WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

УДК 82-94 ББК 85.374 Т 33 В книге использованы фотографии из архивов Н.Я. Ларина и Н.Я. Тендоры Тендора Н. Я.

Т 33 Вячеслав Тихонов. Князь из Павловского Посада. — М.:

Алгоритм, 2008. — 320 с.

ISBN 978-5-9265-0534-1 Вячеслав Тихонов — целая эпоха в нашем кинематографе, символ благородства и настоящего мужского обаяния. Умный, задумчивый взгляд, всепонимающие глаза, мужественно очерченный подбородок, аристокра тический профиль... Однако покорил зрителей Вячеслав Тихонов не только правильными чертами лица и врожденной статью. В дополнение к этому Бог щедро наградил его артистическим талантом, который он сумел пре вратить в высший пилотаж актерского профессионализма и мастерства.

Но при всех своих многочисленных ролях и активной творче ской жизни, Вячеслав Васильевич так и остался для зрителей загад кой… 80-летний юбилей дает нам право попытаться ее разгадать.

Эта книга — признание в любви поистине народному артисту, пре красному человеку и красивейшему из мужчин.

УДК 82- ББК 85. © Тендора Н. Я., ISBN 978-5-9265-0534-1 © ООО «Алгоритм-Книга», Признание в любви Вместо вступления Думаю, вряд ли надо представлять Вячеслава Василь евича Тихонова, великого актера, к сожалению, уже ушед шего прошлого. Он — целая эпоха нашего кинематогра фа, символ благородства и врожденного аристократиз ма, настоящего мужского обаяния и большой актерской правды. Артист особого обаяния и таланта, человек сдер жанный, размышляющий и глубоко сомневающийся. Он любим зрителями и уважаем коллегами. И если кому нибудь, лет этак через двести захочется узнать, чем мы жили, о чем думали и тужили, ему достаточно будет по смотреть фильмы с участием Вячеслава Тихонова.

Признайтесь, милые дамы, у кого из вас не замирало сердце при появлении на экране этого красавца мужчи ны с чисто голливудской внешностью… Умный, задумчи вый взгляд всепонимающих глаз, мужественно очерчен ный подбородок, аристократический профиль… В рей тинге самых красивых актеров Советского Союза он всегда был на лидирующих позициях: всенародный лю бимец, разведчик, военный, кагэбэшник, дважды князь, матрос, мичман, тракторист, врач, хозяин умнейшего сет тера Бима — Вячеслав Васильевич Тихонов. Оно и понят но: его подтянуто-стройной фигуре всегда был под стать любой костюм — от военных мундиров разных эпох и народов до рабочей спецовки, врачебного халата или те логрейки колхозника.

И все же покорил зрителей Вячеслав Тихонов не только правильными чертами лица и врожденной ста тью. В дополнение к яркой внешности Бог щедро награ дил его талантом, который Тихонов сумел превратить в высший пилотаж актерского мастерства. Трудно предста вить, но в этом году любимый актер отмечает свой 80 летний юбилей. Удивительно, но при всех своих много численных ролях и активной творческой жизни, Вячеслав Васильевич по одной ему известной причине всегда из бегал общения с прессой, вследствие чего так и остался для поклонников загадкой.

…Вячеслав Тихонов родился в маленьком ткацком городке Подмосковья. Сын механика и воспитательни цы детского сада, отнюдь не «голубых кровей», именно он воплотил в нашем кино героя, не только исполненно го душевного благородства (Штирлиц, учитель Мельни ков, хозяин Бима), но и высокого происхождения, «белую кость» — князя Андрея Болконского.

Античный профиль красавца Тихонова, изящная леп ка его лица никак не вязались с пролетарским происхо ждением артиста, чья докинематографическая биография ничем не отличалась от сотен и тысяч других того вре мени: детство без отца, ушедшего на фронт, курево вти харя, набеги на соседские яблоневые сады, учеба в ремес ленном училище… И вдруг — неожиданное желание пой ти в артисты. Мечте суждено было сбыться.

И все же, при большом количестве прекрасно сыгран ных актером киноролей, лучшей работой Тихонова, по признанию зрителей, остается образ советского разведчи ка Исаева-Штирлица в многосерийном фильме Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны». Самому же Тихонову ближе другая его роль, не менее любимая зри телями, — Матвея Морозова в фильме режиссера и друга Станислава Ростоцкого «Дело было в Пенькове». Именно она стала настоящим звездным часом актера.

Кумир нескольких поколений, чья слава оказалась сильнее политических катаклизмов и долговечнее поли тического строя, давно уже воспринимается как явление национальной культуры. Тихонов — «последний герой» советской эпохи, создавший красивый — в прямом и пе реносном смысле — миф о сильном, не ожесточившемся человеке, ставший олицетворением мужского обаяния, куда более редкого во все времена, нежели сиюминутно модные «секс-символы». Благодаря ему в отечественном кино была «узаконена» негромкая, непафосная интелли гентность. «Талант — это чувство вкуса», — частенько го ворили о Тихонове и его героях.

Для миллионов зрителей Вячеслав Тихонов оставался не просто любимым артистом, красавцем и властителем дум, но и образцом интеллигентности, порядочности и принципиальности — таким, какими были многие из его киногероев. С годами Тихонову захотелось сломать при вычный имидж, он стал позволять себе отрицательные, а то и нелепые роли. Среди них — почти гротескный об раз в фильме Марка Захарова «Убить Дракона» по сказке Шварца, роль рафинированного интеллигента в картине Никиты Михалкова «Утомленные солнцем».

Все актеры, когда-либо работавшие с Тихоновым на съемочной площадке, уверяют, что он — приятный, чут кий и отзывчивый партнер. Актрисы признаются, что мечтали сыграть с ним любовную сцену. Журналисты, которые имели честь общаться с этим человеком, под черкивают его доброжелательность и интеллигентность.

Но никому из них не удается проникнуть за потайную дверь, ведущую к сердцу кумира. Вячеслав Васильевич никогда не рассказывает о личной жизни. Что ж... каж дый имеет право оберегать свою частную жизнь, даже народный артист.

Свободное время Вячеслав Васильевич предпочита ет проводить на даче, в тесном кругу родных и близких, с любимой дочерью Анной. На публике бывает крайне ред ко — он человек несветский. Однако трудно спрятаться от собственной славы… Хочется хоть частично восполнить данный пробел.

Эта книга — признание в любви поистине народному артисту, прекрасному человеку и красивейшему из муж чин.

Кумир ушедшей эПохи Однажды советскими учеными был проведен необыч ный эксперимент: ста женщинам показали фотографии частей мужского лица: отдельно — глаза, брови, подбо родки и т.д. и попросили выбрать из большого числа наи более понравившиеся — самые мужественные и привле кательные. По итогам голосования, большая часть ауди тории выбрала черты лица актера Вячеслава Тихонова.

Его герои — и моряк-анархист, и русский князь, и учитель истории — воплощали то, что идеологи припи сывали партии, а именно «ум, честь и совесть». Он — ры царь нашего экрана, некий идеал (не случайно в одном из интервью актер признавался: «Мне близок Дон Кихот»).

Тихонов — один из любимейших актеров кино, с ус тойчивой популярностью, не подверженной капризам ветреницы моды. Для зрителей участие Тихонова в кар тине — своего рода «знак качества». В России нет челове ка, который бы не знал, кто такой Вячеслав Тихонов.

Каждая эпоха придумывает своих героев. И все же Тихонов — уникальна личность, нестареющий кумир не скольких поколений. Его преданные поклонницы, как два дцать, тридцать и сорок лет назад, не скрывают восхище ния, когда на экране появляется Он. Когда-то вся страна ходила «на Тихонова». Восхищенные зрители (а в особен ности зрительницы) не давали своему кумиру прохода на улице, дежурили под окнами его московской квартиры, «оккупировали» санатории, в которых он отдыхал.

Любимец коллег, любимец партнерш, любимец мил лионов зрителей… Как здесь не вспомнить россыпь анек дотов про его героя Штирлица. И это самое верное дока зательство самого доброго отношения к актеру.

На счету Вячеслава Тихонова участие более чем в художественных фильмах. Возможно, кому-то это чис ло может показаться незначительным, но ведь в боль шинстве этих картин у актера были главные роли, соста вившие сокровищницу отечественного, а то и мирового кинематографа. Впрочем, как можно подсчитать филь мы, если только у «Семнадцати мгновений весны» двена дцать серий, у «Войны и мира» четыре, плюс десять серий «ТАСС уполномочен заявить…». Ролей, наверное, могло быть и больше, если бы не странная привычка Вячеслава Тихонова отказываться от предложений режиссеров. Так, Станиславу Ростоцкому пришлось долго убеждать своего друга в том, что учителя Мельникова в фильме «Доживем до понедельника» и Ивана Ивановича в «Белом Биме...» должен сыграть именно он, Тихонов.

Сам артист смотрит старые фильмы под настроение.

Иногда и «Семнадцать мгновений», которые «теперь сно ва часто показывают по разным каналам», «Доживем до понедельника», «На семи ветрах»... Главное, чтобы это было хорошее кино, остальное не столь важно.

Вячеслав Васильевич всегда был в центре внимания зрителей и прессы, в фаворе у власти. Он — самый титу лованный актер нашей страны. Народный артист СССР (1974), Герой Социалистического Труда (1982), лауре ат Ленинской премии (получил в 1980 году за участие в фильме «Белый Бим Черное ухо»), лауреат Государст венной премии СССР (1970 года за картину «Доживем до понедельника»), лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1976 года за сериал «Семна дцать мгновений весны»). Кавалер орденов Ленина, Ок тябрьской Революции, «Знак Почета», «За заслуги перед Отечеством» III степени. Лауреат премии «Золотой Ви тязь» за выдающийся вклад в славянский кинематограф (1993) и премии президента России на фестивале «Ки нотавр» за творческую карьеру (1998). Лауреат единст венной в России профессиональной кинематографиче ской награды — Национальной премии «Ника» Россий ской Академии кинематографических искусств — «Честь и достоинство».

Наравне с режиссерами Павлом Чухраем и Владими ром Фокиным, актерами Георгием Жженовым, Михаи лом Козаковым, Вахтангом Кикабидзе, писателями Юлиа ном Семеновым и Василием Ардаматским Вячеслав Ти хонов — лауреат премии КГБ СССР в области искусства.

Ее вручали тем, кто воплощал положительный образ со трудника КГБ. Такой чести были удостоены создатели та ких картин, как: «ТАСС уполномочен заявить...», «Опера ция «Трест», «Ошибка резидента», «Государственная гра ница» и другие.

Трудно не согласиться с режиссером Григорием Чух раем, зажегшем немало кинозвезд, утверждавшем: «Звез да» — это явление, особое редкое сочетание личности, внешности и таланта, имеющее самостоятельное значе ние. Впрочем, есть хорошие и даже отличные фильмы, в которых участие «звезд» противопоказано. К этому он добавлял: «Конечно, есть и правила, по которым суще ствует «звезда». Это — не отрицание образности, а осо бый ее случай. Это человек-образ. И здесь требуется роль для актера и режиссер для актера. «Звезда» не может иг рать отрицательные роли — зритель этого не приемлет.

«Звезда» не может круто менять свой репертуар. Ярким примером здесь может послужить талантливый артист Петр Алейников, в котором откристаллизовался опреде ленный тип эпохи. Он стали живой легендой своего вре мени, оказывающей несомненной влияние на зрителей и обладающей странной властью над людьми». Такой же живой «легендой» стал и Тихонов после исполнения им роли Штирлица в сериале Татьяны Лиозновой «Семна дцать мгновений весны».

Характерный тихоновский баритон дал вторую жизнь на советском экране многим зарубежным звездам. Среди наиболее известных — Ален Делон, Марсель Марсо. Ти хонов как-то признался, что его кумиром на все време на был великий француз Жан Габен — актер удивитель ного дарования, четкого внутреннего рисунка и мощно го психологизма. Тихонов всегда стремился достичь этого идеала.

Были многочисленные работы за кадром и в отече ственных картинах. Так, однажды по просьбе режиссера Станислава Ростоцкого и с разрешения актера, испол нявшего главную роль, он озвучил осипшего Владими ра Ивашова в картине «Герой нашего времени». Его не повторимый голос прекрасно «лег» на образ мятущего ся душой Печорина.

О работах Вячеслава Тихонова в кино написано не мало. Однако сам Тихонов всегда был чужд печатной шу михи, неохотно давал интервью, не любил выступать в прессе. Тихонов — человек думающий, глубокий и если что-то говорил, к его словам прислушивались, посколь ку актер всегда говорил лишь то, что его по-настоящему волновало. «Жизнь актера — это один сплошной экза мен», — при этом резюмировал Вячеслав Васильевич. — «Актер держит его ради зрителей. Все ради зрителя, все ради него», — добавлял он.

А ведь мало кто знает, насколько тернистым и непро стым оказался путь Вячеслава Тихонова к славе. Сегодня кажется неправдоподобным, что и критики, и режиссе ры когда-то не обращали внимания на прекрасного юно шу, впервые появившегося на экране в киноленте Сер гея Герасимова «Молодая гвардия». После выхода карти ны многие его партнеры в одночасье оказались на самой вершине киноолимпа, а в судьбе Тихонова, сыгравшего небольшую роль Володи Осьмухина, последовало неко торое затишье — два мучительных года ожидания, когда ролей молодому артисту никто не предлагал.

Второй работой актера в кино стала приключенче ская картина Владимира Брауна «В мирные дни», расска зывающая о моряках-подводниках. К сожалению, сегодня этот фильм незаслуженно забыт, а ведь в год выхода кар тины на экраны она стала лидером проката и получила приз в Карловых Варах. Разве могло быть иначе, ведь вме сте с Тихоновым там играли такие блистательные акте ры, как Николай Тимофеев, Сергей Гурзо (Сережка Тю ленин из той же «Молодой гвардии»), Георгий Юматов, Виктор Авдюшко, Леонид Кмит (Петька из легендарно го «Чапаева»), Вера Васильева и юная дебютантка Эли на Быстрицкая.

Узнаваемость принесла Вячеславу Тихонову следую щая, третья по счету, работа. Это был один из первых цветных фильмов все того же Владимира Брауна «Мак симка». В нем актеру досталась роль офицера Горелова.

Сюжет по мотивам «Морских рассказов» К. Станюкови ча давал авторам возможность создания остросюжетно го полотна. Трогательная история о спасенном русскими моряками маленьком негритенке, прозванном Максим кой, очень полюбилась зрителям. Кроме занимательного сюжета и морской романтики картина выделялась из об щего числа сочными экранными образами, созданными корифеями советского кино Борисом Андреевым, Нико лаем Крючковым, Михаилом Астанговым, Марком Бер несом, Константином Сорокиным.

И все же эти первые появления будущей звезды на экране строились большей частью на блестящих внеш них данных молодого актера, нежели на раскрытии внут ренних переживаний его персонажей. Все они спекули ровали героической типажностью Тихонова, были столь одноплановыми, что походили друг на друга, как близне цы-братья. Самому актеру эти работы тоже не принес ли удовлетворения. По этому поводу он горько замечал:

«Может, красивые летчики да моряки и есть мое амплуа, предел моих творческих возможностей?».

Именно в такой момент творческих сомнений ему неожиданно позвонил режиссер Станислав Ростоцкий и предложил роль деревенского балагура Матвея Моро зова в своем фильме «Дело было в Пенькове». Этой ра боте предстояло стать этапной в биографии актера. Ста нислав Ростоцкий очень гордился, что Тихонов считает роль Матвея переломной в своей актерской судьбе, но считал, «что рано или поздно, не в этом фильме, так в другом, Тихонов неизбежно пережил бы свое второе ро ждение». Актер Всеволод Санаев после совместной ра боты в «Оптимистической трагедии» так оценил творче ский потенциал молодого актера: «С Тихоновым прият но работать. Популярность не вскружила ему голову, он ее не замечает, продолжает трудиться, делать свое актер ское дело».

За успехом картины «Дело было в Пенькове» и дру гие роли не заставили себя ждать. Тихонов сыграл мат роса Райского в фильме «Чрезвычайное происшествие», мичмана Панина в одноименной ленте, князя Нащокина («Две жизни»), капитана Суздалева («На семи ветрах»), того же Алексея в «Оптимистической трагедии». И хо тя все они вызвали немало споров, как в рядах масти тых кинокритиков, так и простых зрителей, каждая ста новилась событием отечественного кинематографа. Оно и понятно — настоящий творческий поиск всегда сопро вождается жаркими спорами, обсуждениями, высказыва ниями разных точек зрения по поводу проделанной ра боты артиста.

