WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

. Футбол — это наша жизнь:

перемены и процессы дифференциации культуры футбольных фанатов. Введение «Массовый спорт — в наши дни это означает одно: человека игра ют в футбол, а тысячи и десятки тысяч смотрят на их игру. Обступив футбольное поле, они критикуют, горланят, свистят, выносят компе тентные суждения, подбадривают игроков, чествуют любимцев, руко плещут всем удачам, бранят судей и, наконец, мечтают сами принять участие в игре. Они охвачены футбольным психозом и уже не мыслят себя вне спортивного матча, как будто это не только их матч и победа, но всемирный матч и всемирная победа, венчающая любую, даже самую убогую игру».

Так характеризовал футбольные матчи в году деятель социал-де мократической партии Гельмут Вагнер, и из его слов вполне очевид но, что уже тогда для множества людей футбол был не просто счетом :

в пользу любимой команды. Футбол влек к себе и продолжает влечь мил лионы, независимо от возраста, пола, уровня образования и социаль ного статуса. Культура фанатов и все ее проявления отличаются боль шим многообразием и большой противоречивостью. Диапазон фана тов велик — в эту среду попадают и подростки, и седовласые деды. Одни фанаты спускают себя с тормозов, чествуя свою команду, а другие сохра няют хладнокровие при потреблении любимого зрелищного продукта.

Одни фанаты — миролюбивые бездельники, а другие — играющие мыш цами хулиганы. Одни никогда не пьют, а другие напиваются перед каж Gunter Pilz, Fuball ist unser Leben?! Leerformel oder gesellschaftspolitische Herausfor derung. In: Wrttembergischer Fuballverband e. V. (Hg.): Der Fuball. Eine Beitrag zu einer Gesellschaftskultur der Zukunft. Stuttgart, SS. –.

114 Гунтер А. Пильц дым матчем. Среди фанатов могут быть и радикальные левые, и убеж денные правые. Фанаты бывают самые неожиданные: одни из них на свое пятидесятилетие заставляют гостей ждать два часа, чтобы не пропустить игру своей любимой команды, а тут, гляди, рядом пара новобрачных, жених в костюме и невеста в белом платье, и они тоже затесались в толпу фанатов, забыв о банкете, тут же и робкий юноша, зажигающий свечу в церкви паломников и возносящий молитву за успех своей команды, а еще рядом безработный, который выгребает из карма на всю мелочь, чтобы хватило на билет. Подле стоят школьники, кото рые продают за грош свои тетради с Тарзаном и Акимом, потому что им не хватает три евро для покупки билета. Тут и Денни, для которого «Ган новер-» — синоним веселья, хорошего настроения и дружбы, тут Саб рина, и для нее «Ганновер-» — это самое отвязное веселье и вообще заветный эпизод жизни, когда они были девочками и могли дорваться до запретного «боя», открыть в себе прежде невиданное переживание приключения, которое теперь доступно разве тем подругам, что пошли работать в полицию, — пройти тайком на стадион, познакомиться с ульт рас, которые знают подлинный смысл футбола, и осведомиться о том, каковы теперешние правила честной игры (Pilz ).

Пристрастие к футболу и воодушевленность футболом столь же ста ры, сколь и этот вид спорта, но культура фанатов появилась тогда, когда этот вид спорта стал коммерческим и «событийным», и все перипетии и различные эпизоды в этой сфере стали привлекать повышенное вни мание окружающих.

. День на матче в -х годах: футбол как значимая часть семейной жизни С начала -х и где-то до середины -х отношение зрителей и игро ков было отмечено двунаправленностью. Об этом выразительно писал Альберт Рекель (участник команды-чемпиона года, до года про фессиональный игрок «Ганновера-»):

Я помню, что тогда происходило, у меня просто перед глазами стоит наш старый футбольный приют. Как только из клубной тишины ты выхо дишь на поле, ты оказываешься один на один со зрителями. И вот мы там же, где зрители… они всегда доброжелательны, они похлопывают нас по плечу, кричат свои речевки, разговаривают с нами… и вот мы проходим мимо зрителей. Когда любой из нас идет с поля, то он тоже идет мимо зрителей. И не было так, чтобы мы не встречали самых доб рых приветов. Наша клубная команда была подчистую разбита — после одного матча. Но зрители, которые все это видели, они хотели все равно общаться с нашей командой. Всегда было так, когда мы весной играли днем (у нас не было прожекторов, и мы должны были начинать игру рано)… и затем, приняв душ, мы поднимались сразу наверх, в помещение Л 6 (73) 2009 нашего клуба, и там разговаривали с людьми. Наверху стоял кофейный столик, и на кофейном столике был накрыт ужин. Поужинав, мы ощуща ли прилив счастья: как это здорово — быть всем вместе, рядом с буфетной стойкой, присев отдохнуть в окружении верных и славных почитателей.

Наша клубная комната всегда была полна народу, после каждой игры.

Поэтому можно про нас было сказать теперь уже затертые слова: мы действительно были одной большой семьей (Fritsch und Pilz 1996: 209).

Тогда любитель спорта обозначался выражением «гость боев», что ука зывало на милитаристские истоки футбола. Шла война, когда в Герма нии футбол стал привлекать действительное внимание общественно сти. Потом, в -х, футбол превратился в феномен масс, на что указы вают Пейффер и Тобиас (Peiffer und Tobias ), но и это происходило при активной поддержке армии. «Идеальный образ футбольного игро ка отвечал всем требованиям к современному солдату». Не следует удивляться, сколь много армейских слов вошло в футбольный лекси кон: нападение, защита, фланг, финал, бомба, бомбардир, граната — все эти слова вошли в плоть и кровь международного футбольного языка.

Чего и следовало ожидать, две команды сходятся на поле боя и ведут, как часто говорят, настоящую спортивную битву. На этот бой, конеч но же, приходят «гости», болельщики, которые издают боевые выкри ки и поют боевые песни. Такой боевой крик во время матча, как уверяет нас «Курьер бундеслиги» (выпуск от февраля года), есть «выра жение чувств толпы зрителей, воодушевляемой спортивным событием, когда полюбившаяся команда чествуется во время больших состязаний периодически повторяемой громкой речевкой».

Перелет от матча к матчу (Nachbarschafts-Derbys) превратился за последние лет в род регулярного туризма. Болельщики объеди няются в союзы, чтобы организовывать поездки на все игры с участи ем «своей» команды. Такое поведение множества футбольных союзов и любителей футбола кроется в социальном и культурном сопряжении игры и шоу. Жизнь союза — это неоценимое и непременное господство товарищества и солидарности. Ощущение взаимодействия и взаимопо мощи обретает свое полное выражение в братстве болельщиков, осо бенно на стадионах. Игра против ожидаемого противника — это повод совершить еще одну поездку всем футбольным братством. Если пого да хорошая, можно прихватить с собой с раннего утра жену и ее подруг и, положив в сумку термос и бутерброды, отправиться смотреть игру.

