WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

М.С. Тысячнюк негоСУДарСТвенные механизмы регУлирования ТранСнационалЬных КорпорациЙ:

анализ рыноЧных КампаниЙ** Статья посвящена анализу рыночной кампании во имя спасения ста ровозрастных лесов Карелии, которая была организована трансгранич ной сетью экологических организаций. Особое внимание уделено анализу последствий этой кампании и ее влиянию на взаимодействие акторов в конкретной географической локальности, в районе Калевальского Нацио нального парка. Теоретической рамкой исследования была теория негосу дарственных механизмов управления природными ресурсами.

Ключевые слова: Потребительский бойкот, рыночная компания, НПО, негосударственное управление природными ресурсами, лесная сер тификация, устойчивое лесопользование.

Key words: consumer boycott, the market company, NGO, негосударственное natural resources, wood certification, steady лесопользование введение В последние годы негосударственные формы управления привлекают большое внимание исследователей в области социальных наук. Если рань ше социологи и политологи больше изучали государственное управление, на национальном уровне проявляющееся в форме реализации законодательс тва, а на глобальном уровне в форме межправительственных соглашений, то теперь, наряду с этим, они сконцентрировали свое внимание на сетях граж данского общества и транснациональных корпораций как новых акторах управления. Это объясняется тем, что в условиях сетевого информацион ного общества роль таких негосударственных акторов управления ощутимо возрастает, а формы их управления меняются (Conroy 2001: 2–3;

O’Rourke 2003: 587;

O’Rourke 2005: 117–119, Тысячнюк 2006).

* Работа была выполнена при поддержке Финской академии наук, грант № 208144 по про екту «Управление природными ресурсами Северо-Запада России» и частично при поддержке Московского общественного научного фонда.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Двумя основными формами негосударственного управления, использу ющими рыночные механизмы, являются, с одной стороны, рыночные кам пании (именно из-за использования рыночных механизмов эти кампании называются рыночными), с другой — стандартизация и сертификация. Обе стратегии направлены на конструирование социально и экологически от ветственных рынков через конвертирование компаний из «безответствен ных» в «ответственные» (Cashore 2002). При этом рыночные кампании действуют через давление на корпорации, мобилизуя покупателей на потре бительские бойкоты или, в последнее время, просто создавая угрозу таких бойкотов (O’Rourke 2005). Стандартизация и сертификация, напротив, дейс O’Rourke 2005). Стандартизация и сертификация, напротив, дейс ’Rourke 2005). Стандартизация и сертификация, напротив, дейс Rourke 2005). Стандартизация и сертификация, напротив, дейс 2005). Стандартизация и сертификация, напротив, дейс твуют через выявление и продвижение тех корпораций, которые проявляют социальную и экологическую ответственность. Наиболее строгой сертифи кационной системой, которую поддерживают экологические организации, является добровольная сертификация Лесного Попечительского Совета FSC (Forest Stewardship Council). В России в настоящее время действует именно эта сертификация, которую я и буду иметь в виду, говоря в дальнейшем о сертификации.

Предметом изучения в данной статье являются последствия рыночных кампаний, осуществляемых международными сетями негосударственных организаций (НГО). Для понимания специфики действия рыночных кам паний я считаю необходимым обсудить новые концепции пространства и времени, подход к которым в социологии глобализации сильно изменился за последнее десятилетие. Это произошло в связи с появлением новых комму никационных технологии, таких как Интернет и других. Мануэль Кастельс, например, выделяет пространство потоков, созданное новыми коммуника циями и пространство места понимаемое им как конкретная локальность.

При этом Кастельс считает, что пространство места испытывает на себе дав ление пространства потока и между ними существует конфликт, так как про странство потока действует на пространство места принудительно, и пос леднее часто теряет свою местную идентичность (Castels 1997: 72).

Новое понимание пространства предполагает также и новое понимание времени. Многие исследователи говорят о том, что сегодня время спрессо вывается, используя при этом термины «безвременного времени» («timeless time», Castels 1997), «текучей современности» («liquid modernity») или «гло бального времени» (rry 2003). Астрономическое время в киберпространс тве превращается в «режим реального времени» стирающий грани между днем и ночью, выходными и буднями. Также исследователи выделяют «веч ное время» («glacial time», rry 2000), имея в виду те последствия, которые наши сегодняшние решения и практики будут оказывать на жизнь после дующих поколений планеты. Таким образом, мы живем одновременно в обычном часовом времени, в безвременном времени и в вечном, принимая решения с учетом того, что они отразятся на будущем.

Мое понимание пространства строится на том, что я выделяю пространс тво места и транснациональные пространства. Однако я считаю, что про странство места не всегда проигрывает от процессов глобализации, напро Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

тив, может получить от них значительные преимущества, которых лишены локальности, в силу разных причин не затронутые глобализацией. Что ка сается транснационального пространства, я понимаю его шире, чем «про странство новых технологий». Последние являются «рельсами», по которым перемещаются потоки информации и идей.

Возвращаясь к рыночным кампаниям, можно сказать, что организация потребительских бойкотов в основном происходит в транснациональных пространствах и на них ориентирована. Поскольку рыночные кампании имеют своей целью либо конвертирование бизнеса в более ответственный, либо его разрушение и вытеснение из конкретной локальности, то тут может возникать та напряженность между транснациональным пространством и пространством локальности, о которой говорит Мануэль Кастельс. Разруше ние бизнеса в конкретной локальности имеет следствием как экономичес кие негативные последствия: потеря населением рабочих мест, уменьшение поступления налогов, разрушение инфраструктуры (в случаях с градообра зующими предприятиями), так и изменение динамики взаимодействия заин тересованных сторон. Негосударственная форма управления, какой является рыночная кампания, организованная сетями НГО, меняет взаимоотношения между традиционными заинтересованными сторонами (стейкхолдерами):

государством, бизнесом и местным сообществом. При этом динамика может различаться на федеральном, региональном и локальном уровнях. С точки зрения концепции времени можно отметить, что сама рыночная кампания происходит в «безвременном времени» и оказывает быстрый эффект на ди намику стейкхолдеров транснационального пространства, а его последствия для пространства места измеряются в обычном часовом времени и могут тянуться годы.

