WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

УДК 159.99 Перевод:

С. Грабовецкий М. Чеботарев Д. Ивахненко Редактор:

И. Старых Суперобложка:

О. Бадьо Все права защищены, Любая перепечатка настоящего произведения без разрешения издателя является нарушением авторских прав и преследуется по закону.

Брюс Томас. Брюс Ли: сражающийся дух. / Пер. с англ. — К.:

«София», Ltd., 1997. —320 с.

Брюс Ли, выдающийся актер-звезда и выдающийся мастер боевых искусств, был неординарным человеком, и вот перед вами неордина­ рная биографическая книга. Именно такая книга, по которой его за­ помнят будущие поколения. История Брюса Ли — загадка и легенда, известная всем, — ждет глубокого исследования.

Первая часть этой книги посвящена пересмотру жизни Брюса, а также исследованию тех внутренних сил, которые управляли им.

Во второй части, отдавая должное его необычайной жизни, автор постарался более полно понять обстоятельства его загадочной смерти. Дальше речь идет о пропасти между легендой и жизнью.

Третья часть предназначена тем, кто искренне пытается понять Брюса Ли — понять основной смысл его искусства, философии и учения.

«Любой, кто ищет Брюса Ли в подробностях и событиях его жизни, игнорируя его призыв активно работать над самосоз­ нанием, упускает не только суть и цель этой книги, но и суть и цель тридцати двух лет Брюса Ли на Земле».

По-настоящему чтут память Брюса Ли не «фаны» и не «экспер­ ты»;

они просто поддерживают его имя и репутацию... В мире и так более чем достаточно «героев» и фантазеров. Теперь нужно что-то гораздо более необычайное. Теперь нам нужно воспринять те оза­ рения и принципы, которые служат основой жизни Брюса Ли.

Правду этой жизни может понять не только настоящий мастер боевых искусств, который достиг такого же понимания сам, но и любой, кто стремится реализовать свой истинный потенциал. Тем из нас, кто сейчас хотел бы обнаружить настоящего Брюса Ли, нужно углубиться дальше в концепции его искусства, не для того, чтобы накопить еще больше информации, но чтобы вызвать переход на новый уровень осознания.

©BruceThomas, ISBN 966-7319-11-3 ©«София», БРЮС ЛИ: КОРОТКАЯ ЖИЗНЬ Часть первая Глава 1 ДЕТСТВО Глава 2 КУНГ-ФУ Глава 3 ДЕРУЩИЙСЯ БЕШЕНО Глава 4 У РУБИ ЧЖОУ Глава 5 ТЕНЬ Глава 6 ЛЕТО В ГОНКОНГЕ Глава 7 ЛИНДА Глава 8 БОЙЦОВСКАЯ ФОРМА Глава 9 КИНОПРОБА Глава 10 ЗЕЛЕНЫЙ ШЕРШЕНЬ Глава 11 ДЖИТ КЮН ДО Глава 12 УЧЕНИК—МАСТЕР Глава 13 ВОИН Глава 14 БЕЗМОЛВНАЯ ФЛЕЙТА Глава 15 ЛОНГСТРИТ Глава 16 БОЛЬШОЙ БОСС Глава 17 ЯРОСТНЫЙ КУЛАК Глава 18 ПУТЬ ДРАКОНА Глава 19 ИГРА СО СМЕРТЬЮ Глава 20 СТАНЬ ДРАКОНОМ Глава 21 КРИЗИС Глава 22 ЦЕЛИ Глава 23 20 ИЮЛЯ 1973 ГОДА Часть вторая Глава 24 ЖЕНЩИНЫ Глава 25 НЕЧЕСТНАЯ ИГРА? Глава 26 ЗА ПРЕДЕЛАМИ Глава 27 НОВЫЙ БРЮС ЛИ?

Глава ЛЕГЕНДА...

Глава 29...И РЕАЛЬНОСТЬ Часть третья Глава 30 ДУХ БОЯ Глава 31 ИСТОКИ БОЕВЫХ ИСКУССТВ Глава МАСТЕРСТВО Глава 33 ЗАВЕРШАЯ КРУГ ПОСВЯЩЕНИЕ ВИН-ЧУНЬ — И ОКОЛО НЕГО Я несказанно благодарен за неоценимую помощь, которую оказали в создании этой книги такие люди, как: Тзуоши Абе, Джулиан Алесандер, Дон Атьо, Алекс Бен Блок, Дэйв Картер, Рассел Кауторн, Хокинс Чунг, Руби Чоу, Пол Клифтон, Кэтрин Кампейн, Феликс Деннис, Марианн Дрессер, Дэвид Дагьюд, Пэт Элдред, Грег Фрисчкорн, Маршалл Гуч, Линди Гоуг, Ричард Гроссингер, Дэн Иносенто, Паула Иносенто, Дерек Джоунс Стив Джоунс, Магги Кайли, Таки Кимура, Том Кун, доктор «Дон» Лэнгфорд, Брэндон Ли, Дэн Ли, Бэй Логан, Ларри Мак Каллистер, Паула Моррисон, Дуг Палмер, Одри Пастернак, Оу­ эн Поттс, Шаннон Робине, Билл Рьюсаки, Майкл Скординг, Боб Уолл, Фрэд Вейнтрауб, Кертис Уонг и доктор Питер Ву.

еожиданное и стремительное восхождение на мировой не­ босвод Брюса Ли как звезды кинематографа вызвало горя­ Н чий интерес к боевым искусствам во всем мире, Когда я узнал о феномене Брюса Ли, мои собственные амбиции были всецело поглощены сферой музыки.

После того как закончились мои многолетние беспрерыв­ ные музыкальные гастроли, я стал уделять больше внимания работе на студии и начал писать. Наконец-то у меня появилась возможность оставаться на одном месте достаточно долго, что­ бы начать серьезно практиковать искусство единоборства, ко­ торое преподавал Дерек Джоунс в своей школе, расположенной в Западном Лондоне.

Однажды Дерек пришел ко мне домой и дал просмотреть свои видеокассеты с записями боев Брюса Ли. Дерек и сам в свое время учился у двух соратников Брюса Ли и считал, что наибольшую пользу в постижении боевых искусств ему принес просмотр кассет, на которых он мог видеть Брюса Ли в дейс­ твии.

Мои занятия боевыми искусствами несколько опередили повсеместный взрыв интереса к творчеству Брюса Ли. Должен признаться, что в свое время я упустил из виду его феномен.

Только в редких случаях позже я переживал восторг и даже благоговение, наблюдая за кем-то другим, в совершенстве вла­ деющим именно этой его формой самовыражения.

Вскоре, когда кто-то из моих знакомых спросил меня, о чем я собираюсь писать свою следующую книгу, я только слег­ ка изумился, услышав, как произношу в ответ: «биографию Брюса Ли».

Брюс Ли был многогранной личностью. Он оказался не только новатором в искусстве рукопашного боя (как в трени­ ровочном зале, так и перед объективом камеры), но и сумел представить кунг-фу Западу и оказать величайшее влияние на развитие искусства единоборства как вида спорта. Как киноак тер, он преодолел межгосударственные границы и сломал расо­ вые стереотипы. Он был необычайно честолюбив и обладал врожденной харизмой, что всегда позволяло ему выделяться из любой толпы. Он также был семейным человеком, ценившим свою личную жизнь.

И все же за всем этим кроется главный Брюс Ли — человек, чье искусство и философия стояли в центре всего, что бы он ни предпринимал. Он нес не только развлечение и радость, он провозгласил о твердом намерении «просвещать» своего зрите ля. И я решил писать о Брюсе Ли не для того, чтобы учить, а чтобы учиться самому» ВСТУПЛЕНИЕ Вскоре после безвременной кончины Брюса Ли в возрасте тридцати двух лет его молодая вдова, Линда, дала интервью для гонконгского радио:

Мне кажется, что мы все время начинали новую жизнь — каждый новый фильм становился для нас новой жизнью.

Слава и установление рекордов —во всем этом была новиз­ на, и он не переставал повторять: «Это только начало». Ему следовало пройти длинный путь, необходимо было свер­ шить множество дел, И он думал обо всем этом как о начи­ наниях китайского народа, как о том, что этот народ хотел доказать всему миру. Он очень гордился тем, что был китай­ цем, и, снимаясь в фильмах, хотел показать всему человечес­ тву частицу китайской культуры. И это были не только бои,— он хотел привнести в них немного философии, Он изучал все традиционные философии, но затем пришел к собственной форме философии, начал осознавать, что чело­ век не может занимать философию у других. Вы должны познать самого себя, а затем создать свою собственную фи­ лософию, избрать свой жизненный путь. Брюс верил в то, что нет ничего более важного в жизни, чем личность, и что каждая личность должна познать себя, прежде чем строить отношения с другими людьми. Он умел общаться с разными людьми на различных уровнях — с людьми гораздо более ограниченными, чем он, и с теми, кто, воображая себя ин­ теллектуалами, считали единоборства чем-то неумным.

Брюс Ли сражался. Всю свою жизнь он сражался с обстоя­ тельствами своего детства — с врожденной болезненностью и с недостатком родительской опеки. Затем, впитывая в себя ис­ кусство кунг-фу, он начал сражаться на улицах. Когда он стал учиться танцам (отчасти, чтобы прекратить гоняться за девуш­ ками), он и его партнерша не прекращали выигрывать призы на национальных гонконгских чемпионатах по «ча-ча-ча».

Брюс Ли всегда всему отдавался целиком.

Когда в девятнадцатилетнем возрасте он эмигрировал в Соединенные Штаты, то начал наверстывать упущенное в шко­ ле с таким усердием, что вскоре смог говорить и писать по-ан­ глийски лучше многих американцев, благодаря чему стал за­ метно выделяться из многотысячной толпы эмигрантов, еже­ годно прибывающих в Америку. Открыв свою собственную школу кунг-фу, он вынужден был сразиться со своими собс­ твенными соотечественниками за право преподавать это искус­ ство людям Запада.

Однажды, когда во время неформальной тренировки один из учеников «достал» Брюса, тот вошел в такой раж, что тут же уложил беднягу на землю. Честолюбие требовало от Брюса быть не только лучшим, но и непобедимым.

Позже, осуществляя свою актерскую карьеру, Брюс поста­ вил себе цели, чуть ли не вступая в конфликт со своими друзь­ ями-актерами — вначале заявив, что станет большей звездой, чем Мак-Куин, затем сказав то же Джеймсу Кобурну. На съем­ ках он постоянно должен был соревноваться с уличными хули­ ганами, подвизающимися как статисты. Каждый сопляк, кото­ рому нечего было терять ради минуты славы, мечтал побить Брюса Ли. Но Брюсу было что терять: он должен был всегда оставаться непобедимым, иначе чему должны были верить те, кто устремлялись в кинотеатры на встречу с ним? Подобно стрелку «Дикого Запада», Брюс должен был сражаться не толь­ ко за свою репутацию и место под солнцем, но и за собственную жизнь.

И все же самым большим сражением Брюса Ли было сра­ жение с самим собой. В нем бурлило несколько различных по­ токов, и эта борьба проявлялась в жестоких внутренних конф­ ликтах и переменах настроений.

Однажды ночью, вскоре по прибытии в Америку, Брюсу привиделось, что он сражается с темной тенью. Он пережил психологический кризис, во время которого столкнулся с тем, что Юнг называл «теневой» стороной личности. Брюсу Ли пришлось в эту ночь лицезреть все страхи, сомнения и чувство беззащитности перед агрессией, наполнявшие его жизнь. Пере­ жив это, он начал освобождаться и интегрировать могучие энергии, которые ему затем удалось направить (или которые направили его) на то, чтобы стать высокомотивированным и целеустремленным молодым человеком. После этих пережива­ ний Брюс полностью посвятил себя самосовершенствованию, поставив при этом перед собой честолюбивые цели. В году, переживая разочарование в роли, к исполнению которой он так стремился, Брюс нашел в себе достаточно душевных сил, чтобы суметь написать клятву: через год он станет самым вы­ сокооплачиваемым в мире актером азиатского происхождения.

Но прежде чем эта дерзкая клятва исполнилась, Брюс был сражен жестокой травмой позвоночника, из-за которой он был даже не в состоянии заработать деньги на жизнь, не говоря уже о воплощении честолюбивых устремлений. Позже он призна­ вался, что был тогда не на шутку испуган. Однако благодаря твердому намерению и силе воли он сумел играть роль так, словно оправился от травмы. Его ничто не могло остановить.

Посреди 1973 года (года своей внезапной смерти) Брюс Ли снова пережил кризис, чувствуя трудности в принятии реше­ ния относительно собственного будущего. В определенном смысле его основной битвой оставалась битва с самим собой.

Возможно, ему следовало бы отказаться от своей обычной практики — все интенсивнее использовать резервы воли и рас­ ширять границы возможного, устремляясь к новым рекордам, нужно было бы приостановиться, успокоиться и отдохнуть, чтобы восстановить равновесие. Но Брюс убедил себя в том, что умеет расслабляться в работе и достигать ощущения покоя во время головокружительного ритма перемен, в который он полностью погрузился.

Если когда-либо и жил в мире человек, оправдывающий свое существование постоянной борьбой, то им был Брюс Ли.

И если он никогда открыто не признавался в том, что ему при­ ходилось пользоваться помощью и поддержкой своих близких друзей, так для этого были причины. Брюс всегда давал больше, чем мог получить от других: он отдавал себя и, очевидно, став источником энергии для окружающих, подорвал свою собс­ твенную жизненную силу.

В своей надгробной речи на похоронах Брюса Ли в Сиэтле Джеймс Кобурн сказал, что Брюс помог ему соединить свое духовное и физическое Я. Один из «партнеров» Брюса, Джеймс Имм Ли, также признался в том, что его работа с Брюсом Ли приносила ему подобное чувство, мотивируя его как на стрем­ ление к целостности, так и на достижение этой цели, а главное — давала ощущение собственной честности и морального воз­ вышения. Еще один друг Ли, Таки Кимура, сказал, что ему удалось пережить тяжелый период эмоционального краха только благодаря тренировкам с Брюсом Ли. Однако один из его коллег, Стерлинг Силлифэнт, признал, что, хотя Брюс Ли и был величайшим учителем, равного которому он не встречал за всю свою жизнь, вместо равновесия и спокойствия Брюс нахо­ дил в боевых искусствах только конфликт и антагонизм.

И это верно — Брюсу Ли часто бывало трудно дисципли­ нировать себя. Его основным недостатком было то, что он лег­ ко становился жертвой импульса. Несмотря на всю изумитель­ ную силу воли ему подчас было трудно сказать «нет», когда речь шла об определенных вещах. Безусловно, Брюсу удалось прео­ долеть многие барьеры, но никому не известно, до какой степе­ ни ему удавалось претворить в жизнь философию, которую он исповедовал. Его изводила собственная нетерпеливость и дур­ ной, даже жестокий характер. Иногда он настолько поддавался своим амбициям, что смотрел на людей либо как на трамплины к успеху, либо как на досадные преграды, которые следует уб­ рать со своего пути.

Я не собираюсь впадать в бесцельное критиканство. Но я уверен в том, что Брюс Ли хотел бы сойти с пьедестала, на который его воздвигли, и предстать перед нами в своем истин­ ном человеческом образе.

Для большинства звезда Брюса Ли закатилась столь же быстро, как и взошла. Он умер раньше, чем мы успели узнать его с теми его искусством и философией, в которых заключа­ лось слишком много собственно Брюса Ли и его потенциала.

Он был одновременно безоглядно самонадеянным и безза­ щитным. Он всегда оставался оптимистом, даже попав под ве­ личайшее давление, которое отчасти сам и спровоцировал, Он любил показуху, но в то же время был самоотверженным акте­ ром. Он был экстравертом, не любившим общественную жизнь, и философом с отвратительным характером Брюс Ли был столь же честолюбивым и нетерпимым, сколь честным и искренним. Однако, несмотря на всю противоречивость и жес­ ткость Брюса, каждый, кто знал его, считал, что обогатил свою жизнь благодаря этому знакомству.

Брюс Ли вдохновлял людей, и каждый, кто знал его, считал Брюса самой важной личностью, повстречавшейся на его жиз­ ненном пути.

Благодаря усердному труду на протяжении всей своей жиз­ ни Брюс Ли обрел мудрость и способность постигать. За всеми обстоятельствами и событиями лежит истинная история Брю са Ли — обретение мудрости и способности постигать.

Многим людям события и детали из жизни Брюса Ли хоро­ шо известны, в некоторых случаях слишком хорошо. Существу­ ют «фанаты», которым прекрасно известно, что любимым блю­ дом Брюса была телятина под устричным соусом, но которые ничего не знают о том, что он хотел выразить своим творчест­ вом. К сожалению, новое поколение тянется к Брюсу Ли в ос­ новном благодаря «информации», поданной Universal Pictures в последних фильмах с броскими названиями вроде: «Дракон:

Жизнь Брюса Ли». Эти слегка забавные киноверсии не отлича­ ются особой правдивостью.

