WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«УДК 82-94 ББК 85.374 Т 33 В книге использованы фотографии из архивов Н.Я. Ларина и Н.Я. Тендоры Тендора Н. Я. ...»

-- [ Страница 2 ] --

«В моей трусости, наверное. Я не был уверен в себе. Если роль серьезная и от нее зависит судьба фильма, то нико го подводить не хочется. Когда я не находил в себе ка честв, которые были необходимы, чтобы сыграть того или иного героя, то искал какой-нибудь предлог, чтобы увиль нуть. Эти уловки не всегда действовали, порой я сдавал ся — начиналась работа, где постепенно что-то склады валось, и в результате получалось неплохо».

Узнав о том, что Сергей Бондарчук собирается ста вить «Войну и мир» и приступил к пробам, Тихонов «загорелся» князем Андреем, намекнул об этом Бондар чуку — и получил отказ. «Мне очень хотелось сыграть Болконского, — вспоминал позже Тихонов. — И я даже намекнул на это Бондарчуку. Мы как-то встретились еще до начала съемок, и я между делом заметил, что Болкон ский-де самый загадочный герой романа Толстого и что мне бы хотелось на эту роль попробоваться. Но Сергей Федорович мне сразу ответил, что князь Андрей совер шенно другой. То есть дал понять, что в этой роли меня не видит. Тем разговор и кончился».

Чтобы выбрать единственно правильного исполните ли на роль князя Андрея, Сергей Бондарчук провел жес точайший кастинг. В конкурсе приняли участие Юрий Соломин, Эдуард Марцевич… Победу одержал Олег Стриженов, который сначала задумывался режиссером на Анатоля Курагина. Однако накануне съемок он отка зался. Ни чиновники Госкино, ни даже министр культу ры Фурцева не смогли повлиять на решение артиста. Как объяснил причину Стриженов — он устал от «золотопо гонников» и мечтал воплотить на экране «советского по ложительного героя». Теперь, с высоты прошедших лет ясно, насколько безрассудным оказался этот поступок.

Уже было снято несколько независимых сцен, а Ан дрея Болконского у Бондарчука все еще не было. И тут появилась кандидатура Иннокентия Смоктуновского, ко торому Григорий Козинцев только что предложил сыг рать Гамлета в одноименном фильме. И актеру пришлось выбирать. И хотя Смоктуновский решил играть Болкон ского, под давлением высокопоставленных друзей Козин цева из Кинокомитета, выбрал Гамлета. Актеру так хоте лось принять участие в фильме Бондарчука, что он готов был сыграть и Пьера Безухова. Однако режиссер к тому времени уже решил оставить его для себя. Смоктунов ский очень обиделся: «Актерский эгоизм Бондарчука по бедил… и, как мне кажется, «Война и мир» проиграла».

«Я в то время снимался в «Оптимистической траге дии» у Самсона Самсонова, — вспоминает Тихонов, — иг рал матроса Алексея. С удовольствием, но все равно было грустно, что такую роль упустил. Мне помог случай. Вер нее, Екатерина Алексеевна Фурцева. Она следила за съем ками «Оптимистической трагедии» и время от времени просматривала материал, который мы ей присылали из экспедиции. И вот однажды, повстречав в министерст ве Бондарчука и зная, что у того проблемы с актером на роль Болконского, она спросила: «А почему бы вам не об ратить внимание на молодого артиста Тихонова?» Меня срочно вызвали с Дона, где мы снимали фильм, и я при летел на кинопробы. Бондарчук выбрал чуть ли не самую трудную сцену — кстати, в фильме Кинга Видора, кото рый к тому времени посмотрела вся страна, этой сце ны не было. Встреча Андрея и Пьера на пароме, где два друга беседуют-спорят о смысле жизни. Помните, Тол стой пишет о том, что встреча с Пьером стала эпохой в жизни князя? Вот эту эпоху мы и сыграли на кинопро бах с Сергеем Федоровичем, который в том числе и себя пробовал на роль Пьера, чтобы понять, подходим ли мы друг другу».

На роль Наташи Ростовой было тоже сразу несколько претенденток: Анастасия Вертинская, Наталья Кустинская, Наталья Фатеева и другие. Была выбрана 19-летняя бале рина Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова (Мариинки) Людмила Савельева. Пьера Безухова Бондар чук хотел доверить знаменитому штангисту Юрию Власо ву, но тот вовремя отказался — понял, что вряд ли спра вится со столь ответственной задачей. И, скорее всего, был прав. Кто знает — чтобы вышло из этой затеи… Интересно, что на роль Пети Ростова сначала был на значен Никита Михалков, но по невыясненным обстоя тельствам, после первого же съемочного дня — охоты, был отстранен. Петю сыграл Сергей Ермолов. Вместо ве ликого Николая Симонова, утвержденного на роль Куту зова, так замечательно сыгравшего Петра I в одноимен ном фильме, эту роль исполнил Борис Захава. Воплощение важного философского образа Платона Каратаева режис сер решил доверить Игорю Владимировичу Ильинскому, но неожиданно получил от него письменный отказ. В нем великий русский актер поблагодарил Бондарчука за доб рое отношение и очень интересный персонаж, но отка зался: «…этот персонаж литературен и его нельзя вопло тить». Позже, когда режиссер потратил на Каратаева не мало усилий, понял, насколько был прав Ильинский.

Приглашение Анатолия Кторова на роль старого князя, отца Андрея Болконского — замечательная удача фильма. Популярный актер немого кино, Кторов на дол гие годы отошел от кинематографа, посвятив свою жизнь и творчество Художественному театру. Предложение Бон дарчука поначалу его удивило. Сначала он категорически отказывался, сославшись на занятость и нездоровье, но режиссер проявил настойчивость и одержал победу.

Спустя три десятилетия, прошедших с момента его последней киносъемки, Кторов решился снова предстать перед камерой. Образ старого Болконского стал истинно толстовским образом. Болконский Кторова — человек, за плечами которого большая жизнь, огромный опыт, исхо дя из которого, он считает, что все лучшее в этом мире уже произошло. С молодых лет он искал свою истину и нашел ее. Она проста и значительна: лишь труд и актив ная деятельность во благо делают человека счастливым.

Князь Андрей не похож и одновременно похож на своего отца, которого Кторов представляет как привер женца старых правил, жестких моральных и нравствен ных принципов, человека аскетичного, находящего смысл жизни в бесконечных трудах. Выросший без матери, князь Андрей воспринял от отца бескомпромиссность и точность, неустроенность, стремление к самоусовершен ствованию. Но у него нет того опыта и понимания жиз ни, которыми так богат отец. И потому в картине на пер вый план в образе Андрея постановщиком и актером вы несен путь постижения жизни, а вместе с ней и истины.

«Чем богаче драматургически, тем интереснее роль, тем больше она «топорщится», тем более сопротивляется тебе, — убежден Тихонов. — Больше всего хлопот было у меня в «Войне и мире» с ролью Андрея Болконского. Че тыре года я мучился, не находя удовлетворения от своей работы. Возможно, причина была заключена в той мно гогранности, той сложности образа, которые определены литературой Толстого.

А если начистоту, то маленькая «война» идет у акте ра с каждой ролью, каждым характером. И это понятно.

Ведь характер-то не твой, его еще надо сделать «своим».

Важно лишь одно: победителем ли выходишь ты в этом поединке. В актерской работе наступает такой момент, когда актеру необходима помощь режиссера, которая вы ражается в его терпимости, в его режиссерском такте, в стремлении помочь исполнителю преодолеть самого себя, дать ему возможность нащупать найденное, чтобы не по терять ощущение роли».

Случались в работе и недопонимания между актером и режиссером, если они по-разному видели тот или иной образ и никак не могли прийти к «общему знаменателю».

Вот как о подобном рассказывал Бондарчук: «Когда на чались съемки эпизода «в коридоре штаба Кутузова», у нас с Тихоновым, по существу, возник поединок. Я был вынужден подчинить его своей воле, видению и творче ским решениям. Может быть, это и нехорошо, но входит, к сожалению, в обязанности режиссуры. И здесь я встре тил сопротивление. Ведь к началу работы над «Войной и миром» у Тихонова был немалый опыт актерской рабо ты в кинематографе, может быть, даже больше сыгран ных ролей, чем у меня Ему же надо было отказаться от всего, что он сделал раньше, от повторения, культивиро вания в себе того, что уже было выработано. Поединок сводился к тому, что я требовал от актера перейти в со вершенно новое качество».

Полная самоотдача, неимоверное напряжение сил, длительные, изнуряющие съемки, непростые отношения с режиссером, ответственность за роль, по признанию артиста, буквально опустошили его. Были моменты, ко гда от отчаянья актер был готов от нее отказаться. «Тол стой заставлял меня порой делать то, что мне не свойст венно, — признавался Тихонов. — Когда я играл Болкон ского, то часто сам задавал себе вопрос: а мог бы я так же, как он, ежедневно писать с войны письма отцу? Нет, наверное…» И все же, «затраты» оправдались — роль Андрея Бол конского стала большим шагом к вершинам актерской карьеры Тихонова, принесла мировую известность. Все были покорены утонченным аристократом, с бледными пальцами и великолепной военной выправкой, с ясным взором и искренним идеализмом в сердце, ставшим безо говорочным эталоном мужской красоты, а Вячеслав Ти хонов и Людмила Савельева, по опросу журнала «Совет ский экран», были признаны лучшими актерами.

Хотя мнения о фильме были весьма противоречивы, все критики сошлись в одном — Бондарчуку несомнен но удалась непревзойденная по мастерству постановки и силе эстетического воздействия батальная линия, велико лепно выразившая толстовскую мысль о войне как о про тивоестественной стороне человеческого бытия. И вместе с тем мысль о величии русских людей в Отечественную войну, об их самозабвенном единении во имя защиты Родины.

После премьеры картины на «Мосфильм» обруши лись мешки зрительских писем с отзывами о картине и, в частности, об актерской игре Вячеслава Тихонова. Пи савшие четко разделились на два лагеря: одни востор женно говорили о несомненном успехе актера, другие — о явном и безоговорочном его провале. Несмотря на эти противоречия, фильм с огромным успехом демонстриро вался во многих странах мира, завоевал множество по четных наград, среди которых: премия «Оскар», главный приз IV Московского международного кинофестиваля, «Золотой глобус», приз международного кинофестиваля в Венеции и многие другие.

Объездив полмира, «Война и мир» попал в прокат стран. В Америке, Аргентине, Франции, Германии, Японии его принимали восторженно, у кинотеатров собирались многочисленные очереди. И все страницы газет и журна лов мира облетела фотография — трепетная, одухотворен ная девочка (Людмила Савельева), прижимающая к своей груди статуэтку «Оскара». Только на Родине успех карти ны, как всегда, замалчивали. Как только актриса приехала в Москву, тут же на летном поле «Оскара» отобрали чи новники из министерства кинематографии.

Неравноценным оказалось и отношение критики к фильму. И если за границей эпическая картина Бондарчу ка в 1968 году получила первый приз Нью-йоркской ассо циации кинокритиков и премию Ассоциации иностран ной прессы Голливуда, то на Родине режиссеру пришлось отведать не одну ложку «дегтя». Самые известные крити ки, стараясь не портить с Бондарчуком отношений, вы сказывали свои претензии очень грамотно, как это сде лал киновед Ростислав Юренев: «Стремление к все боль шей глубине проникновения в человеческий характер, к все более разнообразным, подчас не сразу заметным, не легко понимаемым движениям человеческого сознания, чувства, мечты — вот это лежало в основе движения со ветского кино 50—60-х годов. Это стремление находи ло почву и в современной тематике, и в героике Отече ственной войны, и в обращениях к истории, к классиче ской литературе.

Это стремление привело С. Бондарчука к экраниза ции «Войны и мира» Льва Толстого. Задача поистине ги гантская. Не со всеми образами фильма можно согласить ся, не все они совпадают с представлениями, рожденными при прочтении книги. Поэтому неизбежно должны были возникнуть споры, противоречивые оценки, разочарова ния. И действительно, в исполнении Сергеем Бондарчу ком роли Пьера Безухова, Вячеславом Тихоновым — Ан дрея Болконского, Олегом Табаковым — Николая Ростова наряду с удачными черточками, счастливыми находками есть спорные и слабые места. Внешность актеров не все гда совпадает с описаниями Толстого, но юную Людми лу Савельеву в роли Наташи, Анатолия Кторова в роли старого князя Болконского можно причислить к самым радостным актерским достижениям.

Монументальность народных и батальных сцен, уме ние показать героев в горниле огромных исторических событий, а также стремление выразить философскую глубину величайшего романа делает экранизацию Бон дарчука вместе с фильмами о современности, войне, ре волюции явлением типичным, важным для понимания хода развития советского кино».

А вот другие отзывы о фильме отечественной и за рубежной прессы того времени:

«Труд, предпринятый создателями фильма «Война и мир», — писала газета «Советская культура», — колосса лен. На экране большое, волнующее произведение, истин но национальное, произведение, проникнутое высокими и гуманными мыслями, могучее, глубокое, русское».

Журнал «Искусство кино»: «Из всех возможных пу тей работы над фильмом С. Бондарчук и В. Соловьев (ав тор сценария. — Н.Т.) выбрали, пожалуй, самый трудный, но… и самый верный путь. Они постарались донести с экрана мысль Толстого… Они не боятся прослыть скуч ными и даже не пытаются найти изобразительный экви валент многочисленным и философским отступлениям романа. Мысль движет фильмом. Мысль беспокоит, будо ражит героев. И в этом… настоящее его новаторство».

«Под фильмом «Война и мир» стоит подпись Сер гея Бондарчука, замечательного постановщика фильма «Судьба человека». Отныне мы должны считаться с ним, как с одним из величайших режиссеров нашей эпохи», — мнение газеты «Вэн Карт эр» (Франция).

«Американская экранизация с Одри Хепберн в роли Наташи тоже великолепна, но настоящим произведением искусства можно назвать только фильм Бондарчука», — газета «Сюн юкан» (Япония).

«Если, прочитав роман Толстого «Война и мир», хо чется сказать: «Это настоящая литература!» — то, про смотрев одноименный фильм, у каждого зрителя воз никает потребность сказать: «Это настоящее кино!» Это образцовый фильм, созданный по образцовому произве дению» — отзыв журнала «Акапулько» (Мексика).

«Бондарчук сумел остаться исключительно верным произведению Толстого, и в то же время его экранизация глубоко индивидуальна, богата и поэтична», — «Фигаро Литтерэр» (Франция).

Внук Льва Николаевича, граф Толстой, почтивший своим присутствием съемки фильма, а вернее эпизо да «Расстрел поджигателей», в интервью газете «Франс суар» сказал: «Исключив несколько незначительных де талей, это очень верная экранизация произведения моего предка. Мне кажется, что лучше сделать было нельзя».

Писатель Морис Дрюон, которым во времена поваль ной сдачи макулатуры зачитывалась Страна Советов, ото звался о фильме одним словом: «Восхитительно!» «Шедевром киноискусства» назвала картину Бондар чука канадская газета «Житель Оттавы», а французская «Газетт» высказала мнение о «Войне и мире» лишь одним словом: «Ошеломляюще!» Вот что писал о картине «Война и мир» в книге «Сер гей Бондарчук. Судьба и фильмы», вышедшей в издатель стве «Искусство» в 1991 году, известный киновед Анато лий Высторобец. Редактировал это исследование его друг, мой отец Ярослав Ярополов, в то время работавший там редактором. Он хорошо знал режиссера еще в свою быт ность директором Бюро пропаганды, поскольку вступил в Союз кинематографистов по его рекомендации. «Фильм действительно ошеломлял зрителей своими невиданны ми ранее объемом, — пишет Высторобец, — масштабом, количеством действующих лиц (более двухсот!), участ ников массовок (до пятнадцати тысяч бойцов в сценах Бородинского сражения), десятками тонн пиротехниче ских средств, разнообразием видов вооружения, тыся чами костюмов (9 тысяч воинов и около 3 тысяч других костюмов), подлинностью и количеством оригинальных предметов быта прошлого века, неслыханными пожара ми, невиданными ракурсами, потом, кровью, волнующи ми мыслями живых и немым укором безвременно пав ших — словом, всем, чем так богат и насыщен роман Тол стого. Первая серия заставила говорить о постановщике как о «непревзойденном баталисте», фильм сравнивали с картинами Гойи и Делакруа, о грандиозной постанов ке писали газеты и журналы, рассказывали по радио, те левидение многих стран показывало репортажи со съе мочной площадки, некоторые издательства спешно пере издавали роман Толстого, иллюстрировав его кадрами из «Войны и мира».

