WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Открытие спорта современной исторической наукой Историки спорта, трудящиеся на ниве спортивной науки, вот уже более тридцати лет с живым интересом следят за дискурсом и методо логическим развитием в

исторической науке, которую они рассматри вают как «материнскую науку» и в которой черпают стимулы для соб ственной работы. А то, что они в целом все же охотней обменивают ся мнениями в своем кругу, связано не в последнюю очередь с тем, что академическая история долгое время вообще не воспринимала истори ческие исследования, проводимые спортивными историками. Между тем физкультура и спорт воспринимаются как нормальная исследова тельская тема в специальных исторических дисциплинах, а число соот ветствующих докторских и габилитационных работ неуклонно растет.

И все же рецепция исторических работ, связанных со спортом, проис ходит пока лишь в исключительных случаях. Ниже я, опираясь на свой опыт историка, специализирующегося на истории спорта и более деся ти лет наблюдающего эволюции в обоих лагерях, хотела бы ответить на вопрос, с чем связана такая взаимная отстраненность.

Когда в конце -х годов я всерьез начала интересоваться истори ей спорта, то поначалу объясняла сдержанность исторического «цеха» по отношению к спорту академическим самомнением многих автори тетов исторической науки, которых я при всем желании не могла пред ставить на трибунах стадионов с их кипением страстей и в пропах ших потом раздевалках. И действительно, в архивах и на конференци ях я постоянно встречала коллег, которые были неприятно поражены, узнав, чем я занимаюсь.

Christiane Eisenberg, Die Entdeckung des Sports durch die moderne Geschichtswissenschaft.

In: Hans Joachim Teichler (Hg.). Moden und Trends im Sport und in der Sportgeschichtsschreibung.

Hamburg: Czwalina,, –. Данная статья представляет собой измененную версию работы, опубликованной в: Historical Social Research / Historische Sozialforschung, ( / ).

82 Кристиана Айзенберг Но академическое самомнение всего объяснить не может. Ведь есть немало других историков, которые в дискуссиях сразу признаются, что они — спортивные болельщики, и обязательно сообщают, что в молодо сти играли за тот или иной спортклуб, да и сегодня не прочь скатиться по «черной» горнолыжной трассе. То, что им, однако, никогда не при ходит в голову проявить к спорту научный интерес, я объясняю теперь — в противоположность моему первоначальному предположению — преж де всего тем, что это измерение современной жизни стало чересчур при вычным. Спорт — часть повседневности этих людей, как еда и питье, сон, секс или музыка, и вот поэтому-то о нем дальше и не размышляют.

К тому же у спорта есть особое свойство, и оно является отягощаю щим обстоятельством: подобно моде, регулярно приносящей что-нибудь новенькое, или джазовой музыке, которая сохраняет молодость благо даря импровизационному стилю, спорту присуща та специфическая модерность, современность, которую французский поэт Шарль Бод лер описал как сочетание «преходящего», «мимолетного» и «случайно го» с мнимо «вечным». Историка это свойство сбивает с толку. Ведь оно внушает представление о «вневременности» спорта, а это приво дит к тому, что обычные профессиональные вопросы о происхождении, типах развития и долговременных последствиях кажутся неуместными.

Вот это, на мой взгляд, и является настоящим объяснением той тради ционной дистанцированности исторической науки от спорта: истори ки не считают себя компетентными в этой области, предоставляя ее журналистам. Последние с успехом добились того, что читатели газет и телезрители сегодня обладают солидными знаниями о легендарных футбольных матчах и могут на память сказать, когда и в каких городах проводились Олимпийские игры. Таким образом, история спорта ока залась в сфере телевикторин, а не исторических семинаров.

Для темы настоящей статьи этот факт дистанцированности «цеха», порожденной самим предметом, релевантен постольку, поскольку он указывает на необходимость искать истоки дисциплины истории спор та вне исторической профессии. Этой задаче я посвящу первую часть моих рассуждений, дав обзор истории и многообразия значений сло ва «спорт» и подверстывая к различным словоупотреблениям различ ные исследовательские подходы. Затем я покажу, какими окольными путями с конца -х — начала -х годов я все же обнаружила горст ку профессиональных историков, питающих слабость к истории спор та, и какие неожиданные повороты претерпели вскоре их исследова См.: Baudelaire (, ). В эссе «Художник современной жизни» (Le Peintre de la vie moderne, ) Шарль Бодлер дал свое определение современности — Modernit, разумея под ней нечто «преходящее», «мимолетное», «случайное», — половину искусства, вторую половину которого составляет «вечное» и «непоколебимое». La modernit, c’est le transitoire, le fugitif, le contingent, la moiti de l’art, dont l’autre moiti est l’ternel et l’immuable. — Прим. пер.] Л 6 (73) 2009 ния. В конце же статьи я рискну заглянуть в будущее истории спорта, которая — и это я буду распространять в качестве рекламной новости — не только все явственнее обретает свое лицо как подраздел общей исто рии, но может открыть новый, методически отрефлектированный под ход ко всеобщей истории, в особенности XX века.