Целью настоящей работы является анализ последствий рыночной кам пании, инициированной экологическими организациями для спасения ста ровозрастных лесов Карелии. В статье конкретная рыночная кампания бу дет анализироваться через призму взаимоотношения процессов и практик в транснациональных и локальных пространствах, и особое внимание будет уделено механизмам взаимовлияния этих процессов и практик в этих двух типах пространств. В статье будут рассмотрены теоретические подходы к анализу, описан потребительский бойкот и его динамика, рассмотрены его последствия для пространства места на региональном и локальном уровне и его воздействие на взаимоотношения стейкхолдеров на этих уровнях.

Концептуальные подходы.

Хотя здесь речь идет о сетевых корпорациях, действующих в транснаци ональном пространстве, как правило, потребительский бойкот организуют тогда, когда одно из подразделений корпорации наносит вред окружающей среде или социуму конкретной локальности. При этом бойкот обычно на правлен против головного офиса корпорации, находящегося вдали от точки отрицательного воздействия (см. рис. 1). Пространственный механизм ини Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Рис. 1. Пространственная модель организации потребительского бойкота циации бойкота представляется мне следующим образом: об отрицатель ных фактах деятельности компании в конкретной локальности сетевые НГО узнают либо от местных НГО (Ам), либо напрямую (Бм), после чего они мобилизуют ресурсы потребителей (Вт) для бойкота в транснациональном пространстве (во всех странах, где функционирует данная корпорация) и на правляют их против головного офиса корпорации (Б т), создавая угрозу брэн дам корпорации и выдвигая радикальные требования к изменению ее прак тик на местах (Б м). Одновременно могут проводиться протестные акции в самой локальности (Бм), если в ней имеются элементы гражданского обще ства (Ам) для мобилизации. В ответ на данные действия головной офис, как правило, принимает решения об изменениях практик, либо о закрытии под разделения, и на этом сама потребительская кампания обычно заканчивает ся. Однако, это может явиться началом изменения динамики взаимодействия акторов как в транснациональном пространстве, так, и в особенности, в ло кальном. В транснациональном пространстве этот резонанс далеко выходит за пределы конкретной корпорации. Другие компании, во избежание новых бойкотов принимают превентивные меры, такие как изменение этических кодексов, разработка новой экологической политики, сертификация, вступ ление в ассоциации экологически и социально ответственных производите лей, добровольное участие в экорейтингах. Также потребительские бойкоты влияют на инвесторов компаний — банки, которые разрабатывают полити ку социально ответственных инвестиций. В пространстве места, наряду с позитивными результатами часто возникают и отрицательные последствия, Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

связанные с перестройкой отношений между всеми стейкхолдерами. И если потребительские бойкоты являются хорошо разработанной стратегией се тей НГО, которая постоянно совершенствуется, планируется в деталях, то последствия в локальностях далеко не всегда можно прогнозировать в силу влияния на них контекста места.

Контекст транснационального пространства Транснациональное пространство не является однородным. Глобальные стейкхолдеры, действующие в транснациональных пространствах, по тем или иным причинам имеют свои особые зоны интереса. К проблеме сохра нения лесов в европейской части России особый интерес проявляет Евро пейский Союз, нередко осуществляя финансирования проектов для решения возникающих проблем.

В числе прочего, в 1999–2001 гг. Европейский Союз выделил крупные средства на проект развития особо охраняемых природных территорий (ОППТ) в приграничной полосе республики Карелия. Финансирование пос ледующих более мелких проектов осуществляло впоследствии финское пра вительство и правительства некоторых других европейских стран (Громцев, Демидов 2005: 197).

В 1990-е гг. в транснациональном пространстве стало заметным воздейс твие проводящихся потребительских бойкотов на корпорации. Многочис ленные потребительские бойкоты проводились по самым разным поводам и в отношении самых разных корпораций: против потогонных систем, против использования пестицидов при выращивании овощей, фруктов, кофе, про тив использования неэкологической упаковки и другие. В лесном секторе наибольший резонанс получили акции по спасению лесов Амазонки, кото рые организовывали Сеть защиты тропических лесов, Сеть спасения тайги, Лесная этика и Гринпис. Таким образом, к моменту возникновения конф ликта с карельскими лесами уже существовали прецеденты подобных конф ликтов и параллельно с данной рыночной кампанией происходили и другие рыночные кампании, что превращало Карельский инцидент не в единичную акцию, а в одну из многих, которые совместно пролагали путь для после дующих изменении в лесных отношениях. Особенно сильное воздействие на корпорации произвели бойкоты банков-инвесторов, таких как Сити-груп, банка Нью-Йорк и других. Это изменило расстановку сил и заставило многие корпорации не просто считаться с требованиями глобального гражданского общества трансграничного пространства, но даже вступить в партнерские отношения с НГО. Так, например, в лесном секторе родились партнерства WWF-Икея, WWF-Home Depot*, WWF-Стора Энсо. Именно такие партнерс Именно такие партнерс тва впоследствии помогли в конструировании ниш сенситивных рынков и в продвижении сертификационных систем. Таким образом, данные процессы в транснациональных пространствах меняли контекст локальности, дина * Интервью с сотрудником проекта WWF-ИКЕЯ, март 2003.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № мику взаимоотношения стейкхолдеров и изменили последствия рыночной кампании для местных практик.

