WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ЭКономиЧеСКая Социология И.В. Ивлева ТрУДовая ДеяТелЬноСТЬ и оТношение К ТрУДУ в «УлиЧноЙ ЭКономиКе» Статья посвящена анализу трудовой деятельности и изменению от ношения к некоторым сферам труда в

период социально-экономических трансформаций. Речь идет преимущественно о сфере так называемой «уличной экономики». Дается определение понятия «уличная экономика», отмечаются ее особенности в российском контексте. Обсуждаются такие аспекты, как изменение эффективности труда, модели торговли, отношения между частными предпринимателями и продавцами, трудо вая деятельность самозанятых и представителей мелких семейных пред приятий, отношение к занятости в «уличной экономике» задействован ных в ней акторов и общие установки относительно торговли.

Ключевые слова: уличная экономика, отношение к труду, трудовая деятельность, модели торговли, самозанятые торговцы, семейные пред приятия.

Key words: street economy, attitudes towards work, labour activity, trade patterns, self-employed traders, family enterprises.

Широко известен тот факт, что в начале системных реформ сфера произ водства находилась в упадке, закрывались многие предприятия, в то время как различного рода торговля процветала. Моя исследовательская работа, проводившаяся в 1998–1999 гг. в Петербурге и затем в 2003–2005 гг. в Петер бурге и Ленинградской области (Ивлева 2003;

vleva 2005;

vleva 2008), была направлена на изучение явления, которое в научной дискуссии обозначают как «базарную» (Гирц 2004) или «уличную» экономику (Stauth 1981)*. Это, * Исследование 2003–2005 гг. осуществлялось при финансовой поддержке немецкой фе деральной земли Саксен-Анхальт и ун-та им. Отто-фон-Гюрике г. Магдебурга. Оно проходи ло параллельно со сравнительным исследовательским проектом, посвященным мелким пред принимателям в России, Чехии и Болгарии (Dittrich, Schrader, Stojanov 2006).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № с одной стороны, до недавних пор масштабный феномен в нашей стране, с другой стороны, позволительно говорить и о том, что это широкое исследова тельское поле. «Уличная экономика» включает как деятельность разрознен ных мелких уличных торговцев около станций метрополитена, так и людей, работающих в киосках, на рынках и в рамках прочих торгово-ремесленных объединений, зачастую имеющих неформальный характер. Фактически она является частью неформальной экономики.

В развивающихся странах «уличная экономика» представлена мелкими кустарными производствами, за функционированием которых можно на блюдать на местном рынке или базаре. Если вести речь о России, то здесь в большей степени развита торговля, но одновременно существуют так на зываемые «цеховые», «подпольные» производства, о которых нередко сооб щается в криминальных хрониках. Вместе с тем эта тема, представляющая большой научный интерес, до сих пор никем всерьез не разрабатывалась, хотя на сегодняшний день существуют исследования, посвященные контра фактным товарам (Барсукова 2008;

Котельникова 2008. Недостаточную раз витость ремесла в отечественной «уличной экономике», очевидно, можно объяснять и тем, что большая часть товаров импортируется как раз из тех стран, в которых с давних пор развиты мелкие кустарные мастерские. Это прежде всего такие страны, как Китай и Турция (Яковлев и др. 2005), в ко торых по заказу «челноков» изготавливается одежда, обувь и пр. По этой причине можно говорить о том, что «уличная экономика» в российском кон тексте фактически идентична устройствам уличной торговли.

В рамках нашей статьи имеет смысл остановиться на следующих аспек тах труда в рамках «уличной экономики»: изменении отношения к торговле, эффективности труда, отношениях между частными предпринимателями и продавцами, а также на трудовой деятельности самозанятых и представите лей мелких семейных предприятий.

За годы рыночных реформ в значительной степени изменилось отноше ние к торговле как виду трудовой деятельности. В начале трансформации, как справедливо отмечает В.И. Дятлов (Дятлов 2000: 10), часто можно было услышать фразу «Сейчас никто не работает — все торгуют», отражавшую негативное отношение к торговой деятельности, непризнание ее как особого вида труда. Да и сами люди, которые оказывались задействованными в этой сфере, по меньшей мере первоначально испытывали неловкость от того, чем они занимаются. Из интервью:

«[Н]у, во-первых, добивает на самом деле место работы, скажем, не приличность твоей деятельности» (жен., 1972 г.р.).

«Например, я к торговле вообще никакого отношения не имела, даже я и в мысли не держала, чтобы я работала в торговле. И ужасно мне это не нра вилось поначалу. Просто как бы заставила жизнь. И мне очень не нравилось.