Спорт — два определения Этимологически слово «спорт» восходит к позднелатинскому глаголу deportare и возникло в английском языке. Первоначально оно означа ло «отвлекаться», «развлекаться», «веселиться» — как раз все, что дела ют in sport («в спорте») и for love («по любви»). В узком смысле оно обозначало охоту на game («дичь»), эта коннотация из средневековой дворянской культуры сохранилась в английском языке до сегодняшне го дня. Скачки уже в начале Нового времени также назывались «спор том». Но в повседневную речь слово вошло лишь тогда, когда с сере дины XIX столетия распространение получили множество новых игр и развлечений. Отныне «спорт» сделался родовым понятием для раз личных видов игры в мяч (крикет, футбол, хоккей), единоборств (бокс, фехтование), всевозможных модных досуговых занятий (гребля, вер ховая езда, велогонки и гонки на роликовых коньках, плавание и аль пинизм) и, наконец, для так называемой легкой атлетики (бега, прыж ков, метания и пр.). Это перечисление спортивных дисциплин можно найти, например, в обзорной статье об английской спортивной жизни года.

Многообразие соревнований и развлечений стало вскоре необозри мым. В XX веке оно делалось все более запутанным, так что социолог Клаус Хайнеманн через лет после выхода в свет указанной статьи, исследуя досуг в Гамбурге, задокументировал спортивных дисцип лин. Каждая дисциплина может сочетаться с различными организаци онными формами (соседи и круг друзей, союз и общество, школа и уни верситет, армия, партия, государство) и типами финансирования (вход ная плата, частное меценатство, субсидии общественных организаций).

Не все дисциплины пользуются одинаковой популярностью, за некото рыми общественность может наблюдать с помощью современных СМИ, другие сохраняют свой приватный характер и т. д.

Несмотря на это многообразие, «английское» определение спорта как единоборства или соревнования соответствует только узкой трак См. статьи sport и game (The English Dictionary, Bd.,,, ND ), а также Mandell (, xvii).

См.: Aflalo, F. G. (, – ). Midwinter (, ) указывает на то, что это слово употребление утвердилось лишь между и годами. До того времени в Анг лии говорили об «атлетике» или «атлетических видах спорта». См. также: Dobbs (, ff).

См.: Heinemann & Schubert ().

84 Кристиана Айзенберг товке понятия. Ибо в ходе интернационализации этого явления, его превращения в массовое развлечение и роста его значения в воспита тельной и военной системах, в экономике и культуре — во многих язы ках возникла тенденция употреблять слово sport и его международные варианты — deporte (испанский), desporto (португальский), spor (турец кий), «спорт» (русский) и т. д. — применительно к неконкурентным заня тиям (то есть несоревновательным активностям), для которых сущест вуют и другие, как правило, более точные понятия. Сюда относятся сло ва «физическая культура», «физкультура», «физическое воспитание» (Turnen, Krpererziehung), танцы, туризм и экстремальный сплав, а так же определенные формы лечебного восстановления трудоспособности.

В этом широком смысле слово «спорт» представляет собой общий тер мин, обозначающий, в принципе, любую разновидность физической культуры, включая «мертвые» физические культуры Древнего Востока и агон древних греков.

Обоим словоупотреблениям слова «спорт» соответствуют два направ ления истории спорта.

История спорта как история физической культуры Направление, в основе которого лежит широкое словоупотребление, то есть история спорта как история физической (телесной) культуры, возникло в древности. В этом смысле к родоначальникам дисципли ны можно причислить летописца греческого агона Павсания, педаго га-просветителя Иоганна Кристофа Фридриха Гутсмута и «отца гим настики» Фридриха Людвига Яна. Их последователи — преподаватели физкультуры, чиновники спортивных союзов и обществ, врачи, гигие нисты, армейские офицеры, журналисты и писатели XIX и XX веков, исследовавшие такие темы, как «банная культура Средневековья», «осанка в эпоху Возрождения», или историю своих местных спортив ных союзов.