Прошло не менее двух десятилетий после смерти Мэрилин Монро, как к ее памяти научились относиться с должным поч­ тением. Брюса Ли до сих пор не сумели оценить в полной мере по тем же причинам. Многие люди хотят узнать больше с Брю­ се Ли и недовольны тем, что получали до сих пор.

Я никогда не встречался с Брюсом Ли и мало знал о нем при жизни. Те же, кто знали Брюса, рассказывали о нем свои собс­ твенные истории. Многие способны были только извлечь на свет его концепции, но не толковать их, Иные преследовали при этом своекорыстные цели и часто были знаменитыми вралями или «ниспровергателями авторитетов». Некоторые благора­ зумно осуждают излишества тех дней с сегодняшних позиций, в то время как другие открыто сомневаются в правдивости «общепринятой» версии определенных событий. Но многие от­ казываются осознать то, что реальность таит в себе гораздо больший потенциал, чем кто-либо может вообразить. Правда о жизни и смерти Брюса Ли, осуществление его великих амбиций и мастерство, достигнутое им в избранном искусстве, гораздо невероятнее и интереснее любого «мифа» или «легенды». Имен­ но этому и посвящена книга «Сражающийся дух».

Всей своей жизнью и работой Брюс Ли пытался примирить два противоположных потока человеческих устремлений — су­ ету Голливуда и внутреннюю дисциплину, которую можно най­ ти разве что в дзэнском монастыре! Карьера киноактера и со­ вершенствование в духовном искусстве единоборства не часто идут рука об руку. Я никогда не был жертвой той популярности, которой пользовался Брюс Ли, но годы, которые я провел в составе всемирно известной музыкальной группы, предостави­ ли мне возможность познать в полной мере (как на мой вкус) те требования и трудности, с которыми пришлось столкнуться этому человеку. В это же время я посвятил несколько лет тре­ нировкам под руководством мастера кунг-фу Дерека Джоунса, прямого ученика Уильяма Чуна — первого практического учи­ теля Брюса Ли. Многие последователи Брюса делают ошибку, стараясь понять его методику с конца, не пытаясь пережить того, как он начинал. Они видят только вершину айсберга.

Первая часть этой книги посвящена пересмотру жизни Брюса, а также исследованию тех внутренних сил, которые уп­ равляли им. Во второй же части, отдавая должное его необы­ чайной жизни, мы постараемся более полно понять обстоя­ тельства его загадочной смерти. В дальнейшем я освещу разни­ цу между тем, как чаще всего воспринимали Брюса Ли, и тем, что он больше всего желал сказать нам, сфокусировав внима­ ние на пропасти между легендой и жизнью. Третья часть пред­ назначена тем, кто искренне пытается понять Брюса Ли — понять основной смысл его искусства, философии и учения.

Брюс Ли был неординарным человеком, и я надеюсь, что мне удалось написать неординарную биографическую книгу.

Именно такую книгу, по которой его запомнят будущие поко­ ления. История Брюса Ли — загадка и легенда, известная всем, — ждет глубокого исследования.

Глава курю опиум, чтобы петь более нежным голосом», —часто говорил Ли Хой Чунь. Хой Чунь* также увлекался азартны­ Я ми играми — вот почему его закадычные приятели наслажда­ лись компанией и щедростью этого человека в той же мере, как и члены его семьи. Он был комическим актером гонконгской Кантонской** Оперы, по существу являющейся скорее театром оперетты, а не классической оперы (в отличие от Пекинской Оперы). Хотя Хой Чунь никогда не слыл великой знамени­ тостью, у него были горячие поклонники — энтузиасты драма­ тического искусства подобного рода. И он достаточно хорошо преуспевал, чтобы позволить себе завести несколько квартир.

У Ли Хой Чуня была привлекательная жена Грэйс, дочь китаянки и немца. Воспитанная в католической вере, она в девятнадцатилетнем возрасте переехала из Шанхая в Гонконг.

Регулярно сопровождая своего отца в оперу, девушка влюби­ лась в комического актера и всегда стремилась занять место в первом ряду у оркестровой ямы, где тот мог бы видеть ее. Ее усилия не пропали зря. Вскоре Грэйс и Хой поженились и посе­ лились в доме номер 218 на Натан-роуд в Коулунском районе Гонконга.

Их первый ребенок, мальчик, умер вскоре после рождения.

Это событие было не только грустной утратой, но и восприни­ малось как дурное предзнаменование, так как смерть мальчика считалась гораздо более тяжелой бедой, чем кончина девочки.

Грэйс Ли и ее муж боялись, что духи не расположены к ним.

Согласно китайскому поверью, вторым ребенком в семье дол­ жна быть девочка. И молодые супруги удочерили чужого мла * В Китае фамилия предшествует имени.

** Кантон — диалект китайского языка, распространенный в Гонконге.— Прим. перев.

денца, чтобы запутать духов, Своей приемной дочери они дали имя Фоуби. Несколько месяцев спустя Грэйс произвела на свет здорового малыша — Питера.

Вскоре после этого, оставив детей на попечение родных в Гонконге, Грэйс отправилась со своим супругом на гастроли по Соединенным Штатам. Там она обнаружила, что снова бере­ менна. Муж вместе с театром продолжал турне по Америке, а Грэйс осталась в Сан-Франциско. 7 ноября 1940 года (в Год Дракона согласно китайскому календарю) между шестью и восьмью часами утра (в Час Дракона) в сан-францисской кли­ нике, расположенной в китайском районе на Джексон-стрит, Грэйс Ли подарила жизнь третьему из своих пятерых детей — сыну. Чтобы окончательно сбить с толку враждебных духов, мальчику дали девичье имя — Сай Фон («Маленький Феникс») и прокололи ему одно ухо, Вскоре Грэйс Ли дала новое имя своему младшему сыну. Теперь его звали Джунь Фэнь («Возвра­ щающийся Вновь»), так как Грэйс предчувствовала, что однаж­ ды он должен вернуться к своему месту рождения, Мэри Гло вер, врач, наблюдавшая за роженицей, окрестила мальчика «Брюсом», и эта кличка осталась за ним на всю жизнь. Позже Брюс изменил свою фамилию на английский манер (с Li на Lee)*.

Воздушный коридор, ведущий к гонконгскому аэропорту, — один из самых коварных в мире;

самолеты подлетают к нему между крутых холмов над крышами домов Коулуна, чтобы за­ тем устремиться на полосу земли, выступающую в гавань Как и все портовые города, Гонконг кажется наиболее внушитель­ ным со стороны моря. В бухте беспрестанно снуют паромы, глиссеры и джонки. Крошечные плоскодонки, управляемые женщинами в соломенных шляпах, раскачиваются на воде, * Lee — довольно распространенная (и знаменитая) фамилия в Америке.

Сочетание букв «ее» в английском звучит как долгое русское «и», тогда как «i» напоминает короткий звук между «и» и «ы», —Прим. перев.

вспененной более крупными судами. Город теснится на неболь­ шом клочке суши, и ему остается расти только вверх. Растянув­ шись вдоль побережья, в головокружительной перспективе стекла, металла и отраженного света, дома лепятся к крутым склонам зеленых холмов. Там, где склоны слишком круты для строительства, город уступает дорогу горам, возвьшающимся на заднем плане.

При всем социальном и экономическом разнообразии Гонконг является азиатским аналогом Манхеттена. В этом го­ роде кажется, что вы всегда находитесь в гуще бурлящей толпы, которая несет вас по своей воле. Современный Гонконг самодо­ вольно выставляет напоказ безупречные ряды вульгарных не­ боскребов. «Порше», «мерседесы» и «феррари» зажаты в запу­ танном клубке улиц, теряющихся в тени домов. Улицы звенят от многократного эха автомобильных гудков, криков и громы­ хания строительных работ. Гонконг — рай для приезжих поку­ пателей, он открывает взору туриста всевозможные соблазны:

от ювелирных магазинов и фруктовых лавок до шумного элек­ тронного супермаркета на Натан-роуд. Все гостиничные номе­ ра оснащены факсами для удобства приезжих бизнесменов. Бо­ гачи в Гонконге живут словно султаны и магараджи. В наиболь­ шем изобилии здесь одна вещь — дешевая рабочая сила. Поза­ ди громадных небоскребов и первоклассных гостиниц кроются нищета и несчастье — в переполненных лагерях беженцев и мрачных районах лачуг, растянувшихся вдоль ручьев острова, в трущобах Уоллд Сити. И отчаяние «людей с лодок», которых отлавливают, чтобы снова возвратить во Вьетнам. Вдоль доро­ ги, ведущей к Новым Территориям, тянется ряд высотных до­ мов, построенных на скорую руку.

Тот Гонконг, в котором Брюс Ли провел свое детство, оче­ видно, находился на стыке между парадным фасадом города и кварталами бедняков. Этот Гонконг представляет собой лаби­ ринт переулков, бурлящих жизнью. Эти переулки петляют между облупленных стен жилых домов, переполненных мага­ зинов и ресторанов, зазывающих к себе прохожих кричащими неоновыми вывесками. Они наводнены грузовиками, такси и повозками рикшей. В наши дни можно наблюдать, как женщи ны, надушенные «шанелью», и молодые предприниматели, прижимающие к ушам сотовые телефоны, излучают радостное самодовольство, проталкиваясь среди местных жителей, обла­ ченных в традиционные длинные одежды, Торговцы в тени крытых ларьков выставляют на всеобщее обозрение рыбу и фрукты. На ветру слегка покачиваются ряды подвешенных лос­ нящихся уток. Здешняя атмосфера, состоящая из сложной сме­ си запахов экзотических блюд и не менее экзотического мусора (находящегося в различных фазах гниения), липких испарений и тяжелой духоты, мало меняется с годами. И хотя Гонконг производит возбуждающий эффект, он может и изматывать. В Гонконге можно найти все. Все, кроме мира и покоя.

Б начале 1941 года, несколько месяцев спустя после рожде­ ния Брюса, его семья возвратилась в Гонконг, где тот сразу же заболел из-за высокой влажности и непривычных климатичес­ ких условий. Брюс долго еще оставался тощим и хилым ребен­ ком. Квартира Ли располагалась в старом доме на Натан-роуд.

Она находилась на втором этаже над какими-то магазинчика­ ми. Узкая лестница выходила в парадное без дверей, где бездом­ ные часто устраивали свои импровизированные жилища. Но лестничная площадка второго этажа была надежно защищена крепкой двойной дверью, укрепленной стальными брусьями и оснащенной глазком.

Сами комнаты были скудно меблированы. Большой холл, у задней стены которого стоял холодильник, служил поочеред­ но столовой, гостиной и спальней. Эта просторная комната с ее большим столом была центром семейной жизни: в ней прини­ мали пищу, вели разговоры, читали книги и играли в игры.

Ночью эту комнату, как и все остальные, использовали для сна.

Почти все кровати были железными и покрывались жесткими матрацами. Кроме столовой, квартира состояла еще из двух комнат поменьше. В одной из них находились две двухъярус­ ные койки. К другой комнате, выходящей окнами на Натан роуд, была пристроена веранда, украшенная множеством рас­ тений в горшках, а в одно время и клеткой с курами.

Душными ночами никто не нуждался в спальных принад­ лежностях, а по утрам в единственную ванну выстраивалась очередь. Однако омовение не приносило большого облегчения — через минуту человек снова покрывался липким потом. В засушливый период, когда начинались перебои с водой, ванну всегда держали наполненной, и курам приходилось делить ве­ ранду с купающимися людьми, устраивающими душевую за занавеской.

После смерти брата Хой Чуня его вдова с пятью детьми были приняты в семью Ли, как это принято в китайской тра­ диции. С ними в семью пришли еще двое слуг и By Нгань, неофициально усыновленный ребенок. Квартира Ли явно не была предназначена для двадцати человек (учтите еще большое количество разномастных собак, птиц и рыб). Немецкая овчар­ ка по кличке Бобби, любимая собака Брюса, спала под его кро­ ватью.

Однако было бы неверно считать Брюса Ли выходцем из бедной семьи. Рента, которую приносило имущество отца, вку­ пе с деньгами, заработанными в театре, давала возможность семейству всегда держать слуг. Но несмотря на то, что отец получал хорошие деньги, Брюс клялся, что никогда их не видел.

Он жаловался на своего «скупого» отца и временами крал день­ ги, чтобы позволить себе пригласить друзей в кафе. И все же отец Брюса вовсе не был таким уж плохим. Известны случаи, когда он оплачивал медицинские издержки знакомых, которые не были в состоянии заплатить по счетам.

Отец иногда брал Брюса с собой в оперу. Именно там маль­ чик познакомился с Сью Ки Лунем, известным среди друзей как «Единорог». Его отец также был оперным артистом. И хотя Единорог был тремя годами старше Ли, между мальчиками возникла дружба. Они часто сражались и фехтовали на мечах из бамбука. Брюс Ли обычно играл роль Робина Гуда, и хотя его соперник был старше и сильнее, Брюс никогда не мирился с поражением и бился до тех пор, пока Единорог не сдавался.

Спустя годы Единорог вспоминал, как Брюс неоднократно попадал в беду из-за постоянных драк. Мистер Ли часто препо­ давал сыну урок, лупя его по голове изо всех сил.

В китайских семьях между отцом и детьми обычно сущес­ твует пропасть. Для отца почтение намного важнее сыновней любви. Чтобы поддерживать свое положение в семье, отец ред­ ко делает поблажки детям. Соблюдение дистанции — вот та цена, которую платят отцы за поддержку собственного автори­ тета.

Большую часть своего раннего детства Брюс провел на ули­ цах Гонконга. В большом семействе отнюдь не всегда остро чувствовали его отсутствие. А матери Брюса обычно приходи­ лось разбираться с большинством проблем, которые возникали по его вине. Она ежемесячно вносила плату за обучение сына, а затем ей звонили из школы, интересуясь, почему Брюс не посе­ щает занятий. В конце концов они с Брюсом пришли к согла­ шению, что тот может пропускать занятия (коль скоро он так уж не любит школу), но должен ставить ее в известность, куда идет играть, чтобы мать всегда могла его найти. После этого разговора Брюс продолжал пропускать классы, но всегда изве­ щал мать о том, где его следует искать.

«Характер Брюса никогда не менялся, — рассказывала поз­ же его мать. — Он все время повторял одни и те же ошибки.

Снова и снова я расстраивалась из-за него. Однажды я спросила его, как он думает зарабатывать себе на жизнь, продолжая вести себя в том же духе. На это он ответил: «Однажды я стану прос­ лавленным киноактером». Я отчитала его и объяснила, что жизни знаменитых артистов были вовсе не такими приятными, как это могло показаться со стороны, и что они вели не совсем нормальное существование. Я сказала Брюсу: "Ты даже не уме­ ешь вести себя по-человечески. Как же ты можешь рассчиты­ вать стать знаменитым киноактером?"» Но Грэйс Ли может вспомнить и о другом. Она рассказы­ вала, как вдруг заметила, что Брюс всматривается куда-то вдаль из окна комнаты. Затем он молнией выскочил на улицу и куда то побежал. Когда она подошла к окну, то увидела, как Брюс помогает слепому перейти дорогу. Затем он объяснил, что дол жен был помочь человеку, выглядевшему таким растерянным и отчаявшимся дождаться чьей-либо помощи.

Сестра Агнесс дала ему имя «Маленький Дракон», прис­ тавшее к Брюсу до конца жизни. Она говорит, что с раннего детства Брюс считал себя «особенным» и собирался свершить в своей жизни что-то необычайное. Она также помнит о его ноч­ ных кошмарах и хождении во сне.

Остальные члены семьи знали его под нежным именем Мо Си Тун, или «Никогда Не Сидящий На Месте». Эта характерис тика в точности ему соответствовала. Если Брюс затихал хоть на мгновение, все опасались, что он заболел. Он только тогда пе реставал бегать, прыгать и болтать, когда забивался с книгой в дальний угол и полностью погружался в чтение. Иногда он за­ читывался до поздней ночи. Мать считает, что это и стало при­ чиной его ранней близорукости. С шестилетнего возраста Брюс начал носить очки.

Юный Брюс обожал розыгрыши, хотя никогда не мог удержаться от смеха, видя, как намеченная жертва готова по­ пасться на крючок. Он начал с простых шалостей, вроде трюков с едким порошком и «электрошоком», но вскоре его шутки стали куда более замысловатыми. Однажды он переставил в комнате всю мебель, чтобы запутать уборщицу. В другой раз он уговорил своего брата Роберта вообразить себя подводной лод­ кой и смотреть вверх из рукава пиджака, как из перископа.

Когда брат согласился на эту игру, Брюс «выпустил бортовую торпеду» и вылил в рукав полный кувшин воды.