Несколько лет назад «Войну и мир» Бондарчука оциф ровали в DVD-формате с переводом на 17 языков. Совре менные технологии не только дали возможность зрите лям увидеть картину в новом формате, но и наполнили ее яркими, сияющими красками. Повторный всплеск ин тереса к фильму произошел очень вовремя. На Западе уже давно упрощают и перекраивают классику под вкусы пуб лики. Еще в 1957 году «фабрика грез» адаптировала это произведение. Недавно одно из британских издательств выпустило новую версию «Войны и мира», что называет ся, light: для широкого читателя, без «трудных мест»;

дош ли до того, что переделали некоторые сюжетные линии в угоду хеппи-энду. А ведь Сергей Бондарчук старался мак симально сохранить сюжетные линии романа. И это было не слепое, механическое следование оригиналу, а вдохно венное творчество, настойчивость и изобретательность.

Сергей Федорович считал, что «Война и мир» — произве дение настолько совершенное и сила его воздействия на умы и сердца людей так огромна, что авторам фильма не зачем было ни переосмысливать, ни переделывать его. Как всякое подлинно великое творение искусства, этот роман всегда молод, современен и интересен.

Постановки любых классических произведений, а тем более такого масштабного, философски глубокого, как «Война и мир», всегда рождали многочисленные споры, будь то театр, кино или телевидение. Если удавалось пе ренести на экран или сцену многогранность и многопла новость классических произведений, которая и притяги вает режиссеров, экранизации сопутствует заслуженный успех. Неудача же, как правило, кроется в желании авто ров переиначить канонический текст на свой лад, в уго ду современности. Как правило, это дает лишь облегчен ное, поверхностное его прочтение.

Могучий размах темперамента, какой заключен в ге роях классических произведений, сложное переплетение сюжетных линий вызывает к ним неизменный интерес.

Не секрет, что после выхода фильма по известному ро ману на экран, многие зрители хотят еще раз перечитать первоисточник. Чтобы восполнить то, что было упущено в экранизации, в чем-то поспорить с авторами фильма, еще раз встретиться с любимыми героями романа. Так, по признанию Василия Ланового, исполнившего немало прекрасных классических ролей, в том числе и извест ных искусителей — Анатоля Курагина в «Войне и мире» и Вронского в «Анне Карениной», в течение двух лет в библиотеках было невозможно достать два этих романа Льва Толстого.

Таким образом, подводя итоги, можно сказать, что если произведение Толстого стало эпохальным событи ем в истории отечественной и мировой литературы, то «Война и мир» в постановке Сергея Бондарчука — на стоящим явлением мирового кинематографа, оказавшим влияние на все его дальнейшее развитие. Но, может быть, ни на что и ни на кого эта многоплановая, сложнейшая по своим художественным решениям работа не оказа ла такого сильнейшего воздействия, какое она имела на самого Бондарчука и на все его творчество. По его сло вам, она перевернула весь его внутренний мир. «Она за ставила пересмотреть не только многие представления об искусстве, но внесла немало значительного и в мое восприятие жизни вообще, — признавался он. — Толстой стал для меня значительно больше, чем один из великих русских писателей. Лев Николаевич говорил об искусст ве как о способе заражения переживаниями художника большой публики. Что касается меня, то я на всю жизнь «заражен Толстым».

Недавно мы увидели еще одну версию «Войны и мира», в производстве которой участвовали 6 европей ских стран. Посмотрев это грустное зрелище, с гордостью хочется отметить, что фильм Сергея Бондарчука так ни кто и не смог превзойти.

«доживем до ПонедельниКа» Из признаний Вячеслава Васильевича мы уже зна ем, что в жизни актера бывали периоды самокопаний, когда он готов был отказаться от кино. Тихонов вполне искренне и со знанием дела искал предлог, чтобы увиль нуть от съемок, но, к счастью для зрителей, чаще всего его не находил.

Подобная неуверенность настигла актера после кри тики его работы в картине «Война и мир». Да он и сам был настолько недоволен собой, что решил «завязать» с кино. А тут еще его настигло новое разочарование — не утверждение на главную роль советского разведчика в фильме «Мертвый сезон», которую потом блестяще сыг рал Донатас Банионис. Это тоже никак не способствова ло укреплению уверенности в себе. Актер еще не знал, что судьба решила дать ему новый шанс. И впереди его ждала самая звездная роль — роль Штирлица! Просто как бы давалось время прийти в себя после столь слож ной роли, как князь Андрей, — скоро силы ему понадо бятся для нового долгосрочного проекта.

Его давнему другу режиссеру Станиславу Ростоцко му буквально через силу удалось «вытащить» Тихонова на съемочную площадку — он предложил артисту роль учителя Мельникова в фильме «Доживем до понедель ника». Поначалу Тихонов ни в какую не соглашался сни маться. Два раза читал сценарий и оба раза отказывался:

«Эта роль не для меня». Пришлось Ростоцкому пойти на своеобразный шантаж: «Если ты мне друг — снимайся».

Так Тихонов остался в кино. Мельников стал идеальным героем, в лучшем смысле этого слова, и — образцом для подражания. Ленту посмотрело 31 миллион зрителей. Чи татели журнала «Советский экран» назвали его лучшим фильмом 1968 года.

Картина получила Золотой приз на кинофестивале в Москве (1969) и Государственную премию СССР (1970).

Когда лирическая повесть о школе вышла на экра ны, многие называли школу, о которой идет речь, шко лой будущего. Именно так представлялись отношения между учителями и учениками. На первый взгляд, здесь не было ничего необычного — те же мальчишки и дев чонки, сидящие за партами, пишущие сочинения по ли тературе, дурачащиеся на переменах. И хотя принято счи тать, что фильм Станислава Ростоцкого, снятый по сце нарию Георгия Полонского о школе и школьниках, — это произведение более широкое по замыслу. Конечно, сама школьная тема заслуживает большого внимания и уваже ния. Но это была попытка заглянуть в завтрашний день на примере обыкновенного школьного класса. Никто и не догадывался, что такая школа уже есть — съемки прохо дили в средней московской школе № 234 в районе стан ции метро «Медведково». Это что касается самого здания.

А сколько учеников мечтали о таком учителе, как Вяче слав Тихонов! Сколько благодаря его герою «учителей бу дущего», воспитанных на этом образе, пришло в школы.

Они мечтали стать для своих учеников столь же все по нимающими и глубоко чувствующими душу ребенка, хо рошо разбирающимися в своем предмете, педагогами.

Фильм и сегодня смотрится неплохо. Видно, создате ли не только знали, что неделя начинается с понедельни ка, но и верили в то, что он будет, несомненно, лучше тех понедельников, которые уже были ими пережиты.

Знакомство наше начинается с неординарного слу чая: в 9-м «В» откуда ни возьмись, на уроке английско го, который вела молоденькая и неопытная учительница Наталья Сергеевна, появилась ворона. Кажется, ее при нес в класс несколько рассеянный Шестопалов, чтобы развлечь Черкасову, в которую влюблен. Что ж, в жизни любого класса бывает что-то подобное — чрезвычайное или нечрезвычайное происшествие, в котором характеры подростков, сидящих за партами, послушно встающих и садящихся при появлении учителя, — совсем еще дети, папы и мамы их кормят и одевают, учителя воспитыва ют и наставляют — вдруг открываются в почти взрослом, почти зрелом состоянии. Наталья Сергеевна решила пой мать птицу, мешавшую заниматься, встала на стол;

в эту минуту в класс заглянул Илья Семенович и сделал учи тельнице обидное замечание;

та растерялась и выброси ла укутанную тряпкой птицу в форточку. Дети всполо шились, «англичанка» разнервничалась, выгнала из клас са одного, другого… Справедливость нарушена! Больше того, человек, к которому класс относился с уважением и любовью, показал себя, на его взгляд, не совсем адек ватно. А ведь ребята так хотят видеть взрослых умными и благородными, справедливыми, словом, достойными людьми. Вот и возникает конфликт на почве несоответ ствия взрослого человека детским идеалам. И пусть они еще не всегда научились вести себя правильно, нравст венные идеалы-то то у них, под чутким руководством тех же взрослых, сложились верные.

Но прежде чем 9«В» предстал перед нами рассержен ным и взволнованным, мы увидели его веселым, а это имеет первостатейное значение для разворачивающейся маленькой трагикомедии. Станиславу Ростоцкому уда лось показать естественную, безоблачную, счастливую жизнь мальчиков и девочек в школьной форме. Ему уда лось уловить и выразить одно удивительное свойство — чувство юмора ребят, все время прорывающееся в отно шениях с учителями и между собой. Эта удивительная веселость — от ощущения своей чистоты, от равновесия между «хочу» и «могу».

Происшествие с птицей доказало, что дети становят ся взрослыми. При просмотре фильма в душе у зрителей возникает целая гамма чувств. Эта волна: смесь радости, гордости, печали и грусти с головой накрывает их, что заставляет потом не раз вспомнить о фильме и захотеть его пересмотреть еще не раз. Особенно волнительны от ношения между молодой учительницей, связавшей свою судьбу со своей школой, вернувшейся в нее, чтобы еще раз встретить учителя, в которого влюбилась еще учени цей, чтобы иметь возможность работать с ним бок о бок, идти по жизни рядом.

Режиссер Станислав Ростоцкий и оператор Вячеслав Шумский дали нам возможность заглянуть в глаза задум чивому Шестопалову, и в них отразилось то, что трудно передать словами. Чистота, прямота, ощущение своей че ловеческой состоятельности. И еще зритель не успел ра зобраться в подробностях отношений между персона жами, а глаза подростка и его товарищей уже объясни ли многое, на душе как-то удивительно легко — зритель уверен в хорошем, крепком будущем молодых ребят из этого фильма. Не последняя роль в этом принадлежит учителю истории Мельников, которого играет Тихонов.

Его герой — увлеченный и ответственный человек, лю бящий свою работу и своих подопечных. Он понимает, что настоящий педагог должен не только увлечь учени ков своим предметом, дать им необходимые знания, но и сделать из них хороших людей: честных, порядочных и человечных.

В том, как ведут себя даже в резко конфликтных си туациях Шестопалов и его товарищи, чувствуются шес тидесятые годы — время, когда ребятам было не понять, что такое голод, безработица, недоедание, оскорбитель ное социальное неравенство. Но в каждом времени свои драмы. Почему так печальны глаза Шестопалова, когда он остается один на один со своим предметом страсти в опустевшей школе и пытается ей объяснить, как пишут ся стихи, рожденные ее образом… Мы понимаем, что эта любовь обречена. Это драма первой любви.

А отчего тогда так грустен Илья Семенович? Он даже готов на определенный срок оставить любимую школу.

В чем причина его невысказанной боли? Почему и Вя чеслав Тихонов, играющий эту роль, и сценарист Полон ский оставляют ее почти нерасшифрованной, но заря женной сильным драматизмом?

Возможно, одна из причин этой грусти в том, что сло весность преподает Светлана Михайловна. (Эту роль пре красно исполняет актриса Нина Меньшикова.) Преподает так, что самые живые человеческие отношения превра щаются в скучную механическую игру. Что дает ей право внедрять в юношеские души свою ограниченность и ску ку, нравственное убожество? Ведь может случиться так, что Светлана Михайловна на смежном уроке уничтожит в ребятах то драгоценное чувство гражданского достоин ства, которое воспитал в них Илья Семенович.

Вот она вызвала ребят на разговор о заветных мечта ниях и тут же втоптала в грязь их чувства, предписывая мечтать так, как она сама считает необходимым. И сколь ко же в ней агрессивности, как уверенно навязывает она кому угодно свой образ мыслей и действий!

Грустит Илья Семенович и оттого, что приходит к нему по почте письмо от одного папы, недовольного тройкой дочери по истории, он сообщает, что лично сам проверил ее знания по данному параграфу и считает не обходимым поставить ей пятерку, что и доводит до све дения учителя.

Письмо пришло на бланке с ведомственным штам пом. Может быть, данный папаша просто глуп, поэтому и подставляет собственную дочь, заставляя ее краснеть пе ред учителем за данный безнравственный и некомпетент ный поступок? Вряд ли. Просто чиновник привык по добным образом решать любые вопросы. Но тут учитель может гордиться — его ученица, понимая всю нелепость поступка родителя и в душе бунтуя против его волево го стиля, не постеснялась сама подойти к нему, чтобы извиниться. Она-то знает цену папиному директивному тону — он всем пишет подобные послания. И в том, что девочка сама подошла к учителю и попросила прощения, сказалось ее человеческое достоинство. Пусть она не так красива, как Черкасова, не так талантлива, как Шестопа лов, возможно, вообще лишена каких-либо заметных ка честв, но само это достоинство есть следствие сложней шего духовного развития. Сколько еще испытаний ждет на жизненном пути юных героев этой ленты, мы знаем из дальнейшей истории нашей страны. Но их нравственная чистота и гражданское мужество, открытость и прямо та характера, несомненно — следствие воспитания таких учителей, как Мельников. Он много размышляет, строго и требовательно спрашивает. Ему знакомы и сомнения, и моменты усталости, и неудовлетворенность. Пусть Мель ников не всегда прав, но он борется, ищет, любит, пре одолевает трудности и сомнения.

В решающие моменты кинорассказа, когда конфлик ты обнажились, когда одному ученику грозит исключе ние из школы, а учительнице — холодное презрение клас са, идет череда крупных планов внимательных глаз. Они «стреляют» друг в друга, в нас — давно мы не видели такой простой и искусной игры кинопортретами! Здесь «укрупняется» мотив — они уже не детские, эти глаза, они ясно видят многое в людях, в нас с вами, и не хотят мириться с несправедливостью, бесчестием, низостью.

Не так уж плохо поработал в школе хороший учитель истории Илья Семенович — правда, ему помогала и сама история. Но какую отметку можно поставить ему само му за меланхолию, за довольно нелепое желание уйти из школы неизвестно куда? Он — человек, бывает, и он со вершает ошибки — то проявляет неуравновешенность, то несправедливость. Не будем столь строги к Илье Семе новичу. Что бы там ни было, сколько бы ошибок, в том числе серьезных, он ни совершал, будем ясно осознавать, что он хочет и добивается лучшего. Вот сколько сюжет ных, тематических разветвлений у этого, в общем, скром ного фильма. Мы коснулись некоторых.

Юлиан Семенов, однажды затеявший разговор по ду шам в статье «Постоянная величина», представлял себе образ Ильи Мельникова в фильме «Доживем до поне дельника» проблемой, полемически заостренной работой, имевшей немалый общественный резонанс. И поинтере совался тогда у Тихонова его отношением к своему пер сонажу, к возможному прототипу или прототипам.

— Играть современника, — не без гордости отве тил тогда артист, — дело благородное, хотя и не такое уж простое, как может кому-то показаться. Классические образы обрели уже известную статичность, речь идет, по сути дела, лишь о той или иной их трактовке. Современ ник никак не отдален от тебя. Он в непрерывном разви тии, движении, формировании. Он предельно динами чен, отражая собою динамику времени, динамику нашей эпохи. Здесь ни в каком случае не годится моментальный снимок, ибо к тому времени, как его проявят, оригинал уже неминуемо изменит свой облик. Снимок не отразит правды жизни.

Одна из важнейших задач искусства — «видеть то, что временем закрыто», — точно определяет тенденции и направления движения общества. Илья Мельников, на мой взгляд, человек не только сегодняшнего (интервью 1988 года. — Н.Т.), сколько завтрашнего дня. У него не было какого-либо определенного прототипа, но косвен ные, безусловно, есть. Образ собран по крупицам из на стоящего, но устремлен в будущее. Нашей главной зада чей было приблизить образ Ильи Мельникова к новому типу педагога. Встречи с учителями у нас, конечно, были.

Но полемики между нами и ними не возникало. Дискути ровали педагоги между собою. Фильм никого из них не оставил равнодушным. Но именно это и было главной целью его создания. Можно сказать, что учителя разде лились на два лагеря: принимающие Мельникова не как педагога завтрашнего дня, а растущего, врастающего в школьную жизнь уже сегодня, и отвергающие этот тип, не ободряющие его методологию, не находящие этот тип, жизненных корней в повседневной практике школы. Мне кажется, что время, прошедшее с момента выхода этого фильма, убедительно свидетельствует в пользу первых.