В игре минут, но настоящий болельщик остается в тесном кругу душевных друзей до самого позднего вечера. Пространственная бли зость собственного жилья к резиденции клуба, к стадиону или трени ровочной площадки зачастую приводит к возникновению густой сети социальных отношений между болельщиками — почти что миф о брат стве, которым прежде всего гордились союзы-клубы с самого первого часа своего возникновения и до сего дня.

116 Гунтер А. Пильц Зрительское воодушевление -х и -х находит отражение и в отчетливой социальной квалификации союза (клуба) как «союза рабочих» или «союза управленцев»: таково противостояние в Ганно вере «красных» («Ганновер-») и «синих» («Арминия Ганновер») или в Мюнхене «Баварии» и «». Таким образом, футбольная борьба дает фору классовой борьбе, и все исторические обязательства теперь свя зываются с клубом.

. Путь одухотворенных странников — от фанатов в балахонах к хулиганам и ультра Отношения между игроками и зрителями, а также и сама одухотворен ность зрителей при виде игры менялись в той же мере, в какой раз вивались сами клубы и команды. Если первоначально игроки для зри телей были «ближайшими репрезентантами», то есть их объединение ассоциировалось и отождествлялось с городом или местностью, к кото рому они все принадлежали, а значит, такие игроки чествовались как «местные герои рабочего класса», то после профессионализации фут бола в центре внимания оказался новый тип: лелеемые медиа «звезды», для которых уже ничего не значит верность своему футбольному союзу, а важен лишь успех команды в данный момент (см.: Lindner und Breuer ). Эти «новые игроки» отличаются прежде всего мобильностью:

они могут перейти из клуба в клуб даже до окончания сезона. Между такими игроками и зрителями возникает ощутимая дистанция: никто уже не удивляется тому, что столь естественный прежде контакт игро ков и болельщиков теперь заменен медийной инсценировкой, которую подробно расписывают опытные менеджеры игры. Профессиональ ный футбол превратился в образцовое шоу, что коренным образом отразилось на восприятии зрителями норм футбола. Если раньше фут больные болельщики были разочарованы поражением «своей коман ды» (эта команда была «своей» в самом прямом и существенном смыс ле социальной идентификации), они начинали обзывать неудачли вых игроков «растяпами» и «мазилами» (Kruckе oder Flasche). А теперь в отношениях между публикой и игроками господствует, как показал Хортледер (Hortleder : ), «отношение всецело эмоционального напряжения, эмоция, которая колеблется между полюсами возвеличи вания и презрения… Зритель одухотворен, пока игра идет хорошо, но, как только команда дает слабину, он готов проклинать все на свете».

Эмоционально напряженное отношение к зрелищу коренится уже в дву смысленности самого понятия «звезда футбола». Публика, приветствуя триумфаторов футбола, доказывает, что все зрители отлично понима ют, что футболист, ставший звездой благодаря постоянной деятельно сти прессы, имеет другую повседневную жизнь и другие перспективы.

Спорт для него не увлечение, а форма идентификации, и именно в этой Л 6 (73) 2009 новой идентичности и заключен важнейший поворот наших дней (Lind ner und Breuer 1979: 167).

Превращение профессионального футбола в род шоу создало особый тип зрителя, который настаивает на все более изощренном потребле нии. Поэтому клуб и стремится сыграть игру на пределе, снабдив ее хитовыми ударами;

но за этим великолепием следует и особая реакция зрителей. Когда игрок превращает свое действие в шоу, то чего ждать от зрителей, для которых любое действие теперь уже измеряется лишь успехом?

. Союз как содержание жизни: фанаты Фанаты приходят на стадион, чтобы увидеть, как победит их команда.

Они страстно и безусловно следуют за своей командой и готовы сра зиться за ее честь. Команда, которая играет против нее, сразу же авто матически превращается в неприятелей, каковых надлежит разбить и победить любой ценой. А как можно защитить честь своей команды?

Только в противостоянии членам клуба-противника, судье и, главное, фанатам этого клуба. Настоящие фанаты всегда причастны успехам сво ей команды и готовы ради этого терпеть любые житейские невзгоды.

Если команда побеждает, то сколь бы ни угнетали человека повседнев ные заботы, он уже знает, как компенсировать свои неудачи и прова лы, в которые вверг его ход его собственной жизни. Фанатское движе ние можно по праву назвать «футболоцентричным»: фанат полностью и до конца отождествляет себя со своей командой и со своим клубом и демонстрирует свою идентичность в одежде (куртки, флаги, шарфы, шапки в цветах и / или с эмблемами данного футбольного союза). Такие фанаты, навсегда сомкнувшиеся вокруг футбола, создают своими песня ми и речевками особую атмосферу на стадионах и громко поддержива ют свою команду до финального свистка, даже если она уже явно обре чена на поражение. Футбольный клуб, команда спортсменов-профес сионалов становятся настоящим содержанием жизни:

Существуют фанаты, которым ничего больше не нужно, кроме как защи тить свой клуб от поражения. Так я провел несколько лет. Члены Футболь ного клуба Копенгагена (FCK) стали для меня родными людьми. Я не мог жить без футбола, и футбол обернулся обоснованием моей жизни. На ста дионе мы становились друзьями. Мы все друг друга знали, знали о лич ных проблемах каждого… Кроме того, если теперь у нас возникали про блемы, во время футбола можно было от них отключиться. И конечно, мы не переносили поражений нашей команды, потому что наша жизнь и так была полна поражений, чтобы признавать право на них за наши ми любимцами. Зато когда наша команда побеждала, мы купались в лучах славы этой победы (свидетельство приводится: Becker und Pilz 1988: 9).

118 Гунтер А. Пильц При этом прежде всего изменились, как пишут Линднер и Брейер (Lindner und Breuer ), система ожиданий и способ восприятия зре лища публикой. В сердцевине тут — появление другой формы интерак ции между игроком и зрителем, а за этим уже перемена отношений меж ду клубом, игроками и зрителями. Команда, которая представляет рай он (das Viertel), где ее знают и иногда (если позволяет стойка местной пивнушки) приветствуют, не имеет ничего общего с группой профес сионалов-контрактников со всего мира, которых как некое счастье под жидают у выхода, надеясь схватить у них автографы, прежде чем они сядут в свои «Порше», «Мерседесы» и «Мазерати». Такое изменение рамочных условий футбола отняло у футбола его прежние культурные, социальные и исторические перспективы и превратило его (сохранив специфический духовный восторг перед случайными любимцами пуб лики) просто в одну из отраслей индустрии развлечений. С появлени ем описанной здесь спортивной, социальной и экономической дистан ции между игроками и зрителями возникла еще более мощная тенден ция, исследованная одним современным журналистом (Nutt ): после профессионализации этого вида спорта отторгнутость мира зрителей от мира игроков стала еще более явной. Все растущая дистанция между ними привела к тому, что зрители стали очень чутки к своему собствен ному присутствию. Зрители идут на стадионы не только для того, что бы посмотреть, но и чтобы стать важной частью события под названием профессиональный футбол (Pilz ). Когда рассматриваешь, до чего дохо дит спортивный ажиотаж не как зрелищный, а как именно деятельност ный, то кажется, что зритель и спортсмен просто-напросто поменялись ролями. Названная эстетическая форма занятости самим собой (Sich Befassen), конечно же, может вылиться в другую форму, например форму насилия. Невозможно исключить, что отдельные фанаты следуют пра вилам клуба и что фанаты пытаются создать свой спорт наравне со спор том на площадке. Один из фанатов даже признавался: «А у нас разве нет игры? Тем более мы делаем что хотим и кто нам скажет что поперек? Раз ве это не наш праздник?» Логичным развитием такого вида фанатов ста ло в наши дни движение ультрас, о котором речь пойдет ниже.

