WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||

«г.товстоногов БЕСЕДЫ С КОЛЛЕГАМИ (Попытка осмысления режиссерского опыта) Москва, СТД РСФСР, 1988 Для меня процесс перевоплощения главное чудо и магия театра. ...»

-- [ Страница 9 ] --

Возникает ассоциация с женским кружев­ ным корсетом, с чем-то легким, будуарным, женственным. Исполнители, как почти всегда при первом освоении декорации, жалуются, что им неудобно.

Сцена Мамаевой и Курчаева. На роль Кур­ чаева вводится Ю. Стоянов.

ТОВСТОНОГОВ (Стоянову). Вы относитесь здесь к Глумову, как к огромной высоте. Вы просто не можете конкурировать с ним, не можете бороться, потому что он добродетельный человек, а вы не считаете себя добродетельным.

Сцена повторяется.

ТОВСТОНОГОВ (Стоянову). Вы сейчас нам рассказы­ вали, это не годится. Внутренняя переполненность чувств оправдывает все, даже то, что он продолжает сидеть, когда Мамаева встала.

Финальная сцена. Принесли газету.

ТОВСТОНОГОВ. Мамаев берет газету, он хочет первым во всем разобраться, но его преследует Крутицкий. Ма­ маев не может от него отделаться. Режиссер этой сце­ ны — Мамаева, она управляет всем происходящим. Она одна знает, что сейчас последует. За ней интересно смот­ реть. (Крючковой.) Знайте, что мы все время следим за вами, хотя у вас нет текста. Не забывайте этого. Ма­ маева поочередно наблюдает за каждым, как он реагирует на дневник. (Поповой.) Процесс догадки должен быть более крупным — наконец, поняла, что Манефа ее об­ манывала, что она подкуплена. Тут кульминация — «Всех прогоню!» Поменяйте положение, встаньте, а после слов снова рухнула в кресло. Идите от дневника. По­ нимает не сразу, а когда поняла, то впала не столько в злобу, сколько в отчаяние.

ЛЕБЕДЕВ. До истории с Турусиной мне все непонятно.

Манефе дали двадцать пять рублей, этой дуре набитой!

За что?

ПОПОВА. Турусиной не понравилось уже, что Манефа — святая женщина, а пьет ром.

ТОВСТОНОГОВ. Это вы и так знаете, сами даете ей водку. Но когда услышала фразу: «Интересно, сколько она возьмет с Турусиной»— будто молнией поразило.

Все поняла.

Сцена повторяется — до появления разоб­ лаченного Глумова.

29 декабря 1984 года.

Шестая картина.

ТОВСТОНОГОВ (Поповой). Учтите, что Турусина все говорит для всех. Она хозяйка. (Крючковой.) Почему вы ринулись к Турусиной?

КРЮЧКОВА. Помочь ей, я вижу, что ей плохо.

ТОВСТОНОГОВ. Вам сейчас это абсолютно безразлично.

Вы ждете другого, совершается ваша месть, обморок Ту­ русиной — пустяк, это совсем неважно. Она ждет ре­ зультата— разоблачения Глумова. (Стржельчику.) Го­ родулин, когда слушает про себя, возмущается лишь внешне, внутренне он единственный, кто получает удовольствие. Он даже восхищен стилем Глумова. Не­ даром именно Городулин первым высказывает в финале предложение — простить Глумова, он видит, как его можно использовать. (Ивченко.) Монолог Глумова — сложнейшее место в вашей роли. Он должен про­ звучать широко, по всей пьесе. Тут Глумов не только го­ ворит всю правду, но он в последний раз прощается с самим собой, с тем, кто вел дневник.

КРЮЧКОВА. Мамаева хотела унизить Глумова, но что то не получилось.

ТОВСТОНОГОВ. В результате она потерпела поражение.

Впрочем, все потерпели поражение. Глумов победил, но окончательно потерял свою индивидуальность. Больше у него не будет отдушины в виде дневника.

11 января 1985 года.

Шестая картина.