национальный контекст В масштабе Российской Федерации контекст места определяется, прежде всего, постоянными реформами, которые в России проходили одна за другой, начиная с начала девяностых годов и чрезвычайно активизировались после прихода к власти Президента В.В. Путина в 2000 году. За последние одиннад цать лет природоохранные структуры претерпели пять реорганизаций, и за это время не было создано ни одного заповедника. «Даже во время войны созда вались заповедники, сейчас ситуация хуже чем во время войны — они не со здаются вообще по всей России»*. Даже полученные от Европейского Союза 3 млн евро, напрямую предназначенные для создания четырех национальных парков в конечном итоге не привели к созданию даже одного из них.

В 1997 г. был принят новый Лесной кодекс, но уже через пять лет после его введения в действие началась работа по созданию нового Лесного кодек са, который планировалось ввести через год, в 2003 г., но только в 2005 г. он был принят в первом чтении, а вступил в действие только в январе 2007 г.

Неопределенность с Лесным кодексом являлась ощутимым барьером для эффективной работы в лесной области. Таким же барьером было и постоян ное реформирование природоохранных структур.

Контекст пространства места: российско-финское взаимодействие Параллельно с развитием рыночной кампании по спасению Карельских лесов происходили события, которые определенным образом способствова ли успешному ее течению и результатам. На территории Финляндии в те же годы проходила борьба за сохранение приграничных лесов, и этот конфликт развивался интенсивнее, чем в России. На финских приграничных с Россией территориях леса вырубались гораздо активнее по сравнению с Российской стороной, где долгое время рубки на приграничных территориях были запре щены. Финские и международные сети природоохранных НГО мобилизовы вали местное население. В результате их совместных действий по защите лесов в Финляндии был создан финский Калевальский парк, состоящий из нескольких охраняемых заповедных территорий (Хяркенен 2005: 212–213).

За годы такой борьбы повысился мобилизационный потенциал местного на селения и в его представлении сформировалась новая ценность: старовоз растные леса. Это явилось одной из причин того, что финское население стало активно поддерживать борьбу за сохранение Карельских лесов.

Другим побудительным мотивом для участия финнов в борьбе за леса на российской стороне был культурный контекст данной проблемы. Леса, вокруг которых разгорался конфликт интересов различных заинтересован * Интервью с лидером природоохранной НГО СПОК, июнь, 2006.

Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

ных сторон, находятся на самой границе с Финляндией и имеют для нее не только природную, но и большую культурологическую ценность. Исто рически приграничные карельские территории рассматривались финнами как культурно родственные, и они были очень заинтересованы в сохране нии не только лесов, но и старых карельских деревень как мест сохране ния национальной культуры. Для финнов эти территории тесно связаны с народным карело-финским эпосом «Калевала» и рунопевцами, и в карель ских деревнях до сих пор еще живут люди — носители этой традиции. Здесь были записаны многие руны, составляющие основу эпоса. Уничтожение ле сов означало бы либо опустошение, либо этническое обезличивание этих деревень, таким образом, культурологические интересы финнов совпали с природоохранными интересами европейских и финских НГО по спасению старовозрастных лесов, и они объединили свои усилия. Было разработано большое количество туристических маршрутов в Карельские леса для лю дей, интересующихся карело-финскими культурными традициями. Среди прочего, существует идея создания «Голубой дороги», которая связывала бы Швецию, Финляндию и Карелию. Калевальский район является частью этой предполагаемой дороги, а будущий Калевальский национальный парк нахо дится на пути между двумя пунктами, представляющими особый интерес для данного проекта: Вокнаволок и Калевала*. Между ними на территории национального парка находится и хутор, где проживают потомки рунопев цев, которые уже сейчас активно развивают этно-экологический туризм в этих местах, являясь «живыми представителями карельского быта».

Все это, со своей стороны, повышало мобилизационный потенциал фин ского населения и расширяло ряды возможных участников бойкота. Таким образом, проекты, не имеющие прямого отношения к спасению старовоз растных лесов, способствовали, каждый со своей стороны, более успешно му развитию последствий рыночной кампании.

Несмотря на то, что приграничная российско-финская территория вклю чает в себя две страны и формально является трансграничной, мы рассмат риваем это пространство как локальное, так как локальные практики проте кают тут в конкретном времени и в конкретном месте. Однако присутствие в данной локальности не только российских но и финских заинтересован ных сторон приводит к более сильному воздействию на транснациональное пространство, а именно, на сенситивных покупателей, правительства стран Евросоюза, на их политику.

временная динамика рыночной кампании по спасению карельских лесов.

Латентная стадия организации кампании.

В конце 1980–х — начале 1990-х гг. в транснациональных пространс твах в экологических кругах сложились дискурсы сохранения старовоз * Интервью с представителем тур фирмы, июнь, 2006.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № растных лесов и была признана их ценность как источника биоразнооб разия и «легких Планеты». В эти же годы, в условиях развала бывшего СССР и нового витка глобализации сложились сети экологических орга низаций, которые пришли также и на территорию России. Они примени ли дискурсы о старовозрастных лесах к Российским бореальным лесам, тем самым фактически введя это понятие в российский обиход. В те годы приграничные карельские леса попали в поле зрения экологических орга низаций, таких как Сеть спасения Тайги, Гринпис, которые взаимодейс твовали с Центром охраны дикой природы и Социально-экологическим союзом. В 1990-е гг. вопрос о создании ООПТ обсуждался особенно ак тивно. Уже начиная с 1992 г. речь зашла о создании Калевальского парка.

