WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Н.Н. Покровская нормаТивная и ценноСТная регУляция ЭКономиЧеСКого повеДения роССиЙСКих рабоТниКов Нормативная и ценностная регуляции тесно взаимосвязаны, но в пе риод глубоких общественных

преобразований они могут расходиться.

В статье приводится анализ результатов исследования экономического поведения российских работников различных организаций с точки зрения как развития ценностной шкалы, так и поведенческих норм. Так, расхож дения наблюдаются в области предпочтения формальных или неформаль ных отношений, в отношении ключевых мотивов и поведенческих сте реотипов выбора места работы. Исследование позволяет сделать вывод о динамике ценностной регуляции российских работников, смещении от ориентации на времяпрепровождение и извлечение максимальных сиюми нутных преимуществ из присутствия на рабочем месте к ценностным ориентациям более сбалансированного характера, группирующим цен ности созидательного процесса и межличностных отношений и личнос тной самоактуализации.

Ключевые слова: нормативная культура, нормативная регуляция, со циальные нормы, трудовые ценности, экономическое поведение, постсо ветская экономическая культура, социальная регуляция, рациональность.

Key words: normative culture, normative regulation, social norms, labour values, economic behaviour, post-socialist economic culture, social regulation, rationality.

Нормативная регуляция означает воздействие группы организации, об щества на поведение индивидов посредством норм. Нормы включают в себя разнообразные поведенческие модели, закрепленные формально — в прави лах, инструкциях, документах, отражающих правовые нормы, неформаль но — в обычаях, традициях, привычках, принятых способах действия, т.е.

социальных нормах.

Согласно П. Демельнеру, норма содержит два измерения: оценочное, отражающее систему ценностей, и прескриптивное, которое «представ ляет ожидание (или требование) в отношении поведения» (Demeulenaere 2001: 190). Таким образом, нормы представляют собой способы осущест вления ценностей, пути, ведущие к их достижению, а ценности играют роль «пунктов назначения», т.е. указывают, к чему следует стремиться.

Согласно Э. Дюркгейму, норма представляет собой действительное пове дение не «среднего индивида», а статистического большинства. Его «пра вила социологического метода» гласят: «Факт представляет норму для оп ределенного социального типа, рассматриваемого на определенной фазе своего развития, когда его осуществление является средней величиной среди сообществ этого рода» (Durkheim 1999: 64), добавляя важную ого Durkheim 1999: 64), добавляя важную ого 1999: 64), добавляя важную ого ворку: «если эта средняя величина представляет значимое большинство».

Нормы представляют широко распространенные модели поведения, при нятые большинством в обществе или группе индивидов. Вместе с тем со циальные нормы не тождественны применяемой практике, которая всегда несоизмеримо сложнее. Норма отражает желательное направление дейс твия человека (воплощая ценностную ориентацию) и предписывает это действие.

Связь между этими двумя компонентами социальной регуляции пове дения индивидов, ценностями и нормами обладает сложностью, в част ности, связанной с противоречиями в системе ценностей и неясностью их иерархии. Например, в стабильном обществе, в его статике, как правило, несоответствие норм ценностям возникает на уровне «декларируемых» цен ностей — действительные ценностные ориентации. Отличия между соци альными нормами и реальными ценностями минимальны: если общество не изменяется, то социальные нормы постепенно стабилизируются вокруг воп лощения в жизнь ценностных ориентаций. В динамике же, т.е. в трансфор мирующемся обществе, конфликты возникают не только между ценностями, но и между ценностями и нормами и между старыми и новыми нормами.

