраслях гонконгского кинобиз­ неса.

Ран Шоу, державший информаторов на всех уровнях про­ изводства «Появления дракона», был прекрасно осведомлен о том, что происходит во вражеском лагере. Когда он публично заявил о том, что фильм так никогда и не снимут, про себя он очень рассчитывал, что дело идет к краху Рэймонда Чжоу, Ух­ ватившись за возможность посеять раздор, Шоу пригласил Ро­ берта Клауза и Фреда Вейнтрауба на обед в свой роскошный дом, находящийся на территории его киностудии.

Вооруженные охранники в униформе встретили гостей у высоких ворот и сопроводили их по длинной и широкой подъездной аллее. За длинным обеденным столом Шоу отдел на втором месте после своей компаньонки, хитрой Моны Фонг. В числе остальных гостей были актер Уильям Холден, приехав­ ший сюда, чтобы продать киноверсию книги «Тай Пан», а так­ же цензор британских фильмов, читавший морали так же на­ пыщенно, как и его коллеги, впоследствии удалившие из бри­ танской версии «Появления дракона» сцены с нунчаку. Пока они поглощали суп из змеи (нечто близкое к каннибализму в глазах хозяина), Шоу расточал похвалы в адрес Брюса Ли, де­ монстрировал свою заинтересованность картиной и задавал вопросы, на которые его шпионы уже дали ему ответы.

Прошло недели две по графику съемок, а Брюс еще не показывался. Фред Вейнтрауб продолжал уверять «Уорнерс» в том, что все в порядке, но при этом постоянно спрашивал Лин­ ду, что же им делать. Линда сделала последнюю попытку успо­ коить Брюса и вернуть его доверие, а затем позвонила Вейнтра убу и пообещала ему, что все должно устроиться.

Первой сценой, в которой снимался Брюс, был эпизод в комнате с девушкой. Но тотчас же возникла новая проблема: у него начались нервические подергивания лица, слишком хоро­ шо заметные в крупных планах. Это не стали обсуждать, а прос­ то импровизировали с длинными кадрами и различными угла­ ми съемки. Уловка сработала: после ланча дергающийся нерв успокоился и больше не мешал Брюсу.

В довершение к колоссальному психологическому стрессу, который ощущал Брюс, его физической энергии были предъявлены непомерные требования. Буквально с первой по­ пытки он должен был драться с десятью или двенадцатью ата­ кующими со скоростью пулеметной очереди, — отпрыгивая в сторону, вперед, разворачиваясь, вертясь, нанося удары руками и ногами, блокируя удары с точностью до дюйма за долю секун­ ды, постоянно проявляя точную реакцию и совершая правиль­ ные движения — и так, чтобы все это выглядело полностью убедительно. Брюс даже не мог использовать дублера, чтобы отрепетировать с другими каскадерами, потому что, как поста­ новщик трюков, он должен был отработать и просчитать все движения и ему нужно было самому приспособиться к ним. А кроме того, кто же мог соответствовать его возможностям?

Брюс Ли был единственным человеком, который мог делать то, что он делал. Если хоть один актер пропускал свою реплику или делал неверный шаг, весь эпизод надо было переснимать зано­ во. Некоторые сцены боя приходилось повторять пятнадцать двадцать раз.

«Ни один директор не требовал так много от исполните­ ля», — со всей ответственностью заявил Роберт Клауз в своей книге «Съемки фильма "Появление дракона"».

Однако Боб Уолл вспоминает по-другому:

Стены гримерных были тонкие, как бумага, и Брюс слышал, как Боб Клауз отзывался о нем, рассказывая, как это нелепо снимать фильм с актером, который даже не способен пра­ вильно говорить. Именно Клауз собственной персоной поп­ росил Майкла Аллина сменить имя британского агента в сценарии, чтобы подставить Брюса. Клауз изменил имя пер­ сонажа на Брэйсвэйт, потому что знал, что Брюсу будет трудно повторять «Да, мистер Брэйсвэйт;

нет, мистер Брэйс­ вэйт», — он был бы похож на утенка Дональда, Я никогда не смогу понять, как Брюс удержался от того, чтобы не набить морду Клаузу... Брюс не был полностью уверен в своих ак­ терских способностях, но он всегда умел руководить дейс­ твием — нечто такое, о чем Клауз не имел представления.

Пока Клауз доставал Брюса при поддержке Майкла Аллина, Брюс добивался, чтобы Клауза не пускали на съемочную площадку во время съемок боевых сцен. Брюс сказал, что если ему не дадут руководить постановкой, то он вообще не будет играть. Вот почему он так долго не появлялся: он отказался приходить, пока Клауз был на площадке.

Фред Вейнтрауб комментирует:

Настоящей враждебности не было, скорее было большое напряжение. Брюс так нервничал, он горел таким желанием все сделать как следует, что его напряжение передалось фильму. Он со всеми пререкался, всех натравливал друг на друга;

иногда я самоустранялся, иногда вмешивался, чтобы помочь. В разное время Боб Уолл, Боб Клауз и я сам по очереди оказывали ему поддержку. Но всякий раз, когда у меня была настоящая проблема, я шел к Линде: она была единственным человеком, кто имел достаточно чувстви тельности, чтобы иметь дело с Брюсом. Без помощи Линды «Появление дракона» никогда не состоялся бы.