Всех этих исследователей роднит то, что они не были профессио нальными историками, а занялись этим делом случайно и в данном смысле были «любителями». Вот почему им не хватало умения рабо ты с источниками, они часто не были в состоянии вписать полученные результаты в контекст эпохи и склонялись к вольному философствова нию о мнимых антропологических константах человеческих движений.

Далеки от них были и методологические соображения. Вместо этого историко-спортивные исследования использовались на все лады для легитимации политических позиций. Это особенно заметно в публика циях – -х годов, когда разгорались ожесточенные битвы между сторонниками «буржуазного» и «рабочего» спорта, и во многих работах, написанных в духе холодной войны в – -е годы. Зачастую они позволяют судить скорее о политических и моральных пристрастиях авторов, чем об исследуемом предмете.

Л 6 (73) 2009 Некоторые из этих недостатков присущи также публикациям ака демической фракции этого исследовательского направления, кото рая — главным образом в немецкоязычном пространстве — с -х годов, а затем снова с -х годов сформировалась в институтах физической культуры при университетах. Ведь за исключением некоторых экспер тов по античному спорту, бывших профессиональными специалиста ми по древней истории, эти исследователи спорта традиционно име ли естественнонаучное образование и усваивали постановки про блем и методы гуманитарных наук лишь «между прочим». От них, как и от историков-любителей, трудно было ожидать фундаментальных интерпретаций по проблемам возникновения и развития спорта. Но, собирая и документируя источники и литературу о событиях, личностях и институциях, они принесли истории спорта большую пользу. В заслу гу им можно поставить и то, что они рано стали заглядывать за нацио нальные границы. Это подтверждают, во-первых, репрезентативные сборные работы, например, Г. А. Э. Богенга «Спорт всех народов и эпох» ( тома, ) и Хорста Юберхорста «История физической культуры» ( томов, – ). Во-вторых, следует упомянуть создание междуна родных историко-спортивных объединений, которые никогда не зани мались — следуя широкому словоупотреблению — только историей спор тивных состязаний, но всегда включали в свои исследования Physical Education — «физическое воспитание». Характерно, что аббревиатура ISHPES расшифровывается в этом ряду как International Society for the History of Physical Education and Sport.

История спорта как история спортивных состязаний Второе направление спортивной историографии, предпочитающей узкое словоупотребление, то есть в первую очередь изучающей совре менные спортивные соревнования, представлено университетскими историками и социологами, которые специализировались на этой теме и исследуют спорт в соответствии с признанными стандартами своей дисциплины. К этому направлению принадлежат и некоторые полито логи, экономисты и этнологи, а в отдельных случаях также географы, архитекторы и специалисты по СМИ. Исследователей в области спор тивной науки я включаю в этот список только в том случае, если речь идет (как это принято во Франции, Великобритании, США и Австра лии) о профессиональных социологах.

Это второе направление истории спорта, которое — такое создалось у меня впечатление — еще малоизвестно в немецкой спортивной науке, а потому заслуживает более подробного описания, относительно моло до. Оно возникло в -х годах — вначале в Великобритании, Австралии и США. Затем, во второй половине -х годов, оно нашло последова телей на европейском континенте, а сегодня готово охватить Южную Америку, Африку и Азию. Однако исследования, посвященные этим 86 Кристиана Айзенберг регионам мира, из-за недостатка местных экспертов в настоящее время ведутся главным образом европейцами и американцами.

Международный обмен обеспечивается активной системой конфе ренций и журналов, таких как Sporting Traditions или The British Journal of Sports History, который в году превратился в The International Journal of the History of Sport. Кроме того, существуют еще несколько исследовательских центров по истории спорта, из которых я назва ла бы только International Centre for Sports History and Culture при уни верситете Демонфор в Лестере, где трудятся ученые со всей Европы.

В противоположность первому направлению международное сотруд ничество этих молодых исследователей спорта отличается ярко выра женной проблемной ориентацией и, что взаимосвязано, определенной страстью к междисциплинарному экспериментированию, позволяюще му связывать частные темы, рассматривая их с различных точек зре ния. Особенно развита эта тенденция в истории футбола, где она уже давно подробно исследовалась (в частности, благодаря неугасающему интересу к феномену бесчинств болельщиков) не только историками, но и социологами и социальными работниками, этнологами, архитек торами и медицинскими специалистами.