Перемены, происходящие в системе школьного обучения, ориентированы на педагогов нового типа, таких, как мой герой — учитель истории Мельников.

Самым примечательным во время проката фильма для меня лично было то, как восторженно приняли на шего героя именно те, ради кого он и был задуман. Его безоговорочно приняли учащиеся 7—10-х классов. Они хотели учиться у него! У меня храниться много писем от школьников, в которых так или иначе выражена эта мысль. Вот, например, письмо одной девятиклассницы.

Она пишет, что до того, как посмотрела фильм, она пло хо знала себя. Ощущение собственного будущего, мечты ее были туманны, неотчетливы. Сейчас же (будем наде яться, что это так, что это серьезно) она знает, что делать в жизни: она будет учителем.

Проблема учителя, педагога, наставника — дейст вительно одна из острейших проблем. Сейчас не могу вспомнить, кто сказал, что, входя в класс, не упустите возможность быть великим. Не ручаюсь за дословность цитаты, ручаюсь за ее мысль. Это очень, очень важно, чтобы в жизни человека был Учитель, Педагог, Настав ник, о ком мог бы сказать, что он — твоя совесть, что ты свои поступки поверяешь его поступками. Прекрас но, когда из стен школы выходит одаренный химик или математик, незаурядный в личном плане. И заслуга здесь чья? Учителя! Учителя, который в своих отношениях с учениками уходит далеко за пределы только преподава тельских функций.

После столь обстоятельного ответа артиста писатель вспомнил добрым словом и собственных воспитателей, каждый из которых был и добросовестен, и терпелив, и требователен, и все же, признался Семенов, у него в шко ле не было учителя, походившего на Мельникова. И спро сил у Тихонова — о чем он думал, играя Мельникова, воз вращался ли мыслью к своей юности, искал ли в ней та кого же Мельникова… — О школьных годах и я, пожалуй, ничего не ска жу. Я назову тех, кто воспитывал меня уже в сфере ис кусств. Это мои педагоги в институте, мастера, которые вели наш курс: Ольга Ивановна Пыжова и Борис Влади мирович Бибиков. Они, не считаясь с собственным вре менем, старались дать нам все, что необходимо для ов ладения профессией актера. Но в не меньшей степени, а, возможно, в большей степени они заботились о фор мировании нашего внутреннего мира. До самых первых наших шагов в искусстве они рассматривали каждого из нас как человека, которому в ближайшее время суждено будет разговаривать с миллионами людей на самом про никновенном для человеческой души языке — языке ис кусства. Языке, рожденном жизнью и уходящем в жизнь.

Они заботились о нашей личностной высоте, ибо каждый актер (равно как и любой другой представитель искусст ва) является в той или иной степени педагогом.

Очень может быть, что на актере лежит в этом смыс ле еще большая, нежели на других, ответственность, так как он показывает людей в действии, показывает их че рез поступки, показывает через живые, воплощенные в конкретных типах характеры. Степень действенности ис кусства в этом случае чрезвычайно высока и интенсивна.

Мне, как и тебе, Юлиан, встречались такие люди, которые оставили светлый след в душе, так или иначе подтолкну ли вверх. Для меня всегда идеален человек, для которо го честность, доброжелательность, общественная актив ность есть норма жизни, есть повседневное состояние души. Человек, не умеющий быть равнодушным, всегда восхищает, будит желание быть похожим на него. Пото му с таким увлечением и интересом работал я в фильме режиссера Ростоцкого «Белый Бим Черное ухо», где про блемы нравственности, проблемы человечности вынесе ны во главу угла. И тот отклик, который получила эта картина у зрителя, еще раз подтвердил, как взволнован но, сердцем принимают современные люди обращение искусства к вечным темам Добра и Доброты.

Кроме Вячеслава Тихонова и Ирины Печерниковой в фильме было задействовано несколько дебютантов, сре ди которых самыми заметными стали Ольга Остроумова, Игорь Старыгин, Юрий Чернов, Валерий Зубарев, Людми ла Архарова. Вот как вспоминает эту свою работу Оль га Остроумова: «Мне эта роль близка. Наверное, потому, что Рита Черкасова — мой дебют в кино. Это случилось в конце первого курса ГИТИСа. Шел экзамен по мастер ству актера. Мы, студенты, показывали какие-то этюды.

И тут в класс заходит Зоя Дмитриевна Курдюмова — бес сменный второй режиссер Станислава Ростоцкого. При шла выбирать девочку на роль Риты. Выбор пал на меня.

Я заявилась в студию, надела школьный фартук, из кото рого сама совсем недавно вышла. И все. Никаких проб...

Мне тогда было двадцать лет».

юлиан семенов.

разговор По душам Создатель самого популярного персонажа анекдотов, самого известного отечественного разведчика, героя од ного из самых известных фильмов — штандартенфюре ра Штирлица, писатель и сценарист Юлиан Семенович Семенов (настоящая фамилия — Ляндрес) родился 8 ок тября 1931 в Москве.

Выходец из хорошей семьи (отец — известный лите ратор, мать — учительница), он получил соответствую щее образование: В 1954 году окончил ближневосточный факультет Московского института востоковедения, по окончании которого преподавал в МГУ афганский язык (пушту) и одновременно учился там же на историческом факультете. С 1955 года Семенов начал пробовать себя в журналистике: печатался в «Огоньке», «Правде», «Ли тературной газете», «Комсомольской правде», «Смене».

В 1960 году вступил в Союз писателей СССР. В 1962— 1967 гг. был членом редколлегии журнала «Москва», за тем работал за рубежом корреспондентом «Литературной газеты». В 1986 году становится Президентом Междуна родной ассоциации детективного и политического рома на (МАДПР) и главным редактором издания «Детектив и политика», много сделавшего для популяризации в СССР детективного жанра.

Юлиан Семенов с огромным удовольствием занимал ся и активной общественной деятельностью: был Секре тарем правления Союза писателей СССР, вице-президен том общества дружбы «СССР — Аргентина», членом Со ветского комитета солидарности со странами Латинской Америки, действительным членом АН США, вместе с ба роном Э. А. фон Фальц-Фейном создал Международный комитет по поиску Янтарной комнаты, куда входили так же Жорж Сименон, Джеймс Олдридж, Георг Штайн… Журналистская деятельность основателя газеты «Со вершенно секретно» (1990) была полна приключений. То он в тайге с охотниками на тигров, то — на полярной станции, то — на строительстве БАМа и на вскрытии ал мазной трубки. И всегда — в центре самых важных собы тий в Афганистане, во франкистской Испании, в Чили, на Кубе, в Парагвае. Он выслеживает укрывающихся от воз мездия гитлеровцев и главарей сицилийской мафии, при нимает участие в боевых операциях вьетнамских и лаос ских партизан.

«Не можешь — не пиши», — любил повторять Юли ан Семенов изречение великого писателя Льва Толстого.

И тут же шутливо добавлял: «Но если не можешь не пи сать — пиши обязательно». Сам Семенов следовал второ му правилу: за свою творческую жизнь он создал боль шое количество захватывающих детективных и приклю ченческих повестей, героями которых были благородные мужественные люди: летчики, геологи, милиционеры, раз ведчики. В общем-то, такие персонажи были типичны ми для приключенческой литературы советского перио да. Однако произведения Семенова всегда отличались вы сокой степенью достоверности, ибо при создании их он использовал материалы архивов компетентных органов, к которым имел доступ.

Первая повесть «Дипломатический агент» написана Юлианом Семеновым в 1959 году во время его пребыва ния в Афганистане, где он работал переводчиком с пуш ту и дари. Основной сюжетной канвой в ней были при ключения востоковеда Виткевича, дипломата и тайного агента.

Это было началом творческого пути Семенова на ниве политико-приключенческих произведений. Реаль ные события, в которых он лично принимал участие, на шли отражение в повестях «49 часов 25 минут» (1960), «Уходят, чтобы вернуться» (1961), «При исполнении слу жебных обязанностей» (1962), «Маршрут СП-15 — Бор нео» (1971), «На «козле» за волком» (1974), «Каприччиозо по-сицилийски» (1978), «Ненаписанные романы»(1990).

Сейчас можно с уверенностью сказать, что в совет ское время романы Юлиана Семенова вносили разнооб разие вымышленными событиями из жизни разведчи ков, контрразведчиков, сыщиков, спецагентов. Во времена дефицита зарубежных приключенческих произведений книги Семенова были настоящей находкой для поклон ников этого жанра.

Особую читательскую любовь автору остросюжетных политических детективов, в том числе, во многом благо даря кино, принес цикл романов об Исаеве-Штирлице.

Герой так полюбился и самому писателю, что Семенов написал о нем 14 романов: «Бриллианты для диктатуры пролетариата», «Пароль не нужен», «Нежность», «Испан ский вариант», «Альтернатива», «Третья карта», «Майор Вихрь», «Семнадцать мгновений весны», «Приказано вы жить», «Экспансия — I», «Экспансия — II», «Экспансия — III», «Отчаяние», «Бомба для председателя».

Очень популярен был и семеновский цикл детек тивов о работе милиции: «Петровка, 38», «Огарева, 6», «Противостояние», «Репортер», «Тайна Кутузовского про спекта». Политические детективы: «Межконтинентальный узел», «Пресс-центр», «ТАСС уполномочен заявить», «В по исках Янтарной комнаты». Были у него романы и о ста новлении Советской власти и Феликсе Дзержинском: «Го рение. Книга 1», «Горение. Книга 2», «Горение. Книга 3», «Горение. Книга 4».

Юлиан Сменов сам писал сценарии к своим произ ведениям: к военным детективам — «Пароль не нужен» (1967) и «Семнадцать мгновений весны» (1973);

к исто рико-биографическим — «Майор «Вихрь»» (1968) и «Два дцатое декабря» (1981), «Противостояние» (1985);

к де тективам — «Ночь на 14-й параллели» (1971), «Брилли анты для диктатуры пролетариата» (1976), «Петровка, 38» (1979), «Испанский вариант» (1980), историко-биографи ческому детективу, «Большая игра» (1988).

Не только эти произведения, но и многие другие про должили свою жизнь на экране. Всего было экранизи ровано более 20 повестей и романов писателя, наибо лее известные из которых: «Бриллианты для диктатуры пролетариата», «Петровка, 38», «Огарева, 6». Однако их суммарный успех все же несравним с успехом «Семна дцати мгновений весны». За что писатель не был обделен правительственными почестями: орден Октябрьской Ре волюции, орден Дружбы Народов, Заслуженный деятель искусств РСФСР (1982), Лауреат Государственной премии РСФСР (1976 г., за участие в телесериале «Семнадцать мгновений весны»), Лауреат Премии КГБ СССР в облас ти искусства. Семенов избегал публичных чествований и торжественных заседаний. Он говорил, что официальное признание, титулы и звания — не для писателей.

Ему принадлежит заслуга создания газеты «Совер шенно секретно», главным редактором которой Семенов был до конца жизни. Такая бурная деятельность в какой то момент надорвала здоровье этого крепкого с виду че ловека, в прошлом чемпиона по боксу. После инсульта он оказался прикованным к постели и, увы, подняться уже так и не смог… Смерть настигла писателя 5 сентяб ря 1993 года.

О семье: Отец Семенова тоже был журналистом, в 30-е годы работал в издательстве «Известия» под руко водством Н. И. Бухарина. В годы Великой Отечественной войны — уполномоченный Государственного Комитета Обороны на ряде фронтов и одновременно заместитель руководителя Объединения государственных издательств РСФСР. В 1948-м был необоснованно репрессирован. По сле реабилитации работал в аппарате правления Союза писателей СССР, с 1964 — заместитель главного редактора журнала «Вопросы литературы». Скончался в 1968 г. Свою еврейскую национальность Семенов скрыл под псевдони мом. Жена писателя Екатерина Алексеевна, родная дочь Натальи Петровны Кончаловской от первого брака, при емная дочь Сергея Владимировича Михалкова.

В своей статье «Постоянная величина», посвященной творчеству Вячеслава Тихонова, Юлиан Семенов назвал его «замечательным советским художником, талантли вейшим актером», своим «добрым старым другом и еди номышленником».

— …Есть профессии, — писал он, — в которых к годам свой особый, я бы даже сказал, трагичный счет:

спортсмены, балерины, верхолазы… И актеры, особен но актеры кино. Всего несколько лет тебе дается, чтобы сыграть Ромео или Гамлета, и многое, а порою и все, за висит от везения, удачи.

Судьба подарила мне встречи и — более того — сча стье работы с такими мастерами, как Ульянов, Плятт, Алейников, Раневская, Рина Зеленая, Пако Равель, Симо на Синьоре, Олег Басилашвили, Мансурова, Волчек, Та баков, Броневой. Я благодарен за это счастье. О каждом из этих людей можно (и нужно!) писать. Что я и сделаю.

Однако начать надо с Вячеслава Тихонова.

Везло ли Тихонову в искусстве? По всем внешним признакам он счастливчик и, может быть, даже самый удачливый актер советского кино: сыграны десятки ин тереснейших ролей классического и современного ре пертуара, артист удостоен наград и званий, обласкан любовью зрителей. Казалось бы, не может быть более счастливой судьбы. Но, сдается мне, — это внешнее бла гополучие.

В творческой жизни Тихонова есть годы (их немало!) творческого бездействия, мучительного ожидания роли, несбывшихся надежд, горьких разочарований. Трудные годы.

Убежден, что вынужденное бездействие таких пре красных артистов, как Тихонов, Крючков, Стриженов, Ба талов, Смирнова, Мордюкова — это преступление перед искусством. Мы обкрадываем самих себя, лишаемся радо сти творческого общения с талантом. Кто и что способно воплотить нереализованные кино и телевидением гении Фаины Раневской, Рины Зеленой, Бориса Андреева, Пет ра Алейникова, Владимира Высоцкого?! Мы их потеряли, а теперь горестно вздыхаем, клянем себя за трусость, ле ность и пассивность, гражданскую пассивность.

Горький опыт не может не учить нас быть бдитель ными. Мы должны быть особенно бережны к тем, кто в расцвете сил, таланта, кто может и хочет работать, кто способен обогатить искусство, то есть духовность народа.

И среди этих людей с гордостью назову Тихонова, добро го товарища, соратника по нескольким фильмам.

Над «Семнадцатью мгновениями весны» мы прора ботали почти три года. Потом была длительная работа над сериями «ТАСС уполномочен заявить…». У нас было достаточно времени, чтобы узнать друг друга, проник нуться добрыми, дружескими чувствами и уважением.

Все фильмы с его участием я смотрел. Я знаю доста точно много о Тихонове-актере, чтобы иметь представ ление о диапазоне его творчества, художественном ме тоде, пристрастиях и антипатиях. Но актер, талантливый актер — это живая, развивающаяся, непрерывно обога щающаяся субстанция. И мне трудно представить себе тот идеал актера, которого он, предположим, стремился достичь. Идеал, который виделся бы Тихонову наилуч шим выражением творческих возможностей, или, как го ворят авиаторы, «потолком полета».

На вопрос — каков, в его представлении, идеальный актер, Тихонов не смог дать четкой формулировки. Зато смог отметить те качества, те черты актерской манеры, которые ему импонируют и которые он старался развить в себе. Во-первых, он сказал о сдержанности игрового рисунка:

— Она (манера. — Н.Т.) должна быть ощутима в ра боте, она должна быть ощутима в ролях любого плана;

вопрос, конечно, упирается в чувство меры, вкуса. Я имею в виду ту сдержанность, которая как бы скрывает темпе рамент, экспрессию, но именно тем, что скрывает, — об наруживает их. Один из наиболее ярких представителей этой манеры игры — Жан Габен. В его игре присутству ет некая постоянная величина, не выходящая, так сказать, на игровую поверхность. Его активность не видишь, не осязаешь, а чувствуешь. Он играет не взрыв, а долю се кунды до взрыва.

Так образы, создаваемые им, получают некое допол нительное освещение, эффективность которого состоит в том, что сам источник света не виден.

По-разному создаются на экране истории людей.

Главное, по-моему, это сыграть, отразить точное соци альное явление. Это будет в равной степени и проявле ние таланта, и утверждение своей гражданской позиции.

