WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«УДК 159.99 Перевод: ...»

-- [ Страница 2 ] --

На первых порах Брюс преуспевал в своем намерении избе­ гать конфликтов того сорта, которые возникали у него в гон­ конгских школах кунг-фу. Правило номер 9 его Института при­ зывало не распространяться о методах и достижениях Институ­ та в присутствии представителей других школ кунг-фу, дабы не возбуждать чувства соперничества. По иронии судьбы первые беспокойства начались в начале 1965 года из-за инструктора кунг-фу из Сан-Франциско (держащего школу по другую сто­ рону залива), тоже китайца по национальности.

Вон Джак Мань недавно прибыл из Гонконга, чтобы отк­ рыть свою школу в Штатах. Желая сделать себе имя, он послал Брюсу письменное приглашение на бой с тем условием, что проигравший должен будет закрыть свою школу. За этим вызо­ вом крылось традиционное недовольство мастеров боевых ис­ кусств тем фактом, что Брюс разглашает их «тайны» европей­ цам, имеющим преимущества в росте и силе перед китайцами.

Вон появился в назначенном месте с несколькими своими кол­ легами. Был прочитан целый список правил: никаких ударов пальцами в глаза, ногой в пах и так далее... Брюс пришел в бешенство от всего этого и настолько загорелся желанием пос­ корее вступить в бой, что Вон дрогнул и решил предложить более формальный спарринговый матч для решения вопроса.

Но Брюс и слушать об этом не пожелал, и Бону пришлось согласиться на первоначальные условия, чтобы не ударить ли­ цом в грязь перед коллегами.

По рассказам свидетелей, бой прошел быстро, гладко и эффективно. После энергичного обмена ударами Вон бросился наутек, а его секунданты сделали попытку заступиться, но были перехвачены Джеймсом Ли. Брюс бежал за Боном, лупя его по голове и спине, но ему никак не удавалось нанести завершаю­ щий удар.

Брюс позже говорил Дэну Иносенто:

Я преследовал его и, как дурак, колотил по голове и спине. У меня кулаки опухли из-за этой твердой башки. Затем я сде­ лал то, чего никогда не делал раньше: обхватил его шею рукой и хорошенько врезал ногой под зад. Он растянулся на полу, а я продолжал лупить его, пока он не перестал сопро­ тивляться. Я так устал, что с трудом наносил удары.

Брюс приказал делегации убираться с миром, и те ушли, не ответив ни слова.

Линда отыскала Брюса, остывающего после драки на зад­ нем крыльце. Он никак не был похож на счастливого победите­ ля. Брюс был недоволен тем обстоятельством, что вместо нес­ кольких секунд ему потребовалось потратить на бой целых три минуты. Он должен был взглянуть в лицо правде и понять, что находился отнюдь не в лучшей форме. Публично Брюс не приз­ навал за собой никаких недостатков, но наедине с собой он был безжалостно самокритичен.

В результате этого боя Брюс начал пересматривать как свои боевые, так и тренировочные методики. Возвращаясь к традиционным стилям и к своим собственным приемам, он понял, что любое боевое искусство в основе своей несовершен­ но. Что нужно обрести человеку, чтобы вырваться из границ любого боевого искусства? Вот тот вопрос, который стал отны­ не терзать Брюса.

Прислушавшись к советам Джеймса Ли, Брюс стал очень серьезно заниматься своей физической подготовкой. Каждое утро он начинал с пробежки в несколько миль. В этом ему составлял компанию Бобо, немецкий дог, названный так в честь любимой овчарки маленького Брюса. Бег для Брюса был средством медитации и возможностью воспринимать жизнь как поток. Дома, машины, деревья проплывали мимо Брюса параллельно с мыслями, чувствами, ощущениями. После ланча Брюса ждала новая пробежка или упражнения на велотрена жере.

Большое внимание уделялось укреплению мышц живота.

Для этих упражнений применялся проверенный боксерский способ: тяжелый набивной мяч бросали на середину живота.

Выполнялись также приседания и подъемы вытянутых ног.

Новый подход к собственной форме не оставлял места для кри­ тики старой гвардии: «Есть много ребят с толстым брюхом.

Они лентяи. Много разглагольствуют об энергии ци и о тех вещах, которые могут делать, но вы не верьте им».

Джеймс также убедил Брюса заниматься с тяжестями. Вна­ чале Брюс тренировал руки, но когда он увидел, как мышечная сила влияет на скорость, он купил себе полный набор для тяже­ лой атлетики и стал наращивать мышцы. Он также стал экспе­ риментировать с напитками с высоким содержанием протеина для быстрого увеличения массы тела. Он употреблял их, прип­ равляя экстрактом женьшеня или большим количеством вита­ минов.

Если Брюс начинал действовать, то уж посвящал себя это­ му без остатка. В его рабочем дневнике перечислены все упраж­ нения (и количество повторов), которые он должен был проде­ лать в течение дня. Против некоторых упражнений стоит по­ метка: «БКР», что, очевидно, означало «бесконечное количест­ во раз». Он всегда продолжал, сколько мог выдержать, а затем продолжал еще!

Даже не занимаясь гимнастикой, Брюс тренировался тем или иным способом. В 1950 году каждый паренек регулярно вырезал купоны из газет, чтобы, отослав их по указанному ад­ ресу, получить подробные инструкции по методике культуриз­ ма, известной как «динамическое напряжение». Чарльз Атлас создал империю почтовых заказов, обещая стофунтовым сла­ бакам программу, благодаря которой они смогут намылить шеи задирам, бросавшим песок им в глаза. «Динамическое нап­ ряжение» на деле было не чем иным, как системой упражнений, известной как изометрия. Она основываясь на том, что одна группа мышц работала против другой: так, например, нужно было взять руки в замок перед собой и пытаться развести их, не отпуская, или бороться с неподъемным весом. Когда Брюс был вовлечен с кем-нибудь в случайный разговор, он каждый раз пытался прислониться к стене и изо всех сил нажимать на нее кончиками пальцев, «вливая энергию» в трицепсы.

Брюс утилизировал все, что мог. Он отрабатывал силу уда­ ра, колотя ногой по деревьям, пока с них не начинала слазить кора. Вырабатывал точность, боксируя с кусками мусора, под­ нятого порывом ветра. И если он не находил необходимого тренировочного оборудования, то изобретал его сам или ис­ пользовал Джеймса Ли как сварщика, чтобы тот помог ему претворить проект в жизнь.

Зайдите в хорошо оборудованную школу боевых искусств — и вы обнаружите там огромное количество разнообразней­ ших приспособлений. Там вы увидите и «тяжелую» боксерскую грушу, для выработки силы удара;

и пружинную грушу, кото­ рая отскакивает назад только в том случае, если удар нанесен точно по прямой линии;

и тренерские перчатки для того, чтобы «набивать» точный и сильный удар. Вы также сможете обнару­ жить надувные щиты, позволяющие судить о глубине погруже­ ния ноги или для тренировки ударов на ходу;

и почти наверня­ ка вы найдете там колесо с приводом для улучшения «растяж­ ки».

Все типы такого оборудования были собраны в гараже у Джеймса Ли. И какие бы сложные аппараты ни были изобрете­ ны в те времена, Брюс все равно находил пути их усовершенс­ твования. Деревянный манекен вин-чунь был теперь снабжен головой на пружине, боксерские груши установлены на пру­ жинные платформы так, что теперь невозможно было предуга­ дать их траекторию;

другие «груши» были великанского разме­ ра, так что необходимо было приложить особые усилия, чтобы заставить их шевельнуться.

Брюс также старался извлечь из оборудования дополни­ тельную пользу, затрачивая избыточную энергию при работе с ним. Он колотил тяжелую грушу отнюдь не «пассивно», а пред­ ставлял при этом своего потенциального соперника. Он нырял и уклонялся, делал ложные выпады и наносил удары по самым болезненным точкам. Он чувствовал, что самым ценным в тре­ нировке является спарринг с плохо координированным и нет­ ренированным соперником, так как тот усложняет положение своей полной непредсказуемостью.

Благодаря такой комбинации методов вырабатывались си­ ла, выносливость, гибкость и реакция. А спарринг был необхо дим, чтобы найти самый короткий путь кулака к цели. Брюс всегда пытался внести в тренировки дополнительный элемент, хотя он прекрасно осознавал, что победу в бое обеспечивает не только сила и напор, но также и точный расчет и способность расслабляться.

Дух, в котором все это происходит, не менее важен, чем техника, и требует отдачи всех психических и эмоциональных сил. Секрет «эмоционального содержания» заключался в целе­ направленно контролируемой злости. Однажды, демонстрируя Таки движение, неудовлетворенный Брюс вдруг несильно уда­ рил его ладонью по лицу. Глаза Таки сузились, и, забыв, что перед ним стоит Брюс, он угрожающе двинулся вперед. «Да! — воскликнул Брюс, смеясь. — Именно этого я и хотел!» Брюс шел на все, чтобы суметь привнести в тренировки такие эмоции, как злость и страх. Именно эти чувства рождаются во время поединка, и при этом боец должен уметь контролиро­ вать себя и выбирать оптимальный ход развития поединка.

Вскоре Брюс развил в себе такую мощь, что мог трениро­ ваться в полную силу только на деревянном манекене, — слиш­ ком опасно стало отрабатывать приемы на живом человеке.

Любой из учеников, держащий для Брюса щит, обычно валился на спину после нескольких ударов Брюса. Как-то один посети­ тель решил подержать тренерскую перчатку, чтобы Брюс отра­ ботал на ней удары. Дело закончилось выбитым плечом гостя.

И все равно, сила, которую теперь мог направлять по своей воле Брюс, была не только результатом спортивных тренировок и закалки мышц. Она возникла благодаря регулярным периодам медитации. Ее источником была энергия ци. Брюс обычно го­ ворил о медитациях гораздо меньше, чем о боях, но в его рас­ порядке дня всегда на первом месте стоял пункт «Медитация и психотренинг». В такие часы он обычно сидел, концентрируясь на своем теле, успокоив свой разум и позволив своим чувствам воспринимать все происходящее вокруг. Воспользовавшись дзэнским изречением, можно сказать, что он «опустошал свою чашу», чтобы она наполнялась вновь.

Однажды вечером, после долгого дня обучения и трениро­ вок, Брюс и Линда отправились обедать в ресторан в Сан-Фран­ циско. После того как их усадили за столик, взгляд Брюса обра тился к противоположному концу зала — ему показалось, что он узнал одного из официантов. Ощутив на себе пристальный взгляд, человек поднял голову. Его глаза расширились, а чай, который он наливал в чашку клиенту, стал литься мимо. Офи­ циантом был Вон Джак Мань.

Глава огда Брюс демонстрировал свое искусство во время чемпи­ оната по каратэ 1964 года, в зале был человек по имени К Джэй Себринг, владелец парикмахерской в Беверли-Хилс, а также ученик Эда Паркера. Увиденное в тот вечер поразило его не меньше, чем всех остальных. Одним из клиентов Себринга был Уильям Дозьер, продюсер телевизионного сериала о Пэри Мэйсоне и фильма «Пороховой дым». Однажды, зайдя в салон к Себрингу, чтобы подстричься, он сказал, что подыскивает кого-нибудь на роль сына Чарли Чаня для нового сериала о китайском детективе. Себринг предложил ему встретиться с Брюсом Ли.

Первого февраля 1965 года в оклендском родильном доме Линда родила сына — Брэндона Брюса Ли. Через три дня и три бессонных ночи Брюс очутился перед камерами студии «XX век — Фокс», чтобы пройти кинопробы на роль в сериале о Чарли Чане.

Свет загорелся в полную силу. На стуле в центре красиво обставленной комнаты загородного дома (по крайней мере, именно так выглядело помещение) сидел молодой человек в аккуратном черном костюме (который был на размер ему ма­ ловат), в белой рубашке и черном галстуке, завязанном тутам маленьким узлом. Его короткие волосы аккуратно причесаны.

Нота скрещены, руки сжаты. Скромный и тихий молодой чело­ век, лицо которого еще не утратило юношеской пухлости.

Вдруг он оглянулся через левое плечо, в направлении, откуда донесся голос из темноты:

— А сейчас, Брюс, посмотри в объектив камеры и назови свое имя, возраст, место рождения.

— Мое имя — Ли. Брюс Ли. Я родился в Сан-Франциско.

Сейчас мне двадцать четыре года.

— И ты работал в гонконгской кинематографии?

— Да, с шести лет.

— И когда ты уехал из Гонконга?

— В 1959 году, когда мне было девятнадцать.

— Хорошо. А теперь смотри на меня, когда говоришь, — продолжал режиссер. — Я понимаю, что у тебя недавно родил­ ся сын и последние дни ты немного недосыпал.

— Да, — засмеялся Брюс — Три ночи.

В его голосе появилась нервная дрожь, а выражение лица казалось слегка неестественным.

— Сегодня ты мне сказал, что каратэ и джиу-джитсу не являются самыми эффективными видами восточных едино­ борств, — продолжал режиссер. — Что же ты считаешь луч­ шим?

— Скажем, кунг-фу — неплохая система, — последовал нехарактерно скромный ответ. — Кунг-фу наиболее полная и гибкая система.

Вспоминая тот день, когда Ип Мэн отослал его из школы, чтобы он мог обдумать многие вещи, Брюс сравнил принципы кунг-фу с природой воды. «Ты не можешь ударить ее или ухва­ тить ее, ты не можешь причинить ей боль или завладеть ею.

Каждый мастер кунг-фу стремится к этому — стать гибким, приспособиться к противнику.

— Какая разница между ударами в каратэ и кунг-фу?

— Ну, скажем, получить удар от мастера каратэ —это все равно что тебя ударили железным брусом — хак! Ну, а получить удар от мастера кунг-фу, — Брюс на минуту остановился и улыбнулся, — все равно что получить удар железным ядром, подвешенным на железную цепь. Баммм! Это сильнее пробира­ ет... изнутри.

После того как камера была заряжена новой пленкой, Брюс показал некоторые персонажи из классического китайского те­ атра: ученого, воина с их характерными движениями и жеста­ ми.

— А сейчас покажи нам некоторые приемы кунг-фу, — сказал режиссер.

— Это непросто сделать без партнера, но я попробую.

Член съемочной группы, седовласый человек средних лет в очках, согласился быть «добровольцем» — к немалой радости коллег. Брюс оценил атмосферу и тут же решил успокоить сво­ его «партнера». «Обычно без жертв не обходится», — улыбнул­ ся он.

«Существует много видов боев, — стал объяснять Брюс. — Все зависит от того, куда вы направляете удары и какое оружие используете. В глаза вы будете бить пальцами». Брюс нанес молниеносный удар бил джи в сторону глаз партнера. Человек в очках испуганно вздрогнул. «Не бойтесь», — успокоил его Брюс и тут же сделал новое неуловимое движение рукой в сторону его глаз.

«А вот как нужно бить по лицу», — рука Брюса со свистом рассекла воздух в нескольких миллиметрах от носа седовласого джентльмена. Затем он объяснил, насколько сокрушающий по силе удар можно нанести на уровне пояса.

Режиссер на минуту появился перед объективом камеры, чтобы развернуть Брюса и его помощника в нужном ракурсе.

Сдавленные смешки съемочной группы переросли в друж­ ный хохот. Брюс заговорщицки подмигнул техникам и прик­ рыл улыбку рукой. Режиссер, почувствовав отчаяние, нака­ тившее на несчастного добровольца, попросил Брюса быть немного осторожнее.

«Вы знаете, кунг-фу очень коварно, — ответил Брюс. — Точь-в-точь как и китайцы».

Седовласый мужчина шарахался от Брюса как заяц. «Это всего лишь естественные рефлексы», — оправдывался он.

«Верно, — согласился Брюс и успокаивающе потрепал его по плечу, — Но тот, кто провел в тренировках многие годы, научился замещать эти «человеческие реакции» более полезны­ ми рефлексами».

Брюс продолжал демонстрацию, безостановочно коммен­ тируя каждый из ударов. Руки Брюса со свистом рассекали воз­ дух над головой «статиста», и, как только тот рефлекторно под­ нимал свои руки к лицу, кулак Брюса тут же устремлялся к его паху, «Есть еще и такие удары ногой — прямой удар в пах и круговой удар и удар ногой в голову... Он выглядит немного испуганным», — бесстрастно комментировал Брюс, почувство­ вав, что овладел ситуацией.

И вдруг каждый из присутствующих понял, с какой неве­ роятной скоростью и точностью направлены эти удары. Техни­ ки открыто хохотали. Их смешило положение, в которое попал их товарищ, и радовало, что они стали свидетелями того, чего им никогда прежде видеть не доводилось.