ТОВСТОНОГОВ (Басилашвили). Вы моральный ини­ циатор этого праздника смотрин. Надо задать бодрый, праздничный ритм. Формально-светская беседа не годит­ ся. (Макаровой.) И Мамаева поддерживает атмосферу праздника. Она предвкушает свое торжество. (Лебедеву.) Надо со стулом подсесть к Мамаеву, когда речь в газете зашла о Глумове. Раньше не стоит. Его заинтересовал Глумов, о котором Крутицкий говорил, что он далеко пойдет. Настроен на то, что в газете о Глумове может быть написано только хорошее. (Макаровой.) Вы можете следить за происходящим в зеркало. Не забывайте, что мы все время за вами следим.

ЛЕБЕДЕВ. У меня с Глумовым тайна, я скрываю наши отношения. Поэтому насторожился. А все, что касается Турусиной, меня не задевает.

ТОВСТОНОГОВ. И я об этом говорю. (Басилашвили.) Крутицкий вам мешает. У вас нетерпение читать дальше, самому, а он все время заглядывает в газету, мешает.

БАСИЛАШВИЛИ. Как Мамаев относится к тому, что Турусину публично назвали дурой?

ТОВСТОНОГОВ. Сейчас прежде всего побеждает лю­ бопытство — что дальше? Относиться он будет позже.

(Лебедеву.) «Ум шестилетнего ребенка» — страшное оскорбление.

ЛЕБЕДЕВ. Дальше будет хуже.

ТОВСТОНОГОВ. Хуже не будет.

ЛЕБЕДЕВ. Мы пропускаем важную оценку.

БАСИЛАШВИЛИ. Да, я тоже это чувствую.

ЛЕБЕДЕВ. Мы рано шарахаемся от Глумова. Он был здесь, а мы его не видели. Мы должны его увидеть вне­ запно, будто он здесь давно.

Сцена повторяется. Незаметное появление Глумова — все от него шарахаются, как от привидения.

ТОВСТОНОГОВ. Глумов изображает из себя почти роковую фигуру — не я, так другой бы вас, простаков и идиотов, обвел вокруг пальца. И отсюда — тема мести: я вам отомщу! И другая важная тема — я вам нужен!

Финал спектакля. После ухода Глумова.

12 января 1985 года.

Первая картина.

ТОВСТОНОГОВ. Как Глумов зацепил Мамаева — про это мы играем картину. (Басилашвили.) Вы игнорируете странное поведение хозяина квартиры. Все, что вы гово­ рите слуге, вы говорите для Глумова, желая произвести на него впечатление своей логикой, своими рассужде­ ниями. У вас уже есть определенная привычка к приему, везде вас принимают крайне почтительно. Здесь — нару­ шение привычного стереотипа. Нельзя впрямую отчиты­ вать слугу, это мелко и неинтересно. (Ивченко.) Глумов решил играть с Мамаевым обратным ходом, он долго изучал его психологию и понял, что главное — возбудить в нем любопытство, основное его свойство.

БАСИЛАШВИЛИ. «Квартира-то холостая»—это я тоже для него говорю, для Глумова?

ТОВСТОНОГОВ. Конечно. Вся сцена со слугой — для Глумова. «Куда ты меня привел?»— имеется в виду, что здесь про меня, видимо, ничего не знают, поэтому так непочтительно встречают.

БАСИЛАШВИЛИ. Что-то меня тормозит. Я уже знаю, что это шестой этаж.

ТОВСТОНОГОВ. Принесите это.

ИВЧЕНКО. Это еще больше обостряет ситуацию. Под­ нялся с трудом на шестой этаж, а тут еще такой пло­ хой прием!

Сцена повторяется.

ТОВСТОНОГОВ. «Куда ты меня привел?» Что это, па­ лата для сумасшедших? Не надо прямо смотреть на Глумова. Говорит со слугой, а потом проверяет впе­ чатление. Сказал про себя, что «статский советник»— украдкой взглянул на Глумова. Никакого впечатления!

«Жене нужна гостиная, да не одна»— не реагирует!

Сцена повторяется. Присутствующие на репетиции смеются.

ТОВСТОНОГОВ (Басилашвили). Чувствуете, что юмор появился?