Иные «шутки» были не столь забавны. Однажды он толк­ нул свою сестру Фоуби в бассейн. Та поймала его и продержала с головой под водой до тех пор, пока тот не поклялся больше так не поступать. После этого случая Брюс никогда не подходил к бассейну.

Брюс Ли начал свою актерскую карьеру в трехмесячном возрасте. Он сыграл роль младенца женского пола в фильме «Девушка из золотой клетки», прежде чем его родители поки­ нули Сан-Франциско.

Свою первую профессиональную роль он сыграл в возрас­ те шести лет в гонконгском фильме «Рождение человечества».

Там он выступал в образе уличного мальчишки, дерущегося с пай-мальчиком в лаковых туфлях. Роль последнего исполнил его друг, Единорог. В этом же возрасте он сыграл вместе со своим отцом в фильме «Мой сын — А Чунь» под псевдонимом Ли Сью Лун (Ли — Маленький Дракон, имя, вскоре ставшее знаменитым в Азии). Но Брюсу предназначалась более важная роль в комическом кантонском фильме, где он играл уличного мальчишку, пытавшегося выжить в мире гонконгских конди­ терских магазинов.

Как в комических, так и в трагических фильмах (таких, как «Отцовская вина») Брюсу приходилось исполнять роли улич­ ных мальчишек или сирот. Позднее он стал играть несовершен­ нолетних нарушителей закона и юных бунтарей в гонконгских имитациях американских фильмов. В этих фильмах иногда ста­ вились сцены боев, и Брюс уже тогда демонстрировал опреде­ ленные жесты, впоследствии ставшие его автографом: увеще­ вающий палец, похлопывание по рукава пиджака, большой па­ лец, утирающий нос, и испепеляющий взгляд.

Ребенком Брюс снялся в двадцати картинах. Свою главную раннюю роль Брюс сыграл в фильме «Сирота». Это единствен­ ный фильм того периода, где он играл главного героя. Кроме тех фильмов, в которых он снимался, огромное влияние на становление Брюса оказали фильмы, которые он с восторгом смотрел.

В период с 1920 по 1949 годы китайский кинематограф направлял свой фокус на европеизированные районы: Гонконг и Шанхай, население которых было более светским, чем в кон тинентальном Китае. Но все равно это было высокостилизо­ ванное искусство, опирающееся в основном на древние теат­ ральные традиции.

В 1949 году режиссер Ю Пен решил снять фильм о мастере единоборств Вон Фэй Хуне, родившемся в 1847 и умершем в 1924 году. Режиссер хотел увековечить этот образ в восьмиде­ сяти пяти сериях.

До этих пор большинство фильмов об искусстве кулачного боя представляло собой жестокие сказки о кровавой мести, полные нелепых преувеличений. Их герои совершали стомет­ ровые прыжки или перелетали по воздуху на сотни ярдов, не уставая при этом проделывать бесконечные сальто. Впервые режиссер и главный актер решили заснять реалистические сце­ ны боев и поставить их во главу угла в фильмах о Вон Фэй Хуне.

Будучи мастером хун-гар, одного из стилей кунг-фу, Вон знал толк в целебных травах. Жизнь актера, исполнявшего эту роль, была потрясающе схожей.

Кван Так Хин, как и отец Брюса, был артистом Кантонской Оперы. Он был мастером вэн-ву, а это означало, что он должен быть столь же искусным бойцом, как и актером. Подобно ге рою, которого он теперь играл, Кван в совершенстве владел хун-гар. К тому же он был знаком с шаолиньской системой единоборств, основанной на подражании различным живот­ ным, Мастер стиля «белого журавля», Мастер Кван (как его вскоре стали все называть), также практиковал и лечение тра­ вами.

В основе фильмов о Вон Фэй Хуне лежала философия ву-де — «боевой доблести». Во время съемок этого эпического сери­ ала Мастер Кван отточил свое искусство в превосходных битвах со своим главным противником Ши Кьенем. И стал столь же искушенным в искусстве единоборств, как и мастер, чью леген­ дарную жизнь он почитал.

Как мог молодой Брюс Ли не попасть под влияние таких фильмов! В пятидесятые и шестидесятые годы этот сериал практически монополизировал рынок. В 1956 году только че­ тыре из двадцати девяти фильмов о кунг-фу не были посвяще­ ны образу Вон Фэй Хуна. Брюс знал наизусть целые сцены и диалоги из этих фильмов.

В двенадцать лет Брюс начал ходить в колледж Ля Саль, где большинство учеников были китайцы-католики. И хотя неп­ риятности у Брюса начались там почти сразу же, кое в чем ему повезло — он привлек к себе внимание одного из лучших учи­ телей, круглолицего и очкастого брата Генри Пана. В то время как большинство преподавателей считали Брюса упрямым, ди­ ким или ленивым, брат Генри соглашался с ними только в том, что Брюс действительно трудный ученик, но при этом очень способный мальчик и обладает большим потенциалом, кото­ рый сможет развиться, если к нему удастся найти особый под­ ход.

Брат Генри находил выход для неуемной энергии Брюса, посылая его с различными поручениями и вменив ему в обязан­ ность проветривать класс и вытирать доску, что Брюс охотно делал. Но Брюс все равно не мог спокойно сидеть на уроках и постоянно попадал в беду. Брат Питер вспоминал, что, хотя Брюс проявлял некоторый интерес к искусству и истории, но отнюдь не к биологии, ему еще хватало смелости заявлять, что он желает стать врачом. Дома Брюс часами читал книги в пос­ тели. И проявляя интерес к учебе, никак не проявлял интереса к зубрежке.

Хотя Брюс имел некоторый успех, исполняя детские роли в фильмах, он стал предводителем школьной группировки, объединенной антибританскими настроениями. Китайцы не­ навидели британцев почти так же, как и японцев. Китай долгое время находился в колониальной зависимости от Великобри­ тании, и потому такие недобрые чувства имели глубокие корни, После окончания долгого и утомительного учебного дня все недовольство направлялось против британских учеников соседней школы имени короля Георга Пятого. Брюсова банда обычно бежала к соседней школе и выкрикивала оскорбления, адресованные прогуливающимся за оградой британским ребя­ там. Дело заканчивалось дракой. И хотя британцы были круп­ нее и обычно давали прикурить маленьким китайцам, Брюс никогда не признавался в том, что его банда потерпела пораже кие.

Драки обычно продолжались до тех пор, пока одна из сто­ рон не побеждала или на место происшествия не прибывала полиция. Телефонные звонки и визиты из полиции стали обычным делом в доме Ли. Когда отец поздно вечером возвра­ щался домой из театра, Брюс обычно прятался под одеялом, притворяясь спящим, чтобы избежать наказания. Мать же Брюса, как правило, «забывала» сообщать отцу об очередных неприятностях. Чтобы спрятаться от глаз полиции, драки про­ водились на крышах домов — самых больших открытых мес­ тах, которые можно было найти в Гонконге. Когда подбитый глаз или иная травма не давали возможности Грэйс Ли покры­ вать своего сына, отец Брюса, поняв, что творится, приходил в ярость и пытался ограничить свободы сына различными спосо­ бами. Но он не так уж часто бывал дома, чтобы проследить за исполнением своих наказов.

Последствия холодных отношений между отцами и сы­ новьями были раскрыты и описаны поэтом и писателем Робер­ том Блаем. Мальчики обычно реагирует двумя способами: они либо становятся подавленными и уходят в себя, либо превра щаются в «честолюбцев», с твердым намерением достичь в сво­ ей жизни намного больше, чем достигли их отцы, Хотя отец Брюса учился технике тайцзи только эпизодически, он овладел искусством рукопашного боя и при этом был популярным ак­ тером. Итак, будущее Брюса в определенной мере определилось еще в раннем детстве.

Все члены семьи в своих воспоминаниях подтверждали, что основные аспекты характера Брюса — его импульсивность, доброта, честолюбие и юмор — сформировались рано. Все эти аспекты проявлялись на протяжении всей жизни.

После того как беспрерывные бесчинства привели к иск­ лючению Брюса из колледжа Ля Саль, его родители вьнуждены были беседовать с рядом настоятелей школ, пока не определи­ ли сына в эксклюзивный колледж Святого Франциска Ксавьера.

Глава 1950 году Гонконг страдал от безработицы, экономической депрессии, перенаселенности, большого количества без­ В домных и просто оттого, что люди беззастенчиво эксплуатиро­ вали друг друга. Тысячи и тысячи китайцев устремились в го­ род, спасаясь от коммунистического режима, восторжество­ вавшего в континентальном Китае. Беженцам некуда было де­ ваться, и они устраивали свой ночлег в парках, подъездах или просто на улицах, иногда сооружая себе крохотные лачуги, яв­ ляющие собой не более чем несколько кусков картона, скреп­ ленных вместе. Некоторые обживали крыши, иные устраива­ лись в лестничных проемах жилых домов. За право жить при­ ходилось жестоко бороться. Каждый, кому посчастливилось найти работу, трудился с утра до ночи, чтобы заработать на еду и снова продолжать работать.

Британское правительство Гонконга обеспечивало госу­ дарственное образование в начальных школах. Только тот, кто смог сдать вступительный экзамен в среднюю школу, мог про­ должать учиться. Провалившимся (а их было большинство) приходилось бесцельно шататься по улицам. Никаких перспек­ тив у них не было, за исключением довольно мрачных. Непо­ седливые юнцы крутились на улицах. Малолетние хулиганы искали развлечений и возможности раздобыть карманные деньги. Они объединялись в банды и ревностно охраняли свои территории от всяких посягательств чужаков, всегда готовые как к дракам один на один, так и к более крупным боевым действиям. Поскольку британской полиции (вооруженной только дубинками) удалось успешно контролировать примене­ ние огнестрельного оружия, большинство драк были рукопаш­ ными. Кровопролития происходили только при использо­ вании ножей и мачете. Многие соседние банды были связаны с местными школами кунг-фу. Хотя Брюс принадлежал к обеспе ченной семье и посещал эксклюзивную школу, он чувствовал тягу к улицам. Брюс организовал свою собственную маленькую банду — Тигры Джанкшн-стрит.

Уильям Чун впервые встретился с Брюсом Ли, когда его дядя, водивший дружбу с артистами Китайской Оперы, пригла­ сил его посетить именины Брюса. Позже Брюс прослышал о возрастающей репутации Чуна как уличного бойца, владеюще­ го грозной разновидностью стиля кунг-фу, известной как вин чунь, и разыскал его, чтобы научиться приемам. Но Чун не воспринял Брюса всерьез. Позже, в интервью для журнала «In side Kung Fu» он сказал: «Тиграми были всего лишь восемь маль­ чишек, объединившихся вместе. Они вовсе не были крутыми.

От их шкур несло горелым. Я сказал Брюсу, что раз уж он стал киноактером, то должен больше следить за своей внешностью и меньше драться».

Когда Брюсу доставалось в уличных схватках, он начинал донимать домашних, требуя, чтобы его обучили эффективно­ му искусству рукопашного боя;

ведь он должен уметь защитить себя от задир. И хотя его отец демонстрировал ему некоторые приемы тайцзи, Брюс чувствовал, что все это не для него. Тайц­ зи, как ни один другой вид единоборств, оказывает мощное целительное воздействие на практикующего. Однако для того, чтобы эта система стала эффективным орудием боя, требуются десятки лет учебы. Но главным препятствием было то, что ни Брюс, ни его отец не желали проводить слишком много време­ ни в обществе друг друга.

Когда Грэйс Ли наконец сдалась и дала сыну деньги на обучение боевым искусствам, тот снова нашел Уильяма Чуна и уговорил его пойти с ним в ту же школу, где Чун обучался сам.

Чун наконец поддался настойчивым просьбам и отвел Брюса Ли в Холл Профсоюза Работников Ресторанов, где проводил занятия его учитель Ип Мэн. Поскольку Брюс был знамени­ тостью, Ип Мэн с радостью принял его как своего ученика.

Итак, тринадцатилетний Брюс стал учиться искусству вин чунь с той же одержимостью, с какой он занимался всем, чему посвящал себя. Сын Ип Мэна, Ип Чунь, прозвал Брюса «Деру­ щимся бешено». Вначале Брюса интересовал стиль вин-чунь только в свете уличных драк, но позже, под наставничеством Ип Мэна, он освоил более тонкие аспекты этого искусства. Не сомненно, именно в этот период в его душу были посеяны пер­ вые представления о боевом стиле и философии, которые Брюс позже развил. Чтобы понять некоторые более поздние собы­ тия, этот период стоит внимательно изучить. Согласно наи­ более распространенной версии, обучение стилю вин-чунь, про­ исходящего от кунг-фу, оказало на Брюса Ли почти разруши­ тельное воздействие.

Изначально кунг-фу* не являлось названием или описани­ ем какого-либо стиля боевого искусства, а просто общим тер­ мином, означающим «завершение трудного задания», или просто: «за работой не замечаешь, как время летит». В совре­ менном языке термином кунг-фу принято обозначать множес­ тво видов китайских боевых искусств.

Согласно традиции, основателем кунг-фу считается буд дистский монах из Индии по имени Бодхидхарма, оставивший монастырь у себя на родине и отправившийся в начале шестого века в Китай, чтобы нести учение Будды. Путешествуя по горам Северного Китая, он забрел в монастырь Шаолинь. «Шаолинь» буквально означает «молодое деревцо», то есть такое дерево, которое может устоять в любую бурю благодаря своей гибкости и податливости.

Этот монастырь прославили его ученые-монахи своими переводами буддистских текстов на китайский язык. Но Бод­ хидхарма был прагматиком, не любившим терять времени с людьми, считавшими себя добродетельными лишь потому, что научились строить храмы или переводить священные писания.

Не получив теплого приема в шаолиньском монастыре, Бодхидхарма нашел приют в соседней пещере, где он и провел последующие девять лет, всецело отдаваясь медитации. Когда семидесятилетний отшельник наконец возвратился в Шаолинь, он обладал таким авторитетом, что никто не посмел остановить его.

* Брюс предпочитал кантонский вариант названия — гунфу.

Бодхидхарма обнаружил, что шаолиньские монахи пос­ тоянно засыпают во время медитаций, и понял, что это проис­ ходило оттого, что те делали упор на умственные упражнения, из-за чего их тела одряхлели и обмякли. Поэтому он придумал серию упражнений и объяснил это так: «Хотя путь Будды—это путь духа, но дух и тело неделимы. Поэтому я дам вам метод контроля энергии, благодаря которому вы сможете достигнуть истинной природы Будды».

Эти упражнения являли собой серию движений рукопаш­ ного боя и играли роль медитации в движении. Они также были предназначены для того, чтобы монахи могли защитить себя от бандитов во время странствий по монастырям. Именно эти движения заложили основу шаолиньского бокса и по сей день являются ключевыми элементами ряда стилей кунг-фу. И все же главной целью Бодхидхармы было не просто развитие физической силы или практика боевых техник, но культивиро­ вание врожденной энергии ци, означающей в различных пере­ водах «дыхание», «дух» или «жизненную силу».

Ци —энергия, пронизывающая Вселенную и являющаяся составной частью каждого живого существа. С позиций ана­ томии человеческого тела эту энергию лучше всего представить как силу, контролирующую процесс дыхания, сердцебиения, мышечные сокращения и функционирование нервной систе­ мы: всю физическую, психическую и эмоциональную деятель­ ность. То, что западная медицина рассматривает как раздель­ ные сферы — нервную, эндокринную, пищеварительную и кос тно-мышечную системы, — с точки зрения китайской фило­ софии находится в нераздельной зависимости друг от друга.

Развитие ци является основой даосских искусств, в том числе искусства единоборств, философии и целительства.

По сей день традиционным приветствием в кунг-фу слу­ жит открытая ладонь, расположенная на сжатом кулаке. Это символ луны и солнца, и ему соответствует китайский иерог­ лиф «Мин». Это знак почтения минской династии, которая была покорена маньчжурской династией, что привело к разру шению шаолиньского храма в 1768 году, Только пятерым лю­ дям, известным как «Пятеро Почтенных», удалось спастись при разрушении Шаолиня. Нг Мюи — уцелевшая обитательница женской части монастыря — продолжала практиковать кунг­ фу вдали от враждебных глаз.

Им Вин-Чунь («Вечная Весна») была прелестной молодой девушкой, обрученной с молодым человеком из далекой про­ винции. Красота Вин-Чунь привлекла внимание местного бан­ дита, и тот пытался заставить ее расторгнуть помолвку и уйти жить к нему. Нг Мюи как-то прослышала об этом и разработала свой план. Она предложила отцу Вин-Чунь написать письмо жениху своей дочери с предложением разрыва помолвки и тем временем объяснить бандиту, что тому придется повременить с женитьбой год, так как из-за больших расстояний ответ от жениха придет нескоро. Бандит согласился на это, и таким об­ разом Нг Мюи выиграла время.