Это буквально вот уже сколько лет. И буквально можно сказать два года, как я более или менее нормально стала [воспринимать все это]. Если я приду в торговлю куда-то в другое место, то я смогу работать там. [Хотя] я во обще никогда не хотела связываться с торговлей» (жен., 1970 г.р.).

Ивлева И.В. Трудовая деятельность...

«Я начинала с Апрашки, когда еще там под арочкой, помните, стояли люди, с рук торговали, когда менты разгоняли всех (смеется). Вот, ну, слава Богу, ни разу не попались. Таким образом, как бы покупаешь в одном месте, стоишь, продаешь, что-то зарабатываешь, снова бежишь, снова берешь. Вот так вот начиналось все это. Уже там и стыдно [было и в то же время] не стыд но. Приходилось кормить ребенка. Нужда заставляла. Хочешь, не хочешь, все равно перешагиваешь все эти [психологические барьеры]» (жен., 1955 г.р.).

«[К]огда я работала на Ленвесте, меня попросили просто заменить че ловека, я полдня просидела под прилавком, потому что мне было стыдно, что я увижу знакомых (смеется), потому что торговать я никогда в жизни не хотела и для меня это было что-то ниже моего достоинства вообще.

Ну вот, но потом по мере как бы адаптации, да вообще по жизни в принци пе я поняла, что это просто работа» (жен., 1974 г.р.).

Нужно иметь в виду, что широкое распространение уличной торговли в начале рыночных реформ происходило на всем постсоветском пространс тве. Поэтому многие российские тенденции в этой сфере совпадают с тем, что имело место в бывших советских республиках*.

В то же время отношение к труду в уличной мелкорозничной и мел кооптовой торговле быстро менялось. С одной стороны, этому способс твовали сравнительно неплохие заработки в этой сфере на первом этапе реформ, служившие в качестве компенсации за моральный ущерб, вы званный падением социального престижа. Не секрет, что в уличной ры ночной торговле нередко были заняты люди и с высшим образованием.

И, несмотря на плохие условия труда, его непрестижность, у многих так или иначе сформировался интерес к торговой профессии, объясняемый ощущением самостоятельности, а также чувством удовлетворенности от способности решить проблему материального обеспечения семьи, спо собности удержаться от падения в глубокую бедность. Угроза бедности для многих была довольно ощутимой. В некоторых случаях возможно вести речь о постоянном балансировании на грани бедности. Можно даже утверждать, что многим людям в переходный период удалось избежать обнищания именно благодаря занятости в «уличной экономике». Многие информанты формулировали свой приход в торговлю необходимостью выживания:

«Я работала на “Ретоне”, электромонтажный цех радиоаппаратуры.

Это в Питере. Закрыли завод. Всех сократили. И надо было как-то жить, кормить детей» (жен., 1959 г.р.).

«В основном мы начали, я [сама вовсе] не думала заниматься [торгов лей]. В основном мы начали из-за того, что жить не на что было. Вот и все» (жен., 1947 г.р.).

«Ткани нет на предприятии, они отпускают людей [в отпуск] за свой счет. А за свой счет как сидеть? И ничего не оплачивалось. Поэтому в * В работах других исследователей (Yurkova 2004: 68–69) тоже говорится о том, как после первого шока у некоторых людей происходил своеобразный инсайт и они начинали осваи ваться в новой реальности. См. также статью Кайзера (Кайзер 2000).

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № принципе и пришлось [идти на рынок]. Потому что сидишь там на этом про[изводстве], не знаешь, чем детей кормить. В общем-то, здесь все, на верно, оказались так. Не от хорошей жизни. Не потому что это кому-то нравилось» (жен., 1961 г.р.).

«Уже я на пенсии и как бы немножечко подрабатываю. Пенсия не очень большая, поэтому так вот приходится подторговывать, чтобы существо вать более-менее» (жен., 1945 г.р.).

«Я как ушла-то на пенсию, думала сначала, что буду спокойно жить.

Думала, хватит мне пенсии. А как жизнь-то повернула по-другому, то и не хватает на жизнь. Пенсия-то маленькая. Я думала, как всегда [она будет].

Сто двадцать рублей тогда получали и во как (!) хватало нам. А тут как нам урезали, коэффициенты сделали и вообще. Там получать было нечего.

Поневоле пришлось как-то выживать» (жен., 1940 г.р.).