«Парню нечего беспокоиться, — тихо сказал режиссер сво­ ему помощнику. — А теперь покажите, пожалуйста, как насто­ ящий мастер кунг-фу заканчивает поединок — холодно кланя­ ется и удаляется».

Но прежде чем Брюс успел это продемонстрировать, плен­ ка закончилась.

Хотя китайцы используют атрибуты различных животных как основу для гороскопов и понимания типов характера, под­ ражание животным в их боевых искусствах скорее наводит на мысль о взаимоотношениях американских индейцев с «живот­ ными силы». Американские аборигены традиционно призыва­ ли своих животных-союзников, чтобы развить в себе подобные качества — быстроту оленя, зоркость орла или медвежью спо­ собность к исцелению. Подобно этому, «животные» формы ис­ кусства единоборства происходят от танцев шамана, одержи­ мого духом животного. Как и в любой истинной мифологичес­ кой традиции, акцент при этом делается не на физической фор­ ме животного, а на его жизненной энергии. В шаолиньской традиции «имитации» каждое животное снабжено определен­ ным атрибутом. Например, тигр укрепляет кости;

дракон при­ дает силу духа. Впервые Брюс Ли познакомился с «животными» стилями еще в детстве, смотря фильмы о Мастере Кване.

«Когда практикуешь самостоятельно, то следуешь формам — например, подражаешь журавлю, обезьяне или жуку-бого­ молу», — объяснял Брюс, когда камера снова заработала. И несмотря на свой узкий костюмчик, он продемонстрировал форму журавля, разведя руки и производя ими плавные движе­ ния, одновременно напоминающие и изгибающуюся шею, и распростертые крылья огромной птицы. Внезапно он сделал молниеносный выпад, а затем взмахнул ногой выше головы.

«Бйиаа!» — разнесся пронзительный животный крик, и Брюс нанес мгновенный удар, прежде чем успел приостановиться и чуть ли не поклониться режиссеру, не прерывая представления.

«Отлично, — сказал тот. — Еще одна демонстрация, и мы за­ кончим».

Поправляя пиджак и выбившиеся рукава рубашки, Брюс продолжал демонстрацию, приняв боевую стойку тигра и сог­ нув пальцы как когти.

«Большое вам спасибо».

Через неделю отец Брюса умер в Гонконге. Поскольку в их семье только что появился ребенок, Брюс решил отправиться на похороны один. Когда он был в отъезде, Линда гостила у своей матери, до сих пор еще не смирившейся с их браком.

Когда Линда появилась в Сиэтле с маленьким Брэндоном на руках, мать встретила ее словами: «Как ты могла это сделать?» Приехав в Гонконг, Брюс первым делом направился в морг, где находились останки его отца. Он прополз по полу от двери до гроба, громко плача и стеная. Китайская традиция требует, чтобы сын каялся, если он не присутствовал при пос­ ледних минутах жизни отца. Остается надеяться, что громкие раскаяния Брюса принесли мир душе покойного Ли Хой Чуня.

Через две недели, когда Брюс и Линда снова были вместе в Окленде, к ним позвонил Уильям Дозьер, чтобы сообщить, что со съемками сериала о Чарли Чане решили повременить. Но он тут же добавил, что хорошая зрительская реакция на новый сериал «Бэтмен» («Человек — летучая мышь») позволяет ему продолжить ту же линию в совершенно новом фильме «The Green Hornet» («Зеленый шершень») с использованием преж­ ней формулы — героя-авантюриста и его приятеля. Брюс сог­ ласился подписать контракт на год.

В мае 1965 года семья Ли взошла на борт самолета, направ­ ляющегося в Гонконг. По иронии судьбы (жизнь преподносит, порой, подобные сюрпризы) общая сумма, заплаченная за би­ леты, составила 1800 долларов. Именно эти деньги Брюс полу­ чил к тому времени от Дозьера.

Жизнь на Натан-роуд проходила не совсем гладко. Грэйс Ли до сих пор страдала, не будучи способной смириться с утра­ той мужа, а Линда страдала, поскольку ребенок постоянно пла­ кал душными ночами. Но в отличие от Брюса, Линде не приш­ лось столкнуться с расовыми предрассудками со стороны но­ вых родственников, как это было в ее семье. Но, зная лишь несколько китайских слов, она чувствовала себя не в своей та­ релке. Брюс старался разрядить обстановку, шутя, что новый член их семьи является единственным на Земле светловолосым китайцем, или обещая всем, что Линда скоро удивит всех своим кулинарным искусством, чем только увеличивал ее проблемы.

«Бэтмен» был тепло встречен публикой, и пора уже было приступать к съемкам фильма «Зеленый шершень», но Уильям Дозьер все еще не знал, когда это должно произойти. Брюс постоянно звонил режиссеру в Америку, пытаясь узнать его планы, но ни разу не попытался переговорить с гонконгскими друзьями и коллегами, хотя те до сих пор активно занимались кинобизнесом. Все это свидетельствует о том, что именно в Америке Брюс решил «кое-чего добиться».

В течение четырех месяцев, проведенных в Гонконге, Брюс занимался делами недвижимости, оставшейся от отца. Иногда они выходили с Линдой за покупками или отправлялись на экскурсии или на море. Брюс как-то отнес Брэндона к Ип Мэну, чтобы тот благословил мальчика.

Хокинз Чун также гостил в это время в Гонконге, и они с Брюсом встретились на улице. Чун рассказывал:

Я уже собирался сказать «привет», но Брюс не дал мне и рта раскрыть. Я поразился, насколько быстрыми были его дви­ жения. Его характер совершенно не изменился. Он всегда хотел играть первую скрипку. Брюс сказал мне: «Я должен хорошенько повкалывать, чтобы побить всех своих сопер­ ников. Поэтому я и приехал в Гонконг. Я хочу отрепетиро­ вать еще парочку техник со стариной Мэном на кукле. Я хочу заснять его, чтобы показывать своим ученикам в Аме­ рике. Сейчас я туда и иду».

Через пару дней Брюс выступал в популярном телешоу. Он ничего не сказал ни о вин-чунь, ни о Ип Мэне, и я заподозрил, что их встреча прошла не совсем так, как предполагал Брюс.

Я знал характер Брюса. Если он хотел чего-нибудь, никто не мог остановить его. Если же его все-таки останавливали, Брюс на время скрывался. Затем появлялся, чтобы показать своим оппонентам, где раки зимуют. Затем я выяснил, что старый Мэн отказался сниматься во время формы с куклой.

Его традиционное мышление восстало против западного мышления Брюса.

До последних дней своего пребывания в Гонконге Брюс не прекращал активных тренировок в местном гимнастическом зале. Вспышки активности чередовались с периодами глубокой сосредоточенности. Он задумал полностью порвать с традици­ ей и создать совершенно новый, свой собственный вид боя.

Тогда же его стала беспокоить мысль о том, как заработать достаточно денег, чтобы содержать семью.

Глава сентябре 1965 года Брюс, Линда и маленький Брэндон воз­ вратились в Сиэтл, к родителям Линды. Брэндон все еще В плохо спал по ночам. Его крики в течение дня время от времени сливались с ворчанием матери Линды, которая усвоила при­ вычку рассуждать вслух о том, когда же Брюс найдет себе при­ личную работу.

Для Брюса настало время обратить мысли вглубь себя, хотя амбиции, толкавшие его вперед, становились все более сильны­ ми. Он читал все, что мог найти о различных видах единоборс­ тв, не забывая в то же время изучать учение Будды, Лао-цзы и Кришнамурти. Во время этого вынужденного бездействия у Брюса начались боли в спине.

Не успело еще семейство Ли вновь обосноваться в окленд ском доме Джеймса Ли, как позвонил Уильям Дозьер, чтобы сообщить, что «Бэтмен» оказался настоящим хитом и что он через три месяца приступает к съемкам «Зеленого шершня».

В марте 1966 года Ли переехали в Лос-Анджелес, в малень­ кую квартиру на Вествуде, в дорогой западной части города.

Это был первый собственный дом Брюса и Линды. Узнав, что теперь за участие в каждом из эпизодов нового сериала ему будут платить по 400 долларов, Брюс сделал то, что на его месте сделал бы каждый мужчина, — отправился в автомобильный магазин и купил новую машину — скромную синюю «chevy nova».

«Зеленый шершень» был самым популярным радиосериа­ лом еще с 1930 года. Сценарий написал Джорж Трендл. Глав­ ный герой приходился племянником другому вымышленному персонажу — Дэну Рейду, больше известному как Одинокий рейнджер из другого популярного сериала, принадлежащего пе­ ру того же автора. По ночам Бритт Рейд (которого играл Бан Уильямс), менял свой деловой костюм на зеленые одежды и маску, чтобы стать грозой всех преступников. Брюс играл шо­ фера и друга героя, Като. Он носил черный костюм и черную маску и водил автомобиль «черная красавица».

Тридцать получасовых эпизодов были уже распланирова­ ны. Естественно, Брюса больше всего волновал вопрос о том, как будут поставлены острые моменты. Вначале драки решили снимать в тяжеловесной манере вестернов. Брюс отказался сле­ довать подобной традиции (очевидно, вспомнив свой бой с Вон Джак Манем), заявив, что сутью кунг-фу является эффектив­ ность. И тут же предложил компромисс — для этих сцен будет применена замедленная съемка (скоро этот прием стали повто­ рять многократно). Однако, когда дело дошло до самих съемок, Брюса попросили замедлить темп движений, так как на пленке появлялось только смазанное изображение, когда он работал со своей нормальной скоростью. Брюс снизошел к просьбам ре­ жиссера и согласился продемонстрировать несколько эффект­ ных ударов в полете, но только после того, как объяснил, что в настоящем бою это может привести лишь к большим неприят­ ностям.

Премьера сериала намечалась на 9 сентября 1966 года. И вот, под аккомпанемент джазовой версии «Полета шмеля» раз­ несся исполненный драматизма голос: «Еще одно испытание для Зеленого шершня, его друга Като и их крепости на колесах — «черной красавицы»! Полиция бессильна поймать матерого преступника. Зеленый шершень — не кто иной, как Бритт Рейд, владелец и издатель газеты «Дейли Сентинэл»*. Его второе лицо известно только его личному секретарю и окружному прокуро­ ру. И вот, чтобы защитить покой мирных граждан, мчится, как вихрь, Зеленый шершень!» Этот голос принадлежал самому режиссеру, Уильяму Дозьеру.

Первый эпизод знакомил американского зрителя с кунг­ фу. В первой сцене второго акта Шершень и Като замечают трёх подозрительных типов в надвинутых капюшонах. Шершень опрокидывает в их сторону деревянный ящик. Возникает заме­ шательство, и этого времени как раз достаточно, чтобы начать * (Daily) Sentinel — «Часовой». —Прим. перев.

действовать. Драка короткая и впечатляющая — несколько быстрых ударов ногами и мощный удар кулаком. В следующей сцене Като одерживает верх над двумя вооруженными пистоле­ тами преступниками, метая в них отравленные дротики. Кроме дротиков у друзей имеется пистолет, стреляющий сильнодейс­ твующим, но не смертельным газом. «Жало» Шершня — это складное устройство, излучающее ультразвуковой пучок доста­ точной силы, чтобы разнести металлический лист в куски. Като пускает в ход в основном кулаки и ноги, но в одном из эпизодов он знакомит зрителя с китайским оружием — нунчаку, предс­ тавляющим две короткие палочки, соединенные крепкой ве­ ревкой. «Крепость на колесах», на которой разъезжали друзья, представляла собой матовый черный «крайслер империал», приобретенный Голливудом за 50 000 долларов. Машина была оснащена ракетами и другим оружием массового поражения.

Передние фары были зелеными, что позволяло героям видеть при помощи специальной камеры ночью то, что происходит за четыре мили впереди. Машина скрывалась в подземном гараже Бритта Рейда, подвешенная на вращающейся платформе в пе­ ревернутом состоянии, но готовая в любую минуту быть приве денной в полную боевую готовность, если Шершень собирался в путь. Вход в «замок» Шершня открывался через щель в рек­ ламном щите мятных карамелей (одна из первых попыток скрытой рекламы в кинематографе).

Сериал отличало то, что искусство кунг-фу впервые было столь широко представлено на Западе. До этого подобную тех­ нику можно было видеть только в кинотеатрах китайских квар­ талов. Подростки были поражены увиденным. Настоящая звезда сериала «Зеленый шершень», Брюс Ли, скоро стал разъезжать по всей стране, иногда посещая по несколько горо­ дов за один день. Он проделывал обычный раунд — посещал местное радио, выступал в телешоу, посещал выставки, ярмар­ ки и принимал участие в открытии супермаркетов. Он появлял­ ся в парках и на соревнованиях по различным видам единобор­ ств.

Брюс Ли был прирожденным шоуменом и даже позером, но все же определил для себя границы, в которых демонстриро­ вал свои таланты, хотя и получал за каждое появление на пуб­ лике кругленькую сумму в тысячу долларов. Он объяснял снова и снова, что у него нет времени на «трюки» по разбиванию досок и добавлял: — «Доска никогда не даст сдачи». Хотя его, где бы он ни появлялся, всегда окружали молодые «фаны», его лицо вряд ли стало широко известным благодаря роли Като, никогда не снимающего маску!

Удивительно, но почти половину восторженных писем он получал от молодых девушек. На одно из таких писем Брюс ответил:

Дорогая Вики! Искусство, которое ты видела по телевизору, — вовсе не каратэ. Это предшественник каратэ — гунфу.

Оно китайского происхождения (как, впрочем, и каратэ).

Разбивание досок и кирпичей — это просто трюки, которым никому не стоит учиться, особенно девочкам вроде тебя.

Техника — это не главная цель, к которой нужно стремить­ ся, и если ты хочешь что-то разбить — примени лучше молоток.

Спасибо, что написала. Я очень обрадовался твоему письму.

И хотя молодежь восхищалась этим шоу, взрослые восп­ риняли фильм более сдержанно, предпочитая более банальный «Бэтмен». Никто не мог всерьез воспринимать образы Като и Зеленого шершня. Несколько иронично говорилось, что впер­ вые боксерское мастерство показывают по телевизору не на боксерском ринге.

Демонстрация сериала «Зеленый шершень» заканчивалась 14 июля 1967 года на двадцать шестой серии, в которой Шер­ шень и Като встретились с Бэтменом и Робином (как прелюдия к запуску второго «бэтменского» сериала).

Вначале Шершень и Като поколотили Бэтмена и Робина (кто может сравниться с двумя непревзойденными мастерами кулачного боя!) Но затем режиссер, из уважения к симпатиям поклонников более раннего сериала, позволил Бэтмену и Роби­ ну дать ответный бой, в котором не поздоровилось уже Шерш­ ню и Като. Померившись силами, вся четверка объединилась для борьбы с негодяем и грабителем, клейменным ворюгой полковником Гаммом. Когда Брюс читал последние страницы этого сценария, то не смог скрыть иронической ухмылки.

В день съемок Брюс хранил ледяное молчание, но глаза его горели сквозь прорези маски, красовавшейся на его лице. Пару раз актер Берт Уард, исполняющий роль Робина, делал слабые попытки шутить. Когда начали снимать сцену боя, Брюс стал медленно и зловеще наступать на своего противника. Уард отс­ тупал, повторяя дрожащим голосом, что это только телешоу.

Брюс игнорировал его слова и продолжал сокращать расстоя­ ние. Где-то сзади раздался истерический возглас. Брюс расхохо­ тался. Не в состоянии больше играть, он сказал с кривой усмеш­ кой: «Тебе повезло, что это только телешоу».

Шершень и Като еще раз появились на телевидении в «Шоу Мильтона Берли» (1966—1967 гг.). Это был пародийный фильм, где Берли играл роль каскадера, якобы снимавшегося в сериале «Зеленый шершень».

Съемки завершились, и семейство Ли снова ожидал пере­ езд, Брюс присмотрел большую квартиру на двадцать третьем этаже в соседнем квартале и, хотя снимать ее было немного не по карману, договорился с хозяином о снижении аренды в об­ мен на уроки кунг-фу.

Брюс собрал почти всю почту, приходящую в ответ на се­ риал «Зеленый шершень», но новая роль ему пока не светила.

Он чувствовал себя так, словно сделал шаг назад. Время от времени он появлялся на публике в роли Като, но основную энергию направлял на то, что знал и умел лучше всего, — на преподавание кунг-фу.

Задача Брюса-учителя заключалась в том, чтобы открыть ученику его уязвимость. Но сам он не хотел мириться со своей уязвимостью. Сосредоточение и бездействие сменились успе­ хом, а затем снова разочарованием. Снова и снова Брюсу при­ ходилось играть с неустойчивым равновесием между собствен­ ными амбициями и собственным искусством.