Она тут же начала обучать Вин-Чунь искусству рукопаш­ ного боя. Но летело время, и Вин-Чунь скоро осознала, что года будет мало для того, чтобы усвоить все тайны искусства, кото­ рые Нг Мюи передала ей. Итак, она ограничилась обучению только самым эффективным приемам, безжалостно отбросив в сторону все остальные тонкости кунг-фу. Тогда как шаолинь ское кунг-фу имеет тридцать восемь «форм» (традиционных практик), Вин-Чунь низвела их до трех: сил лам дао («маленькая идея»), чум ки («поиск бреши») и смертоносных бил джи («пронзающих пальцев»). По прошествии года отец Вин-Чунь сообщил бандиту, что его дочь согласна выйти замуж только за того, кто сможет одолеть ее в рукопашном бою. Горе-жених, воображавший себя большим мастером кулачного боя, скоро понял, что все его мастерство совершенно бессильно против простых и прямых приемов Вин-Чунь.

Этот стиль дошел через три поколения до Ип Мэна*, на­ чавшего обучаться этому искусству с тринадцати лет, но согла­ сившемуся учить других только по достижении пятидесяти­ шестилетнего возраста. Двумя годами позже юный Брюс Ли стал тренироваться под руководством Ип Мэна. Отличаясь * См. Приложение.

хрупким сложением и небольшим ростом (пять с половиной футов), будучи мягким от природы человеком, Ип Мэн умел внушить к себе почтение и имел вполне независимые взгляды.

Он не носил западных костюмов, никогда не позировал для фоторепортеров и был твердо убежден в том, что обучать вин чунь следует только китайцев.

Этот стиль привлек к себе Брюса Ли своей экономностью и прямотой и благодаря тому, что здесь делался упор на развитие энергии. Ему также нравилось, что, овладев им, можно причи­ нить «максимум боли при минимуме движений».

Метод вин-чунь основан на принципе: «самое короткое расстояние между двумя точками — прямая линия». Здесь не используют размашистых круговых движений, как в тайцзи. И хотя в вин-чунь применяют удары ногами, ни один из них не должен быть нацелен выше пояса противника. Важно навязать сопернику ближний бой. Все атаки должны быть направлены на центральную ось тела противника, и, в свою очередь, с наи­ большим тщанием следует защищать свою собственную цент­ ральную ось.

Основой успеха в овладении техникой вин-чунь является тренировочная практика ци сяо, или «липкие руки». Ци сяо является не столь техникой удара, сколь методикой, помогаю­ щей бойцу ощущать беспрерывно смещающийся баланс физи­ ческих сил во время схватки.

Когда два человека вступают в физический контакт, возни­ кает «контактная точка». При хорошей практике в этой точке можно ощутить и предугадать каждое движение противника.

Такая реакция зовется «контактный рефлекс». (Это аналогично опыту рыболова, который, не видя, что происходит под водой, чувствует, что рыба «клюнула».) Развитый контактный рефлекс позволяет мгновенно и автоматически отбить любую атаку или не допустить подобное намерение.

Существует три этапа тренировок ци сяо. На каждом этапе боец учится отказываться от продуманных движений в пользу движений случайных. Опытный боец может вести бой даже с завязанными глазами. Важно понять, что, хотя рутинная прак­ тика ци сяо, возможно, не всегда применима в обстановке боя, выработанные благодаря ей координация и осознание крайне важны. Ци сяо дала Брюсу Ли первый практический опыт взаи­ модействия энергий Инь и Ян — активных и пассивных сил.

Все явления в мире могут быть объяснены взаимодействи­ ем двух начал — Инь и Ян. Энергия Ян представляет собой «мужскую», созидательную силу — жар, свет, звук, небеса, ак­ тивность, бесконечность и так далее. Энергия Инь представляет собой «женское», воспринимающее начало — холод, мрак, неподвижность, землю и ограниченность. Начала Инь и Ян не являются конкурирующими, скорее, они представляют собой изменение состояний и поток взаимодействующих энергий, ле­ жащий в основе любого процесса. К примеру: резиновый ша­ рик можно отнести к Инь в сравнении с железным шариком (Ян), в то же время этот же резиновый шар будет Ян в срав­ нении с шариком из масла (Инь), но и тот, в свою очередь, будет Ян по отношению к дождевой капле (Инь). В боевых искусствах рука перед ударом является Инь, рука же, наносящая удар, — Ян.

Эту концепцию применяют при объяснении того, как в природе рождается третья, поддерживающая энергия всего су­ щего, известная как ци, или дыхание жизни. Этот процесс легче понять, представив, как сочетаются огонь (Ян) и вода (Инь), порождая пар. Этот пар почти невидим, однако он может стать могучей силой, если будет умело применен. Китайская пиктог­ рамма ци — чугунный горшок с горячим рисом, пар от которо­ го поднимает тяжелую крышку.

Силу, порожденную при взаимодействии двух начал, мож­ но проследить в движении велосипеда. Нельзя одновременно нажимать на обе педали, следует поочередно нажимать и отпус­ кать их. Этот процесс требует как усилия, так и расслабления, давления и послабления. В результате возникает третья сила — поступательное движение.

Во время тренировочной практики вин-чунь при упражне­ ниях ци сяо ученик должен руководствоваться теми же принци­ пами давления и послабления, пытаясь «почувствовать» силу и намерения своего противника, чтобы нейтрализовать его или отбить атаку. Мой личный учитель, Дерек Джоунс, сравнивал этот процесс с детской игрой «ножницы, бумага, камень». Нож­ ницы режут бумагу, камень ломает ножницы, бумагой можно обернуть камень и так далее. Ученик должен все время осозна­ вать и реагировать на смещающийся баланс сил, в то время как его руки находятся в непрерывном движении, то и дело зани­ мая точные позиции. Его руки должны быть мягкими и чувс­ твительными, чтобы каждый миг регистрировать малейшие изменения, но при этом не быть вялыми. В то же время они должны становиться твердыми и упругими, чтобы выдержать давление, но не стать скованными. При постоянных атаках и контратаках выигрывает тот, кто может спонтанно и без усилий изменяться и мгновенно приспосабливаться к обстановке.

Практически это означает, что боец учится находить бре­ ши в защите соперника и наносить соответствующие удары настолько быстро и естественно, как взлетает рука, подчиняясь рефлексу, когда прикасается к горячей плите, или также авто­ матически, как скользит кисть, ставя подпись.

Позже, когда навыки и чувствительность разовьются, уче­ ник учится «чувствовать» движения и автоматически пленять руки противника и буквально завязывать его в узел со ско­ ростью рефлекторного действия. В определенный момент тре­ нировок чувствительность может достичь такой остроты, что перестает быть простым физическим навыком, а становится психическим феноменом. На этом этапе человек начинает вос­ принимать эмоции и мысли противника настолько отчетливо, что может предугадывать его намерения и атакует его в момент ожидаемого нападения или даже несколько раньше.

Еще один уникальный тренировочный метод относится к вин-чунь — деревянная кукла символизирует противника, и с ее помощью можно разыграть любую боевую ситуацию и отрабо­ тать сто восемь практических движений. На кукле также отра­ батываются удары, помогающие ученику закалить руки, а так­ же те приемы, при проведении которых можно травмировать своего партнера или повредить себе сустав, работая в одиночку, Каждый день после школы Брюс Ли шел обучаться в клас­ сы Ип Мэна, отрабатывая удары на каждом дереве, встречаю­ щемся на его пути. Даже после тренировок Брюс лупил рукой по стулу, прежде чем сесть на него и приступить к обеду.

Вскоре Уильям Чун стал часто выслушивать жалобы неко­ торых старших учеников, которых хорошенько потрепал Ли во время тренировочных боев. «Они были недовольны его стре­ мительным прогрессом. Я заметил, что даже во время беседы он отрабатывал движения ног или рук. Вот тогда-то я и понял, что он воспринял кунг-фу всерьез».

Глава ерез год после начала тренировок Брюс решил параллель­ но обучаться танцу ча-ча-ча, очевидно, в основном из-за Ч интереса к партнерше, Перл Чжо. Кроме того, такие занятия помогали выработать равновесие и улучшить движения ног, Неспособный отдаваться чему-то наполовину, Брюс составил список сотни движений и всегда держал его в своем бумажнике.

Вместе со своим товарищем, учеником вин-чунь, Виктором Ка­ нем Брюс проводил многие вечера в клубе поклонников шам­ панского на Тсимшатсуй, где можно было потанцевать и по восхищаться талантом клубной певички мисс Фон Ят Ва.

Брюс любил быть безукоризненно одетым и предпочитал утюжить свои костюмы самостоятельно. Прежде чем покинуть квартиру, он внимательно изучал в зеркале непокорный вихор и не забывал несколько раз блеснуть самоуверенной улыбкой, действующей на девушек неотразимо.

Его первый серьезный роман был с Эйми Чань, ставшей позже известной на Востоке как киноактриса под именем Пак Янь. Как только у Брюса появлялись какие-то деньги, он приг­ лашал Эйми на танцы. При встречах с Эйми он вызывал то истерический смех девушки, то крики ярости. Наедине она признавала, что Брюс в общем-то добросердечный парень, всегда готовый прийти на выручку друзьям. Но когда они нахо­ дились в компании, Брюс превращался в пижона и шовиниста.

Хокинз Чун также стал учеником Ип Мэна в 1953 году, и скоро между ним и Брюсом завязалась дружба. В своем ин­ тервью для журнала Inside Kung Fu, Чун сказал:

Мы стали изучать вин-чунь, так как эта система пользовалась особой репутацией. Но мы чувствовали недоумение и разо­ чарование, изучая ее первую форму. Мы спрашивали: «За­ чем нам учиться этому? Разве мы сможем так сражаться?» Каждый хотел поскорее пройти этот этап, чтобы присту пить к упражнениям с приклеенными руками. Но в одиноч­ ных упражнениях с приклеенными руками было мало инте­ ресного, и самые молодые ученики хотели пройти и этот этап побыстрее. Но вот когда мы перешли к парному упраж­ нению с приклеенными руками, мы подумали: «Вот теперь то мы сможем драться!» Если вам удалось нанести своему сопернику чувствительный удар, то вы начинаете гордиться собой и приходите в восторг. «Теперь я могу его победить!» — обычно думаете вы. Это было в нашем характере — каждый из нас хотел победить своего партнера и оказаться наверху свалки. Мы помнили только о собственном «я» и хотели быть лучшими.

Старик Мэн всегда говорил нам: «Расслабьтесь, расслабь­ тесь! Не горячитесь!» Но мне всегда было трудно рассла­ биться, когда я практиковался с кем-то в ци сяо. Я не на шутку злился и хотел убить противника. Но я видел, что, когда Ип Мэн сводил с кем-нибудь руки, он при этом умел расслабиться и даже говорил что-то своему противнику.

Иногда он мог отшвырнуть своего противника, даже не нанося удара. Сводя руки с Ип Мэном, я чувствовал, как он регулирует мое равновесие в тот момент, когда я собирался нанести удар. И я всегда терял равновесие — мои пальцы или пятка отрывались от земли. Я чувствовал, как мои руки отлетали назад, когда я пытался ударить его, как будто он использовал всю свою силу, чтобы отразить удар, но при этом его движения были легкими и почти незаметными.

Нет, это не было агрессивное движение. Когда я спрашивал его, как он делал это, он отвечал: «Вот так» — и демонстри­ ровал движение, ничем не отличающееся от боевого приема.

Брюс Ли также прошел через все эти переживания. Они характерны для каждого, практикующего ци сяо — систему, предназначенную не только для совершенствования физичес­ кой техники, но и направленную на то, чтобы помочь справить­ ся с потоком таких эмоций, как страх и злость, и сохранить спокойствие духа. Он хотел научиться драться, и ему было трудно слушаться совета Ип Мэна практиковать форму почаще и проделывать это помедленнее. Ип Мэн старался объяснить, что хорошая или плохая техника зависит от хорошей или пло хой телесной механики, Он даже посоветовал Брюсу прекра­ тить на время выполнять упражнения с приклеенными руками.

Хотя Брюс Ли обычно носил с собой в качестве оружия лезвие или цепь от туалетного бачка, ему нечасто приходилось пользоваться ими. Результаты большинства его уличных драк ограничивались порванной одеждой или разбитыми до крови носами из-за ударов руками и ногами.

Один из Тигров, Люн Пак Чунь, как-то рассказывал: «Од­ нажды одного из наших ребят избила коулуновская банда.

Брюс вместе с другими отправился мстить. Брюс стал прибли­ жаться к ним с таким видим, словно просто хотел поговорить, но, когда подошел вплотную, нанес молниеносные удары без предупреждения двум самым здоровым парням».

Эти двое оказались родственниками местной «Триады»*, и отец Уильяма Чуна, высший офицер полиции, должен был вмешаться, чтобы предотвратить дальнейшее развитие конф­ ликта.

Сестра Брюса, Агнес, говорила: «Он начал ввязываться в постоянные драки без всякой причины. И если ему приходи­ лось проигрывать, он приходил в бешенство. Мысль о том, что он может хоть изредка потерпеть поражение, была для него невыносима».

Частично ответственность за такое поведение Брюса нес и Ип Мэн, который часто говорил своим ученикам, что те ничего не должны принимать как аксиому и проверять все, чему нау­ чились, на практике.

Несмотря на всю «бесцельную» агрессию, семена истинно­ го понимания все же начинали давать ростки в уме Брюса. В нем проснулась подлинная любознательность, которую трудно было ожидать от необузданного юноши. Брюс, пожалуй, уди­ вил самого себя, послушавшись совета Ип Мэна прервать на время тренировки и посвятить какое-то время медитациям.

Почему форма имела такое большое значение? И что она имела общего со всем происходящим вокруг него? Именно эти идеи Ип Мэн хотел внушить мальчику.

* Гонконгская мафиозная организация Когда бы Брюс Ли в своей жизни ни хотел остудить свой пламенный темперамент и дать место для размышлений, он ходил вдоль берега или под дождем. И сейчас он проводил долгие часы возле гавани, держась как можно дальше от город­ ского шума и толчеи. Нет никакого смысла все время думать об одном и том же — это может свести с ума. Предположим даже, что у него вырастет вторая голова, сможет ли он тогда постиг­ нуть больше? Нет, ему следовало более эффективно использо­ вать уже имеющуюся форму, а не форсировать события. Стал бы он лучше драться, появись у него четыре руки и четыре ноги? Если бы существовали такие люди, думал он, то наверня­ ка были бы и другие приемы борьбы!

Когда Брюс стоял у края воды, его мысли плыли медленнее, словно рыбы в глубинах моря. Трудно было определить, нас­ колько медленно тянулось время, разве что подсчитав свои вдохи и выдохи или сердцебиения. Пространство и время все— больше теряли четкость очертаний по мере того, как всплывали возможности нового взгляда на вещи. Он мог видеть свои соб­ ственные мысли и чувства, проходящие сквозь сознание, столь же отчетливо, как отражения туч, проплывающие по поверх­ ности воды. Нельзя сказать, что в нем в такие минуты не жили мысли и чувства, но каким-то образом он был не столь погру­ жен в них, как раньше. Однако сможет ли он достичь того же состояния во время схватки, когда в его груди закипали гораздо более сильные эмоции!

Брюс склонился над водой и ударил кулаком по своему отражению. На миг вода разошлась и разлетелась брызгами.

Когда в воде вновь появилось его отражение, Брюс увидел, что оно нежно улыбалось ему. Природа поведала ему что-то, но не только о самой себе, но и о его собственной природе. И в это мгновение между ними не существовало разделенности.

Но Брюсу скоро пришлось вступить в новый конфликт.

Младшие ученики, завидовавшие ему, проведав о предках-нем­ цах Брюса, стали оказывать давление на Ип Мэна, чтобы тот перестал обучать нечистокровного китайца;

ведь Ип Мэн был твердым традиционалистом и верил в то, что людей Запада никогда нельзя обучать искусству Однако Ип Мэн, высоко це­ ня рвение Брюса и чувствуя к нему большую симпатию, не стал слушать их. Но скоро многие стали грозиться покинуть школу, чтобы не заниматься в компании Брюса, и тот сам принял ре­ шение уйти от своего учителя. Вначале он тренировался у одно­ го из старших учеников Ип Мэна, Вон Шун Люна, который вел свою собственную группу. Иногда Брюс перехватывал учеников Бона и говорил им, что учитель заболел и они могут идти до­ мой, так как занятий не будет. Таким образом ему удавалось получать от учителя больше личных инструкций. Наконец Брюс стал тренироваться каждые выходные с Уильямом Чу­ ном.

В школе Св. Франциска Ксавьера неуемная энергия Брюса получила выход благодаря его новому учителю, брату Эдуарду, подстегнувшему Брюса принять участие в боксерском чемпио­ нате 1958 года, где боролись за звание чемпиона ученики две­ надцати гонконгских школ. Брат Эдуард, бывший боксер, так говорил о Брюсе: «Он был крутым парнем, но вовсе не забия­ кой, как считают некоторые».