. «Ура, наша взяла!» Что происходит после ловкого удара Прежнее понятие болельщика, как показывают новостные замет ки в газетах, уже с середины -х все больше вытеснялось понятием «футбольного фаната». Это понятие сразу получило и негативный обо рот: «футбольные громилы», «футбольные рокеры» (Fuballrowdies, Fuballrockers), а с середины -х термин «футбольные хулиганы» стал употребляться едва ли не чаще всех остальных. В наши дни толпа фана тов, и в том числе хулиганов, выделилась из общей массы зрителей, получив собственную, социально опасную динамику. Мы можем про вести интересные параллели в развитии и дифференцировании типа Л 6 (73) 2009 игрока и типа зрителя: точно так же как игроки перестали быть «свои ми парнями», то есть представителями понятной субкультуры, и пре вратились в прославляемых прессой звезд, для которых уже ничего не значит ни верность, ни привязанность к клубу, а следовательно, у них нет никаких длительных пристрастий, никаких местных социокультур ных особенностей, но только лишь финансовое обеспечение, которое должно быть достаточно большим, — так же и зрители из рабочего люда (kumpelhafte) превратились в страстных фанатов и, наконец, в готовых зажигать в любом месте хулиганов. Это была уже последняя стадия вза имного дистанцирования друг от друга игроков, клуба и зрителей. Фана ты и звезды — две стороны одной медали, актуальные и прогрессивные варианты испытанных профи. Если у игроков профессионализм имеет денежное выражение, то ведь и хулиган теперь элитарен, он умеет быть «крутым» и «прикольным», и он так же уже не связан со своим кварта лом и, накидывая новый шарфик, идет туда, где ему больше платят или, как он выражается, где ожидается «лучшая акция». Таким образом, под разделение психологии проходит теперь по основному разделу оплаты:

Движение фанатов прямо отражает успех большого спорта в нашем обществе. Но этот успех измеряется данными самой игры («ситуаци ей в игре»). Однако тут как раз вмешиваются другие ценности. Успеш ная игра невозможна без финансовых вложений. Действует уравнение Успех Деньги. Это подразумевает, что в массовом спорте продают = ся и покупаются те, кто и производят удовольствие от его просмотра.

На рынке спортивных игр купля-продажа профессионалов спорта стала уже столь привычной, что вряд ли кто-то будет ее оспаривать, видя, сколь далеко зашло это унижение человеческого достоинства. Те, кто внем лют спортивному состязанию, готовы сделать своими идолами предста вителей совсем деградировавшего спорта и никогда вообще не смогут занять критическую дистанцию по отношению к предмету своего обожа ния. Агрессивная конкурентная борьба за место в команде преломляется и в агрессивности фанатов команды. Эту агрессивность трудно было бы объяснить, если не понимать, что спросом у молодежи пользуется уже не подлинное, но подмененное поведение (Losel u. a. 1990: 75).

Предоставим слово и самому хулигану: «Сила — это автозаправка само сознания». Отправляясь от этой цитаты, мы можем указать на важный аспект: в хулиганстве заключен поиск смысла и возможности творческо го образа. Молодой возраст считается жизненным периодом, когда чело век должен выстроить из своего роста психосоциальную идентичность.

В наши дни такая реализация личной идентичности затруднена. Молодые люди уже не хотят быть смирными учащимися в соответствующих заведе ниях, им только и подавай, что самоутверждаться, вовлекаться в новые проекты и решать полносмысленные задачи. Выстраивание позитивной идентичности, которое приходится на молодой возраст, означает теперь умение дать позитивные ответы на неумолимые вопросы: кто я такой?

120 Гунтер А. Пильц что я могу? зачем я здесь? к чему я принадлежу? и что будет со мной? Реше ния центральной власти (Schwind und Baumann ) хорошо показы вают, что молодые люди прежде всего в школе теперь узнают то, чего они никогда не знали, а не то, что они узнали как-то еще. Оскар Негт (Negt ) точно заметил в связи с этим, что борьба большинства моло дых людей разворачивается в тени вопроса: что я в этом обществе?

Что я вообще такое, кто мне это объяснит? Молодежь ищет в области культуры ответы на все эти непонятные ей самостоятельно проблемы.

И если молодежь не видит перед собой почти никаких перспектив, то ей остается только одно — использовать собственное тело в качестве капи тала: нужно моделировать его таким образом, чтобы оно стало опозна ваемым и «замечательным». Именно в этом нужно усматривать отправ ную точку «культа тела» и силы — это всего лишь форма специфического для подростков и молодежи поиска идентичности. Именно так появляет ся и понимание самого себя как носителя силы, которому нужно только, чтобы кто-то его возглавил. Люди, руководствуясь этим принципом (осо бенно если их образовательный уровень низок), начинают прежде всего защищать свой мир, и за неимением лидера они «возглавляют» друг дру га, то есть смыкаются в группы, сила которых будет несомненна для всех.

Таким образом, вокруг футбола, среди восторженных фанатов и хулига нов начинают попадаться и правые радикалы. По выводам Виппельма на (Wippelmann : ), для них «праворадикальные усилия к действию неосознанно принимают характер события. Поэтому они руководству ются особой эстетикой, эмоционально перегружая всю свою социаль ную жизнь и ища мотиваций для очередного события. Правый ради кализм в наши дни — это двойственная структура из идеологии и тоски по опыту переживаний». Высокий уровень событийности и делает сбо рища восторженных хулиганов столь привлекательными для праворади кальных деятелей. Но последний вывод представляется нам спорным:

ведь, как мы знаем, хотя ранее фанатства и хулиганства было не меньше, существовали механизмы саморегулирования, во всяком случае моло дежь не была склонна к потаканию чужим страстям.