Талант, сплавленный с ремеслом, профессией и опираю щийся на прочный фундамент гражданственности, пар тийного понимания своего искусства (в то время приня то было об этом говорить. — Н.Т.), подкрепленный убеж денностью актера в правоте избранной им позиции, — все это, вместе взятое, и позволяет создавать на экране об разы высокой нравственной чистоты. Ведь прежде всего готовишь себя внутренне к исполнению положительных ролей. Превыше всего я ценю в человеке внутреннюю че стность, такое состояние, при котором он постоянно на ходится перед судом собственной совести.

Интересен разговор, который в этой статье приводит Семенов. Он посвящен работе актера, и в частности, об разу Штирлица, который писатель Семенов придумал, а актер Тихонов воплотил на экране:

Семенов: В одном из моих романов его Исаев-Штир лиц в разговоре с другим разведчиком произносит такие слова: «…мы — актеры…» Мне кажется, что актер — явле ние высшего порядка. Он является последним фильтром, так сказать, последним контрольно-пропускным пунктом объединенных стремлений режиссера и сценариста.

Тихонов: Пожалуй, это верно лишь отчасти. На мой взгляд, тут необходима оговорка, что такая постановка вопроса справедлива лишь тогда, когда она имеет в виду актера, которому доверена центральная роль. Вот тогда у него и возникает дополнительная ответственность — он отвечает уже не только за свою роль, а за весь фильм в целом. Каждый, естественно, отдает работе все, что мо жет. Актер, исполняющий заглавную роль, вправе ска зать, что он играет не роль, а фильм. Он отвечает за все, что составляет картину. И это не голословное заявление, стоит лишь вспомнить Николая Черкасова (фильм «Иван Грозный»), Николая Симонова («Петр Первый»), Веру Марецкую («Член правительства» и «Сельскую учитель ницу»), Михаила Ульянова («Председатель»), Серго За кариадзе («Отец солдата»), Рода Стайгера «Ватерлоо»)… невозможно перечислить все те фильмы, которые могут служить неоспоримым аргументом. Может быть, именно поэтому, сыграв в кино немало ролей, я, в сущности, сыг рал их ничтожно мало.

Мы уже вспоминали про фильм «Семнадцать мгнове ний весны», я позволю себе сказать об этой работе чуть подробнее… Семенов: «Писатель, внимай актеру, — говорю я себе, — актер — это экзаменатор литературы, актер — это его величество искусство».

Тихонов: Должен сказать откровенно: поначалу, еще до съемочного процесса, меня мучили сомнения — дес кать, вот еще один разведчик, которого мне надо было сыграть. И, может быть, мне так и не удалось бы на строить себя на «волну» Исаева, если ограничиться чтением только лишь «Семнадцати мгновений…», но, к своему счастью, я прочитал и «Пароль не нужен», и «Бриллианты для диктатуры пролетариата». Не случай но я сказал «к счастью», именно через них я увидел и услышал своего героя, и тогда Штирлиц легко стал его естественным продолжением. Я понял, какой силы ха рактер у этого человека, отнюдь не супермена, а про сто сильного духом человека, имеющего свои слабости, но умеющего подавлять их, умеющего собирать в же лезный кулак всю свою волю и силы в самые критиче ские минуты.

Почти на три года я отключился от всего, ушел от других ролей, так как получил благодатный материал для работы. Естественно, я говорю сейчас не о результатах, не о том, что получилось в итоге этой работы, — здесь на чинается «чужая земля», не моя актерская сфера, — я го ворю лишь о тех ощущениях, о том профессиональном чувстве, которые я испытывал как актер в процессе этой работы. Нимало не преувеличивая, скажу, что до сих пор нахожусь в зоне обаяния этой личности, этого характера.

И буду по-человечески счастлив, если сумел вынести на экран такого Исаева, каким я его увидел в себе.

Меньше всего я задавался целью: сыграть еще одно го разведчика, хотя такого рода деятельность — основ ная функция Исаева-Штирлица в «Семнадцати мгнове ниях…». Как ни странно, но в роли я искал такие места, где Исаев не разведчик, где он как бы приоткрывается на миг, чтобы в следующую секунду снова оказаться на са мом переднем крае войны. Мне хотелось понять и уви деть человека, поставленного психологически в неверо ятно сложные условия и вышедшие из них победителем.

Я стремился развить и обозначить в Штирлице те начала, которые были заложены во Владимирове и Исаеве.

Семенов: Считаю, и не без основания, что Исаеву Штирлицу, которому я отдал многие годы работы, по везло, что он встретил актера Тихонова. Другим я теперь его просто не могу представить. Почему ты как актер на целен на исполнение ролей такого склада?

Тихонов: Я считаю, что кино проникает в душу и ра зум человека, как говорится, впрямую, без каких бы то ни было прокладок. Это обстоятельство обостряет, усилива ет ответственность всех, кто занят в кинематографе. И в первую очередь — актера. Ведь именно он представляет на экране героя или негодяя. А в отрицательных ролях, кстати, как правило, ярких красок больше. Не упрощая сути дела, скажу, что представлять их поэтому несколь ко легче. Но и опаснее.

Добро творится в тишине. Зло же по большой части активно и очевидно. Особенно когда на его стороне сила.

Тогда оно откровенно жестоко и беспощадно. Здесь воз никает много чисто игрового материала. И в случае яр кого актерского исполнения могут сместиться смысловые акценты, этические планы поменяют «плюс» на «минус», и наоборот. Опасность, по-моему, таится именно здесь.

По моему глубокому убеждению, искусство во всех его проявлениях должно помогать человеку жить, а не уми рать заживо. И вот если суммировать все сказанное, а оно самым прямым образом относится к понятию «по ложительная роль», «положительный образ», «положи тельный герой», то мне хотелось бы сниматься в добрых картинах.

И дальше Семенов так завершает эту беседу:

— В размышлениях Тихонова о назначении искусства, в его на редкость метком определении «добрый фильм», в постоянной тяге к образам положительным — слышу я голос художника ярко выраженных гражданских пози ций. Слово «актер» порою подменяют словом «исполни тель» — что же, в каких-то случаях это верно: исполни тель замысла драматурга, режиссерского видения… Так можно говорить о ком-то, но не о Тихонове, для которо го актерская профессия — это форма общественного бы тия деятельного и принципиального человека. Этот ар тист крайне требователен и взыскателен не только к дра матургии собственной роли, но и к теме, проблемам всего фильма, в котором он работает. Тихонов идет снимать ся только в те картины, политическая и социальная зна чимость которых очевидна. Конечно, и у Тихонова были творческие неудачи, полуудачи, но я не знаю случая, ко гда он согласился бы сниматься в заведомо слабом филь ме. А чего греха таить, таких мелкотемных сценариев, а впоследствии «серых» картин сколько угодно гуляет по нашим студиям. И нередки случаи, когда в них заняты одаренные актеры. Объясняют это по-разному: необхо димостью хоть какой-то работы, боязнью потерять про фессионализм и др. Но Вячеслав никогда не шел на такие компромиссы. И позиция эта достойна, на мой взгляд, глубокого уважения.

Но, увы, повышенные критерии требовательности к материалу роли чреваты опасностью бездействия. Да, надо об этом сказать открыто и честно: наши лучшие ак теры, гордость и слава советского кино, часто находятся в творческом простое именно в силу того, что хотят сни маться только в интересных ролях. И надо всерьез заду маться, чья в том вина, что талантливые люди не имеют возможности работать. Я уже говорил, что считаю пре ступным, что Тихонов и другие замечательные актеры мало снимаются в кино. Нет-нет, предложения у них есть.

Я знаю, сколько сценариев приносят Тихонову. Ведь еже годно мы снимаем сто пятьдесят кинофильмов плюс де сятки телевизионных лент. Это очень много! Но нельзя же не учитывать, что предлагать этому актеру можно и нуж но драматургию, равноценную масштабам его таланта.

Вячеслав Тихонов принадлежит к актерам, которые способны развернуть характер своего героя во времени так, чтобы обнаружить заключенную в роли проблему.

Не случайно в его рассказе о фильме «Доживем до по недельника» прозвучала фраза: «Здесь ни в коем случае не годится моментальный снимок». Артист умеет пере давать на экране изменчивую текучесть характера сво его героя, исследуя и воссоздавая этот образ на психо логической глубине, которая сама по себе уже является открытием. Далеко не всем дано делать в искусстве от крытия. Тем больше должны мы дорожить теми, кто об ладает этим даром.

За долгие годы работы в кино Тихонов создал мно го глубоких, интересных образов классического и совре менного репертуара. Его герои различны, непохожи. По лагаю, он достиг того, что можно определить понятием «национальный герой».

«семнадцать мгновений весны» С момента первой демонстрации по Центральному телевидению культового 12-серийного фильма «Семна дцать мгновений весны», которая состоялась с 11 по августа 1973 года, штандартенфюрер Штирлиц, он же со ветский разведчик Максим Максимович Исаев в исполне нии Вячеслава Тихонова стал любимым народным героем.

Сериал был снят режиссером Татьяной Лиозновой по од ноименному роману Юлиана Семенова. Тихонов превос ходно сыграл советского разведчика, очень убедительно перевоплощающегося в фанатика-нациста в самом лого ве фашистов. В эти дни улицы словно вымирали — стра на, затаив дыхание, смотрела сериал про славного и му жественного полковника Исаева. Это сегодня мы знаем каждую складочку его одежды, каждый его задумчивый, глубокомысленный план, а тогда бабушкам у подъезда не было другого более важного дела, как обсудить сюжет фильма о Штирлице. Все гадали, что же будет сегодня ве чером. Удастся ли радистке Кэт уйти от вездесущих гес таповцев, связаться со своим шефом и спастись… Фильм стал абсолютным лидером популярности сре ди телевизионных сериалов. Занимательный сюжет, вели колепный подбор и превосходная игра актеров, прекрас но выписанные диалоги — все это обеспечило картине завидное долгожительство. Когда народ начинает слагать анекдоты о действующих лицах фильма, а имена и фра зы входят в повседневный обиход, — это и есть настоя щее признание. Все это произошло и с фильмом «Семна дцать мгновений весны». После демонстрации сериала на телевидение хлынул немыслимый поток писем. Они шли мешками — зрители просили повторить полюбивший ся сериал. Большинство из них предназначались испол нителю главной роли Вячеславу Тихонову. Для женской половины аудитории советский разведчик Максим Иса ев стал эталоном не только мужской красоты, но и во площением доблести и мужества. Многие женщины на его фоне так разочаровались в собственных мужьях, что тут же подали на развод, и по стране прокатилась волна расставаний. Повторный показ вызвал не меньший ажио таж. И вновь улицы вымерли на время демонстрации лю бимого сериала.

Уже давно стало «притчей во языцех», как во время премьеры «Семнадцати мгновений весны» и даже во вре мя первых повторных показов улицы советских городов пустели, а уровень преступности падал почти до нуля.

Та же картина наблюдалась и в соцстранах. Когда один из советских теленачальников посетил братскую Венг рию, то поинтересовался у своего венгерского коллеги, бегут ли венгры в соседнюю, более благополучную Ав стрию, граница с которой охранялась довольно симво лически. В ответ он услышал неожиданное: «Бегут, ко нечно, но только не в данный момент. Сейчас у нас по телевидению демонстрируют ваши «Семнадцать мгнове ний весны».

Легенда гласит, что даже на Кубе, где тоже демонст рировался сериал, зрители настолько были вовлечены в перипетии сюжета о Штирлице, что на каждом вечернем заседании кубинское правительство недосчитывалось не скольких ключевых министров. Кто-то шепнул Фиделю Кастро об этой причине. И он поступил как всегда ра зумно и радикально: потребовал привезти ему картину и устроил спецпросмотр для членов правительства. Всех двенадцати серий сразу!

Рассказывают, будто Брежнев, посмотрев фильм, рас порядился присвоить разведчику Исаеву-Штирлицу зва ние Героя Советского Союза. Когда подчиненные тонко намекнули Леониду Ильичу, что этого сделать нельзя, по скольку Штирлиц — киногерой, образ собирательный, не имеющий конкретного прототипа, генсек, не привыкший, чтобы ему перечили, приказал дать Золотую Звезду Тихо нову. Только, естественно, уже не Героя Советского Сою за, а Героя Социалистического Труда.

Скорее всего, это легенда. Впрочем, звание Героя Соц труда Вячеслав Тихонов действительно получил, но толь ко в 1983 году, уже при Андропове. Татьяне Лиозновой и Ростиславу Плятту были вручены ордена Октябрьской Революции, Леониду Броневому, Евгению Евстигнееву и Олегу Табакову — ордена Трудового Красного Знамени, а Екатерине Градовой («радистке Кэт») и Николаю Волкову (по фильму ее мужу) — орден Дружбы народов. Государст венную премию РСФСР за этот фильм Лиознова, Семенов, Тихонов и оператор Петр Катаев получили еще в 1976 году.

Кроме того, Юлиан Семенов, знающий многих чиновников с Лубянки, выхлопотал Таривердиеву, Тихонову и Лиозно вой красные «корочки» под подписью Андропова — «без права остановки». Данные удостоверения в советские вре мена обладали магической силой. Говорят, с этой «бумаж кой» тот же композитор Таривердиев однажды осмелился заехать на своей машине на Красную площадь — и ниче го! Постовой, увидев «волшебный пропуск», не осмелился и слова сказать, лишь козырнул в ответ.

Что же касается Андропова, то он попросил создате лей фильма изменить две детали: убрать из титров фа милии реальных консультантов с Лубянки, поскольку это были действующие офицеры разведки. И добавить эпи зод о рабочем движении Германии, поскольку в сериа ле слабо отражена роль немецкого пролетариата. Первое пожелание было выполнено незамедлительно, а над вто рым кинематографистам пришлось изрядно голову поло мать. Эту проблему решили с помощью хроники с Эрн стом Тельманом —ее вмонтировали в уже готовую серию.

Еще телевизионное начальство насмерть стояло, чтобы в картине ни под каким видом не появился товарищ Мо лотов.

Что касается Тихонова в роли Штирлица, то он очень понравился и на Лубянке, и самому генсеку Брежневу.

Учитывая это, телевизионное начальство вскоре поручи ло именно ему читать на телевидении главы «Малой зем ли». Предполагалось также, что Вячеслав Васильевич сыг рает будущего генсека в мхатовской инсценировке «Ма лой земли», но спектакль так и не состоялся. Зато близкий к Брежневу генерал армии Семен Цвигун, заместитель председателя КГБ, консультировавший фильм Лиозно вой под псевдонимом «генерал-полковник С.К. Мишин», сосватал Тихонова на главную роль майора госбезопас ности Млынского в экранизации собственных романов «Фронт без флангов» и «Фронт за линией фронта».

Сам персонаж Тихонова — Штирлиц впервые поя вился в романе Юлиана Семенова «Пароль не нужен», увидевшем свет в 1966 году. Первый роман о советском разведчике Всеволоде Владимировиче Владимирове, ра ботавшем под псевдонимом Максима Максимовича Исае ва, имел настолько оглушительный успех, что в тот же год был экранизирован на киностудии имени Горького ре жиссером Борисом Григорьевым. Фильм посмотрело поч ти 22 миллиона зрителей, он был удостоен приза на Все союзном кинофестивале в Ленинграде в 1968 году.

Советский разведчик так полюбился писателю, что в 1967 году в очередном романе «Майор Вихрь» Семе нов вновь обратился к этому образу. Однако при пере несении произведения на телеэкран режиссером Евгени ем Ташковым Исаев остался за кадром, а действие раз вернулось вокруг группы советских разведчиков во главе с героем Вадима Бероева, выполнявших секретную мис сию в глубоком тылу врага.

Прошло три года, и Юлиан Семенов вновь решил вернуться к герою Исаеву-Штирлицу. Так, в 1970 году в свет вышел еще один, ставший легендой экрана, роман — «Семнадцать мгновений весны». Здесь уже герой из вто ростепенного персонажа по воле писателя превратился в главное действующее лицо. На этот раз Семенов забро сил его с секретной миссией в нацистскую Германию, где Штирлиц смог дослужиться до звания штандартенфюрера СС под началом самого шефа внешней разведки Вальте ра Шеленберга. Надо сказать, что писатель сделал героями романа многих, реально существовавших персонажей — все фашистское руководство получило жизнь на страни цах романа Семенова. Однако сам сюжет стал полным вы мыслом — никогда советские разведчики не занимали по добных постов в руководстве нацистской Германии.