Глава днажды Брюс и Дэн Иносенто ехали на машине, обсуждая искусство фехтования на шпагах. Брюс сказал, что самым О эффективным способом контратаки в фехтовании является так называемый «стоп-удар», то есть отражение выпада и контру­ дар, соединенные в одном движении. Идея заключается в том, что самый экономный способ нанести ответный удар — это прервать действия противника в их кульминационной точке.

«Мы должны назвать этот способ "стилем кулачного стоп удара" или "стилем опережающего кулака", — предложил Брюс «А как это будет звучать по-китайски?» — спросил Ино­ сенто.

«Это будет называться джит кюн до», — ответил Брюс.

Не раз впоследствии Брюсу Ли приходилось сожалеть о том, что он изобрел термин джит кюн до. «Это только термин, — говорил он. — Не стоит обращать на него слишком много внимания. Нет такой вещи, как стиль, если ты понимаешь саму суть боя». Брюс Ли совершенно не собирался создавать новый стиль единоборства.

Однажды кто-то сказал о религиях следующее: «Соберите Великих Учителей в одной комнате — и они во всем придут к согласию. Соберите их учеников в этой же комнате — и они будут спорить из-за всего!» Это же можно сказать и о боевых искусствах. Брюс Ли предвидел, что та же судьба может ожи­ дать и его учение. Он часто говорил о сходстве между религией и боевыми искусствами. Он считал классическое искусство столь же ограничивающим и оторванным от жизни, как и дог­ мы ортодоксальных религий.

Точно так же Брюс не считал, что один человек должен навязывать свою веру остальным или, напротив, пассивно ждать, когда ему покажут истинный путь. Нет, человек должен нести ответственность за свою жизнь. Когда его однажды спро­ сили, верит ли он в Бога, Брюс ответил: «Если Бог есть, то Он — в каждом из нас. Вы не можете просить Бога дать вам какую-то вещь, Бог — для вашего внутреннего мира».

Брюс строил свое отношение к жизни на вечных принци­ пах даосизма и буддизма и больше всего его занимала мысль о воплощении живого духа, которым пронизаны подлинное ис­ кусство, религия и философия. Но этот дух жив только в тот момент, когда ты соприкасаешься с ним. Духовное просветле­ ние или философское озарение могут быть поняты человеком только в момент непосредственного переживания, а не при чтении о чьем-то чужом опыте. Брюс Ли знал, что искусство боя может быть постигнуто только через непосредственный опыт. Не следует никакое описание (в том числе и это) прини­ мать за жизненный опыт.

В основе этого опыта лежат интимные взаимоотношения между физическим и духовным аспектами энергии (для кото­ рых Брюс изобрел выражение «чувство тела») — отражение учения Бодхидхармы о нераздельности духа и тела.

Первым условием является развитие полноценного чувс­ тва расслабления. Если вы сбросите напряжение с каждой части своего тела, то тем самым позволите ему ощутить самые тонкие энергии мира. В конечном счете это и есть процесс медитации, которую вы можете практиковать, находясь в покое и в дви­ жении, даже во время спарринга и боя. Для этого следует изна­ чально практиковать релаксацию — чтобы прочувствовать ее, и практиковать как можно чаще, чтобы входить в это состоя­ ние по желанию, даже в самых стрессовых ситуациях.

Задолго до того, как Брюс открыл все это для себя, врачи и психотерапевты западной школы, Вильгельм Райх и Ф. М.

Александер уже поняли, что откровения духа происходят в те­ ле. Осознание позы и осанки, а также ощущение грациозности или неуклюжести служит критерием оценки психического сос­ тояния. Любопытно, что английское слово «grace» означает как легкость движений, так и нисхождение духовной энергии. Как сказано в «И-Цзине»: «Принимая определенную физическую позу мы задеваем звучную струну Духа».

Брюс Ли описывал, как человек, изучающий искусство еди­ ноборства, проходит через три стадии. На первой стадии он понимает лишь немногое в этом искусстве. Все блоки или уда­ ры ученика во время боя являются лишь «инстинктивными», или автоматическими реакциями, они неконтролируемы и в большинстве случаев неточны. Например, при неожиданном нападении на темной улице бесконтрольная реакция проявля­ ется либо в беспомощном отступлении, либо в безрассудной контратаке, — нетренированный человек застывает на месте или наносит удары вслепую, но никогда не защищается эффек­ тивно. На этой стадии действия проявляются не более чем ре­ акциями злости или испуга.

Вторая стадия включает в себя длительный период трени­ ровок, на которых ученик овладевает техникой всевозможных ударов и блоков. Ученик начинает осознавать, что должен на­ чать двигаться и дышать совершенно по-новому, и это значит, что должен измениться также его способ ощущать и мыслить.

Во время боев или спаррингов возникают состояния «останов­ ки психики», то есть ученик на мгновение замирает, чтобы оце­ нить ситуацию или осмыслить ответ. В этот период ученик теряет способность драться «инстинктивно».

Окончательная стадия, на которой нужные движения воз­ никают автоматически, включает в себя ряд факторов. Переход от некоординированных усилий к умению осуществляется только через постоянную практику данной техники. Это отк­ рывает, а затем и улучшает работу определенных биоэлектри­ ческих цепей нервной системы. Прежде чем просто думать о возможной стратегии боя, следует овладеть основной техникой и способностью к релаксации.

И хотя релаксация является психическим состоянием, она происходит только тогда, когда разум направлен на тело. Как релаксация, так и повторения могут дать нужный эффект толь­ ко в сочетании с еще более важным фактором — вниманием.

Разум должен относиться с вниманием к физическим движени­ ям, чтобы те не стали чисто механическими жестами. Таким образом, движения могут стать более отточенными и более действенными.

Внимание также помогает развитию «телесного чувства». В конечном счете оно должно распространиться и на окружаю­ щий мир. Это «периферическое внимание» может лечь в осно­ ву стратегии боя. Только после этого внимание может быть посвящено решению задач, касающихся атак и защиты про­ тивника.

Внимание все реже встречается в наши дни. Музыкальные клипы и короткие выпуски новостей, постоянно транслируе­ мые по телевидению, рассчитаны на тех, кто либо не может, либо не хочет по-настоящему смотреть или слушать. Брюс Ли знал, что главным для мастера боя является длительный и труд­ ный процесс развития внимания.

Мастерство зависит от способности регистрировать изме­ нение степени внимания (а следовательно, и изменения наме­ рений) противника, благодаря которой боец сознает, когда сле­ дует защищаться или атаковать. Стратегия полностью зависит от способности контролировать тело соперника и его внима­ ние. Но пока мы не развили свое собственное осознание, как мы можем влиять на чужое?

Подводя итог, можно сказать, что цель тренировки — за­ менить плохие или неподходящие рефлексы хорошими или правильными. Вначале ученик сможет наносить удары только по-старому. Затем в результате долгой практики он откроет для себя новый способ наносить удары. В итоге новый способ ста­ нет для него инстинктивным.

Это и является основным смыслом афоризма, который Брюс позаимствовал непосредственно из дзэнской традиции (просто заменив облака и горы ударами и блоками):

До того как я стал практиковать Путь, гора была для меня просто горой, а облако облаком. Когда я изучил Путь, гора перестала быть горой, а облако облаком. Сейчас же, когда я понимаю Путь, гора снова стала просто горой, а облако просто облаком.

Три стадии обучения относятся не только к боевым искус­ ствам. Каждый, научившийся работать на персональном компьютере, водить машину или играть на музыкальном инс­ трументе, может вспомнить, как происходил этот процесс Поначалу человек не может ничего;

разве что извлечь нес­ колько неблагозвучных звуков из инструмента или до боли медленно напечатать коротенькое письмо. После выслушива­ ния советов и с некоторой практикой положение начнет по­ немногу исправляться. Но движения все равно останутся ско­ ванными, излишне продуманными и напряженными. Будут также наступать моменты, когда человек будет останавливать­ ся и задумываться о том, что делает. На этой стадии музыкант выучивает гаммы и может воспроизводить простые отрывки, повторить несколько простых музыкальных фраз из разных произведений и, возможно, даже умудриться связать пару из них вместе, если они окажутся близки по темпу.

С хорошей практикой и опытом процессом начинает овла­ девать подсознание. Когда я веду машину и кто-то внезапно выбегает на дорогу, мне не приходится раздумывать о том, как нажать на тормоза или резко вывернуть руль. Я делаю это реф­ лекторно. В обычной ситуации я не задумываюсь над тем, что делаю;

я могу поддерживать разговор и в то же время прекрас­ но осознавать, что происходит вокруг и что ожидает меня впе­ реди на дороге.

На этой же стадии музыкант уже может импровизировать, окрашивая музыку различными настроениями, или играть чу­ жие произведения с индивидуальным выражением. У него да­ же может выработаться свой собственный стиль. Теперь, когда он играет простой отрывок, это не звучит задавленно или неук­ люже. В игре ощущается легкость и мастерство, а возможно, и духовность. Возможно, музыкант может удивить сам себя, вдруг сыграв нечто такое, чего никогда раньше не слышал. Воз­ можно, он даже научится чувствовать-знать, что в некоторых местах следует сделать паузу.

Дэн Иносенто сравнивал этот процесс с обучением чтению.

«Внезапно вы обнаруживаете, что способны сразу восприни­ мать целые группы слов. Там, где ученик видит три различных движения, опытный боец видит только одно, так как он восп­ ринимает весь поток энергии».

Один профессиональный игрок в гольф говорил во время своего последнего интервью, что ему удается выигрывать, так как он «видит линии энергии», идущие от шара к ямке.

Брюс Ли старался постепенно развивать в своих учениках физическую, эмоциональную и психическую координацию, ко­ торая позволила бы им совершать спонтанные и одухотворен­ ные действия во время боя. Короче говоря, он хотел, чтобы люди дрались столь же естественно, как и ловили брошенный в них мяч.

На этом уровне совершенства мастер единоборства стоит выше простою «исполнения» техник: все просто перетекает прямо и непосредственно, согласно той тренировке, которую он прошел. Здесь уже нет различий между бойцом и самим боем.

Мне вспоминается строка из поэмы Уильяма Йитса*, кото­ рый спрашивал:

«Как отличить танцора от танца?» Ответ: «Никак». Так как же может сам танцор или танцовщица провести границу между собственным опытом танца и самим танцем? И снова мы при­ ходим к выводу, что такой границы не существует. То же отно­ сится и к бою.

На этом уровне техника и стратегия должны применяться для сражения с самими движениями и намерениями противни­ ка, При этом вы не должны идти напролом, противопоставляя его атаке слишком большие усилия, но и не должны постоянно отступать Гибкий как пружина, боец становится дополнением энергии противника. Осознав и пережив этот переход энергии, мастер уже не может отделить себя ни от своего соперника, ни от боя. Он больше не сражается и не сопротивляется, он просто сливается с другой половиной, создавая единое целое, общий танец. Боец и бой обретают качество неделимости, где нет места для собственного «я» и бой разрешается сам по себе, в соответ­ ствии с природой.

Это уровень развития, который невозможно ни предуга­ дать, не предвидеть, он должен раскрыться самостоятельно, изнутри. На него невозможно выйти просто изучая все больше и больше техник. Здесь нужно достичь совершенно нового из * У. Б. Йитс, 1865—1939, ирландский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе 1923 года. —Прим, перев.

мерения восприятия — при котором суть вещей кажется гораз­ до проще.

Брюс Ли полностью отвергал идею о том, что в основе обучения лежит процесс простого накопления. Мастерство дос­ тигается не путем обретения все больших знаний, но благодаря отбрасыванию прочь второстепенного. Скульптор, работаю­ щий с камнем (в отличие от того, кто работает с глиной), очи­ щает его с помощью своего резца от всего ненужного и таким образом открывает форму, скрытую внутри материала. Разви­ вая эту аналогию, Брюс всегда говорил об ударах как об «инс­ трументах».

Брюс находил обучение «с нуля» как трудным, так и угнета­ ющим процессом. Искусство джит кюн до являло собой кон­ цептуальный подход — философию. Оно было полезно опыт­ ным бойцам, желавшим продвигаться дальше в своем раз­ витии.

Глава еременив в течение месяца несколько временных приста­ нищ, Брюс Ли открыл свою третью школу в феврале П года на Колледж-стрит, 628, в Лос-Анджелесе. Институт распо­ лагался в анонимном доме, без всяких вывесок (точно так же, как и Институты в Сиэтле и Окленде). По распоряжению Брюса никакие случайные посетители туда не допускались. Чтобы полностью защититься от посторонних взглядов, оконные стекла были закрашены красной эмалевой краской. Дэн Ино­ сенто был назначен ассистентом Брюса, и в школу допускались только те, кто могли доказать свой талант. Если Брюс находил, что новый ученик имеет достаточные навыки или может ис­ пользовать то, что ему предлагают, то готов был учить его бес­ платно.

Джери Потит, один из первых лос-анджелесских учеников, вспоминает: «У меня не было лишних денег, и я не мог платить за тренировки. Брюс написал мне письмо: "Приходи к нам, забудь пока об оплате. Заплатишь, когда сможешь, ты искре­ нен, а это главное"».

Брюс убедил своих учеников проводить тренировки в обычной одежде, так как скорее всего они будут одеты именно так, если будут втянуты в драку. И хотя он любил свободную, дружескую обстановку, Брюс умел быть строгим, если того тре­ бовали обстоятельства. Однажды он обратился ко всему классу со словами: «Я знаю, что вне школы мы друзья и я для вас «Брюс». Но здесь называйте меня сифу. Дисциплина должна быть и при неформальных отношениях. Если бы такая школа находилась в Китае, то многие ученики недосчитались бы пе­ редних зубов».

При изучении классических искусств единоборства от уче­ ника требуется не только развитие силы, но его искренность и терпение проверяют тем, как долго он может простоять в ши­ рокой и глубокой «позе всадника». Но Брюсу подобная практи­ ка казалась далекой от реальной ситуации боя, и он считал ее столь же бессмысленной, как и «обучение плаванию на суше».

Однако в течение первых месяцев тренировки ученики прохо­ дили подобный испытательный период. Занятия по изнуряю­ щей физической подготовке проводились систематически, и только немногие могли выдержать их до конца. Серьезное уче­ ние проводилось только для тех, кто оставался.

Дэн Ли, работающий ныне инструктором по тайцзи, в 1967 году был инженером и одним из первых учеников лос-ан­ джелесской школы Брюса. «Частью высоких стандартов, кото­ рые соблюдал Брюс, — вспоминает Дэн, — была индивидуаль­ ная программа физической подготовки. Он смотрел на тебя и видел, над чем тебе следует поработать в первую очередь. Он знал свое дело и очень тяжело работал сам. Это был один из самых уважаемых мною людей. Он был прямолинеен, очень целеустремлен, но в первую очередь — честен. Он не припря­ тывал от нас никаких ударов».

Последнее замечание Дэна Ли было несколько двузнач­ ным. Борясь за дисциплину в классе, Брюс также старался обуз­ дать свой вспыльчивый нрав. Однажды вечером после занятий Дэн Ли, Дэн Иносенто и Брюс собрались на кухне у Брюса. Брюс достал боксерские перчатки и предложил Дэну Ли обменяться парочкой ударов. Они немного побоксировали, и Дэну удалось «достать» Брюса. Тогда Брюс принялся за Дэна Ли всерьез и, как вспоминает Дэн Иносенто, «сломал ему челюсть, нанеся серию коротких прямых ударов, и не прекращал бить, пока тот не свалился на пол. Он нанес около пятнадцати или двадцати уда­ ров, по крайней мере, мне так показалось. Все произошло неве­ роятно быстро. Но он при этом контролировал удары».

«Да, все это было именно так, — подтверждает Дэн Ли. — Сколько воды утекло с тех пор! Мне повезло, что я работал с Брюсом».

«Но у Брюса бью один недостаток, — прибавляет Дэн Ино­ сенто, — это его характер. Он объяснял свою вспыльчивость тем, что вынужден спешить обучить людей, чтобы получить нужный результат».

У Брюса не было возможности тратить столько времени на закладку той базы, которую он в свое время получил в Гонкон­ ге. Он просто не мог обучать людей упражнениям с приклеива­ ющимися руками, чтобы те развили необходимое внимание. С того момента, как ученик появлялся в двери, Брюс начинал работать с ним на высшем уровне. Если у того не было необхо­ димой подготовки, ему приходилось очень нелегко.