В 1995 г. на базе Костомукшского заповедника экологические организа ции провели международное совещание по сохранению старовозрастных лесов, на котором присутствовали представители более десяти стран, включая Канаду, Швецию, Финляндию. Во время этого совещания под эгидой Гринпис был создан Лесной клуб, куда вошел Социально-экологи ческиий союз, Центр охраны дикой природы, дружины по охране приро ды. Карельская экологическая организация СПОК тогда только зарожда лась, и представляла собой студентов, помогающих Гринпис. Ассоциация «зеленых» Карелии не вошла в Лесной клуб, но поддерживала проект и участвовала в ранней стадии переговоров об охраняемых территориях с Министром окружающей среды Финляндии*. Организации Лесного клу ба начали проводить мониторинг старовозрастных лесов в Европейской части России, главным образом в Карелии в связи с ее приграничным расположением и начавшимся варварским истреблением ее лесных про странств. В те годы в Карелию пришло большое количество финских и шведских лесозаготовительных фирм, которые вели свою деятельность вполне легально, но при этом фактически пользовались несовершенным российским законодательством в отношении охраны окружающей среды.

Организации Лесного клуба начали работу по выработке критериев оп ределения старовозрастных лесов и составлению карт малонарушенных лесов. Они также проводили мониторинг рубок лесов и его вывоза за границу**.

В 1997 г. в рамках российско-финского проекта по сохранению биоразно образия и развитию устойчивого лесопользования на Северо-Западе России были выделены первые деньги на создание ООПТ. Обоснование создания Калевальского парка было поручено Костомукшскому заповеднику. В этом проекте также участвовал Карельский научный Центр. В их задачу входили полевые исследования, определение границ парка, согласование их с адми нистрацией и на выходе должен был быть составлен Отчет в комитет при родных ресурсов Карелии, который в свою очередь должен был выносить окончательное решение совместно с Российскими федеральными органами * Интервью с директором заповедника, июнь 2006.

** Интервью с представителем Гринпис, май 2003.

Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

в Москве и Финляндией. В связи с трудностями согласования границ реали зация проекта растянулась на год*.

Развитие событий Параллельно с попытками решить проблему путем переговоров экологи ческие организации предпринимали и более радикальные действия.

К 1995 году сетевая структура Гринпис развернула активную кампанию по информированию британских и германских корпораций о неэкологичных действиях их поставщиков из Швеции и Финляндии. Опасаясь возможного вреда своему имиджу, Финская компания Tehdaspoo одной из первых разо Tehdaspoo одной из первых разо одной из первых разо рвала договора с поставщиками, производившими рубки в «зеленом поясе» Карелии**. К тому времени российские экологические организации в сотруд ничестве с международными сетевыми НГО стали распространять состав ленные ими карты старовозрастных лесов по всем лесным компаниям и их основным прямым и косвенным потребителям (ЦБК, издательские дома, строительные фирмы и т. д.), а также передали их в правительства Карелии, Финляндии и Швеции. Начиная с 1995 года начались акции прямого дейс твия в Карелии в районе Костамукши, а также протесты у ЦБК финской компании Энсо (нынешняя Стора Энсо)*** на территории Финляндии. Этот момент можно определить как пик конфликта (Yanitsky 2000). События раз Yanitsky 2000). События раз 2000). События раз ворачивались на фоне того, что система охраны лесов распадалась, лесхозы находились в тяжелом материальном состоянии, «реальной власти не было у власти, а хозяйничали лесопромышленные компании»****.

Акции прямого действия и потребительская кампания в Европе вынуди ли Энсо объявить мораторий на рубки на спорных территориях в Карелии.

В 1997 году ряд компаний присоединились к мораторию, включая крупную финскую фирму PM-Kymmene (Lehtinen 2006: 185–187). К тому времени Гринпис заключил договор с Костомукшским Лесхозом о моратории на сда чу в аренду 114 тысяч гектар территорий предполагаемого Калевальского парка (Vorobiov 1999: 232).

Последствия конфликта С наложением моратория на вырубку лесов на обозначенных территори ях начался нескончаемый поток переговоров по данной проблеме на самых разных уровнях: местном, республиканском и федеральном. Экологические организации во главе с Гринпис пытались включить Карельские леса в спи сок объектов Всемирного Наследия ЮНЕСКО. Предполагалось, что Россия, Финляндия и Норвегия совместно создадут «зеленый пояс» Финноскандия, который включил бы 20 лесных массивов расположенных на 1000 км при граничной территории. Однако, эта инициатива не увенчалась успехом*****.

* Интервью с представителем Карельского научного центра, май 2003.

** Интервью с представителем лесного клуба, май 2003.

*** Интервью с работником заповедника, июнь 2006.

**** Интервью с директором заповедника, июнь 2006.

***** Интервью с представителем карельского научного центра, июнь 2006.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № В то же время в 2000–2001 гг. Европейский Союз выделил грантовые средства на создание четырех особо охраняемых территорий, в числе кото рых был Калевальский парк. По проекту планировалось создание четырех национальных парков, в связи с чем появилось постановление Правительс тва РФ. Однако в ходе действия проекта появилось другое постановление, в котором осталось решение о создании только одного парка. В ходе проекта ТАСИС было разработано обоснование создания национального парка на территории 95 тысяч гектар (Громцев и Демидов, 2005: 190–191). К момен ту окончания проекта в 2001 году сам парк еще не был создан, но, так как по проекту было приобретено большое количество оборудования и прочего имущества для парка, было организовано муниципальное учреждение Ка левальский парк, с тем, чтобы к моменту создания реального парка можно было бы передать имущество администрации федерального Калевальского парка*.

Независимо от проекта ТАСИС в 2002–2003 гг. в этом же направлении действовал совместный российско-голландский проект программы Матра, посвященный созданию сетей региональных НГО в области рационального многоцелевого лесопользования и особо охраняемых природных террито рий и вовлечению гражданского общества в решение природоохранных воп росов**. В рамках проекта проводились опросы населения и было собрано около 1500 подписей за создание парка, а также разработаны Предложения к проекту его развития.