Например, смена ключевых ценностей от «блага народа» к «индивидуально му материальному интересу» входит в противоречие с привычным трудовым поведением, выраженным в аргументах «так надо», «мы должны» или «ина че продукт будет плохим». Конфликт между нормами возникает, например, у работника при смене места работы в связи с новым графиком (например, на прежнем предприятии опаздывать нельзя, на новом можно, но приходится задерживаться после работы) или с новым распределением ресурсов (рань ше место работы воспринималось как источник полезных вещей, дискет, ру чек и т.п., на новой фирме приходится иногда приносить свою пачку бумаги и использовать свой мобильный телефон) и т.п. Наконец, социальные нормы (нормы группового поведения) могут противоречить моральным и нравс твенным нормам и выражать лишь одну из множества ценностей, причем иногда не ведущую, а второстепенную (например, воровство на российских предприятий, причины и сущностные характеристики которого глубоко изу чены Н.Л. Захаровым (Захаров 2001).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Противоречия между ценностями и нормами и между различными типа ми норм были изучены в рамках комплексного исследования* нормативной регуляции экономического поведения в организациях на основе сопоставле ния ответов на прямые, косвенные и проективные вопросы. Так, например, на прямой вопрос о выборе между неформальными личными отношениями и следованием правилам и инструкциям мнения опрошенных работников разделились почти поровну со слабым предпочтением личных отношений (58 % против 42 % в пользу правил). Вместе с тем на сценарный вопрос «Что Вы ответили бы другу, если бы он попросил принести с работы материал» большинство категорически отказало бы (90,4 %). На проективный вопрос о том, в каком случае можно нарушать технологию, дали ответ «нельзя ни при каких условиях» 23,2 % опрошенных работников, этот ответ занял 1-е место, а вариант «если попросит клиент» занял 5-е место (8,4 %), при этом 2-е, 3-е и 4-е места заняли соответственно аргументы сроков заказа, личной выгоды и улучшения качества товара.

Таким образом, работники «по привычке» считают, что чаще действуют на основе личных отношений, вместе с тем при принятии конкретных реше ний, связанных с выбором, личные отношения оказываются второстепенны ми, на первый план выходят другие мотивы действия.

Этот вывод подтверждается и сопоставлением ответов работников на вопросы «На основе каких критериев обычно выбирают работу люди?» и «Как обычно выбираю работу я?». В результате получены следующие соот ношения:

Таблица Критерии выбора работы на основе личного вопроса и проективного вопроса (в % к общему числу ответивших) Критерии выбора работы мною другими людьми Зарплата 44,3 67, Интересное дело 35,3 49, Хороший коллектив 11,8 20, Социальный пакет 20,6 11, Дополнительные возможности и блага 14,7 14, Расположение к месту жительства 2,9 5, * Исследование включало в себя выполненные в 1994–2006 гг. многочисленные интервью работников и руководителей различного уровня, а также проведенное в 2005–2006 гг. анкети рование работников (734 чел.), руководителей (137 чел.) и председателей профсоюзных коми тетов (34 чел.) организаций Северо-Западного региона РФ различных отраслей производства и сферы услуг, различной организационно-правовой формы (АО, ИЧП, ГУП, государствен ные учреждения и др.), российского происхождения и с участием иностранного капитала, различной численности занятых и с разными уровнями финансовых показателей. Анкетиро вание в ряде случаев дополнялось свободным интервью, в котором затрагивались и вопросы нормативной регуляции, а также иногда давались пояснения к заполнению анкеты.

Покровская Н.Н. Нормативная и ценностная регуляция экономического поведения...

Как видно из таблицы, люди, по-видимому, стесняются признать значи мость фактора оплаты труда при выборе конкретного места работы (44,3 % «для меня» и 67,8 % «для других»). Зато расхождение почти в два раза по значимости социального пакета (детский сад, спортзал при предприятии и т.п.) показало преувеличенную значимость в восприятии этого критерия, что также отражает советскую привычку выбора в пользу крупных заводов, име ющих огромную инфраструктуру, однако сегодня утрата этих преимуществ отразилась и в оценке их значимости работниками (11,7 % против 20,6 %).