И все же Брюс умел проявить сострадательность. «Я был в спортивном магазине с Брюсом, — вспоминает Дэн Иносенто, — и вдруг увидел нужный мне набор гантелей. Я порылся в карманах, и оказалось, что у меня с собой только двадцать долларов. Брюс сказал, что раз уж пришел сюда, то, наверное, возьмет набор гантелей для Брэндона. Я подумал: «Он немного торопится. Брэндон слишком мал, чтобы работать с гантеля­ ми». Позже, когда мы зашли ко мне, Брюс сказал: «Я купил этот набор для тебя. Так что можешь начинать качаться». Я чуть не заплакал от его щедрости».

Оклендская история повторилась и в Лос-Анджелесе;

сразу же после открытия школы двое местных мастеров рукопашно­ го боя захотели сразиться с Брюсом. Брюс объяснил задирам, что те прерывают его занятия, и если они так хотят драться, то им придется дождаться конца урока. Он быстро перегруппиро­ вал класс, так, чтобы Дэн Ли, один из лучших учеников, оказал­ ся прямо перед конкурентами. Во время перерыва в занятиях Брюс лениво подошел к гостям и сказал, что если те до сих пор хотят драться, то могут вначале испробовать себя на одном из учеников. Гости вежливо отклонили предложение и удалились.

Брюс применил здесь новый вид стратегии — «искусство по­ беждать без боя», как говорил Дэн Ли.

Так как Брюс мог вести только маленькие классы, он ре­ шил увеличить свой доход, проводя индивидуальные занятия с людьми, которые могли заплатить по 50 долларов за урок.

Джэй Сербинг уже свел Брюса Ли со Стивом Мак-Куином, зна­ менитым киноактером, ставшим первым из «прославленных» учеников Брюса. То, что Брюсу также удалось привлечь для специальных тренировок многих профессиональных бойцов, в том числе и нескольких чемпионов по каратэ, говорило о его растущей репутации.

Каратэ пришло в Америку благодаря американским воен­ ным, находившимся на Дальнем Востоке во время Второй ми­ ровой войны и обучившимся там этому искусству. Первая аме­ риканская школа каратэ была открыта Робертом Трайсом в 1946 году. Десятью годами позже каратэ было популяризиро­ вано Эдом Паркером, организовавшим тот самый чемпионат на Лонг-Бич, на котором ценители восточных единоборств «от­ крыли» для себя Брюса, С тех пор даже западные учителя стара­ лись изо всех сил как можно точнее придерживаться классичес­ ких восточных традиций, которые они передавали своим уче­ никам. Отбросив в сторону традиции, Брюс открыл новую страницу в истории развития боевого искусства. Традиционно смешение различных боевых стилей не получало одобрения мастеров. Но положение изменилось, когда Чак Норрис сме­ шал корейские и японские приемы и доказал преимущества нового стиля.

Джо Льюис встретился с Брюсом Ли в вашингтонской гос­ тинице «Мэйфлауэр». Оба они были гостями национального чемпионата по каратэ 1967 года. Брюс появился там как Като, Льюис же защищал свой титул чемпиона. Но возможность по­ говорить им представилась не раньше их возращения в Кали­ форнию. Они разговорились на автомобильной стоянке возле издательства журнала, специализирующегося на боевых искус­ ствах. Джо Льюис вспоминает:

Когда я, выйдя из здания, направлялся к своей машине, Брюс Ли окликнул меня и предложил стать моим инструк­ тором. Он показал мне несколько разнообразных приемов.

Этот маленький паренек пытался поразить меня своим ис­ кусством в кунг-фу. Я сказал себе: «Я чемпион мира по кара­ тэ и этот парень хочет научить меня, как нужно драться!» Все, что тот говорил, просто влетало мне в одно ухо и выле­ тало через другое. Он потратил немало времени, пытаясь уговорить меня. Но я просто отгородился защитным экра­ ном.

Но у меня были партнеры Боб Уолл и Майк Стоун (тоже чемпионы по каратэ), и вот однажды Майк стал рассказы­ вать нам о Брюсе Ли, называя его феноменальным парнем во всех отношениях. Для меня странным было слышать комплименты из уст Майка, особенно по поводу такого малоизвестного бойца, как Брюс Ли. Я вообще не слышал, чтобы Майк Стоун хоть раз хвалил кого-то. Майк рассказал мне о теории Брюса, пытающегося объединить прыжки фехтовальщика и приемы вин-чунь, чтобы применить это в кикбоксинге, которым я тогда занимался.

Так что Брюс устроил все так, чтобы Майк Стоун, Чак Нор рис и я посещали его дважды в неделю. Он продемонстри­ ровал мне множество принципов боя и подчеркивал важ­ ность работы ног, а также соблюдение дистанции и подвиж­ ности при столкновении с противником.

У Брюса были сотни книг, посвященных боевым искус­ ствам, и десятки фильмов по боксу и борьбе. Он часто ана­ лизировал эти фильмы при просмотре.

Самым любимым зрелищем Брюса был бой между Уилли Пепом и Сэнди Сэддлером на чемпионате 1951 года. Во время этой встречи Пеп использовал интересную работу ног, заимс­ твованную у дзюдо. В ходе поединка, который Пеп проигрывал, он не брезговал бить открытой перчаткой, так, чтобы попадать в глаз противника большим пальцем. Раз или два, за спиной у рефери, он использовал дзюдоистскую подножку, чтобы вы­ бить противника из равновесия, да и различные другие «небок­ серские» приемы.

Джо Льюис продолжает:

Мы изучали киноленты и ходили на различные состязания, чтобы понаблюдать, как дерутся ребята. После этого я сам выходил на ринг и проверял, насколько все это эффективно.

Трудно представить себе лучшую манеру тренировок. Это был великолепнейший период в моей жизни. Я не думаю, что переживал подобное раньше, и сомневаюсь, что буду переживать впредь.

Брюс обладал шармом, который невозможно увидеть на экране. Я думаю, что здесь уместно слово «магия». Что озна­ чает слово «магия»? В разуме каждого жива искра энтузиаз­ ма. Брюс умел зажечь такую искру. Он мог разжечь и ваше воображение. Тогда вы только говорили: «Ого! Так в этом и заключается искусство боя. Да, Брюс, ты прав на все сто!» Он мог просто вдохновить вас на любовь к боевому искусству.

Тут уместно слово «вдохновение». Он был невероятно вдох­ новляющей искрой энергии.

Следует отметить, что эти «ученики» Брюса Ли были неп­ ревзойденными бойцами еще до встречи с ним. Джо Льюис завоевал «черный пояс» каратэ и стал победителем националь­ ного чемпионата 1966 года за семь месяцев своего пребывания в Окинаве — беспрецедентно короткий срок! Брюс Ли утверж­ дал, что даже великие мастера рукопашного боя признавали его гений, и был совершенно прав. Но он также был достаточно проницателен, чтобы понять, что может научиться у своих «учеников» не меньшему, чем те у него.

Джо Льюис говорит:

Брюс Ли хотел работать с людьми, которые могут выступать и продемонстрировать то, что он хотел доказать. Он рассчи­ тал, что может коллекционировать величайшие имена сво­ его времени и этим подтвердить свою славу инструктора.

Мастера классической системы кунг-фу смотрели на него сверху вниз. Брюса возмущало такое отношение. Ведь он знал, что все эти авторитеты не смогут выдержать настоя­ щий бой. Я думаю, что он хотел добиться престижа тем, что мог сказать: «Я учитель, а мои ученики — великие чемпио­ ны». Он не испытывал никакого уважения к этим мастерам кунг-фу и чувствовал себя непонятым окружающими. Он нуждался во внимании и признании своего значения со сто­ роны других. Он не хотел, чтобы на него взирали просто как на эксперта кунг-фу. Это был тот ярлык, который он хотел стряхнуть с себя.

Он как-то пришел ко мне и сказал: «Джо, я не мастер, я ученик-мастер. У меня есть опыт мастера, но я до сих пор учусь. Следовательно, я ученик-мастер». Эти слова я услы­ шал из его уст.

А вот что говорил по этому поводу Дэн Иносенто: «Брюс никогда не верил в значимость этого слова — «мастер». Он считал, что на мастере можно поставить крест. Не думаю, что он хотел считаться мастером, так как он понимал это».

Брюс Ли занимался кунг-фу уже большую часть своей жиз­ ни и достиг того уровня «мастерства», когда только горстка людей во всем мире могла составить ему конкуренцию. Однако многие традиционалисты единоборств смотрели на Брюса Ли как на выскочку, который сумел добиться немногим большего, чем прославить стиль уличной потасовки. Брюс, безусловно, не страдал неспособностью оценить свои истинные возможности и с большим наслаждением выставлял на вид несовершенство и ограниченность классического боевого искусства. В его школе был установлен бутафорский надгробный камень, на котором красовалась надпись: «Вечная память некогда свободному и ловкому человеку, парализованному и изувеченному класси­ ческой чушью».

В письме к Дэну Иносенто Брюс писал: «Прибегай к своему здравому смыслу, чтобы отличать настоящее от простого урока рутинного танца. Гунфу — это прямое выражение чувств с минимальной затратой энергии и максимальной простотой ли­ ний».

Однажды он продемонстрировал Дэну Иносенто, что именно он подразумевал под этим. Брюс без предупреждения бросил в того какой-то предмет. После того как его друг мгно­ венно отреагировал, поймав этот предмет, Брюс объяснил, что так всегда и нужно действовать в любой ситуации. Ведь для этого не стоило принимать определенную позу или надевать униформу.

Брюс с самого начала заявлял, что тренировки должны как можно плотнее приближаться к реальным условиям боя и к тем ситуациям, которые могут возникать на улице. При этом следу­ ет использовать самые простые и действенные приемы. Он так­ же говорил, что самый простой способ отработать сильный удар — это постоянно бить. Согласно тому же принципу, наи­ лучшей подготовкой к бою является сам бой или, по крайней мере, жесткий спарринг. В этом нет ничего мудреного и, естес­ твенно, никаких правил.

Когда его исключали из множества традиционных братств мастеров рукопашного боя как драчуна, Брюс объяснял, что тот факт, что он не придерживается классических путей, еще не означает его неумелости или «плохой формы». Это значило, что он не ограничивался тем, чему научился, но все время импро­ визировал и применял новое.

Отношение Брюса к бою заставляет вспомнить сцену из фильма «Батч Кассиди и Санданс Кид». Кассиди, роль которого сыграл Пол Ньюмэн, собирается сразиться с соперником за лидерство в банде. В тот момент, когда они готовы схватиться, Ньюмэн невинно спрашивает: «А какие правила боя?» «Ника­ ких правил», — отвечает его крутой соперник. Как только проз­ вучали эти слова, Ньюмэн изо всех сил бьет его ногой в пах.

Соперник, корчась на полу от боли, отчаянно пытается сказать, что имел в виду нечто другое. К физической боли примешива­ ется еще и нестерпимое осознание, что его перехитрили. Брюсу Ли обязательно бы понравилась эта сцена.

Разница между классическим искусством единоборств и тем стилем, который создал Брюс Ли, практически та же, что и разница между правилами ведения войны восемнадцатого ве­ ка, когда пехотинцы выстраивались в стройные шеренги, и ме­ тодами современных партизан. Брюс Ли практиковал и учил тому, что было необходимо для победы, — просто и научно.

В течение шестидесятых годов Брюс сумел ассимилировать такое количество знаний и опыта, какое только мог. Он собрал огромную библиотеку, выкладывая по 400 долларов за редкую книгу. Если книга хоть как-то затрагивала тему боев, Брюс го­ тов был приобрести ее. Он очень ценил свои книги, видя в них не просто вещи, а сокровищницу знаний. Он напряженно изу­ чал новую книгу, анализировал техники боя и определял их слабые стороны, проигрывая их. И хотя он никогда не практи­ ковал каратэ, Брюс знал все названия техник по-японски и мог продемонстрировать их. Однако круг его интересов не ограни­ чивался только книгами по всем видам рукопашного боя. В его библиотеке были книги по стрельбе из лука, балету и фехтова­ нию. Читаемые им книги по философии не исчерпывались от­ кровениями китайских мудрецов, подобных Конфуцию и Лао цзы;

он интересовался также трудами Кришнамурти и Спино­ зы. А «Пророк» Калила Джебрана соседствовал с брошюрами по популярной психологии о пользе положительного мышле­ ния, принадлежащих перу таких авторов, как Наполеон Хилл и Норман Винсент Пеле.

У Брюса также была коллекция фильмов о Джо Льюисе, Максе Баере, Джеке Демпси, Мухаммеде Али и других великих боксерах. Брюс мог пересматривать фильмы об Али по много раз, чтобы анализировать его движения и имитировать их. Бу дучи ортодоксальным боксером, Али выставлял вперед левую руку. Поскольку Брюс экспериментировал со стойками, где вперед выставлялась правая сторона туловища, он наблюдал за движениями Али через зеркало.

Когда Брюс-подросток впервые надел боксерские перчат­ ки, он фазу же завоевал и удерживал титул чемпиона в течение трех лет. Он также фехтовал с братом и занимался тайцзи со своим отцом. Он интенсивно практиковал вин-чунь, ежедневно ввязываясь в уличные драки. Прежде чем отправиться в Аме­ рику, он изучил формы иных видов кунг-фу — такие, как «жук богомол» (чой ли фут) и «орлиный коготь» (хун гар). В Штатах он практиковал дзюдо с Хаки Кимурой, «Фредом» Сато и Джесси Гловером. Он обучался филиппинским приемам едино­ борства у Дэна Иносенто и предпринимал путешествия, чтобы повстречаться с инструкторами в иных стилях. Чемпион по борьбе Джин ла Белл играл роль простака вместе с Брюсом в фильме «Зеленый шершень», и оба они, сдружившись, дели­ лись друг с другом опытом. Брюс также встречался с Уолли Джэем, мастером и новатором в сфере дзюдо и джиу-джитсу.

Он работал с чемпионами по каратэ — Чаком Норрисом, Май­ ком Стоуном и Джо Льюисом. Он занимался таиландским бок­ сом, английским боксом, savate (французским боем ногами) и для ровного счета выучился еще нескольким грязным трюкам.

Из этого крепкого коктейля разнообразных влияний и выкрис­ таллизовался его неортодоксальный метод рукопашного боя.

Вот что говорил Дуг Палмер:

Когда я отправился обратно в колледж, а Брюс переехал, мы виделись только от случая к случаю во время каникул. Но каждый раз, встречая Брюса, я замечал в нем видимую пере­ мену. Я наблюдал за его эволюцией в течение многих лет. Я не мог представить, как можно достигнуть чего-то больше­ го, чем он уже достиг, но каждый раз у него появлялись новые теории и техники, ставшие частью его видения мира.

Дэн Иносенто добавил:

Но Брюс занимался еще многими вещами, о которых мало кто знал... Он развивал в себе энергию ци. Первым пунктом в его расписании была медитация. Что я хочу этим сказать?

То, что он указывал своим ученикам одно направление, а сам шел в противоположном. Он глубоко ушел в то, что я назы ваю «эзотерическими занятиями». Я знаю, что у него была обширная литература по этим предметам. Он изучал аку­ пунктуру, но не распространялся об этом.

Он также программировал свой разум, все время повторяя аффирмации (позитивные утверждения). Этим он хотел еще больше поднять уровень своего мастерства. Он показал мне как-то аффирмацию, сделанную в 1970 году. Она состо­ яла в том, что он станет самым великим киноактером-ки­ тайцем в мире и заработает десять миллионов долларов.

Тот факт, что Брюс Ли мог учить одновременно только небольшую группу людей, говорит о том, что он давным-давно отказался от идеи открыть общенациональную сеть «Гунфу Академии Като». И пока Брюс стремился усовершенствовать собственное искусство и передать его суть другим, амбиции вновь увлекли его.

Он осознавал, что должен отказаться от преподавания и продемонстрировать свое искусство перед более широкой ау­ диторией. Он знал, что сможет сделать это как киноактер.

Глава месте со своим партнером Томом Куном Фред Вейнтрауб руководит независимой кинокомпанией в Сенчери Сити, В Лос-Анджелес. В 1968 году Вейнтрауб возглавлял в «Уорнер Бразерс» отделение киносъемки, а Кун заведовал отделом теле­ передач.

«В то время, — рассказывает Вейнтрауб, — я посвящал свое время просмотру китайских фильмов. Они длились по четыре часа и были до чертиков скучны, зато за полчаса до конца фильма выходил парень в белом и наголову разбивал всех негодяев. Увидев такой мой интерес, друзья представили меня Брюсу Ли, и у нас завязались дружеские отношения. Я нанял двух молодых сценаристов (Эда Спилмэна и Говарда Фрайендера) в попытке создать кинокартину с Брюсом, но сдвинуть телегу с места так и не удалось».

Сам Брюс тогда уже обдумывал идею сценария, в основе которого лежали бы приключения шаолиньского монаха-вои­ на, применявшего свое искусство владения кунг-фу в борьбе против преступников Дикого Запада. В конце концов эта идея попала к Тому Куну, и он предложил снять телевизионный фильм под названием «Воин» в качестве пробы для возможно­ го сериала.