На своих воскресных тренировках с Уильямом Брюсу при­ ходилось попотеть, готовясь к приближающимся соревнова­ ниям. Благодаря прямой агрессии и целеустремленности Брюс пробил дорогу к финалу, нокаутировав троих противников в первом раунде. И вот он встретился на ринге с юным англича­ нином, Гэри Элмсом, из той самой школы Георга Пятого. Пос­ ледние три года Элмс не расставался с титулом чемпиона.

Элмс стал вести поединок в классическом стиле. С самого начала Брюсу пришлось нелегко и, загнанный в угол, он бешено отбивался. Но несмотря на то, что боксерские перчатки плохо сочетаются с навыками вин-чунь, Брюс все же сумел применить несколько блоков, которым он научился, а затем провести се­ рию контрударов на двух уровнях. Он был очень доволен исхо­ дом поединка, закончившегося нокаутом в третьем раунде, о чем и оставил запись в дневнике.

Тем временем уличные драки шли полным ходом наряду с «состязаниями» с различными школами, и матери Брюса при­ ходилось часто посещать полицейский участок. Во время одной из таких встреч ученики школы вин-чунь дрались против уче­ ников школы чой ли фут на крыше одного из домов в Юнион роуд в Коулуне. По словам Вон Шюн Люна, именно Брюс бро­ сил вызов. Вон вспоминает, что Брюс был «горячая голова» и никогда не выказывал почтения перед авторитетами других стилей единоборств. И все же он не был уличным хулиганом, как некоторые склонны его изображать.

Поединки, в которых участвовал Брюс, состояли из двух раундов продолжительностью по две минуты каждый. В качес­ тве рефери выступал Вон. Бойцы встали в позицию, и тут же противник Брюса, по имени Чан, бросился в атаку и нанес удар, который Брюс сумел отвести ладонью. Следующий удар при­ шелся Брюсу прямо в глаз. Тот ответил градом коротких пря­ мых ударов. Брюсу удалось сократить дистанцию, но его удары были слишком неточными, и кулаки противника прошлись по его щеке и носу. После первого раунда Брюс сидел в своем углу несколько обескураженный: его нос кровоточил, губа вспухла, а самому ему не удалось нанести ни одного стоящего удара. Брюс сказал Бону, что хотел бы на этом закончить схватку, что он, дескать, не сможет скрыть следов драки от отца, но Вон настоял на продолжении поединка.

Начался второй раунд, и Брюс решил сдерживать себя, за­ няв более уверенную позицию. Сделав пару ложных выпадов, он набрал очки, нанеся прямой удар в лицо Чана. Чан начал отступать, Брюс преследовал его, нанося беспрерывные удары, пока тот не упал, и другие ребята бросились удерживать Брюса.

Брюс ликовал и поднял руки в знак победы. Родители избитого парня сразу же отправились в полицию, и миссис Ли вынужде­ на была подписать бумагу о том, что впредь берет на себя ответ­ ственность за поведение сына.

Брюсу удалось продержаться в школе в основном благода­ ря тому, что он сумел заставить других ребят делать за него домашние задания. Осознав, что в будущем Брюсу скорее све­ тит тюрьма, чем продолжение обучения, Грэйс Ли настояла на том, чтобы тот официально заявил о своих правах на американ­ ское гражданство, не дожидаясь прихода восемнадцати лет, когда уже будет поздно что-либо предпринимать*. Вначале * По законам США человек, родившийся на территории этой страны, имеет право стать ее гражданином. —Прим. перев.

Брюс отнесся к этой идее с прохладцей, но она понравилась его отцу.

Вначале Брюс заявил Хокинзу Чуну, что собирается стать в Штатах дантистом, но затем решил, что сможет заработать деньги, обучая людей кунг-фу. Чун напомнил Брюсу, что он только владеет стилем вин-чунь второго уровня и отработал всего сорок приемов на деревянной кукле. И хотя это было святой истиной, Брюс считал себя шестым лучшим представи­ телем в этом стиле. Но все же он прислушался к словам друга и согласился научиться еще нескольким эффектным приемам, прежде чем отправится в Америку. Он обратился к Дядюшке Сью (Сью Хо Сану), учителю северного стиля кунг-фу. Брюс пригласил Сью в кофейню и заключил с ним сделку: в течение месяца Сью будет учить его приемам кунг-фу, Брюс же распла­ тится с ним тем, что научит его танцам. Итак, однажды утром, в семь часов, они приступили к занятиям. Сью показал Брюсу две формы — «жука богомола» и джит кюн — «быстрый ку­ лак». Но сделка оказалась невыгодной для Сью. Он ожидал, что Брюс сможет усвоить эти две формы не раньше чем через две — три недели, Брюсу же потребовалось на это всего три дня. Сью не успел даже научиться основным движениям ча-ча-ча.

Всю свою юность Брюс поддерживал дружбу с Единоро­ гом. Их отцы сделали одинаковую карьеру, и Единорог, так же как Брюс, играл в кино детские роли. В полнометражном филь­ ме «Рождение Человечества» они появились вместе;

Единорог исполнял роль пай-мальчика, а Брюс — хулигана, задиравшего его. Ран Ран Шоу, глава студии «Шоу Бразерс», заключивший контракт с Единорогом, предложил Брюсу сняться в их филь­ ме. Брюс был склонен принять это предложение, но Грэйс Ли каким-то образом удалось отговорить сына и убедить его, что лучшим вариантом является продолжение образования в США.

Прежде чем покинуть Гонконг, Брюс обратился в местный полицейский участок за сертификатом, необходимым для эмиграции. Там он узнал, что оба они с Хокинзом Чуном нахо дятся в черных списках как местные нарушители спокойствия.

Драматизируя ситуацию, Брюс позвонил своему другу: «Мы оба попали в черные списки как гангстеры, я собираюсь обелить свое имя и, коль скоро я нахожусь здесь, я собираюсь обелить твое имя тоже!» Несколькими днями позже офицер полиции заглянул на квартиру Чуна, чтобы выяснить вопрос о его гангстерских свя­ зях. Все усилия Брюса привели к тому, что вместо того, чтобы снять пятно со своей репутации и репутации друга, он только усилил подозрительность полиции. В результате Чун-старший вынужден был заплатить полицейским, чтобы те вычеркнули имя сына из списков потенциальных преступников и тот смог получить возможность отправиться в Австралию продолжить образование. Брюсу же пришлось оставаться в Гонконге доста­ точно долго, чтобы завоевать титул чемпиона Королевских Ко­ лоний на соревнованиях по ча-ча-ча в 1958 году. За день перед отправкой в Америку Брюс пришел попрощаться с Единоро­ гом. Он жаловался на то, что его не любит отец, а остальные члены семьи просто не уважают. И сейчас он собирается уехать, чтобы достичь чего-то в жизни. Он был согласен со словами матери, что, оставшись здесь, он закончит тем, что попадет в настоящую беду.

В последний день перед отъездом мать засунула в карман сыну сто долларов, отец вручил пятнадцать. Брюс подхватил чемоданы и как раз собирался выйти из комнаты, когда отец окликнул его. Когда Брюс вернулся, тот жестом отослал его прочь. Отец просто следовал китайскому ритуалу: он разыграл эту сцену, чтобы быть уверенным в том, что, хотя его сын уезжает далеко, он обязательно вернется на похороны отца.

Молчаливый и слегка подавленный Брюс снова поднял свои чемоданы и отправился в путь.

В апреле 1959 года Брюс отправился в трехнедельное морс­ кое путешествие в Сан-Франциско. И хотя у него был куплен билет третьего класса, Брюс умудрился проводить почти все время на палубе первого класса, давая там уроки танцев. В очках и аккуратном костюме он выглядел скорее как молодой Кларк Кент*, а не гонконгский сорвиголова, Возвращаясь в каюту, он погружался в раздумья о том, что ему предстоит, когда растают 115 долларов.

* Герой фильма, поставленного по сценарию американского писателя Джерома Сигела, — инопланетянин и супермен, свершив ряд невероятных подвигов, возвращался домой в образе безобидного и благовоспитанного журналиста по имени Кларк Кент. —Прим. перев.

Глава и Джунь Фэнь исполнил надежды своей матери и возвра­ тился к месту своего рождения, в Сан-Франциско. Там он Л остановился у приятелей своего отца и начал зарабатывать не­ большие деньги единственным возможным для него способом — давая уроки танцев. В перерыве между уроками Брюс как-то продемонстрировал свое мастерство в кунг-фу на глазах у Боба Ли, младшего брата местного инструктора по кунг-фу, Джеймса Ли. Боб Ли рассказал старшему брату о своих впечатлениях, но тот выслушал все это без особого внимания.

В течение первого месяца пребывания Брюса в Сан-Фран­ циско несколько местных каратэистов пытались убедить его начать давать уроки кунг-фу, но тот устоял перед соблазном, заявив, что вначале он должен завершить образование. Брюс действительно намеревался стать доктором и стал усиленно за­ ниматься математикой и совершенствованием своего английс­ кого.

Вскоре в Сан-Франциско прибыл брат Брюса, Питер. Он остановился здесь проездом по дороге в штат Висконсин, где должен был завершить свое университетское образование, что­ бы затем вернуться в Гонконг работать в Королевской Обсерва­ тории. Питер помнит, как Брюс кричал во сне, молотя руками и ногами по кровати и сбрасывая на пол одеяло.

Чувство незащищенности, переживаемое Брюсом в этот период, привело его в состояние постоянного внутреннего кон­ фликта и агрессии. Малейший намек на оскорбление мог выз­ вать самую бурную реакцию Брюса. Он недолго задержался в Сан-Франциско, так как Грэйс Ли попросила своих друзей Чжоу, живших в Сиэтле, приютить у себя ее сына.

Подобно отцу Брюса, Чжоу Пин был в свое время артистом гонконгской Кантонской Оперы, но из-за болезни осел в Нью Йорке, воспользовавшись американской военной декларацией 1941 года. Здесь он и встретился со своей будущей женой Руби, которая смогла позаботиться о его здоровье, и скоро молодоже­ ны отправились в Сиэтл, где открыли свой собственный ресто­ ран.

Руби Чжоу была сильной, независимой женщиной. Она не только презрела традиции, разведясь со своим первым мужем, чтобы выйти замуж за Пина, но и пренебрегла советами всех своих друзей и родственников и открыла первый китайский ресторан в Сиэтле за пределами китайского квартала. Там она смогла утвердить себя как одну из влиятельнейших членов мес­ тной общины. Здесь она часто выступала в роли посредника между китайцами и полицией или иммиграционными чинов­ никами, улаживая щекотливые проблемы. Она занималась тем, что брала к себе вновь прибывших сородичей и обеспечивала их жильем и хлебом, пока те не обретали уверенности на новой земле, требуя от них взамен только помощи по хозяйству. С точки зрения Руби, Брюс ничем не отличался от всех осталь­ ных, переступавших порог ее дома.

Жизнь в Сиэтле была для Брюса словно пробуждением от сна. Ему никогда прежде не приходилось видеть свое имя кра­ сующимся в рабочем графике. Он считал, что будет желанным гостем в доме и вся его работа должна состоять только в посе­ щении школы! Ему выделили крошечную спальню, «не больше шифоньера» и определили на работу официантом. На этой ра­ боте он чувствовал себя несчастным. Трудно было найти что либо менее подходящее для него. Брюс Ли не привык выпол­ нять приказы, и клиенты ежедневно жаловались на его поведе­ ние. Его отношение к другим официантам и персоналу кухни было не лучше, и скоро между ним и Руби возникла неприкры­ тая вражда. Руби привыкла к почтительному отношению, а не к тому, чтобы на нее кричал один из официантов, обвиняя ее в том, что она эксплуатирует его. По правде говоря, и Руби, и Брюс не привыкли уступать никому дороги. О компромиссе между ними не могло быть и речи. Руби никогда не вспоминала о Брюсе с теплотой. Когда я спросил ее о нем, она ничего не захотела говорить:

Если я не могу сказать ничего хорошего о человеке, то лучше я вообще не стану говорить о нем... Я заботилась о нем в течение четырех лет, Я вырастила пятерых детей и относи­ лась к нему почти как к сыну. Но он вовсе не был тем человеком, каким я бы хотела видеть своего сына. Он был диким, недисциплинированным и никого не уважал. Боль­ шинство людей, владеющих искусством единоборства, по существу, неагрессивны. Их мастерство служит для того, чтобы суметь постоять за себя, но он применял свои знания в агрессивных целях! Стал ли он лучше, повзрослев? Я сом­ неваюсь в этом.

Грэйс Ли посылала Брюсу деньги, чтобы поддержать его, да и сам он научился подрабатывать, вкладывая рекламные лис­ товки в газеты и занимаясь прочими мелочами. Молодой чело век работал в ресторане по вечерам, а днем наверстывал знания, которыми пренебрегал, живя в Гонконге. Брюс стал посещать Высшую техническую школу Эдисона.

В письме от 16 мая 1960 года Брюс писал Хокинзу Чуну о том, что до сих пор практикуется в кунг-фу и держит дома деревянную куклу, присланную ему из Гонконга для отработки приемов вин-чунь. Затем он продолжал:

В настоящее время я посещаю Высшую техническую школу Эдисона и собираюсь сдать выпускные экзамены летом. Я планирую поступить в университет в следующем году, то есть в 1961. Что ж! Я до сих пор не имею понятия, на чем я буду специализироваться. Когда надумаю, то сообщу тебе об этом. Сейчас я понял, что вся эта дребедень, вроде ча-ча-ча, годится только для того, чтобы убить время, и уже не радует меня. Учеба прежде всего. Да, это верно, твое будущее зави­ сит от того, насколько усердно ты занимался. Сейчас я зави­ шу только от самого себя, с того самого дня, как ступил на землю этой страны. Я не трачу денег моего отца. Теперь я подрабатываю официантом после занятий в школе. Скажу тебе, это не просто, старик! У меня полная запарка!

Когда в Сиэтле проводились «Дни культуры Азии», в шко­ ле Эдисона Брюса Ли попросили продемонстрировать свое ис­ кусство в кунг-фу. Джеймс де Миль увидел объявление об этом событии. Бывший боксер-тяжеловес, победитель в чемпионате Американских ВВС, а сейчас предводитель банды с Капито лийского Холма и знаменитый уличный драчун, Джеймс де Миль был очень заинтригован предстоящим мероприятием.

В своем наутюженном костюмчике и очках с толстыми стеклами Брюс мало напоминал опытного бойца, и его не восп­ риняли всерьез, когда он объявил собравшимся, что через ми­ нуту те увидят такое, что китайцы всегда держали в секрете.

Комический эффект был усилен тем, что Брюс Ли произносил слова с акцентом и «р» звучало как «w». Когда он стал демонс­ трировать «животные» виды кунг-фу, для непосвященных это совсем не выглядело как борьба, и толпа стала шуметь. Вдруг Брюс замер на месте и его взгляд остановился на Джеймсе де Миле. «Похоже, ты умеешь драться, — сказал он, — как насчет того, чтобы выйти сюда?» Де Миль выглядел здоровяком без грамма лишнего жира.

Он не видел причин для беспокойства, когда молодой человек, весивший 140 фунтов и ростом не выше пяти футов семи дюй­ мов, подошел к нему и стал объяснять, что сейчас собирается показать на нем несколько приемов, придуманных крошечной буддистской монашенкой. Брюс повернулся к де Милю и пред­ ложил атаковать его. Де Миль выбросил вперед правый кулак, надеясь, что голова выскочки со свистом пролетит над собрав­ шейся толпой.

Брюс легко блокировал удар и сделал ответный выпад, сдержав руку на волосок он носа верзилы. С этого момента, как бы де Миль ни пытался попасть в Брюса, тот легко отбивал любую атаку. Контактный рефлекс, отточенный за годы упраж­ нений с приклееными руками, сослужил свою службу. Де Миль привык к уличным боям, в которых он начинал с того, что ломал кому-то ногу. Он не привык проигрывать драки, не гово­ ря уже о том, что не помнил уже, когда он выглядел беспомощ­ ным. Показательный бой оказался беспощадным и закончился тем, что Брюс постучал костяшками пальцев по лбу де Миля и спросил, все ли дома.

Позже Джеймс де Миль, сумев преодолеть уязвленную гор­ дость, повел себя как боец, а не забияка и попросил Брюса обучить его некоторым приемам.

Среди публики присутствовал также и афроамериканский дзюдоист Джесси Гловер, который был восхищен, узнав, что он и Брюс учатся в одной школе. Гловер стал одним из первых серьезных учеников Брюса.