Не менее интересно сопоставить ответы на аналогичные вопросы о кри териях с ответами о том, что респондент действительно сделал на данном месте работы. Задавались три вопроса со сходным началом: «Впервые придя на новую работу» — и с различными продолжениями: «…что обычно дела ют люди?», «…что обычно делаете Вы?» и «…что Вы сделали?» (последний вопрос был открытым, первые два — полузакрытыми). Ответы распредели лись следующим образом:

Таблица Критерии оценки нового места работы на основе личного вопроса, проективного вопроса и вопроса о реальном поведении (в % к общему числу ответивших) мною другими мною нынешне Критерии оценки обычно людьми го места Продукция или услуги 29,9 22,6 0, Руководство, начальник 40,1 37,9 23, Коллектив 21,0 8,6 20, Условия труда, рабочее место 17,7 14,3 11, Содержание работы 22,5 24,3 25, Зарплата 6,6 18,9 6, Документы, инструкции 8,6 0,0 8, Как видно из результатов, наибольшее значение в действительности имело содержание работы, на 2-м и 3-м местах оказались личностные ха рактеристики начальника и отношения в коллективе, а уточнение вопросов оплаты труда было поставлено респондентами на предпоследнее 6-е место, по-видимому, поскольку общие представления о зарплате уже получены при найме. Интересно то, что по 4 из 7 рассматриваемых критериев к действи тельным действиям оказалась более близка оценка «обычно, другие люди узнают…», а не «обычно, я узнаю…», что частично подтверждает бытую щее среди социологов мнение о более искреннем признании чужих реаль ных действий, нежели своих, в тех случаях, когда такие признания могут вызвать позитивное или негативное оценочное суждение о поведении или личности респондента. Так, например, узнавать подробнее о производимой продукции и услуге следовало бы теоретически (29,9 %), но в действитель ности респонденты этого не делали (0,0 %), важнее всего «обычно» позна комиться с начальством (40,1%), но на практике руководство оказывается в числе важных элементов оценки новой работы на 2-м месте (23,6 %). Нако нец, содержание работы занимает лишь 3-е место среди «обычных» перво степенных оценок на новом месте, но 2-е место среди оценок других людей и 1-е место в реальном поведении при приходе на нынешнюю работу.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № На основе двух рассмотренных групп вопросов можно оценить нормативную регуляцию в российских организациях с точки зрения определяющей ее цен ностной системы. Ценностная регуляция как сложный механизм воплощения общих ценностей в конкретные, как правило, материальные мотивы и стимулы, опирается на систему ценностных ориентаций, среди которых в области эконо мического поведения можно выделить направленность на воплощение следую щих групп ценностей, которые можно объединить в понятии «идеологии»:

— идеология смирения и тяготы сегодня, позволяющая заслужить, «выку пить» «светлое будущее» в этой или в следующей жизни. Эта идеология харак терна для коммунизма и православия*, Кс. Касьянова пишет: «Терпение — наш сугубо этнический ответ на ситуацию» (Касьянова 2003). Ю.А. Левада уточ няет: «Общепризнанная, подтвержденная множеством наблюдений и эмпири ческих исследований особенность массовой реакции на нескончаемую череду испытаний, лишений, тягот, которые приходится испытывать человеку в рос сийском обществе на протяжении практически всей досоветской, советской и нынешней, постсоветской истории, — безусловное преобладание терпения над активным протестом, приспособления — над бунтом, пассивного недовольс тва — над борьбой за свои права» (Левада 2000: 8, 10). Эта склонность к пассив ному выражению недовольства вместо активных действий, направленных на то, чтобы добиваться реализации своих прав через диалог с властью, была отмечена многими исследователями и публицистами (например, см.: Лапина 1998;

Пас тухов 1992;

Кавелин 1998). Традиционно советский человек воспитывался как лояльный и доверяющий власти, довольный своим положением и уверенный в светлом будущем. У него отсутствовали не только легитимные возможности выразить свое недовольство, но и условия для того, чтобы его осознать. При нудительное единодушие поддерживалось репрессивными методами, массовой идеологической обработкой и отсутствием альтернативных точек зрения;