Вот и в данном направлении спортивной историографии, скон центрированном на спортивных соревнованиях, хлопочут множество «любителей» без образования, этих часто осмеиваемых собирателей так называемых sportifacts;

они с великим тщанием составляют спис ки обладателей кубков, таблицы результатов игр, сообщения о ходе сезона и карьере спортсменов, об успехах команд и клубов. Посколь ку эти собрания результатов, помещенные в соответствующий кон текст, обладают большой ценностью как источники, «профессионалы» весьма заинтересованы в сотрудничестве с «любителями». В отличие от более старого направления спортивной истории, в котором «профи» и «любители» поддерживают относительно равноправное сосущество вание, в сотрудничестве у более молодых явно доминируют «профес сионалы». Они стараются руководить «любителями» в их исследовани ях, обучая их и предоставляя возможности публикаций в специализиро ванных журналах типа Sporting Heritage.

Нередко встречается также междисциплинарная кооперация это го социологического направления спортивной истории с университет ской спортивной наукой, но она не столь интенсивна, как хотелось бы.

Причина этого в том, что у обеих фракций различное понимание спор та, как я уже намекнула выше, и потому они ставят во главу угла разные тематические задачи. Другая причина связана с конфликтом поколе ний и — порожденным этим — различием во мнениях об общественной См.: Lanfranchi (). Обзор новых исследований дается в обоих томах Faure & C. Suaud () и Hlal & Mignon (). Специально проблеме хулиганства посвя щены обзорные работы Williams (, – ) и Eisenberg (, – ).

Л 6 (73) 2009 роли спорта. Так, многие авторитетные историки спорта из спор тивной науки родились до Второй мировой войны, тогда как социо логическое направление за редким исключением представлено года ми рождения после года. Если более старшие выросли в то время, когда педагоги и политики все еще хотели видеть в спорте проявле ние таких добродетелей, как дисциплина, упорство и самоотвержен ность, то более молодое поколение исследователей, в котором, надо сказать, впервые заметно представлены и женщины, разрабатывают другое понимание спорта. Распространение образования и рост сво бодного времени после -х годов, солидные государственные вли вания на фоне холодной войны, но прежде всего прорыв телевиде ния и сопутствующих этому тенденций к коммерциализации не толь ко придали современному спорту массовый характер, но и заставили поблекнуть старые добродетели и породили ментальность гедонисти ческих потребителей спорта. Эта ментальность вполне привычна для молодых исследователей, а потому для них с самого начала было впол не естественным расследовать ее возникновение и изучать ее общест венную и культурную эффективность. Другой общий признак молодых следует видеть в том, что они считают себя наблюдателями спортивно го развития и своей наукой не преследуют никаких целей ни в области народной педагогики, ни в области политики (во всяком случае такое впечатление производят их работы). В этом они отличаются, заметим, также и от последующего поколения спортивных педагогов «старого закала», которые — подобно «критической спортивной науке» в Герма нии — стремятся использовать спорт и его историю как наглядное учеб ное поле борьбы за демократию, свободу от насилия и этические цен ности и нередко оказываются, — абсолютно не ощущая как нюансы, так и амбивалентность и иронию спорта, — «охранителями» political correctness («политкорректности»).

История спорта, история общества и социальные науки Молодое направление спортивной истории сформировалось, как было сказано выше, с конце -х — начала -х годов. Если истори ческая наука и историческая социология до этого периода игнорирова ли спорт, то это объясняется, конечно, не только специфическим для молодого поколения интересом к спорту, проявлявшимся молодыми учеными. Вот почему я бы хотела в дополнение к этому выделить также определенные изменения в самих дисциплинах историографии и обще ственных наук.

Решающим изменением, которое нельзя не упомянуть, был — начи ная с -х годов — расцвет социальной истории и исторической социо логии. Новый тренд сопутствовал интенсивной рецепции модерниза ционных теорий, то есть теорий о взаимосвязи образования нацио нальных государств, развития парламентаризма, демократизации, 88 Кристиана Айзенберг рыночной интеграции, индустриализации и т. д. Этот интерес при влек внимание исследователей к социальной форме современного спор та, то есть к привязанности спортивного состязания к особым прави лам и организации. Дело в том, что данную социальную форму можно описать в категориях Макса Вебера и Толкотта Парсонса, обоих вели ких теоретиков модернизации. Она подразумевает четкую ролевую сег регацию участников, зрителей и обслуживающего персонала, тенден цию к регулируемости и организованности события соревнования, светский характер и, наконец, количественный подход и документиро вание рекордов (records), то есть все те признаки, которые Ален Гут ман в своей часто цитируемой книге From Ritual to Record («От ритуала до рекорда», ) назвал конститутивными для современного спорта.