БАСИЛАШВИЛИ. Может быть...

18 января 1985 года.

Финал шестой картины.

ТОВСТОНОГОВ (Крючковой). Вы неверно себя ведете.

Надо учитывать, что Глумов может сейчас при всех рассказать про вашу связь.

БАСИЛАШВИЛИ. Почему я остаюсь после всего?

ТОВСТОНОГОВ. Оцепенение — вот главная оценка.

БАСИЛАШВИЛИ. Я понимаю, что он про меня говорит правду? Может быть, у меня парализуется воля?

ЛЕБЕДЕВ. Оцепенение от того, что он не просит про­ щения, а обличает. Самый настоящий подлец!

БАСИЛАШВИЛИ. Никто из нас так бы себя не повел.

КРЮЧКОВА. На брюхе бы ползали.

БАСИЛАШВИЛИ. Какая степень оценки! До чего может дойти наглость!

ТОВСТОНОГОВ. Он еще спрашивает: «Вы думаете, я вас прощу?» ИВЧЕНКО. Вначале они попросту растерялись.

ТОВСТОНОГОВ. Я хочу сделать поклоны в виде плас­ тических цитат из спектакля — без текста, типичные для каждого мизансцены.

Сцена повторяется.

4 февраля 1985 года.

Пятая картина. Сцена Мамаевой и Глумова.

ТОВСТОНОГОВ (Крючковой). На нулевом ритме ничего не сыграете. Дневник надо читать весело, даже про себя.

Реакция будет потом. Вышла другой женщиной, хотя внешне ничего в ней не дрогнуло.

Монолог Глумова в финале.

ТОВСТОНОГОВ (Ивченко). Ничего не должно быть от резонера. Перед нами человек, которому нечего терять.

Все на грани хамства, ерничества. Выдернул грубо руку от Крутицкого, нагло передразнил его, передразнил Го­ родулина. Но вот он уронил очки — и здесь он очень серьезен. Он не просто поднимает очки. Это прощание с дневником, с самим собой. Оставаясь с дневником наедине, он был человеком...

Запись репетиций Д. М. Шварц.

С О Д Е Р Ж А Н И Е К. Рудницкий Секреты и уроки Г. А. Товстоногова От автора ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ВТОРАЯ ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Георгий Александрович Товстоногов БЕСЕДЫ С КОЛЛЕГАМИ (Попытка осмысления режиссерского опыта) Художник Л. Д. Чельцова Составитель В. Ф. Рыжова Издательский редактор В. Г. Кононова Технический редактор М. А. Полуян Корректоры Н. Н. Прокофьева и А. Ф. Бондарева Сдано в набор 06.04.88. Подписано в печать 29.11.88. Л74463.

Формат 84ХЮ8'/з2- Бумага офсетная. Гарнитура литературн.

Печать офсетная. Уч.-изд. л. 31,49. Усл. печ. л. 27,72. Тираж 15 ООО.

Заказ № 1199. Изд. № 635. Цена 2 р. 70 к.

Союз театральных деятелей РСФСР Москва, ул. Горького, 16/ Книжная фабрика № 1 Росглавполиграфпрома Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 144003, г. Электросталь, Московской области, ул. им. Те восяна, 25.

Товстоногов Г. А.

Беседы с коллегами/Вступ. ст. К. Рудницкого/. — М.: Союз театр, деятелей РСФСР, 1988. 528 с, ил.

В книге Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государствен­ ных премий СССР, народного артиста СССР, главного режиссера Ленинградского АБДТ им. М. Горького Г. А. Товстоногова в свободной форме бесед с режиссерами раскрываются и осмысливаются проблемы методологии К. С. Станиславского в их непосредственной связи с практикой современной режиссуры. В книгу включены также практические занятия по методу действенного анализа пьесы и записи репети­ ций спектаклей «Ревизор», «Дачники», «Волки и овцы», «На всякого мудреца доволь­ но простоты», позволяющие проникнуть в творческую лабораторию выдающегося мастера советской сцены.

80105— ББК 85.334.3[2] 174(03)—

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.