— идеология деятельности, дела, созидания построена на неформаль ных принципах удовлетворения от качественного выполнения работы, доб росовестного и результативного совершения профессиональных действий, эффективного творчества. Эта регуляция отражает в целом буддистское от ношение к смыслу жизни и активности;

— идеология результата ориентирует на достижение поставленной цели. Эта идеология опирается в большой степени на картезианское миро воззрение, выросшее «на почве» христианства иезуитов;

— в идеологии вещи ценностью является не достигнутая цель, а плод труда, созданный предмет. Положительной стороной этой идеологии является береж ное отношение и стремление сохранять и заботиться о продуктах человечес кой жизнедеятельности, например, именно идеология вещи движет музеями и коллекционерами. Кроме того, в этой идеологии ценится овеществленный труд, вложенные в созданную вещь усилия, мысли, заботы, чаяния творца, создателя или производителя данного предмета в его физической реализации;

* С. Кара-Мурзе приписывается мнение о том, что российская ценностная система ориен тирована на «избежание или минимизацию страданий», в то время как западная, европейская, североамериканская иерархия ценностей возглавляется «максимизацией удовольствия».

Покровская Н.Н. Нормативная и ценностная регуляция экономического поведения...

— денежное мировоззрение все оценивает и измеряет в деньгах. Идео логия денег порождает нормативную регуляцию, построенную на денеж ном измерении и санкционировании результата любого действия, на оценке финансовой эффективности деятельности, а соответственно подразумевает детальнейшим образом разработанную схему финансового санкционирова ния соблюдения или несоблюдения норм (в данном случае правильнее го ворить о нормативах, а не нормах). Нормативная регуляция ориентирована на формальную, письменно закрепленную норму, закон и сложные строгие юридические процедуры. В некоторой степени, идеология денег опирается на протестантизм;

— идеология удовольствия предполагает использование всех возможнос тей избежать напряжения, она опирается на гедонизм и эпикурейство, принцип этой идеологии — «минимизация усилий и максимизация удовольствия».

Следовательно, как формальная, так и неформальная нормативная культура крайне низка, поскольку человек исходит из стремления к наслаждению пря мо сейчас, особенно не задумываясь о последствиях и других людях;

— идеология людей, человеческих контактов ориентирует нормативную регуляцию на неформальные принципы, на построение, сохранение или улучшение межличностных отношений, на конвенциональные нормы и обо юдную этику взаимодействия в группе или общности;

— идеология времяпрепровождения, проживания жизни ориентирует че ловека на необходимость структурировать отведенное ему время жизни, в том числе сегодняшний день, этот час, эту минуту. Эта идеология подразу мевает безразличие к результату активности и сосредоточивает внимание на содержании данного момента и на затрачиваемых усилиях. В этой ситуации нормативность представляет собой бессмысленное понятие, так как важна лишь данная минута и кроме нее ничего может не существовать, следова тельно, нормативная культура достаточно низка.

Указанные идеологии можно расположить на следующих осях:

Рис. 1. Деятельностные идеологии в зависимости от конкретности и временного акцента бытия Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № На рисунке на горизонтальной оси «ориентированность на будущее» распо ложена слева, а «ориентированность на настоящий момент, на «здесь и сейчас» справа, что отражает развитие процессов во времени, общую направленность изменений в преобладании экономических идеологий от нацеленности на бу дущее (будущую жизнь или долгосрочные цели) к идеологиям, нацеленным на настоящее. Парадоксальным кажется, что формирование и развитие концепции «общества потребления» определяется не удовольствием, а делом и деньгами, поскольку для развития производства нужно, чтобы кто-то покупал сделанный продукт, т.е. принцип «потреблять больше лучшего и нового» отвечает именно задачам денежного характера, т.е. растущее потребление определяет рост при были, при этом потребление есть выражение собственных успехов и достиже ний в деньгах, в символических предметах роскоши, местах их приобретения.