Хулиганы ведут себя точно так же, как и сами футбольные игроки:

вспомним, как часто они нарушают правила и как часто пытаются сло мать старые представления об игроках. Речь даже не о том, что они сби вают кого-то с ног, а что они не слышат свистка. Они считают, что это судья помешал игре, которая без судьи шла бы гораздо лучше. Нечто похожее отвечают и хулиганы: «Если были искалеченные и жертвы, то виновны не мы, а полиция, которая не умеет ничего делать вовре мя». Как мы видим, у этих молодых людей весьма странное отношение к полиции: с одной стороны, они заявляют, что именно вмешательство полиции привело к выплеску насилия, которое иначе погасло бы в заро дыше, а с другой стороны, жалуются на полицию, которая вмешалась поздно или вовсе уклонилась от своих обязанностей. В результате горо да и стадионы, где играет бундеслига, заполняются молодежью, которая Л 6 (73) 2009 только и ждет, когда полиция начнет применять свои дубинки. Хулиганы очень хорошо понимают, что полиция умеет разнимать дерущихся толь ко с помощью дубинок, и когда хулиганов предупреждают, что полиция может очень жестко отреагировать и применить специальные меры, то они простодушно отвечают: «У нас есть свои забавы, и у быков тоже.

Если мы начинаем заваруху, то нам же себя не жалко, мы и готовимся, что быки нам накостыляют». Так говорит хулиган, который сам орет, когда полицейский выпускает по нему разряд резиновых пуль, и бежит прочь, затем повторяя: «Да, сегодня нам быки задали жару».

Вопреки всеобщему предрассудку о социальной принадлежности и образовательной и трудовой компетентности хулиганов, среди них почти невозможно найти безработных (во всяком случае они не опре деляют лицо хулиганов). Новые хулиганы рекрутируются из всех соци альных слоев: среди них можно встретить старшеклассников, студен тов, успешных работников разных сфер и даже квалифицированных людей с высшим образованием. Поэтому в любом случае, исходя из раз личия перспектив будущего и условий рынка, объясняющих «жизнен ный мир», нам придется размежевать хулиганов «старых» и «новых» (бывшая ГДР. — Прим. перев.) федеральных земель. Если в старых феде ральных землях хулиганы принадлежат в значительной части к средней и даже высшей социальной прослойке, то хулиганы новых федераль ных земель, как правило, не могут вырваться за пределы низшего соци ального слоя.

Хулиганы среднего и тем более высшего социального слоя имеют две идентичности: буржуазную повседневную идентичность и моло дежно-субкультутрную хулиганскую идентичность. «Футбол — это, мож но сказать, вторая частная жизнь. Я могу отправиться гулять с подру гой, надев воскресные брюки, затем мы зайдем в ресторан, а потом схо дим в кино. Так я проживу целый день, потом я лягу спать, встану утром, и для меня настанет время футбола. Тут-то и начинается праздник, тут и чувствуешь себя человеком» — вот подлинные слова хулигана.

Блинкерт (Blinkert ) точно заметил, что «в ходе научно-промыш ленной модернизации в глубине масс возник специфический тип пове дения, идущий вразрез со всеми социальными нормами». Этот тип поведения Блинкерт попытался обозначить как новых гедонистов, которые ведут учет своим удовольствиям и признают только непосред ственную пользу. Если иметь в виду то, что в индустриальном общест ве новейшего времени этот новый гедонизм удовлетворения потреб ностей и их оценки расцвел пышным цветом, то, опираясь на рассуж дения Блинкерта, мы можем определить хулиганов как авангард этого нового типа идентичности. Дух времени таков, что хулиганы не броса ют своим поведением вызов обществу, но роковым образом опережа ют его теперешнюю мобильность и податливость к любым изменени ям. Мы должны определить хулиганство в большом футболе как след ствие процесса модернизации нашего общества. Хулиганы воплощают 122 Гунтер А. Пильц в себе, как в выпуклом зеркале, все ценности и модели поведения всего общества: обособление элит, ориентацию на соревнование, риск и ста тус, дисциплину борьбы, крутизну, приспособляемость, мобильность, акционизм, удовольствие от агрессии, подбадривание себя и «энер гетичную» атмосферу. Профиль личности готового к бою и находя щего наслаждение в битве хулигана даже в самоописании не слиш ком-то отличается от среднего немецкого менеджера или рекордсме на: легко заводящий дружбу, кульный и жесткий, самореализующийся, уважающий себя, уверенный в себе, сознающий свои цели и разбираю щийся в людях. Конечно, появляется и еще одно обстоятельство: хули ганы стремятся перейти от прежнего скрытного поведения, от преж них местных игр к настоящим переживаниям, увлечениям и масштаб ным запросам. Несколько высказываний самих хулиганов проясняют этот тезис: «Когда ты бежишь в темноте по парку, перемахиваешь через заборы, пересекаешь частные владения, а тебя преследует по пятам полиция, это так фантастично, вы даже себе не представляете». «Это совершенно непостижимое чувство, когда бежишь огромной ватагой, человек или, все уступают дорогу, и тут откуда-то справа или сле ва выходят враждебные хулиганы. Так часто бывает, и главное — чтобы не вмешалась полиция, которой нет дела до того, кто выиграл, а кто проиграл. Пусть два противника выясняют отношения, а остальные тут при чем?» «Когда ты и вправду валишься со всей с толпой, сметая все на своем пути, то это прекрасное чувство словно бы сначала было тво им. И пусть пролетят над твоей головой три-четыре бутылки или камня.

Это просто бежит другая толпа, а твоя задача — атаковать ее в своем рай оне. Ты уже на седьмом небе, это удовольствие ни с женщиной, ни с нар котой не сравнится. Это единственное чувство, которое что надо».

Билл Бафорд в книге «Блуд силы» (Geil auf Gcwalt) сообщает свои наблюдения и впечатления от английских хулиганов на европейских стадионах, которых он наблюдал в течение пяти лет. Вот как он попы тался обобщить тот восторг силы, который господствует в этих кругах:

Что притягивает меня — это те моменты, когда отключается сознание:

как раз когда царит чистое переживание, моменты животной интенсив ности, чистой неразумной силы, когда нет никакого учета, никакой воз можности осмыслить, что сейчас происходит, но только чистое участие в современности, обретшее, наконец, абсолютную форму. Сила — это одно из самых роковых переживаний, и, более того, как мы уже можем догадаться, сила больше всего возбуждает похоть. Я с трудом подбираю слова, которые могли бы описать это состояние. Когда умами масс овла девает сила, это хуже наркотика. Но что это для меня лично? Для меня лично — это опыт абсолютной полноты чувства (Buford 1992: 234).