Но распространение устройств уличной мелкорозничной торговли было существенным и для потребителей. О роли, которую сыграло появление ки тайских торговцев и рынков в Иркутске, В.Н. Дятлов и Р.Э. Кузнецов (Дят лов, Кузнецов 2004: 60) пишут следующее: «Для того чтобы понять причины этого, стоит мысленно вернуться в ситуацию первой половины 1990-х гг. То тальный экономический кризис, полный крах советской распределительной системы, жесточайший товарный голод, растерянность и неэффективность власти. Грань социального взрыва. Можно смело утверждать, что массовый приход китайских “челноков” с их доступными по цене товарами, на которые существовал практически неограниченный спрос, спас восточные регионы страны от катастрофы». Такие крупные города, как Москва и Санкт-Петер бург, в плане снабжения находились в значительно лучшей ситуации, хотя и здесь обычным явлением начала 1990-х годов были пустые полки магази нов. Учитывая неразвитость торговой инфраструктуры в Сибири и ее отда ленность от центра страны, оценка Дятлова и Кузнецова не является преуве личением, но довольно точно отражает ситуацию того времени. «Уличная экономика», с одной стороны, спасала многих занятых в ней людей от бед ности. С другой стороны, она служила снабжению городского населения до ступными по цене товарами. Согласно результатам некоторых исследований (Яковлев и др. 2005), распространение рынков в России было тесно связано с деятельностью челноков, которые по меньшей мере в середине 1990-х гг.

контролировали большую часть импорта одежды, обуви и пр. По данным одного репрезентативного опроса, устройства «уличной экономики» (взя тые вместе рынки и киоски — 71 %), вплоть до 2005 г. оставались основным местом покупки продовольствия для населения (Ромир-Мониторинг 2005).

Формирование нового отношения к занятости в торговле связано и с тем фактом, что успешные предприниматели, которым удалось генерировать со лидный оборотный капитал и открыть несколько торговых точек (т.е. «рас крутиться»), в торгово-рыночной среде повышают свой социальный пре стиж. О них говорят, им откровенно завидуют, подражают, а социальное окружение нередко считает их «капиталистами». Таким образом, торговая деятельность, которая еще в недавнем прошлом была неодобряемым и нака Ивлева И.В. Трудовая деятельность...

зуемым занятием, а в период реформ стала доступным широким слоям спо собом решения финансовых проблем, получает большее социальное при знание. Все это вполне согласуется с распространяющимися в российском обществе мнениями о том, что каждый живет, как умеет, и что естественно стремиться к материальному благополучию. В советское время такого рода идеи не артикулировались в столь явной форме. Тем самым следует под черкнуть и то, что занятость в торговле все же не следует во всех случаях объяснять исключительно борьбой за выживание. Несмотря на то что про блема выживания на первом этапе реформ действительно была решающим мотивом для работы в «уличной экономике», в 2000-е гг. этот мотив акцен тируется в ситуациях, когда торговец терпит трудности и неудачи, что слу чается вовсе не редко. И это не случайно. По некоторым оценкам, доля бан кротств в мелком бизнесе в первые два года существования составляет около 50 % (Авилова и др. 1999: 89). В то же время для более или менее успешных торговцев становится характерным стремление к поддержанию нормаль ного существования семьи и улучшению ее жизненного стандарта. Однако именно ориентация на выживание, идею пропитания представляла собой специфическую рациональность, заложившую основы института «уличной экономики» и сдерживавшую развитие предпринимательской инициативы в более поздний период времени. Это обусловлено тем, что институциональ ная логика со временем всегда начинает оказывать воздействие на поведение акторов. Ориентация на «здесь и теперь» не способствовала формированию у торговцев выраженной предпринимательской идентичности и их консоли дации с целью отстаивания своих интересов.

Следующая мысль заключается в том, что адаптация к рыночным усло виям привела к попыткам повышения эффективности труда и все большей его рационализации. Эффективность связывают прежде всего с оптималь ным использованием времени и ресурсов в процессе трудовой деятель ности, со стремлением обеспечить рентабельность дела. При этом особое значение приобретает фактор времени. Что касается уличной мелкорознич ной торговли, то ее специфика заключается в возможности самостоятельно распределять время. Эта деятельность нередко связана с гибким графиком работы, самостоятельным принятием решений о выходе на работу, взятии выходных, начале и окончании рабочего дня. Эти возможности наряду с от сутствием руководства извне имеют для предпринимателей и самозанятых большое значение. С другой стороны, нужно указать на особый трудовой ритм уличной торговли, который оказывает существенное влияние на об раз жизни задействованных в ней акторов. Субботы и воскресенья, лет ний сезон, праздники, представляющие собой основные фазы отдыха для большинства людей, лучшее время для этого вида деятельности, поскольку именно в эти моменты возникает возможность повысить заработки. Ори ентация предпринимателей на расширение масштабов своей деятельности, подразумевающая необходимость аренды торговых мест и оплаты налогов, опять же подталкивает к наращиванию трудовой активности.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Однако нужно иметь в виду, что в уличной мелкорозничной торговле су ществуют три модели, которые отличает неодинаковая интенсивность труда.