Обращаясь к теории социального действия М. Вебера, отметим:

— к аффективному типу можно отнести действия для осуществления идеоло гий, расположенных в первом (верхнем правом) квадранте и ориентированных на время и удовольствия;

— к ценностно-рациональному — во втором (верхнем левом) квадранте: идео логии деятельности и ее конкретных продуктов;

— к традиционному — в третьем (нижнем левом): идеологии человечес ких отношений и смирения;

— к целерациональному — в четвертом (нижнем правом) квадранте: ориен тации на деньги и достижение зафиксированной цели, результата.

Ценностные ориентации могут принимать различные оттенки и оцени ваться по-разному. Так, результат экономического поведения может воспри ниматься как самоцель (в экономической теории) или как инструмент, необ ходимый для достижения иной финальной цели (например, в понимающей социологии М. Вебера).

Если вернуться к результатам исследования нормативной регуляции эко номического поведения российских работников, то достаточно четко можно обнаружить таксон приоритетов респондентов в следующей области (рис. 2).

Рис. 2. Ценностно-нормативные ориентации современных российских работников Покровская Н.Н. Нормативная и ценностная регуляция экономического поведения...

Эти результаты подтверждаются ответами руководителей организаций, которые были получены в ходе исследования на вопрос о том, что же при влекает работников в организации (табл. 3) Таблица Критерии привлекательности организации (в % к общему числу ответивших) Критерии привлекательности организации % респондентов Зарплата 23, Интересное дело 39, Хороший коллектив 8, Социальный пакет 14, Дополнительные возможности и блага 19, Расположение к месту жительства 18, По мнению руководителей, первым и существенно преобладающим крите рием привлекательности организации с точки зрения работника является со держание работы, т.е. возможность заниматься интересным делом (39,4 %), лишь на 2-м месте указана оплата труда (23,4 %) и доступ к другим допол нительным благам (Интернет, телефон, служебный автомобиль, библиоте ка и т. п.) (19,0 %), а также повседневное удобство, связанное с экономией сил и времени, т. е. сравнительно близкое расположение к месту жительс тва (18,2 %). Эти ответы позволяют добавить к уже обозначенному на схеме массиву предпочтений еще один таксон:

Рис. 3. Совмещение оценок ценностно-нормативных ориентаций работниками и руководителями современных российских организаций Вместе с тем весьма интересно, что профсоюзные лидеры в организаци ях, т.е. председатели первичных профсоюзных ячеек, дали несколько иную харак теристику, отвечая на вопрос о том, какие факторы удерживают работников в организациях (табл. 4).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Таблица факторы, удерживающие работников в организации (в % к общему числу ответивших) факторы, удерживающие от смены места работы % респондентов 1. Место расположения 41, 2. Привычка;

длительный стаж работы в этой организации 35, 3. Оплата труда 32, 4. Угроза безработицы, опасение не найти другую работу 23, 5. Доступ к дополнительным благам 11, 6. Коллектив 11, 7. Возможность приобрести опыт 8, 8. Интересное дело 8, 9. Высокая нормативность, соблюдение правил и законов 5, 10. Социальная инфраструктура 5, 11. Возможность пройти обучение 5, 12. Гордость, патриотизм 2, Таким образом, по мнению профсоюзных лидеров, работники предпри ятий остаются на своих местах прежде всего из-за удобств, связанных с местом расположения (географическая близость к дому, метро или к дру гим объектам социальной инфраструктуры) — 41,2 % указали этот фактор среди важнейших. Кроме того, 2-е место занимает привычка и длительный стаж (35,3 %), когда работники, отдали много лет предприятию и дорожат тем, что знают организацию как собственный дом. Лишь 3-е место занимает оплата труда (32,4 %), но при этом на 4-м месте стоит фактор угрозы безра ботицы, т. е. работники продолжают работать на предприятии из страха не найти никакой другой работы, оказаться «за бортом».