Британский социолог культуры Кричер, анализируя только что описан ные тенденции в развитии большого футбола, пророчит футбольным увлечениям нехорошее будущее:

Л 6 (73) 2009 Он скоро умрет, не столько потому, что он уже не привлечет косные массы как игра на скорость и ловкость, но потому что в нем уже не будет культурного обаяния. Ведь он уже сейчас выражает в себе не живую народную культуру, но совершенно внешнюю для него идею масскульто вого спектакля, который и разыграли в ХХ веке, чтобы не подпасть под контроль над культурой. Или, если говорить более упорядоченно, такой спорт, как футбол, пытался отстоять свою частичную автономию от гос подствующих экономических и культурных факторов и тем самым утра тил свою частичную автономию как важный элемент народной культу ры». Более того, такой вид спорта, как футбол, выпал из истории и явил свое событийное бесплодие: в нем не больше исторического, чем в биль ярде, боулинге или дискотеке. Всякая память об «истории как жизни» уже исчезла, потому что исторический опыт возможен здесь только в очень малой мере (Lindner und Breuer 1979: 170).

. «Футбол — это наша жизнь»: ультрас как хранители души и атмосферы футбола По ходу описанного выше развития в наш спокойный мир ворвалась новая группировка, ультрас, которая только и сделала, что усилила тра диционный настрой и атмосферу на стадионе. То, что прежде было представлением, теперь стало инсценировкой, обрело свою хореогра фию. Над рядами зрителей пронеслись бодрые и по-настоящему боевые песни. Во второй половине -х число группировок ультрас в Герма нии резко выросло. Вся эта страстная, идущая с юга культура, умеющая «зажигать», покинула прежние «бункеры», в которые она была загна на в Испании и Италии, и надолго привязалась к просторам Германии.

Прежде всего молодые футбольные болельщики были очарованы преж де невиданной сплоченностью ультрас, сочетающейся с экстравертно стью, с постоянной демонстрацией своих способностей. Действитель но, ультрас образовывали тесную и дружелюбную общину, каких уже не встретишь в среде молодых немцев. Само слово «ультрас» манило к новым пределам жизни, вселяя в повседневное существование небы валое прежде напряжение: нужно теперь было быть «на краю», преодо левать свои прежние привычки и вливаться в жизнь спортивного духа.

В отличие от хулиганов, ультрас обладали совершенно новой идентич ностью, ультраидентичностью, которую они являли и в будние дни. Все прочие стороны жизни: школа, работа, подруги и семья — стали казаться слабым придатком к величию футбола. Ультрас во всех интервью опи сывали свое фанатское существование как вовлеченность и увлечен ность, как работу, на которой они будут сосредоточены отселе и до кон ца. Они не только на словах, но и всем своим телом переживают осо бый воодушевляющий опыт (Cikszenmihalyi ), при котором они забывают обо всем вокруг, и свое чувство направляют туда, куда несут их собственные страдания. Вот высказывание, многое проясняющее:

124 Гунтер А. Пильц Люди должны, наконец, понять, что во всех тех вещах, которые мельте шат в деятельности ультра, есть только одно, что действительно служит чести любой такой группировки: дружба и любовь! Оба этих понятия экзистенциальны и безусловны, и без них ни одна группа ультрас не вый дет к людям. Дружба между всеми, любовь к идеям ультрас и их вопло щению — вот то чувство, которое больше всего способствует единению.

Это не просто ощущение всей жизни, это особый стиль жизни, который трудно описать словами, это нужно только пережить. Когда люди вместе воодушевленно берутся за руки, плачут, смеются и понимают друг друга без лишних слов, то в этом сквозит даже нечто большее, чем простое пристрастие к созданию союзов. Некоторые могут счесть такое чувство досужей забавой, но для нас такое солидарное взаимодействие — самое важное, и даже люди, не склонные к солидарности, обретают ее в груп пе, словно в общине. Группа едина в своих помыслах и по праву заменяет человеку семью. Важно, что в жизни общины проявляются те отношения между людьми, которые и ожидаются от всех членов группы, и поощря ются в ней: прежде всего это содружество и сомкнутость рядов (таково самосознание группы ультрас).

Футбольное поле на стадионе теперь вновь становится важнейшим местом, смыкающим различия душевного настроя у людей, воспитан ных современным индустриальном обществом. В товариществе, чле ны которого меряются лишь тем, что они сами создали, чего прежде не было, возникает неумолимая тяга быть людьми творческими, все гда что-то создавать, переделывать мир согласно собственным представ лениям, менять окружающую действительность, производить сдвиги в сознании, влиять на текущие дела — обо всем этом писал Негт (Negt ). Стадион начинает играть важнейшую роль в качестве компенса торного механизма. Приведем только несколько высказываний, наилуч шим образом характеризующих самосознание ультрас из Франкфурта:

Мы понимаем себя как группу ультрас, и это означает, и из этого прямо следует, что мы живем менталитетом ультрас и по возможности переда ем его всем новым членам нашей группы. Для нас ультрас — это состоя ние духа, это основополагающий настрой бытия-к-фанатству. Мы созна ем себя не глухой массой потребителей, которая, накачавшись пивом, стоит на трибунах и без комментариев принимает все то, что происхо дит на стадионе и вокруг. Совершенно нет! Мы критически настроенные взрослые люди, которым никто не запретит думать и обличать господ ствующие заблуждения. Мы вовсе не собираемся служить футболу, ста новясь какой-то незаметной частью этого великого события, — мы сами футбол. Мы — игра, и мы — единство. Мы делаем так, чтобы футбол про изводил глубочайшее впечатление на людей любой социальной группы.

Все давно признали, что без настоящих фанатов стадионы многое бы потеряли, и поэтому нужно осознать со всей отчетливостью все заслуги фанатов. Мы — ультрас, мы — особый род объединения фанатов, со своей Л 6 (73) 2009 статью. Нашей целью всегда было (и по-прежнему остается) объединить все изгибы, то есть создать гомогенную массу из былых отдельных персо нажей и клубов, которые теперь будут держаться вместе, распевать песни и участвовать в акциях, к чему мы, ультрас, и направляем толпу как самая активная ее часть. Для нас важнее всего создать сплоченную группу, кото рая состоит из людей, сходным образом мыслящих и чувствующих одно и то же, — такие люди всегда объединятся против всяких чуждых влияний и пронесут по жизни свои идеалы и свою мечту, сделав все от них завися щее, чтобы воплотить ее в реальности. Итак, нужна группа, которая объ единена общими ценностями и никогда их не предаст, хотя в современном обществе такие слова, как дружба, верность и честь, стали слишком затер тыми: они заглушены такими словами, как успех, оптимизация и эффек тивность. Поэтому и нужно возбудить встречное течение и создать совер шенно иной подход в жизни, при котором мы впервые почувствуем себя полностью людьми. Это будет совсем новый мир, пусть и небольшой, но наш мир в форме футбольного мяча, объединяющий друзей, ликующих под бравую музыку, — мир, в котором человек сам устанавливает себе пра вила. Можно оставить где-нибудь снаружи всякие социальные конвенции и жить прямо и просто, как требует того душа, и не обязательно при этом глядеть на порочный круг земных дел. Куда лучше сражаться за свое соб ственное свободное пространство, которое мы обрели своими усилиями, в котором и может, наконец, разместиться слишком унифицированное общество, чтобы, наконец, зажить творческой жизнью.