Однажды Семенов признался, что прототип у Штир лица был — сотрудник Вальтера Шелленберга Вилли Ле ман, работавший и на советскую разведку под кличкой «Брайтенбах». Оказывается, отправной точкой знамени того романа стала история Лемана, рассказанная в ме муарах Шелленберга. Семенову лишь нужно было за что то зацепиться, чтобы дать волю писательской фантазии.

И все же, разве мог какой-то нацист так полюбиться рус скому народу, как советский полковник Исаев, долгие годы верой и правдой проведший в стане врага.

Вильгельм Леман стал сотрудничать с советской раз ведкой, чтобы обеспечить себе безбедное существование с молодой любовницей и покрыть долги, сделанные им на бегах. Как-то, в 1936 году Леман крупно проигрался.

Сердобольные соседи по ипподрому ссудили ему деньги, а после нового проигрыша предложили поставлять сек ретные сведения в Москву в обмен на солидную ежеме сячную прибавку к жалованью, которой с лихвой хвати ло на удовлетворение страсти к игре на скачках.

Сослуживцы звали добродушного и отзывчивого пожилого инспектора (он родился в 1884 году) «дядюш кой Вилли». Леман работал под началом Шелленберга в отделе внутренней контрразведки Главного имперского управления безопасности (РСХА), а затем в отделе зару бежной разведки. Основной задачей «дядюшки Вилли» по службе была борьба с советским промышленным шпио нажем, что очень устраивало Москву.

В жизни двойная игра закончилась для Лемана траги чески. Его подвел радист — коммунист Ганс Барт (кличка «Бек»). Соседи считали его убежденным нацистом. Одна жды, как утверждает Шелленберг, Барт заболел и вынуж ден был лечь на операцию. Под наркозом он неожиданно заговорил о необходимости сменить шифр и все возму щался: «Почему Москва не отвечает?» Хирург поспешил порадовать Мюллера необычными откровениями пациен та. Барта арестовали. Он выдал Лемана и еще несколько человек. «Дядюшку Вилли» арестовали в декабре 1942 года и через несколько месяцев расстреляли. То, что «в свя тая святых» германских спецслужб затесался советский агент, тщательно скрывалось. Жене Лемана сообщили, что ее муж, страдавший диабетом, в состоянии комы выпал из поезда «Берлин — Варшава» и разбился насмерть.

Под пером Юлиана Семенова немец-радист превра тился в русскую радистку. Она выдаст себя не во время операции, а при родах, контуженная, по-русски забре дит: «Мама!»… Так что при ближайшем рассмотрении любимица телезрителей радистка Кэт оказалась мужчи ной. А некоторые черты доброго «дядюшки Вилли» пе решли в фильме к «папаше Мюллеру». Про Лемана же предпочли забыть. На роль героя-антифашиста гестапо вец, работавший на советскую разведку из-за денег, а не по убеждению, мало подходил. Да и расстраивать интри ги нацистской верхушки в 45-м прототип никак не мог, так как погиб двумя годами ранее.

Когда «Семнадцать мгновений весны» увидели свет, к делу подключились чекисты. Роман решено было тут же экранизировать. Был выбран и режиссер. Однако в самый разгар подготовки к фильму за право постановки сериала стала бороться Татьяна Лиознова, хорошо известная зри телям по мелодраматическим картинам и считающаяся одним из самых кассовых режиссеров советского кино.

Татьяна Михайловна (Моисеевна) Лиознова, в году окончившая режиссерский факультет ВГИКа, мас терскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, не сколько лет работала ассистентом режиссера на филь мах своего учителя, в том числе и на «Молодой гвардии».

Первой самостоятельной работой Татьяны Лиозновой стал вышедший в 1958 году фильм «Память сердца». Эту ленту она поставила по сценарию, написанному при уча стии Тамары Макаровой, которая сыграла в ней главную женскую роль. Большую известность режиссеру принесли лирические картины «Евдокия» и «Три тополя на Плю щихе», которые до сих пор пользуются большой зритель ской любовью.

Даже одной из этих работ было бы достаточно, что бы остаться в истории советского кинематографа, но имя Татьяны Лиозновой неразрывно связано еще с легендар ным телевизионным фильмом, о котором идет речь, — «Семнадцать мгновений весны». После этого сериала Лиознова сняла еще два, различных по жанру, но отме ченных и критикой и зрителями фильма: социально-про изводственную телевизионную драму по пьесе Александ ра Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся» с блистательным актерским составом. И замечательную мелодраму с мно жеством блестящих музыкальных и танцевальных номе ров — «Карнавал», в котором главную роль исполнила Ирина Муравьева. Кстати, в работе над сценарием для последнего фильма Лиознова принимала активное уча стие. Кроме того, Татьяна Лиознова долгие годы препо давала во ВГИКе, где вместе со Львом Кулиджановым ру ководила режиссерско-актерской мастерской.

И все же в начале 70-х многие не верили, что женщи на-режиссер может справиться с таким нелегким патрио тическим жанром, как военно-исторический детектив, да еще и «долгоиграющий». Мнения кинематографической верхушки разделились: сторонники Лиозновой считали, что опытный режиссер справится с любой поставленной задачей. Противники же оставляли за собой право сомне ваться. И все же Лиознова одержала победу, отстояв пра во на экранизацию произведения Семенова.

Стоит только удивляться профессионализму и ре жиссерскому чутью Лиозновой, как утверждает офици альная история, утвердившей всех исполнителей главных ролей без проб! И хотя сама Лиознова всегда придержи валась именно этой версии, по слухам, на роль Штирли ца пробовались почти все звезды советского кино, хоть отдаленно обладающие героической внешностью. В том числе и Иннокентий Смоктуновский. Но его проживание в Ленинграде затрудняло работу в такой долгой и серь езной картине, как «Семнадцать мгновений весны». Сре ди других претендентов был даже грузин Арчил Гомиа швили, впоследствии сыгравший Остапа Бендера в лен те Леонида Гайдая.

Вот как вспоминает тот период сам Вячеслав Тихо нов: «Для меня это была обычная актерская работа. Дали роли, мы их должны исполнить. Сценарий был написан точно по роману. Поэтому ничего особенного от меня не требовалось. Только поверить в предлагаемые обстоятель ства мне, человеку, который много моложе своего героя и через все это не проходил. Мне надо было убрать из-под Штирлица пьедестал, котурность, суперменство, которые так и лезли изо всех фильмов про разведчиков…» Непросто было найти исполнителя и на роль Гитле ра. На нее пробовались даже такие блистательные актеры, как Леонид Броневой и Леонид Куравлев, позже прекрас но сыгравшие в картине: один — Мюллера, другой — гес таповца Айсмана. Так что как ни старались гримеры, фо топробы оказались столь неубедительными, что от этой идеи вскоре пришлось отказаться. И здесь хочется ска зать, что зритель остался лишь в выигрыше. А так как со ветские кинематографисты сотрудничали в этом проекте со студией «Дефа», вопрос вскоре решился сам собой — Гитлера сыграл очень похожий на него немец Фриц Диц, который чаще всего и играл фюрера в советских филь мах и в картинах других стран соцлагеря. Надо сказать, что фамилию персонажа Куравлева Юлиан Семенов ско рее всего придумал по аналогии с фамилией главы Гит лерюгенда Артура Аксмана, который был инвалидом: на восточном фронте лишился руки. В картине герой Курав лева на фронте потерял глаз.

На роль Мюллера тоже было несколько кандидатур, в том числе ветеран кино Всеволод Санаев. Его отказ от этой роли выглядел довольно анекдотически: «Я являюсь секретарем партийной организации «Мосфильма», поэто му фашиста играть не буду!» Знал бы артист, от какой роли он отказывается… Все доверяли режиссерскому чу тью Лиозновой. Вот как она сама вспоминала свою пред варительную работу над картиной: «Актеры не удивля лись моему выбору, поэтому очень долго перед этим ре петировали. С разными партнерами… Весь выбор — это тайна моей внутренней жизни. И бесконечного погруже ния в сцены будущего фильма. Проигрывание в уме всей картины с разным сочетанием актеров».

Кстати, по признанию Лиозновой, во время съемок «Семнадцати мгновений» создатели не располагали фото графией шефа гестапо Генриха Мюллера. Наверное, толь ко этим можно объяснить, что эту роль получил Лео нид Броневой. Если сравнить портреты актера и Мюл лера, то легко заметить, что между ними буквально нет ничего общего. У шефа гестапо темные волосы, без се дин, худощавое лицо и взгляд исподлобья, залысин и в помине нет. По возрасту Броневой соответствовал ре альному Мюллеру. В 1945 году шефу гестапо было около 45 лет (он родился 28 апреля 1900 года). Броневому, ро дившемуся 17 декабря 1928-го, в период съемок фильма было чуть меньше, хотя выглядел актер несколько стар ше. Однако зрители за такое несоответствие на режис сера не в обиде. Сыграл Броневой блестяще. С тех пор в нашем сознании Мюллер именно таков — умный, добро душный и безжалостный.

А вот Олег Табаков оказался настолько внешне по хож на Вальтера Шелленберга, который в его исполнении выглядел настолько симпатично, что даже родные Шел ленберга неоднократно с большим удовольствием смот рели «Семнадцать мгновений весны», чтобы еще хоть ра зок взглянуть на «дядю Вальтера».

Думается, что один из секретов необычайной попу лярности сериала заключался еще и в том, что впервые по эту сторону «железного занавеса» наши противники во Второй мировой войне были показаны не в качестве карикатуры или человекоподобных нелюдей, а умными, по-своему убежденными, не лишенными привлекатель ности людьми.

Немаловажным оказался для картины и закадровый голос, принадлежащий актеру БДТ Ефиму Копеляну. Пер воначально предполагалось, что он сыграет в картине одну из ролей, но места в актерском составе ему не нашлось.

Так Копелян стал «голосом за кадром». Вот как вспомина ет об этом сама Лиознова: «Я позвонила ему в Ленинград и просила передать, что коленопреклоненно прошу его со гласиться. Работать с ним было сплошным наслаждением.

Он приезжал и, хотя был только что с поезда, всегда ус певал побриться и переодеться в белоснежную рубашку, ни разу не изменил себе. Мы стали соратниками. Его го лос звучит так, будто он знает больше, чем говорит». Сам Эфим Захарович вследствие этой работы в шутку окре стил себя «Ефимом Закадровичем». Позже и сам Тихонов признавался, что без голоса Копеляна, озвучившего раз мышления его героя, Штирлиц многое бы потерял.

Серди других исполнителей ролей: Шелленберг — Олег Табаков из «Современника», профессор Плейш нер — Евгений Евстигнеев из того же «Современника», радистка Кэт (Катя Козлова) — жена Андрея Миронова Екатерина Градова из Театра сатиры, пастор Шлаг — Рос тислав Плятт из Театра имени Моссовета, Гиммлер — Ни колай Прокопович из Театра Советской Армии, Габи — киноактриса Светлана Светличная (она, кстати, как-то рассказывала мне, что просилась у Лиозновой сыграть и другую важную женскую роль — жену Штирлица. Так она собиралась прояснить «любовную линию» героя, что бы зритель понял, как обе эти женщины дороги ему — и жена из далекой России, и так похожая на нее молодая, влюбленная немка), Вольф — Василий Лановой из Теат ра имени Вахтангова, жена Штирлица — Элеонора Шаш кова из того же Вахтанговского, провокатор Клаус — Лев Дуров из Театра на Малой Бронной… При желании Лиознова могла уговорить кого угодно.

Признанный бард, журналист Юрий Визбор тоже пытал ся откреститься от роли Бормана, которого впоследствии все же блестяще сыграл. Для придания экранному пар тайгеноссе большего портретного сходства с его реаль ным прототипом, Визбору специально сшили мундир на поролоне, а для придания большей портретной схожести, для объемности, в нос актеру гримеры забивали ватные тампоны. При том, что на фильме работали настоящие мастера своего дела, в воспроизведении костюмов геро ев ленты было допущено немало неточностей — в России в то время не существовало соответствующих каталогов, по которым можно было бы точно уточнить обмундиро вание немцев времен Второй мировой войны.

Съемки фильма начались в марте 1971 года с по ездки в ГДР, где снимались все натурные эпизоды саги о Штирлице в Берлине, убийство гестаповского прово катора Клауса. Однако этот эпизод так и не был снят в Германии, поскольку Лев Дуров, исполнявший эту роль, оказался невыездным актером и так и не попал в Герма нию. Пришлось карающей руке Штирлица расправиться с провокатором Клаусом в подмосковном лесу.

Однажды за границей с Тихоновым произошел за бавный случай: актер, одетый в форму штандартенфю рера СС, шествующий от гостиницы до площадки, был задержан обалдевшими стражами порядка, решившими, что перед ними фанат-фашист. Хорошо еще, что до аре ста дело не дошло — актера удалось «отбить» членам съе мочной группы.

Через месяц советские кинематографисты вернулись на родину и продолжили съемки в павильонах студии имени Горького, где были развернуты декорации квар тиры Штирлица, коридоров рейхсканцелярии и кабине та Мюллера. Работа шла полным ходом в плотном графи ке съемок — по 12 часов в день. Звук писался сразу, без переозвучивания, поэтому, чтобы допотопная камера не тарахтела, оператор Петр Катаев шел на любые «техни ческие» ухищрения, даже накрывал аппарат телогрейкой.

От этого камера еще больше перегревалась, что только затрудняло работу.

Не обошлось на съемках и без курьезов: оказывает ся, эпизод — Штирлиц за рулем мчащегося автомобиля — снимался тоже в павильоне, при активном участии де сятка усердно раскачивающих машину человек. И тут, конечно, не обошлось без всякого рода шуточек, что сби вало «Штирлица» с нужного настроя и Тихонову никак не удавалось «зафиксировать» в камеру глубокомыслен ный вид.

Анекдотическая ситуация сложилась и со статиста ми, изображающими эсесовцев, охраняющих штаб-квар тиру РСХА. Подбор «молодцов» был поручен директору картины Ефиму Лебединскому, по странному стечению обстоятельств набравшему одних только евреев. Возму щению консультанта из КГБ, увидевшего данных солдат рейха, не было предела: как, евреи в роли эсесовцев? По сле громкого скандала директор был вынужден обратить ся в Высшую пограншколу с просьбой прислать на съем ки с десяток рослых курсантов-прибалтийцев. Они-то и снялись в картине.

Случались в картине и другие, не видимые зритель скому глазу, подмены. Так, мало кто знает, что руки глав ного героя, которые многие зрительницы окрестили «му жественными руками Штирлица», когда он рисовал бонз рейха или выкладывал спичками фигурки зверюшек, на самом деле принадлежали другому человеку — худож нику картины Феликсу Ростоцкому. Оказывается, гри мерам так и не удалось затушевать на левой руке актера имя «Слава», вытатуированное им по глупости в юности.

И именно Ростоцкий писал за Плейшнера шифровки — у Евстигнеева на поверку оказался неважный почерк.

А однажды художник картины по настоянию Лиоз новой привел в кадр и своего дога — именно эту породу обожал Геринг. Вот как впоследствии Ростоцкий вспоми нал этот случай: «У меня был палевый дог Тиль — раз меров и красоты неописуемых, просто слоник. Так вот я решил его в «Мгновениях» увековечить. Может, помни те сцену у Геринга: два дога сидят — один черный, дру гой палевый? Сидит «Геринг», к нему в кабинет «фаши сты» и выбрасывают руку вперед в нацистском приветст вии: «Хайль!» А для собак-то этот жест означает команду «фас». Два дога сидят, головами в разные стороны крутят, никак понять не могут, кого надо хватать. В итоге начали драться между собой, чуть не грызли друг друга, а до это го так подружились. Пришлось собачек снимать по оче реди, а потом монтировать вместе…» Большая часть съемок была павильонными. Но вот подошло время, когда киношникам пришлось ехать в Ригу. На дворе стояла золотая осень, и Швецарию реше но было запечатлеть в Риге. Именно здесь снималась та самая знаменитая Цветочная улица и другие важные эпи зоды. Затем все вновь вернулись в московский павильон.

Переход Пастера Шлага через Альпы снимался весной в горах, под городом Боржоми. Во время работы кинош ники проживали в цековских тбилисских гостиницах, и гостеприимство грузинских товарищей не знало границ!

Если бы не плановая срочная работа, то тут, то там сти хийно возникающие шашлыки и застолья могли бы про должаться круглосуточно. Но работа есть работа, и уже в марте Лиознова с группой отбыла в Москву снимать виллу Штирлица.