Порой герои Вячеслава Васильевича оказывались бо лее выпуклыми, чем прописывали их сценаристы, выби вались из общего ряда привычных киноперсонажей — то были мечтатели, романтики, созвучные внутренней природе самого актера. Поэтому так легко и талантливо он и выражал себя в этих персонажах, вкладывая в них частичку собственного «я». Каждая новая роль была на полнена творческими терзаниями и сомнениями актера.

Даже после шумного успеха в «Оптимистической траге дии», когда ему позвонил Сергей Бондарчук с предложе нием сниматься в «Войне и мире», Тихонов засомневался, стоит ли ему браться за такую ответственную роль, как образ князя Андрея, но вскоре согласился, подарив кине матографу еще один блестящий экранный персонаж. Поз же Тихонов честно признавался: «... С именем Бондарчу ка связана самая трудная для меня работа в кинематогра фе — над образом Андрея Болконского. Роли этой было отдано четыре года жизни. (Имеется в виду и вся подго товительная работа к фильму. — Н.Т.). Потребовался, без всякого преувеличения, колоссальный труд».

Однако восприятие актером своего персонажа на этот раз разошлось не только с ожиданиями кинокритиков, но и с видением самого Сергея Бондарчука. А те, кто помнит выход на экраны «Войны и мира», не забудут громадные очереди в кинотеатры и жаркие споры вокруг картины и роли Андрея Болконского, сыгранной Тихоновым. Как и следовало ожидать, мнения разделились — кто-то при нял тихоновский образ, кто-то резко его отверг. Не всех убедил князь Андрей в исполнении Тихонова: утончен ный аристократ с бледными пальцами и великолепной военной выправкой, с ясным взором и искренним идеа лизмом в сердце, эталон мужской красоты… И все же, какая женщина не мечтала оказаться на месте Наташи Ростовой, чтобы повальсировать на балу с Болконским-Тихоновым… Неудивительно, что мужчи ны усиленно ревновали. И даже критики вначале приня ли такого Болконского более чем прохладно, а Сергей Фе дорович Бондарчук по окончании съемок не в силах был скрыть недовольство работой актера. Только годы спустя время все расставило по местам, и тихоновское видение персонажа было по достоинству оценено.

«Я очень хотел и одновременно боялся роли Анд рея Болконского в «Войне и мире», — признался как-то актер. — Ведь все знакомы с романом Толстого со шко лы, и у каждого в воображении свой образ этого героя.

Роль Андрея стала частью меня самого. Кстати, Бондар чук, увидев мои ручищи, засомневался: «Как же ты с та кой «лопатой» будешь князя играть?» После просмотра картины было много критических отзывов о моей рабо те. Я пришел в отчаяние. Стал считать, что действительно далеко не везде дотягивал до образа Андрея Болконского.

В общем, засомневался в верности выбранного пути».

Тихонов на тот момент настолько был разочарован результатом своей работы, что собирался окончательно и бесповоротно уйти из кино. И вновь на помощь при шел проверенный товарищ — Станислав Ростоцкий, бу квально заставивший его сыграть учителя Мельникова в своем новом фильме «Доживем до понедельника». «Я два жды отказывался, — вспоминал позже Вячеслав Василь евич, — потому что после четырех лет, проведенных в мире Льва Толстого, не хотел играть роль учителя. Решил ся после того, как Станислав поставил жесткое условие:

«Если ты мне друг — будешь играть!» Фильм имел боль шой успех, а мне он помог снова поверить в себя».

Роль Ивана Ивановича в фильме все того же Ростоц кого «Белый Бим Черное ухо» стала не менее популярной в судьбе артиста, а, кроме того, своеобразным камертоном во взаимоотношениях Тихонова с героями, которых он сыграл впоследствии в таких картинах, как: «ТАСС упол номочен заявить...» (1984, режиссер В. Фокин), «Европей ская история» (1984, режиссер И. Гостев), «Убить драко на» (1988, режиссер М. Захаров), «Бесы» (1992, режиссеры И. Таланкин, Д. Таланкин), «Утомленные солнцем» (1994, режиссер Н. Михалков) и других.

И все же популярность, которую принесла актеру роль Штирлица, нельзя ни с чем сравнить. Она стала по настоящему звездной. Благодаря Исаеву-Штирлицу Ти хонова теперь знает и стар, и млад. И неизвестно, при шла бы подобная слава к самому фильму, если бы Исае ва-Штирлица в «Семнадцати мгновениях весны» сыграл кто-то другой... Словно двуликий Янус, его герой легко перевоплощался из полковника в штандартенфюрера, иг рая собственными масками и чужими жизнями. За ко роткий срок имя Штирлица стало нарицательным, а сдер жанный, бесстрашный, великолепно владеющий собой разведчик превратился в героя анекдотов и всенародно го любимца, такого родного и привычного, что сегодня анекдотный фольклор и представить нельзя без него.

Актерская удача Тихонова принесла ему невиданную популярность. То был настоящий триумф. В этом сложном психологическом образе Тихонов показал глубокое пони мание специфики актерской игры, применил весь свой арсенал наработанных средств: умение «держать» круп ные планы, выражать точностью и лаконизмом жестов тонкий психологизм и насыщенную внутреннюю жизнь персонажа, едва заметную смену его настроений. Здесь внутренняя актерская тема Тихонова получила закончен ное воплощение. Картина Лиозновой как бы «доиграла» сюжеты таких популярных картин конца 1940-х годов, как «Молодая гвардия» и «Подвиг разведчика», придав полную жанровую завершенность теме тайной (подполь ной или разведывательной) борьбы с фашистами.

Несмотря на то, что почти все фильмы, в которых снял ся Тихонов, были суперпопулярными, а соответственно, и суперприбыльными, особых богатств, по признанию акте ра, они ему так и не принесли. «Во время съемок «Семна дцати мгновений весны», — признавался Тихонов, — нам не дали ни марки, ни франка». Основное богатство народ ного артиста СССР — президентская премия и скромная недвижимость: столичная квартира в районе станции мет ро «Кропоткинская» и небольшая подмосковная дача, на которой он последнее время живет.

Каждый персонаж Вячеслава Тихонова был неизмен но положительной, немного идеальной, духовно прекрас ной личностью. Слишком интенсивные актерские краски довольно ощутимо «выбивали» его работы из привычных советских киноклише того времени. И все же несколько необычное видение своих героев не помешало стреми тельному карьерному взлету Вячеслава Тихонова. Работай он в Голливуде — давно бы стал звездой мирового мас штаба с миллионными гонорарами. Не раз его сравнива ли с голливудской звездой Кристофером Пламмером… Впрочем, почитателей у Тихонова всегда хватало и на Родине. Даже сегодня, когда он практически перестал сниматься, благодарные зрители помнят и любят актера.

А его последняя работа в картине Эльдара Рязанова «Ан дерсен. Жизнь без любви» была воспринята ими с таким восторгом, что это еще раз подтвердило жизненную ак сиому: герои не забываются, и даже время над ними не властно.

ПаренеК из ПавловсКого Посада Двухэтажный деревянный дом, в котором жила семья Вячеслава Васильевича, и по сей день стоит в Павловском Посаде. В нем живут дальние родственники актера.

Родился кумир нескольких поколений кинозрителей 8 февраля 1928 года в городе ткачей, в подмосковном Павловском Посаде, там же провел и все годы войны.

Отец и многие родственники, знакомые работали ткача ми. Вячеслав Тихонов рос среди рабочей молодежи и де лал все, что делали мальчишки тех лет. Большую часть времени проводил на улице… А когда в 1941 году в шко ле, где учился Слава, разместился военный госпиталь, отец сказал: «Надо обретать профессию, а не на улице болтаться!» и определил 13-летнего сына в ремесленное училище. Как и отец, Вячеслав с детства любил мастерить и все делать по дому сам. Поэтому работа токарем по ме таллу на военном заводе была ему не в тягость.

«Мне нравилось ковыряться в машинках, дед был ма шинистом, паровозы водил, отец техникой занимался на ткацкой фабрике. Мне хотелось что-то машинное, тем бо лее что в школе мне очень нравились математика и фи зика, — вспоминал свое военное детство актер. — А что такое кино, я и не задумывался, вернее, задумывался, но с родителями это не обсуждал. Да и что было обсуждать?

Кино — это какой-то заоблачный мир. Я даже толком не представлял, как становятся актерами, где этому учат.

В ремесленном училище я получил специальность то каря и вместе со своими товарищами выполнял фронто вые заказы. У Льва Кассиля есть такая повесть «Дорогие мои мальчишки». Там очень многое близко и узнаваемо мною, там отражена биография моего ровесника. Войну мы переживали коллективно: провожали уходящих на фронт, радовались письмам с передовой, потом пошли похоронные, и горе других становилось нашим общим горем. Мы повзрослели сразу, неожиданно и незаметно для самих себя. Мир, в котором жили взрослые, был нам понятен и близок».

Вечерами, после окончания трудной смены, подрос ток бегал с приятелями в ближайший кинотеатр «Вул кан», мечтая в тайне от близких о карьере артиста. Кино привозили не часто, и компания особенно жадно смот рела героические картины. Любимыми героями мальчи шек тех лет были: Чапаев — Борис Бабочкин, Александр Невский — Николай Черкасов и, конечно, тогдашние все общие кумиры — актеры Михаил Жаров и Петр Алейни ков. «Это люди, которые завораживали и в итоге потащи ли меня в искусство», — позже говорил Вячеслав Василь евич. Рассказывал:

— Я с малолетства мечтал стать актером, но мне не удобно было об этом говорить. Детство пацанов воен ных, да и послевоенных лет было сложное, приходилось много работать и на огороде, и у станка, и вагоны раз гружать...

Однажды наклонился слишком низко к детали и за порошил глаза металлической пылью. На время потерял зрение. Доктор тонким магнитом вытянул пыль из глаз.

Постепенно зрение ко мне вернулось. Поехал в Моск ву поступать в Автомеханический институт, но по до роге передумал и отнес документы во ВГИК. В то время моим кумиром был Петр Алейников. Я прочитал, что он из простой семьи, приехал в Москву и стал звездой. Его пример и определил мой жизненный путь.

Слава Тихонов практически ничем не отличался от мальчишек маленького подмосковного городка ткачей, в котором он родился и рос. Как и любой его сверстник, Слава во всем следовал правилам мальчишеского устава:

целыми днями пропадал на улице. Одноклассники актера рассказывают, что Слава Тихонов (в школе его прозвали Чечеткой за энергичный нрав) разводил голубей и не же лал участвовать в школьной самодеятельности.

Он вообще сторонился публичных выступлений и старался увильнуть, если учительница вдруг ему пору чала выступить на школьном вечере. На выпускном, ко гда все ребята рассказывали, куда собираются поступить, один Слава помалкивал: «Если получится — вы сами уз наете». Вскоре одноклассники были поражены, когда уз нали, что Слава пошел в актеры! Оно и понятно, ведь многие люди искусства — актеры, художники, музыкан ты, с ранних лет начинают проявлять свои способности к творчеству. Меня, если честно, очень удивил тот факт, что в детстве будущий народный артист СССР Вячеслав Тихонов никаких видимых способностей не проявлял.

Даже в школьной самодеятельности никогда не участ вовал. Сцены боялся так, что сама мысль о том, что он вдруг окажется центром всеобщего внимания, наводи ла на Славу панический страх. А когда учитель или во жатый поручал пионеру Тихонову что-то прочитать или спеть на школьном концерте, бедняга бледнел, пятился, изобретал всевозможные уловки, только чтобы этой уча сти избежать.

— Я очень стеснялся выходить на сцену, — вспоми нал артист. — И если вдруг нужно было что-нибудь про читать или спеть — я боялся этого как огня. Но я был по корен кино. Наши фильмы тянули меня в тот сказочный мир, который был мне недоступен.

Впечатления от своего первого похода в кинотеатр Тихонов запомнил на всю жизнь: «Я был маленький, си дел на коленях у отца. Показывали тогда «Груню Корна кову» — первый советский цветной фильм. Я ни черта не понимал, что там на экране происходило. Помню толь ко, финал был грустный-грустный. И это чувство грусти в душе сохранилось до сих пор.

В небольшом подмосковном городке Павловский По сад, где я родился и вырос, пошел в школу, испытал вол нения первой любви, познал чувство преданной дружбы, киноискусство было окном в прекрасное, неизведанное.

Кумирами моих сверстников — мальчишек 30-х годов — были Борис Бабочкин и Николай Черкасов, Борис Чир ков и Михаил Жаров, Петр Алейников и Николай Крюч ков, Борис Ливанов и Борис Андреев. Мы не уставали по многу десятков раз встречаться с «Чапаевым», «Алексан дром Невским», «Депутатом Балтики», с героями филь мов «Большая жизнь», «Трактористы», «Дети капитана Гранта», шедших тогда на экранах города ткачей. Новое и новое возвращение к замечательным фильмам того вре мени приоткрывало какой-то прежде не узнанный пласт жизни, позволяло находить неожиданные грани в харак терах героев, воплощенных великими мастерами-актера ми. Тогда же началось приобщение к нашей замечатель ной классической литературе — к книгам Толстого, Дос тоевского, Чехова, Горького. Не расстаюсь с ними никогда.

Друзья моего детства и отрочества «заболевали» авиаци ей, спортом, многие увлекались трудом на земле, мечта ли о невиданных и неслыханных урожаях, я же всерьез и надолго «заболел» кинематографом. «Виною» тому — вы сочайший художественный уровень золотого фонда на шего киноискусства, непревзойденное актерское мастер ство, к вершинам которого я стремлюсь приблизиться и по сегодняшний день… Одной из сильных сторон тихоновского характера всегда была смелость, воспитанная им в себе еще в дет стве. «Слабо — не слабо» мальчишки времен его детства проверяли весьма своеобразным способом. Чтобы дока зать, что ты не трус, надо было залезть ночью в чужой сад за яблоками. Причем у каждого был свой сад, где та кими же яблоками можно наесться до отвала. Но какой же в этом интерес?» И вот, бывало, летом, — вспоминает Тихонов, — спим мы, мальчишки, вповалку во дворе, кто то травит байки, а потом возникает идея: айда за яблока ми! Естественно, выбирали самый опасный сад — где вы сокий забор, злая овчарка, сторож с ружьем, заряженным солью. Яблоки из этого сада — самые вкусные. Заставить себя залезть именно туда — в этом было и озорство, и смелость, и мальчишеское желание не отстать от других.

Ведь и своеобразный кодекс чести существовал: за одно тебя уважали, а за другое могли нещадно покарать».

Однако, несмотря на массу положительных качеств, была по молодости у Вячеслава Васильевича и пагубная страсть — курение. Говорили, что курить актеру при шлось начать во время съемок «Дело было в Пенькове».

На самом же деле кино здесь ни при чем.

— И курево, и наколки, — объясняет Тихонов, — это все из-за безотцовщины. Отцы ушли на фронт, мы, ма лолетние, остались с матерями одни — тогда и начали покуривать. Отказаться нельзя было, как нельзя было не сделать наколку: не хочешь — значит, чужак. В то время взрослые часто ездили на юг за хлебом. Набирали каких нибудь вещичек, которые можно было обменять на пше ницу, и отправлялись на поезде из нашей средней полосы в южные края. И мальчишки тоже забирались на крышу вагона. Привозили так называемый турецкий табак — очень крепкий. Помню, попробовал в первый раз — не очень мне понравилось. Но все ребята вокруг с цигар ками ходят — и я должен. Только где брать табак? Тогда мы изобрели такой способ: делили улицу на двоих. Каж дый шел по своей стороне и собирал чинарики. Набрав гору заплеванных, раскисших под снегом чинариков, шли в наш штаб. Штабом мы называли дом, где жили два бра та-сироты. Затапливали русскую печь, расшелушивали все наше богатство на сковородку, сушили табак, а потом крутили цигарки. Когда отец вернулся с войны, он сразу почувствовал, что от меня пахнет табачком. «Покурива ешь, сынок?» — спросил он. Ну а что я мог ему ответить?

Молчал. Время такое: мальчишескому уставу нужно было соответствовать. Отец на работе целый день, мать тоже.