Дуг Палмер сейчас работает поверенным в Сиэтле. В своем «дневнике» он вспоминает о встрече с Брюсом, происшедшей в тот период:

Я видел, как он демонстрирует свое искусство в гунфу на уличной ярмарке. Я был заворожен его быстротой и явной силой, его гибкими и отточенными телодвижениями, с по­ мощью которых он имитировал жуков-богомолов и демон­ стрировал иные формы. Брат одного из моих друзей брал уроки у Брюса, и я как-то сказал, что и сам хотел бы зани­ маться с ним. Примерно неделей позже, находясь среди толпы, снующей у буддистского храма, я почувствовал лег­ кое похлопывание по плечу, Когда я обернулся, то увидел красивого китайца, немного старше меня, с загадочным вы­ ражением лица. «Я слышал, что ты хотел встретиться со мной», —сказал он.

Я представился и сказал, что хотел бы практиковать гунфу.

На что тот только пожал плечами и сказал, где они занима­ ются. «Приходи туда и просто понаблюдай. Если интерес не пропадет, то посмотрим».

Пока я не закончил колледж, я посещал занятия по два раза в неделю. Мы занимались на заднем дворе, а зимой в гараже.

Группа была маленькой и состояла в основном из мужчин постарше Брюса. Большинство из них раньше обучались дзюдо, я же многие годы боксировал. Все мы были покорены этой формой борьбы, непревзойденной по эффективности и прелести... Никто раньше не слыхал о гунфу. Шутники переспрашивали: «Как, как, тьфу или пфу?» А один из школьных учителей, здоровенный экс-футболист, спросил меня как-то, может ли это сравниться с «доброй старой миннесотской зуботычиной».

Врожденные таланты Брюса и его неординарность прив­ лекли к себе многих студентов. Импровизированные трениров­ ки происходили на стоянке машин возле ресторанчика Руби Чжоу после того, как Брюс заканчивал работу. Во время этих занятий он обучался так же активно, как и учил, отрабатывая и проверяя приемы на своих учениках.

Джим де Миль привык заглядывать с приятелями в мест­ ный супермаркет, принадлежащий Такауки Кимуре, известно­ му среди друзей как просто «Таки». Он был американцем япон­ ского происхождения, интернированным во время Второй ми­ ровой войны. Находясь в лагере, Таки брал уроки дзюдо у това­ рища по заключению. Джим де Миль рассказал Таки о неверо­ ятном искусстве молодого мастера, с которым он недавно поз­ накомился.

Сейчас Таки Кимуре около семидесяти лет. Это приятный человек с мягким голосом, до сих пор управляющий своим делом в Сиэтле. Он так вспоминает о своей встрече с Брю­ сом Ли:

Они сказали, что мне обязательно нужно пойти посмотреть на него. Но я то видел настоящих мастеров в Японии, кото­ рые были гораздо старше и опытнее, и потому не мог пред­ ставить, чем меня сможет удивить мальчишка. И все же я отправился на тренировку, проводимую на игровой пло­ щадке возле университета. Как только я увидел, что тот может проделывать, то тут же спросил, могу ли я посещать занятия. Хотя меня больше всего поразили не столько ско­ рость и физическая сила Брюса, сколько его мышление. В состав маленькой группы, которую он вел, входили Джесси Гловер, Джим де Миль, Эд Харт, Пат Хукс, Дуг Палмер.

Обычно мы отправлялись в парк или в другое место, где могли найти открытое пространство. Я работал с Брюсом довольно много. Он все время подбивал меня войти в их компанию, но я и так посвящал тренировкам слишком мно го времени, к тому же я был в два раза старше его.

Тридцативосьмилетний Таки Кимура был почти в два раза старше большинства членов группы. У него были грустные гла­ за человека, чья гордость знала немало ударов судьбы. Брюсу же было только восемнадцать, и он не знал покоя. Все же оба они испытывали теплые чувства друг к другу. Весь следующий год они тренировались в парках по несколько часов каждое воскресенье, а затем беседовали за чашкой чая в китайском ресторане. Завязалась крепкая дружба.

Таки Кимура говорил:

Помню, что Джесси Гловер был черным, Джеймс де Миль имел смешанную кровь, было несколько белых парней, но большинство из нас принадлежали к национальным мень­ шинствам. Я рос в одной из немногих цветных семей нашего района, и мне пришлось столкнуться с массой предрассуд­ ков... Я не мог зайти в ресторан, не мог сесть в автобус. Я полгода обивал пороги в поисках работы. Это разрушило мое представление о себе как о личности. К счастью, я не спился от этих огорчений. Наконец я задал себе вопрос: «Кто я такой, мужчина или нет?» — и смог взять себя в руки.

Позже я женился на белой женщине, которая любила меня и которую не смущал цвет моей кожи.

Брюс говорил мне: «Ты ничем не хуже их». А затем прибав­ лял: «Боже, Таки, ты одеваешься как старик! Ты выглядишь на все шестьдесят! Поди-ка купи себе приличные вещи». Он перестроил меня не только физически, он перестроил меня в эмоциональном и интеллектуальном аспекте, и я снова почувствовал себя тем человеком, каким был когда-то.

Тренировки иногда проводились на заднем дворе супер­ маркета Таки. Случалось так, что Брюс вдруг переставал сме­ яться над шутками товарищей и, принимая серьезный вид, на­ чинал читать лекцию. Подобные лекции означали только одно — Брюс заметил девушку. В такие минуты Джим де Миль ста­ рался незаметно скрыться. На свою беду Джим выглядел наи­ более устрашающим и кровожадным среди всех членов груп­ пы. И когда Брюсу нужно было потрясти девушку, он обычно заканчивал лекцию словами: «А сейчас я покажу вам, что такое моя система. Эй, Джим...» Вскоре у Брюса завязались близкие отношения с Эйми Сэнбо, американкой японского происхождения, которая, по­ добно Таки, была интернирована во время войны. Брюс пред­ ложил ей руку, но был отвергнут. Эйми смогла оценить таланты Брюса и его положительные качества, но она также видела и его незрелость. В компании Брюс мог начать отжиматься на одном пальце, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание. Когда Эйми обвинила его в любви к показухе, тот парировал, что это не так, что он, мол, хотел только узнать реакцию людей. Она говорила Брюсу, что хотя тот часто цитирует мудрые мысли, но никогда не применяет их в своей жизни. Эйми часто проявляла состра­ дание к тем, кому не так повезло в жизни. Брюс же утверждал, что тот, кто хочет выделиться из толпы, должен стремиться к своей цели. Обычно их разговоры были заполнены любимыми темами Брюса — кунг-фу и его личными планами на будущее. У Эйми тоже были амбиции — она хотела стать писательницей и танцовщицей, но Брюса не интересовали эти перспективы, он считал, что Эйми лучше всего реализует себя, помогая ему.

Брюс Ли с трудом понимал, что отнюдь не каждый обладает его амбициями и его способностями. Он был нетерпелив с учени­ ками. Он показывал прием раз или два, и если вы не запомина­ ли, то он никогда не повторял демонстрацию. Он считал, что если он может делать это, то все остальные смогут тоже. Таки Кимура был одним из тех, кто не мог поспеть за Брюсом. Он объявил Брюсу, что бросает занятия, так как они легки для учителя, но трудны для ученика. Брюс ответил, что Таки «наде­ лен талантом, но не может поверить в это».

Таки продолжает свой рассказ:

Мне приходилось работать в два раза тяжелее, чем всем остальным, так как я был старше их. Однажды я украдкой поглядывал на Брюса, чтобы увидеть, произвел ли я на него впечатление. Конечно же, он прекрасно знал, что я делаю, и я услышал, как он сказал одному из парней: «У него ничего не получится». Мне было невыносимо больно. Я знал, что обычно легко сдаюсь, но сейчас я старался изо всех сил, и, хотя я был неуклюжим, мне казалось, что Брюс должен видеть мое искреннее стремление работать получше. Затем он стал работать со мной как бы вроде отдельно... Отводил меня в сторону, демонстрировал мне дополнительные ве­ щи. Затем он стал готовить меня на роль своего помощника.

Однако Брюс умел воспользоваться слабохарактерностью Таки и эксплуатировал его как бесплатного шофера. «Я был счастлив возить его на свидания, — вспоминает Таки, — так как Брюс тоже много делал для меня. Но мои близкие не были так счастливы, когда мне приходилось вставать в два часа ночи, чтобы ехать за ним».

Чтобы подзаработать и привлечь новых учеников, Брюс Ли начал регулярно выступать на местных спортивных пло­ щадках. Эти демонстрации боевого искусства транслировались по девятому образовательному каналу местного телевидения в Сиэтле. Но как бы Брюс ни старался отрепетировать эти демон страции со своими учениками, без сбоев не обходилось. Брюс закипал от злости, когда оказывалось, что программа, в кото­ рой он принимал участие, проходила непрофессионально. На одной из демонстраций Джесси Гловер вдруг забыл, что должен был делать. Оказавшись лицом к лицу с Брюсом под слепящи­ ми лампами и перед объективами камер, он растерялся и уда­ рил Брюса прямо в лицо. Через мгновение представление перес­ тало быть просто представлением — Джесси Гловер лежал плас­ том на полу, а в глазах у Брюса появился невыносимый блеск стали.

«Я был с Брюсом, когда он превращался в демона, — рас­ сказывал Таки, — и сбивал с ног здоровенных парней. Но его сила заключалась не только в мускулах. Он часто рассказывал историю о старой леди, чей дом загорелся. Самой дорогой для нее вещью было пианино, стоящее на одном из верхних этажей.

Ни на минуту не останавливаясь и не задумываясь, она вынесла пианино из дома. Позже, когда пожар погасили, потребовались усилия четверых мужчин, чтобы внести его обратно. Брюс умел задействовать именно такой вид энергии по своей воле. Его сила шла от огромной внутренней энергии, которой он умел управ­ лять».

Как и в детстве, Брюс и в те дни любил розыгрыши. «Один из ребят нашего класса был оптиком, — вспоминает Дуг Пал мер. — И Брюс заказал у него целую коробку контактных линз.

Одна пара линз была с кровавыми прожилками. Брюс любил надевать эти линзы и разгуливать в людных местах. Иногда он заходил в ресторан в сопровождении поводыря, шарил по сто­ лу в поисках меню, затем водил пальцами по строчкам и делал заказы по-китайски, а один из нас переводил».

«Он был необычайным юношей, — говорит Таки, — он мог беспрерывно играть всеми гранями своей личности. Мину­ ту назад он рассказывал скабрезный анекдот, а сейчас с упоени­ ем говорил о дзэн и даосизме. Он был очень гибок и мог ме­ няться в зависимости от того, с кем говорил».

Брюс был способен на глубокую искреннюю проникновен­ ность в одно мгновение и на бурю шумного веселья в другое. Но он также мог внезапно взорваться гневом.

Таки Кимура вспоминает:

Был такой парень — Эдди Пирс. Он обычно шатался возле моего магазина. Я подружился с ним, и он стал мне почти как младший брат. Эдди страдал от сильного заикания. Брюс тоже иногда заикался, хотя я думаю, что причиной тому были трудности с чужим языком, а не врожденный недоста­ ток. Когда я представлял Эдди Брюсу, Эдди, естественно, начал говорить заикаясь. Я увидел, как Брюс напрягся и как сжались его кулаки. Он решил, что его передразнивают.

Эдди скоро понял, в чем дело, и попытался отвратить над­ вигающуюся бурю. «Я....я д-д-действительно з-з-заикаюсь», —начал оправдываться он, чем только усугубил положение.

Пришлось вмешаться мне, Брюс был очень заводным парнем и мог бы не раз попасть в беду, не будь меня рядом. Одним воскресным днем мы с Брюсом ехали по Сиэтлу, и за нами увязался полицейский на мотоцикле. Мы останавливались на каждом перекрестке, дожидаясь зеленого света, и так проехали четыре квартала, пока коп не остановил нас. «Вы, ребята, хорошо устроились — едете со скоростью 29 миль в час при ограничении до миль в час». Коп пытался спровоцировать нас. Это была неприкрытая дискриминация. Я ощутил, как напрягся Брюс. Я точно знаю, что, не стой я рядом, добром бы дело не закончилось.

Джеймс де Миль вспоминает, как однажды, прогуливаясь по китайскому кварталу, они увидели, что какой-то человек на автомобиле преследовал молодую китаянку. Брюс подошел к водительской дверце и велел парню за рулем прекратить это сейчас же. Парень высунул голову через окно, чтобы послать Брюса куда подальше. Мгновенно Брюсов кулак врезал ему в нос, и машина тут же умчалась.

Таки видел «гибкость» в характере Брюса. Но в глубине души этого человека бежал темный поток, готовый ворваться в его жизнь.

Глава овершенствуясь в искусстве единоборств, Брюсу Ли приш­ лось преодолевать обычные при таком образе жизни внут­ С ренние трудности и претерпевать изменения. Сестра Брюса Ли, Агнес, вспоминает, как он ходил во сне с самого детства. Его брат Питер рассказывал, как Брюс сражался во сне. Таки Киму ра упоминал о той огромной энергии, которую Брюс умел за действовать. Сейчас же все это достигло кульминационной точки.

В комнате, выделенной ему Руби Чжоу, Брюс сражался со своей «черной тенью», не отпускавшей его несколько минут.

Тщетные попытки освободиться от нее сделали его мокрым от пота. Не требуется большого воображения от журналиста или автора бесчисленных сценариев, чтобы превратить это событие в страшную историю о «демоне» или «проклятии» Брюса Ли.

Так что нет ничего удивительного в том, что этот эпизод стал самым заезженным и искаженным в его биографии.

Это событие следует попытаться увидеть в правильной перспективе. Нет никакого сомнения в том, что Брюс Ли начал генерировать мощную энергию, далеко превосходящую грани­ цы обыденного (или ему удалось получить доступ к энергии).

Но энергия по своей природе не является ни плохой, ни хоро­ шей, она может быть и той и другой. Это Инь и Ян, свет и мрак.

В энергии содержатся все возможности.

Этой ночью Брюс не сражался с привидением, нет, он пред­ стал лицом к лицу с теми аспектами своей личности, которые раньше не хотел признавать: со злостью, самонадеянностью и беззащитностью. Брюс просто встретил «себя». Он прошел че­ рез суровое столкновение со своим бессознательным Я, благо­ даря которому все темные стороны его натуры стали лучше видны ему самому. Безусловно, он мог это переживать как борьбу с темной силой. В Таро карта «Дьявол» отображает архе типический опыт и указывает на мощные энергии психики, вышедшие из-под контроля. Здесь Дьявол представляет собой не силы зла, а импульсивность инстинктов и энергию беспоряд­ ка. Дьявол учит «Шута» (наивного искателя духовности), как узнать и признать все аспекты его натуры, как светлые, так и темные.

Психолог Юнг называет эту архетипическую силу не «Дьяволом», а «Тенью». Тень — это заблокированная энергия, включающая в себя подавленные или негативные чувства, ос­ вобождение от которых открывает дорогу интеграции и нап­ равляет энергию в положительном направлении.

И действительно, после этого случая Брюс Ли стал на путь самосовершенствования. Он закончил школу Эдисона с хоро­ шими оценками в дипломе и обеспечил себе место в Универси­ тете Вашингтона в Сиэтле, который стал посещать с марта года. Он сразу же записался на те курсы, которые были интерес­ ны ему, — английский язык, гимнастику и борьбу. Проявив интуицию, предвидя свой будущий путь, он также стал посе­ щать классы театрального мастерства и риторики. За годы, проведенные в университете, он также посещал занятия по ри­ сованию, композиции, бальным танцам, китайской фило­ софии, китайскому языку, Дальнему Востоку и современной истории, общей психологии, психологии приспособления, лич­ ной гигиене и искусству быть лидером. Брюс также стал зачи­ тываться «селф-хелповскими» книгами о наращивании потен­ циала, положительном мышлении и о том, «как стать счастлив­ чиком».

Этот могучий взлет честолюбивых замыслов Брюса под­ держивался его уверенностью в собственных силах. В то же время он боролся с не менее сильным чувством ностальгии, описывая жизнь Гонконга в своих эссе.

У Брюса стало появляться все больше и больше учеников, но Джеймс де Миль не верил в то, что Брюс собирался пол­ ностью посвятить себя преподаванию:

Все это, скорее, выглядело так, словно он говорил: «Вот что я могу вам предложить — берите. А пока я собираюсь тре­ нироваться и совершенствоваться сам». К счастью, я смог воспринять его философию и техническое мастерство, так как был очень заинтересован. Я также сумел больше фоку­ сироваться на себе, осознавать свое тело и контролировать движения. Это помогло моей эволюции как личности, и я смог обрести уверенность в себе. Тем временем Брюс менял­ ся, развивая плавность движений и наращивая энергию. В Сиэтле он прошел свой экспериментальный период в поис­ ках всевозможных стоек и техник, стараясь превзойти все ограничения.