Эти модели могут быть условно обозначены как «выживание», «устойчи вое воспроизводство» и «предпринимательство»*. Для модели выживания характерна относительно низкая интенсивность труда, для модели устой чивого воспроизводства — умеренная и большая, а для предприниматель ской — большая интенсивность. Разница между моделями торговли отчасти объясняется тем, что в случае выживания и устойчивого воспроизводства не идет речи о попытках расширения дела**. В случае с моделью выживания человек зачастую выходит на рынок только в том случае, когда ему срочно требуется «свести концы с концами», например из-за отсутствия наличных денег или когда предоставляется возможность что-то продать, не вкладывая в дело фактически никакого капитала, потому что лишних денег в принципе нет, они тратятся на проживание. Примером может служить торговля гри бами или ягодами в летний сезон, которой, как правило, занимаются пен сионеры. При этом под давлением неудовлетворенных потребностей выжи вающий торговец может отказаться продавать свои товары по максимальной цене, стремясь сбыть их сразу по относительно низкой цене и выручить тем самым наличные деньги. В соответствии с моделью выживания действуют также работающие женщины среднего возраста, имеющие на своем содер жании детей. Они тоже выходят на рынок или к метро в случае, когда не обходимо «свести концы с концами», но при этом не обладают достаточ ным капиталом для постоянной аренды торгового места и оплаты налогов.

В случае с пенсионерами низкая интенсивность труда объясняется возрас том. Если они работают систематически, то всего несколько часов в день или всего два-три дня в неделю***.

Модель «устойчивого воспроизводства» характерна преимущественно для семейных торговцев среднего возраста, имеющих несовершеннолетних * О моделях «выживания» и «предпринимательства» говорится в работе: (Ильин, Ильина 2001: 126–127). Сходным образом Х. Шрадер (1994: 39–40) предлагает выделять торговцев, ориентированных на выживание или на увеличение прибыли. В моей работе предлагается еще одна, промежуточная, модель «устойчивого воспроизводства», потому что в ходе иссле дования стало понятно, что деятельность торговцев не укладывается однозначным образом в исходные модели торговли.

** Можно увидеть определенные сходства в функционировании торговых предприятий, ориентированных на выживание и устойчивое воспроизводство жизни, с теорией семейного крестьянского хозяйства А.В. Чаянова. Основным стимулом хозяйственной деятельности кре стьянской семьи, согласно Чаянову, является необходимость удовлетворения потребностей ее едоков (Чаянов 1989: 220). Причем трудовая активность крестьянской семьи, по его мнению, нарастает по мере увеличения насущных потребностей семьи (Там же: 241). Когда оплата труда низка, а семейные потребности требуют удовлетворения, крестьянин готов мириться с самой невыгодной оплатой (Там же: 250). Здесь существенно то, что свои выводы Чаянов переносит на все семейные трудовые хозяйства, которые, как он отмечает, склонны прекращать затраты своего труда по мере насыщения семейных потребностей (Там же: 253, 273).

*** В моей статье (Ивлева 2003) описана группа «вечерних торговцев», члены которой дейс твовали в соответствии с моделью «выживания».

Ивлева И.В. Трудовая деятельность...

детей и ведущих небольшое семейное дело. В этом случае предприятие мо жет быть как зарегистрированным, так и незарегистрированным. Но торгов ля ведется обычно на рынке, где регулярно или даже постоянно арендуется торговое место. Отличие от предпринимательской модели состоит в том, что расширение предприятия не планируется. Вместе с тем возможен времен ный наем продавцов. Увеличение объемов сбыта исключается из-за нехват ки ресурсов — оборотного капитала, рабочих рук. Финансовых средств, как правило, недостаточно из-за того, что прибыль постоянно расходуется на семейные нужды.