Нет, бывали, конечно, серьезные разговоры с отцом, но всегда в мягких тонах. И не более, чем разговоры.

Я воспитывался в рабочей обстановке, меня окружа ли дети рабочих. В маленьком ткацком городке Павлов ском Посаде, где я рос, отношения между людьми были очень простые. Нас не столько школа воспитывала, сколь ко улица. Мальчишеское братство. Видите, у меня накол ка на руке?

Это как раз начало войны. Тогда все ходили с на колками — так модно было. Хорошо еще, мне хватило ума наколоть только свое имя «Слава». Все украшали себя именами первых девочек, а у меня тогда девочки не было — ну и вот. А потом никак не мог это дело вытра вить. Пришлось двух князей с наколкой играть.

Артистом Тихонов стал вопреки воле родителей. «Ко гда я объявил им, что хочу стать актером, — рассказы вал он, — и что буду поступать в Институт кинемато графии, дома поднялся переполох: «Даже думать забудь об этом, какой из тебя актер? Посмотри, чем занимают ся твои отец и мать!» Отец Василий Романович у меня был механиком по ткацким станкам, а мама Валентина Вячеславовна — воспитательницей в детском саду. Спо ры бушевали громкие, даже до слез доходило — не пом ню, моих или маминых. И вот в один из вечеров разго релся очередной спор о том, куда мне идти. Отец гнул свое: «Никакого кино — ты должен заниматься техни кой, как я». А мама говорила: «Ты должен получить про фессию, с которой легче будет жить, — да те же продукты доставать, поэтому поступай в Тимирязевскую сельхоза кадемию». На шум вышла моя бабушка — глава наше го дома, очень мудрая женщина и доброты невероятной.

Если есть во мне доброта, то она от нее. А если есть стро гость — это от деда. Он был машинистом, водил длинню щие поезда по Нижегородской ветке, не пил и не курил, был до чрезвычайности строг, но все его любили. Так вот, вышла моя бабушка, сама доброта, и, обращаясь к маме, сказала: «Валя, не запрещайте Славику идти туда, куда он хочет. Он еще молодой и сам не раз сможет свое ре шение изменить. Но если вы ему сегодня запретите, он всю жизнь будет считать, что вы ему помешали…» Ска зала эти мудрые слова и тихо ушла обратно в свою ком нату. После этого я с молчаливого родительского согла сия стал сдавать экзамены во ВГИК».

Однажды в одной из бесед писатель Юлиан Семенов, хорошо знавший артиста по фильмам, сценарии кото рых написал, спросил приятеля: «Как же парнишка из простой рабочей семьи, выучившийся на токаря и уже приносящий определенную пользу обществу, научивший ся самостоятельно зарабатывать свой хлеб, что немало важно для сознания подростка, для его самоутвержде ния, вдруг решил пойти в кино?» Писатель не считал это праздным вопросом, ведь условия общественной жизни предполагали известную определенность в выборе про фессии и жизненного пути. И для подобного радикаль ного поступка нужны были не только смелость и реши тельность, чтобы отказаться от достигнутого, но и дос таточные основания.

Тихонов ответил:

— Я как-то даже затрудняюсь это объяснить. Даро ваний особых во мне не замечалось, да и поводов к их выявлению тоже не было, сам понимаешь — шла война.

Очевидно, все обстояло проще: и в предвоенные годы и особенно в годы войны мое поколение познавало мир в основном через кинематограф. А ведь это образы, создан ные актерами. Мы и сами не ведали о том, как исподволь в нас рождалась мечта героического плана. Мы часто ото ждествляли актера с его героями. Бабочкин, Черкасов, Жизнева, Андреев, Чирков, Алейников, Жаров, Бернес, Крючков, Марецкая — все они и были для нас самыми настоящими героями. Они увлекали юношеское вообра жение, становились нравственным примером. Кино ор ганически вошло в мое детство и юность. Впоследствии это как-то преобразовывалось в стремление узнать мир кино изнутри. Уже ощущалась недостаточность пассив ного созерцания чужих судеб и страстей. Уже возникало непреодолимое желание самому жить и действовать на экране. Хотя тогда и в голову не могло прийти, сколько потов сойдет с меня до первой роли. А вернее сказать, до первой настоящей роли, до того «момента истины», с ко торого, по существу, рождается актер… Вот я взял однажды и приехал очертя голову из Пав ловского Посада в Москву, никому, естественно, дома не заикнувшись, зачем еду. Ни мои домашние, ни мои (тем более!) товарищи и не думали, что я могу замыслить та кое. Шутка сказать, в кино парень подался! Узнают — проходу не дадут.

Приехал, нашел киностудию «Мосфильм». Маячил там до тех пор, пока на меня не обратил внимание какой то мужчина, вышедший из студии. Оглядел меня с ног до головы, усмехнулся и спрашивает: «Ты что здесь окола чиваешься?» «В кино, — говорю, — сниматься приехал».

В кино! Ничуть не больше, не меньше. Скрывал, скрывал от всех, а тут взял и выложил все незнакомому человеку.

И был потрясен тем, что он выслушал меня серьезно, без иронии. «А что ты умеешь?» — спрашивает. Я промолчал, потому что и сам не знал, что умею. «Ну, вот что, — ска зал он, — Москву знаешь?» Я ответил, что знаю. «Тогда поезжай туда-то и туда-то…» Он назвал адрес ВГИКа.

«И скажи там все, что говорил мне. Чтобы играть в кино, надо серьезно учиться. Там учат таких, как ты».

В институт будущая 17-летняя знаменитость не по ступила. «Меня не приняли. Так как мое поступление было спонтанным, то у меня не было возможности хо рошо подготовиться, поэтому по актерскому мастерст ву я провалился. Наверное, был сыроват, ничего не мог.

А помочь, подсказать было некому, — вспоминал потом артист. — После второго тура я слетел. Я до сих пор ост ро помню это. Вышла девушка и стала быстро, скучным, безликим голосом зачитывать фамилии: «принят» и «не принят». Тихонов — не принят. Легко так — «Тихонов не принят». И все поплыло, рассыпалось, я только тогда по нял, как на самом деле хотел сюда, как надеялся, как все остальное было второстепенным. Но мне повезло. Война к тому времени кончилась, а большинство ребят еще не было демобилизовано, и на курс набрали в основном де вочек. Что называется, для разводки пьес не хватало мо лодых людей. И тогда вспомнили, что среди прочих по ступавших фигурировал я, что-то там читал не хуже всех.

Мне помог счастливый случай. Когда я узнал, что не по ступил, то прямо на лестнице разрыдался от обиды».

«Слава Тихонов стоял, уткнувшись носом в стенку, напишет потом в своих мемуарах Борис Бибиков. — Тон кие плечи беззвучно вздрагивали. Как и многие другие, он старался не показать, что плачет. Он плакал от оби ды, от горя, от какой-то безысходности. И тогда я ска зал ему: «Успокойся, я возьму тебя. Приходи в сентяб ре учиться».

Так Вячеслав Тихонов был принят во ВГИК на один испытательный семестр, на полгода, после чего получил заслуженную «четверку» по актерскому мастерству — «пятерок» не ставили из педагогических соображений, и стал на законных основаниях студентом. «Просто не хватало мальчиков на актерском факультете — 1946 год...

Нужно было самим сделать этюд. Мы с Сережей Гурзо начали делать «Обломова» — он был Захаром, я Ильей Ильичом. И по итогам этого семестра меня зачислили».

«Так меня приняли во ВГИК, — добавлял он к рас сказу в другом интервью, — хотя и сейчас все, что было связано с приемом, видится мне как во сне. Живо в па мяти лишь ощущение огромного, ни с чем не сравнимо го счастья. Так вот и началась моя дорога в кино. Наши педагоги Ольга Ивановна Пыжова и Борис Владимиро вич Бибиков готовили нас к профессии артистов кино.

Но путь к ней лежал через сценическую площадку. На театральных подмостках мы играли самые разноплано вые роли — от комедийно-бытовых до трагических. И по тому я окончил институт, по сути дела, театральным ак тером. А кино и театр, несмотря на свое кровное родст во, говорят все же на разных языках. Вот поэтому мои первые пять-шесть ролей в кино ушли, как мне кажется, на познание кинематографа. Надо было приучать самого себя к атмосфере работы на съемочной, а не на сцениче ской площадке. Что такое театр, я знал, что такое кино — нет. Началось профессиональное изучение не только са мого кинематографа, но и изучение себя в рамках кине матографа.

С нашим курсом занимались Ольга Пыжова и Борис Бибиков — потрясающие педагоги, мхатовцы. Учеба да валась непросто».

Тихонов вырос в рабочей среде, среди простых лю дей, ценивших свой мир и уважавших себя в нем. Прихо дилось наверстывать упущенное, заниматься самообразо ванием: «Читать я начал всерьез, вернее, приучил себя к этому уже в институте: мне казалось необходимым расти, себя лепить, раз уж так повезло, раз судьба привела меня во ВГИК. Ходил в Ленинскую библиотеку. Читал, читал, читал — запоем, особенно классику. Ведь актера делает литература, драматургия. Нет ее, нет и нас».

Во ВГИКе состоялся и актерский дебют студента Вячеслава Тихонова — на втором курсе Тихонов сыг рал роль Володи Осьмухина в фильме Сергея Герасимо ва «Молодая гвардия». Во время учебы во ВГИКе про изошла и его женитьба на однокурснице Нонне Мордю ковой. В 1950 году Вячеслав Тихонов с отличием окончил ВГИК, мастерскую выдающихся педагогов Б. В. Бибико ва и О. И. Пыжовой и был зачислен в Театр-студию ки ноактера.

Кинодебют «молодогвардейцев» Первое время после войны российское кино испы тывало серьезные трудности. Снижение количества вы пускаемых фильмов привело к резкому сужению темати ческого диапазона, к штампам в художественных реше ниях, ограничило приток новых творческих сил. В ряде фильмов, таких, как «Клятва» (1948) и «Падение Берлина» (1949) режиссера Михаила Чиаурели, исторический мате риал укладывался в схемы, носившие отпечаток культо вых догм. Но реалистическая традиция все же пробива ла себе дорогу на экран. Исследование характера, взято го на большом отрезке пути, сопряжение человеческой судьбы и времени явились принципиальными завоева ниями фильма «Сельская учительница» (1947, реж. Марк Донской) по сценарию Марии Смирновой. Книга Бори са Полевого «Повесть о настоящем человеке» легла в ос нову одноименного фильма Александра Столпера (1948).

Образ Мересьева, созданный актером Павлом Кадочни ковым, вошел в число экранных героев тех лет. Большой популярностью пользовались приключенческие ленты «Подвиг разведчика» (1947, реж. Борис Барнет) и «Сме лые люди» (1950, реж. Констанин Юдин), основанные на материале недавних боев.

Особое значение приобрела в эти годы и картина Сергея Герасимова «Молодая гвардия» (1948) по роману Александра Фадеева. Созданная на документальном ма териале, картина вобрала духовную традицию, идущую от образа молодого современника, обогатила ее траги ческим опытом борьбы молодогвардейцев, подняла кино вровень с большой литературой.

Роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» был опубликован в 1945 году. Зимой 1946 года режиссер Сер гей Герасимов начал со своими воспитанниками во ВГИКе ставить отдельные главы романа, а когда инсценировки обрели целостность спектакля, тот был перенесен с учеб ных подмостков на сцену Театра-студии киноактера, где приобрел широкую популярность и шел с постоянными аншлагами. Вскоре начались подготовительные работы, а потом и съемки двухсерийного фильма-экранизации.

Больше половины молодых исполнителей (а это новых имен!) снимались впервые в жизни. Фильм дал творческий импульс целой плеяде молодых талантливых актеров. Инна Макарова, Сергей Бондарчук, Нонна Мор дюкова, Сергей Гурзо, Людмила Шагалова, Георгий Юма тов, Вячеслав Тихонов, Клара Лучко, Виктор Авдюшко, Тамара Носова, Муза Крепкогорская, Евгений Моргунов, в эпизодической роли мелькнула также начинающий ас систент режиссера Татьяна Лиознова. Таким образом, «Молодую гвардию» можно считать блестящим дебютом целого послевоенного поколения отечественных киноак теров. Какие бы роли они впоследствии ни исполняли, их внутренняя творческая общность всегда оставалась яв ственно ощутимой.

Почти всем дебютантам суждено было впоследствии стать звездами отечественного экрана, воплотить множе ство образов, но участие в «Молодой гвардии» все они будут вспоминать с неизменной гордостью как момент непосредственного переживания высших нравственных порывов и духовных состояний, позволивших им пусть косвенно и только во «второй реальности» — на экране, но все же причаститься к мужеству и самоотверженно сти молодогвардейцев.

Съемки фильма стали исключительным явлением для советского кино 1940-х годов: тщательный подгото вительный период, «врастание» актеров в своих персона жей (за время проживания в местах, описанных в рома не А.А. Фадеева), многоплановая разработка характеров, доскональное воссоздание среды.

Дебютант Сергей Бондарчук, у которого дважды по том снимался Вячеслав Тихонов — в картине «Война и мир» и в фильме «Они сражались за Родину», впослед ствии любил повторять своим студентам во ВГИКе, что «актера воспитывают роли». С первых шагов молодой ху дожник должен «учиться не в школе, а в жизни, на образ цах великих мастеров» — уточнял Л.Н.Толстой. И Бон дарчук был полностью с ним солидарен: «Чем раньше это поймешь, тем вернее сложится потом твоя творче ская судьба». Сам он, по его же утверждению, доволь но поздно попал в кино, о чем не раз впоследствии жа лел. До поступления во ВГИК пройдя войну, школу жиз ни, Бондарчук был старше многих своих сокурсников и партнеров по фильму.

Поколение Тихонова было тем поколением военных подростков, не понаслышке знающих о войне и подста вивших свое плечо семье и матерям, работавшим в тылу за двоих — за себя и воевавшего на фронте мужа, при ближая тем самым великую Победу. Съемки в этом филь ме тоже стали для них познанием окружающего мира.

Вот как вспоминал свою первую работу Тихонов: «Это был дипломный фильм актерско-режиссерского курса Сергея Герасимова — Сергей Бондарчук, Инна Макаро ва, Клара Лучко. Имена-то какие! Герасимов сделал та кой эксперимент: в Краснодоне каждый выпускник брал эпизод, связанный со своим героем, и репетировал. Мы жили там, где жили наши прототипы, ходили к шурфу, где они погибли...» После того, как работа над первой серией фильма была завершена, ее повезли на отзыв к Сталину. Он не обнаружил в фильме того, что считал самым главным, — показа руководящей и направляющей роли партии. И ро ман, и его экранизация в этом отношении соответствова ли конкретике исторических фактов: они рисовали дейст вия молодых подпольщиков как самостоятельные, никем со стороны не инспирированные. Это было сочтено гру бой ошибкой, и Герасимову пришлось доснять и пере снять ряд сцен, а Фадееву — переписать отдельные гла вы романа.

Теперь уже в начальных частях фильма демонстри ровалась связь молодогвардейцев с большевистским под польем, осуществлявшим общее руководство партизан ской борьбой. Сеть партизанских организаций, куда вхо дит и «Молодая гвардия», создается на экране личными усилиями секретаря обкома партии Проценко, которого актер Виктор Хохряков наделил энергией, волей и тем нормативным обаянием, какое подобало всем экранным партийным деятелям. Изрекая в фильме, если вслушать ся, малозначащие реплики, Проценко всем обликом вы ражает мудрость и всеведение.

Подобные вкрапления, естественно, не украсили фильм и роман, чья новая редакция вышла в свет в 1951 году. Сегодняшний читатель берется за эту кни гу, преодолев некоторое предубеждение. Чтобы с ра достью открыть для себя: роман, вопреки всему, жив!

Он захватывает мощным, эпическим разворотом собы тий, ярким до избыточности поэтичным языком. И, глав ное, прекрасно выписанными характерами самих моло догвардейцев.

Чистая, непосредственная и полная жажды жизни молодежь воцаряется с самого начала и на всем про странстве фильма. Нет сомнений, что этот роман Гера симов экранизировал, не только отвечая на соцзаказ или потому, что испытывал личное дружеское расположение к Фадееву, хотя и это имело место. Но еще и потому, что в романе наличествовала традиционная для творчества самого Герасимова, легко обнаруживаемая в его предше ствующих фильмах фабульная конструкция: коллектив совершает героический подвиг.