Решающим моментом для наших будущих дел становится то, что ультрас создают рамки для самоинсценировок, потому что значительная часть ультрас, играя роль катализатора в специфической для футбола атмо сфере, обостряют все тенденции артистизма болельщиков. Это тем важ нее, что, как следует заметить, талант ультрас к инсценировкам и хорео графии все жестче сталкивается с принятым на стадионах порядком:

ведь теперь усиливаются и требования безопасности, и частные момен ты поведения. А на стадионах созданию настоящей одухотворенности, бодрой и веселой атмосферы служили всегда полотнища флагов, шумо вые устройства, конфетти, бенгальские огни и даже фейерверки — все это в прессе называли характерным для «болельщиков с юга», которые не могут не заводиться всякий раз, когда есть возможность. Запрети эти вещи — футбол лишится своей живительной души;

однако же все равно остается риск, что вся эта привязанность к атмосфере, настроению, эмо циональности с каждым шагом становится все проблематичнее и опас нее. Приведем здесь весьма острые замечания криминологов:

При оценке социальных феноменов насилия, которое учиняют фанаты, мы прежде всего должны остеречься жестких предрассудков. Фанаты считают, что они будят погрязшее в пассивности общество потребле ния и дают ту важнейшую компенсаторную возможность, которая позво ляет переработать в себе повседневную фрустрацию, насилие обыден 126 Гунтер А. Пильц ного и расправиться наконец с докучным повседневным ритмом. Хотя «бдительный» мир реагирует на все только запретами и штрафами, все равно силовой потенциал свободного пространства весьма велик, и вли ять на него становится все труднее. Таким образом, нам всем предстоит подумать, как можно направить по правильным каналам все эти всплес ки активности (Kerner u. a. 1990: 550).

Но разве кто-либо не воспринимал стадион как место пережива ния прежде небывалых возможностей, особого старания, напряже ния и проживания аффектов и эмоций, которые потрясают всех нас?

Как заметила группа исследователей (Weis, Alt und Gingeleit : ff), мы не можем отстоять иначе футбол, как особое место общественного события, которое включает в себя и разрушение привычного, равно как и место содержания. Стремление усадить всех на стадионе по местам вряд ли усмирит силу болельщиков. Более того, только на стоячих местах благодаря более мобильной коммуникации социальных слоев и поколений возможен порядок, только стояние создает конструктив ный настрой. Как точно заметил Риттнер (Rittner : ):

Перед нами речевой механизм, который ритуализирует оскорбления и инсценирует телесную жизнь, заставляя тело маршировать, точно так же как машина принуждает к регулярной работе. Это особая маши на горла, ног и плеч, которая воздействует на собственного обладателя путем внушения и делает групповой дух просто-напросто природным явлением… Создается особая атмосфера самоослепления, в которое и ввергают фанатов их институции, оглушая их отречением от реально сти. В этом смысле нельзя не признать, что атмосфера жизни футболь ных фанатов плотная в самом буквальном смысле: глухая и тяжкая.

Впрочем, об ультрас нужно сказать, что они яростно боролись против дробления расписания футбольных игр. Своей акцией «про :» они добились, что все игры первой бундеслиги были перенесены на суббо ту и, значит, был ликвидирован разрыв между пятничными и воскрес ными играми в первой лиги. Основанием этой акции было то, чтобы на отборочных играх проявлялась большая требовательность, и невоз можно было бы сопровождать свою команду всем предприятием и всей школой, раз в футбол играют теперь по пятницам и воскресеньям, а бывает, что и по понедельникам. Такой разнос игр в целом привел к тем последствием, что в более традиционных фанатских группах под держки произошел раскол. Раньше они собирались в дорогу в пятницу, в субботу смотрели игру и вечером гуляли по кабакам, а в воскресенье, счастливые и довольные, возвращались по домам. Это и были рамки благополучно функционировавшего братства фанатов, которое теперь все растерялось из-за произведенного СМИ дробления игрового дня.

Манифест ультрас, который немецкие ультрас позаимствовали от своих итальянских собратьев с незначительными изменениями, отве Л 6 (73) 2009 чающими немецким реалиям, свидетельствует о вполне осознанном и чутком восприятии развития и возможных путей профессионально го футбола. В рубрике «Перспективы будущего» ультрас пишут:

Настанет время, когда все футбольные фанаты поймут, что УЕФА, ФИФА и телевизионные трансляции под видом помощи национальной коман де подменяют наш футбол. Единственным стремлением успешного клуба становится выход в европейскую лигу, что в конечном счете превращает клуб в коммерческое объединение. Всякое такое объединение выставля ет себя на телерынке, для этого раздувая свой бюджет, и все небольшие союзы оказываются исключены из мира больших решений и затем про сто рушатся среди общего неведения. Количество телезрителей ощутимо растет, но стадионный футбол в его изначальной форме приходит в упа док. Через несколько лет пустующие трибуны заставят спонсорской рек ламой, а всякие массовые +-+-мероприятия будут запрещены, потому что зритель интересует мир коммерции только как прикрытие для вербовки новых потребителей. У края стадиона будет стоять сотня-другая предан ных фанатов, и видеокамеры будут зафиксированы на их лицах — чтобы казалось, что флаги, транспаранты и салюты покрывают все простран ство стадиона. А потом пройдет еще несколько лет, и мы будем видеть наших игроков только на экране, как и пилотов «Формулы-1», которые представляют собой рекламные носители. В головах функционеров буду щее приобрело уже вполне конкретную форму: функционеры мечтают о ручных фанатах, которые немножко расцвечивают скучную атмосферу.

Их задача проста — сидеть где-то в качестве бледного фона игры, чтобы иногда в телеэкране проносился общий вид рядов, иногда вяло хлопать, а затем занимать, словно по команде, свои места. Так что ультрас на ста дионе уже делать нечего. Есть генеральная линия УЕФА, согласно кото рой фанаты должны сидеть, и не нужны фанаты, которые стремятся принять активное участие в игре. Необходимы не фанаты, а зрители, столь же респектабельные, сколь и зрители в кино или в театре. Люди, поглощенные респектабельным занятием, никогда не поймут, что фут бол — это наша жизнь, что именно в футболе мы переживаем наше един ство, именно ради футбола мы надеваем всю нашу амуницию и знаем, что за нами — наш город, наш регион. Все искривления мира должны выпрямиться в этот миг. Долой фабрику футбола, да здравствует мощ ное единство болельщиков.

Соответственно, эта позиция формулируется в таких параграфах:

1. Игроки должны переходить из клуба в клуб только в перерывах между сезонами, но не во время сезона.

2. Свобода игрока и радость — забить гол, дайте ему доиграть.

3. Нужно готовить смену на месте, из своих, просто сплотив команду.

4. Необходимо запрещать игроку год играть, если он отрекся от своих, потому что другой клуб перекупил его за большие деньги.