Высокие требования к психической и нервной энергии Брюса, жара и влажность, обезвоживание, постоянная боль в спине — все это больше и больше подтачивало его внутренние ресурсы. Он страдал от обезвоживания и потери веса, достига­ ющей критической степени. По ночам он не мог спать, даже был не способен просто отдыхать и проводил большую часть ночи, отрабатывая сцены боя и рисуя комплексные диаграммы действия. Люди, знавшие Брюса на протяжении лет, говорили, что его кожа приобрела совершенно другой оттенок и что выг­ лядел он плохо. При всем этом на съемочной площадке Брюс отказывался от привилегии получать специальную еду и ел вместе со всей съемочной группой.

Кроме тех задач, которые надо было решать перед каме­ рой, Брюс также должен был решать проблемы за кадром, ког­ да у него была возможность урвать момент для передышки и чашки его любимого хризантемового чая. У Брюса были хоро­ шие отношения с каскадерами. Они стали командой, и Брюс заслужил их уважение, точно так же, как они заслужили его.

Они тоже рисковали: в отличие от многих трюков, которые разыгрывали в Голливуде, здесь не было воздушных подушек или матрасов за кадром, чтобы обезопасить их падение. Не было фальшивого стекла и стульев из бальсового дерева. Обыч­ но один-два каскадера ходили ушибленными. Брюс делал что мог, чтобы помочь им, и даже иногда одалживал им деньги или выбивал для них премиальные.

А еще были сотни статистов — иногда где-то триста-четы реста человек — большинство из них уличные мальчишки, та­ кие же, каким был Брюс много лет назад. Довольно часто кто нибудь из этих пацанов подходил к Брюсу и прямо ставил под сомнение неподдельность его игры. Обычной процедурой было трехкратное легкое постукивание по чьей-то ноге спереди — намек на прозвище, которое дали Брюсу каскадеры («Брюс три-ноги» или «Брюс-три-удара»), потому что он мог очень быстро произвести три последовательных удара.

В большинстве случаев Брюс все это игнорировал. Он прекрасно понимал, что этим ребятам нечего ждать от будуще­ го и потому они пытались урвать минуту славы. Им могло посчастливиться сделать хороший удар — и тогда кто знает, какие перспективы раскроются перед тем, кто «побил Брюса Ли»? Сам Брюс никогда не затевал таких драк, но, если напада­ ющий настаивал или подзадоривал его, он, как правило, спра­ шивал, что тот знает о бое, предвкушая ответ: «Столько, сколь­ ко мне нужно».

Именно в таких коротких стычках можно было стать сви­ детелем огромной разницы между киношным боевым стилем Брюса Ли и его настоящим методом. В стиле для кино исполь­ зовалось множество театральных, крученых и «летящих» уда­ ров из кунг-фу Северного Шаолиня (которые первоначально были предназначены для того, чтобы выбить из седла тех, кто атаковал сидя на лошади). Но когда Брюс Ли дрался по-настоя­ щему, здесь не было фантастических движений и диких звуков:

только простые, точные и эффективные удары при полном отсутствии какого-либо выражения на лице, за исключением его глаз — прямой, неистовый взгляд, который он сам называл «контролируемой жестокостью». Он делал как раз столько, сколько было необходимо, чтобы дать понять мальчишке, что игра закончилась.

Во время съемок «Появление дракона» оператор Генри Вонг отснял пятичасовой материал для 16-миллиметрового фильма, из которого были сделаны десятиминутные докумен­ тальные кадры, используемые в рекламе фильма еще до его выхода. На некоторых из этих пленок запечатлены драки Брю­ са, которых нет в сценарии. Оператор отослал их «Уорнерс» вместе с остальными пленками. После завершения работы над рекламным фильмом и с одобрения киностудии нью-йоркская редакционная компания, которая этим занималась, уничтожи­ ла всю оставшуюся пленку. Никто не понимал тогда, что, воз­ можно, они уничтожили самые лучшие кадры Брюса.

Вопреки традиционным методам производства в Гонкон­ ге, звук записывали прямо во время съемок, но было невоз­ можно заставить сидеть тихо сотни статистов и всю съемочную бригаду, пока шли съемки. Была запланирована сцена банкета, но не было еды. Кто-то неправильно понял инструкцию, и вместо голубей привезли лягушек. Стойки, которые были здесь еще день назад, на следующий день могли исчезнуть. Освети тельные системы за ночь менялись, а это значило, что нужно будет отснять все сцены заново, Статистам, пришедшим в ожи­ дании волнующих впечатлений от работы в кинобизнесе, при­ ходилось сидеть часами без дела, и на следующий день они уже могли не прийти.

Роберт Клауз сообщает, что, когда Джил Хаббс прибыл на киностудии «Голден Харвест», он обнаружил, что большинство камер находилось в плохом состоянии и нуждалось в ремонте, к тому же не было объективов, которые были ему нужны Хаббс взял инициативу на себя и нанял оборудование у другого пос­ тавщика, чем привел в замешательство продюсеров и «Голден Харвест», которым были предоставлены дополнительные сред­ ства. При всем этом картину в целом снимали, используя толь­ ко две кинокамеры и три объектива. Второй оператор, Чарльз Лоу, столкнулся с подобной проблемой с осветительным обору­ дованием, которое было сплошь покрыто ржавчиной и годи­ лось, по его словам, разве только для последних гастролей в Индии.