И все же режиссер обладал редким художественным даром: душевная красота отдельно взятого персонажа раскрывалась только в коллективе — в искреннем само раскрытии их духовной близости, выраженной взаим ной приязни. Герасимов создал идеальную модель отно шений. Ощущение общности этого экранного коллектива ничуть не подавляло самих героев, сплоченность не ме шала отчетливо выраженному чувству свободы каждого.

Так было и в предыдущих работах режиссера — братст вом, общиной и артелью одновременно выглядела и груп па зимовщиков в фильме «Семеро смелых», и обитатели общежития в «Комсомольске». Во многом сродни им ста ла и организация в «Молодой гвардии», которая, как на экране, так и в романе, на оккупированной территории пишет и распространяет листовки, помогающие населе нию сохранить веру в будущее освобождение от фашист ского ига. Перебив охрану, освобождает пленных красно армейцев, казнит предателя-полицая, сжигает немецкую биржу со списками людей, обреченных на депортацию в Германию, водружает красный флаг… Даже двухсерийная экранизация не могла, естествен но, вобрать в себя все описанные в романе судьбы и об стоятельства. Полнее всего Герасимов стремился сохра нить линии тех героев, в которых отчетливо проступало наиболее ценимое им личностное качество: укоренен ное и неиссякаемое чувство внутренней свободы. Очень различны, например, образы Вали Борц (Людмила Шага лова), Ульяны Громовой (Нонна Мордюкова) и Любови Шевцовой (Инна Макарова). Но главной чертой каждой из них является, несомненно, независимость характера, сказывающаяся у Вали — порою капризно и горделиво, у Ули — в истовой серьезности и самостоятельности, а у Любки — в способности, ни с чем не считаясь, совершать самые отчаянные по своей смелости поступки.

Плясунью и певунью Любу еще до войны прозва ли «артисткой», но она вряд ли подозревала, какого рода дерзкое и изощренное лицедейство ей предстоит. Люб ка в организации — связная, у нее двойственное положе ние: приходится под видом «солистки Луганской эстра ды» кокетничать с немецкими офицерами, обманывая их бдительность. При врожденной непосредственности и ис кренности ей дается это нелегко: выдавив фамильярным тоном комплимент врагам, она тут же «обкладывает» их на непонятном им русском языке, испытывая удовольст вие от собственного озорства. Идя на крайний риск, она сохраняет азарт и задор. Звездный блеск, авантюризм и ку раж могли бы сделать ее похожей на романтическую ге роиню приключенческой ленты, если бы не страшная опас ность, которая ей грозит, и не мученическая гибель. Даже в тюремной камере, высоко подняв голову и уперев руки в бока, она выбивает каблуками лихую дробь, наступая на палачей, пугая неожиданной и властной командой «Ло жись!», после которой они автоматически, как под бомбеж кой, пригибаются, вызывая победный хохот Любки.

Однако более всего ее натура раскрывается в замеча тельном эпизоде поджога биржи и одновременного кон церта, который молодогвардейцы под видом «коллектива художественной самодеятельности» дают немецким офи церам и солдатам, чтобы по возможности освободить от них ближние улицы, отвлечь их внимание. Нарастанию напряжения способствует параллельный монтаж. На эк ране возникает то ярко освещенный зал клуба, перепол ненный гитлеровцами, которые курят, переговаривают ся, равнодушно внимая русским песням и пляскам, ис полняемым на сцене. То темнота улицы, а потом биржи, куда прокрадываются Любка и Сергей Тюленин, чтобы устроить поджог.

Немецкая публика ждет Любку, свистит, требует вы хода «солистки». Возвращения Любки и Сергея с волне нием ожидает и зритель фильма. И вот она в золотых кудрях и усыпанном блестками платье является, чтобы станцевать испанский танец, спеть немецкую песенку, ки нуть розу немецкому лейтенанту в ложе. Когда же нем цы, узнав, что горит биржа, с испуганными лицами, пе реворачивая на ходу стулья, бросаются из зала вон, она, открыто над ними смеясь, бросается в пляс.

В романе Фадеева беда, все ближе надвигающаяся на героев, обостряет их жажду жизни, красоту и радость любви. В фильм многие лирические линии не вошли, но внезапно вспыхнувшее чувство Сергея Тюленина и Вали Борц осталось в душе зрителей. Ситуация для первого признания самая неподходящая: Сергей и Валя собира ются водрузить на крыше здания в центре города крас ный флаг. Затея с неясным исходом и требующая пре дельного внимания, абсолютного бесстрашия. Тем вре менем она говорит ему с подтекстом: «Ничего-то ты не понимаешь...» Близко звучат немецкая речь и шаги охра ны, он порывисто обнимает девушку. Сбивчивое, взвол нованное дыхание обоих. Патруль прошел, Сергей нехотя выпустил девушку из объятий и смущенно отвернулся.

Сдержанно, так, что динамика эмоций передается только легкими изменениями интонации, мимики и пла стики, играет роль матери Олега Кошевого Тамара Мака рова, да и многие исполнители ролей молодогвардейцев.

Тогда студент ГИТИСа Владимир Иванов характеризует Олега Кошевого гораздо более яркими красками, доводя моментами силу переживаний своего героя до исступле ния, что выглядит несколько чужеродно на фоне обще го стиля картины.

Сцена казни снималась на натуре, у той шахты, где погибли реальные молодогвардейцы. Для жителей Крас нодона, собравшихся у съемочной площадки, словно бы ожили трагические события недавнего прошлого: подъ ехали грузовики, из них в сопровождении охранников вышли истерзанные юноши и девушки... Здесь в послед них кадрах фильма на предельных высотах героической патетики режиссер еще раз демонстрирует впечатляю щее монолитное единство молодых людей. Они стоят, тес но прижавшись друг к другу, чуть не падая от слабости, как несокрушимая стена;

их истерзанные пытками лица страшны и одновременно прекрасны гордой красотой не победимости духа… Однако Тихонову этот фильм не принес большого творческого везения, в сравнении с другими его участ никами. Его роль оказалась не такой заметной. И все же, несмотря на довольно удачный дебют, дорога для него на главную кинофабрику страны оказалась закрыта. То гдашний руководитель «Мосфильма» Иван Александро вич Пырьев категорически возражал против участия Ти хонова в выпускаемых фильмах. Виной всему была якобы нерусская национальность артиста. Пырьев считал Ти хонова не то армянином, не то азербайджанцем, но ни как не русским. Пока будущий Штирлиц ждал сколько нибудь значимых ролей, другие участники проекта уже всласть пили славу жадными глотками. Вот что расска зывал об этом периоде Тихонов:

— Мы еще не закончили институт, а уже двое из нас носили на лацкане медаль лауреата Сталинской премии первой степени за «Молодую гвардию». А потом Сережа Гурзо получил еще и Сталинскую премию второй сте пени за «Смелых людей». То есть у него было две меда ли. Бывало, идем по улице: его все узнают, оборачивают ся вслед, а на меня — ноль внимания. Слава богу, до бе зумств у меня никогда не доходило. Но чувство, близкое к зависти, в душе шевелилось. А потом сам стал снимать ся — и все прошло.

Позже он к этим откровениям добавлял: «Почти у каждого из нас есть что-то вроде двойного календаря:

первая роль в кино — это скорее метрика, чем аттестат зрелости. Честно говоря, в то время мы просто не могли еще состояться по-настоящему. Мы только-только начи нали осваивать азы будущей профессии. Если нам в той или иной степени и удавалась работа, то лишь потому, что в «Молодой гвардии» мы играли не просто сверстни ков — мы играли самих себя, переживали на экране со бытия, которые при известном стечении обстоятельств могли коснуться и нас самих. На мой взгляд, здесь все решало не профессиональное мастерство, не точный ак терский расчет, а наши характеры и темпераменты, об щественное ощущение подвига, совершенного такими же, как и мы сами, девушками и юношами. Мы принадлежа ли к тому же поколению и так же отчетливо остро вос принимали события военного времени. Мне тогда было всего двадцать лет. Герасимовский курс, занятый в филь ме, был на год старше меня. Из-за того, что им не хвата ло ребят, взяли нескольких с нашего курса. Так я полу чил роль краснодонца Володи Осьмухина. Когда первый раз увидел фильм, то подумал: «Какой у меня длинный нос! Совершенно не актерская внешность». Потом, раз говаривая уже со сложившимися актерами, выяснил, что комплекс гадкого утенка испытывают многие начинаю щие артисты. И совсем другое самочувствие, когда уже овладел этим мастерством. Такое ощущение, как будто у тебя вырастают крылья».

звезды на Крыльях У легенды российского кино Вячеслава Тихонова нет недостатка в званиях и наградах. Однако сам актер не сколько лет назад признался, что ему дороже всех зва ний и орденов почетная медаль маршала Кожедуба, вру ченная «За безупречно сыгранную роль авиатора в филь ме «Звезды на крыльях».

Фильм этот, рассказывающий о жизни курсантов авиационного училища, вышел на экраны в далеком году. Он прошел почти незамеченным и не принес из вестности молодому Тихонову. В большинстве фильмо графий артиста он даже не указан. Чем же ему так до рога эта картина? Об этом сейчас мало кто знает. Но одним из этих немногих является воронежец Василий Андреевич Бойко, который участвовал в съемках это го фильма.

Когда на глаза мне попался очень забавный рассказ воронежского летчика Василия Бойко, вспоминающего, как в дни далекой юности, будучи курсантом Военно морского авиационного училища имени Сталина в городе Ейске Краснодарского края, где готовили морских летчи ков, он снимался в кино вместе с молоденьким Вячесла вом Тихоновым, а потом служил в одном полку с нико му тогда еще не известным летчиком Юрием Гагариным, я решила привести его в книге, настолько самобытным и интересным он мне показался.

«вячеслав тихонов мыл полы в нашем училище!» Однажды во время войны Вася Бойко, которому то гда было 10 лет, увидел, как в его родном селе Верхний Бык Воробьевского района на поле приземлился само лет-истребитель. Деревенские мальчишки, прибежавшие туда со всех ног, восхищенно разглядывали чудо-машину и появившегося оттуда летчика — как выяснилось потом, у самолета забарахлил двигатель. После этого мальчуган твердо решил стать летчиком. И после школы поступил в Военно-морское авиационное училище имени Сталина в городе Ейске Краснодарского края. Там готовили мор ских летчиков, которые прикрывали с воздуха корабли, сопровождали торпедоносцы. И вот однажды в училище приехала съемочная группа. Было это году в 53-м...

25-летний Вячеслав Тихонов в то время был малоиз вестным актером. Это была его четвертая работа в кино.

Он только что снялся в приключенческом боевике «Мак симка» с такими прославленными актерами, как Борис Андреев, Николай Крючков, Марк Бернес. Позади была учеба во ВГИКе, съемки в легендарной картине Сергея Герасимова «Молодая гвардия». Но в отличие от своих товарищей, которые после этого фильма стали звезда ми и наперебой получали предложения от режиссеров, актерская карьера Вячеслава пока продвигалась вяло.

Зато он женился на завидной красавице Нонне Мордю ковой. И тут поступило предложение от режиссера Исаа ка Шмарука сыграть летчика-курсанта в картине «Звезды на крыльях» — в духе соцреализма: никаких декораций, настоящее летное училище, самолеты, форма...

Актерам пришлось вместе с курсантами ходить на за рядку, драить самолеты, изучать строение двигателя, пи таться в одной столовой. Правда, жили они не в казар мах на 150 человек, а в маленьких номерах.

В советском кино образ Тихонова прочно ассоции руется с романтическим и благородным героем. Однако в фильме «Звезды на крыльях» образ у него был совсем не героический.

— Он играл порядочного разгильдяя, — рассказывает Василий Андреевич. — Во время полета его герой открыл кабину, чтобы посмотреть, что вокруг происходит, хотя это строжайше запрещено. Мало того, у него еще сорвало шлемофон, который этот шалопай забыл застегнуть. За это по сценарию начальник отправил его на трое суток в наряд на камбуз — картошку чистить, полы мыть. И Ти хонов мыл. Долго возил шваброй по полу — по сюжету несколько раз появлялся старшина, проверял белым пла точком чистоту пола и заставлял драить еще. Потом этот курсант ушел в самоволку, и мы искали его всем учили щем — у нас почти все участвовали в массовке.

будущий князь болконский путался в клешах Василий Бойко участвовал в массовке меньше всех, потому что в свободное время предпочитал фотографи ровать, а по ночам, тайком прокравшись к приятелю, ко торый тоже увлекался фотоделом, печатал снимки. С осо бенным вниманием он наблюдал за актерами, хотя нико го из них не знал (кроме Тихонова в фильме снимался известный советский артист Юрий Боголюбов).

— Общались с Тихоновым мы на равных. Звали его просто Славой. Он, кстати, был самым разговорчивым и веселым, постоянно анекдоты рассказывал. И честно признавался, что ему тяжело привыкать к курсантской жизни. Особенно трудно ему было запомнить устройст во приборной доски в самолете — он учился летать на МиГ-15. По сценарию ему надо было с завязанными гла зами по команде ткнуть в тот или другой прибор. Тре нировал Тихонова наш инструктор, но все равно все эти приборы давались ему очень тяжело.

Летать он, конечно, не летал. Сцена с потерей шле мофона снималась на земле, а ветер нагоняли двигателя ми от других самолетов.

— А еще ему жутко не нравилось ходить в брюках клеш, — вспоминает Василий Андреевич. — Тогда это был писк моды у моряков — вшивать в форменные брю ки клинья. Начальство нас ловило и выпарывало их пря мо на месте, так что мы возвращались в рваных штанах.

Естественно, тот хулиган, которого играл Тихонов, самый первый последовал этой крамольной моде. Но сам актер жаловался, что путается в таких брюках. Еще бы, у нас ведь надо было иметь клеш не меньше 43 см! Потом при вык, ему даже понравилось. Они вообще все очень ста рались вести себя как настоящие курсанты, хотя, конеч но, не все у них получилось.

— Съемки заканчивали уже после нашего выпуска, — вспоминает Василий Андреевич. — Жаль, что я так и не увидел, чем дело закончилось. А потом этот фильм все го два раза показывали, да и то в 60-е годы. Вот бы еще раз посмотреть!

таких берут в космонавты Окончив училище, Василий Андреевич стал служить на Северном флоте. В конце 50-х он оказался в местеч ке Луостари Новое Мурманской области, рядом с фин ской границей.

— Вместе со мной там служили наши ребята, выпуск ники училища, — вспоминает Василий Бойко. — Но у нас был недобор, и поэтому к нам прислали человек десять летчиков из другого училища. У нас форма была краси вая, а у них обычная. За это мы их насмешливо звали са погами: у нас-то были ботинки! Среди тех ребят был один парнишка — Юра Гагарин. И именно от нас его забрали для космических полетов. Могли бы, кстати, и меня... Году в 58-м к нам приехала медкомиссия. Юрке, мне и еще од ному товарищу приказали отойти в сторонку. Мы ужас но за него переживали — обычно это грозило списани ем. Однако нам сказали, что по росту (все мы были не высокие, около 170), телосложению (Юра, как и я, был такой плотный) и кровяному давлению (оно у нас тро их было низкое, 105 на 55) мы подходим для нового вида полетов — на ракетах. Нам объяснили, что это секретный и опасный для жизни проект, и велели думать три дня.

У Юры тогда уже была жена Валя и дочка, вторая еще не родилась. У меня тоже жена и две дочери. Моя ни в ка кую не соглашалась. А Валя согласие дала. Мне кажет ся, они тогда довольно бедно жили — Валентина всегда была так плохо одета, в каком-то замурзанном пальтиш ке... Юра уехал в Москву. Через некоторое время возвра тился за вещами сияющий. Рассказывал, как его трени руют и что ему дали полностью обставленную квартиру в Москве. После этого моя Зина сказала, что даст согла сие на мои полеты. Юра обрадовался. Но когда я написал письмо в Москву, мне пришел ответ, что ни на какие ра кеты никогда набора не было, нет и не будет. Ну, может, оно и к лучшему... В этот «несуществующий» набор по том попали еще двое ребят из нашего училища — Григо рий Нелюбов и Иван Аникеев. Нелюбов был вторым дуб лером Гагарина, а Ваня, который, кстати, родом из Лисок, значился в первой шестерке космонавтов. Но сколько лю дей водка погубила! Они устроили пьяную драку, и их обоих уволили. Гриша потом бросился под поезд...