В последние годы существенный рост расходов на ведение торговой де ятельности на фоне плохих условий труда снизил ее привлекательность. Это привело к вытеснению выживающих торговцев с рынков на периферию — в зоны метрополитена. Официально зарегистрированные предприниматели в свою очередь вынуждены работать фактически непрерывно. Они, как прави ло, нацелены на увеличение масштабов своей деятельности. Но данная цель, как показывают эмпирические данные, ставится не сразу, потому что дале ко не каждый предприниматель в состоянии осуществить это намерение на практике. Расширение масштабов торговой деятельности обычно предпола гает необходимость приобретения дополнительных торговых точек, найма рабочей силы.

В этой связи следует остановиться на отношениях предпринимателей с наемными работниками. С одной стороны, наем продавцов позволяет пред принимателю высвободить часть личного времени и избежать простоев.

С другой — он требует значительных денежных вливаний, что оправданно только для финансово состоятельных предпринимателей. Если владельцу торгового предприятия удается обеспечить существование своей семьи, ус пешно выполняя функцию товарного снабжения, он начинает давать работу и жизненное содержание другим людям. В таком случае предприятие рабо тает практически без перерывов.

Вместе с тем в «уличной экономике» зачастую встречаются злоупотребле ния по отношению к нанимаемому персоналу, но также имеет место обман и манипуляции со стороны нанятых продавцов. Злоупотребления по отно шению к наемным работникам в большинстве случаев связаны с несоблю дением норм ТК в неформальной торговой среде. Это проявляется прежде всего в том, что продавцы в случае болезни обычно не имеют возможность взять больничный лист. Они, как правило, не обеспечиваются отпускными выплатами и пенсионным обеспечением. Вместе с тем отмеченные тенден ции, существующие в обследованной среде, в большей или меньшей степени проявляются и в других сферах российского общества*. Существующее по * Если сравнить условия работы в уличной мелкорозничной торговле с тем, что предлага ют альтернативные учреждения розничной торговли (например, продуктовые супермаркеты «Пятерочка»), то здесь нагрузка оказывается еще большей, потому что рабочая смена до не давнего времени составляла не менее 14 часов. Даже если график работы был «два дня через два», количество часов существенно превосходило трудовую неделю в 41 час и составляло часов, а больничный выдавался не более чем на три дня в год.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № ложение дел, по-видимому, нужно объяснять недостаточной урегулирован ностью трудовых отношений в рыночных условиях и стремлением многих предпринимателей и работодателей сократить расходы, в том числе путем «ухода от налогов». Несоблюдение норм ТК можно расценивать как одно из наиболее негативных следствий перехода к рыночной экономике и капитализ му. Отход от идей социализма, какими бы пафосными они ни казались, види мо, способствует усилению эксплуатации. Тем не менее на начальный момент реформ существовало не слишком много привлекательных рабочих мест, так что многие соглашались на работу продавца в киоске или на рынке.

Существенной предпосылкой позитивных отношений предпринимателя с продавцами является рентабельность предприятия, а также наличие вза имного доверия. Как показывает эмпирический материал, проблема доверия возникает часто. Финансовые затруднения на предприятии (низкая выруч ка, нехватка оборотного капитала) непосредственно отражаются на выплате зарплат и тональности социальных отношений, складывающихся между вла дельцем предприятия и его работниками. При наличии низкой торговой вы ручки продавцы, получающие маленькую зарплату, во многих случаях идут на обман, используя различные уловки с целью повышения своей зарплаты (небольшое завышение цен на товары и др.). В торговой среде передают ся рассказы о циничных кражах продавцов или, напротив, о приписывании продавцам необоснованных недостач. Причем в такой ситуации довольно трудно установить правую сторону. Владельцы предприятий и их продав цы оказываются в порочном кругу взаимного обмана. При неблагоприятном развитии событий отношения разрушаются.

Но все же вопрос доверия между работодателем и его работниками не сво дится только к размеру заработной платы. Важной предпосылкой устойчивых отношений оказывается способность хозяина проявлять участие и доброжела тельность к своим продавцам. Об этом можно судить на основании того, тре бует ли владелец предприятия, чтобы продавец выходил на рынок в плохую погоду, предоставляет ли некоторую свободу действий продавцам, проверяет ли педантично, когда продавец заканчивает свою работу и пр. То есть суще ственными оказываются не только деловые, но и человеческие качества вла дельца предприятия. В этом контексте можно говорить о том, что концепция «человеческих отношений» (Mayo 1945) вновь находит свое подтверждение в «уличной экономике». Но так как далеко не у всех предпринимателей по лучается постоянно нанимать продавцов, они во многих случаях продолжают работать на рынке сами, проявляя подлинную заинтересованность в своем деле. И это одна из причин, почему торговые предприятия остаются на низ ком уровне, но в то же время являются очень жизнестойкими.