В довершение ко всем этим сложностям, в подаче электри­ чества присутствовали заметные колебания напряжения. Ки­ ностудии «Голден Харвест» первоначально были текстильной фабрикой, и пленки, отснятые в течение дня, обычно покрыва­ лись маленькими белыми пятнышками. Пока борцы сумо пое­ дали свои тонны пиши, вдруг откуда-то летели перья, потому что какая-нибудь экзотическая птица падала со своего насеста, полузажаренная под излучением дуговых ламп. Каждое утро студию звукозаписи нужно было освобождать от собак и бом­ жей, которые спали здесь ночью на кушетках или на полу. Сот­ ни статистов, которым нужно было играть беспризорных плен­ ников, были настоящими беспризорниками, набранными пря­ мо с улиц Гонконга. Были проблемы с набором актрис на роли проституток, поэтому наняли настоящих проституток. Актри­ са и мастер боевых искусств Анджела Мао получала всего лишь 100 долларов за двухдневную работу, в то время как главный оператор Джил Хаббс зарабатывал только 250 долларов в неде­ лю. Проститутки, получавшие на «Появлении дракона» 150 за день, зарабатывали больше всех, что приводило к нездоровым настроениям на съемочной площадке.

Актер Питер Арчер чуть было не утонул во время съемок сцены, когда Ли заманивает Парсонса в лодку, в которой его потом тащат на буксире на остров Хэна. В самом фильме мы только видим, как лодка быстро скользит по воде;

через нес­ колько секунд после этой сцены лодка опрокинулась, выбросив актера в бурные воды Китайского моря, Было еще несколько других несчастных случаев, два из которых достались и на долю Брюса Ли.

В начале драки с Бобом Уоллом Брюс отбрасывает его уда­ ром ноги на ряд стульев и через шеренгу людей Хэна. Уолл хватает две бутылки (в них была вода для участников турнира), разбивает друг о друга их днища и поворачивается к Брюсу с разбитой бутылкой в каждой руке. Это был Гонконг, это были настоящие бутылки, а не липовые бутылки из сахара, которые обычно используют в подобных трюках. Пока что все шло в точности так, как репетировали, но когда Боб Уолл пошел в атаку, Брюс сделал удар ногой, а затем стремительно повернул­ ся, чтобы нанести удар кулаком, попав рукой как раз на край разбитого стекла. Помощник директора, Чаплин Чанг, должна была немедленно отвезти Брюса в больницу, где ему наложили двенадцать швов, чтобы зашить глубокую рану на пальце. Он был не в состоянии возобновить работу в течение нескольких дней.

Каскадеры превратно истолковали происшедшее, убеж­ денные, что это не был несчастный случай. Очень подозритель­ ные соотечественники Брюса становились все более и более неспокойны, пока наконец не устроили собрание, на котором высказали ему свои обвинения.

Роберт Клауз пишет, что в это время ему позвонил Рэй монд Чжоу и сказал, что Брюс, чтобы сохранить лицо, собира­ ется отомстить Уоллу — и именно директор может найти пра­ вильный выход из положения. Клауз говорит, что ему приш­ лось сказать Брюсу, будто Уолл был нужен для дальнейших съемок и ему необходимо было оставаться здоровым ради бла­ га всей картины. По мнению Клауза относительно инцидента, Брюс намеревался «убить» Боба Уолла. Однако в отчете о дра­ матическом вмешательстве Клауза очень чувствуется причуд­ ливый и драматический вымысел.

Боб Уолл теперь является состоятельным брокером и пред­ принимателем в Тарзании, Калифорния. Сидя за рабочим сто­ лом в своем «викторианском» фешенебельном офисе, он вспо­ минает: «То, что говорит Клауз, не лезет ни в какие ворота. Мы уже отсняли эту сцену семь раз еще до происшествия. И кроме того, я разбивал настоящие бутылки и должен был затем сва­ литься на землю, как зарезанный бык, не имея возможности посмотреть вниз и увидеть, куда упало стекло».

Уолл выскакивает из-за стола, чтобы показать, как была поставлена сцена драки. Он должен был сделать выпад разби­ той бутылкой в грудь Брюса;

Брюсу нужно было блокировать его ударом ноги в предплечье, а затем быстро повернуться, чтобы сделать закрученный удар назад. На восьмой пробе пер­ вый удар Брюса прошел немного выше, поэтому он не оттолк­ нул руку Уолла достаточно далеко, и, когда он поворачивался, то сделал не совсем четкий удар, и в результате напоролся рукой на стекло.

«Я позвонил Брюсу домой, — продолжил Уолл, — и спро­ сил его, слышал ли он сплетни: он сказал, что слышал. Я спро­ сил, хотел ли он убить меня, он ответил, что никогда не говорил ничего подобного. Мы никогда не могли доказать это, но были уверены, что Клауз состряпал всю историю и распространил эти слухи. Конечно же, Брюс порезался, но это был несчастный случай. Если бы Брюс хотел убить меня, у него было несколько возможностей. Мы повторяли эту сцену раз десять — все, что ему требовалось сделать, это ударить меня немного выше или ниже, чем он это делал».