Уволившись из военной авиации, Василий Андрее вич перешел в гражданскую, стал летчиком первого клас са. Налетав 11 тысяч часов, ушел на пенсию. В 2007 году справил свое 75-летие, но до сих пор держится бодро:

ездит на охоту, рыбалку и совершает заезды на длин ные дистанции на велосипеде. А на досуге рассматрива ет свои фотографии, которые в наше время стали уни кальными.

начало КиноКарьеры В середине 50-х, когда закончился период послевоен ного восстановления и залечивания ран, в кино пришло новое поколение актеров, чутко уловивших новейшие тенденции развития общества и сумевших это передать в своих работах. Их актерское мастерство обогатилось умением более тонко и глубоко, с огромной долей досто верности и почти документальной точностью воплощать и передавать переживания своих героев. То был период резкого обновления советского кинематографа. Возрос ло количество выпускаемых фильмов, появились новые молодые режиссеры, ломались сложившиеся стереотипы представлений как о фильмах, так и о героях, большин ство картин стало сниматься о молодежи.

Популярность киноартистов, пришедших из довоен ного кино, была поистине фантастична. Страна знала их в лицо, зрители помнили все их фильмы, все роли. И вдруг понадобились совсем иные молодые имена. В фильмах, определяющих репертуар, появились новые лица: Алек сей Баталов, Николай Рыбников, Евгений Урбанский, Юрий Яковлев, Олег Ефремов, Олег Стриженов, Вячеслав Тихонов, Василий Лановой, Георгий Юматов, Леонид Ха ритонов, Татьяна Конюхова, Людмила Касаткина, Изоль да Извицкая, Надежда Румянцева, Иннокентий Смокту новский… Фильм «Молодая гвардия» дал творческий импульс целой плеяде молодых талантливых актеров: Инне Мака ровой, Сергею Гурзо, Нонне Мордюковой, Кларе Лучко, Сергею Бондарчуку, Евгению Моргунову, Людмиле Шага ловой, Георгию Юматову, Виктору Авдюшко, Тамаре Но совой… Этот фильм стал блестящим дебютом целого по коления послевоенных отечественных актеров.

Между тем Вячеслав Тихонов два года провел в про стое, не получая интересных предложений. Режиссеры ис пользовали главным образом внешние данные молодого артиста, не заботясь о выявлении его актерского потен циала. Ситуация выглядела парадоксально еще и пото му, что актер не стал звездой, хотя все предпосылки для этого имелись.

Когда кинематограф начал набирать силу после пе риода малокартинья, самым главным устремлением ис кусства стало желание раскрыть образ рядового совре менника, показать наиболее характерное и примеча тельное в повседневном течении жизни. Киноискусство заинтересовал теперь сам человек. Кино почувствовало вкус к философским размышлениям. Попытки создания идеального героя сменил интерес к образам значитель ных, ярких личностей.

В конце 1950-х — начале 1960-х годов наше кино пе реживало необычайный подъем. Пафос гражданствен ности и человечности, анализ психологии современни ка и его широкий круг проблем решались разными ху дожественными средствами, но в утверждающем совесть и правду смысле. Фильмы этого периода, созданные ре жиссерами разных поколений, различные по форме эс тетического выражения, совпадали в главном — в худо жественном намерении и в общественных целях. Время требовало от кинематографа все большего психологизма, проникновения в человеческую природу, содержатель ного характера. И одним из наиболее заметных персона жей стал здесь герой Вячеслава Тихонова — Матвей Мо розов в картине «Дело было в Пеньково». Этого парень ка от многих прочих киногероев того времени отличал поиск правды и стремление формировать в зрителе со циальную чуткость.

Так уж случилось, что в начале артистической карь еры Вячеславу Тихонову не очень везло: режиссеры счи тали его актером «голубых» ролей. Тому способствовали яркие внешние данные и выраженная лиричность моло дого артиста. Режиссеры, словно сговорившись, поруча ли красавцу Тихонову бесхарактерные роли — моряка, студента, летчика, врача, мало чем отличающиеся друг от друга, кроме профессии.

Конечно, совсем не об этом мечтал наивный павлово посадский мальчишка, втайне от приятелей грезивший в тяжелое военное лихолетье о кино. Когда выпускник ре месленного училища Слава Тихонов поступал в Институт кинематографии то думал, что просто рожден для герои ческих ролей… Так и случилось с первой дебютной ро лью молодогвардейца Володи Осьмухина. И кто сегодня поверит, что, впервые увидев себя на экране, Тихонов с ужасом подумал: «Неужели я такой?.. Настоящий урод… Скорее уйти и не показываться больше на экране!» И даже Театр-студия киноактера, куда пришел Вя чеслав Тихонов после блестящего окончания института, был для него, по существу, продолжением учебы. Только любимого педагога Бориса Владимировича Бибикова на сей раз сменили другие мастера. А подтверждением успе ха его новых работ стала не очередная высокая оценка в зачетке, а признание или холодок зрительного зала.

Из киноморяков и летчиков тех лет в душе артиста оставил след лишь офицер Горелов в «Максимке». В этом фильме Тихонов встретился на съемочной площадке с ку мирами своей юности — Борисом Андреевым, Марком Бернесом, Михаилом Астанговым.

В сцене, где Горелов освобождает Максимку от рабо торговца, партнером Тихонова стал сам легендарный Ас тангов! Сцена долго не ладилась — Тихонов волновал ся, ни на мгновение не забывая, что рядом с ним артист, мастерством которого он всегда так восхищался. В голо ве крутилось лишь одно: «Лишь бы не помешать парт неру…» Вдруг Астангов попросил остановить репетицию. По дошел к Тихонову. И негромко, словно старший товарищ и режиссер, заговорил с ним, дал простые, дельные со веты. От такой беседы как-то сразу стало легче, пришла уверенность в собственных силах.

Однажды на вопрос одного из журналистов «Меша ла ли вам яркая наружность или помогала», актер откро венно ответил:

— Мешала, особенно вначале. В какой-то момент я решил уходить из профессии. Мне все давали какие-то плоские роли. Собственно, даже не роли были, а просто много крупных планов. Это угнетало и раздражало. Ви дите ли, в то время, когда я начинал, были востребованы рабочие характеры и пролетарская внешность. А я как то под эту категорию не подходил.

И все же было бы ошибкой считать эти годы поте рянными для формирования актерской индивидуаль ности Вячеслава Васильевича: он успел заявить о сво ем даровании, сыграв Медведя в спектакле «Обыкновен ное чудо», поставленном Эрастом Павловичем Гариным в Театре-студии киноактера, где Тихонов работал с года. Гарин, любя его и веря в счастливую звезду и та лант начинающего артиста, предрекал ему головокружи тельную карьеру в кино. В чем оказался абсолютно прав.

Он безоговорочно принимал любые находки, предложен ные Тихоновым. К сожалению, когда у Гарина появилась возможность перенести свою режиссерскую постанов ку на экран, Тихонов уже вырос из романтической роли Медведя и ее сыграл Олег Видов. И все-таки, возможно потому, что в театре Вячеслав получал роли интересные и сложные, на сцене он чувствовал себя гораздо свобод нее, чем в павильоне студии. Играя характерные роли в современных пьесах, героев Островского, он с увлечени ем выступал, казалось бы, и в чуждом для себя амплуа — водевильного героя. Тем не менее, Тихонов был убежден, что сцена — только подготовка, необходимый тренинг для будущего творчества в кино. Однажды, когда Вяче слав репетировал на полутемной сцене бой на шпагах, из пустого зала раздался голос:

— Есть для тебя герой! И отличный!

Тихонов узнал старого институтского товарища — режиссера Станислава Ростоцкого. Оказалось, тот гото вился к экранизации повести Сергея Антонова «Дело было в Пенькове» и предложил Тихонову сыграть глав ную роль. Герою села Пенькова Тихонов обязан многим:

этот парень помог ему одержать победу над скептиками, не верящими в него. Не случайно вскоре актер получил сразу два приглашения, причем на совершенно разные роли — в картинах «Майские звезды» и «Чрезвычайное происшествие». Это означало, что режиссеры увидели в Вячеславе Тихонове многопланового актера.

Обе эти роли обещали артисту немало трудностей.

В «Майских звездах» Станислава Ростоцкого Тихонов иг рал в новелле о любви. Роль была почти бессловесной — вся на полутонах, подтексте, очень эмоциональная. Каж дый жест, взгляд, движение — порыв героя — молодого советского лейтенанта должны были нести в себе свет лую грусть, чистую мелодию незавершенной любви, вес ны — первой весны Победы.

Героиню новеллы, учительницу, играла чехословацкая звезда Яна Брейхова. Говорят, что как настоящие влюб ленные, молодые партнеры на съемках были необычай но внимательны друг к другу, стремясь не только чувст вовать каждый свое, но и пытаться «петь дуэтом».

Почти одновременно с «Майскими звездами» в Одес се снимался фильм «Чрезвычайное происшествие» (1958, режиссер Виктор Ивченко), где Тихонов играл Райского.

И подчас превращаться из лирического героя — влюблен ного лейтенанта в острохарактерного матроса Тихонову приходилось буквально «на ходу» — на пути из Праги, где снимались «Майские звезды» — в Одессу. Разумеет ся, это было бы невозможно без большой подготовитель ной работы.

Интересно, что как само «Чрезвычайное происшест вие» было не фантазией сценаристов, а реальным драма тическим происшествием с советским танкером «Туап се», так и у Райского в жизни оказался настоящий про тотип — моряк, моторист Виктор Ляховский. Вячеслав Тихонов познакомился с ним, когда танкер, где продол жал в то время служить Виктор, пришел в Одессу. При первом знакомстве они не понравились друг другу — уж очень не похож был «живой» герой на свое экранное во площение.

Виктор — невысокий, рыжеватый курносый паренек, на первый взгляд, казался слишком спокойным, даже за стенчивым. Однако, постепенно разговорившись, стал рассказывать обо всем, что случилось с танкером, образ но, живо, пересыпая речь сравнениями, остротами. Они встречались не раз. И каждый раз актер убеждался в том, что с самого начала, познакомившись в сценарии с Рай ским, нащупал верный ключ к образу. Райский в сцена рии — весельчак, душа команды и вместе с тем человек большого мужества и выдержки. Хотя внешне актер и ре альный Виктор оказались совсем непохожи, окружающие замечали, что в характерах этих двух людей было что-то общее — кураж, самоирония...

Позже Тихонов признавался, что так полюбивший ся зрителям жест-пароль, ставший палочкой-выручалоч кой Виктора в общении с товарищами, понимающими, что Райский блефует перед пиратами, — скрещенные ука зательный и средний пальцы, чему позже вдохновенно подражали все мальчишки, придумал он сам, вспомнив о кураже своего героя. А то, что Тихонову удалось под ружиться с прототипом — скромным и немногословным моряком и в то же время настоящим одесситом, после возвращения с Тайваня продолжавшим ходить в «загран ку», тоже о чем-то говорит… Актеру, и этого больше всего боялся Тихонов во вре мя съемок, легко было сбиться на штамп, ставший уже привычным для облика одессита. Ему же хотелось углу бить характер: пусть все «веселые штучки» Райского су ществуют на экране не сами по себе, для потехи зрителя, а будут оправданы действием фильма. Райский — не бес шабашный весельчак. В обычной обстановке это обык новенный, спокойный, серьезный человек. Он шутит в самые трудные минуты, чтобы поднять дух товарищей.

В момент опасности, в стане захвативших танкер чанкай шистов, веселый и вроде бы бесшабашный матрос Вик тор Райский становится настоящим героем. И Тихонов вновь «обманул» зрителей, не ожидавших от Райского та ких подвигов. Сумел провести он и врагов, поверивших в обманчивую простоту своего героя. И если для них это обернулось, пускай и неполным, но провалом операции, то для зрителей надежный, сознающий собственную силу моряк стал «своим человеком», которому можно безого ворочно доверять. А когда и реальный герой подтвердил, что актер на правильном пути, это стало высшей оцен кой его работы, во многом принципиальной победой Ти хонова.

Роль Виктора Райского показала, что в арсенале Вя чеслава Тихонова есть множество красок и верный арти стический слух, не позволяющий ему сфальшивить. С не меньшей самоотдачей работали и другие создатели филь ма. Так стоит ли удивляться, что он побил все рекорды проката 1959 года.

Следующая роль Тихонова — лейтенант Безбородь ко в картине Евгения Ташкова «Жажда» была, по суще ству, повторением пройденного. Хотя у Тихонова появи лась возможность более выпукло показать героизм, ро мантичность и благородство своего привычного уже для зрителя героя. В роли Безбородько в фильме «Жажда» ак тер отчасти предвосхитил другого своего персонажа — Исаева — Штирлица. Более того, именно она показала, что в отечественном кино появился талантливый актер, который способен даже манерой носить форменную оде жду охарактеризовать своего героя.

Зато в заглавной роли фильма «Мичман Панин» акте ру вновь представилась возможность создания интерес ного образа. Тихонов сыграл, по существу, двух разных людей. Смелый революционер, скрывающий свои чувст ва и убеждения за парадной выправкой подтянутого, ис полнительного офицера и этакий фат-офицерик, буль варный герой. Обе роли удались Тихонову далеко не в равной степени. Гуляка-офицер, герой бульварного ро мана вышел более точным и выразительным. Этот персо наж потребовал от актера максимального пластического и мимического мастерства. По существу, перед Тихоно вым здесь стояла задача разыграть пантомиму. И это ему блестяще удалось. Движения артиста преувеличенно чет ки, мимика нарочито подчеркнута. Такая утрированность придавала сатирический оттенок его персонажу.

О сдержанном, затянутом в мундир мичмане артист также смог много рассказать с помощью своего панто мимического мастерства. Продемонстрировать хорошие манеры за столом в кают-компании, уметь властным то ном отдавать команду — этого было достаточно для ха рактеристики образа.

Однако не из-за мичмана, тем более фата-офицера поставлен фильм. Ведь главный его герой — бесстраш ный, находчивый большевик, рискующий жизнью ради дела революции. Страстность убеждения в своей правоте необходима этому герою. Правда, большевик Панин поч ти все время вынужден скрывать свое истинное лицо от окружающих, но не от зрителей… И здесь Тихонов, дума ется, нуждался в твердой руке и мудром совете режиссе ра-постановщика Михаила Швейцера.

Запоминающейся оказалась работа артиста в картине драматурга Алексея Каплера и режиссера Леонида Луко ва «Две жизни». Молодой актер сыграл здесь князя Сер гея Нащокина — блестящего гвардейского офицера цар ской армии, монархиста, бежавшего во время Великой Октябрьской социалистической революции на чужбину и кончившего жизнь лакеем в маленьком парижском рес торанчике.

Еще одной заметной для зрителей рабой Тихонова в кино стала роль капитана Суздалева в одной из самых трогательных картин Станислава Ростоцкого «На семи ветрах». Чудесный фильм о войне, любви и верности в начале 60-х годов завоевал весь мир. Действие картины происходит во время Второй мировой войны, в доме, рас положенном на пересечении фронтовых дорог, «на семи ветрах», где девушка ждет с фронта своего любимого. То в этом доме разместилась редакция фронтовой газеты, то госпиталь. А когда немцы подошли к городу — полу разрушенное снарядами здание стало краем передовой, а Светлана превратилась в бойца… И все же трудно назвать этот фильм победой само го Тихонова — в нем актеру и играть-то особо ничего не пришлось. Талантливый журналист фронтовой газе ты капитан Суздалев — это и есть, по большому счету, сам Тихонов той поры — красивый, подтянутый, уверен ный в себе и своей мужской неотразимости — мечта лю бой девушки. И зрительницам было невдомек, как герои ня Ларисы Лужиной могла отказать во взаимности этому щеголеватому, а на поверку оказавшемуся по-детски тре петному и достаточно беззащитному перед настоящим чувством красавцу военному. Ведь каким еще окажет ся жених Светланы, неизвестно — по замыслу авторов, зрители с ним так и встретятся. Его образ для картины не так важен. Главное — отношение к нему его невесты, ведь история эта — настоящий гимн верности невестам и женам, дожидающимся с войны любимых. Не каждой из них повезло так, как Светлане, все же встретившей своего солдата.