128 Гунтер А. Пильц 5. Ограничения, которые функционеры устанавливают в одном клубе, недействительны в другом клубе, а иначе будут одни «фермерские клубы».

6. Не может быть передачи кубка местной игры мастеров автоматически, бла годаря квалификации мастера, но только в рамках лиги, которая должна быть местной лигой, чемпионской лигой победителей.

7. Запрет клубам и союзам на карты для ожидаемых игр распространяется исключительно на гостевые команды.

Ультрас должны:

1. Избегать всяких ненужных контактов или помощи со стороны клубов или полиции.

2. Лучше взаимодействовать друг с другом.

3. Ездить на игры организованно.

4. Сотрудничать с ультрас других клубов, чтобы создать «по-настоящему зрелищный ТВ-футбол».

5. Никогда не подчиняться властям и присутствовать на играх при любых условиях.

Манифест ультрас, который, как показывают и выводы Кричера (Crit cher o. J.), пророчествовал об упадке зрелищного футбола (ср.: Paris :

), говорит об этом со всей возможной откровенностью:

Основополагающая проблема будущего развития состоит в том, что игру парализуют механизмы коммерциализации и профессионализа ции, которые неизбежны при сплошной капитализации рамочных усло вий спорта. Если мы обратимся назад, то заметим, что, хотя и специ фическая динамика и привлекательность игры сохраняются, это всего лишь эффект заранее данной иерархии различных ситуационных опре делений, которые никогда на стадионе не могут быть заданы заранее, но обеспечиваются самой структурой игрового взаимодействия. Гово ря другими словами, хотя игра, несмотря на все порочные глумления и извращения апологетов коммерции, сохранилась, это не означает, что коммерция обеспечит ей будущее. А иначе игра утратит прежний восторг, прежнюю радость, и никому уже не удастся воссоздать ее как массовое спортивное развлечение.

Как раз против коммерции борются все не поддающиеся уже учету груп пировки ультрас, которые насмерть стоят за традиционное содержание стадионного футбола. Они гнушаются коммерческим деградированным отношением к футболу, виня во всем профессионалов, и ратуют за фут бол как за событие. И если обычный футбол прерывается насилием, то это следствие репрессий, которым подвергались ультрас за свои сме лые выступления, за свою стадионную хореографию и за поведение, которое бросало вызов всем, кто пытался извлечь из футбола прибыль.

Но нужно сказать и то, что часть ультрас любуются силой и стоят только за нее. Вот как признается один из франкфуртских блогеров:

Л 6 (73) 2009 Если мы готовы постоять за наше свободное пространство, удержать его как свое, то мы должны непременно вспомнить о силе. Конечно, тут нам мешают другие группы, которые с самого начала в своих заявлениях отре каются от применения силы, хотя бы и конечный эффект оказывался про тивоположным. Но ведь иначе и не может быть, если некоторые на ста дионе ведут себя вызывающе, а потом вываливаются на улицу в злости и ничего не хотят больше знать. Для нас быть ультрас — это значит не огра ничивать свой фанатизм полутора часами стадионного бдения, но жить той же самой жизнью 24 часа в сутки и семь дней в неделю… Поэтому мы никогда не отречемся от силы… Конечно, для некоторых людей сила — это ложный путь решения проблем, это мы должны с сожалением признать, потому что и в нашей группе есть разные течения, и люди с разными мотивациями уходят в разные сферы: одни предпочитают зрительную креативность, а другие — спортивную неуемность на улице.

. «Футбол — это наша жизнь»? Футбол будет и выживет!

Культура ультрас, которая исходила из культуры хулиганов как из началь ной модели, показывает множество сходств с начальной культурой болельщиков и выглядит весьма привлекательно как развитие культу ры фанатов. Чувство упадка футбола, которое и описал Кричер, обре тает в культуре ультрас позитивный оборот, так как явно с футбольной коммерцией никогда не примирится дух футбольного события. Поэто му на будущее мы можем сказать, что расхождение между коммерцией и событийностью, между активно-пассивным потреблением футбола и превращением его в активное действие не может не создать проблем, потому что футбол в жизни молодых, и не только молодых, людей оста ется точкой осмысленного отношения к миру.

Футбол должен выжить потому, что он представляет собой важнейший «тайм-аут» (Weinhold ), поскольку, как замечает Хортледер (Hortleder : f), восторг от футбола состоит не только в самом совершенстве, «но в тех поистине драматических историях, которые разыгрываются на границах этого совершенства. И когда футбол начинает копировать систему ценностей индустриального общества, он становится сомни тельным. Настоящая футбольная игра — это протест против такой оцен ки. К его основным принципам относятся соревнование, объективность и дисциплина, и игра получается по-настоящему драматической, когда названные ценности непреложны… Общественные идеалы копируются и находят свое первообличье на стадионе. Общества, в котором футбол играет доминирующую роль, никогда не упускает избыточной возмож ности забыть на полтора часа матча обо всех прежних заботах и оценках и постичь другую, прежде позабытую силу» (Hortleder : f).

Норберт Элиас в своем цивилизационно-теоретическом анализе фут бола правильно заметил: «Увлечение футболом и разочарование в нем — это очень удачный пример психосоциальной матрицы нашей жизни, 130 Гунтер А. Пильц которой нужно придать еще только немного выражения, и она ста нет ответом на самые элементарные человеческие запросы, которые прежде не были даже поименованы». И затем он продолжает эту мысль:

«Досужее времяпровождение в индустриальном обществе, будь то кон церт или футбольный матч, театр или джаз, образуют особую влекущую потребность. Я не уверен, что мы правильно понимаем ту потребность в свободном времени, которая и нашла свое выражение в приобщении многих из нас к футбольной игре» (Elias : ).

Немецкий футбольный союз, Немецкая футбольная лига, клубы и все общественные институты должны здесь угадать знамения време ни. Пускай все фанаты, которые объединяются вокруг клубов, обретут утраченную близость к клубам и будут вновь считать игроков своими любимцами, а это возможно только в рамках Немецкого футбольного союза. Пусть немецкая футбольная лига объяснит фанатам, какова цель их союзов, пусть установит общение с фанатами и проявит чуткость к их интересам и их критике, а это возможно, только если построить современные стадионы, которые будут отличаться не только комфортом, но и той близостью зрителей к полю, которую знали старые времена:

пускай фанаты вновь займут свои прежде блистательные стоячие места.

И активные ультрас, которые так борются против коммерциализации профессионального футбола и выступают поборниками традиционной футбольной культуры, пускай найдут себе место на этой новой сцене, где они будут в числе других болельщиков поддерживать возвращенную фут больную культуру. Вывод из этого мы должны сделать весьма простой:

когда союзы и общества всех институций объединятся, тогда душа футбо ла и заговорит о себе (Pilz ), потому что только в новых формах под держки возвращается старый дух болельщиков. Восторг перед футболь ной игрой становится основоположением новой футбольной культуры, и тогда мрачные прогнозы, высказанные Кричером, не оправдываются.