Однако на одной из таких проб Брюс ударил Уолла так сильно, что статист, который должен был ловить его, получил перелом руки от толчка. «Брюс знал, что я ценю хороший кадр, — говорит Уолл. — Ему нужны были эмоциональное удовлет­ ворение и мощные, неподдельные реакции». Уолл сделал нес­ колько хороших кадров и явился покрытым красными рубца­ ми, что принесло хоть какое-то удовлетворение недовольным каскадерам.

Второй «несчастный случай» произошел во время съемок сцены, в которой Брюс Ли возвращается в подземные пещеры, на сей раз охраняемые коброй. Перед каждой пробой Брюс должен был легонько бить кобру по носу несколько раз, чтобы капюшон вокруг ее головы раскрылся и она наконец нанесла ответный удар. К счастью, кобру предварительно лишили всего ее яда, но после этой операции Брюс оказывался раненным и немного не в духе. «Брюс уже ударил змею девять раз, прежде чем она ударила его», — добавляет Боб Уолл.

Брюс Ли и Боб Уолл оба были высококлассными мастера­ ми боевых искусств. Тот факт, что между ними произошел только один инцидент во время совместной работы, указывает отнюдь не на несовершенство их умения, а на феноменальный уровень контроля, на котором работали Брюс и его «противни­ ки». Если что-нибудь шло не так в одном из боевых эпизодов, Брюс обычно брал ответственность на себя и говорил, что ему нужно просмотреть отснятый материал, чтобы увидеть, что было сделано неправильно.

Редактор фильма, Курт Херслер, имел прекрасную воз­ можность изучить Брюса, останавливая фильм, замедляя его, прокручивая вперед и назад, точно так же, как делал сам Брюс, изучая движения чемпионов по боксу. Просматривая ничью Брюса и подлого Охарры, он с удивлением увидел (а точнее не увидел) «неоттелеграфированный» выпад, который сделал Брюс, тренируя удар руки, — когда его кулак выстрелил без предупреждения.

Роберт Клауз писал: «Меня неоднократно спрашивали, действительно ли Брюс был таким проворным, как утвержда­ ли. Все, что я могу сказать, это что у него самые быстрые реф­ лексы, какие я когда-либо видел. В одном из кадров у Брюса была ничья с Бобом Уоллом. Чтобы увидеть, как его рука делает выпад и ударяет Боба, мы должны были ускорить камеру до тридцати кадров (в секунду). При нормальной скорости филь­ ма это было бы невозможно увидеть».

Даже после съемок, продолжавшихся целый день, Брюс часто снимал рубашку по пути от машины к дому и проходил через кухню в свою комнату для упражнений, чтобы порабо­ тать и поэкспериментировать. Овладев всеми боевыми техни­ ками, Брюс теперь углубился в психологические, даже сверхъестественные методы развития своих навыков. Он пос­ тавил множество экспериментов и даже разработал свою собс­ твенную аудиосистему самогипноза.

В «Лонгсгрите» героя Брюса спрашивают: «От твоей мысли до твоего кулака — сколько проходит времени?» Он хотел оста­ вить позади все физические механизмы боя, чтобы быть спо­ собным наносить удар одним только взглядом своих глаз и своим намерением. На съемочной площадке он предлагал долларов каждому, кто мог поймать его руку перед тем, как она его ударит;

Джил Хаббс принял вызов. Хаббс рассказывал Ро­ берту Клаузу: «Он смотрит тебе в глаза и контролирует тебя, так что ты знаешь, что он собирается ударить тебя, Ты готов пой­ мать его руку. Но вдруг это случается. Он может держать над тобой контроль глазами».

Скoрее всего, настоящая сила видения Брюса, его общий уровень внимания были развиты намного больше, чем у других людей. Он мог просто удерживать свое внимание сфокусиро­ ванным и инстинктивно совершить толчок в тот момент, когда чувствовал колебание концентрации своего «противника».

Легенды рассказывают, что, когда встречаются два великих мастера боевых искусств, они часто вообще не сражаются, а стоят друг напротив друга и смотрят друг другу в глаза. Через несколько минут один из них отступает, признавая, что его дух не был так же силен, как дух его противника.

Последние сцены «Появления дракона» снимались пос­ пешно, в то время как декорации подземной тюрьмы ломались и падали вокруг них. Сцену боя в подземной тюрьме можно поставить в один ряд с самыми потрясающими эпизодами в фильме. Нейтрализуя охранников Хэна сначала один на один, потом двоих сразу, он вскоре расправляется со все большим их числом, на этот раз используя различное оружие: шест, палки кали и нунчаку. Описать эту текучесть, этот поток было бы неблагодарным занятием. Достаточно сказать, что Брюс Ли стал практически непревзойденным в кино мастером боевых искусств.

«В конце концов, все это того стоило, — писал Роберт Клауз. — Вам не удалось бы воспроизвести эту восточную ат­ мосферу в Голливуде даже за миллион долларов. Виды и звуки — даже запахи — все создавало ощущение яркой реальности у всех, кто принимал участие в работе, и я был убежден, что это качество сохранится и на экране».

Атмосфера подземной тюрьмы Хэна не могла не быть вполне реалистичной — ведь здесь часами держали бродяг и проституток в закрытом помещении без всякой вентиляции и кондиционеров!