Нетрудно заметить, что первых героев, сыгранных актером, объединяло то, что все они были близки самой органике и актерской природе Вячеслава Тихонова, «ра ботали» на развитие его внутренней темы. Мичману Па нину удалось осуществить блестящую операцию по ос вобождению заключенных из Кронштадтской крепости, а затем — обмануть своих противников в России. Князь Нащокин, напротив, не вводил в заблуждение никого, кроме самого себя, и поэтому оказывался проигравшим...

Наконец, Алексей из «Оптимистической трагедии» поры вал с анархистами потому, что был умнее и глубже их, тем самым показывая окружающим, что он не стал «по ложительным» героем по мановению волшебной палоч ки, а был таким изначально, немало потрудившись над собственным самовоспитанием.

И даже душевные метания князя Андрея в «Войне и мире» оказались очень близки актеру: «Приглашение на ту роль я как раз получил, когда снимался в «Оптимисти ческой трагедии». Бондарчук поначалу не видел во мне князя Андрея. Князь Андрей и у Толстого появился поз же, когда роман был вчерне уже создан. Княжна Марья и ее отец существовали в замысле изначально, а князь Андрей — нет. Я, когда начал сниматься, много читал об истории создания «Войны и мира». Может, подсознатель но слишком «пропитался» этой вторичностью. А вооб ще я сыграл еще одного князя, причем на этот раз — ге роя отрицательного: Нащокина в «Двух жизнях». Коля Рыбников играл положительную роль простого рабоче го паренька, который потом становится большим чело веком. Помните, я говорил о типажах — вот у Рыбникова было «правильное» лицо, и потому ему давали однотип ные «правильные» роли. Я Нащокина играл с удовольст вием — роль была очень интересная».

Обычно зритель судит об артисте по результатам, не вдаваясь в технологию его непростого труда. Так уж уст роен актер, что даже с уходом его со съемочной площад ки работа над ролью продолжается — следует разбор анализ только что проделанного, размышления: что было сделано не так им или его партнерами, думы о радостях и горестях творчества, о том, что с годами утрачено в мастерстве и что приобретено. И судит он обо всем этом с точки зрения собственной актерской судьбы. О мучи тельном и противоречивом диалоге с самим собой одна жды в одной из статей поделился великий актер Всево лод Санаев. Эти записки стоит прочесть — в них немало сказано о внутреннем «разборе полетов» актера, которые Санаев не считал самоедством, зная, насколько они необ ходимы в его профессии, чтобы идти вперед.

И вот пришли несколько иные времена. На экране 60-х появились противоречивые, своеобразные, индиви дуальные натуры. Исчезло четкое деление героев на по ложительные и отрицательные образы. Кино пыталось уловить антагонистические стремления характеров. В ки новедении появился новый термин — «интеллектуаль ный актер», учитывающий и уровень одаренности, и про фессиональное мастерство, и творческую индивидуаль ность исполнителя. И здесь, в первую очередь, ценилось наличие у актера собственной темы. По ее характеру те перь мы можем судить и о самом месте актера в исто рии кино.

Свою внутреннюю тему долго искал и вырабатывал и Вячеслав Тихонов. Она трудно формировалась, вырас тая из ролей «голубых» героев, которых он играл в мо лодости. При этом популярность актера обгоняла значи тельность этих образов: зрители сразу полюбили моло дого Тихонова за своеобразную красоту и элегантность.

Роли в фильмах «ЧП», «Мичман Панин» и «Дело было в Пенькове» прояснили, наконец, и сам характер дарования актера — его герои и внешне, и внутренне отличались от своего окружения. Все они, если так можно выразиться, были «аристократами духа», независимо от их положе ния в обществе. Внутреннее благородство гордого чело века и стало главной темой Тихонова-актера.

Не обделенный зрительским вниманием, годами по лучая в свой адрес мешки писем, Вячеслав Васильевич как-то признался, что больше всего зрителей интересуют вопросы: «какая из ролей в кино стала для него самой до рогой» и «может ли самая трудная роль оставаться одно временно и самой любимой»? Однажды в коллективном письме группа зрителей даже спросила его: «Кто из учи телей, партнеров Тихонова служил ему примером в твор честве, помог добиться нынешних успехов, признания»?

— Очень часто, отвечая на такие вопросы, мои кол леги говорят, что роли подобны детям. Трудно выделить нечто, выношенное сложными раздумьями, испытания ми, давшееся тебе нелегкими, порой мучительными пе реживаниями, естественным недовольством собой, кото рое испытывает, на мой взгляд, каждый художник. Один артист как-то даже сказал мне, что такие вопросы порой напоминают ему попытки публично выпытать у ребенка, кого тот больше любит: папу или маму.

В этом есть известная доля истины. Однако, изме няя сложившейся традиции, отвечу: самый дорогой для меня киногерой — тракторист Матвей, который родился в 1958 году в фильме Станислава Ростоцкого «Дело было в Пенькове». Почему? Да потому что работа над этой ро лью помогла мне обрести веру в себя, самому убедиться в том, что у меня есть возможности создавать разноплано вые характеры. Кстати, отмечу, что в кинематографе ум ным, вдумчивым единомышленником актера чаще всего становится хорошей режиссер. Именно ему актер обя зан преодолением трудностей, полным осознанием сво их способностей.

Трудно переоценить то значение, что имели для меня встречи на киностудии имени Горького с режиссерами Станиславом Ростоцким, Татьяной Лиозновой, на «Мос фильме» — с Сергеем Бондарчуком, Михаилом Щвейце ром, Самсоном Самсоновым, Сергеем Соловьевым.

Возвращаясь к первым шагам в искусстве, скажу, что очень многое дала мне работа в коллективе Московско го театра-студии киноактера над целой чередой театраль ных образов, где моими партнерами были такие блиста тельные профессионалы и замечательные люди, как Эраст Гарин, Николай Крючков, Борис Тенин, Лидия Сухарев ская, Валентина Телегина, трепетно-благоговейному отно шению к сцене, к зрителю учили они нас, молодых. Дыха ние зала, живые глаза зрителей необходимы актеру. Это прекрасно, что на земле существует своеобразный и не повторимый творческий организм — Московский театр студия киноактера. Здесь мои коллеги располагают воз можностями, которых нет нигде в мире. Кинематогра фисты учатся чутко улавливать мгновенную реакцию зрительного зала на тончайшие нюансы драматургии, ре жиссуры, собственной игры.

И опять кино, кино… Снимаюсь, езжу в киноэкспе диции, думаю о своих героях. Только бы успеть… В этом смысл жизни актера.

Однако к этому стоит добавить, что немаловажным в актерской судьбе бывает и везение, без которого можно и не состояться. Так, актер Ростислав Плятт считал, что ему чертовски повезло в жизни: «Мало иметь дарование, надо еще, чтобы дарование оценили. А ведь бывает и так, что не заметят, и человек, которым могли бы гордиться потомки, прожив свое, уходит из жизни безвестным, не оцененным. К сожалению, далеко не всегда оправдывает ся утверждение, будто настоящий талант пробьется сам».

Тихонову повезло — его заметили в самом начале пути в самостоятельную жизнь. На его творческую судьбу оказа ли влияние многие деятели искусства, но решающие роли в этом списке принадлежат Сергею Герасимову и, конеч но же, Станиславу Ростоцкому.

Сам Тихонов всегда очень неохотно признавался в своих кинонеудачах. А ведь первое время вряд ли кто-то мог назвать его везунчиком. И здесь выстоять артисту помог характер. «Раз нельзя сниматься на «Мосфильме», пойду на студию им. Горького», — решил он и не прога дал. Большинство самых удачных картин, принесших Ти хонову известность и бесконечную зрительскую любовь, снимались именно там. Вскоре после первых этих актер ских побед один режиссер, когда-то во всеуслышание ут верждавший: «Тихонов — не мой актер», прислал ему сце нарий, где в перечне действующих лиц были подчеркну ты двое — отрицательный и положительный персонажи:

«Слава, — выбирай!..» творчесКий тандем со станиславом ростоцКим Говорят, много лет назад на репетиции спектакля «Медведь», который в Театре-студии киноактера ставил Эраст Гарин, совсем молодой режиссер, ассистирующий мэтру, «проходя» одну из сцен, запальчиво крикнул со всем молодому артисту: «Я сделаю из тебя Жерара Фи липпа!» Режиссера звали Станислав Ростоцкий, а арти ста — Вячеслав Тихонов. Так получилось, что Ростоцкий слова не сдержал и Филиппа из Тихонова не сделал, зато понимал этого артиста как никто другой и подарил ему несколько замечательных ролей в своих фильмах, став ших для него поистине звездными. Да и зачем нам вто рой Жерар Филипп, ведь Штирлиц для русских значит не меньше, чем тот же Фанфан-Тюльпан для французов.

Судьба свела Ростоцкого и Тихонова еще в юности — они вместе учились в стенах прославленного ВГИКа — «кузницы» киноталантов. Народный артист СССР (1974) Ростоцкий окончил режиссерский факультет ВГИКа (мас терская С. Эйзенштейна и Г. Козинцева) в 1952 году. Умуд ренный жизнью недавний фронтовик, потерявший на вой не ногу, и смышленый паренек, всегда знавший себе цену, как-то сразу сдружились и неплохо ладили.

Это было содружество двух хорошо знающих и по нимающих друг друга людей, выдающихся личностей. Ре жиссер всегда дорожил и прислушивался к мнению Ти хонова, с готовностью и благодарностью принимал все актерские находки друга. Вячеслав Тихонов никогда не был актером, слепо следующим указаниям режиссера.

Для него он — главный советчик и помощник, едино мышленник в работе над ролью.

Тихонов всегда считался самостоятельно мыслящим актером, умеющим убедить в правоте своих рассужде ний любого режиссера. «Игровая автономия актера в фильме, — всегда считал он, — вещь условная. В кино актер связан общим режиссерским замыслом и реше нием куда больше, чем, скажем, на сцене, потому что в руках кинорежиссера всегда остается главное оружие, с помощью которого фильм завершается как произведе ние искусства — монтажные ножницы». И потом Тихо нов всегда понимал, что ни одна из его ролей не могла бы состояться сама по себе, без сотрудничества с «от цом фильма» — режиссером. Такого режиссера-едино мышленника Вячеслав Тихонов нашел в лице Станисла ва Ростоцкого.

Их дружба, скрепленная десятилетиями, подари ла кино прекрасный взаимовыгодный творческий тан дем — пять превосходных фильмов: «Дело было в Пень кове» (1957), «Майские звезды» (1959), «На семи ветрах» (1962), «Доживем до понедельника» (1968) и «Белый Бим Черное ухо» (1976).

Все они — несомненный творческий успех и Ростоц кого-режиссера, и Тихонова-актера. Зрители привыкли, что содружество Тихонова с Ростоцким всегда оборачи вается полной победой — признанием критиков и кол лег. На радость всем они сняли вместе не один фильм.

Так уж повелось, что любая их творческая встреча обо рачивалась талантливым кинополотном, настоящим по паданием в «десятку».

Фильмы Ростоцкого были дважды номинированы на премию Американской киноакадемии «Оскар» («А зори здесь тихие» и «Белый Бим Черное ухо»);

трижды по оп росам журнала «Советский экран» его работы были при знаны лучшими фильмами года («А зори здесь тихие», «Доживем до понедельника», «Белый Бим Черное ухо»).

Тихонову посвящен и документальный фильм Ростоц кого — «Профессия — киноактер». 10 августа 2001 года Станислава Иосифовича не стало… В детстве я, как многие девчонки, тоже собирала от крытки с любимыми киноартистами. Не могла отказать себе в этом расточительном удовольствии, которое мно гие называют таким модным словечком — хобби. Для меня же это всегда было еще и особенной радостью. Об ретенные фотографии я никогда не меняла, стараясь все ми правдами и неправдами пополнять коллекцию — вы прашивала то у подруг, то тратила в тайне от родителей на глянцевые портреты, свидетельства «красивой» жиз ни кинозвезд все свои более чем скромные сбережения от школьных завтраков.

Моя коллекция ведет свой отчет с конца 1950-х. Она досталась мне в наследство от отца — Ярослава Яропо лова, тоже впоследствии связавшего свою жизнь с кине матографом. В конце 60-х с отличием окончив сценар ный факультет ВГИКа, он получил распределение, став главным редактором Новосибирской Западно-Сибирской студии кинохроники. А после учебы в Академии общест венных наук при ЦК КПСС в середине 70-х возглавил то самое Бюро пропаганды советского киноискусства, ко торое занималось выпуском тех самых открыток. И не только этим. Одно из его детищ — «звездные» концерты «Товарищ кино», в которых участвовала вся слава отече ственного кинематографа, актеры-кумиры многих поко лений, в трудные времена поддерживая их, помогая вы живать.

Ярослав Ярополов вошел в историю как самый мо лодой и самый либеральный директор Бюро пропаганды.

Ему было тогда немногим чуть более 30. Его лояльность и свободолюбивость, так свойственная поколению шес тидесятников, сыграли с ним злую шутку — его сняли с поста, обвинив (сегодня это звучит более чем смешно) в несанкционированном закрытом показе какого-то ново го зарубежного фильма. К сожалению, его такая важная для меня должность, которая должна была бы послужить пополнению моей коллекции, нисколечко мне не помог ла. Загруженному по работе отцу было недосуг занимать ся такими мелочами… В то время, наверное, не было дома, в котором бы не имелось подобного набора открыток артистов кино.

Кто же знал, что перелистывание альбомов подвигнут меня не только на азартное собирание автографов ки нозвезд, но и на поступление во ВГИК, пусть и не на актерский факультет. Я выберу тот же факультет, что и мой отец, Ярослав Ярополов, к тому времени знача щийся как сценарно-киноведческий, только вторую его часть. И окончу тоже с красным дипломом. Стану ки новедом. А немного спустя династию продолжит и моя дочь Марианна… Вот такое продолжение имело мое «хобби». А скуд ные сбережения, потраченные когда-то бескорыстной детской рукой, не раз выручали меня и в журналист ской работе. Вот и купленный когда-то набор о Тихоно ве, стоящий третьекласснице «баснословных» денег — не делю завтраков в школе, подарил мне возможность про иллюстрировать мою книгу прекрасными фотографиями актера из фильмов, в которых он снимался. Там же я на шла и статью Станислава Ростоцкого, которую приво жу здесь. Так неожиданно сработал пресловутый прин цип «бумеранга».

Вот что рассказал о творчестве друга в этой своей ста тье режиссер Станислав Ростоцкий лет тридцать назад:

«Однажды мы с Тихоновым рыбачили на реке Проня в 250 км от Москвы. Мороз был градусов под тридцать.

Несмотря на то, что приехали мы очень рано и нас, казалось бы, никто не заметил, вскоре вокруг нас собра лась довольно большая толпа. Люди были не праздно лю бопытны, а чрезвычайно внимательны и заботливы по отношению к любимому артисту. И тут я еще раз понял, что слова «народны артист» звучат не просто как звание и титул, а как исполненная глубокого значения и смыс ла оценка всей деятельности человека.

Вячеслав Васильевич Тихонов родился в неболь шом городке Павловском Посаде. Это был город тка чей, и отец Славы Тихонова был ткачом, а мать работа ла воспитательницей в детском саду. Слава был единст венным ребенком, но в трудовых семьях это обычно не становится причиной для избалованности. Он с детст ва знал, как зарабатывается кусок хлеба, новая рубаш ка, билет в кино.

После окончания школы Вячеслав Тихонов едет в Москву поступать в Автомеханический институт и не ожиданно для самого себя, понимая, что родители вряд ли одобрят его решение, подает документы на актерский факультет ВГИКа.

Шла учеба. Общежитие в Лосинке. Трудная студен ческая жизнь тех лет… На других курсах преподают и учатся те, у кого впоследствии он будет сниматься: Сер гей Герасимов, Сергей Бондарчук, Самсон Самсонов и ав тор этих строк.

Бывают актерские судьбы, которые начинаются с праздника. Тихонов не мог пожаловаться на отсутствие работы: «В мирные дни», «Звезды на крыльях», «Серд це бьется вновь», «Максимка»… Его уже знал и любил зритель.

Тихонов отдавал работе все силы своей души, но внутреннее удовлетворение не приходило, ибо он играл в основном так называемые «голубые» роли. Мало кто верил, что Вячеслав Тихонов сможет сыграть роль Мат вея Морозова в фильме «Дело было в Пенькове» по по вести С. Антонова. Но актер настойчиво доказывал, что это его роль. И доказал.