Параллельно на различных уровнях власти шел процесс согласования со здания парка, который тормозился из-за противоречия интересов госструк тур государственного и республиканского уровня, а также из-за продолжаю щегося процесса реформирования лесного сектора. В 2000–2001 годах было достигнуто согласование на местном уровне (на уровне муниципалитетов).

Однако, на уровне республики возникли препятствия и в конечном итоге, 6 августа 2002 правительство республики согласилось с организацией на ционального парка на территории в 74,4 тысяч га***, после чего документы пошли на согласование в Москву. В Москве документы начали свой путь из инстанции в инстанцию, задерживаясь на столах то одного то другого должностного лица, в том числе, по причине частой смены как самих от ветственных институтов, так и людей и их функциональных обязанностей.

Интересно отметить, что за государственную экологическую экспертизу проекта в конечном итоге заплатил Гринпис, что очень несвойственно для радикальной экологической организации, какой является Гринпис. Такая по зиция объясняется, видимо, тем, что для Гринпис вопрос сохранения старо возрастных лесов является приоритетным, и они не могли допустить, чтобы государственные проволочки тормозили решение этого важного вопроса и препятствовали успешному завершению рыночной кампании. На федераль * Интервью с бывшим директором муниципального учреждения, июнь 2006.

** Интервью с директором костамукшского заповедника, июнь 2006 г.

*** Распоряжение Правительства Республики Карелия от 6 августа 2002 г. №190р-П.

Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

ном уровне положительное решение о создании Калевальского националь ного парка было принять в ноябре 2006 году.

Карты малонарушенных лесов созданные в свое время экологическими организациями превратились в руководство к действию (а точнее, к про мышленному бездействию) лесопромышленников-арендаторов близлежа щих к парку территорий. Например, Сегежский ЦБК отказался от аренды территорий, прилегающих к предполагаемому национальному парку. Компа ния Светвуд, являющаяся дочерней компанией фирмы Икея, взяв эти леса в аренду, незамедлительно подписала договор с экологическими НГО СПОК, Гринпис и WWF об отказе от рубок на данных территориях. Таким образом, по мнению экологических НГО, была восстановлена историческая справед ливость, нарушенная решением республиканского правительства о сокра щении территории заповедника*. Данный случай можно рассматривать как классический пример негосударственного управления природными ресурса ми в действии. Одновременно с практикой достижения партнерских согла шений с бизнесом, экологические НГО пытаются действовать и в сотрудни честве с органами местной власти. По их инициативе Совет калевальского муниципального района в феврале 2006 года обратился к республиканскому правительству с просьбой о создании заказника Войница для сохранения ма лонарушенных лесных массивов находящихся на границе с Калевальским национальным парком**.

последствия кампании по спасению лесов карельского приграни чья Кампания по спасению Карельских лесов имела очень большой резонанс как среди транснациональных стейкхолдеров, так и национальных, и оказа ла на них сильное воздействие. Это воздействие сказывалось на реструкту рировании сетей транснациональных пространств. Например, в сфере сетей международной торговли изменилось отношение к поставщикам из стран с переходной экономикой. Теперь фирмы вынуждены были более тщатель но проверять своих поставщиков, требуя от них прохождения сертификации лесного менеджмента и цепочки поставок. Например, такая крупная фир ма как Стора Энсо, подвергавшаяся атакам в рамках бойкота, впоследствии совместно с WWF стала строить Псковский модельный лес***. Руководители фирмы признали что для успешной работы в России недостаточно просто соблюдать российские законы, так как существует несоответствие между транснациональными дискурсами, рассматривающими старовозрастные леса как планетарную ценность, и российскими законам, считающими та кие леса перезрелыми и подлежащими вырубке. Опыт Стора Энсо показал, что несколько человек (всего пять человек из Лесного клуба организовали потребительский бойкот), используя интернет-технологии, могут принести * Интервью с лидером СПОК, июнь 2006.

** Интервью с представителем муниципалитета Калевальского района, июнь 2006.

*** Интервью с директором СТФ-Струг, ноябрь 2006.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № значительный экономический урон фирме, организовав потребительский бойкот. Вскоре не только корпорация Стора Энсо, но и другие фирмы стали учитывать мнение экологических организаций и вступать с ними в диалог.

За последние пятнадцать лет мы наблюдаем значительное измене ние формы взаимодействия бизнеса и сетей экологических организаций.

В 1990-е гг. такое взаимодействие чаще всего проходило в форме конфрон тации и потребительских бойкотов. В то время лишь единичные фирмы проходили процесс сертификации. Впоследствии бойкотов становилось все меньше, и все большее количество фирм добровольно проходили сер тификацию во избежание конфликтных ситуаций. В 2004–2006 гг. в Рос сии процесс сертификации пошел очень активно, и в 2006 году страна вы шла на второе место по количеству сертифицированных лесных площадей в мире. В процессе сертификации развивается активное сотрудничество бизнес структур с экологическими НГО, которые привлекаются бизнесом в качестве экспертов для определения объектов, подлежащих охране на арендованных площадях леса.

взаимоотношения стейкхолдеров.

Экологические организации, входящие в Лесной клуб, проводившие ак ции прямого действия как часть рыночной кампании, не являлись местны ми стейкхолдерами. Их роль была стратегической: являясь акторами извне они «наездами» организовывали краткосрочные протестные акции, которые неким образом формировали дальнейшие события. В основном вся деятель ность была организована Гринпис. «Наручниками себя приковывали к тех нике, приезжали в белых балахонах и к лесовозу цеплялись, блокировали перевозки экспортные, на дорогах акции устраивали… они отслеживали чтобы ни одна доска из старовозрастных лесов ушла на экспорт»*. Действия экологических организаций были очень хорошо организованы и оператив ны: «Милиция против них не выступала, просто у них повода не было… Они фрахтовали автобус в Москве, сажали туда журналистов, привозили на мес то, приковывали себя цепями к трактору, вывешивали плакаты, журналисты все это фотографировали, и все быстро уезжали. И только через сутки, ког да по центральному телевидению проходила информация, все узнавали, что они приезжали, только потом начинался скандал, начинались разборки»**.