Поскольку профсоюзные ячейки сегодня сохранились практически только в крупных организациях, в большинстве случаев продолжающих свою историю с советского периода, то с долей условности можно признать, что полученные ре зультаты характеризуют постсоветскую ситуацию. Вместе с тем трудоспособ ное население России до сих пор включает в себя бывших советских граждан (в декабре 1991 г. РФ образовалась после распада СССР, т.е. сегодня первым российским гражданам не более 15 лет), в связи с этим такие результаты могут быть признаны полезными в качестве оценочных показателей.

Если добавить их к уже выполненной схеме, то можно получить следую щую картину (рис. 4).

Совмещение полученных результатов на общей схеме позволяет охарак теризовать не только современное состояние ценностно-нормативной регу ляции экономического поведения работников современных российских ор ганизаций, но и сделать выводы об определенной динамике регулятивных механизмов и особенностей. В российском обществе трансформационные процессы конца ХХ в. породили ряд противоречий, связанных с изменения ми социального поведения в целом и ключевых регуляторов экономического поведения в частности.

Покровская Н.Н. Нормативная и ценностная регуляция экономического поведения...

Рис. 4. Комплексная оценка ценностно-нормативных ориентаций работников на постсоветском экономическом пространстве Преобразования последних десятилетий высветили проблематику нор мативной регуляции, обнаружив противоречия между реально функциони ровавшей регулятивной системой советского периода и формирующейся на основе иллюзий регулятивной системой рыночного типа. При этом если советская система опиралась на двойные стандарты (несовпадение поведе ния и содержания декларируемых ценностно-нормативных ориентаций), то попытка выстраивания рыночной регулятивной системы в 1990-е гг. базиро валась на утопических идеях о рынке как панацее, как совершенном меха низме социально-экономического управления обществом в целом и регуля ции экономического поведения в частности. В результате сложных, подчас болезненных процессов преобразований российские граждане начали осва ивать рыночные механизмы и осознавать их реальные достоинства и недо статки, возможности и ограничения их применения. Поэтому сегодня, как показали проведенные исследования, в действительности происходит пос тепенное смещение от ценностно-нормативных ориентаций сиюминутной направленности, нацеливающих поведенческие нормы на удовлетворение ситуативных потребностей и получение краткосрочных выгод, к ориента циям более сбалансированного характера, группирующим ценности сози дательного процесса («дела») и межличностных отношений и личностной самореализации («людей»).

С теоретической точки зрения, полученные эмпирические данные укла дываются в схему стабилизации регулятивных механизмов и их возвращения к сравнительно статическим формам функционирования. Происходит фик сирование ценностной шкалы, определение социальных групп и категорий, разделяющих основное содержание такой шкалы, и формирование системы нормативной регуляции, закрепляющей основные способы осуществления устанавливающегося комплекса упорядоченных ценностей в рамках прием лемых для общества поведенческих моделей.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № литература Захаров Н.Л. Воровство и льготы в структуре трудового поведения // Социологи ческие исследования. 2001. № 6. С. 67–72.

Касьянова К. О русском национальном характере. М.: Академический проект, 2003.

Левада Ю.А. Homo Post-Soveticus. Человек приспособленный // Общественные науки и современность. 2000. № 6. С. 5–24.

Лапина Г. Самоорганизация населения в трансформирующейся социальной системе // Общество и Экономика. 1998. № 8–9. С. 13–23.

Пастухов В.Б. Будущее России вырастает из прошлого (Посткоммунизм как логическая фаза развития евразийской цивилизации) // Политические исследования. 1992. №5–6.

Кавелин К.Д. Наш умственный строй. Статьи по философии, русской истории и культуры. Взгляд на юридический быт древней России. М., 1998.

Demeulenaere P. Normativitй et rationalitй dans l’analyse sociologique de l’action // L’explication des normes sociales / Sous la dir. de R. Boudon, P. Demeulenaere, R. Viale.

Paris: PF, 2001. P. 187–202.

Durkheim E. Les Rиgles de la mйthode sociologique. Paris: PF, 1999.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.