Как человек, немало поработавший с Тихоновым, я хочу сказать об одном из главных, на мой взгляд, качеств актера. Во время работы Тихонов становится другим че ловеком — предельно сосредоточенным, словно не хочет ни на секунду оторваться от чужой жизни, чужой био графии. Вот в этом умении сконденсировать весь запас душевных сил — одна из причин его успеха в самых раз ных ролях. Конечно, за любым гримом — будь то очки или борода — мы всегда узнаем Тихонова, но каждый раз это внутренне новый человек.

Роль Матвея Тихонов считает переломной в своей ак терской судьбе. После этой работы мы продолжили со трудничество в других картинах. В фильме «На семи вет рах» он сыграл роль фронтового корреспондента Суз далева, а в «Майских звездах» — молодого лейтенанта, сапера Рукавичкина.

Затем Тихонов возвращается, как говорят, «на флот».

Он сыграл роль моряка-одессита Виктора Райского в фильме режиссера Ивченко «Чрезвычайное происшест вие» и одну из наиболее популярных своих ролей — мич мана Панина в одноименном фильме М. Швейцера.

Совершенно закономерно, мне кажется, приходит ак тер к роли Алексея в фильме С. Самсонова «Оптимисти ческая трагедия» по пьесе Вишневского.

Анархиствующий матрос и сознательный боец рево люции, по-детски наивный и зрело мудрый, простой и сложный — таким предстает перед нами на экране Алек сей — Тихонов. С этой роли в жизни начинается новый этап — этап создания крупных ролей.

С огромным запасом энергии, достигнув «пика фор мы», пришел Тихонов к роли князя Андрея Болконско го в киноэпопее С. Бондарчука «Война и мир». Четыре года жизни отдал Тихонов этой работе, находясь в кругу мыслей и идей гениального произведения Толстого. Об раз Андрея Болконского для многих зрителей неотделим от Вячеслава Тихонова — Это является достойной оцен кой его работы.

Я встретился с актером сразу после окончания съе мок «Войны и мира» в фильме «Доживем до понедельни ка». Роль Мельникова была для нас с Тихоновым как бы поворотом на 180 градусов от Матвея Морозова из «Дело было в Пенькове». Зритель, ревниво следящий за твор чеством актера, принял новый образ — учителя Мель никова с большим удовлетворением. За исполнение этой роли Вячеслав Тихонов был удостоен Государственной премии СССР.

Затем еще три года своей жизни отдал Вячеслав Тихо нов работе в многосерийном фильме Т. Лиозновой «Сем надцать мгновений весны». Главная роль в этом филь ме — роль советского разведчика Исаева-Штирлица при несла ему такую меру известности и популярности, такое ощущение знакомства всех зрителей с актером, что мож но счесть себя исключительным и недосягаемым. Но с Тихоновым этого не произойдет никогда. Залог тому — непрерывный труд… Я видел, с какими невероятными усилиями «освобождался» Тихонов от Штирлица, рабо тая над ролью Ивана Ивановича — хозяина Бима в еще одном нашем совместном фильме «Белый Бим Черное ухо» по повети Г. Троепольского».

Зато от учителя Мельникова в «Доживем до поне дельника» (1968) и от хозяина в «Белом Биме...» (1976) ак тер сам категорически отказывался, и Ростоцкому стои ло немало сил убедить друга, что этих героев должен ис полнить именно он.

Первый усПех из ПеньКова «Я считаю первой своей картиной «Дело было в Пенькове». Его снимал удивительный режиссер, фронто вик Станислав Ростоцкий. Мы вместе учились во ВГИКе, но он был старше — война помешала ему пойти учить ся сразу после школы. Каким-то образом я в эту картину попал. Если бы не было «Пенькова», не было бы и Штир лица — я бы, наверное, просто ушел из кино: меня ре жиссеры «не видели», — признался как-то Вячеслав Ва сильевич.

И всегда, отвечая на вопросы зрителей или журнали стов о том, когда именно он почувствовал себя актером в истинном смысле слова, когда накопил достаточно актер ской техники, опыта и мастерства, что явилось конкрет ной причиной собственного ощущения удачи, Тихонов признавался, что постижение самого себя в качестве ак тера кино началось у него с работы над образом Матвея в фильме режиссера Ростоцкого «Дело было в Пенькове»:

«Инкубационный период» продолжался до этого мо мента отчасти и потому, что я и сам еще не был готов к настоящей, хорошей работе, отчасти же и потому, что в прежних моих ролях не хватало действенной драматур гии, драматургии, как бы высвобождавшей те безуслов ные ценности, которые заложены в актере, но о которых он до этого момента и сам мог не подозревать.

Такая драматургия присутствовала в повести писате ля Сергея Антонова, по которой был поставлен фильм.

Она давала богатый психологический игровой материал.

Несмотря на всю сложность этой работы, у меня вдруг появилось незнакомое мне прежде чувство внутренней легкости. До сих пор мне как-то не удавалось быть ини циативным, выходить за пределы чужой воли. Здесь же я впервые почувствовал раскованность. Над ролью Мат вея я работал и дома, и на площадке, и ничуть не сты дился показывать Ростоцкому все, что находил в себе для этого образа.

Меня и впрямь захватила полностью, до нервного по трясения судьба деревенского парня, в котором явствен но ощущался незаурядный характер, угадывалась яркая и сильная личность. Мне хотелось его играть. Острокон фликтная ситуация сценария, драматургическая насы щенность действия давали для этого необходимую свобо ду, расширяли диапазон психологического и физического движения перед камерой. Я испытываю чувство глубокой благодарности к Ростоцкому за его режиссерский такт, за умение доверять актеру, который вдруг «почувствовал» роль и старается найти новые краски».

Таким образом, можно сказать, что «дело» киноак тера Тихонова началось в Пенькове. Это действительно была хорошая и умная работа. Главным в ней стало то, что молодому актеру удалось показать на экране нравст венный рост человека, утверждение через отрицание. Это актерское «мне хотелось его играть», сказанное Тихоно вым, понятно. Когда образ героя, его характер начинают наполняться, жить именно той жизнью, которая была за мыслена актером, к нему приходит то счастливое ощуще ние свободы, внутренней раскованности, полета фанта зии, в условиях которых так легко творить. Не следует ду мать, что после этого в работе над ролью все идет как по маслу. Мы, зрители, видим уже конечный результат. И ли бо принимаем образ, созданный актером, либо отверга ем его. А трудности, возникающие перед исполнителем в процессе работы над ролью, — это его частное дело, его актерская лаборатория, производство.

Станиславский часто советовал актерам пользовать ся красками, прямо противоположными тем, какие, каза лось бы, нужны для выражения чувств героя. Он гово рил, что чувство человека может дойти до такого гран диозного размера, когда актеру уже не хватает обычных красок для его выражения. В таком случае ему предостав ляется право сделать «заем»: для безбрежной радости — попросить взаймы у героя, для выражения ненависти — воспользоваться улыбкой симпатии.

Советом Станиславского как нельзя более кстати вос пользовались режиссер Станислав Ростоцкий и актер Вя чеслав Тихонов. Матвей полюбил девушку. Но самолюби вый, гордый, он скрывает свое чувство. Это заставляет его держаться с ней как-то особенно резко, развязно.

Да, Матвей далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд. Этот образ тонкий, сложный. Женив шись по любви на своей односельчанке, дочке председа теля красавице Ларисе, Матвей вдруг увлекается приез жей — молодым агрономом Тоней. По развитию, знаниям, жизненным стремлением Тоня выше Матвея. Для Матвея пойти за ней — значит пойти вперед. А что же тогда лю бовь к Ларисе — ошибка? Но сыграть Матвея так — зна чит упростить драму, происходящую в повести Антоно ва, обеднить образ главного героя.

Тихонов показал Матвея человеком с еще не устояв шимися взглядами и отношением к жизни, к людям, бес покойным, ищущим. Тоня заставила Матвея поверить, что и в колхозе, прежде казавшемся ему скучным и тес ным, можно найти применение своей энергии и способ ностям. Эта девушка стала дорога Матвею именно тем, что помогла ему сделать свою жизнь наполненной, целе устремленной.

Последний эпизод фильма: Матвей, отбыв наказание, возвращается в село и на пороге родного дома встречает подросшего сынишку, которого он еще и не видел… Зри телю понятно, что и трудная любовь, и жизненные испы тания многому научили его. Эту очень важную для героя сцену, ведь она должна была расставить все последние точки над «и» в характеристике Матвея, Тихонов прово дит почти без слов. Но режиссер Станислав Ростоцкий и оператор Вячеслав Шумский крупным планом показыва ют лицо актера. Оно задумчиво и чуть грустно. Уже не озорные, мальчишеские, а по-взрослому много понявшие глаза смотрят с экрана.

Надо ли говорить, что и повесть, и этот образ были выписаны детально. Актеру и режиссеру осталось лишь «перевести» его с литературного языка на кинематогра фический. Правда, внешний рисунок роли и прежде не плохо удавался актеру. Гораздо увлекательнее было пока зать внутренний мир персонажа, показать тонко и вместе с тем доходчиво. Здесь начиналось настоящее творчест во актера.

С выходом на экраны фильма Станислава Ростоцко го «Дело было в Пенькове» в 1957 году в судьбе Вячесла ва Васильевича наступил долгожданный перелом. Роль тракториста Матвея Морозова принесла актеру зритель ское признание, а главное — обнаружила его востребо ванность как исполнителя, наделявшего своих героев но вым для кино тех лет свойством: тихим, неприметным романтизмом.

Говорят, до Тихонова на роль Морозова пробовал ся «Ваня Курский» — Петр Алейников. Киноначальство считало, что он годится, как никто другой. Но актеру уже не по возрасту было вытянуть эту роль, да и мешала его стойкая привычка к «зеленому змию». Сегодня уже ве рится с трудом, что Морозов мог выглядеть как поста ревший Алейников. Еще одна из непроверенных версий гласит, что Тихонов сам напросился на роль, уверенный, что только он может ее сыграть в полном объеме, как нужно. Возможно, молодой актер нутром чувствовал, что это его Шанс. Так или иначе, выиграли все — и он, и зри тель, да и в конечном результате сам фильм. Тихонов по бедил и своего более удачного до сей поры однокурсни ка и главного конкурента — Сергея Гурзо — актера та лантливого и чрезвычайно обаятельного. Режиссер едва ли не в последнюю минуту совершил свой выбор в поль зу Вячеслава Тихонова — артиста притягательной, утон ченной красоты.

Кинематограф той поры смело разрушал стереоти пы экранной физиогномики. Парадоксальный, на пер вый взгляд, выбор актеров приводил к удивительным ре зультатам. Оказывалось, например, что рабочий паренек с интеллигентской внешностью Алексея Баталова обретал еще большую убедительность. Вот и Станислав Ростоц кий усмотрел за броской внешностью Тихонова не менее яркое дарование. Более того, режиссер осмелился сломать не просто кинематографический стереотип, а сам стерео тип общего представления о деревне и колхозе.

Однако Тихонова не сразу утвердили на роль дере венского тракториста. Были опасения, что на экране его появление может обернуться фальшью. Чтобы прибли зить героя к его «корням», режиссер отправил актера на целый месяц в деревню. Тихонов жил в вагончике с де ревенскими трактористами и приобщился к обыденной работе механизатора — возился с мотором, промывал в керосине детали… И к началу съемок настолько «проса лился», что окружающие стали принимать его за настоя щего колхозника.

Зрители тоже и сразу безоговорочно приняли такого Матвея Морозова. Они, похоже, почувствовали, что ис тинная драма героя заключалась не в его несчастливой любви, а во внутреннем несоответствии предлагаемым обстоятельствам. Ведь Матвей Морозов, в конечном сче те, оказывался не «бытовым» персонажем, а скорее услов ным романтиком-мечтателем. Это было подчеркнуто и в сцене «видений» героя, когда ему грезилась фантастиче ская техника — трактора будущего. Таким образом, зри тели обнаружили, что тихоновский герой не совсем та ков, каким кажется: он интереснее, умнее и сложнее, чем клишированный во многих фильмах «простой советский парень». Его Матвей — не только «первый парень на де ревне», славящийся на весь колхоз озорством, но вместе с тем — человек глубоко чувствующий, наделенный силь ным характером, честный и чистый.

С этим образом Вячеслав Тихонов, наконец, обрел свою актерскую тему. И началось его многолетнее твор ческое содружество со Станиславом Ростоцким.

А сам фильм впоследствии так полюбился зрителям, что многие его фразы стали крылатыми. Например, вы ражение заезжего лектора: «Таким образом, мы устано вили, что может быть сон без сновидений, но не может быть сновидений без сна». Читалась лекция в колхозном правлении деревни Пеньково, где центром светской жиз ни был дом самогонщицы Алевтины. Там и утолял не уемную энергию тракторист Матвей Морозов (Тихонов), парень веселый и озорной, гроза всей деревни. Вопреки воле отца его любила дочь председателя (Светлана Дру жинина). Матвей на ней женился, и все было бы тихо да спокойно, если бы в колхоз к деду по распределению не приехала из Ленинграда молодой агроном Тоня — кудря вая, застенчивая девушка (Майя Менглет)… Она собира ет молодежь, затевая строительство нового клуба, орга низует театральный кружок «На злобу дня». Тоню тянет к прямому, дерзкому и красивому Матвею, его — к ней… Вступительные кадры этого фильма можно истолко вать как некий символ. Матвей Морозов едет в поезде, возвращаясь к себе на родину из тюрьмы, ведь в ту пору многие возвращались домой из заключения. Так начина ется на сей раз прямая и ясная повествовательность, так свойственная режиссерской манере Станислава Ростоц кого. Далее следует вполне обычная житейская история, с которой и знакомятся зрители.

Герой ее, естественно — «первый парень на деревне», красивый, шебутной, задиристый. Невеста у него — не только статная красавица, но и председательская дочка, не знающая на деревне соперниц. И вот на ее беду появ ляется городская, образованная, в нездешних нарядах, не похожая на остальных. Она возьмет «первого парня» не жаром объятий, не красой, а строгостью повадки и рас сказами о чудесах научно-технического прогресса, кото рый через какие-нибудь десять лет неузнаваемо преоб разит Пеньково, упразднив и тяжелый труд, и скуку не интересной, «бескультурной» жизни.

В обычной сельской драме, рассказанной Ростоцким, есть как бы двоякая притягательность. История эта хо роша, во-первых, и своей узнаваемостью, и обычностью любовного треугольника с непременной приезжей город ской разлучницей. И все же это только то, что лежит на поверхности расхожего сюжета. В чем же секрет долголе тия фильма и не уходящей зрительской любви, не скажет уже никто. Хотя и устарели некоторые детали, такие, как обещание построить коммунизм в ближайшие 20 лет, не пременный вездесущий секретарь райкома в простецкой кепке и с отеческой улыбкой, то и дело появляющийся за плечом героя, как бы направляя и благословляя его в са мые ответственные моменты жизни. И обязательный эн тузиазм сельских комсомольцев, борющихся с неподат ливым председателем колхоза за строительство нового клуба. Новизна картины — в самой правде жизни, что пробивалась сквозь наработанные экранные нормативы, раздвигая их, утверждаясь спокойно и ненавязчиво.

Настоящая новизна была не в белых, дистанционно управляемых тракторах, о которых мечтал простодуш ный Матвей, слушая рассказы образованной Тони, а в правдивых подробностях деревенского быта, то скудно го до убожества, то простодушно-уютного — с перинами, настенными ковриками, горами подушек и ситцевыми за навесками. В весенней непролазной распутице, в битых колеях дорог, в самой деревне — с маленькими, покосив шимися, словно бы присевшими домишками. В простона родной обыденности тех отношений, которые поначалу так шокировали интеллигентную ленинградку Тоню… Долговечной оказалась и застенчивая красота рус ской земли, ее неохватность и спокойное величие. И не громкая поэзия деревенских будней, и каждодневный крестьянский труд, показанный без привычного кине матографического пафоса, а просто как обстоятельство быта. Эта простая, но необходимая, как глоток свежего воздуха, правда, разлитая в картине Ростоцкого, в год вы хода картины на экраны была подлинной новацией, как и покоряюще нов оказался сам герой Тихонова — Мат вей Морозов.

Между тем новизна главного героя, разумеется, не исчерпывалась лишь впечатляющей наружностью. Мат вей Морозов был, по природе своей, свободолюбив. Вя чеслав Тихонов точно сыграл саму органику этой свобо ды. Она и в открытом, словно бы усмехающемся взгля де, в походке и жесте, в непредсказуемости поступков.