К этому времени в ученики к Брюсу Ли попало еще нес­ колько знаменитостей, в том числе актер Джеймс Кобурн и сценаристы Стерлинг Силлифэнт и Джо Хаймс. Силлифэнт был одним из наиболее уважаемых и преуспевающих сценарис­ тов и продюсеров в Голливуде. Телевизионный сериал «Марш рут-66», снятый по его сценарию, вызывал у части зрителей почти религиозную приверженность, а будущими достижения­ ми Силлифэнта еще станут «Башни ада», «Приключения По­ сейдона» и «В сердце ночи», получивший Оскара.

Сейчас Силлифэнт на пенсии и время от времени работает.

Он живет в Бангкоке со своей женой Тианой. Несмотря на то что ему в своей жизни приходилось приглашать на работу мас­ су актеров, Силлифэнту, по его словам, было нелегко устано­ вить первый контакт с Брюсом. Чтобы стать его учеником, ему фактически пришлось пройти через тестирование.

Впервые в поле зрения Силлифэнта Брюс Ли попал благо­ даря истории, о которой много говорили в Голливуде. Расска­ зывали, что после одного из выступлений певца Вика Даммоне Брюс встретился с ним в его гостиничном номере в Лас-Вегасе.

Даммоне интересовался боевыми искусствами, но придержи­ вался мнения, что крепкий итальянец, любящий поскандалить на улице, всегда подомнет под себя хрупкого восточного бойца.

У Даммоне было два огромных телохранителя, которые также были невысокого мнения о восточных методах ведения боя и завербовались доказать это на деле. Брюс согласился на такую проверку. Он попросил одного телохранителя стоять за дверью в номер, а второго — в пяти футах за ним, с сигаретой в зубах.

Брюс сказал, что, когда он войдет в дверь, первый человек дол­ жен попытаться остановить его. Сигарета должна была предс­ тавлять зачехленный пистолет. Брюс сказал Даммоне, что, прежде чем тот успеет досчитать до пяти, он уже окажется внутри и выбьет сигарету изо рта второго парня — «обезору­ жит» его. Брюс продолжал подробное описание того, что будет делать, тем самым лишая себя преимущества неожиданности нападения.

«Если у меня получится, — сказал Брюс, — будет ли это для вас достаточным доказательством эффективности восточной борьбы?» «Ну-ну, посмотрим!» — последовал презрительный ответ.

Брюс вышел из комнаты. Певец попросил телохранителей быть полегче с маленьким китайцем. «Просто сбейте его на задницу одним хорошим ударом».

Внезапно раздался ужасающий грохот — упали слетевшая с петель дверь и с ней первый телохранитель, а в это время одним прыжком влетел Брюс и выбил сигарету изо рта второго, все еще стоявшего как вкопанный. «Ни хрена себе!» — только и вымолвил певец.

После трехмесячных розысков Силлифэнту наконец уда­ лось выйти на Брюса через продюсера «Зеленого шершня» Уильяма Дозьера.

Когда они в конце концов встретились, Брюс был недово­ лен тем, что писателю уже пятьдесят, хотя он согласился, что Силлифэнт все еще в хорошей форме. Признав, что в Китае есть люди, которые начинают заниматься боевыми искусства­ ми и в шестьдесят, Брюс все же не слишком хотел тренировать кого-либо в таком возрасте, добавив, что это будет зависеть от скорости реакции писателя и серьезности его отношения. Брюс не знал, что в молодости Силлифэнт был чемпионом универси­ тетской команды по фехтованию, у него быстрая реакция и он умеет побеждать. Он сказал Брюсу, что он — «победитель», Смягчившись, Брюс проверил его способности и взял в уче­ ники.

Чтобы отвязаться от знаменитостей-дилетантов, Брюс наз­ начал высокую цену за обучение. Сначала было решено, что Силлифэнт будет заниматься вместе со своим приятелем, писа­ телем Джо Хаймсом, который тоже недавно познакомился с Брюсом, и они вместе будут оплачивать стодолларовые частные уроки у Брюса. «Если бы я тренировался непосредственно с Брюсом, — рассказывает Силлифэнт, — от этого было бы мало толку. Именно по этой причине Брюс предложил мне трениро­ ваться вместе с Джо Хаймсом».

Вскоре плата за уроки у Брюса начала неуклонно расти, пока не достигла 250 $ в час, хотя занималось у него всего несколько человек. Брюс летал пару раз в Швейцарию для про­ ведения частных уроков с режиссером Романом Полански. Он не делал бы этого, если бы ему так не нужны были деньги.

Вероятно, эти уроки были столь же неприятными для него, как и бесплодными для Полански. Человек, регулярно тренировав­ шийся на протяжении нескольких лет, может получить пользу от занятий с таким мастером, как Брюс. Но для полного нович­ ка думать, что он может купить хотя бы поверхностное пони­ мание мастерства Брюса, — столь же нереалистично, как и рас­ считывать, что виртуозным музыкантом можно стать, просто купив гитару и договорившись с Эриком Клэптоном о часовом уроке.

Такие ученики, как Кобурн и Силлифэнт, приложили боль­ ше усилий и достигли большего понимания. Брюс Ли объяснял, что изучение боевых искусств заставляет обратиться к собс­ твенному Я и что это путь самопознания, ведущий в конечном счете к познанию самого себя. Например, возьмем задачу — пробиться сквозь ряд противников, не получив ударов. Кобурн обнаружил, что здесь нужно не только решить физическую проблему, но и преодолеть определенные ментальные и эмоци­ ональные барьеры. Силлифэнт даже заговорил о «звонкой струне», зазвучавшей в его душе, когда обнаружил, что стал лучше писать благодаря тренировкам, которые позволили ему глубже понять природу человеческих эмоций.

Когда предпринимается сознательная попытка по осозна ванию движения и энергии, не только боевые техники работа­ ют лучше, но и вся жизнь начинает изменяться. Уровень внеш­ него мастерства практикующего и его внутреннее состояние взаимосвязаны. Понятое подробным образом, любое искус­ ство и мастерство может стать способом внутреннего развития.

У японцев есть поговорка: «Стрельба из лука и танцы, искус­ ство составления букетов и пение, чайная церемония и борьба — все это одно и то же». С точки зрения обычного человека это высказывание лишено смысла, но если попытаться понять его значение, смысл становится прозрачным.

В 1968 и 1969 годах ученики Брюса Ли, работающие в кино­ индустрии, нашли для него работу — играть маленькие роли.

Он исполнял роли незначительных персонажей в телевизион­ ном детективном сериале «Айронсайд» (в котором он играл роль учителя боевых искусств) и в комедии «Блонди». В «А вот и невесты» он играл небоевую роль гостя в эпизоде под назва­ нием «Женитьба, китайский стиль». Действие сериала происхо­ дило в 1870-е годы, когда Сиэтл был деревушкой с населением около 150 человек, мужское население поселка импортировало с Востока суда с женщинами для создания семьи. Брюс также был техническим консультантом детективного триллера «Ко­ манда, потерпевшая крушение» Мэтта Хельма, главные роли в котором сыграли Дин Мартин и жена Романа Полански, Шерон Тейт.

Знакомые Брюса старались помочь ему, но для этого су­ ществовало не так уж много возможностей. Слишком мало было в Голливуде ролей для китайских актеров, которые бы выходили за рамки стереотипов. В частности, Стерлинг Силлифэнт понял, что сначала нужно, чтобы что-то было напи­ сано специально для Брюса. Потом им надо будет решить проб­ лему, как найти студию, чтобы реализовать идею.

Тем временем Силлифэнт написал «Прогулку под весен­ ним дождем» для «Коламбия-пикчерс», с Энтони Куинном и Ингрид Бергман в главных ролях. Хотя это была любовная история, писатель включил в сценарий несколько боевых сцен.

Проблема была в том, что действие происходило в горах Тен­ несси, где китайские мастера боя на каждом шагу не встречают­ ся! Силлифэнту удалось привлечь к работе Брюса Ли, сделав его хореографом боевых сцен. Это было не только на пользу Брюсу, но и Силлифэнт мог благодаря этому продолжать свою трени­ ровочную практику.

Так же как и в случае с двумя телохранителями Вика Дам моне, способности Брюса Ли были открыто поставлены под сомнение двумя грубыми деревенскими парнями, постановку драки которых поручено было Брюсу. Силлифэнт решил не­ медленно прояснить некоторые вещи и организовал неболь­ шую демонстрацию: два коротких удара ногой, и каскадеры друг за другом перелетели на другой край бассейна.

Силлифэнту таки удалось написать игровую роль для Брю­ са, это была роль Уинслоу Бона в детективном художественном фильме «Марлоу», снятом в 1969 году. Главную роль в фильме исполнял Джеймс Гарнер — он играл прожженного частного детектива Филипа Марлоу по сценарию, написанному по рома­ ну Рэймонда Чандлера «Сестричка».

По сюжету Брюс работает телохранителем главного отри­ цательного героя. Одна сцена была специально написана, что­ бы продемонстрировать атлетизм Брюса: он появляется, чтобы разгромить офис Гарнера, кульминация — потрясающий удар ногой выше головы, от которого вдребезги разлетается люстра.

После этого эпизода то, как Марлоу обходится с героем Брюса Ли, выглядит достаточно нереалистично.

Стоя на краю балкона, он насмехается над Боном, сообщая ему, что он думает о его мужских достоинствах, а потом просто делает шаг в сторону, уворачиваясь от удара, сделанного в прыжке, и Вон вылетает с крыши навстречу своей смерти. Пос­ ле сцены с нападением на офис, в которой поражала точность агрессивных действий Вона, зрители скорее смеялись над неубе­ дительностью этой сцены, чем радовались ловкости Марлоу. И хотя Брюс сыграл всего в паре эпизодов, его первое появление в полнометражной голливудской кинокартине было замечено.

Кроме этих подработок в кино, подкинутых Стерлингом Силлифэнтом, весь доход Брюса составляли поступления за частные уроки да какие-то крохи от «Зеленого шершня». И все же, несмотря на финансовые трудности и новую беременность Линды, как раз в это время Брюс решил купить дом. Сначала он предполагал, что на это потребуется 30 000 долларов, но вскоре понял, что этого никак не хватит на такой дом, какой ему бы хотелось. Брюс чувствовал потребность обеспечить хорошие условия для своей растущей семьи, и признать то, что это ему не по карману, было тяжело. Он чувствовал, что его путь, как и у его друзей, — в кинобизнесе. Размышляя, что его присоеди­ нение к ним — лишь дело времени, он отправился осматривать бунгало, расположенное в одном из престижных районов Бель Эйр.

Малхолланд-драйв вьется на протяжении двадцати миль вдоль гребня хребта, идущего от Голливуда к тихоокеанскому побережью Малибу, спускаясь через один из популярнейших районов Лос-Анджелеса. К северу открывается вид на долину Сан-Фернандо, а к югу видны каньоны и во всем великолепии стелется город, а за ним — океан. Въезд в Бель Эйр — через бульвар Сансет или Малхолланд-драйв. По сторонам дороги Роскомаре разбросаны уединенные бунгало с посадками кипа­ риса и гибискуса. Тротуара здесь нет, потому что никто не хо­ дит в Бель Эйр пешком. Воздух тихий и теплый, в нем разлиты покой и ощущение простора. Вряд ли найдешь лучше место, чтобы жить в этом городе.

Хоть это и требовало заработков, Брюс купил бунгало по адресу 2551, Роскомаре, и развесил свои тренировочные груши позади дома под карнизом. Но 50 000 долларов за дом были явно не по карману, и вскоре ему пришлось столкнуться с труд­ ностями по уплате процентов за закладную. Вдобавок, эксплуа тационные расходы оказались значительно выше, чем он пред­ полагал. На то, чтобы обставить дом как следует, денег уже не хватало. А налоговая полиция уже стучалась в двери — которые еще не перекрасили. И все же, получив неожиданный доход в размере 8 000 долларов от продажи одного из владений своего отца в Гонконге, Брюс не приобрел мебель и не пошел распла­ чиваться с кредиторами, а купил красный «порше» и стал разъезжать по Малхолланд со Стивом Мак-Куином.

В письме от 6-го января 1969 г. Брюс пишет Уильяму Чуну, живущему в Австралии В течение последних десяти лет китайские боевые искусства были основным предметом моей деятельности, но сейчас я в новой для меня сфере — сфере актерской игры. Мои достижения в боевых искусствах вполне удовлетворитель­ ны, и слово «китайский» все прочнее входит в отоварь лю­ бителей восточной борьбы благодаря тому, что все три чем­ пиона США по каратэ в свободном стиле тренируются у меня. Уильям, я потерял веру в китайские классические сти­ ли борьбы — хотя все еще называю свой стиль китайским, — ведь, в сущности, все эти стили есть результат, так сказать, «плавания на суше», даже школа вин-чунь. Поэтому мои тренировки направлены скорее на повышение эффектив­ ности уличного боя со всем, что случается под рукой, при надетых шлеме, перчатках, защитных щитках на груди, го­ ленях и коленях и т. д. Последние пять лет я особенно уси­ ленно и целенаправленно тренировался. Бегаю каждый день, иногда до шести миль. Я назвал свой стиль джит кюн до (путь опережающего кулака). Я решил не привязываться к вин-чунь — просто чувствую, что этот стиль гораздо боль­ ше может дать в плане эффективности, Пишу обо всем этом, потому что это самое главное, что происходит в моей жизни, и [я хотел бы] сообщить тебе об этом.

Неплохо продвигаюсь также в плане актерской игры. Не знаю, видел ли ты мой телесериал «Зеленый шершень» в Австралии. Работал над ним в течение года, закладывая хо­ рошую основу. Время от времени появляюсь в кино и по телевидению. Последний фильм, в котором я снимался, — «Сестричка» с Джеймсом Гарнером — выйдет на экраны через пару месяцев, Я в процессе создания кинокомпании, которую будут поддерживать несколько важных лиц здесь, в Штатах, направленной на производство кинокартин и те­ лесериалов по боевым искусствам.

Недавно купил полуакровое имение в Бель Эйр на вершине холма — масса свежего воздуха — живешь как в деревне, зато ноги хорошо работают, пока побегаешь вокруг холма.

Что ж, мой друг, в общем-то, это все, что произошло со мной...

Несмотря на оптимистический тон письма, Брюс слишком хорошо понимал: мало просто убедить старых друзей, что сей­ час он на вершине успеха. Он всегда занимал активно положи­ тельную позицию по отношению к своей жизни, но как назы­ вать это — верой, уверенностью, решительным настроем, уст­ ремленностью или видением, что все сложится к лучшему, — уже не имело значения. Брюс Ли посвятил шестнадцать лет своей жизни развитию и совершенствованию своего искусства, но пока лишь горстка людей смогли получить от этого пользу.

И вот он только что истратил 47 000 долларов на покупку ново­ го дома, Теперь дела просто обязаны были идти хорошо.

Глава о привычке предрекать свое будущее, Брюс как-то сказал, что добьется, чтобы весь мир узнал о кунг-фу. Без сомне­ П ния, он понимал, что единственный способ осуществить это — снимать фильмы. У Брюса была и устремленность, и союзники, и все соглашались, что он обладает необходимыми способнос­ тями. И все же возможности проявить эти способности и осу­ ществить замыслы не было, и от этого было только хуже. А еще Брюсу было свойственно говорить именно то, что он думает, — в кинокругах так же, как это принято среди бойцов. Такая черта характера вряд ли способствует привлечению на свою сторону новых союзников в киноиндустрии, колеса которой вращаются быстрее, если их подмазать лестью. Никто толком не знал, что с ним делать. Точнее, никто не хотел ставить большие деньги на неизвестного актера, который к тому же еще и китаец. Навер­ ное, это не раз заставляло Брюса задуматься в те времена, когда он боролся со своими соотечественниками за право обучать кунг-фу людей Запада.

Если уж возможности сами по себе не возникают, то как его целеустремленность создала его мастерство, он так же соз­ даст и возможности его применения. Короче, он пойдет в Гол­ ливуд с предложением о фильме. Брюс понимал, что нечего и говорить о главной роли, но думал, что сильная второстепенная роль, подобная той, которую он сыграл в «Марлоу», достаточно продемонстрировала бы его талант, чтобы открыть дорогу дальше. У него уже была идея фильма, которая в буквальном смысле слова ему приснилась.

В течение нескольких лет Брюсу снился один и тот же сон, герою которого, «искателю», удалось познать себя. Впечатление от сна было таким сильным, что Брюс даже попытался записать его. Брюс хотел использовать эти записи как основу для созда ния сценария, с просьбой о написании которого он обратился к Стерлингу Силлифэнту.