И все же не все создатели в момент работы над ле гендарным сериалом понимали ответственность своей работы. Вот как вспоминал съемки исполнитель роли Бормана Юрий Визбор: «Иногда нам, артистам, которые снимались в роли немцев, казалось, что мы участвовали в каком-то жутком, низкопробном боевике. Формы эти, пистолеты… Но думали так, что в Урюпинске где-то по четвертой программе проскочит. Артистам было играть буквально нечего, особенно тем, у которых были большие роли, потому что большую роль надо тщательно гото вить, придумывать, репетировать ее. Это не просто про изнести текст или сесть перед камерой… Иногда в самом ужасном, просто ужасном положении находился Тихонов, который должен был в течение шести-семи минут мол чать и изображать, что он думает. Но это просто невоз можно! То есть думать можно всю жизнь, но показывать, что ты думаешь… Броневой Леня, у которого была чрез вычайно сложная роль, просто взял роль Капулетти, ко торую поставил ему Эфрос в театре, и перенес ее непо средственно на Мюллера…» Надо сказать, что на свою первую съемочную смену Броневой явился из-за собственного свадебного стола — актер только что женился. По его словам, благодаря жене он и осилил роль Мюллера, уча ее по ночам.

Прозвучали свадебные колокола и еще для одной из главных участниц съемок — исполнительница роли ради стки Кэт Екатерина Градова тоже тем летом вышла замуж за замечательного артиста, любимца женщин Советско го Союза — Андрея Миронова, своего коллегу по Теат ру сатиры. Кто бы мог подумать, что в самые счастливые для влюбленной пары дни — подачи заявления в ЗАГС, Катерина Градова снималась в самой драматической сце не фильма, когда эсесовцы мучают ее малыша. Извергов фашистов играли Константин Желдин и Ольга Сошнико ва. Чтобы крошка не перетруждалась на съемках, на роль младенца был утвержден не один, а сразу порядка двух десятков детдомовских грудничков. Их съемочная сцена не превышала и пары часов. Детский плач записывался отдельно, в роддоме.

Последние эпизоды картины снимались поздней осе нью 1972 года на Рижском вокзале — здесь Штирлиц про вожал на Родину свою радистку с малышами. Сама ис полнительница этой роли — актриса Градова уже была на третьем месяце беременности (так Маша Миронова впервые попала в кадр!). Однако округлившийся животик артистки от взглядов дотошных зрителей очень умело на тот момент скрывало элегантное «немецкое» пальто.

Не обошлось на съемочной площадке и без потерь.

В самый разгар съемок, 20 июня 1971 года скончался ис полнитель роли адъютанта Мюллера — Шольца — 61-лет ний актер Лаврентий Масоха. Вот как вспоминает об этом Леонид Броневой: «В фильме Масоха играл моего адъю танта. Он должен был войти в кабинет и сказать: «Груп пенфюрер, штандартенфюрер Штирлиц прибыл». И вот Лиознова говорит: «Мотор, начали». А он: «Группенфю рер, штандартер…» Лиознова: «Стоп. Еще раз. Собрались.

Начали. Мотор». А он опять то же самое и так несколько раз. Лиознова рассердилась: «Безобразие, сколько можно пленки тратить? Вы же опытный артист. Перерыв». Мы с ним пошли попить чайку. Я его успокаивал. Очень труд но русскому человеку такое выговорить. Это предложе ние даже годится на роль скороговорки для театральной студии. После перерыва он начал: «Группенфюрер, штан дартенфюрер Штирлец…» Лиознова, режиссер очень тре бовательный, закричала: «Все, конец смене. Хватит».

А через несколько дней этот артист умер. Вот как он переживал. Пошел в ресторан ВТО. Взял грамм 50 водки и так за столом и отдал богу душу…» Говорят, что те, кто находился в ресторане в этот мо мент, увидев случившееся, вызвали врача и, уложив ак тера на соседний столик, накрыли его скатертью, и про должили пить дальше… Как известно, кино — как любое ответственное дело, труд коллективный. А значит, успех фильма складыва ется из многих важных составляющих. На сегодняшний день просто невозможно представить «Семнадцать мгно вений весны» без потрясающе-проникновенной музыки Микаэла Таривердиева. Композитор не сразу согласился на эту ответственную работу. У него уже был подобный опыт написания музыки для шпионской трилогии о ре зиденте с Георгием Жженовым в главной роли. Он счи тал данный опыт не совсем удачным и уже раз отказался работать в еще одном знаковом для советского кино про работников невидимого фронта — фильме Саввы Кули ша «Мертвый сезон». В чем позднее сильно раскаивался.

Когда судьба предоставила ему взять реванш, Тариверди ев, узнав, что фильм Лиозновой тоже про шпионов, хоть и отказался, но сценарий почитать все же взял. Его под купило неспешная повествовательность сюжета. Он по нял, что это дает композитору неограниченные творче ские возможности, полет фантазии, тем более, что работа над картиной предстояла долгая, серий будет несколько а значит будет и несколько песен и музыкальных тем.

В процессе работы над картиной Таривердиевым было написан цикл из десяти песен. В фильм вошли толь ко две: «Где-то далеко…» и «Мгновения», которые потом знала вся страна, от мала до велика. Зато «Семнадцать мгновений весны» иллюстрированы несколькими очень удачными темами-размышлениями.

Нелегко было найти и певца на исполнение песен для фильма. Композитор и режиссер сошлись во мнении, что это должен быть не просто красивый тембр голоса, он еще должен подходить самому Тихонову. И в дальней шем это удалось. Я, например, ничего не зная об этой ге ниальной задумке авторов фильма, в первый раз смотря картину, до слез спорила с дворовыми подружками, что песни в полюбившемся фильме исполняет сам Штирлиц!

А как же иначе?..

Первая кандидатура — Вадим Мулерман идеально подходил, но был зарублен высоким телевизионным на чальством из-за имеющихся у певца «трений» с руково дством. Вскоре известный на ту пору певец вообще про пал из поля зрения своих поклонников. Потом выбор пал на звезду эстрады Муслима Магомаева. Певца подвела пафосность исполнения. А тут еще в поле зрения попал не менее известный тогда Иосиф Кобзон. Несмотря на то, что он был одной с Мулерманом национальности, Коб зон всегда умел где надо промолчать и дружить с нуж ными людьми. На него «добро» было получено, но с од ной маленькой поправкой — в титрах не должно значить ся имени исполнителя песен. Именно это в дальнейшем и сбивало зрителей, правда, первое время, пока певец еще не был так широко известен, — кто же поет — Штирлиц или кто другой… Вот как вспоминал эту историю Муслим Магомаев:

«Я записал песни к фильму, но увы, мой голос не соеди нился с образом советского разведчика Штирлица-Тихо нова. С песней «Мгновения» еще можно было покрутить и так и эдак — спеть пожестче или более проникновен но. А с песней «Я прошу, хоть ненадолго…» («Где-то да леко…»)… Как Микаэл Таривердиев ни изощрялся, ни варьировал, все-таки это интонационно, мелодически на поминало «Историю любви» Фрэнсиса Лея. Эту песню я так и спел — по-американски, по-фрэнксинатровски.

Потом мне дали послушать другую запись — Коб зона. Хотя Иосиф и клялся мне, что моего варианта ис полнения он не знал, я угадывал в его версии некоторые мои интонационные нюансы и акценты, и динамику — где тише, где «нажать», где сгустить… Я почти уверен, что Лиознова «для пользы общего дела» давала ему меня по слушать. Я вышел из студии и сказал Иосифу: «Ты так же не слышал мою запись, как Таривердиев не слышал «Love story».

В своей книге М. Таривердиев пишет, что я за эту ис торию с записями якобы обиделся на него. Нет, не оби жался я на композитора. Меня пригласила Лиознова, а Микаэла я ни разу не встретил на записи в студии, не созванивался с ним в это время, не получал от автора ни письменных, ни устных пожеланий.

Татьяна Лиознова просто сказала: «Нет» (эта малень кая женщина умеет сказать с жесткой безапелляционно стью»). И предложила переделать. Я отказался: я такой, ка кой есть, и подделываться под разведчика не могу, не хочу и не буду. Я никогда ни под кого не подстраиваюсь… Манера пения и характер голоса Иосифа Кобзона как нельзя лучше совпали с образом Штирлица. Я так и ска зал Лиозновой, послушав запись Иосифа: «Не надо было, Татьяна Михайловна, приглашать меня. Вы же прекрасно знали и мой голос, и мою манеру». И она согласилась.

Если честно, обиделся я на режиссера. Потом, как часто бывает со мной — по причине моей отходчивости и незлопамятства, — мы по-доброму объяснились с Тать яной Лиозновой. Она была у меня в гостях…» С самого начала работы над картиной ее не выпус кали из поля зрения так называемые консультанты. Это были военные историки, хорошо разбирающиеся в сво ем предмете и следящие за тем «как бы чего не вышло», а, вернее, вышло все так, как надо. Товарищи с Лубянки тоже не держались в стороне. Картину консультировал сам заместитель Юрия Андропова Семен Цвигун. В тит рах он значился под псевдонимом. Мало того, что они помогали кинематографистам воссоздать детали военно го быта фашистской Германии, тонкости работы развед чиков. Они же подсказали режиссеру Лиозновой и не сколько оригинальных, не прописанных в сценарии, идей.

Так, в картине появилась ностальгическая сцена — воспо минания Штирлица о встрече с женой. Интересно, что в первоначальном варианте героиня Элеоноры Шашковой приходила на встречу с мужем с маленьким сынишкой, пока Лиознова не решила, что мальчуган только поме шает самому важному для картины романтическому кус ку. В общем-то, надо признать, что и здесь женское чутье «маленькой железной леди» не подвело.

Вот как отзывалась Лиознова об этом моменте рабо ты над фильмом: «Ближе всех к экранной стояла история одного нашего генерал-консультанта. Во время нашей с ним поездки он показал мне конспиративные квартиры, мы меняли номера, как положено… Потом он рассказал о своих редких встречах с женой. Вообще им иногда уст раивали свидания в гостиницах: двойные номера, клю чи заранее заготовлены, чтобы у портье не брать, одна ночь, и все. А однажды разведчик должен был оказать ся на одной станции в чужой стране, далекой от нас, а она — ехать в поезде в таком-то вагоне.

В сцене встречи Штирлица с женой оправдание еще одной ситуации. Я Габи (актриса С. Светличная) посади ла за тот стол, где сидела жена. Поэтому… он с ней и пе респал бы, может, сто раз, но вот… она сидит на том мес те, где сидела жена. Я больше всего боялась замечаний по этому поводу: Штирлиц обязан был иметь женщину, ибо, если б ее не было, это привлекло бы внимание. Что он — гомосексуалист или что еще? Стали бы копать и докопа ли бы до чего-нибудь… Но разведчики это поняли, ска зали: «Мы благодарны вам за то, что вы так приподняли и так вдохновенно рассказали об этой, в общем-то, жут кой жизни, которой приходится нам жить». В этой сце не должен был быть и ребенок… Потом я отказалась от мысли снимать ребенка. Если иметь в виду правду, отец, не отрываясь, смотрел бы только на него. И я бы поте ряла многое… Что касается актрисы, которая сыграла бы жену Штирлица, то она была подобрана так. Я все время гово рила — мне такую надо, чтобы русское лицо было, ясное и простое. И вот привезли. Это была актриса Шашкова из театра имени Вахтангова…» Надо сказать, что телевизионное начальство посчита ло отснятую сцену, длящуюся почти шесть минут, слиш ком затянутой, скучной для зрителя, требовало ее сокра тить. К чести Лиозновой, она отстояла этот важный для фильма материал. И была права, поскольку сцена встре чи стала одним из любимых зрителем эпизодов картины.

А вот, скажем, другой момент фильма, придуманный Ли озновой и так понравившийся начальникам, — встреча Штирлицем 23 февраля — оказался затянутым и фаль шивым. На это указывал режиссеру и Таривердиев, сове туя его вовсе убрать из картины, но дух противоречия Лиозновой в данной ситуации сыграл с ней злую шутку, и невыразительная сцена все же вошла в фильм.

досадные ошибКи и оПлошности сериала о штирлице Интересно, что даже столь серьезный фильм, как лю бимый сериал «Семнадцать мгновений весны», содержит немало огрехов и киноляпов. Вот они:

— В ванной Штирлица и в ведомстве РСХА — совет ская сантехника.

— Невесть каким образом на стене кабинета Мюл лера висят круглые пластмассовые часы «Слава», массо во выпускаемые в СССР 70-х.

— Штирлиц идет на встречу с Борманом, надев чер ные пластмассовые очки, столь модные в то время в Стра не Советов.

— В картине все носят костюмы, сшитые по моде 70-х.

— Откуда в руке Штирлица, записывающего радио граммы из Центра, оказывается фломастер, которым он потом рисует и четыре карикатуры на Гиммлера, Борма на, Геббельса и Геринга. Откуда фломастер в 1945 году?

Никак Центр прислал его в качестве «секретного оснаще ния»? На работе разведчик пишет письмо Борману обыч ным пером, макая его в чернильницу, как делают это ге нерал Мюллер и сам рейхсфюрер СС. Они фломастеров в жизни не видели!

— В эпизоде, когда Штирлиц на машине везет пасто ра Шлага к немецко-швейцарской границе, по радио зву чит голос несравненной Эдит Пиаф. Священник возму щается знаменитой песней «Я не жалею ни о чем» — и правильно делает — композиция будет написана только через 15 лет после его перехода через Альпы.

— На вагоне поезда, возле которого Кэт прощается с шефом, уезжая на Родину, ясно видна надпись по-рус ски. Оно и ясно — ведь данную сцену снимали в Моск ве, на Рижском вокзале… — Все немцы в фильме, включая изображающих суп ругов Штирлица и Кэт при пересечении границы Швей царии, носят обручальные кольца на правой руке, как их носили в СССР, в то время как немцы носят их на безы мянном пальце левой.

— Полностью выдуманы и «досье»: личных дел в Третьем рейхе в том виде, как показано в фильме, не су ществовало, как и выражений: «характер нордический», «беспощаден к врагам рейха»… Все документы СС печа тались готическим, а не латинским шрифтом.

— Немало искажений и в самих «досье». Например, о Геббельсе голос Ефима Копеляна вещает: «Образова ние среднее». В то время как он был доктором филосо фии Гейдельбергского университета и в 1922 году защи тил диссертацию об истории драматургии. Неверно заяв лено и то, что Геббельс являлся гауляйтером Берлина в 1944 году (за доблесть, проявленную при подавлении мя тежа): он был назначен на эту должность 26 октября года и оставался на посту до своей смерти 1 мая 1945 г.

— О Геринге Копелян тоже сообщает: «образование среднее», хотя он окончил Военную академию в Карлсруэ и военное училище в Берлине Лихтерфельде — с наивыс шей возможной суммой выпускных оценок. За что был лично поздравлен кайзером Вильгельмом. Зачем Семено ву понадобилось скрывать высшее образование Геббельса и Геринга, непонятно, ведь негативное отношение народа к этим личностям базируется не на образованности или невежестве, а на совершенных ими преступлениях.

— Когда Генрих Мюллер, идя по коридору, встретил Вальтера Шелленберга и Макса Штирлица, то очень уди вился. Еще бы не удивиться шефу гестапо: ведь IV управ ление (гестапо) и VI управление (политическая развед ка) располагались в разных зданиях. Расстояние между ними превышало 10 км. Гестапо находилось — на Принц Альбрехтштрассе, 8 (кабинет Мюллера был в соседнем здании — в бывшем отеле «Принц Альберхт» на Принц Альбрехтштрассе, 9), а служба Шелленберга находилась в здании по адресу Беркаерштрассе, 32 — в другом кон це города.

— По этой причине нелепа и сцена, когда Штирлиц, выйдя из своего кабинета, встречает солдат, несущих че модан с рацией в рядом расположенный кабинет Рольфа, который служил в гестапо, а значит, и его кабинет не мог быть соседним с кабинетом Штирлица.

— Нелепы и допросы, проводимые героем Тихонова, как и сам его арест Кати Козловой (Кэт), так как ведом ство Шелленберга не имело право проводить аресты на территории Германии. Мало того, служба политической разведки, где работал Штирлиц, вообще не имела права на ведение следственной деятельности, включая допро сы арестованных.