Пока съемки фильма продолжались, какие-то из бумажно проволочных декораций буквально распались на куски во вре­ мя проб, и все старались быть осторожными и не задевать сте­ ны во время кулачных сцен. Когда бой на турнирном поле дос­ тиг критической массы, отрепетированная стычка быстро превратилась в стихийную драку между соперничающими «кланами» Триад, которые воспользовались возможностью свести старые счеты. Бой продолжался еще долго после того, как камеры прекратили съемку.

В последние две недели Брюс Ли оставался вместе с дирек­ тором, пока они снимали сцену боя между Ли и Хэном в зер­ кальном лабиринте. Этого эпизода не было в оригинальном сценарии (который заканчивался тем, что Хэн напарывается на свою металлическую руку), его сымпровизировали. В разное время почти никто, кроме Брюса Ли, не верил в эту идею.

В центре помещения, обрамленного зеркалами, поставили ящик в шесть квадратных футов, отделанный зеркальным стек­ лом. С любого места в помещении было видно множество от­ ражений. Напротив одной стены были построены три зеркаль­ ные будки, которые разбивали изображения. Камера была скрыта под защитным стеклом.

Когда эпизод отсняли, Ши Кьен вынужден был закричать:

«Спокойно, сынок, это всего лишь фильм!» Актер (сыгравший злодея в фильмах Мастера Квана, которые Брюс смотрел еще мальчиком) был ветераном приблизительно 800 фильмов о бо­ евых искусствах и провел более пятидесяти лет в ежедневных тренировках кунг-фу. Теперь, когда ему перевалило за шестой десяток, Ши Кьен выглядел гораздо моложе своих лет.

Эпизода в Шаолиньском монастыре, в котором Ли учит молодого монаха, как совершать удар с чувством и не думая, не было в первоначальном сценарии, его добавили по настоянию Брюса. Но то, что не вошло в «Появление дракона», тоже имеет большое значение. Дискуссия Ли с настоятелем монастыря бы ла намного длиннее, чем впоследствии, когда весь диалог уреза­ ли.

Ли отдает дань уважения своему учителю, главный монах замечает, что умение Ли вышло далеко за пределы простой техники и теперь является духовным инсайтом. Монах задает Ли тот же вопрос, который тот уже задавал молодому монаху, — какие чувства он испытывал во время боя непосредственно по отношению к своему противнику?

Ли отвечает, что он не ощущал противника как отдельное от него существо. Это был единый флюид, спонтанное взаимо­ действие энергий, и поэтому «когда противник расширяет свое пространство, я сжимаю свое, а когда он сжимает, я расширяю.

И если есть возможность, я не делаю удар — «оно» само совер­ шает удар».

Джо Хаймс однажды спросил Брюса Ли: «Что, если кто-ни­ будь нападет на тебя и всерьез захочет убить? Что тогда?» Брюс ответил: «Вероятно, я причинил бы ему вред. Если бы я это сделал и меня судили, я бы не признавал себя виновным — если бы я этого не сделал, «оно» сделало бы».

Сначала Хаймс не понял. Брюс объяснил подробнее: «Я бросаю мяч — и ты ловишь его. Ты входишь в темную комнату — и бессознательно поворачиваешься на вспышку света. Ребе­ нок выбегает впереди твоей машины — и ты жмешь на тормо­ за. Ты не думаешь о таких вещах, «это» просто случается. Если кто-то попытается ударить меня, я не буду думать об «этом».

«Это» просто случится. Я сделаю все, что необходимо будет сделать, не думая об этом сознательно».

Предчувствуя, что «Появление дракона» будет его самым большим фильмом на тот момент, Брюс заказал себе золотой «роллс-ройс». Теперь он начал думать о том, чтобы возвратить­ ся в Калифорнию, говоря, что скоро будет приезжать в Гонконг только по отучаю съемок какого-либо фильма.

Глава яжесть сдавила затылок Брюса, словно гигантская рука в мокрой перчатке, — приближался очередной тайфун. Т мая 1973 года Брюс находился в аппаратной комнате кинос­ тудии «Голден Харвест», дублируя диалог к «Появлению драко­ на». Он раз за разом записывал свой голос на звуковую дорожку фильма, стараясь, чтобы запись максимально совпадала с тече­ нием диалога на ленте. Кондиционер был выключен, чтобы шум от него не мешал записи. В крошечной комнате стояла ужасная духота.

Не успев отдохнуть после изнурительных недель съемок, Брюс провел в этих условиях не один день. Никто не удивился, когда он пожаловался на плохое самочувствие и вышел из ком­ наты. Он отправился в туалет в следующем здании и умылся холодной водой, чтобы в голове прояснилось. Вдруг он начал падать — окружающие предметы померкли и растворились в черноте.

Из темноты послышались чьи-то приближающиеся шаги.

Медленно приходя в себя, он сделал вид, что ищет очки, кото­ рые обронил на пол. Прошло двадцать минут с тех пор, как он вышел из аппаратной, и ассистент со студии, который отпра­ вился на поиски Брюса, теперь помогал ему подняться. Брюс был бледен, по его лицу катились крупные капли пота. На об­ ратном пути в аппаратную, неустойчиво шагая, он опирался на ассистента. Вдруг он снова упал, судорожно изогнувшись в рво­ те и задыхаясь.