Ведь никакого «дела» в Пенькове бы и не было, окажись на месте Матвея, допустим, тракторист Зефиров (Юрий Медведев) — образцовый передовик, готовый послушно стушеваться и в правлении колхоза, и перед заезжим кор респондентом. Кстати, в этом тоже своя новизна фильма, рискнувшего предложить в герои не передовика труда, а парня, которого в первом же эпизоде председатель назы вает колхозным сорняком. Фильм словно бы спешит атте стовать Матвея как человека, ни с какой стороны в герои не годящегося. Он и петуха соседского водкой опоил, и председателю грубит, и из колхоза обещает уйти — «дай те только справку», и трактор ломает из глупого удаль ства. Разумеется, таких сорвиголов и до Матвея в кино было немало. Для них существовали хорошо отлажен ные драматургические меры превращения баламута в ге роя-передовика. В поведении же Матвея всюду чувство вались позерство и вызов. И в том, что работал для клу ба — «болты резал и скобы гнул» — тайно и один, была не только глупая мальчишеская гордость, но и стихийное, пусть неумелое, отстаивание свободы. Свободы участия и неучастия, свободы поступка. Здесь и любовная исто рия вырастала в настоящую драму оттого, что влюблял ся женатый Матвей в девушку Тоню не трусливо и воро вато, а широко и безоглядно, не прячась от завистливых глаз. И чтобы сыграть такую томительную, опаляющую страсть нужно было быть, прежде всего, таким хорошим актером, как Тихонов. Эти взгляды — зовущие, томные, ласковые. Горячие, но вполне целомудренные слова. Пес ня, нескрываемо обращенная с клубной сцены к ней: «Но не бойся, тебя не обидим мы». Да еще тот единственный поцелуй. Однако же, как все в той же Матвеевой пес не поется, «на селе, на деревне не спрятаться». И любовь Матвея, и ответное чувство Тони — ни для кого в Пень кове не секрет. Поэтому и приходится девушке выслу шать в свой адрес от председателя те прямые и непри ятные, незаслуженные слова. А Ларисе останется лишь страдать, по-деревенски открыто и грубовато, с обидны ми в Тонин адрес словами и со злыми частушками, отча янно пропетыми все с той же клубной сцены.

Не обойдется, конечно, и без «злодейки»-самогонщи цы и сплетницы Алевтины (Валентина Телегина), умело разжигающей в Ларисе ненависть к разлучнице, и, в кон це концов, подсунувшей ядовитую травку, чтобы «змею извести». Но Лариса отступит в последнюю минуту от страшного своего намерения. А Матвей, недолго думая, учинит над Алевтиной самосуд, отправив ее «на зимов ку» в погреб. За что, соответственно, и получит срок.

Финал картины возвращает нас к поезду, в котором едет вернувшийся Матвей. От станции он идет пешком к родному своему Пенькову, подойдя, он увидит новые бе лые фермы, новые детские ясли. Тоню, требующую у пред седателя на этот раз стадион. «Возрождение села» идет полным ходом. Вот и повзрослевший Матвей вернулся в преобразившееся Пеньково. Матвей проходит сквозь это новое, не останавливаясь, к старой своей избе. Потому что все главное для него сосредоточено здесь. Малыш, ко выляющий за деревянной лошадкой. Жена, вышедшая на крыльцо с детскими башмачками в руке и опустившаяся на ступеньки, обессилев от счастливых слез. Матвей при саживается с нею рядом, прижимая к себе сынишку... Те перь он уже наверняка знает, что здесь сердцевина всей его жизни, ее сокровенный смысл.

«война и мир» сергея бондарчуКа Одни говорили, что жизнь есть борь ба, другие — жизнь есть игра. Я придер живаюсь того взгляда, что жизнь — это работа. И чем больше работы, тем инте реснее жизнь. Важно лишь, чтобы работа тебе нравилась и чтобы она была необхо дима людям.

С. Бондарчук В середине 60-х Сергей Бондарчук снял свою леген дарную киноэпопею «Война и мир», которая стала пер вым советским фильмом, удостоенным премии «Оскар».

Мало кто знает, что, начиная с 1915 года, было сдела но несколько попыток экранизации величайшего романа Л.Н.Толстого, в том числе и в Голливуде. Первую попытку перенести на экран бессмертное произведение Льва Тол стого отечественное кино предприняло еще до револю ции, в 1915 году. Режиссерам Владимиру Гардину и Якову Протазанову при тогдашнем техническом уровне кинема тографа удалось экранизировать лишь несколько отрыв ков романа. Следующую попытку экранизации предпри нял спустя сорок лет американский режиссер Кинг Ви дор. Его двухсерийная версия не имела того успеха, на который рассчитывали ее создатели, несмотря на то, что в проект были привлечены такие звезды Голливуда, как Одри Хепберн, сыгравшая Наташу Ростову, Генри Фон да (Пьер Безухов)… Роль Андрея Болконского досталась голливудскому красавчику и сердцееду, в то время мужу Одри Хепберн Мелу Ферреру.

Как ни странно, на этот раз американцы почему-то поскупились с бюджетом. Даже батальные сцены снима лись не в Америке, а в Италии. Видимо, в Голливуде то ропились, чтобы их кто-то не опередил с постановкой в канун 150-летия Бородинского сражения.

В Советском Союзе в 1962 году тоже готовились к юбилею победы в Отечественной войне с Наполеоном.

Состоялись многочисленные торжества. В Москве был открыта панорама «Бородинская битва». Возле Поклон ной горы вновь была воздвигнута Триумфальная арка — памятник славы русского оружия. Возрос интерес к ро ману Льва Толстого «Война и мир». И все же американцы опасались зря — идея экранизировать роман появилась в Советском Союзе только после того, как на экраны вышел фильм Кинга Видора. И тогда многие задались вопросом:

а почему у нас нет своей картины «Война и мир»?

Первоначально экранизировать Толстого собирал ся мэтр отечественного кино, глава оргкомитета Союза кинематографистов СССР и хозяин «Мосфильма» Иван Пырьев. Всю жизнь он снимал, как говорили злопыхате ли, «лакировочные» комедии, а потом неожиданно для всех перешел на классику — экранизировал «Идиота», «Белые ночи» Ф. Достоевского. Последним его фильмом стали «Братья Карамазовы», который был завершен уже после смерти режиссера.

Когда решался вопрос с постановкой, враги могуще ственного Пырьева в Кремле сделали все, чтобы не дать мечте сбыться. И тут появилась альтернативная канди датура в лице Сергея Бондарчука. Его дебютная «Судь ба человека» была безоговорочно признана шедевром и принесла режиссеру Ленинскую премию. Многие счита ли его счастливчиком. Еще студентом ВГИКа Бондарчу ка приглашали на главные роли. В тридцать лет он стал лауреатом Государственной премии СССР. Стал самым молодым народным артистом СССР. «Большую жизнь в кинематографе» прочил ему сам Чарлз Чаплин. Но была и другая, невидимая миру жизнь: неистовый труд худож ника, нелегкие поиски путей к правде образа, неуемная жажда истины. О желании поставить «Войну и мир» Бон дарчук говорил: «Мои отношения» с Львом Николаеви чем складывались достаточно сложно, был даже период полного отстранения от Толстого и увлечения Достоев ским. Но через некоторое время я почувствовал: освобо диться от толстовского влияния не могу».

Перед постановщиком «Войны и мира» стояли поис тине колоссальные задачи. Сценарий Сергей Бондарчук написал в соавторстве с драматургом Василием Соловь евым. В момент работы над ним Бондарчук так расска зывал об этом процессе: «Мы с Соловьевым не считаем себя авторами сценария, мы авторы экранизации, мы эк ранизируем «Войну и мир», но не сочиняем. Наша воля проявляется только в отборе событий, фактов, опреде ленных сюжетных линий. Наша главная забота — сохра нить дух романа и вместе с тем посмотреть на него гла зами современности. Для себя мы условно обозначили, что «Война и мир» и есть «литературный сценарий». По этому на титульном листе сценария и в начальных тит рах фильма автором значится Л. Толстой».

Сначала задумывалось сделать три серии, но стремле ние Сергея Бондарчука к новому, самостоятельному про чтению русской классики расширило эти рамки. Поста новке четырехсерийного фильма было отдано шесть лет напряженного труда огромного коллектива. В течение не скольких лет на экран выходили одна за другой серии картины.

Бондарчук как-то признался, что на момент съемок «Войны и мира» его настольной книгой стали девяно сто томов Л. Н. Толстого, которые стояли у него в рабо чем кабинете. «Работая над сценарием картины «Война и мир», — говорил он, — я проштудировал с карандашом в руках, делая выписки, десятки томов: литературоведче ские исследования, переписку Толстого, военные источ ники — книги, известные только специалистам. И это все для того, чтобы понять, как, какими путями развивалась мысль Толстого».

Михаил Шолохов, чей рассказ «Судьба человека» Бондарчук незадолго до этого с большим успехом экра низировал, узнав о страстном желании режиссера взять ся за Толстого, в одном из разговоров многозначитель но изрек: «Да это ж даже с полу трудно поднять» и по смотрел на режиссера, как на человека, который решился взять на себя непосильную ношу.

Максимальная близость к литературному оригина лу стала целью постановки, с доскональной точностью воспроизводившей композицию романа в сокращенном варианте — от 1500 страниц толстовского текста до страниц сценария, только в очень трепетном и одновре менно серьезном, обдуманном сокращении.

Истинно титанический труд режиссера и всего кол лектива был борьбой за подлинность во всем — начи ная от дислокаций в сценах великих исторических битв и кончая малейшей деталью — например, подсвечником в доме Ростовых, глобусом в кабинете старого Болкон ского или формой шпор.

Пятьдесят восемь музеев страны предоставили для «Войны и мира» свои фонды. Тысячи людей прислали на студию личные вещи — кружева, веера, предметы обихо да, десятилетиями хранившиеся в семьях. Оператор филь ма А. Петрицкий, художники Г. Мясников, М. Богданов, А. Дихтяр, С. Валюшек, С. Меньшиков внимательнейшим образом изучали эпоху по литературным и музейным ис точникам. Картину стремились снимать в подлинных ин терьерах, в исторических местах событий. В тех случаях, когда это было невозможно — например, в сцене перво го бала Наташи Ростовой, в павильоне выстраивалась де корация, воссоздающая образ интерьера — в данном слу чае зеркального барочного зала.

Особую постановочную трудность представляли со бой, естественно, сцены исторических сражений — при Аустерлице, Шенграбене и — главное — Бородинской битвы. Бородино, составившее самостоятельную серию фильма, разрабатывалось с предельной тщательностью.

Были изучены все сохранившиеся документы о битве, свидетельства очевидцев, не говоря о толстовских опи саниях. План сражения сначала был разработан С. Бон дарчуком на бумаге, а затем уже осуществлялся на съе мочной площадке. Для этих съемок была изготовлена специальная сложная техника. Снимая панораму «центр сражения» непрерывным планом с движения, группа по строила эстакаду длиной в двести метров с поворотным кругом в конце. Это обеспечивало огромный охват дей ствий камерой в разных направлениях, на разных уров нях, во всех перипетиях боя с его тысячами участников, конницей, пожарными, дымами сражениями и т. д.

Усилия коллектива оправдались. Батальные сцены «Войны и мира» и прежде всего Бородино буквально по разили зрителей всех стран своим огромным масштабом, исторической точностью, слаженностью, партитурой, раз работанной виртуозно. Ни один из режиссеров, ставящих своей целью гигантских размах баталий, не достигал пре жде такого эффекта, как фильм, где их масштаб не был самоцелью, а лишь играл роль подчиненную по отноше нию к замыслу в целом.

О том, каков этот внутренний замысел, было заявле но уже в эпиграфе к картине. Это были слова Л. Н. Тол стого — о необходимости единства людей хороших, лю дей доброй воли, способных своим союзом победить зло и несправедливость. Война и мир, как два противополож ных враждующих начала, — неизбежность победы мира над войной — воплощались и в метафорическом начале картины, где черный цвет развороченной земли уступает на экране зеленому цвету травы, цвету мира, цвету наде жды. Контрапункт ведущих тем и мотивов фильма был продолжен и развит в музыке, написанной композито ром Вячеславом Овчинниковым. Системой образов кар тины и, прежде всего главных ее героев — Пьера Безухо ва в исполнении Бондарчука, Андрея Болконского — Ти хонова, Наташи Ростовой — Савельевой — должна была подтвердиться эта важнейшая толстовская мысль, заяв ленная в эпиграфе.

Вместе с тем роман Толстого даже в условиях по добной тщательнейшей экранизации не мог не понести потерь. Они происходили вследствие объективной не возможности воплотить в неприкосновенности творе ние гения средствами другого искусства — кинематогра фа. В своем творчестве Бондарчук не раз обращался к русской классической литературе. В «Войне и мире» он показал космическую бескрайность мыслей писателя, от отдельного персонажа с его внутренним миром до ис торических событий мирового масштаба и вопросов все ленского порядка. Опираясь на классику, режиссеру лег че было преодолевать узколобость чиновников от куль туры. То, что написано признанным гением, легче было отстоять. Есть у Толстого размышления Андрея Болкон ского о сущности жизни и смерти или слова Пьера Безу хова о бессмертии души, которую «невозможно аресто вать»? Есть! И никакие цензоры не имеют права их вы резать из фильма.

За это Бондарчука не любили многие кинематографи сты: почему ему можно, а мне нет? Но знали бы они, чего ему стоило это противостояние. Каких душевных сил и какого здоровья — на съемках этого фильма у него два жды останавливалось сердце. И как только он приходил в себя, вновь брался за работу. «Война и мир» стал од ним из самых грандиозных фильмов за всю историю ми рового кино. Бондарчук не искал легких путей. Битва при Бородино была сенсацией, только статистов-солдат в ба тальных сценах участвовало 120 000, что вошло в «Новую книгу рекордов Гиннесса» Пэтрика Робертсона (1993 г.), а режиссер заслужил репутацию выдающегося постанов щика батальных сцен и исторических сюжетов. Это сего дня на помощь кинематографистам пришли технологии, позволяющие создавать видимость большого скопления людей на экране. А в «Войне и мире» над каждым эпизо дическим героем работали так же кропотливо, как и над образом Наташи Ростовой. И зритель чувствует это до сих пор. Режиссер очень внимательно относился и к де талям, даже на задних планах, отсюда такая впечатляю щая достоверность.

Как писали американские специалисты, кадры раз грабления и сожжения Москвы «несравнимы с голливуд скими стандартами». Ошеломляющими называли они и картины из жизни российской аристократии, особо по любился им «один из самых романтичных моментов в истории экрана» — первый танец на балу Наташи Рос товой с Андреем Болконским.

Зарекомендовав себя мастером батальных сцен, Бон дарчук все-таки делал основную ставку на актеров: Вя чеслава Тихонова в роли Андрея Болконского, юную де бютантку Людмилу Савельеву в роли Наташи Ростовой, Василия Ланового — Курагина… На роли «второго пла на»: старого князя Болконского — Анатолия Кторова, гра фа Ростова — Виктора Станицына, капитана Тушина — Николая Трофимова. Сам Бондарчук сыграл роль Пьера Безухова. Конечно, будь сделан такой фильм в Голливуде, каждый актер, принявший в нем участие, стал бы мил лионером. Людмиле Савельевой же гонораров хватило только на четыре представительских платья… Исполнитель одной из главных ролей Вячеслав Ти хонов однажды признался: «С именем Сергея Бондарчу ка связана самая трудная для меня работа в кинематогра фе — над образом Андрея Болконского. Роли этой было отдано четыре года жизни. Думаю, что трудно мне было тогда потому, что собственный багаж жизненных наблю дений, опыта был несравним со сложным и очень богатым духовным миром моего героя. Потребовался, безо всякого преувеличения, колоссальный труд, изучение множества материалов. Это хоть как-то позволило мне приблизить ся к пониманию проблем, волновавших, заботивших столь нелегко давшегося мне Андрея Болконского».

Недовольство собой, естественный актерский страх не оправдать доверия режиссера и испортить фильм пло хой игрой, едва не стали для Вячеслава Тихонова навяз чивой идеей. На вопрос, в чем причина отказа актера от той или иной роли, Вячеслав Васильевич честно ответил:

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.