Если историки и социологи до сих пор никогда не ощущали себя достаточно компетентными в изучении физической активности чело века, проводимом старой школой спортивной истории, то модерниза ционно-теоретический подход поставил вопрос: как сочетается созда ние специфически модерных социальных форм спорта с образовани ем модерных западных обществ? Какие политические, экономические и социальные рамочные условия способствовали становлению органи зованного, подчиняющегося правилам соревнования? Это был ключе вой вопрос исследований. Кто были акторами? Какие мотивы связыва ли их со спортом? Какие общественные эффекты породили спортив ную страсть?

Тем самым тема сразу стала привлекательной, и это проявилось, в частности, в том, что единственный живой на то время «классик» исследования модернизации, специалист по теории цивилизации Нор берт Элиас, как бы мимоходом обратился к истории английского спор та. Одна из гипотез, которой он хотел заняться, связывала силовую физическую борьбу в спорте с формированием английского парламен таризма как «мирной» системы разрешения конфликтов.

Но сколь бы увлекательными ни были эти попытки контекстуали зации развития спорта, толку от этого было мало: как только молодые ученые интенсивно углубились в источники, их теоретические амби ции снова улетучились. Это можно было наблюдать на примере не толь ко британских историков спорта, но и многих их коллег на европей ском континенте. Все они испытали на опыте, что теории модерниза ции и другие «большие» теории общества, как правило, представляли собой малопригодные интерпретационные рамки спортивной истории.

Причиной тому было сосредоточение теорий модернизации на инду стриальном обществе. А ведь все больше исследований доказывали, что современные спортивные соревнования, по крайней мере в их «глав ной стране» Англии, возникли уже в доиндустриальный период. Посто См.: Wehler () и обзор Mergel (, – ).

См.: Elias & Dunning (, – ), Elias (, – ).

Л 6 (73) 2009 янные импульсы к развитию они получали там в XVIII веке благодаря раннему формированию рыночного общества и коммерциализации повседневной жизни — вот почему профессиональный спорт в Англии имеет более старые традиции, чем любительский. С другой сторо ны, выяснилось, что спорт именно благодаря рациональности своей «модерной» («современной») формы послужил средством распростра нения домодерных взглядов в модерне. В стране, где возник современ ный спорт, популярность приобрели такие, к примеру, представления, как chivalry («рыцарство», «благородство») и fairness («честность»), вышедшие из аристократической культуры Средневековья, а «рыцар ственные» джентльмены с помощью спорта сделали ряд других элемен тов дворянского канона ценностей популярными в буржуазном обще стве. Подобные парадоксы не предусматривались теориями модерни зации, и даже Норберт Элиас, понаторевший в работе с источниками, не знал, что с этим делать. Он отказался от исследований спорта, посвя тив себя другим темам, а его ученик Эрик Даннинг, который продолжил развитие подхода Элиаса, в своих работах вплоть до сегодняшнего дня игнорирует наметившиеся выводы.

Другие коммуникационные проблемы социологической истории спорта, связанные с модернизационно-теоретическими интерпрета циями, проистекали из представления, закрепившегося в ходе интер национализации исследования, что современный спорт всюду за пре делами Великобритании был плодом культурного импорта и что он распространялся международными элитами, идентичности и лояльно сти которых были укоренены не в национальных государствах, а меж ду ними и которые поэтому способствовали распространению едино го глобального образа современного спорта. Вот и по поводу этого явления теоретики модернизации мало что могли сказать, поскольку они в своих исследованиях были сосредоточены на современных нацио нальных государствах. А потому и рекомендованные ими методы меж дународной компаративистики были хотя и полезны, но недостаточны, и те историки спорта, которые, например, исследовали становление спортивной культуры в Британской империи или ее распространение в Европе как побочные явления туризма, деловых взаимосвязей и обме на технологиями, становились nolens volens — пионерами исследова ния культурного трансфера в глобальных масштабах. Это новое иссле довательское направление изучает культурный обмен, выходящий См.: новейший обзор Eisenberg (, гл. I, ).

См., например, Girouard (, в особенности p. ff).

Об этом свидетельствует, в частности, список использованной литературы в послед ней книге Эрика Даннинга () Sport matters. Sociological studies of sport, violence and civilization.

См. в качестве обзора Eisenberg (, – ).

См.: Mangan (), Lanfranchi (, – ), Guttmann (), Eisenberg (a;

, – ).