Брюса срочно доставили в близлежащую баптистскую больницу, где американский врач, д-р Чарльз «Дон» Лэнгфорд, отметил: температура 40 градусов и отсутствие реакций на сти­ мулы. Лэнгфорд немедленно вызвал нейрохирурга д-ра Питера By и анестезиолога д-ра Сесилию Вонг. Глаза Брюса то открыва­ лись, то закрывались, не в состоянии сфокусироваться, и каж дый вдох казался последним;

его тело было мокрым от пота.

Была сделана анестезия, установлен респиратор при помощи дыхательной трубки, введенной в горло Брюса, а также внутри­ венная капельница с глюкозой. В быстром консилиуме были рассмотрены различные возможные причины приступа — ис­ тощение, отказ почек, эпилепсия, — а также дальнейшие дейс­ твия. Когда была обнаружена опухоль в мозгу, наибольшую вероятность получил диагноз церебральной эдемы. Когда Брюс вновь провалился в беспамятство, было решено ввести ему ма нитол (обезвоживающее вещество), для того чтобы уменьшить опухоль, обнаруженную д-ром By. Для оттока мочи — побоч­ ный эффект манитола — был введен катетер.

«Выйдя из полубессознательного состояния, — вспомина­ ет Дон Лэнгфорд, — он внезапно стал чрезвычайно оживлен­ ным, почти буйным. Чтобы он не мог себя травмировать, мы привязали ему руки и ноги к койке — даже вчетвером нам трудно было с ним справиться. После этого, если бы улучшение не наступило, мы были готовы сделать операцию мозга».

Во время тревожного двухчасового ожидания было ясно, что Брюс борется за жизнь. Когда он наконец вынырнул из беспамятства, его глаза открылись и уставились в пустоту.

«К тому времени как мы погрузили его в машину скорой помощи, чтобы перевезти в больницу св. Терезы, где были сво­ бодные места, он еще не пришел в себя и не мог связно гово­ рить, — продолжает доктор Лэнгфорд. — И доктор By, и я знали, что он был очень близок к смерти».

Когда Брюс достаточно оправился для переезда, они вместе с Линдой полетели в Лос-Анджелес и отправились в медицинс­ кий центр Калифорнийского университета, где группа медиков под руководством д-ра Дэвида Рейсборда провела полное фи­ зическое обследование, включая изнурительные тесты мозга, В итоге они пришли к тому же диагнозу, что и врачи в Гонконге:

Брюс страдал от накопления избыточной жидкости вокруг моз­ га, по неопределенной причине вызывающего конвульсии. Д-р Рейсборд прописал дилантин — препарат, применяемый для успокоения мозговой активности эпилептиков. В конце концов озадаченные врачи смогли только выдать Брюсу чистый билль здоровья, отметив превосходное состояние его тела.

Свидетельствует Боб Уолл:

Брюс и Линда на неделю остановились в отеле Беверли-Хилс, и на протяжении этой недели я встречал их несколько раз.

На него было жалко смотреть: белый, как мел, худой, разд­ раженный и расстроенный. Я пытался уговорить его потре­ нироваться со мной, но за всю неделю он ни разу не вышел на пробежку. Это был не Брюс Ли. Он сказал: «В моей жизни все время кто-то копается — люди придумывают обо мне истории. Слава оказалась не такой, как я думал. У меня не было времени привыкнуть». Брюс всегда был таким четким в своих намерениях и планах, однако сейчас он выглядел смущенным, неуверенным и совершенно измотанным.

Иногда он повторялся в разговоре. Он сказал мне, что прис­ туп действительно его испугал, — он думал, что на самом деле умирает. Я посоветовал ему отдохнуть пару месяцев. Он ответил: «Но мне нужно запускать фильм, впереди Шоу Джонни Карсона»... Он знал, что к нему наконец пришел настоящий успех и не хотел это пускать на самотек;

он боялся, что все, чего он так упорно добивался, может быть потеряно;

в то же время он задавал себе вопрос, стоит ли это таких усилий. Брюс буквально изводил себя.

В Лос-Лнджелесе Брюс закончил последние строки диалога к «Появлению дракона» и ожидал предварительного просмотра на «Уорнер Бразерс». На этом этапе еще предстояло добавить музыкальную дорожку и различные оптические эффекты. Тем не менее, когда после просмотра зажегся свет, Брюс победно ударил рукой воздух и воскликнул: «Вот оно!» Представители «Уорнерс» тоже понимали, что этот фильм — будущий лидер проката, и, хотя они уже вышли за рамки бюджета, нашли еще пятьдесят тысяч долларов, чтобы улуч­ шить звуковую дорожку. Они также начали рекламную кампа­ нию к выходу фильма, премьера которого была назначена на августа в китайском театре Громана в Голливуде. Брюс подтвер­ дил свои планы вернуться в Штаты в августе, чтобы принять участие в нескольких телевизионных шоу, включая «Шоу Джонни Карсона» в Нью-Йорке.

Молва о фильме «Появление дракона» быстро распростра­ нялась по каналам киноиндустрии. Теперь, когда Брюс мог принять любое новое предложение, он был даже рад этому.

Неожиданно у каждой студии и каждого продюсера в мире появились проекты, которые абсолютно его устраивали. «Уор нерс» уже обратились к Брюсу с контрактом еще на пять ролей, предлагая ему 150 000 долларов за фильм, за год, пожизненно.