Следует отметить, что в изучаемой среде также часто встречаются мелкие семейные предприятия. Их основное преимущество по сравнению с другими заключается в том, что значительно реже возникает проблема доверия. Пред приятия, на которых используется труд членов семьи, могут быть расширены практически без особого риска. В случае неудачи они терпят меньше убыт ков. Как показывают проведенные автором исследования, расширение пред Ивлева И.В. Трудовая деятельность...

приятий чаще всего становится возможным на базе небольшого семейного дела. В некоторых случаях на них и дальше продолжают работать ближайшие родственники, в других — приходится нанимать кого-то со стороны. Отдель ные члены семьи при этом берут на себя функцию контроля. В то же время на семейных предприятиях существует тенденция к самоэксплуатации.

Для «уличной экономики» характерен ненормированный график работы, влияющий на качество жизни задействованных в ней людей. С одной сто роны, у работающих здесь возникает иллюзия свободы. С другой стороны, несколько парафразируя слова одного из информантов, можно сделать вы вод о том, что свободное время, когда хочешь заработать, отсутствует. Часто происходит так, что свободное время используется не по назначению. Эф фективность предприятия повышается как раз за счет вторжения в сферу досуга. В случае с предпринимателями это означает, что работа в значи тельной мере начинает захватывать время, предназначавшееся ранее для отдыха и восстановления сил.

Совмещение различных видов трудовой деятельности, когда занятые в «уличной экономике» акторы оказываются параллельно задействованны ми на других рабочих местах, тоже встречается нередко. Следствием этого опять же становится существенное сокращение сферы досуга*. Женщины информантки нередко жаловались, что у них практически не остается вре мени на детей. Другие информанты тоже рассказывали о том, что мало от дыхают и редко ездят в отпуск. Отсюда в свою очередь следует осознание ценности свободного времени. Вместе с тем складывается впечатление, что усталость является обычным состоянием торговца.

Когда проблемы торговли как сферы трудовой деятельности стали оче видными для окружающих, уличный торговец значительно чаще стал вы зывать сочувствие. Стало понятно, что зарабатываемые им деньги тоже требуют труда и что в действительности это не та сфера деятельности, ко торая позволяет достичь подлинного обогащения. Об изменении общего от ношения к торговле как особой сфере труда свидетельствует и тот факт, что в некоторых городах (в частности, в российском Белгороде и Славянске на Украине) уже сооружены памятники «челноку». Весной 2008 г. монумент «челнокам» планировали возвести и в Благовещенске (Костенко 2008). В этой связи можно также утверждать о сформированности относительно но вых апологетических дискурсов, обосновывающих право мелкого торгового бизнеса на существование как самими его участниками, так и представите лями других социальных групп.

Об этом свидетельствуют материалы и культурные артефакты, обсуждае мые в печати, на телевидении и радио. При этом порой на свет вытаскива * Voronkov 2002: 147) говорится о том, что советское понима В статье (Oswald, Voronkov 2002: 147) говорится о том, что советское понима 2002: 147) говорится о том, что советское понима ние досуга как времени, свободного от работы и культурно наполненного, в период реформ отчасти отошло на второй план и стало замещаться представлениями о це левом использовании времени. Здесь снова подтверждается мысль о драматичном сокращении свободного времени вследствие возросшей официальной и неформаль ной занятости.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № ется давно позабытая история отечественной торговли, которую пытаются соединить с происходящим сегодня. В пример можно привести некогда по пулярную песню «Бублики» со словами «купите бублички, горячи бублички, гоните рублички сюда скорей, и в ночь ненастную меня несчастного, торгов ца частного, ты пожалей». По окончании НЭПа эта песня продолжала жить благодаря одесским эмигрантам за границей и затем снова вернулась к нам на волне рыночных реформ, так что разные радиостанции время от времени знакомят своих слушателей с этим раритетом. Судьба этой песни лишний раз доказывает, что дискурс советской эпохи был нацелен на то, чтобы за клеймить торговлю во всех смыслах, определить ее как вид «нетрудовой» деятельности с тем, чтобы перенаправить латентное недовольство населе ния, вызванное хроническим дефицитом и другими бытовыми проблемами, в другое русло. Едва ли можно было поверить тогда, что уличная торговля на рынках и ярмарках, являвшаяся неотъемлемым элементом городских празд ничных гуляний в прошлом, могла нести в себе хоть какой-то положительный заряд или поддерживать атмосферу праздника (Некрылова 2004). Более того, советские установки по отношению к индивидам, задействованным в сфере торговли, никак не были связаны с жалостью или сочувствием. В советском бытовом и идеологическом дискурсе торговля настойчиво изображалась как «мелкобуржуазное» явление, социальный паразитизм, требующий всяческо го осуждения и немедленного искоренения*. Но для этого были, конечно, свои причины, а именно – высокие цены на немногочисленных советских рынках. Тем не менее, в нынешних условиях наблюдается обратное движе ние, проявляющееся в попытках легитимировать уличную торговлю путем демонстрации ее давней укорененности в российском социокультурном кон тексте, установления преемственности с досоциалистическим прошлым. На это указывают также отсылки журналистов к истории Сенной площади и Апраксина Двора (см., например, Жвания 2005;