90 Кристиана Айзенберг за пространственные и деловые рамки, а также взаимопроникновение культур. В центре интереса находятся при этом не само распростране ние и не фильтры, стоящие на пути взаимопроникновения, а рассмат риваемая как креативный акт рецепция, когда реципиенты принимают некие фрагменты «чужого» импорта, перерабатывают их и объединя ют с «собственной» культурой, чтобы в целом прийти к чему-то новому, изменяющему традиции.

Вниманием к культурному трансферу при формировании современ ного спорта релятивировалось также использование таких исследова тельских методов, которые — как, например, «устная история», то есть опрос свидетеля эпохи (oral history), или техника «насыщенного описа ния» (Клиффорд Гирц) — все в большей мере утверждаются в социаль ной истории с целью более точной реконструкции развития в малых сообществах. Подобные методы применялись в -е годы спортив ными историками, особенно в рамках диссертаций, в частности, при изучении социального базиса и символического содержания опре деленных дисциплин;

и в отдельных случаях, к примеру, при иссле довании системы организации соревнований в тоталитарных режи мах, они получали просто поразительные результаты. Однако этот вид исследования мало способствовал объяснению социальных и спортив ных перемен. Для этого необходимо было рассматривать совершенно иные аспекты: например, международные сети политиков и спортив ных чиновников, особенно во время обеих мировых войн, воздействие изменения правил мировыми спортивными союзами и закрепление моделей восприятия современными СМИ.

Все это привело к тому, что интерес социологически ориентирован ных историков спорта к исторической науке и исторической социоло гии, несмотря на принципиальную связь между ними, снова и надол го остыл, причем даже наметились определенные тенденции к отчуж дению. То, что это открыто проявлялось не часто и во всяком случае не приводило к антитеоретической атаке, предпринятой в -е годы представителями cultural turn, «культурного поворота», было связа но — помимо важности эмпирического исследования — также и с тем, что спортивные историки могли удовлетворять свои теоретические амби ции в других местах. Ведь параллельно отвержению «больших» теорий модернизации происходило интенсивное освоение «малых» теорий, связанных с конкретными проблемами, которое развивалось в коопе рации с коллегами из области социологии и экономики. Спортивные См. в качестве введения Burke (, – ) и Tenbruck (, – ).

В Германии этим воспользовался прежде всего Daniel (, – ). Лучшее введение в полемику см. у Conrad & Kessel (, особенно вступление издателя).

См.: Loy & Kenyon (), Neale (, – );

недавнюю работу Gratton (, – ).

См. также оба тома сборника на немецком языке Hammerich, Heinemann (), Heinemann ().

Л 6 (73) 2009 историки (в частности, британец Рэй Вэмплью) также писали важные работы для этой дискуссии.

Это исследовательское направление получило столь большую популярность не в последнюю очередь потому, что социальные отно шения в спорте в некоторых аспектах изображаются по-другому, чем в «настоящей жизни». Часто приводимым примером является природа спортивной конкуренции. Если идеальной рыночной позицией пред приятия является монополия, то подобная ситуация в спорте бессмыс ленна в экономическом плане, потому что отсутствовал бы соперник.

Другим примером являются экономические отношения клубов и устрои телей спортивных мероприятий, когда стремление к прибыли часто отступает на задний план перед стремлением к победе. Границы спортив ного неравенства, отношения полов и этнических групп — все это сущест вует в спорте, но порой имеет свою специфику, отличную от тех же явле ний в обществе, где они часто проявляются значительно жестче.

Для историка спорта такие наблюдения были привлекательными еще и потому, что они повышали ценность своего объекта. Ведь они пока зывали, что современный спорт никоим образом не является, как это часто утверждают, только отражением общества. Он всегда был, напро тив, относительно автономной общественной подсистемой, которая на основе «встроенных» игровых характеров функционировала по соб ственным правилам и в ряде ситуаций демонстрировала относительно автономную, иногда непредсказуемую динамику развития. Там, где эта подсистема вступала в отношения обмена со своим социальным и эко номическим окружением, она не только вбирала в себя это окружение, но и в свою очередь влияла и на долгое время накладывала на него свой отпечаток. Спорт равным образом способствовал стиранию унаследо ванных традиций, таких как домодерные системы ценностей или соци альное неравенство, и продлению жизни анахронизмам. Он был актив ным и вместе с тем селективным фактором социальных изменений.

Перспективы спортивной истории Анализ этой способности спорта на конкретных примерах оформился как центральная задача спортивной истории в рамках общей историче ской науки, и таким она останется в будущем. Но спортивно-историче ское исследование не может и не должно ограничиваться этим. Ждут своих исследователей целый ряд других тем, из которых я назову осо бо важные.