По следам очередного разгоревшегося скандала они приезжали уже в другом формате и профессионально вели переговоры с местными стейкхолдерами:

«Они очень гибко себя вели. Их вызывали на конфликт и какую-то агрессию с их стороны, чисто психологически. Но они очень мудрые оказались. Очень тактично и корректно себя вели»***.

* Интервью с депутатом городского совета, зам. Директора промышленного предпри ятия, июнь 2006 г.

** Интервью с представителем госструктуры, июнь 2006 г.

*** Интервью с представителем администрации, июнь 2006 г.

Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

На местном уровне ключевыми стейкхолдерами были: костомукшский заповедник, научное сообщество, лесопромышленники и органы местного самоуправления, местная администрация, лесхоз и местное население.

Дирекция и сотрудники Костомукшского заповедника с самого начала поддерживали охрану старовозрастных лесов и идею создания новых охра няемых территорий, и Калевальского парка в том числе. Будучи государс твенной организацией, заповедник не мог и не хотел принимать участие в акциях прямого действия, но оказывал активную поддержку его организато рам. Так, например, в 1995 году заповедник предоставил базу для проведения упоминавшегося выше Международного Совещания экологических органи заций, где был создан Лесной клуб, впоследствии основной организатор ры ночной кампании. Заповедник также оказывал содействие при проведении исследований для подготовки предложения о создании Калевальского парка и помогал проводить процесс согласования первого проекта с различными местными инстанциями. Однако, впоследствии при новом этапе финанси рования, заповедник не привлекли к проекту. Несмотря на свое неучастие в акциях прямого действия, заповедник во время бойкота рассматривался местными правительственными структурами как «оплот общественных ор ганизаций», что снижало легитимность мнения его экспертов. В настоящее время, когда противоречия на местном уровне сгладились, одного из сотруд ников заповедника прочат в директора создаваемого национального парка.

Карельский научный центр (Карельское отделение РАН), участвуя в проводимых исследованиях наряду с экологическими организациями и Костомукшским заповедником, являлись наиболее признанным легитим ным актором на уровне республики Карелия. Хотя в один из пиковых моментов бойкота у Карельского научного центра были некоторые разно гласия с экологическими организациями по причине крайней радикаль ной позиции последних, они быстро уладились и ученые сыграли свою позитивную роль в выработке компромиссного решения, которое прими рило две крайние позиции: с одной стороны, экологических организаций, которые хотели «все сохранить», с другой, лесопромышленного комплек са, который хотел «все вырубить». Научное сообщество стремилось «сов местить экономические интересы с экологическими потребностями»*.

В настоящее время ученые тесно сотрудничают с республиканскими экологическими организациями. В частности, после того, как у Карель ского научного центра закончилось финансирование по линии межпра вительственных соглашений, они стали работать в качестве экспертов, привлеченных общественной организацией СПОК. При этом ученые играют роль связующего звена между экологическими организациями и государственными структурами, так как их экспертное мнение является авторитетным для правительственных кругов (в отличие от мнения об щественных организаций, которых легче обвинить в некомпетентности).

* Интервью с представителем Карельского научного центра, июнь 2006 г.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Их посредническая роль была особенно важна в ходе длительной «войны на уровне бумаг» между экологическими организациями и республикан ским правительством, которая последовала за бойкотом.

Местная администрация относилась к проблеме сдержанно, избегала участия в конфликтах и публично не оказывала поддержки акциям протеста.

Однако, в последующих переговорах о создании парка администрация при нимала активное участие и была сторонницей идеи создания парка, выражая должное уважение международным НГО. Такой же политики придержива лась мэрия и депутатский корпус. После окончания проекта ТАСИС мес тные органы самоуправления способствовали созданию муниципального учреждения «Калевальский парк», который занимался поддержанием обо рудования, приобретенного по проекту для будущего национального парка и даже в течение нескольких лет финансировали ставку директора этого муниципального учреждения, вплоть до момента его закрытия. Кроме того, местная администрация пыталась помочь проекту, ходатайствуя о передаче парку бывших пограничных застав со всей их инфраструктурой: электри чеством, столовой, душами, офицерским домом, жилыми помещениями, ко торые можно было бы использовать в качестве гостиницы и экологического центра. Однако, поскольку самого парка пока нет, осуществить передачу не представляется возможным*.

Местное население с самого начала поддерживало Калевальский парк.

«Гаишники, пограничники, учителя, все говорили, давайте, остановите это безобразие, которое происходит на территории Карелии. Вот эти незакон ные рубки, большие объемы леса, идущие за границу!»*. В Костомукше не было недостатка в рабочих местах благодаря действующему в городе гор нодобывающему комбинату, поэтому лесные бригады не ассоциировались в сознании местного населения с возможностью заработка, и они относились к окружающим местным лесам как к месту отдыха, сбора грибов и ягод. Бо лее того, как раз сбор ягод является для местного населения возможностью дополнительного заработка, так как их можно выгодно продать на финской стороне. Заинтересованность местного населения в создании национального парка многие местные депутаты и мэр города использовали в своих предвы борных кампаниях. Благодаря громким акциям Гринписа все местное насе ление знало о проблеме создания Калевальского национального парка, рас положенного в стороне от города, тогда как о существовании собственного Костомукшского заповедника многие даже не догадывались.

Отношение Костомукшского лесхоза к проблеме было двойственным.