— Непонятна сама профессиональная подготовка разведчика Исаева, который, пройдя во время воздуш ной тревоги в узел спецсвязи и позвонив Борману, схва тился за трубки голыми руками, а не через носовой пла ток, как того требовали обстоятельства. Тут только два объяснения: либо Штирлиц никогда в жизни не слышал про отпечатки пальцев, либо у него по русской привычке не оказалось с собой носового платка. Кстати, непонят но и то, почему вдруг узел спецсвязи остался без едино го дежурного, в то время как рядом в коридоре часовые остались на своих постах.

— Вся интрига сюжета закручена вокруг чемоданчика с рацией, на котором якобы остались отпечатки пальцев Штирлица. Но откуда они могли взяться, если во время последнего загородного сеанса связи Штирлиц все вре мя находился в перчатках?

— А вот уже и «промах» самого Юлиана Семенова:

Штирлиц строит свое алиби на том, что якобы помог ка кой-то фрау довезти коляску и донести чемодан. В филь ме мы видим, что он в это время был в перчатках. По скольку Штирлиц был в тот день в форме офицера СС, а она вместе с кожаным плащом предусматривает обяза тельное ношение и кожаных перчаток, откуда же, в таком случае, могли взяться его отпечатки?

— Все это делает неубедительным не только книгу и фильм, но и само умение Штирлица выпутываться из лю бых ситуаций. Это давно стало почвой для многочислен ных анекдотов — от народа не скроешь все эти «неточ ности». Причем один из них излагает сам персонаж в бе седе со своим радистом: мол, поручая такие задания, там, в Центре думают, что Штирлиц вхож к Гитлеру;

мол, не плохо бы и в фюреры пробиться — «Хайль Штирлиц!».

Видимо, Юлиан Семенов и сам понимал всю абсурдность данного образа, ведь желание показать успехи советской разведки как можно более высоким постом разведчика в стане врага приводят к абсурду — это уже по своему месту в рейхе не разведчик, а один из руководителей фа шистского государства.

несколько вопросов штирлицу, или анализ любимого сериала глазами зрителей — Каким образом Штирлиц смог дослужиться до звания штандартенфюрера СС (аналогичного званию полковника вермахта), оставаясь холостяком? Это аб солютно исключено, ибо офицеры СС, строго выполняя приказ Гитлера к воспроизводству населения (элитных кровей СС), были обязаны жениться к 30 годам и иметь как можно больше детей. Это, конечно, прекрасно знал Семенов, да вот как-то «не ложилась» в нравственный облик советского разведчика его немецкая семья с нем кой и сворой детишек из «гитлерюгенда». Поэтому и при шлось врать — мол, во всей системе СС только один че ловек был холостяком — Штирлиц. Хотя именно по этой примете его бы сразу и разоблачили.

— Душещипательная сцена встречи в баре с женой, привезенной из СССР, не менее неправдоподобна. Что толку сидеть и смотреть друг на друга в течение несколь ких минут у всех на глазах? За Штирлицем нет слежки, он вне каких-то подозрений — и вполне мог бы остать ся наедине с женой где угодно (ведь уединился же он для убийства провокатора Клауса). И не на 10 минут, а даже на несколько дней. И почему другие разведчики ведут подрывную работу семейно (Кэт со своим мужем-ради стом), а для Штирлица Центр не подобрал жену-шпион ку? Это кажется нелогичным и непоследовательным — именно с точки зрения Центра, ибо кто его знает, этого Штирлица-Исаева: изголодается по женской ласке и влю бится в немку… Дабы этого не случилось, Центр обязан дать ему в жены тоже разведчицу, но это могло отразить ся на имидже советского разведчика в глазах зрителей.

Вот он и остался одиночкой.

— Что касается истории с провокатором Клаусом, ко торого Штирлиц вывозит в лес и там тихо расстрелива ет... В этом эпизоде у нашего разведчика откуда ни возь мись возникает в руках пистолет Макарова, которого на вооружении германской армии никак быть не могло.

— И зачем вообще надо было его убивать? Соглас но замыслу книги и фильма, Семенов должен был пока зать, что Штирлиц не просто работал в РСХА, а еще и что-то антифашистское делал. Вот, например, провокато ра убил. На самом деле Штирлица внедряли в РСХА не для того, чтобы он там отстреливал провокаторов — ибо их плодит сама Система, всех не перестреляешь. Убийст во грозит разоблачением, провалом. Поэтому шпионам запрещено так рисковать. Сей поступок Штирлица, чис то эмоциональный (судя по фильму и игре актера) — бес смысленный и опасный. Но если задача Штирлица уби вать фашистов — то чего же тогда он не убил Бормана при личной с ним встрече — в авто Бормана, ночью, в подворотне? И никто бы Штирлица не вычислил, ибо о встрече знали только двое — он и Борман. Вместо этого Штирлиц пресмыкается перед Борманом, услужливо его приветствует, снимает очки, дабы показать свое лицо, и вспоминает о том, какую реплику сказал Борман при на граждении Штирлица Железным крестом (про лицо ма тематика). Да настоящий коммунист, радуясь такой воз можности, тут же разрядил бы в Бормана пистолетную обойму — и уже этим выполнил бы с избытком долг пе ред Родиной. Но полковник Исаев почему-то идет на ог ромный риск провала, убивая какого-то никому не нуж ного провокатора Клауса, но при встрече с правой рукой Гитлера — Борманом — считает честью с ним встретить ся и поговорить. Единственное слабое «оправдание» — Борман нужен Штирлицу как противовес Гиммлеру.

— С Борманом — это только один эпизод, а вот с ли дерами СС Штирлиц много лет занимается панибратст вом, хотя всех давно мог перетравить без всяких подоз рений. Он — постоянный посетитель кабинетов Шел ленберга, Кальтенбруннера, рейхсфюрера СС Гиммлера (являясь у всех любимчиком). С Шелленбергом ходит, со гласно фильму, даже на футбольные матчи, а с остальны ми постоянно выпивает на приемах. Чего же он всех их не перевел? Параллельно с добыванием разведданных?

Наконец, Штирлиц, член НСДАП с 1933 года, сотни раз участвовал в партийных мероприятиях и совещаниях с участием Адольфа Гитлера. И имел огромные возможно сти уничтожить Гитлера… — Или взять сцену, когда Штирлиц приезжает в кос тел на похороны профессора Карла Плейшнера (специа листа по лечению болезней почек). Голос за кадром рас сказывает, что профессор был одним из руководителей германского Сопротивления, а Штирлиц с ним активно сотрудничал. Но тут на похороны профессора приезжа ет глава РСХА Эрнст Кальтенбруннер (шеф над служба ми гестапо и СД), который, как оказывается, был тоже почечником, лечившимся у профессора. Возникает во прос: что это за «Сопротивление», если его руководитель Карл Плейшнер с подачи Штирлица лечит больные поч ки главы РСХА? Он должен был его «залечить»… А вме сто этого бодрый и здоровый Кальтенбруннер приезжает на похороны поблагодарить своего спасителя — абсурд!

На самом деле Кальтенбруннер никогда и не был почеч ным больным.

— А история с Железным крестом — как Штирлиц дослужился до звания штандартенфюрера СС (то есть полковника)? За какие такие заслуги? Или его повышали по службе именно за его провалы в работе? Особенность ситуации в том, что Штирлиц не выдает себя за ветерана СС (не является засланным разведчиком с липовыми до кументами СС, как, скажем, в фильме «Щит и меч»). Он сам дослужился до такого выского звания, своим трудом на благо Германии. Гитлер ему лично вручал Железный крест (аналог «Героя Советского Союза») — который абы кому не давали. Спрашивается: как под такой личиной многие годы мог скрываться доблестный советский раз ведчик? Сделать карьеру в СС, едва не дослужившись до 1 генерала (бригаденфюрера СС) и при этом быть непри частным к преступлениям СС...

И здесь писательская фантазия бессильна: это не ор ден «Дружбы народов», а награда за нацистские преступ ления. И если бы случайная бомба убила Шелленберга, то Штирлиц — самый перспективный сотрудник и «любим чик» руководства, автоматически занял бы его генераль скую должность, входя в руководство аппаратом СД.

Вот что говорит по поводу фильма разведчик О. Ка лугин: «Почему Исаев провалился бы довольно быстро?

Уж больно задумчив, слишком сосредоточен на своем по ведении. Явно не хватает динамичности, подвижности, раскованности, чтобы выглядеть естественно. Подобное поведение вызвало бы настороженность и подозрение, прежде всего у такого хитрого лиса, как Мюллер.

Один из «проколов» фильма — встреча с женой в Берлине. Она обставлена столь таинственно и театраль но, что можно подумать, будто все гестапо только и де лает, что следит за контактами Штирлица с женским по лом. А ведь он — нормальный офицер разведки у себя «на родине» и совершенно не обязан скрывать, что ни чего человеческое, мужское ему не чуждо…» И разве вся эта история сама не анекдот… и в шутКу, и всерьез о ПамятниКе ПолКовниКу исаеву Последнее время всерьез встает вопрос о том, чтобы увековечить образ Штирлица. В связи с тем, что местом рождения Максима Максимовича Исаева принято счи тать Владимирский край, появляются все новые проек ты установки памятника разведчику. Авторы идеи буду щего памятника Максиму Максимовичу Исаеву, писателю Юлиану Семенову, актеру Вячеславу Тихонову, режиссеру Татьяне Лиозновой, всем участникам и создателям филь ма «Семнадцать мгновений весны» заслуженный худож ник России, известный мстерский живописец и ювелир Владислав Некосов, а также журналист и краевед Влади мир Цыплев. Не утихают споры о месте его установки.

— Когда я увидел в «Комсомольской правде», пом нится, несколько предложений мест возможной установ ки памятника Исаеву-Штирлицу — Владимирская об ласть или «Мосфильм», — рассказывает Владилав Федо рович Некосов, — для меня не было никаких сомнений, что такой памятник надо устанавливать в родных местах, да и вообще, Москва и так «перегружена» памятниками.

Потом мне позвонил Владимир Цыплев, и проект начал обретать реальные очертания.

Владислав Некосов — известный живописец, автор шкатулок, которые находятся в музеях, в частных коллек циях. Ему принадлежит идея воссоединения ювелирно го искусства с лаковой миниатюрой, а воплощение этой 1 идеи в жизнь принесло мастеру лавры одного из лучших ювелиров страны. Обладатель «Золотой короны» ювели ров России 2000 года десять лет работал главным ху дожником фабрики «Пролетарское искусство». Препо даватель миниатюры и композиции Мстерского художе ственного училища имени Модорова. Его ученик Федор Молодкин стал первым стипендиатом Фонда культуры России и преподнес в Ватикане папе римскому свою ра боту — образ «Рождество Богородицы».

Вот как представляют авторы идеи сам памятник:

«Исаев-Штирлиц, если все получится, будет памятником высотой... 62,5 метра. Гигантомании в этом нет. Дело в том, что 60 метров — это отвесный берег Клязьмы, а 2, метра — сама фигура разведчика в дверях, одна створка которых от кафе «Elefant», а вторая монументальная — от здания ЧК — КГБ на площади Дзержинского».

Но главная уникальность замысла не в этом. Он впер вые должен быть действующим памятником, как раньше говорили, работающем «на полном хозрасчете». Чугун ные створки дверей не просто символы, за ними — ре альный вход в реальное работающее для туристов и жи телей кафе. Бронзовый Штирлиц как бы выходит из этих дверей, а турист заходит... Звучит музыка Микаэла Тари вердиева. В кафе подают любимый напиток Исаева-Штир лица, в гардеробе наденут шинель на время или насовсем, с погонами на выбор и за отдельную плату, разумеется.

А на выходе туристу из Латвии или США выдадут вполне правдоподобное удостоверение: «Секретный агент КГБ».

Все это — и шинель, и удостоверение, конечно, мож но купить на Арбате, но там нет той двузначной обста новки, ведь одновременно с памятником разведчику, это также и памятник автору романа: бронзовый Юлиан Се менов сидит за одним из столиков кафе. Перед ним бокал вина и рукопись «Семнадцати мгновений весны». В кон 1 це концов, здесь «постепенно» можно разместить всех создателей фильма, посидеть с ними в компании, выпить русского напитка, настойки на меду, баварского пива или чего-нибудь покрепче… Где стоять такому памятнику-кафе? Есть для него одно прекрасное место, считают авторы, на высоком бе регу Клязьмы с изумительной панорамой. Это между го родами Гороховец и Вязники в трехстах километрах от Москвы, где сохранились крутые валы древнерусского города Ярополча Залесского, на оживленном туристиче ском маршруте к Нижнему Новгороду и Мурому. Здесь рядом — процветающее сельхозпредприятие с давним, в этом случае символическим, названием «Родина», кото рое обеспечит кафе-памятник с гостиницей «Родина»- «Elefant» всем необходимым, чтобы туристы смогли по ужинать и заночевать. Elefant — слон по-немецки, но, как известно из старинного анекдота, наш слон — лучший слон в мире!

Это место, убеждены авторы проекта, не только вы годно по туристическим соображениям и живописным панорамам. Здесь неподалеку находилась деревня Исае во — исконная деревня предков Максима Максимови ча по отцовской линии. В 1934 году она вместе с дерев нями Бабухино, Балымотиха вошла в состав поселка же лезнодорожной станции Нововязники, а недавно — и в черту города Вязники. Здесь даже сохранилась «Исаев ская плотина» на реке Суворощь — небольшом клязь минском притоке.

Собирательность образа, о которой говорила в ин тервью Татьяна Лиознова, в том, что реальный прото тип существовал, но в биографию привнесены и факты из деятельности других разведчиков. Но, если бы Исаев Штирлиц существовал даже полным литературным ав торским вымыслом Юлиана Семенова, и это не было бы 1 препятствием к созданию мемориала. В мире немало при меров установки памятников литературным героям. На Кубе, скажем, есть подобное мемориальное музей-кафе Хемингуэя...

Для того чтобы поставить памятник персонажу по любившегося многим поколениям фильма, авторы пред лагают СМИ, которые первыми подняли этот вопрос, объединиться с сельхозпредприятием «Родина», открыть счет, объявить сбор средств на сооружение в будущем самоокупаемого во всех смыслах памятника, конкурсы на название кафе и гостиницы на берегу Клязьмы, идей по размещению здесь музея фильма «Семнадцать мгно вений весны»… Еще один проект памятника Штирлицу, возможно, будет установлен на его родине, в городе Гороховце. Как сообщает InfoNews, идея принадлежит группе гороховец ких интеллектуалов, нашедших в романе Юлиана Семено ва указание на то, что родина героя разведчика — древ ний город Гороховец.

Финансировать идею возведения монумента и откры тия дома-музея Максима Исаева намерена общественная организация «Жертвы гестапо» из города Эрлангена — побратима Владимира. Предполагается, что памятник Штирлицу будет изготовлен из специального небьюще гося стекла.

штирлиц возвращается С момента, как телесериал Татьяны Лиозновой «Сем надцать мгновений весны» рассказал о легендарном раз ведчике Максиме Максимовиче Исаеве, ставшем штан дартенфюрером СС Отто фон Штрилицем в фашистской Германии в 30—40-х, минуло ровно 35 лет. Но герой Ти хонова не забыт. Об этом красноречиво свидетельствует и тот факт, что в юбилейный для фильма год режиссер Сергей Урсуляк, недавно снявший боевик «Ликвидация» о работе УГРО в послевоенной Одессе, с большим успе хом недавно демонстрировавшийся по ТВ, решил вер нуться к легендарному персонажу Исаева-Штирлица. На главную роль режиссер Сергей Урсуляк пригласил Да ниила Страхова.

Создатели фильма подчеркивают, что «Исаев» ни как не пересекается с сюжетом «Семнадцати мгновений весны», поэтому его нельзя назвать римейком известной картины. Лента «Исаев» основана на трех произведениях Юлиана Семенова: рассказе «Нежность», романах «Брил лианты для диктатуры пролетариата» и «Пароль не ну жен». По этим книгам уже было сделано две экраниза ции, фильм по последнему роману появился на экранах еще 40 лет назад.

Сюжет нового фильма рассказывает о работе развед чика против белогвардейской и японской контрразведок во время Гражданской войны и в годы разрухи. В сво ей роли Даниилу Страхову предстоит внедриться в бело гвардейское движение во Владивостоке, после чего рас крыть дело о хищениях из Гохрана (действие происходит в Таллине и Москве).