В Гонконге Брюсу приходилось драться с парнями своей весовой категории. Здесь же он столкнулся с противниками, которые весили на семьдесят фунтов больше и были на шесть дюймов выше его. Брюс называл их «наезжающими грузовика ми». Он знал, что если парню вроде де Миля удастся достать его и если это произойдет на публике, то ни ему, ни его репутации не поздоровится. Это было не просто дело чести. Это был воп­ рос выживания. Совершенствуя свою технику, ученики броса­ ли вызов Брюсу, и он должен был беспрестанно оттачивать свое мастерство. Но он всегда оставался первым благодаря понима­ нию глубинных принципов искусства боя.

Джесси Гловер объяснял это так:

Брюс стал таким благодаря нескольким факторам. Во-пер­ вых, благодаря своей способности к упрощению: он умел низводить все сложное до основы. Во-вторых, благодаря своей врожденной скорости и способности воспроизводить любое движение, которое он когда-либо видел, даже если он видел его один раз. В-третьих, большую роль играла моти­ вация, возносящая его на высшие уровни: страх проиграть и желание всегда оставаться лучшим. Он боялся, что кто-то, обладающий такими же способностями, но крупнее и силь­ нее его, однажды сможет оказаться сверху. Но если он будет всегда лучшим, такое не сможет произойти.

Брюс Ли находил традиционный подход к обучению Ип Мэна мучительно медленным. Он выработал для себя простой девиз: «Пользуйся только тем, что работает, и бери это, где только сможешь найти». Джесси Гловер продолжает:

В течение первых двух лет нашего знакомства Брюс Ли не был цельной личностью. Он мог с жаром рассказывать о различных приемах кунг-фу во время одного разговора и высмеивать их во время другого. В этот период, приходя­ щийся на начало 60-х, Брюс объездил всю Калифорнию и Западное Побережье, вплоть до Канады, чтобы пообщаться с различными мастерами кунг-фу.

Когда ему разрешали посмотреть на различные приемы, Брюс тут же сознавал, как можно улучшить их, а это редко кому нравилось. Ряд подобных встреч заставил усомниться Брюса, действительно ли демонстрируемая ему техника была столь уж эффективной.

«И не забывайте, — продолжал Гловер, — что в этот период Брюс тренировался более сорока часов в неделю. Он приб­ лижался к возрасту полного расцвета сил, и во всех его действиях отражались его громадные успехи. Чем совер­ шеннее становился он сам, тем меньшее почтение он питал к традиции. И он никогда не скрывал этого, когда предос­ тавлялась возможность публично высказаться. Да, он мог подтвердить свои слова действиями».

В школе Эдисона учился японец по имени Юичи, облада­ тель черного пояса каратэ. Он желал доказать Брюсу, что кара­ тэ — превосходная система, и начинал быть довольно надоед­ ливым, Во время одной из демонстраций каратэист вступил в спор с Брюсом перед аудиторией. Брюс сказал парню, что он никого не хотел оскорбить лично, что он вовсе не желает уни­ зить тот или иной стиль и что единственная его цель — это прояснить свой подход к определенным вопросам.

«Брюс пытался уйти от конфликта, но в конце концов это произошло, — говорит Таки Кимура. — Когда парень еще раз повторил свою выходку, Брюс сказал, что им придется-таки выяснить отношения».

Выбрав подходящее место для поединка, оба бойца отпра­ вились на гандбольную площадку местной Ассоциации Хрис­ тианской Молодежи в сопровождении небольшой группы ре­ бят, предвкушающих зрелище. Тут же были учреждены прави­ ла поединка: три раунда по две минуты. Джесси Гловер в качес­ тве рефери.

Брюс принял стойку вин-чунь. Юичи занял наступатель­ ную стойку каратэ, затем перешел в «кошачью» стойку и нанес удар ногой в область живота Брюса. Брюс парировал удар и тут же ответил стремительной серией прямых коротких ударов, прежде чем Юичи успел прийти в себя. Японцу так и не удалось контратаковать Брюса, и он очутился на земле. Когда соперник упал на колени, Брюс нанес ему удар ногой в лицо, и Джесси Гловер ринулся вперед, чтобы остановить бой. «Бой продол­ жался не более десяти секунд», — уверяет Таки Кимура.

Каратэист вновь появился только через неделю, заявив товарищам, что попал в небольшую аварию. «Брюс был весьма великодушен, — продолжает Таки,— он не стал смущать парня рассказом о подробностях «аварии» и просто замял дело. Поз­ днее парень стал его учеником. Брюс показал настоящий класс — не стал держать на него обиды, допустил парня к себе, а сам продолжал свой путь».

«Что Брюс действительно охотно делал, как только предос­ тавлялся случай, — говорит Джесси Гловер, —так это заступал­ ся за любого. Для остальных проблемой в общении с ним было то, что способности Брюса основывались на таком обилии фак­ торов, которым никто больше не обладал. Мало кто мог пох­ вастаться такой физической формой, которая позволяла бы воплотить идеи Брюса. То, что видела публика на выступлениях Брюса, было всего лишь вершиной айсберга. Главным требова­ нием к тому, кто хотел освоить это искусство, была способность интенсивно практиковаться определенное время. Вы не можете выучить все за сутки и не можете обучаться, не прилагая уси­ лий. Для успешного использования его идей нужно суметь вос­ питать в себе качества Брюса».

У Джеймса Ли (учителя кунг-фу из Окленда, чей брат Боб брал когда-то у Брюса уроки танцев) был друг по имени Аллен Джо, отправившийся в Сиэтл на Всемирную Ярмарку 1962 года, «Раз уж ты туда едешь, — сказал Джеймс, — почему бы тебе не навестить этого парня и проверить, действительно ли он хо­ рош?» Аллен Джо нашел Брюса Ли в ресторане Руби Чжоу. Он дождался вечера, сел за столик и заказал выпивку. Он сидел, потягивая виски, когда в зал вошел Брюс, «действительно оде­ тый с иголочки». Аллен упомянул имя Джеймса Ли, они разго­ ворились о кунг-фу и наконец удалились на задний дворик, где Аллен продемонстрировал некоторые классические движения.

Без тени улыбки Брюс сказал, что они совсем не хороши, и предложил испытать их на нем. Каждый выпад Аллена заканчи­ вался тем, что он «летал, как фанера». Затем Брюс продемонс­ трировал свою практическую форму на деревянной кукле, кото­ рую он окрестил «Бодхидхарма».

«Я был действительно поражен, — говорил Аллен. — Его движения были настолько плавными и отточенными, что все, чему я учился, показалось мне в сравнении грубым и неуклю­ жим».

По возращении домой Аллен получил от Брюса письмо, а через две недели Джеймс Ли написал Брюсу. Брюс отправился в Окленд, чтобы навестить Джеймса. Джеймс Ли согласился с другом. «Да, парень действительно хорош. Он невероятен!» Не менее сильное впечатление Брюс Ли произвел и на сту­ дентов Гарфилдской высшей школы, где он как-то выступил с лекциями. Двадцатидвухлетний Брюс вошел в здание школы с важным видом, ведя под руку Эйми Сэнбо, чтобы просветить студентов насчет китайской философии. Тогда он не заметил Линду Эмери, крепкую семнадцатилетнюю девушку, но та за­ интересовалась молодым человеком и спросила о нем у своей соседки. Ее подруга, американка китайского происхождения по имени Сью Энн Кэй, ответила, что Брюс — это ее учитель кунг-фу.

За три года знакомства с Эйми Брюс несколько раз предла­ гал ей выйти за него замуж, но каждый раз наталкивался на отказ. Брюс запланировал поездку в Гонконг на лето 1963 года, надеясь объявить родителям о своей женитьбе на Эйми. Он сделал девушке последнее предложение и надеялся убедить ее, предложив обручальное кольцо, перешедшее ему по наследству от прабабки. Брюс знал, что Эйми предложили работу в Нью Йорке, и потому решил поторопить ход событий. Эйми ответи­ ла окончательным отказом и навсегда исчезла из его жизни.

Некоторое время Брюс пытался найти ее, но попытки не увен­ чались успехом.

В то же время Брюс получил официальное письмо с пред­ писаниями не покидать страну, так как американское граждан­ ство делало его кандидатом для прохождения военной службы.

Брюс попросил свою преподавательницу английского языка, Маргарет Уолтэрс написать в комиссию поручительское пись­ мо. Хотя его жизнь в Штатах была недавно омрачена неприят­ ностями, у Брюса не было намерений покидать эту страну.

Глава етом 1963 года в квартире Ли на Натан-роуд обитали мать и отец Брюса, его сестра Агнес, брат Роберт, кузен, тетка, Л служанка, а также цыпленок в клетке на веранде. Дуг Палмер, изучавший классический китайский язык в колледже, с ра­ достью принял предложение своего друга Брюса отправиться к нему на родину.

Однажды, когда семейство уселось за стол, Дугу был препо­ дан урок о некоторых тонкостях кантонского диалекта. По это­ му поводу он сделал следующую запись:

Кантонский диалект китайского языка, распространенный преимущественно в Гонконге, является тональным языком.

Совершенно схожие во всем звуки могут приобретать пря­ мо противоположное значение в зависимости от тона, кото­ рым они произнесены. Сейчас я могу довольно сносно гово­ рить на классическом китайском, в котором есть четыре основных тона. Но в кантонском имеется семь различных тонов, и я часто не могу уловить различий.

Однажды вечером семья уселась вокруг обеденного стола, чтобы сыграть в простую игру, заключающуюся в том, что на стол бросают кубик с изображением различных живот­ ных на его гранях. Тот, кто первым выкрикнет имя живот­ ного, изображенного на верхней грани кубика, после того, как тот остановится, набирает очко. Одним из животных была креветка, название которой по-китайски звучит как «хааи» на низких тонах. В разгаре игры я громко выкрики­ вал: «хаи», все более высоким тоном, когда выпадала кревет­ ка. Дамам, собравшимся за столом, это казалось необыкно­ венно смешным, и они каждый раз хихикали. Наконец Брюс отвел меня в сторону и объяснил разницу в тональности между китайскими названиями креветки и женских поло­ вых органов.

Брюс Ли и Дуг Палмер не скучали этим летом в Гонконге.

Они ходили купаться на песчаные пляжи, посещали кинотеат­ ры (если не забывали купить билеты загодя), заходили на ат ракционы, ели в ресторанах или просто впитывали в себя ат­ мосферу и энергию шумных улиц. Брюс сделал Дуга сообщни­ ком в розыгрышах. Любимой жертвой шутников стала гонкон­ гская полиция, отличавшаяся взяточничеством, которая, наря­ ду с британской солдатней, входила в те две категории людей, ненавидимых Брюсом больше всего. Брюс сразу замечал поли­ цейского-китайца с красной нашивкой на рукаве, что означало, что тот говорит на каком-то подобии английского:

Увидев копа с красной нашивкой, я должен был подойти к нему и спросить по-английски, не подскажет ли он мне, как пройти в Кантон-Театр. Поскольку такого театра не сущес­ твовало, но была Кантон-роуд, каждый коп обязательно переспрашивал меня на страшном английском: «Кантон роуд?» «Нет, я рассчитывал встретиться с другом в театре», — отвечал я и тут же начинал нести скороговоркой ахинею на английском. Коп, совершенно сбитый с толку, время от времени произносил только одну фразу: «Кантон-роуд?» Тут я делал паузу и на кантонском языке внятно произносил: «О чем ты тут лепечешь?» В этот момент к нам приближался Брюс и спрашивал, из-за чего возникла проблема. Я отвечал ему, что желаю найти «Кантон-Театр», на что тот отвечал, что и сам туда направляется. На этом мы оставляли остол­ беневшего от изумления копа.

Однажды вечером Брюс возвращался домой на пароме.

Два уличных хулигана начали провоцировать его на драку, но Брюсу удалось сдержаться и не реагировать на их слова. После того как паром причалил, те увязались за ним и долго шли по пятам, выкрикивая оскорбления. Наконец Брюс не выдержал и, крутнувшись, нанес низкий удар ногой по голени ближайше­ го из парней. Второй задира тут же пустился наутек. Не повора­ чиваясь, Брюс продолжил свой путь домой. Когда родные услы­ шали рассказ об этом инциденте, кузен Брюса, Фрэнк, долго не мог поверить в это. «Несколько лет назад он обязательно отмо­ лотил бы обоих».

Брюс также любил развлечься, затеяв притворную драку с Дугом на глазах у зевак.

Мы разыгрывали обычный сценарий: два размашистых бо­ ковых удара наносил я. Брюс блокировал их своими предп­ лечьями. Затем он наносил жесткий апперкот мне в живот, что давало возможность проверить, насколько хорошо я его натренировал. Мы старались выбрать удачное время: выхо­ дили из лифта, громко споря, а затем начинали свое предс­ тавление на глазах у публики, стоящей в очереди к лифту.

Не знаю, каким чувством юмора обладал Брюс — «китайс­ ким» или своим, неповторимым. Он часто вел себя как не­ дотепа, позволяя уличной шпане задевать его. Когда возни­ кала драка, Брюс неуклюже блокировал свинг противника, а затем лупил его в пах или обездвиживал, казалась бы, случайным ударом. Когда задира катался по земле, корчась от боли, Брюс, прикрывая рот ладонью, заливался нервным, визгливым смешком. Когда мы удалялись, Брюс объяснял свое поведение: «Человек может смириться, получив трепку от кого-нибудь побольше и посильнее, но если его отлупил какой-то мозгляк, он не найдет себе места от стыда до конца своей жизни».

В Гонконге Брюс продолжал серьезно заниматься кунг-фу.

Он отыскал Ип Мэна и посещал его. Дуга Палмера он брал только в качестве зрителя, предупредив его, чтобы тот не про­ говорился о своих познаниях в кунг-фу.

Хотя он нарушил традиции, находясь в США, когда обучал каждого желающего кунг-фу, невзирая на цвет кожи (к изумлению многих жителей китайского района Сиэтла), Брюс не мог «переступить черту дозволенного» в Гонконге.

Ип Мэн всегда приветливо улыбался, в его глазах мерцал смех. Он был в годах и отличался хрупким сложением, но все еще был в хорошей форме. Они с Брюсом практиковали упражнение с приклеивающимися руками в его квартире, расположенной на самом верху многоэтажного дома. Ни один ученик не присутствовал при этом. И два бойца долго тренировались, раздевшись до пояса.

«Мы были неразлучны все то лето, — вспоминает Палмер, — за исключением тех случаев, когда бегали на свидания». Дет­ ская любовь Брюса, Пак Янь, прослышав о том, что Брюс при­ ехал в Гонконг, позвонила ему. В течение последних пяти лет, когда Брюс находился за океаном, она снималась в фильмах беспрерывно. Сейчас она рассказала ему, что готовится к съем­ кам в новой картине, где ей предстоит играть «плохую девочку».

Она спросила Брюса, не мог ли он помочь ей подготовиться к этой роли. В течение последних недель Брюс не жалел сил, по­ могая своей подруге войти в роль.

Знал ли отец Брюса о его отношениях с Пак Янь или нет, но за неделю до намеченного срока возращения сына в Сиэтл ре­ шил, что в возрасте двадцати двух лет Брюсу необходимо под­ вергнуться обрезанию. Ко всеобщему удивлению Брюс согла­ сился. Скоро он возвратился в квартиру, осторожно передвигая ногами. Он изменил стиль одежды и теперь вместо узких брюк надел традиционные китайские широкие штаны, одолженные ему отцом. Каждое утро пурпурный орган подвергался тща­ тельному осмотру, пока не принял почти нормальный вид.

«Помню, как он приплясывал, — вспоминал со смешком Пал мер. — Знал бы он, какие его ожидают страдания, то, наверное, хорошенько бы подумал, прежде чем согласиться на опера­ цию».

Когда пришло время отправляться назад в Штаты, Брюс был уже в состоянии нормально ходить.

На обратном пути мы остановились на пару дней в Токио, а затем и на Гавайях. Один из наших друзей передал пригла­ шение Брюсу выступить с демонстрацией гунфу в одной из школ Гонолулу (к тому времени Брюс уже полностью опра­ вился после операции). Тогда школы гунфу на Гавайях (как, впрочем, и повсеместно) были строго китайскими;

так что публика была крайне удивлена, когда увидела, как я взбира­ юсь на помост вместе с Брюсом, чтобы участвовать в демон­ страции перед пятьюдесятью студентами и преподавателя­ ми. Вскоре вокруг нас стали тесниться люди и задавать нам вопросы. Один человек спросил, обучал ли меня Брюс гунфу.

По тому, как прозвучал вопрос, было ясно — он был недо­ волен тем, что Брюс тренировал не-китайца.