См. прежде всего его книгу Pay up and play the game. Professional Sport in Britain – ().

Благодаря выделению этого динамического компонента историческое социологи ческое исследование спорта отличается также и от системно-теоретической социо логии;

см.: Bette,.

92 Кристиана Айзенберг Во-первых, как мне кажется, следует целенаправленно ликвидиро вать исследовательские пробелы. Поскольку эмпирическое исследова ние -х и -х годов (если брать международный аспект) явно сосре доточилось на периоде от XVIII века до Первой мировой войны, это означает прежде всего необходимость временного расширения в теку щий XX век. Настоятельной потребностью здесь является создание подробной базы данных по социальному базису и по влиятельным акто рам, по организационному развитию, финансированию и т. п., подоб но тому, что уже имеется для «долгого» XIX столетия. Предпосылкой для успеха является продвижение вперед общего социально-историче ского исследования XX века;

«культурологический поворот» в истори ческой науке произошел, к сожалению, в ущерб социально-историче скому исследованию основ.

Но ученые должны расширять и перспективы своих исследований.

Ибо развитие спорта в XX столетии — это не просто продолжение описа ния XVIII и XIX веков. У него совершенно иное качество, и для его изуче ния необходимы совершенно новые методы. Это связано не в послед нюю очередь с побочными явлениями институциализации современно го спорта, особенно с существованием наднациональных организаций, таких как МОК и всемирные спортивные союзы, которые определяют правила и конвенции и непосредственно влияют на местах на многие решения и проекты. Подобные наднациональные организации, кото рые — как в случае с ФИФА — представляют сегодня иногда больше стран, чем ООН, возникли во многих классических дисциплинах уже до Пер вой мировой войны, и это существенно способствовало тому, что спорт сегодня является единственной областью современной массовой культу ры, которая располагает глобальной системой институций, ибо в музыке, моде или шоу-бизнесе акторы общаются только через посредство нефор мальных контактов. Наличие подобной системы институций предостав ляет большие возможности для истории спорта. Во-первых, мировые спортивные союзы располагают архивами, которые позволяют обри совать распространение конкретных дисциплин во всем мире, а это представляет интерес и для общей исторической науки, поскольку иссле дование глобализации она в основном передала в руки экономистов.

Во-вторых, национальные и международные спортивные истории исхо дя из этой глобальной базы наблюдения могут рассматриваться как бы извне, что не только обогатит наше теперешнее знание о распростране нии и о качестве спорта, но и наверняка внесет в него свои коррективы.

В этом глобальном контексте надо будет поставить, безусловно, цен тральную проблему спортивной истории XX века: переплетение инте В описанном Эркером (Erker, ) недоразвитом уровне исследования, к сожале нию, мало что изменилось.

Помимо МОК свои архивы открыла теперь и ФИФА, поручив международной груп пе историков к -летнему юбилею () составить историю мирового футбола.

Л 6 (73) 2009 ресов спортивных объединений и тоталитарных режимов в [Запад ной] Европе в период между мировыми войнами, а в Восточной Европе, в Южной Америке и Китае — и после Второй мировой войны. Как пока зывают новые исследования, коллаборационизм национальных союзов, сотрудничавших с диктатурами и авторитарными режимами, во многих случаях не только привел к инструментализации спорта в интересах того или иного режима, в чем их постоянно обвиняют, но равным обра зом сделал возможным и инструментализацию политики спортом, кото рый во многих случаях получал выгоду от сотрудничества с режимом.

Причину этого видели, во-первых, в том, что спорт имеет тенденцию игнорировать внешнеполитическую монополию политической систе мы и освобождает общественных акторов, которые организуют свои собственные взаимодействия с международным окружением, причем как с политическими системами, так и с другими общественными акто рами. Во-вторых, международные правила, наличие спортивного судей ства и порожденной спортивными соревнованиями общественности, которая в предельных случаях становится мировой общественностью, обеспечивают определенную защиту от вмешательств режима. Этой ролью стороны, получающей выгоду, объясняется, например, харак терный факт из истории футбола: именно те страны, которые в пери од между мировыми войнами оставались демократическими и рассмат ривали спорт как частное дело (сюда относились помимо Великобри тании также, в частности, Франция, Швейцария, США и Австралия), в это время «опустились» в категории второго и третьего сорта. А «под нялись», наоборот, те страны, где национальные футбольные союзы с помощью диктатур получали субсидии для организации регулярных тренировок национальных сборных, где с помощью общественных средств были выстроены большие стадионы, а зрителей мобилизовали организации, близкие к правящей партии.