Как говорит Даниил Страхов, «мы не собираемся пытаться повторять Тихонова в молодости… Это совер шенно иной человек, в силу того, что ему просто на лет меньше — меньше опыта, мозолей, болей, любовей».

«Это будет история человека, пытающегося найти почву под ногами, — рассказывает Сергей Урсуляк. — История о том, как плоха Гражданская война. Конечно, об этом еще рано говорить, но мне бы хотелось, чтобы в нашем фильме звучала музыка Микаэла Таривердиева. Она мо жет стать своеобразным контрапунктом этой истории.

Мне эта музыка особенно дорога… Были очень хорошие экранизации. И «Пароль не нужен», Григорьев это делал.

И «Бриллианты» тоже экранизировались. Но прошло лет, новое поколение, новые реалии, новый взгляд на ис торию. Поэтому я не боюсь сравнений и не предполагаю, что это будут сравнивать».

Даниил Страхов снялся недавно в картине Владими ра Наумова «Джоконда на асфальте». Актер закончил Щу кинское училище и работал в труппе театра имени Гого ля. Первая же роль — князя Аблеухова в спектакле «Пе тербург» — принесла ему приз фестиваля «Московские дебюты». В 2001 году Даниил Страхов был принят в те атр на Малой Бронной. Там он сыграл Дориана Грея в спектакле «Портрет Дориана Грея». Работа молодого ак тера была достойно оценена, отмечена призами. Так ак тер стал лауреатом «Гран-при» фестиваля «Чайка» в но минации «Роковой мужчина».

Обратили на него внимание и кинорежиссеры. За по следние три года Страхов снялся почти в десяти сериа лах и фильмах. Звездный час актеру принес образ баро на Корфа в сериале «Бедная Настя».

Актер признался, что заранее смирился с критикой в адрес своей новой работы: «Я обречен на сравнения.

И изначально это сравнение будет не в мою пользу. Тихо нов Вячеслав Васильевич — это наше все, и я в актерскую профессию пошел благодаря этому фильму, этой роли».

По плану 14-серийная экранизация выйдет в эфир телеканала «Россия» весной 2009 года.

Вот что рассказал в интервью «МК» о фильме Сергей Урсуляк прямо на съемочной площадке — на улице Се вастополя, «загримированной» под Владивосток 20-х го дов минувшего века:

— Сергей Владимирович, почему вы решили снять кино про Штирлица именно сейчас? Как-то на ваш вы бор повлияла политическая ситуации в России?

— Моя картина никак не связана ни с чем. Я просто захотел снять фильм по романам одного из моих люби мых писателей — Юлиана Семенова: «Бриллианты для диктатуры пролетариата» и «Пароль не нужен». Я люб лю эти произведения, и мой выбор не имеет ни малейше го отношения к обстановке в стране. Эти романы никак не связаны с сегодняшней ситуацией. А если говорить о параллелях, вы знаете, при желании к политической си туации в нашей стране можно подверстать даже сказку «Машенька и три медведя», если учесть фамилию пре емника.

— Ваш фильм неизбежно будут сравнивать с «Семна дцатью мгновениями весны». Вы переживаете по этому поводу? С режиссером легендарного фильма Татьяной Ли озновой встречались, «благословения» спрашивали?

— Поскольку фильм, который снимаем мы, никакого отношения к картине «Семнадцать мгновений весны» не имеет, то советоваться и консультироваться мне было со вершенно не о чем. Я хорошо знаю и очень люблю фильм Татьяны Лиозновой, но между нами нет и быть не может 1 никакой конкуренции. Ни в соревнование, ни в какой-то спор, ни даже в диалог мы с ее лентой не вступаем. Един ственное, что нас объединяет, — то, что она снимала по Юлиану Семенову и я, и в центре тот же Максим Иса ев. Но опять же даже наши герои — два разных челове ка, хотя бы потому, что между ними промежуток почти что в 20 лет. Я имею в виду возраст героя. Герой Вяче слава Тихонова был на 20 лет старше, чем герой Дании ла Страхова, который у нас играет молодого разведчика Исаева. То есть, по сути, мы снимаем про разных людей, и это будут разные фильмы.

— Если в свое время «Семнадцать мгновений весны» был культовым фильмом, то сегодня насколько актуальна экранизация Юлиана Семенова? Не боитесь, что фильм будет просто неинтересен молодому поколению?

— Если я буду ориентироваться на то, что интересно нашей молодежи, то, боюсь, что, кроме Глюкозы, я ничего не сниму. Поэтому я обращаю свое внимание в первую очередь на то, что интересно мне. А мне интересен Юли ан Семенов. Да и дело не в теме, главное, все, что снято на совесть и качественно, на телевидении пользуется ус пехом. Поскольку просто сделанных на совесть, без хал туры, работ очень не хватает на нынешнем ТВ.

— Каким по жанру будет «Исаев»? Экшн, детектив?

До «Ликвидации» вас знали как режиссера, которого боль ше интересуют тонкие душевные переживания: «Сочи нение ко Дню Победы», «Русский регтайм», «Долгое про щание»… — Жанр «Исаева», собственно, как и книги, — детек тив. Кстати, «Ликвидация», если вы заметили, тоже не чистый экшн, там были и лирические герои. Они возни кают, когда существуют какие-то отношения между людь ми, обычно между мужчиной и женщиной. В нашей кар тине будет женщина, и у Исаева будет любовь. Поэтому я надеюсь, вернее, даже уверен, что и здесь обязатель но будут тонкие и лирические моменты. И, в общем, мне бы очень хотелось, и мы будем стараться, чтобы Исаев не был однозначным, односложным. Он должен быть не просто человеком-разведчиком, бездушным персонажем, а человеком ищущим, сомневающимся, живым.

— Сергей Владимирович, а как вы планируете препод нести тему Гражданской войны?

— Это фильм не только о войне, а о людях, которые попали в нашей стране в тяжелую ситуацию — раздрая и войны между своими. Русские дерутся с русскими. По моему, ничего нет более трагического. На эту тему на писано много великих произведений: начиная от «Тихо го Дона» Шолохова, заканчивая булгаковскими «Бегом», «Белой гвардией»...

Мы не претендуем на такую глубину, но, тем не ме нее, тоже скажем о том, что самое сложное — выбирать между русскими и русскими. И самое страшное — граж данская война. Вот про что наша картина. Если это ка ким-то образом совпадает с сегодняшним настроением — замечательно. Не совпадет — что ж...

— На роль молодого Исаева вы выбрали Даниила Страхова — актера с длинным сериальным «хвостом».

Не боитесь, что это повлияет на качество и репута цию фильма?

— Не боюсь. В нашей картине снимутся многие акте ры, с которыми я работал раньше и которых уважаю: Ми хаил Пореченков, Сергей Маковецкий, Константин Лав роненко, Андрей Смоляков, Константин Желдин, Борис Каморзин, Лика Нифонтова, Полина Агуреева. А по пово ду Страхова скажу так: думаю, что Даниил лучше своей репутации, как говорил Фигаро. Он способен на большее, чем ему предлагалось до сих пор играть. Я в него верю.

1 Мы уже сняли с ним несколько сцен, самых простых, правда. У него пока большая дистанция до своего героя, но еще есть время и возможность распределиться, найти, нащупать. А с первого раза ни у кого ничего не получает ся. Съемки — это процесс. Нет таких артистов, которые сразу выходят и играют так, как нужно. Дане предстоит пройти через большие трудности, но поскольку — как мне кажется — он готов к ним, будем вместе стараться, чтобы результат вышел отличным.

— Сложно ли воссоздать в Севастополе атмосферу 20-х годов?

— Мы стараемся работать с чем-то масштабным по минимуму. Нам помогает Ялтинская киностудия: рек визит, костюмы, подбор массовки. Сложностей особых нет, единственная трудность съемок в Севастополе — все принадлежит разным государствам. И разобраться, у кого и где просить разрешения, сложно. А в общем люди доб рожелательные, хорошие. Нам комфортно здесь работать.

И относительно недорого. Севастополь мы выбрали, по тому что ездить во Владивосток, где происходят события в романе, очень дорого и долго — мы просто не собрали б артистов на такие сроки.

Да и Севастополь своей холмистостью чем-то напо минает Владивосток. Думаю, все будет похоже, а даже если и не очень — мне кажется, Владивосток так хоро шо в нашей стране знает немного людей. Тем более Вла дивосток начала 20-х годов.

— Картина выйдет на экраны уже в начале следую щего года. Вы готовы к критике?

— К критике я всегда готов, как пионер. (Смеется.) То, что напишут про эту картину, я знаю заранее. 90 про центов критиков будут говорить о «Семнадцати мгнове ниях весны» и немножко о нашем фильме. Самые про двинутые будут высчитывать «Исаева» на фоне каких-то 1 сегодняшних ассоциаций и попытаются распределить нас на какую-то полку. И только самые умные поймут, что мы ничьей стороны не занимаем, а просто снимаем кино и делаем это для собственного удовольствия.

— А какой реакции вы ожидаете от зрителей?

— Мне бы очень хотелось, чтобы зритель сначала по любил наших героев, а потом пожалел. Потому что они все свои жизни закончили трагически. Фильм не может иметь другой финал, потому что человек, который от рывается от своей родины на 20—25 лет — и не важно, с какой целью, — это в любом случае трагическая жизнь.

А судьбы остальных героев еще более трагичны — они гибнут. Красные гибнут, потому что верят в то, что они делают, и их убивают за это. Белые тоже верят в то, что делают, и их вышвыривают из собственной страны. И это для всех трагическая ситуация. И все люди хорошие, все люди честные. Мы не делаем картины про плохих и хоро ших. Мы делаем кино про хороших, которые не могут по нять друг друга. А это актуально для любого времени.

светлана светличная, исполнительница роли Габи в фильме «Семнадцать мгновений весны», вдова Влади мира Ивашова, сыгравшего Максима Исаева в фильме 1975 года «Бриллианты для диктатуры пролетариата»:

— Мне думается, что проект «Исаев» станет, безус ловно, популярен среди людей старшего поколения. И ин тересен новому поколению в силу своего захватываю щего жанра. Но такой славы, какая была у «Семнадцати мгновений весны» или у экранизаций других произведе ний Юлиана Семенова, у нового сериала не будет. Про сто пришло другое время и другие герои. Максиму Исае ву, как мне кажется, к сожалению, в сердцах сегодняшних телезрителей места нет.

1 Что касается исполнителя главной роли Даниила Страхова, то я почти незнакома с его творчеством. И не могу сравнивать его ни с Тихоновым, ни с Володей.

леонид броневой, исполнитель роли Мюллера:

— Не знаю, не знаю, я достаточно скептически от ношусь к повторам. Опыт показывает, что ничего хоро шего из этого не получается. Примеры тому на нашем телевидении есть. Тот же «Тихий Дон». По-моему, вме сто того чтобы брать уже полюбившегося телезрителям Исаева-Штирлица, лучше поискать новый неизбитый сю жет. Впрочем, современные режиссеры — люди самона деянные. Возможно, «Исаева» и ждет успех «Семнадцати мгновений весны». Но, повторюсь, я в это мало верю.

вячеслав тихонов, исполнитель роли Исаева-Штир лица:

— Прошу вас не беспокоить меня по этому поводу.

военная тема в творчестве тихонова Военный мундир в кино Тихонов надевал неодно кратно. Он ему был так к лицу! Возможно, поэтому боль шинство его героев и носили форму. В галерее создан ных им образов — люди сплошь героические: лейтенант Горелов в «Максимке», курсант авиационного училища в «Звездах на крыльях», матрос Виктор Райский в «Чрезвы чайном происшествии», лейтенант Безбородько в «Жаж де», лейтенант Рукавичкин в «Майских звездах», мичман Панин в одноименной картине, князь Сергей Нащокин в «Двух жизнях», капитан Суздалев — «На семи ветрах», князь Андрей Болконский в «Войне и мире», майор, а по том и полковник Млынский в трилогии, первый фильм которой назывался «Фронт без флангов», пехотинец Ни колай Стрельцов — «Они сражались за Родину», леген дарный штандартенфюрер СС Штирлиц, он же — пол ковник Исаев. А сколько было героев невидимого фронта, предпочитающих обходиться без погон — тот же генерал Константинов в «ТАСС уполномочен заявить»… То были образы разных эпох, сословий, однако все — сплошь русские люди (странно, но Тихонов никогда не иг рал иностранцев, хотя с его внешностью это было бы не затруднительно). Не раз обращался он и к теме Великой Отечественной войны: в той же трилогии И. Гостева — «Фронт без флангов» (1974), «Фронт за линией фронта» (1977), «Фронт в тылу врага» (1981);

в фильмах: «Жажда» 1 (1959, режиссер Е.Ташков), «Майские звезды» и «На семи верах» (1959, 1962, режиссер С.Ростоцкий), «Они сража лись за Родину» (1975, режиссер С. Бондарчук)… Потом пошли и роли бывших фронтовиков: «Белый Бим Черное ухо» (1976, режиссер С.Ростоцкий), «Сочине ние ко Дню Победы» (1998, режиссер С. Урсуляк)… Сам актер всегда считал, что военную тему он «от крыл» ролью Володи Осьмухина: «Война, переживания… А потом так и пошло: война для меня стала доминировать.

Даже в мирных фильмах есть война, ее отзвуки — напри мер, в «Доживем до понедельника» и в «Белом Биме».

О том, что ему на роду написано играть в основном военных, сказала Вячеславу Тихонову сама Ванга. Он был у нее в Болгарии во время турне по соцстранам.

«Честно скажу, — вспоминает актер, — было не по себе: а вдруг она что-то такое сейчас скажет, чего я знать еще не должен, чего знать не хочу... Но пошел все-таки.

Была огромная очередь к ней. Иномарки — для нас то гда невидаль, многоязычная речь. Ванга долго смотрела на меня и сказала: «Твоя главная роль — военная. И иг рать тебе все про войну дальше». Она же никогда телеви зор не смотрела, и знать меня по «Мгновениям» не мог ла... Хотя, может, и знала что-то. Мы тогда ехали в поезде через какие-то маленькие деревеньки и городки в раз ных странах, и народ на каждом полустанке нас встре чал. Как передавалась информация — понятия не имею.

Вообще мы все были не готовы к такому шквалу — де лали обычный добротный фильм. Говорю это абсолют но честно. Мы знали, что получилось хорошо, но такого триумфа, причем, как оказалось, многолетнего, предполо жить не мог никто. Я, хотя до того уже довольно много сыграл, просто терялся от постоянного «узнавания». На улицах подходили люди, кто-то здоровался, кто-то про сто улыбался».

Создавая произведения о войне — будь то книги, фильмы или спектакли — искусство всегда выполняло социальный заказ истории. Великая Отечественная вой на — это период трагических испытаний, выпавших на шему народу. Это годы, когда с особой силой проявились нравственные, духовные ценности советских людей, их массовый героизм и патриотизм. И актерский вклад Вя чеслава Тихонова в это большое всенародное дело памя ти о прошлом достаточно весом.

Вот что говорил о времени, в котором жил и рабо тал Тихонов, другой, не менее известный и тоже сыграв ший огромное количество военных ролей, актер Михаил Ульянов. То были самые высокие чины — маршалы и ге нералы. «Наше время — это период сильнейшего обост рения борьбы противоположных идеологий, — говорил он, — столкновений разных, часто взаимоисключающих точек зрения. Проблема «художник и общество» необы чайна остра и обнажена. Позиция истин современного художника нашего времени в нашей стране определяется не только провозглашением коммунистического идеала и коммунистической морали, но и главным образом увязы вания этого провозглашения с конкретной жизнью, с во просами сегодняшнего дня. Быть верным высоким сло вам и быть верным жизни сегодняшнего дня — в этом, по моему убеждению, подлинное мужество и смысл дея тельности настоящего художника. Позиция определяется тем, чего хочет художник: помогать обществу решать все сложные вопросы жизни или просто «быть» — существо вать удобно, приятно и без волнений. Или художник — активный строитель нашего общества, помощник в дви жении народа вперед, или он пассивный отражатель того, что уже сделано, «апробировано», что не требует огром ных затрат сердца и напряженной работы интеллекта».

Когда Михаила Ульянова спросили: есть ли особен ности в создании военных образов, он ответил: «Каж дый характер обусловлен и социально, и психологиче ски. Казалось бы, нет особого отличия в подходе к по казу человека военного или сугубо штатского. И в том, и в другом случае от актера требуется выявление стержня характера, обоснование внутренних мотивов поведения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.