С одной стороны, представителей лесхоза нервировало положение, когда вопрос с созданием парка никак не решался, а мораторий на рубки постоян но продлевался. При этом все обязательства по тушению пожаров и охране площадей оставались на лесхозе, лишившемся рентных платежей. Положе * Интервью с представителем мэрии г. Костомукша, июнь 2006 г.

** Интервью с представителем общественности дер. Вокнаволок, июнь 2006 г.

Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

ние усугублялось еще и тем, что лесопромышленники, получившие в аренду леса прилегавшие к предполагаемой территории будущего национального парка, отказывались рубить лес на этих территориях. Они напрямую заклю чали договора с экологическими организациями о моратории на рубки, по мятуя о том, что первоначально предложенная территория национального парка была сокращена и не желая наносить вреда старовозрастным лесам, оставшимся на прилегающих территориях (будь то из боязни потребитель ских бойкотов или в связи с требованиями сертификации). Для лесхоза это яв лялось дополнительной проблемой, так как по правилам расчетная лесосека на сданных в аренду площадях должна была быть вырублена. Их отношение к зеленому движению было скептическим: «зеленые тут были из Америки и из Швеции, два автобуса, с грудными детьми приехали, с баулами. Приезжие стояли, не могли дождаться, когда же зеленые закончат говорить, чтобы пик ник начать. Им заплатили, наверное, хорошо»*. «они приковались у нас на делянке наручниками. 113 квартал, который законно был взят в аренду и ко торый сейчас уже вырублен, там будет открытый карьер для добычи желез ной руды. Они в 113 Костомукшского лесничества приковались, а надо было в 113 Вокнаволокского»**. Также лесничий отмечал, что зеленые прибивали таблички будущего Калевальского парка прямо на деревья***.

Лесопромышленники начала 90-х годов были ярыми противниками со здания особо охраняемых территорий в приграничных районах Карелии.

Данные территории в советское время считались пограничной полосой и даже доступ на них был ограничен, не говоря уже о невозможности вести там какую-либо промышленную деятельность. С началом перестройки эти территории стали «лакомым куском» как для отечественных так и для фин ских и шведских лесопромышленников, вследствие чего началось активное уничтожение приграничных лесов. Богатая ресурсами территория будуще го Калевальского национального парка представляла при этом особенный интерес из-за наличия хорошего доступа к лесу. В 2005–2006 гг. дискурс лесопромышленников поменялся коренным образом. Изменился и состав лесопромышленников, так как из «старых», действовавших в 1990-е гг., здесь остался работать только костомукшский леспромхоз. На смену старым пришли крупные международные компании, такие как дочерняя компания фирмы Икея «Светвуд», которая заключила договор с экологическими орга низациями (карельской организацией SPOK, WWF и Гринпис) о сохранении старовозрастных лесов, прилегающих к границам Калевальского парка. Се гежский ЦБК тщательно проверяет поставщиков в зоне риска и заключил договор с организацией СПОК о сотрудничестве в области выделения клю чевых биотопов, сохранения биоразнообразия и выделении лесов высокой природоохранной ценности. Они также взяли в штат волонтера из органи зации СПОК.

* Интервью с директором лесхоза, июнь 2006.

** Интервью с директором лесхоза, июнь 2006.

*** Интервью с лесничим, июнь 2006г.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № заключение Возвращаясь к концептуальной модели, представленной мной в начале статьи, следует отметить, что описанная кампания по спасению лесов, в це лом, соответствует этой модели. Особенно это касается процессов, происхо дивших в транснациональных пространствах. Когда информация о вырубках приграничных карельских лесов, распространяемая Лесным клубом и Се тью спасению тайги достигла транснациональных пространств, все процес сы пошли по обычному сценарию: против крупных фирм (Стора Энсо, и др.) были организованы потребительские бойкоты, вызвавшие их экономические потери, что побудило их отказаться от закупки древесины, производящейся в зонах конфликта. Что же касается процессов, проходящих в пространстве места, на них значительное влияние оказал процесс трансформации россий ского лесного сектора, включающий реорганизацию государственных струк тур и лесных предприятий.

Так, из-за институциональной нестабильности государственных структур, нескончаемого потока реформ процесс создания парка продолжается без види мых результатов с начала 1990-х гг. по 2006. Невозможность решить данную проблему имело много отрицательных экономических последствий: в течении периода моратория на рубки не было возможности использовать эту террито рию как туристическую площадку из-за отсутствия федерального юридичес кого лица, и, как следствие, невозможно развивать инфраструктуру.

Даже те потоки финансовых средств, которые направлялись в Россию из транснациональных пространств (ЕС и Финляндии) в пространстве места смогли быть использованы только учеными для проведения исследований и составления необходимых обоснований и оказались бессильными против проволочек на федеральном уровне согласований. Эти финансовые потоки, с одной стороны, смягчали трения между транснациональным пространс твом и пространством места, и смягчали конфликтные взаимоотношения в пространстве места, но из-за неэффективности федеральных структур полу чилось, что большие средства, выделенные на инфраструктуру парка, фак тически «ушли в песок».

В то же время реорганизацию претерпевали не только государственные структуры, но и промышленные предприятия лесного сектора. В нача ле 1990-х гг. в пространстве места работали мелкие предприятия, которые поставляли древесину крупным компаниям. В последующие годы в России сформировались холдинги, вобравшие в себя те организации, которые не успели разориться в ходе процесса укрупнения капитала. Российские хол динги и иностранные фирмы стали в 2000-е гг. основными арендаторами лесных площадей. При этом возросла ответственность этих предприятий.

Крупная фирма с известным имиджем не может позволить себе быть без ответственной, так как любая безответственность может стать угрозой ее имени и нанести немалый экономический ущерб. Благодаря этому процес су удалось успешно продлевать мораторий на территорию будущего парка и даже неформально расширить его зону практически до первоначальных Тысячнюк М.С. Негосударственные механизмы регулирования...