Фильм должен был называться «Безмолвная флейта».

Флейта — символ зова души, который лишь немногие люди способны слышать. Это был сюжет «поиск героя», который прослеживал развитие мастера боевых искусств в его самопоз­ нании. На этом пути героя ждали испытания и откровения, битвы с противниками и битвы с собственными страхами и сомнениями. Брюс знал, что единственный способ запустить этот фильм — это согласиться на второстепенную роль, И он решил сыграть несколько второстепенных ролей, например персонификации животных и стихий, которые герою предсто­ яло преодолеть в его путешествии. Брюс также появлялся бы в разные моменты как лидер героя, играющий на флейте. Снача­ ла только животные могли слышать пение флейты, но в конце фильма и сам герой, искатель по имени Корд, мог услышать его. Хотя главную роль должен был играть актер с именем, было ясно, что Брюс наполнит все действие своим присутстви­ ем.

Брюс хотел, чтобы Стив Мак-Куин сыграл роль Корда, и он вместе с Силлифэнтом отправился поговорить с актером. Мак Куин, никогда вплотную не занимавшийся тренировками с Брюсом, сказал, что слишком занят. Брюс все больше горячил­ ся и настаивал, чтобы тот принял участие в фильме, а тем вре­ менем всплыла и настоящая причина отказа.

«Если честно, — сказал Мак-Куин, — то этот фильм дела­ ется, чтобы сделать Брюса Ли звездой. Ты мне нравишься, но я здесь не для того, чтобы выводить тебя в звезды. Я не собира­ юсь подставлять тебе свою спину».

Брюс ничего не сказал, и вскоре они с Силлифэнтом откла­ нялись. Сказанное Мак-Куином глубоко запало в душу Брюсу, этого ему уже не забыть. На улице он обернулся к Силлифэнту и сказал: «Я добьюсь большего, чем он». Потом, уже спокойнее, он повторил клятву про себя.

Они зашли к Джеймсу Кобурну и рассказали о том, что произошло. Кобурн сказал: «Я — с вами», имея в виду, что согласен сыграть эту роль. Но теперь пришел черед Силлифэнта струсить и сделать попытку отказаться от проекта, ссылаясь на то, что у него дел со сценариями и так по горло.

Первоначальная идея состояла просто в том, чтобы создать «Безмолвную флейту» как фильм, посвященный боевому ис­ кусству, который дал бы Брюсу возможность приобрести столь необходимую ему известность. Теперь же подключились дру­ гие факторы, и ставка возросла. Теперь Брюса волновало не только его появление на экране, но и получение чека на прилич­ ную сумму денег, чтобы расплатиться за приобретенный учас­ ток, иначе он мог потерять дом. «Безмолвная флейта» начала превращаться из интересной мысли в необходимость, а потом даже в навязчивую идею. Когда проект стал разваливаться, Брюс просто обезумел. Еще немного, и он потеряет и шанс стать известным киноактером, и возможность обеспечивать семью. Он всегда старался рисовать в воображении наилучший исход любой ситуации и не задерживаться на пугающих воз­ можностях. Но рождение дочери Шеннон 19-го апреля года еще сильнее подхлестнуло его беспокойство.

В попытке распутать проблемы, решили нанять сценарис­ та, который бы развил идеи Брюса, деньги на 12 000-долларо­ вый гонорар вносили Силлифэнт и Кобурн. Писатель умудрил­ ся растерять большую часть сюжета, придуманного Брюсом, превратив его в историю, построенную на научной фантастике и сексе. Его уволили, и следующая попытка была предпринята племянником Силлифэнта. И опять полученный результат ни­ кого из троих не воодушевил.

Видя, что Брюс постепенно приходит в отчаяние, Силлифэнт в конце концов сдался. Он предложил устроить регулярные ночные собрания три раза в неделю и надиктовы­ вать идеи секретарю. Предлоги для пропуска не принимались ни под каким видом. Хотя работа эта была совершенно экспе­ риментальной, они встречались в назначенные дни, не пропус­ тив ни разу. Вскоре история стала приобретать плоть и кровь, в воздухе запахло вдохновением.

Несмотря на постоянную угрозу финансового кризиса, де­ ла продвигались хорошо. Но однажды утром, начав свою ежед­ невную тренировку, Брюс внезапно ощутил резкую боль в по яснице, и штанга с грохотом покатилась с его плеч на пол. В последующие дни ни прогревание, ни массаж не принесли об­ легчения. Боль усиливалась, пока не стало ясно, что необходим осмотр у врача. Диагноз сулил мало хорошего, — поражение крестцового нерва и сильный мышечный спазм. Брюс задал естественный вопрос: как скоро можно будет снова начать тре­ нироваться? В ответ доктор посоветовал «полный покой».

Травма была не только физической, она была тотальной.

Брюс оказался прикованным к кровати, не способным даже сидеть, не то что обеспечивать семью, — и все это в доме, по которому накапливались неоплаченные счета. Для Брюса это была не просто невозможность больше тренироваться или практиковать боевые искусства, он чувствовал, что для него потеряно будущее. Для любого человека, не говоря уже о Брюсе с его энергичностью и честолюбием, такая ситуация показалась бы ночным кошмаром. Возможно, впервые в жизни Брюс по настоящему испугался.

Всего несколько месяцев назад Голливуду было непонятно, что делать с Брюсом Ли. Теперь уже сам Брюс не знал, что делать с самим собой. Несколько недель провел он между кро­ ватью и креслом у своего стола, пытаясь перебороть депрессию тем, что разрабатывал чертежи улучшенной кровати, которая бы обеспечивала максимальный покой поврежденному месту.

Не имея возможности бороться физически, Брюсу прихо­ дилось теперь бороться со своими собственными страхами и сомнениями, прибегая к силе своей воли и чувств, так же как это делал герой «Безмолвной флейты». Он считал, что только благодаря его вере когда-нибудь у него все получится. И вот Брюс вступал в схватку с каждой возникающей отрицательной мыслью: он старался «увидеть» ее написанной на бумаге, кото­ рую затем комкал в шарики сжигал дотла. Каждый внутренний голос говоривший «не могу», был заменен на «могу». Каждый образ провала заменялся образом успеха. Брюс однажды сказал Джо Хаймсу, что ум — это как плодородный сад, в котором все посаженное — цветы или сорная трава — хорошо растет. Брюс пытался признать и ассимилировать свою травму, а не сопро­ тивляться ей, он чувствовал, что его независимость и самооцен­ ка разрушаются. Временами ему казалось, что он готов взор­ ваться от раздражения.

Брюс превратил препятствие в преимущество: не имея воз­ можности тренироваться, он стал использовать это время, за­ писывая на бумагу те принципы, которыми он руководствовал­ ся в своей жизни и тренировках. За годы жизни в Америке его способность выражать свои мысли выросла почти до неузнава­ емости. Он стал сравнивать свои заметки, записанные обычно в виде кратких абзацев, содержавших как его собственный опыт, так и мысли, почерпнутые из книг, в которых он находил ценную для себя информацию или вдохновение.

Когда ситуация стала для Брюса невыносимой, он начал тренироваться и обучать снова. И когда все считали его уже выздоровевшим, он все еще постоянно испытывал сильней­ шую боль. Он просто приказал себе своей волей действовать так, «как будто» все уже было хорошо.

Где-то в это время «Безмолвную флейту» представили в кинокомпанию «Уорнер Бразерс». Студия готова была попы­ таться сделать этот фильм, но поставила условие, что фильм должен быть снят в Индии, с целью использовать деньги, при­ несенные предыдущими картинами «Уорнер», которые Ин­ дийское правительство не выпускало за пределы страны. Брюс начал планировать поездку в Индию;

Кобурн и Силлифэнт пе­ реглянулись.

Спустя почти год после зарождения идеи фильма Брюс, Кобурн и Силлифэнт вылетели в Индию для поиска съемочных площадок. Они сделали пересадку в Бомбее, прилетели в Нью Дели, а потом наняли машину с водителем, который повез их на север по грязным дорогам среди палящего зноя. С самого пер­ вого момента они знали, что для подгонки сценария под то, что они увидели, предстоит ввести в него массу изменений. Немно­ го погодя зловещее ощущение стало закрадываться в души Силлифэнта и Кобурна. Исходя из своего обширного опыта, они должны были признать, что проводить съемки в Индии — дело безнадежное. Брюс никогда раньше не выезжал за пределы Гонконга или Западного Берега, он не имел ни малейшего пред­ ставления о проблемах, с которыми сталкиваются продюсеры, и ни за что не позволил бы другим переубедить его. Он только нетерпеливо предлагал продолжать поиски. Они продолжили путь на север. Долгие часы езды по ухабистым дорогам, по жаре и в пыли, Брюс страдал от постоянной боли в спине, а Кобурн и Силлифэнт сидели с тяжестью на сердце. Когда перебрасывание дружескими шутками набивало оскомину, они проваливались в неглубокий сон, пока Брюс опять не заговаривал о фильме.

Трения между друзьями начали выходить на поверхность.

Всю поездку Джеймс Кобурн сидел впереди с водителем, а сзади сидели Силлифэнт и Брюс. Брюс имел обычай тихонько напевать про себя все долгие часы дороги. В то время его люби­ мой мелодией была «Yesterday» — и, без сомнения, он думал о временах, когда сам он был так далек от всяческих проблем.

Кобурн долго терпел мычание Брюса, пока наконец не сорвал­ ся: «Хватит! У меня уже крыша едет от твоих песен!» Брюс отшутился похвалами сочности голоса Кобурна, не уступающего любому полковнику, но стоило Кобурну повер­ нуться лицом к уходящей вдаль дороге, Брюс показал ему за спиной кулак. Чем дальше длилось путешествие, тем более неп­ риязненными становились отношения этих двоих.

Достигнув северной границы Индии, Силлифэнт и Кобурн были готовы признать поражение. Но только не Брюс. Он был в отчаянии;

все — карьера, мечты, вся его жизнь, — все было поставлено на карту. По этой причине двое других сели вместе с ним на самолет и отправились в Мадрас, где, он был уверен, найдутся подходящие места для съемки. Из Мадраса они поеха­ ли в Гоа;

все, что они нашли там, — это хиппи, понаехавшие со всего мира, чтобы жить без плавок на пляже.

Боевые искусства были принесены в Китай индийским мо­ нахом Бодхидхармой, но столетия спустя в Индии нелегко сыс­ кать сколько-нибудь стоящих мастеров боя. Когда Брюс устро­ ил некую импровизированную демонстрацию своего мастерс­ тва для местных «мастеров боевых искусств», те глядели на него, не веря своим глазам. В своих выступлениях они падали на землю из-за неумения, теперь же они буквально попадали на колени, выражая свой восторг.

Какие бы зрители ни собирались вокруг него, в Брюсе тут же просыпался артист. Из-за этого отношения с Кобурном ста­ новились еще более напряженными. Кобурн предпочитал дер­ жаться незаметно, тогда как Брюс пользовался любой возмож­ ностью порисоваться. Если Кобурн в аэропортах сидел и спо­ койно читал, то Брюс находил себе аудиторию в виде местных сорванцов и показывал короткое шоу — боевые приемы и лов­ кие трюки. Непривычная к виду китайцев, детвора не отрывала от Брюса глаз, а после взрывалась аплодисментами.

Страдая от невыносимой боли в спине и видя, как его бу­ дущее рассыпается на глазах, Брюс должен был делать хоть что-то, чтобы доказать себе, что он все еще кое-что может. Эти «спектакли» раскрывают еще одну сторону его личности: если Джеймс Кобурн был просто актером и кинозвездой, Брюсу Ли был присущ естественный актерский талант, благодаря которо­ му он мог развлекать кого угодно и где угодно, и сценарий тут был совершенно не обязателен.

Троица возвратилась из Боа в Бомбей и поселилась в гости­ нице «Тадж Махал». Брюс получил номер, по размерам немно­ гим превосходящий кладовку, просторная же комната Кобурна была больше, чем обеденный зал гостиницы. Кобурн — киноз­ везда международной величины, ему привычно такое обраще­ ние со стороны управляющих гостиницами. Но Брюс более не мог выносить удары по самолюбию, видя свою ситуацию и понимая, как далека желаемая цель. В тот вечер Брюс поклялся, что станет кинозвездой покруче Стива Мак-Куина и Джеймса Кобурна вместе взятых.

За истекший месяц трое изъездили Индию вдоль и попе­ рек. Теперь, когда они уже отправлялись домой, было очевид­ но, что поездка в Индию не удалась. Но если Стерлинг Силлифэнт и Джеймс Кобурн по возвращению должны были продолжить успешную карьеру, Брюса не ожидало дома ничего хорошего. Теперь его отчаяние стало еще глубже;

единственная надежда не осуществилась. Черт с ними, со съемочными пло­ щадками, сказал он, одним своим намерением он заставит дело продвигаться. Джеймс Кобурн был против того, чтобы снимать картину в Индии, приводя актерские причины. Стерлинг Силлифэнт все еще думал, что можно было бы попробовать что-то соорудить, поскольку интуиция подсказывала ему, что снимать фильм о боевых искусствах — самое время. Брюсу же эта кинокартина была просто необходима — любой ценой. В результате решение Джеймса Кобурна выйти из состава вызва­ ло отказ «Уорнер Бразерс» продолжать работу.

Дома, в Америке, при полном отсутствии денежных пос­ туплений жизнь повернулась к Брюсу еще более мрачной сто­ роной. И Кобурн, и Силлифэнт предлагали финансовую по­ мощь, но он не мог ее принять. Следующий удар по самолюбию был нанесен, когда Линда сказала, что единственный выход из создавшегося положения — пойти работать ей. Для самолюбия китайца предложение благодеяния плюс неспособность содер­ жать семью — вдвойне болезненно. В конце концов пришлось согласиться, что иного выхода нет. Принятое решение было прикрыто ухищренной системой конспирации, — чтобы честь Брюса не страдала и в дальнейшем. Без профессии и опыта Линда могла получить только низкооплачиваемую работу.

После дня домашней работы и занятий с детьми она выходила на вечернюю работу. Здоровье Линды вскоре стало ухудшаться.

Уложив Брэндона и Шеннон спать, Брюс проводил долгие вечера в одиночестве, предаваясь чтению, письму или интен­ сивным медитациям, а боль в спине все не проходила.

Это были не лучшие времена.

Глава есмотря на неудавшуюся поездку в Индию, Стерлинг Силлифэнт опять сделал попытку помочь Брюсу в его Н продвижении по карьере и написал для него роль в пробном шоу для нового телесериала под названием «Лонгстрит», Фак­ тически, Силлифэнт начал работать над сценарием для Брюса еще до отъезда в Индию, когда Брюс все еще переживал по поводу «Воина». Эта серия «Лонгстрита» даже носила название «Путь Опережающего Кулака». Брюс принимал участие в напи­ сании сценария, и сюжет состоял в том, что он, как учитель боевых искусств, учит слепого следователя защищаться.

Силлифэнт затем обратился к директору «Парамаунт-ТВ», То­ му Танненбауму, заведовавшему съемками этого сериала.

Танненбаум тренировался в каратэ у Эда Паркера и видел показательное выступление Брюса Ли на турнире в Лонг Бич в 1966 году. «Меня очень впечатлило его выступление, и я хотел с ним встретиться», — рассказывает Танненбаум.

То, что он делал тогда, — называется это кунг-фу или джит кюн до, — мне никогда не доводилось видеть ничего подоб­ ного ранее. Кто-то в киноиндустрии видел его выступление на предыдущем турнире и проверил его для роли в «Зеленом шершне». Я достал копию этой кинопробы, — и опять был очень впечатлен. От него исходило ощущение силы и уве­ ренности в себе.

Я позвонил ему и сказал, что хотел бы брать у него уроки.

Брюс ответил: «Приходите в мою школу в Чайнатауне в девять утра в воскресенье. Дважды постучитесь в дверь». Я пришел. Брюс впустил меня через маленький вырез в двери.

Занималась небольшая группа. Ожидая, я заметил на столе плакатик со словами: «Покажите мне традиционного кара­ тэиста, и я покажу вам мертвеца».

Затем он подошел и сказал: «Я буду держать боксерскую перчатку, а ты ударь ее». Кстати, весил я двести фунтов, а Брюс в то время весил около 132. Я ударил, и ударил хорошо.