Юдина 2008).

В начале процесса реформ торговлю на рынках поначалу связывали с попытками обогащения, хотя со временем стало понятно, что это мнение является очередным заблуждением. Скорее можно говорить о двойствен ном социальном положении торговцев, нередко чуть более зажиточных по сравнению с остальной массой населения, что как раз и становится в боль шинстве случаев камнем преткновения, хотя неблагоприятный характер условий труда ни у кого не вызывает сомнения. Вероятно, по этой причине по-прежнему в разговоре о торговле для многих типично выказывать те или иные предрассудки, что порождает трудности при исследовании и обсуж дении этой темы, поскольку сразу в игру вступает субъективный фактор.

Иногда противоречивые трактовки происходящего характерны и для самих информантов, но обычно для тех, кто недолго находился в этой среде:

«[Б]ольшинство людей, которых я знаю, т.е. как бы приятных людей, они всякими способами пытаются оттуда уйти, потому что, ну, да, как бы * См. о войне советской власти со спекулянтами (Романов/Суворова 2003). Заслуживает упоминания историко-антропологическое исследование Давыдова (2007).

Ивлева И.В. Трудовая деятельность...

образ человека, работающего на рынке, он, соответственно, там как бы наполнен всякими неприятными качествами, на мой взгляд. И, естествен но, к человеку начинают относиться также <…> Ну, и собственно ника ких приятных эмоций работа на Апрашке не вызывает, потому что при сутствие этих людей <…>, там просто соответствующая аура, т.е. это просто откровенно грязное место и все. Конечно, хочется оттуда уйти поскорее» (жен., 1973 г.р.).

Возможно, это связано и с тем, что пространство рынка, как на это указы вает Б.В. Марков (1999: 163–166), культивирует в людях чувство конкуренции, зависти и индивидуализма. Но все равно такого рода позиция во многом от личается от идеи о том, что именно на городском рынке народная толпа может ощутить свою силу и единство, а также отличается от оценки уличной торгов ли в других странах. Например, в Германии городские рынки чаще вызыва ют у людей симпатию. Даже те, кто не имеет никакого отношения к торговой профессии, рассматривают их как остатки традиционности, нечто уходящее, что непременно нужно сохранить. В Голландии и странах Северной Африки рынки вполне естественно вписываются в рамки туристических маршрутов.

В то же время основную проблему в нашей стране представляют насто роженные и конфликтные отношения торговцев с властью, что приводит к ускоренному исчезновению и сокращению инфраструктуры «уличной эко номики», ставшей весьма масштабной в 1990-е гг. Это изменение знаменует постепенный переход России к стадии общества потребления со свойствен ной ему экспансией супер- и гипермаркетов (Ильин 2005;

Радаев 2003;

Радаев 2007: 26–28).

литература Авилова А.В., Блинов А.О., Грачев И.Д. и др. Малое предпринимательство в кризис ном обществе. (Круглый стол) // Социологические исследования. 1999. № 7. С. 78–90.

Барсукова С.Ю. Три составных части контрафакта: подделки, серый импорт и ими таторы // Экономическая социология. 2008. Т. 9. № 4. С. 14–29. Интернет-страница:

www.ecsoc.msses.ru.

Гирц К. Базарная экономика: информация и поиск в сельском маркетинге // Жур нал социологии и социальной антропологии. 2004. Т. 7. № 3. С. 153–160.

Давыдов А.Ю. Мешочники и диктатура в России 1917–1921 гг. СПб.: Алетейя, 2007.