Возможно, в душе Брюс все еще мечтал снять «Беззвучную флейту». Но, когда Кобурн и Силлифэнт приехали в Гонконг поговорить с Брюсом, он лишь напомнил им, что теперь его цена — миллион долларов за фильм, хотя именно Силлифэнт помог ему больше, чем кто-либо добиться этого статуса. Их разговор ни к чему не привел. Силлифэнт рассказал, что боль­ ше всего Брюса возмутил его возврат к занятиям каратэ.

Были и другие конфликты. Когда «Уорнерс» решили поме­ нять название «Появление дракона» на первоначальное «Кровь и сталь», Брюс яростно воспротивился этому. Студия ответила новым названием, которое потрясало своей нелепостью. Брюс вынудил их отступить своей угрозой никогда больше на них не работать, и неделю спустя «Остров Хэна» обрел прежнее назва­ ние «Появление дракона».

Когда Брюс вернулся в Гонконг, чтобы продолжить работу над «Игрой со смертью», продолжилась и его битва с гонконг­ ской прессой по поводу сплетен о его связи с тайваньской акт­ рисой Бетти Тинпей. Внимание бульварной прессы было не в новинку Бетти, которая имела репутацию бездельницы и нар­ команки. «Голден Харвест» в оправдание заявила, что боль­ шинство циркулирующих слухов о Брюсе являются ложью, за­ пущенной в прессу неизвестными лицами с «Шоу Бразерс».

Однако отношения Брюса с Рэймондом Чжоу стали пор­ титься. Брюс начал давить на него, обратившись к Ран Ран Шоу за двумя миллионами гонконгских долларов на съемку фильма для его студии. Брюс даже зашел так далеко, что снял пробные кадры для фильма, в котором собирался играть традиционного воина-мандарина, — хотя это и противоречило его былому неприятию классических искусств. На самом деле у Брюса не было намерения подписывать контракт с Шоу или доводить до конца этот проект: все это было просто проделкой, рассчитан­ ной на Чжоу. Однако Шоу не терял времени зря, раструбив о новом проекте на первых полосах гонконгских газет.

Брюс третировал Чжоу, так как ему казалось, что тот мог утаить часть доходов от «Пути дракона». Брюса также злило, что Чжоу поторопился с заключением зарубежных сделок, тог­ да как сам Брюс хотел выждать в надежде на более выгодные предложения. К тому же его расстроила статья во внутреннем журнале «Голден Харвест», где говорилось, что Рэймонд Чжоу не только нашел Брюса, но и был для него «чем-то вроде нянь­ ки». Брюс резко отреагировал: «В статье дают понять, что я напоминаю глупое дитя, которое зависит только от Рэймонда».

10 июля 1973 года Брюс Ли как раз был на студии «Голден Харвест», когда кто-то сказал, что в этом же здании находится один из многих, кто приписывал себе открытие или «создание» Брюса Ли —Ло Вэй, который называл себя «первым миллионе­ ром Гонконга» и «человеком, который научил Брюса Ли драть­ ся». Теперь могло показаться, что гений Ло Вэя внезапно ему изменил. В то время как Брюс Ли снимал «Появление дракона», Ло Вэй завершил съемки фильма, который первоначально дол­ жен был стать третьим фильмом Брюса — «Тигр с желтой мордой» (американское название — «Резня в Сан-Франциско») и где в главной роли снялся Чак Норрис. Фильм не принес Ло Вэю еще один миллион долларов.

Вместо того чтобы позволить фактам говорить за себя, Брюс не удержался от того, чтобы найти Ло Вэя и еще раз высказать тому все, что о нем думал. Брюс ворвался в комнату для просмотров, где Ло Вэй вместе с женой и партнером Чжоу, Леонардом Хо, смотрел фильм «Девушка-змея», и начал кри­ чать на Ло Вэя. Тот никак на это не отреагировал, зная, что было бы бесполезно драться с Брюсом Ли. Затем Брюс вернулся в офис Чжоу.

Несколько минут спустя в офисе Чжоу появилась миссис Ло Вэй, чтобы сказать Брюсу о недопустимости его поведения.

Это произвело совершенно противоположный эффект. Страс­ ти накалились, собралась небольшая толпа. Брюс бросился в просмотровую и еще яростнее обрушился на Ло Вэя. После того как Ло Вэй заявил, что Брюс бросился на него с коротким но­ жом, который до этого прятал в пряжке своего ремня, была вызвана полиция, Полиция не смогла обнаружить нож и попы­ талась уладить ситуацию без арестов и привлечения адвокатов.

Ло Вэй настаивал на том, чтобы Брюс подписал наскоро составленную расписку-обещание: «Я, Брюс Ли, обязуюсь оста­ вить Ло Вэя в покое». К тому времени уже собралась вся студия, и Брюс, чтобы избавиться от полиции и репортеров, подписал расписку. Позже он разозлился, поняв, что тем самым он дал Ло Вэю убедительное доказательство его версии событий.

В тот вечер, когда Брюс появился в телешоу «Enjoy Yourself Tonight», тема инцидента была поднята ведущим шоу Хо Шоси ном. Не упоминая имени Ло Вэя, Брюс сделал свою ненависть к нему более чем очевидной. Брюс еще до того объяснил, что если бы он хотел кого-нибудь убить, то сделал бы это не ножом, а просто ударом пальцев. На телешоу же, по настоянию ведуще­ го, Брюс продемонстрировал свои менее грозные навыки. Хотя это был всего лишь безобидный толчок в плечо, Хо растянулся на полу. Зрителям, которые, подобно Хо, не были знакомы с суровостью тренировки в боевых искусствах, это показалось жестоким — как если бы Брюс изо всей силы ударил ведущего.