Тогда Брюс сказал: «Теперь ты держи ее». Даже не заводя ударную руку назад, используя только вращающий момент своего тела, он буквально отправил меня в полет через всю комнату. Фактически, я так здорово влетел в стену, что с нее упала картина. Весь класс смотрел на меня, и я был весьма смущен. И все же это очаровало меня, потому что я никогда не видел, чтобы человек легче меня почти на семьдесят фунтов так отбросил меня через всю комнату. Брюс сказал:

«Это сила. Теперь я покажу тебе скорость». Он положил мне в ладонь пятицентовик и сказал: «Сожми пальцы быстрее, чем я заберу ее у тебя». Он сделал молниеносное движение, а я быстро сжал кулак. Когда я раскрыл ладонь, вместо пятицентовика там было десять центов. Вот все, что я видел.

Я сказал: «О'кей, я — твой». И я начал тренироваться с Брюсом.

По сценарию Силлифэнта Майк Лонгсгрит (которого иг­ рает Джеймс Франсискус) оказывается свидетелем убийства, но он слепой и не может узнать преступника, полагаясь только на свой слух. Он выслеживает убийцу, грубого докера, и собирает­ ся раскрыть его преступление. Брюс играет торговца антиква­ риатом по имени Ли. Он защищает слепого следователя от банды, которая намерена прогнать его из дока. Лонгсгрит хочет узнать, как Ли удалось это сделать, и хочет научиться драться, как он, чтобы дальше преследовать убийцу. Ли отказывает ему, ссылаясь на то, что у следователя неверные мотивы для обуче­ ния. Но по мере развития сюжета Ли все же начинает учить Лонгстрита, работая как над его общим подходом к жизни, так и над приемами борьбы, готовит его к предстоящей схватке.

Теперь все, что оставалось делать Брюсу — в который раз, — это ожидать начала съемок фильма.

Пока суд да дело, Брюс с Брэндоном отправился в Гонконг, чтобы забрать свою мать в Штаты. Прибыв в Гонконг, он был ошеломлен оказанным ему приемом. Кинокомпания «XX век — Фокс», торопясь получить прибыль от телесериала «Зеленый шершень», имевшего сравнительный неуспех в Штатах, прода­ ла его недавно в Гонконг и во все страны Юго-Восточной Азии — через три года после того, как он впервые появился на экра­ нах в Америке. Продублированный на китайский, фильм вошел в число наиболее популярных фильмов в Сингапуре и Фили­ ппинах, а признанной звездой кинофильма оказался Като, а не Шершень. К великому своему удивлению, спустившись с трапа самолета, Брюс оказался окруженным кинорепортерами и га­ зетчиками, готовыми расхваливать местного парня, который так высоко взлетел.

Гонконгские корреспонденты газет, радио и телевидения умоляли об интервью. Брюс вместе с Брэндоном появлялся на телевизионных встречах на обеих гонконгских телестудиях. Ве­ дущий одной из передач уговорил Брюса преодолеть (в кото­ рый раз!) его нелюбовь к «трюкам», и Брюс делал прыжки и удары ногой, и даже разбил четыре подвешенные дощечки, в дюйм толщиной каждая. Затем пятилетний Брэндон разбил одну размером почти с него. После года вынужденной пассив­ ности и волнений о том, что дела идут не так, как надо, все очарование, остроумие и качества кинозвезды, присущие Брю­ су, вдруг вновь нашли себе публику.

Воспользовавшись моментом, Брюс сразу же послал своего друга детства Единорога прощупать почву насчет возможных предложениях об актерской работе в киностудию «Шоу Бра зерс». Брюс выдал Единорогу информацию о своих школах и копии журнальных статей о нем, чтобы показать все это брать­ ям Шоу. Но так как информация эта была на английском, Еди­ норогу сначала нужно было отдать ее в перевод.

В гонконгской киноиндустрии фильмы создавались при­ мерно так же, как Детройт производил автомобили, — на кон­ вейере. Фильм делался за три дня. Какая-нибудь дорогая экс­ травагантная картина, возможно, потребовала бы недели.

Братья Шоу — Ранжи, Ранме и Ран Ран — почти единолично владели киноиндустрией в Гонконге. Киностудия «Шоу Бра зеро представляла собой соединение специальных съемочных площадок и студий звукозаписи;

все — от пагод до концентра­ ционных лагерей — было расположено на ветреных склонах холма, возвышающегося над Заливом Чистой Воды.

«Шоу Бразерс» была крупнейшей киностудией после Гол­ ливуда и производила две трети всех «китайских» фильмов в мире. В среднем семь картин снималось одновременно, студии звукозаписи, где происходило озвучивание, работали по плот­ ному расписанию в три смены.

Секретом успеха киностудии была коммерческая страте­ гия, завязанная на скорость и экономичность. Фильмы снима­ лись почти без звука, а потом, как итальянские «спагетти-вес­ терны», озвучивались на требуемом языке. Съемки часто дела­ лись без написанного сценария, действие по ходу придумыва­ лось командой и «редактировалось» тут же с небольшими пе­ ресъемками. Сюжеты брались прямо из западных фильмов с небольшой адаптацией, и то не всегда, — то, что китайцы назы­ вают «подогретый вчерашний рис». Акцент делался на «кулаке и постели» — насилии и сексе. Режиссер был просто счастлив, если получал за фильм половину денег, истраченных на ведра фальшивой крови, требующейся для сцен насилия. Как и режиссеры, сценаристы и технический персонал, актеры и акт­ рисы были перегружены работой и сидели на мизерных став­ ках.

Несмотря на это, местные перспективы были настолько скудны, что актеры, желающие играть по контракту, стояли в очереди к братьям Шоу. За неплохую плату Ран Ран Шоу зачис­ лял потенциальных актеров в Южную драматическую школу (его собственную «актерскую академию»). Актеры должны бы­ ли сами организовывать себе обед и добираться до места съемок за свой счет. Контракты были железные, разорвать кон­ тракт можно было, только оставив актерскую профессию или уехав из страны. Всем видом своим показывая отеческую забо­ ту, Ран Ран Шоу сказал на одном интервью, что ряд самоу­ бийств и нервных срывов среди актеров в течение последних лет был вызван внезапным давлением славы, добавив, что он всегда был готов помочь, если видел, что что-то подобное мо­ жет случиться с кем-то из его ведущих актеров.

Фильмам «Шоу Бразерс» была гарантирована хорошая рас­ продажа, поскольку киностудия имела в собственности 140 ки­ нотеатров по всему Гонконгу, Сингапуру, Индонезии, Ма­ лайзии, Тайваню, части Вьетнама и Бирмы — называемых для удобства «мандарин-ареал». Студия также делала заказы в театрах, в том числе в Чайнатауне в Сан-Франциско, Лос-Анд­ желесе и Нью-Йорке. Династия Шоу также владела тридцатью или сорока компаниями по всей Юго-Восточной Азии, получая проценты от залога недвижимости, банковского дела, страхова­ ния, пивоварения и увеселительных парков. В 1970 году они стоили между 40 и 200 миллионов долларов.

Базирующаяся в Сингапуре организация «Катей» была единственным серьезным соперником «Шоу Бразерс» в кино­ деле. «Катей» всегда выглядела жизнестойким соперником, по­ ка авиакатастрофа над Таиландом не унесла с собой жизни нес­ кольких директоров «Катей».

Хрупкий, щеголеватый человек в очках, скользкий в об­ щении, Ран Ран Шоу имел прилизанную и гладкую внешность.

Он управлял всей империей из глубины обитого шелком кресла за великанским столом в элегантном строгом офисе, украшен­ ном произведениями современной китайской живописи. Эле­ гантным движением руки отодвигая в сторону обвинения в низких зарплатах и плохих условиях работы, Шоу весьма прос­ то формулировал свой подход к созданию фильмов: «Если ау­ дитория хочет насилия, мы дадим ей насилие. Если аудитория хочет секса, мы дадим ей секс. Все, что публика ни пожелает, она получит».

К сожалению, похоже, что Ран Ран не спешил применять тот же простой лозунг к своим собственным потребностям. Он сожалел, что не может уделить достаточно времени внучатам, поскольку сильное ощущение долга перед компанией обязыва­ ло его проводить массу времени со своими актрисами. Расточи­ тельные приемы регулярно гремели в доме, окруженном рос­ кошными садами на тихом углу участка, принадлежащего ки­ ностудии. У Шоу было несколько домов и загородных вилл, так что естественным образом ему требовалось несколько «роллс ройсов», «кадиллаков» и «линкольнов-континенталь». Шоу по­ говаривал со свойственной ему мудростью, что может ездить только в одном автомобиле за раз.

С переведенными материалами о Брюсе Ли Единорог подо­ шел к одной из руководителей компании, Моне Фонг. Она ни­ чего не слышала о Брюсе Ли так же, как и директор, находив­ шийся в ее офисе. Поэтому Единорог отправился прямо к Ран Рану с предложением Брюса снять одну картину для кинос­ тудии за плату 10 000 долларов. Кроме того, Брюс настаивал на праве вносить в сценарий изменения там, где это необходимо, и нести единоличную ответственность за постановку любых боев в фильме. Ошеломленный магнат не знал, как реагировать на предложение, написанное таким решительным языком, — это было далеко за пределами его опыта.

Ирония состоит в том, что если в Голливуде считали, что Брюс Ли слишком не похож на других, то в гонконгской кинос­ тудии решили, что он такой же, как и все другие актеры, игра­ ющие в китайских боевиках — обычной продукции кинос­ тудии.

Когда Шоу ответил на его предложение, Брюс уже возвра­ тился в Штаты. Брюс получил по телеграфу встречное предло­ жение от киностудии, в котором Шоу тонко упоминал «скром­ ный» успех Брюса в Штатах и предлагал контракт на семь лет с оплатой в 2 000 долларов за фильм — иными словами, стандар­ тный контракт молодого актера. Брюс вежливо отказался.

Теперь Брюс начал работать над своим эпизодом из «Лон гстрита». Практически, он играет самого себя — большая часть сценария представляет собой, по существу, уроки по его спосо­ бу борьбы и философии. Этот фильм является одной из наи­ более важных его работ на экране.

Майк Лонгстрит получает урок по боковому удару ногой.

Ли просит Лонгстрита подержать грушу так, чтобы он мог по­ чувствовать всю глубину удара. Коллега Лонгстрита входит как раз вовремя, чтобы увидеть, как следователь пролетает мимо него и приземляется в цветнике.

«И как именно называется эта штука — то, что ты дела­ ешь?» — спрашивает коллега.

«На кантонском наречии, — отвечает Ли, — это звучит как джит кюн до — Путь опережающего кулака».

«...опережающего кулака?» «...или ноги, — добавляет Ли. — Ну давай, попробуй дот­ ронуться до меня, как сможешь». Как только его противник делает шаг вперед, чтобы нанести удар, Ли делает низкий боко­ вой удар ногой в коленную чашечку. «Видишь, — объясняет Ли, — чтобы достать меня, тебе нужно придвинуться ко мне, Твое нападение позволяет мне перехватить тебя. В данном слу­ чае я использовал свое самое длинное оружие, боковой удар ногой, против твоей ближайшей уязвимой точки — коленной чашечки. Это можно сравнить с левым тычком в боксе, за иск­ лючением того, что этот удар наносит гораздо более сильное повреждение».

«Ага, — сказал друг небрежно. — Ну, что касается левого тычка...» Но Ли блокирует неожиданный удар, прочитав намерение на долю секунды раньше, чем он был нанесен. «На этот раз я перехватил твою эмоциональную напряженность. Видишь, как много времени прошло, пока твоя мысль привела в действие кулак».

Брюс часто объяснял своим ученикам, что многие стили борьбы учат действовать в два приема — блок, удар, в то время как наиболее эффективной является техника, когда блокировка и нанесение удара производятся одновременно. На еще более высоком уровне мастерства сознание настолько настроено, что любое движение противника приводит к его перехватыванию и удару. Если пройти еще дальше, то само намерение противника атаковать можно почувствовать и нейтрализовать еще до того, как сама атака началась.

В фильме Брюс также учит Лонгсгрита прислушиваться к тому, что происходит вокруг него, не просто двигаться ради того, чтобы двигаться, а ощущать связь с тем, что происходит.

Ли спрашивает Лонгсгрита, слышит ли он тихое птичье пение за окном во время их разговора. Поскольку Лонгстрит слеп, Брюс не может научить его расширить периферийное зрение, но он может расширить его осознавание благодаря более вни­ мательному слушанию.

При создании сценария «Лонгсгрита» Силлифэнт в опи­ сании уроков слепого следователя базировался на собственном опыте работы с Брюсом. «Первое, что он попросил меня сде­ лать, — рассказывает Силлифэнт, — это сосредоточиться на движениях тела и почувствовать взаимосвязь между собой и противником. Сначала Брюс завязал мне глаза и заставил меня двигаться в соответствии с моими ощущениями его движений во все стороны. Мы практиковали это неделями, прежде чем взялись за сколько-нибудь конкретные упражнения».

Другое упражнение, которому обучал герой Ли слепого следователя, также было на развитие осознания своего тела — касаться друг друга руками с завязанными глазами;

точно так же Брюс заставлял работать на тренировках Силлифэнта и Джо Хаймса.

В какой-то момент Лонгстрит отмечает: «Удивительно то, что за пределами боевого искусства, за пределами схватки я ощущаю мир внутри себя, как будто, если бы я владел джит кюн до, этого было бы достаточно — просто знать его и не использовать».

На одной из последующих тренировок Лонгстрит все же оказывается в ситуации, когда он не может применить то, чему его учили. Ли хочет, чтобы он отработал пальцевый удар в глаза. «Не беспокойся, я прикрыл их», — говорит Ли, надев защитные очки.

«Я не могу этого сделать», — отвечает следователь.

«Почему?» «Не знаю, просто не могу!» «Но почему? Потому что ты слепой? Но пальцевый удар в глаза — один из самых эффективных приемов...» «Давай просто оставим этот прием, а?» «Человек, который будет атаковать тебя, — говорит Ли, — усомнится ли он выколоть глаза тебе?» «Что ж, это его проблема!» «Любая птица или кот сделали бы это без тени колебания — не думая».

«Но я ведь не птица, и не кот, — говорит Лонгстрит. — Да, я думаю».

«Ну, это твоя проблема», — отвечает Ли.

Позже Лонгстрит все еще пытается «помнить» все, чему его научили.

«Если ты пытаешься «помнить», ты проиграешь, — гово­ рит Ли. — Сделай свой ум пустым. Будь как вода. Налей воду в чашу, и она станет чашей, налей ее в чайник, и она будет чайни­ ком. Вода может течь и ползти, капать или разбиваться в брыз­ ги! Стань водой, мой друг».

Лонгстрит спрашивает, почему он не может просто встать перед противником и повторить то, что Ли только что расска­ зал ему. «Может, он потеряет сознание или утонет».

«Ты еще не готов», — говорит Ли.

«Я знаю».

«Как любой человек, ты хочешь научиться побеждать, но не принимаешь поражения. Принимать поражение — научить­ ся умирать — значит освободиться от него. Итак, когда насту­ пит завтрашний день, тебе нужно будет освободить свой често­ любивый ум и учиться искусству умирать. До завтра, Майк».

Теперь, более чем когда-либо прежде, несмотря на все пре­ пятствия, с которыми ему пришлось встретиться, Брюс Ли был убежден, что его будущее — в Америке. Руководству «Парама унт» понравился «Лонгстрит», и было решено, что именно этот фильм откроет осенний сезон. В то же время гонконгские ради­ останции все еще звонили Брюсу и передавали разговоры с ним на 8 000 миль вдаль. Одним из тех, кто слушал эти передачи, был Рэймонд Чжоу из киностудии «Голден Харвест». Чжоу был бывшим работником Ран Рана Шоу, который теперь стал его жесточайшим врагом.

В течение нескольких лет Рэймонд Чжоу был одним из руководителей в «Шоу Бразерс». Когда Ран Ран исполнял свое «чувство долга» с молоденькой певицей по имени Мона Фонг, она вскоре настолько поразила его своей приверженностью к своей карьере, что он нашел для нее новую работу — в ком­ пании. Вскоре Фонг стала ловко продвигаться в руководство, пока не оказалась в конце концов непосредственным начальни­ ком Чжоу. Это спровоцировало Чжоу оставить работу в ком­ пании и собрать капитал для создания своей собственной кино­ компании. Но Чжоу и его партнер Леонард Хо едва держались на плаву из-за того, что фактическая монополия Шоу мешала им добиться показа своих фильмов. Киностудия «Голден Хар­ вест» представляла собой немногом больше, чем груду лачуг, выросших на склоне холма Коулун. Пока что Чжоу был не в том положении, чтобы улучшать свою территорию или наносить Шоу ответный удар, но он видел в Брюсе Ли шанс все это изме­ нить.