Через некоторое время этот же парень подошел к нам, с сигаретой, свисающей из уголка рта, и начал расспрашивать Брюса о его технике. Он поинтересовался, как Брюс станет блокировать удар ногой, и тот предложил продемонстриро­ вать прием на нем. Тот нанес удар в паховую область, Брюс блокировал его ногу хлопком ладони и продолжил прерван ный разговор. Мужчина продолжал еще некоторое время держать ногу вытянутой, слегка помахивая при этом ступ­ ней. «Смотри-ка, — сказал он, — а ведь ты же был открыт здесь».

Брюс кипел от негодования, но сумел сдержаться. Он нау­ чился обращаться с подобными типами, не причиняя им сильной боли. Давая разъяснения, Брюс предложил проде­ монстрировать еще и другие блоки. Мужчина с сигаретой согласился и нанес удар кулаком, целясь в челюсть Брюса. В этот раз Брюс не просто блокировал руку, но и нанес ответ­ ный удар, достаточно медленно, чтобы противник успел закрыться свободной рукой. Брюс ухватил его вторую руку и молниеносным движением скрутил обе руки у того за спиной. От резкого толчка сигарета вылетела из его рта.

Брюс, удерживая противника, продолжал демонстрировать иные приемы перед все возрастающей аудиторией. Затем, удовлетворенный, отпустил беднягу.

Когда Брюс возвратился в Сиэтл, оказалось, что американ­ ское правительство имеет относительно него свои планы. Его вызвали в местный совет, где он должен был пройти медицин­ ское освидетельствование как кандидат для отправки во Вьет­ нам. Как ни странно, но он был признан негодным к несению службы в армии США (из-за неопущения яичка).

Если Брюс Ли плохо подходил для роли официанта, то уж тем более никак не был создан для военной службы. Попади он в армию — не позже чем через неделю его должны были бы отдать под трибунал. Он не переносил рутины и муштры, а главное, его характер отличался крайней взрывоопасностью.

Этим летом Линда Эмери закончила школу и устроилась на работу на время каникул. В сентябре ее ожидало начало занятий в университете. Брюс в это время начал проходить специализа­ цию по философии. Однажды в воскресенье подруга Линды, Сью Энн Кэй, пригласила ее с собой на занятие по кунг-фу, Они отправились в китайский квартал, где Брюс давал свои уроки.

Хотя группа собиралась в полуподвальном помещении с голы­ ми цементными стенами, атмосфера там была оживленная.

Линда рассчитывала, что ее знакомство с кунг-фу ограничится только одной экскурсией, но, к своему собственному удивле­ нию, вскоре стала одной из постоянных учениц.

Воскресные полудни были своего рода праздниками для участников группы кунг-фу. Обычно все собирались в китайс­ ком квартале, где Брюс откалывал нескончаемые шутки за лан­ чем, а затем все вместе отправлялись в кинотеатр, чаще всего — на фильм о самураях. Из ресторана в кинотеатр Брюс возглав­ лял шествие. Внезапно в воздухе проносился апельсин или иной предмет. Ребята должны были хватать эти объекты на лету без комментариев. Брюс хотел научить их делать это инс­ тинктивно. Во время просмотра фильма Брюс любил коммен­ тировать действия, выставляя на вид ошибки в съемках. Позже он расспрашивал своих учеников о мельчайших деталях филь ма, о людях в ресторане и о погоде, чтобы проверить их наблю­ дательность. Брюс пользовался каждой возможностью, чтобы научить ребят осознавать окружающее. Осознать даже то, что никогда не поздно учиться лучше осознавать!

Брюс вскоре попросил администрацию университета раз­ решить использовать гимнастический зал для демонстраций кунг-фу и вскоре привлек к себе новых учеников. Студенты стали пропускать университетские занятия для того, чтобы пойти посмотреть на представления кунг-фу, которые давал Брюс. Он не только демонстрировал приемы, но и объяснял философию, стоящую за ними, а в промежутках не забывал отпускать шутки.

Как-то они проводили занятия на лужайке, окруженной деревьями. Брюс улучил момент, когда Линда стояла в стороне, подошел к ней и пригласил отобедать с ним вечером в ресто­ ране.

Глава инда Эмери оказалась прекрасной парой для Брюса — она была замечательной слушательницей! Они сидели во вра­ Л щающемся ресторане «Спэйс Нидл», огни Сиэтла проплывали под ними, а Брюс не прекращал рассказывать о своих планах на будущее.

Он до сих пор жил у Руби Чжоу и чувствовал себя крайне стесненно и неуютно, когда Таки предложил заняться поиска­ ми помещения, где они могли бы спокойно собираться для тренировок. Ученики станут платить Брюсу по четыре доллара в неделю, чтобы тот смог внести деньги за аренду и оставить себе кое-что на жизнь. Брюс нашел подходящее место в октябре 1963 года, сообщил о своих намерениях Руби Чжоу и открыл Институт Чжун Фэнь Гунфу неподалеку от здания университе­ та, на Юниверсити Вэй, 4750. Программа школы была отпеча­ тана в типографии. В ней Брюс предлагал обучать желающих искусству единоборства. Говоря об эффективности и универ­ сальности этой системы, Брюс предостерегал, что совершенс­ тво достигается только со временем. Школа занимала весь пер­ вый этаж жилого дома, где уже были установлены душевые кабинки. Брюс отвел себе под спальню торцевую комнату без окон, обставив ее теми вещами, которые ему удалось привезти из Гонконга.

Линда, вынужденная хранить свои отношения с Брюсом в тайне от матери и отчима, проводила почти все вечера с Брю­ сом в этой комнате. Линда родилась и воспитывалась в белой протестантской семье, и, хотя ее мать вряд ли могла возражать против того, чтобы Линда дружила с азиатами в школе (где добрую половину класса составляли цветные дети), мысль о том, что ее дочь встречается с китайцем не могла прийтись ей по вкусу. Линда подозревала, какие чувства должна испытать мать по поводу всего этого, но осознавала, что ее чувства к Брюсу уже были сильнее.

В конце 1963 года Дуг Палмер приехал на каникулы в Си­ этл. Он сопровождал Брюса на демонстрацию кунг-фу в выс­ шую Гарфилдскую школу (которую, кстати, сам окончил за год до Линды), где Брюс должен был продемонстрировать «одно­ дюймовый удар». Вот как вспоминает Палмер этот день:

Гарфилдская школа располагалась в центре города. Больше половины ее учеников были азиатского или африканского происхождения. В классе, перед которым выступал Брюс, было несколько футболистов и баскетболистов. Они никог­ да прежде не слышали о кунг-фу и сидели, развалясь на стульях. Брюс начал свою лекцию, продемонстрировав раз­ ницу между ударом в стиле каратэ (который наносят от бедра) и направляемым по прямой, от солнечного сплете­ ния, ударом вин-чунь. Затем он поведал о том, что сущест вует удар невероятной силы, который можно нанести с дюй­ мового расстояния. Многие студенты стряхнули с себя дре­ моту, услышав о такой невероятной вещи. Брюс попросил добровольца, на котором можно было бы продемонстриро­ вать «однодюймовый» удар, подойти к нему. Пока ребята подстрекали друг друга, Брюс отыскал самого здорового парня, лениво растянувшегося на заднем ряду, и попросил стать перед классом.

Ученики, хихикая, привстали с мест, когда крошечный Брюс занял позицию напротив верзилы-добровольца. Брюс кос­ нулся костяшками пальцев груди парня и стал принимать устойчивую позу. Вдруг он сказал: «Погоди минутку!» Он отыскал свободное кресло и поставил его на пять футов позади своей жертвы. «Порядок», — сказал он и занял преж­ нюю позицию. Эта короткая интермедия возымела долж­ ный эффект;

глаза всех присутствующих были прикованы к Брюсу, Большой парень оглянулся на кресло, стоящее на пять футов позади него. Несколько минут назад он полуле­ жал на таком же кресле, а сейчас его собираются разложить на него. Нет, он не позволит мозгляку-китайцу сделать из него посмешище. Верзила напрягся, сделал полшага назад.

Брюс, шоумен, беспрестанно притопывая, держал сжатый кулак у самой груди парня. Вдруг его рука дрогнула —боль­ ше ничего... Рты у всех присутствующих раскрылись сами по себе, когда здоровяк пролетел через комнату и, кувырк­ нувшись через стул, растянулся на полу. Так Брюс завоевал внимание класса.

Брюс продолжал поддерживать отношения с Джеймсом Ли, и в июне 1964 года они решили открыть филиал Института Чжун Фэнь в Окленде. Брюс к тому времени стал терять инте­ рес к аспирантуре по философии в университете Вашингтона, продал свой «форд» и переправил пожитки в Окленд. Линда отвозила Брюса в аэропорт. Всю дорогу ее мучил вопрос о том, как она вписывается в планы Брюса и вписывается ли вообще.

Брюс сказал, что, прежде чем заводить речь о браке или семье, ему нужно поднакопить денег.

В этот июльский день 1964 года атмосфера на спортивной арене Лонг-Бич была душной и тяжелой. Кондиционеры не работали, и зрители, часами наблюдавшие международный чемпионат по каратэ, были заметно взвинчены. И вот спонсор чемпионата, Эд Паркер, подошел к микрофону, чтобы предста­ вить Брюса Ли, собирающегося выступить с демонстрацией мало кому известного в то время искусства кунг-фу.

Эд Паркер вспоминает: «Он обладал широким кругозором, очень неклассический мастер кунг-фу. он считал их всех робота­ ми. И потому я сказал ему, что, если он сможет появиться на чемпионате и выступить с демонстрацией, у людей появится лучшее представление о боевых искусствах мира».

Брюс Ли вышел на помост, одетый в простой черный кос­ тюм бойца кунг-фу и шлепанцы. Так же как и в Гарфилде, он приковал к себе внимание публики, продемонстрировав «одно­ дюймовый» удар.

Подобные «трюки» были весьма эффектны, но Брюс был против их демонстрации, если это было бесцельно. Главной задачей Брюса было показать, что существует гораздо более эффективный способ наносить удар, не задействовав мышцы плеча и руки. Чем больше расслаблены мьшцы, тем большее количество энергии может протекать сквозь тело. Напряжение мышц при попытке нанести удар или использование грубой силы может привести только к противоположному эффекту.

На этих соревнованиях в числе обладателей черного пояса за звание чемпиона боролся филиппинец Дэн Иносенто. Он владел не только техникой кенпо каратэ, но и филипинскими искусствами единоборств эскрима и кали. После матча он ре­ шил проведать Брюса Ли в его гостиничном номере, чтобы обменяться некоторыми идеями и техниками. Нельзя сказать, что Иносенто был удовлетворен результатами их короткой встречи.

Сейчас, на пороге шестидесятилетия, Дэн Иносенто зани­ мается ежедневными пробежками и находится в той же спор­ тивной форме, что и двадцать лет назад. Вспоминая о том вече­ ре, он выглядел слегка сконфуженно:

Я был полностью ошарашен! Он управлялся со мной как с ребенком — я ничего не мог предпринять против него. Ему даже не нужно было применять много усилий, он как бы контролировал мое тело. Я проигрывал и прежде. Но никог­ да еще не проигрывал так: он превосходил меня во всех действиях, выкрикивая при этом названия ударов, словно это была игра! Я не мог заснуть в ту ночь. Мне казалось, что все, чему я к тому времени научился, уже полностью устаре­ ло. Он отражал все мои удары играючи. Я очень тогда пере­ живал.

После чемпионата по каратэ Брюс и Дэн Иносенто прово­ дили вместе много времени, иногда просто гуляя и беседуя или роясь на полках книжных магазинов. Дэн Иносенто взял на себя роль Таки Кимуры и помогал Брюсу на его выступлениях в Сан-Франциско. Подобные шоу сейчас следовали определен­ ному ритуалу: молниеносные уколы пальцами, тычки и удары, остановленные на волосок от цели, были их обязательными элементами. Брюс проверял свои рефлексы, отражая удары добровольцев, отжимался на кончиках больших пальцев и раз­ бивал руками толстые доски. Иносенто провел четыре дня, принимая на себя град ударов от Брюса во время демонстрации в Лос-Анджелесе. По вечерам Брюс учил его приемам того, что Дэн Иносенто назвал «ошеломляюще усовершенствованной системой вин-чунь».

Брюс и Линда вели регулярную переписку. Линда получала письма прямо на почте, чтобы мать не догадалась о ее романе.

Когда женитьба казалась уже решенным делом, Брюсу бы­ ло страшновато при мысли о знакомстве с будущей тещей.

Встреча с «черным поясом» каратэ — это одно, а вот встреча с матерью Линды — совсем другое. Так что в голове «грозной боевой машины» созрел блестящий план: вначале они с Линдой поженятся, а затем, благоразумно удалившись в Окленд, поста­ вят об этом в известность по телефону мать Линды.

12 августа 1964 года Брюс возвратился в Сиэтл с обручаль­ ным кольцом, одолженным ему женой Джеймса Ли. К сожале­ нию, после того, как Брюс с Линдой подали заявление в мест­ ный суд, сообщение о предстоящем браке появилось в местных газетах (как того и требовал закон). Когда тетка Линды прочла объявление, она позвонила миссис Эмери, чтобы выяснить, что случилось с ее приглашением. Все семейство тут же собралось, чтобы, продемонстрировав силу, заставить влюбленных отка­ заться от их замысла. Но Брюс встретил их натиск, не дрогнув, и заявил: «Я хочу жениться на вашей дочери. Между прочим, я китаец».

Стараясь отговорить их от свадьбы, дядя Линды пугал пле­ мянницу тем, что это не будет «христианский» брак, и в то же время убеждал Брюса, что Линда «ничего не умеет делать».

«Она научится», — отрезал Брюс.

Таки Кимура, не раз страдавший от расовых предрассуд­ ков, старается не делать акцента на этом аспекте: «Я думаю, что это было естественное беспокойство родителей, когда они ви­ дели, что их очень молодая дочь собирается выйти замуж за человека, не имеющего ни работы, ни постоянного дохода».

Возможно, только тот факт, что скоро она должна стать бабушкой, заставил мать Линды предпринять действенные ша­ ги и вступить в переговоры с настоятелем Объединенной Цер­ кви Сиэтла. Свидетелем на свадьбе был Таки Кимура. «Единс­ твенный человек не из круга семьи, приглашенный на свадьбу», — с гордостью вспоминает он. Все происходило так стреми­ тельно, что Брюс должен был одолжить свадебный костюм, а у Линды не было подвенечного платья. На церемонии также не было фотографа.

«Но он мог хотя бы купить цветы!» — вздыхала мать Линды.

Глава скоре Брюс и Линда перебрались в Окленд, в дом Джеймса Ли. Жена Джеймса умерла от рака, оставив его с сыном и В дочерью. Скоро все они стали одной семьей.

Взъерошенный мужчина с железным рукопожатием, Джеймс Им Ли был двадцатью годами старше Брюса. Некогда чемпион штага по тяжелой атлетике, боксер-любитель и обла­ датель коричневого пояса дзюдо, он сейчас работал сварщиком, а в свободное время преподавал кунг-фу. Его можно было наз­ вать одним из немногих людей в Соединенных Штатах, имев­ ших хоть какое-то понятие о китайских боевых искусствах. Он годами преподавал традиционную форму кунг-фу, но скоро его перестали удовлетворять застывшие стереотипы и слабое вни­ мание, уделяемое практической стороне, и он изобрел свой не­ формальный стиль.

Естественно, Джеймс сразу же смог оценить по достоинс­ тву то, что предлагал Брюс. Позже он скажет, что за короткое время с Брюсом он научился большему, чем за всю свою жизнь.

Ведь Брюс учил не устаревшей рутине, а конкретным действи­ ям самозащиты в непредсказуемой обстановке.

Джеймс и Брюс стали партнерами и открыли филиал «Ин­ ститута Гунфу» на Бродвее в Окленде. Вначале у них было не­ много учеников, но Таки Кимура субсидировал их предприя­ тие, настояв, чтобы они забрали все деньги, заработанные в Институте Сиэтла.

Ни одна из школ Брюса не планировалась как прибыльное коммерческое предприятие. Он просто никогда не думал о том, чтобы привлечь туда выгодных клиентов. Единственное, что требовал Брюс от своих учеников, — это желание и способ­ ность к обучению. Ему не нужны были случайные люди. Брюс предлагал индивидуальный подход к каждому из учеников. Он не признавал демонстраций движений перед шеренгой зрите лей Брюсу необходимо было понять сильные и слабые стороны каждого ученика, его амбиции и характер. Каждый из учеников должен был продвигаться своим собственным путем. Так, нап­ ример, Дэн Иносенто смог осознать: чтобы идти дальше, ему следовало в первую очередь освободиться от скованности ра­ зума.

Брюс старался объяснить, что знание техники — это толь­ ко начало кунг-фу. Для овладения этим искусством следует про­ никнуть в его дух. Поэтому он отказывался обучать людей «го­ товым рецептам», а призывал их к постоянной алертности, вдохновлял на поиск своих собственных «решений проблем».

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.