Дятлов В. «Торговые меньшинства» зарубежного Востока: некоторые подходы к изучению этнических конфликтов в современной России // Этничность и экономи ка. Вып. 8. СПб.: ЦНСИ, 2000. C. 6–12.

Дятлов В., Кузнецов Р. «Шанхай» в центре Иркутска // Экономическая социоло гия. 2004. T. 5. № 4. С. 56–71. Интернет-страница: www.ecsoc.msses.ru.

Ивлева И.В. Петербургские торговцы: пример стратегии преодоления бедности в российском мегаполисе // Петербург в зеркале социологии: Журнал социологии и социальной антропологии. СПб.: Об-во им. Ковалевского, 2003. Т. V. Спецвыпуск.

С. 284–304.

Ильин В., Ильина М. Российский базар: социальная организация и маркетинг.

Сыктывкар: Сыктывкарский ун-т, 2001.

Ильин В.И. Общество потребления // Мир России. 2005. Т. V. № 2. С. 3–40.

Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Том XI. № Кайзер М. Неформальный сектор торговли в Узбекистане // Журнал социологии и социальной антропологии. 2000. № 3. Т. 2.

Костенко Р. Винтик эпохи: В Благовещенске поставят памятник челноку — от потомков, одетых и обутых // Российская газета. 7.02.2008.

Котельникова З.В. Товар с чужим лицом, или почему правообладатели торговых марок попустительствуют контрафакту // Экономическая социология. 2008. Т. 9. № 4. С. 30–48. Интернет-страница: www.ecsoc.msses.ru.

Марков Б.В. Храм и рынок: Человек в пространстве культуры. СПб.: Алетейя, 1999.

Некрылова А. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища.

Конец V — начало XX века. СПб.: Азбука-классика, 2004.

Радаев В.В. Изменение конкурентной ситуации на российских рынках (на при мере розничных сетей) // Вопросы экономики. 2003. № 7. С. 57–77.

Радаев В.В. Как завоевывается рынок: распространение новых организационных форм в российской розничной торговле // Журнал социологии и социальной антро пологии. 2007. Т.. № 3. С. 22–37.

Романов П., Суворова М. «Чистая фарца»: Социальный опыт взаимодействия советского государства и спекулянтов // Неформальная экономика в постсоветском пространстве. СПб.: ЦНСИ, 2003. С. 148–163.

Ромир-Мониторинг. Россияне о местах закупки продуктов. 22.03.2005. Интер нет-страница: www.rmh.ru/news/res_results/15.html.

Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. Избранные труды. М.: Экономика, 1989.

Яковлев А., Голикова В., Капралова Н. Непотопляемый челнок, или Секреты ус пешного выживания «нецивилизованных форматов» в розничной торговле: Доклад в рамках семинара «Социология рынков» под руководством В. Радаева. 03.10.2005.

Dittrich E., Schrader H., Stojanov C. Von Wirten und anderen Entrepreneuren. Klein unternehmen in Bulgarien, Tschechien und der Russischen Fderation. Berlin;

Mnster:

Lit, 2006.

vleva. Aufstieg und Transformation der Straenkonomie in Russland: Sozioko nomische Erfahrungen im Zuge der postsozialistischen Entwicklung // Transformation als Typ sozialen Wandels. Mnster: Lit, 2005. S. 215–228.

vleva. Die Straenkonomie im russischen Alltag: Hndler und Mrkte in der ber gangsperiode. Berlin;

Mnster: Lit, 2008.

Mayo E. The Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver E. The Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver E. The Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver. The Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver The Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver Social Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver Problems of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver of an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver an ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver ndustrial Civilization. Boston: Harvard niver Civilization. Boston: Harvard niver Civilization. Boston: Harvard niver. Boston: Harvard niver Boston: Harvard niver sity, 1945.

Oswald., Voronkov V. Einfahrt in die Steilkurve: Zum Projekt «Wandel alltglicher Lebensfhrung in Russland» // Wandel alltglicher Lebensfhrung in Russland. Hamburg:

Lit, 2002. S. 147.

Schrader H. The Discussion of Trade in Social Science // The Moral Economy of Trade. London;

New York: Routledge, 1994. P. 27–47.

Stauth G. Akkumulationszentren und informeller Sektor — Straenkonomie in Kai ro // Angewandte Sozialforschung. 1981. 9. Jg. S. 98–114.

Yurkova. Der Alltag der Transformation: Kleinunternehmerinnen in sbekistan. Bie lefeld: Transcript, 2004.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.