Чжоу послал одного из своих старших продюсеров, Лю Лянь Хуа, сделать Брюсу предложение. Лю была также миссис Ло Вэй, женой одного из режиссеров, которого Чжоу сманил у «Шоу Бразерс». Чжоу улучшил предложение Шоу ровно нас­ только, чтобы заставить Брюса клюнуть. Это была простая сделка: две картины за 15 000 долларов. Чжоу также расщедрил­ ся на билет на самолет в одну сторону, включив его в условия сделки. Кобурн и Силлифэнт отговаривали Брюса от принятия предложения, говоря, что он может выжать больше. Но Брюс устал от ожидания. Помня, как ускользали от него предыдущие возможности, он был решительно настроен этот шанс не упус­ кать. Он подписал контракт.

Брюс выполнил свое домашнее задание и пересмотрел всю последнюю партию фильмов «Голден Харвест». Затем позво­ нил Рэймонду Чжоу и спросил его, являются ли эти фильмы лучшим, на что он способен. Единственное, в чем Брюс всегда был абсолютно уверен, — это то, что все люди дерутся по-раз­ ному. Вся его философия боевого искусства основывалась именно на этом наблюдении. Беспокоило его то, что фильмы, которые он только что просмотрел, были столь одномерными.

У Брюса же никогда не было проблемы, чтобы драться и играть героя одновременно. Не имело значения — игра это или дейс­ твие.

Услышав о решении Брюса работать с «Голден Харвест», Ран Ран Шоу обратился к нему с улучшенным предложением.

Но Брюс уже подписал контракт и намеревался его придержи­ ваться. Однако обеспокоенный Чжоу пытался настоять, чтобы Брюс летел прямым рейсом в Бангкок, чтобы не рисковать «соблазном» при перелете через Гонконг.

По прибытию в Бангкок Брюса отвезли на север на съемоч­ ную площадку в отдаленной деревушке Пак Чон. В разгар жар­ кого сезона маленькая гостиница казалась настоящим адом — полное отсутствие кондиционеров, которые могли бы смяг­ чить палящий зной и влажность, грязная вода, свежих продук­ тов не достать;

а о почте и говорить не приходится. Пак Чон было местом, о котором могли бы мечтать разве что большие любители насекомых. И все же Брюс не жаловался. Он здесь, чтобы снять фильм под названием «Большой босс», и этого уже довольно.

Глава ария И, ведущая актриса в «Большом боссе», слегка удив­ ленно выглядывала из окна своего номера. Уже несколь­ М ко раз она видела Брюса Ли загорающим в плавках возле бас­ сейна, но почему-то он ни разу не купался. Она не знала, что Брюс так никогда и не смог превозмочь свой детский страх воды, который появился, когда его сестра подержала его голову под водой после того, как он сбросил ее в бассейн.

Позже за ужином Мария наблюдала, как Брюс воевал с безвкусной отбивной, такой же твердой, как и тарелка, на кото­ рой ее принесли;

тут ему пришлось сдаться. Несколькими дня­ ми позже Брюс раздавил в руке стакан, получив глубокий по­ рез;

понадобилось десять швов, чтобы зашить рану. В больнице в Бангкоке он подхватил лихорадку и быстро сбросил десять фунтов. Теперь, с перевязанной правой рукой, он держал вилку в левой и торопился закончить еду раньше, чем ящерицы и тараканы доберутся до нее.

Простой сюжет «Большого босса» посвящен борьбе ки­ тайской общины в Бангкоке, живущей в постоянном страхе перед таиландскими гангстерами, которыми заправляет японс­ кий босс. Денег на съемки было выделено менее 100 000 долла­ ров, чего в те времена не хватило бы даже на шестидесятисекун дную телерекламу в Штатах.

В «Большом боссе»* Брюс Ли играет Чен Чао Ана, который оставил беспокойную жизнь в Китае, чтобы начать ее сначала в * «Большой босс» появился на американском экране под названием «Яростный кулак». Во всей книге фильмы Брюса Ли называются так, как они были названы при первом выходе на экран.

Таиланде. Переворачивая новую страницу своей жизни, Чен поклялся своей матери, что больше не будет принимать участие в драках. В напоминание о своей клятве он носит на груди материнский медальон. Чена встречает в Таиланде его двою­ родный брат, которого играет Джеймс Тьен. Остановившись в придорожном кафе утолить жажду, они наблюдают, как банда хамья издевается над официанткой (Нора Майо). Пока его дво­ юродный брат прогоняет хулиганов, Чен сжимает медальон, опустив тоскливый взгляд. Прибыв в дом своего дяди, Чен встречает свою двоюродную сестру, хорошенькую Мэй Лин (Мария И).

Расположившись в доме, Чен получает работу на местном хладокомбинате. Вскоре после этого двое рабочих обнаружива­ ют, что некоторые из ледяных блоков используются для транс­ портировки наркотиков. Когда они отказываются присоеди­ ниться к операции, их убивают. Чуя, что с их коллегами случи­ лось что-то неладное, рабочие устраивают забастовку, требуя от руководства объяснения их исчезновения. Большой босс хла­ докомбината (негодяя японца звали Ми) вызывает своих таи­ ландских головорезов для подавления строптивых рабочих, и разражается драка между таиландцами и китайцами. Сначала Чен разрывается между желанием помочь своим приятелям рабочим и клятвой, которую он дал своей матери. Но когда один из головорезов ударяет его железным крюком, он присо­ единяется к драке и рядом блестяще поставленных движений сметает врага. Когда схватка закончилась, Чен находит медаль­ он — разбитый надвое.

Это превращает Чена в героя в глазах рабочих, но хитрый директор фабрики повышает его в должности и позже пригла­ шает на вечеринку в дом Ми. Затем следует комическая сцена:

наивный Чен напивается и приударяет за проститутками, наня­ тыми директором, гоняясь за ними вокруг стола. Кончается все это тем, что он оказывается в спальне вместе с женщиной, но засыпает он раньше, чем она успевает раздеться, и просыпается утром, обнимая ее, как плюшевого медвежонка.

После этого рабочие стали избегать Чена, считая, что он продал их. Позже эта женщина приводит Чена в публичный дом, где она работает, и раскрывает ему правду про деятель­ ность Ми. Возвратившись на фабрику, Чен обнаруживает, что некоторые блоки льда и вправду содержат упаковки наркоти­ ков. В двух других блоках он находит замерзшие тела пропав­ ших рабочих.

В этот момент появляется сын Ми со своей бандой. Чен, теперь уже один, бьется против десяти головорезов, вооружен­ ных ножами, дубинками и цепями, в серии замечательно пос­ тавленных схваток. Моменты кровавого насилия (он убивает одного из громил, разломив ему голову пилой) перемежаются с насилием, вызывающим смех, — как в мультфильмах: Чен тол­ кает противника в деревянный забор с такой силой, что тот оставляет в нем дырку в форме человеческой фигуры.

Потом Чен возвращается к дому Ми, и начинается пос­ ледняя битва на лужайке перед домом. В ножевой драке, кото­ рая следует после того, как с Чена срывают рубаху, он получает ранение от главного злодея. Он приостанавливается и пробует кровь из раны на вкус перед кульминационной и катарсической финальной сценой. Уничтожив всех людей Ми, Чен понимает, что он должен платить за это. В завершающих сценах он сдает­ ся прибывшей полиции.

В первую неделю съемок Брюсу было все труднее и труднее сдерживать свое нетерпение. Кинооборудование было старым и в плохом состоянии, а сценарий сводился к нескольким ос­ новным идеям, начерканным на клочках бумаги. Режиссер By обладал необычайно буйным темпераментом и орал и покры­ вал бранью весь актерский и технический состав. Наконец ди­ ректор картины, — все та же миссис Ло Вэй, которая пригласи­ ла Брюса Ли на эту работу, — не выдержала. Она позвонила Рэймонду Чжоу и потребовала замещения By. По счастливому совпадению один из режиссеров Чжоу, некий мистер Ло Вэй, как раз закончил работу над фильмом на Тайване и был в дол­ жном порядке направлен в Таиланд для работы над «Большим боссом». Однако новый режиссер оказался ничем не лучше ста­ рого.

Азартный игрок, уже не способный бросить это занятие, Ло Вэй больше беспокоился о том, что происходит на бегах, чем о происходящем на съемочной площадке. Поскольку звуковое сопровождение не записывалось одновременно со съемками сценического действия, Ло Вэй устроил так, чтобы коммента­ рий о бегах гремел на всю съемочную площадку в то время, как актеры пытались играть сцену. Отсутствие заинтересованности Ло Вэя в работе над кинокартиной приводило Брюса в бешенс­ тво.

Неудачно приземлившись после прыжка, Брюс сильно рас­ тянул щиколотку. Ему тяжело было двигаться, его мучили сильные боли и лихорадка, он едва удерживался от рвоты. Но несмотря ни на что, съемки продолжались. Из-за подвернутой ноги он прихрамывал, поэтому в нескольких сценах его приш­ лось снимать крупным планом. Порез на его руке все еще не зажил, а из-за больной спины после каждой сцены нужны были уколы и отдых. Ло Вэй позже отметил, что он решил, что Брюс — ипохондрик.

В то же время Брюс по ходу пытался улучшить сценарий.

Хотя Хань Ин Чи, актер, игравший босса, был также официаль­ ным постановщиком всех боевых сцен, Брюс почти немедлен­ но взял боевые сцены со своим участием в свои руки. Если возникали какие-то разногласия, он прерывал съемки, исполь­ зуя одну из своих тактик, — например, «терял» контактную линзу во время съемок на хладокомбинате, где на полу были тысячи осколков льда!

Другие сцены снимались в местном публичном доме — вонь и грязь. Проституткам, привыкшим получать меньше доллара с клиента, было выплачено по десять только затем, чтобы не приставали. По крайней мере, они смогут вспомнить один рабочий день в своей жизни, проведенный без секса.

Пока Брюс Ли глубоко закопался в Таиланде, «Лонгстрит» открыл осенний телевизионный сезон в Штатах хорошими от­ зывами. Наконец Брюсу Ли и Стерлингу Силлифэнту удалось воплотить в жизнь хоть малую толику их совместных замыс­ лов, которые они вынашивали много лет. Этому фильму было посвящено больше зрительской почты, чем всем другим сериа­ лам, и большая часть писем была адресована Брюсу. Стерлинг Силлифэнт был вполне прав, сказав, что это был первый удач­ ный фильм Брюса и одно из лучших шоу, посвященных боевым искусствам, когда-либо появлявшихся на телеэкране.

Том Танненбаум фазу попытался связаться с Брюсом, что­ бы договориться о его участии в следующих сериях «Лонгстри та», но добраться до него было невозможно, — он был в не­ скольких часах езды от ближайшего телефона. Эта ситуация сработала на пользу Брюсу. По мере того как телеграммы все прибывали, руководство «Голден Харвест» не замедлило отме­ тить, что за их новым актером гоняются американские продю­ серы.

Разгребая ожидавшую его в Гонконге кипу телеграмм, Брюс обнаружил предложения на участие в трех последующих сериях «Лонгстрита» по тысяче долларов за серию. Зная, что вторая кинокартина для «Голден Харвест» уже в кармане, Брюс попросил удвоить цену и получил согласие. Теперь Линда могла бросить свою работу, но с оплатой дома у них все еще были большие проблемы.

По возвращении в Лос-Анджелес оказалось, что сценарии к трем сериям «Лонгстрита», о которых шла речь, уже давно были написаны, и, учитывая неожиданный успех Брюса в пер­ вой серии, «Парамаунт» попытался быстренько втиснуть его в дальнейший ход действия. Эпизоды, в которых играл Брюс, оказались короткими, наскоро написанными, это были немно­ гим больше, чем просто немые роли.

Несмотря на это, Брюса не покидало ощущение, что вот вот должно что-то произойти. «Парамаунт» сделал еще одно предложение. «Уорнерс» оживил перспективу создания телеви­ зионного сериала с его участием. Какой лучше взять курс? Как зрители примут «Большого босса»? Нужно ли пока оставить свой выбор открытым? Все больше вопросов ждало своего ре­ шения. У Брюса росло ощущение уверенности в том, что его время пришло.

Только группа бойскаутов приветствовала Брюса при его возвращении в Гонконг, но журналистов набежало столько, что было понятно: что-то происходит, хотя «Большой босо еще не увидел свет. В октябре 1971 года вместе с Рэймондом Чжоу и его партнером Леонардом Хо Брюс и Линда сидели в темноте кинозала в ожидании начала вечерней премьеры филь­ ма. Пытались перебрасываться шутками, стараясь смягчить внутреннее беспокойство. Гонконгская публика будет открыто издеваться над фильмом, который придется ей не по вкусу;

известны случаи, когда зрители атаковали с ножами сиденья после просмотра по-настоящему неудавшегося фильма.

Когда фильм закончился, на несколько секунд воцарилась изумленная тишина, после которой последовал взрыв полного восторга. На выходе из кинотеатра Брюса буквально осаждали поклонники. На следующий день пресса была просто в экстазе.

С первых же титров видно, что «Большой босс» сделан на минимальном бюджете. Даже титры начертаны слегка трясу­ щейся рукой, а в самом фильме достаточно шатких кадров, чтобы предположить, что большая его часть снималась без ка­ ких-либо пересъемок. Записанное музыкальное сопровожде­ ние типа «джаз-коктейль» придает странное очарование сценам смерти. Но «Большой босо был гораздо лучше сыгран и пос­ тавлен, чем любой другой подобный фильм, и содержал полу­ реалистическую сюжетную линию, связывающую воедино вполне похожие на реальные события.

С точки зрения западных вкусов, китайские фильмы то недооценивались, то представлялись просто невероятными.

Просматривая «китайские» фильмы Брюса Ли, следует иметь в виду, что они не игрались «реалистически», как на Западе. Соз­ дание фильмов на Востоке берет исток в давней традиции теат­ ра. Сюжет, декорации, костюмы, жесты, выражения — все это уходит корнями в традиции пантомимы в таких театрах, как Кантонская Опера, в которой играл еще отец Брюса, тоже пы­ таясь сделать карьеру киноактера. Если вообще допустимо ка­ кое-либо сравнение, то похожие элементы можно найти в не­ мых фильмах, снятых в первые дни Голливуда.

Западному человеку «Большой босс» может показаться еще одним из длинной вереницы дешевых фильмов, играющих на временном интересе к Азии. Но в контексте гонконгской киноиндустрии, чей основной продукт — нереалистичные ку­ лачные бои и реки крови на экране, этот фильм был просто революционным. Брюс использовал опыт, приобретенный в Америке, и оделил своих героев чертами реальных людей. То, что западному человеку показалось бы преувеличенным, неук­ люжим и даже манерным, для азиатского мира было ближай­ шим воплощением реализма, когда-либо сделанным в киноис­ кусстве.

Еще более важно было то, что у кинозрителей мандаринс­ кого округа появилась настоящая кинозвезда. Брюс Ли не был актером, играющим для заработка и обученным по стандартам драматической школы Шоу, — он был естествен в своей игре. У Брюса Ли была харизма, — то, что сделало Джеймса Дина звез­ дой, и без которой кто-то вроде Роберта де Ниро — всего лишь хороший актер.

Даже самих по себе боевых сцен было бы достаточно, что­ бы сделать Брюса кинозвездой на Востоке. Все боевые приемы выполнялись с необычайной точностью и безупречностью, бу­ дучи отработаны в течение почти двадцатилетней практики.

Чтобы доказать, что боевые сцены не являются результатом трюков кинооператора или гладкого редактирования, Брюс настаивал на длинных кадрах, держа камеру на одном кадре до полминуты. И хотя преувеличенные подвиги в духе традицион­ ных фильмов в старом мандаринском стиле все же присутству­ ют, Брюсу удалось лучше организовать ход действия и умень­ шить акцент на оружии, чтобы продемонстрировать приемы, ранее невиданные на киноэкране.

Через три недели после премьеры «Большой босо превзо­ шел все ожидания, принеся доход в три миллиона гонконгских долларов. Фильм был показан в Гонконге 875 раз, а затем отп­ равился побивать рекорды по всему мандариноязычному окру­ гу. По реакции зрителей на премьере Брюс знал, что фильм принесет неплохой доход, но то, что он превратится в такой хит, предположить не мог. Не мог такого предвидеть и Ран Ран Шоу, оставленный оплакивать свою неудачливую судьбу. Он мог только тяжело вздыхать: «Брюс был просто одним из акте­ ров. Ну откуда я мог знать?» Пока Брюс продолжал подготовку к съемкам второго фильма, «Голден Харвест» предоставил ему небольшие мебли­ рованные аппартаменты по 2 Мэн Ван Роуд в районе Ватерлоо Хилл в Коулуне. Лифт в здании почти не работал, и Брюс прев ратил для себя и своих посетителей подъем на тринадцатый этаж в «игру» — забег на двадцать шесть лестничных пролетов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.