Это вызвало еще одну волну критических заголовков. Еще худ­ шим было то, что практически во всех статьях симпатия отда­ валась Ло Вею, а события дня рассматривались как очередное доказательство растущей надменности Брюса.

«Сразу после приступа, — вспоминает Таки Кимура, — Брюс позвонил мне из Лос-Анджелеса и сказал: «Ты не пишешь и не звонишь». Я ответил: «Мне нравится то, что ты делаешь, и ты не нуждаешься во мне». Он сказал: «Если я чем-то могу тебе помочь, Таки, — ты все еще мой лучший друг, и не забывай это. Дай мне знать, если тебе что-нибудь потребу­ ется. Все, что хочешь. Я не изменился. Я тот самый парень».

Он никогда не забывал, что я однажды ему помог, и никогда ничего непросил взамен. Он попросил меня выслать старый авиабилет, который когда-то оплатил мне, чтобы я летел в Гонконг для работы над «Игрой со смертью», — он хотел заменить его на новый».

Глава огда Брюсу исполнилось двадцать два, он после трех лет пребывания в Америке стал применять принципы пози­ К тивного мышления в своей жизни. Он поставил себе цель сде­ лать кунг-фу таким же популярным видом, как каратэ, с сетью школ по всей стране. Он мысленно видел свою будущую рос­ кошную жизнь и будущую семью. Он также видел себя, прео­ долевающего все препятствия на пути к его конечной цели — успокоению разума. Но эта жизненная сила в конце концов привела Брюса туда, где от жизни ему досталось не только са­ мое лучшее, но и самое худшее.

Однажды Брюс подписал свою фотографию для Джеймса Ли, закончив такими словами: «Обстоятельства? Черт, их соз­ даю я сам!» Однако сейчас «обстоятельства» уже не были в его воле;

они превратились в отвратительные вторжения в приват­ ную и простую жизнь, к которой он хотел бы вернуться. Испы­ тав отрицательную сторону «успеха», он понял, что его следует избегать, а также болезненно осознал, что его ожидания разош­ лись с реальностью.

Брюсу постоянно досаждали люди, которые представля­ лись его друзьями, или друзьями его друзей, или отдаленными родственниками перед тем, как предложить какую-нибудь сделку или просто попросить в долг — у всех была одна и та же фальшивая улыбка, которую он стал ненавидеть. Оставались лишь немногие, с кем Брюс мог говорить, не опасаясь, что ему предложат очередную сделку.

В Гонконге, где бы ни появился Брюс, собиралась огромная толпа. Он мог есть только в ресторанах с отдельными кабинета­ ми, но даже там все официанты сбегались за автографами.

Брюс начал пить, и однажды за обедом выпил двадцать чаше­ чек саке. Если раньше Брюс поддерживал свою жизнеспособ ность женьшенем и «королевским желе», витаминами и травя­ ным чаем, то сейчас он пил жидкости куда более крепкие и жевал коноплю, чтобы расслабиться. Его лицо стало бледным и скучающим.

Брюс стал проводить ночи вне дома. Страдая от бессонни­ цы, он иногда шел на студию, где проводил еще одну напряжен­ ную ночь, работая над идеями к «Игре со смертью». Иногда он шел... куда-нибудь еще.

Подобно тому как жизнь предложила Брюсу Ли одновре­ менно свои лучшие и худшие стороны, Брюс предложил ей в ответ свои собственные лучшие и худшие стороны. Колебания его настроений стали более отчетливыми;

однажды он заявил, что все еще хочет сниматься, но только не в фильмах о боевых искусствах — добавляя, что интерес публики к фильмам о кунг­ фу не продлится больше трех лет. Наряду с этим он часто утвер­ ждал, что его цель — просвещать зрителей с помощью своих фильмов, чтобы объяснить им, что боевые искусства — это не просто драки.

Бывали моменты, когда Брюс не видел границ своим воз­ можностям;

через миг он уже не был уверен, что у него хватит сил эти возможности реализовать. Чем большего он достигал, тем сильнее он чувствовал необходимость двигаться дальше.

Он перебивал людей, заявляя им, что «попытка расслабиться» — это логическое противоречие. Даже друзья Брюса стали вос­ принимать его по-разному: придавленного огромной ношей или бесцельно мчащегося куда-то. Брюс вспомнил совет Ип Маня, который тот дал ему двадцать лет назад — никто не в состоянии справиться с проблемами, атакуя их в лоб;

нужно течь рядом с ними. Применив эту мудрость к своей беспокой­ ной жизни, Брюс нашел ответ в приспособлении к скорости происходящих вокруг него перемен. Даже мать Линды вырази­ ла беспокойство о Брюсе. Она сказала Таки: «Он худеет на гла­ зах. Посоветуй ему отдохнуть, тебя он послушает». Но Брюс не мог остановиться.

Печальнее всего для Брюса было то, что отношения с людь­ ми у него усложнились растущей подозрительностью. Брюс сказал Томасу Чэню, актеру, который снимался с ним в «Ярос­ тном кулаке», что перед ним, если он пожелает, откроются ог ромные богатства;

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.