Литература Becker, P. / Pilz, G. A. 1988: Die Welt der Fans. Aspekte einer Jugendkultur. Mnchen.

Blinkert, B. 1988: Kriminalitt als Modernisierungsrisiko. Das Hermes-Syndrom der entwickelten Industriegesellschaften. In: Soziale Welt Jg. 39, H. 4, 397 – 412.

Buford, B. 1992: Geil auf Gewalt. Mnchen.

Critcher, C. o. J.: Football Since the War: Study in Social Change and Popular Culture (TypoSript) Birmingham, зд. цит. по: Lindner, R. / Breuer, H. T.: Fuball als Show.

Kommerzialisierung, Oligopolisierung und Professionalisierung des Fuballsports.

In: Hopf, W. (Hrsg.) Fuball — Soziologie und Sozialgeschichte einer populren Sporratt. Bensheim 1979 (pad. Extra), 170.

Csikszentmihalyi, M. 1992: Flow — Das Geheimnis des Glcks. Stuttgart.

Elias, N. 1983: Der Fuballsport im Prozess der Zivilisation. In: Modellversuch Journalisten-Weiterbildung der Freien Universitt Berlin (Hrsg.) Der Satz Der Ball ist rund hat einc gewisse philosophische Tiefe. Berlin, 12 – 21.

Л 6 (73) 2009 Fritsch, S. / Pilz, G. A. 1996: Vom Schlachtenbummler zum Hooligan. Zur Sozialgeschichte der Fuballbegeisterung und Fuballrandale bei Hannover 96.

In: Peiffer, L. / Pilz, G. A. (Hrsg.) Hannover 96 – 100 Jahre — Macht an der Leine.

Hannover, 204 – 226.

Hortleder, G. 1974: Faszination des Fuballspiels. Soziologische Anmerkungen zum Sport als Freizeit und Beruf. Frankfurt / M.

Ketner, H. J. u. a. 1990: Ursachen, Prvention und Kontrolle von Gewalt aus kriminologischer Sicht. In: Schwind, H.-D. / Baumann, J. u. a. (Hrsg.) Ursachen, Pravention und Kontrolle von Gewalt. Analysen und Vorschliige der Unabhangigen Regierungskommission zur Vcrhinderung und Bekampfung von Gewalt (Gewaltkommission). Band II, Berlin, 415 – 606.

Lindner, R. / Breuer, И. Т. 1982: Sind doch nicht alles Beckenbauers. Frankfurt / M.

Lsel, F. u. a. 1990: Ursachen, Prvention und Kontrolle von Gewalt aus psychologischer Sicht. In: Schwind, H.-D. / Baumann, J. u. a. (Hrsg.) Ursachen, Prvention und Kontrolle von Gewalt. Analysen und Vorschlge der Unabhngigen Regierungskommission zur Verhinderung und Bekampfung von Gewalt (Gewaltkommission). Band II, Berlin, 4 – 156.

Negt, O. 1998: Jugendliche in kulturellen Suchbewegungen. Ein persnliches Resume. In: Deiters, F.-W. / Pilz, G. A. (Hrsg.) Aufsuchende, akzeptierende, abenteuer — und bewegungsorientierte, subjektbezogene Sozialarbeit mit rechten, gewaltbereitcn jungen Menschen — Aufbruch aus einer Kontroverse. Mnster, 113 – 124.

Nuit, H. 1988: Sport: Nur noch Kampf gegen sich selbst? In: Psychologic heute, Jg. 15, H. 1, 40 – 55.

Paris, R. 1983: Fuball als Interaktionsgeschehen. In: Modellversuch Journalistcn Weiterbildungdcr Freien Univcrsitat Berlin (Hrsg.) Der Satz Der Ball ist rund hat eine gewisse philosophische Tiefe. Berlin, 146 – 164.

Peiffer, L. / Tobias, S. 1996: Das furchtlose Zugreifen — die den 96ern von jeher eigen gewesene Eigentumlichkeit. In: Peiffer, L. / Pilz, G. A. (Hrsg.) Hannover 96 – Jahre — Macht an der Leine. Hannover, 14 – 55.

Pilz, G. A. 1991: Die Suche nach dem Abenteuer. Hooliganismus als Modernisierungsrisiko — Hooligans als Avantgarde eines neuen Identittstyps? In:

Sozial Extra, Jg. 15, H. 6, 5 – 7.

Pilz, G. A. 1993: Offentliche Bedrfnisanstalt — Das Fuballstadion als besonderer Ort in der verregelten Gesellschaft. In: Hansen, K. (Hrsg.) Verkaufte Faszination — Jahre Fuball-Bundesliga. Essen, 130 – 141.

Pilz, G. A. 1999: Seifenoper mit Sitzplatz. Interview in: Wir Profis. Magazin der Vereinigung der Vertragsfuballspieler, Jg. 10, H. 8, 16 – 19.

Pilz, G. A. 2004: Gewaltgruppierungen in deutschen Fuballstadien — eine soziologische Betrachtung. In: die neue polizei, Jg. 54, H. 1, 14 – 24.

Pilz, G. A. 2005: Vom Kuttenfan und Hooligan zum Ultra und Hooltra — Wandel des Zuschauerverhaltens im Profifuball. In: Deutsche Polizei, Jg. 54, H. 11, 6 – 12.

Rittner, V. 1986: Sportausbung, Selbstdarstellungsrituale und zeremonielle korperliche Gewalt. Die sozialen und symbolischen Grundlagen abweichenden Verhaltens im Sport. In: Polizeifhrungsakademie (Hrsg): Sicherheit bei Sportveranstaltungen. Munster, 133 – 150.

132 Гунтер А. Пильц Schwind, H.-D. / Baumann, J. u. a. (Hrsg.) 1990: Ursachen, Prvention und Kontrolle von Gewalt. Analysen und Vorschlage der Unabhngigen Regierungskommission zur Verhinderung und Bekampfung von Gewalt (Gewaltkommission). Berlin ( Bnde).

Weinhold, K.-P. 2002: Ethik und Leistung- Grundpfeiler einer humanen Sport — und Spielkultur. In: Wrttembergischer Fuballverband e. V. (Hrsg): Der Fuball… ein Beitrag zu einer Gesellschaftskultur der Zukunft. Sindelfingen, 34 – 44.

Weis, K. / Alt, C. / Gingeleit, F. 1990: Probleme der Fanausschreitungen und ihrer Eindammung. In: Schwind, H.-D. / Baumann, J. u. a. (Hrsg.) Ursachen, Prvention und Konttolle von Gewalt. Berlin, Bd. Ill, 575 – 670.

Wippermann, C. 2001: Die kulturellen Quellen und Motive rechtsradikaler Gewalt — Aktuelle Ergebnisse des sozialwissenschaftlichen Instituts Sinus Sociovision. In:

Jugend & Gesellschaft, H. 1, 4 – 7.

Л 6 (73) 2009






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.