размеров. Формирование холдингов также способствовала более успешному диалогу с экологическими организациями и формированию новых межсек торальных партнерств.

Также особенностью пространства места в данном случае является то, что Калевальский парк фактически находится на территориях двух государств.

В результате здесь вмешивается трансграничный контекст карельско-фин ской идентичности. Заинтересованность финской стороны в сохранении карело-финской культуры привела к тому, что финны являлись и являются одним из основных стейкхолдеров пространства места. С другой стороны, они стали одним из самых активных связующих звеньев с транснациональ ными пространствами, привлекая к решению вопроса акторов Европейского Союза.

Еще более сильным связующим звеном с транснациональными про странствами выступили экологические организации. Лесной клуб, с одной стороны, выполнял роль стратегического организатора кампании в про странстве места, «интервента», который «высаживался десантом» во время своих краткосрочных протестных акций, тем самым придавая двигательный импульс кампании и выводя ее на очередной виток развития. С другой сто роны, главной целью экологических организаций, участников протестных акций было не только и не столько решить на местном уровне какую-то кон кретную задачу, сколько стратегически простимулировать и направить ситу ацию в необходимое русло, воздействуя на общественное мнение в трансна циональных пространствах через средства массовой информации. Локальная проблема часто служила для них поводом для организации акции.

Я хотела бы отметить еще одну любопытную особенность данного кейса.

Обычно существует негласное «разделение труда» среди экологических орга низаций и они действуют в тандеме, в котором более радикальная организация устраивает потребительские бойкоты, а на смену ей приходит менее радикаль ная организация, которая выстраивает партнерские отношения с «конверти рованным» бизнесом. В данном же случае те же организации, которые участ вовали в организации бойкота, впоследствии стали сотрудничать с бизнесом, вставшим на путь экологической и социальной ответственности.

Исследователи отмечают, что в системах негосударственного управления природными ресурсами, к которым относится и лесная сертификация, НГО выступают в роли создателей неформальных законов, которые рождаются в транснациональном пространстве, чтобы затем спуститься и быть реализо ванными в пространствах места по всему миру. Для тех предприятий лесно го сектора, которые хотят отнести себя к разряду экологически и социаль но ответственных таким законом стала добровольная лесная сертификация Лесного Попечительского Совета. А одним из уникальных механизмов реа лизации этого «закона», созданным в России Лесным клубом, стали карты малонарушенных лесов страны, распространившиеся в транснациональных пространствах. Карты эти теперь висят в офисах крупных лесных компаний, которые с их помощью определяют зоны риска, проверяют поставщиков и удостоверяются, что древесина из малонарушенных лесов не попадает на Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № рынок. Таким образом осуществляется «обратная связь» пространства места с транснациональным пространством.

литература Громцев А.Н., Демидов С.С. Национальный парк «Калевальский»: неокончен ная история организации // Калевальские парки — жизнь на границе и первозданная природа / Ред. Тервонен, Хярконен. Кайнуун Саномат: Каяни, 2005. С. 188–200.

Тысячнюк М.С. НГО между глобализацией и локализацией: Роль глобальных процессов в мобилизации общественного участия в лесных поселках // Журнал со циологии и социальной антропологии. Специальный выпуск «Негосударственные механизмы управления в глобальном обществе. 2006. Т. 1Х. С. 113–148.

Хрякенен К. Первые шаги парка «Калевальский» // Калевальские парки — жизнь на границе и первозданная природа / Под ред. Тервонен, Хярконен. Кайнуун Сано, Хярконен. Кайнуун Сано Хярконен. Кайнуун Сано. Кайнуун Сано Кайнуун Сано Сано Сано мат: Каяни, 2005. С. 202–213.

Cashore B. Legitimacy and privatization of environmental governance: how non-state market-driven governance (NSMD) systems gain role-making authority. Governance: an nternational Journal of Policy, Administration, and nstitutions. 2002. Vol. 15. N. 4. Oc. 2002. Vol. 15. N. 4. Oc 2002. Vol. 15. N. 4. Oc. Vol. 15. N. 4. Oc Vol. 15. N. 4. Oc tober. P. 503–529.

Castels M. The nformation Age, The Power of dentity. Oxford: Blackwell, 1997.

Conroy M. Can advocacy-led certification systems transform global corporate prac tices? Evidence and some theory. Political Economy Research nstitute, niversity of Massachusetts, Working Paper Series. 2001. N. 21. P. 1–25.

Lehtinen A. A. Postcolonialism, multitude, and the politics of nature. niversity of Press of America, New York, 2006.

O’ Rourke D., Connolly S. Just Oil? The Distribution of Environmental and Social m pacts of Oil Production and Consumption. Annual Review of Environmental Resources.

2003. Vol. 28. P. 587–617.

O’ Rourke D. Market Movements. Nongovernmental Organization Strategies to nflu ence Global Production and Consumption // Journal of ndustrial Ecology. 2005. Vol. 9.

N. 1–2. P. 115–128.

rry J. Sociology Beyond Societies. London: Routlege, 2000.

rry J. Global Complexity. Oxford: Bleckwell, 2003.

Vorobiov D. Transboundary movement towards saving of the Karelian forests. n En D. Transboundary movement towards saving of the Karelian forests. n En D. Transboundary movement towards saving of the Karelian forests. n En. Transboundary movement towards saving of the Karelian forests. n En Transboundary movement towards saving of the Karelian forests. n En vironmental Activism in Russia and the nited States (Ed. Tysiachniouk and McCarthy), Published by nstitute of Chemistry of St. Petersburg State niversity, St. Petersburg.

1999. P. 229–242.

Yanitsky Oleg N. Russian greens in a Risk Society. Helsinki: Kikimora Publications, 2000.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.