Хочется надеяться, что в качестве побочного продукта таких иссле дований удастся создать аналогично возникшим в последние годы спор тивной экономике и спортивной социологии особое ответвление поли тической науки. Ибо постоянно можно наблюдать, что отношения вла сти и господства в сфере спорта, выделенной благодаря согласованным правилам и конвенциям из общественного окружающего мира, часто оформляются по-иному, чем в других областях общественной жизни.

Еще одним желательным исследовательским моментом для социоло гической спортивной историографии является расширение ее темати ческого поля. Я считаю чрезвычайно важным, чтобы в будущем силь Многочисленные доказательства этого можно найти в следующих обзорных статьях Krger (, – ) и Riordan (, – ). См., кроме того, статьи Archetti (, – ) и Riordan (, – ) о немецком спорте при национал-социалистиче ском режиме.

См.: Eisenberg (a, ff).

94 Кристиана Айзенберг нее учитывалась общая физическая культура и тем самым по-новому освещалась предметная область, которая традиционно рассматрива лась только в естественно-научных разделах спортивной науки, то есть спортивной медицине, биомеханике и методике спортивной трениров ки. Я имею в виду при этом такие темы, как «телесность», «двигательное поведение», «сексуальность современного человека», «формирование и изменение полового характера». Разумеется, в таких исследованиях нужно избегать наивных высказываний об антропологических констан тах человечества. Следовало бы, напротив, показывать, каким образом и посредством каких эффектов регулируемые, сплошь заорганизован ные современные спортивные соревнования воздействуют на другие области общественной жизни и какие последствия вытекают отсюда для них самих. Это означает, что необходимо целенаправленно исследо вать взаимоотношения между потреблением допингов и потреблением лекарств современным человеком, между телами атлетов и трудовым рынком в современном обществе услуг, между определенными фамиль ярными формами общения на спортплощадке и в других областях совре менной коммуникации, общения и политики и т. п.

Серьезным вызовом для будущей спортивной истории является то, что такое расширение возможно лишь в том случае, если будут система тически исследоваться эффекты прогрессирующей коммерциализации спорта, а также импульсы, исходящие от СМИ. Ведь для общественных отношений в спорте XX столетия характерно то, что они не только пере даются этими агентами, но и в высшей степени уже «анимируются», сти мулируются. Я здесь имею в виду не только известные позы победителей, когда «случайно» становится видимой марка лыж или инсценированные специально для телекамер волны болельщиков, поющих на футбольных стадионах «оле-оле-оле», но, например, и комплексные образы типа так называемых «личностей спортсменов» или «гуманитарных традиций» олимпийского движения.

И наконец, спортивная история должна разобраться с тем, что подоб ные имиджи в спорте вовсе не являются чистой идеологией. Ибо они склонны к эмансипации от имеющейся эмпирической реальности, что бы вести собственную жизнь в форме мифа. Этот аспект, обладающий большой привлекательностью, можно компетентно изучать лишь с при влечением к сотрудничеству экспертов из других частных областей совре менной массовой культуры, в которых запускаются аналогичные про цессы и которые также подходят для проекций. Речь идет прежде всего о науке о коммуникации и средствах массовой коммуникации, но так же об исследованиях досуга и туризма и более далеких областей — кине матографии, фотографии, рекламы. Поскольку эти научные дисципли ны частично и сами находятся в состоянии развития и в свою очередь Основополагающей работой здесь является Hoberman (). Дальнейшее рассмот рение проблемы см. у Gugutzer (, – ).

Л 6 (73) 2009 не могут обходиться без сотрудничества, например, с исторической нау кой, спортивная история подвергается при этом опасности утраты свое го профиля и своей самостоятельности. Если бы она таким образом сде лалась прочной составной частью методологически отрефлектирован ной историографии XX столетия, то это пошло бы ей только на пользу.

Перевод с немецкого Алексея Григорьева Литература Aflalo, F. G. 1899: The Sportsman’s Library. A Note on the Books of 1899. Fortnightly Review, 72, 968 – 976.

Archetti, E. P. 1997: Argentinien. In C. Eisenberg (Hrsg.). Fuball, soccer, calico. Ein englischer Sport auf seinem Weg um die Welt. Mnchen: dtv, 149 – 170.

Baudelaire, C. 1906: Der Maler des modernen Lebens (1863). In: Baudelaire, C. Zur sthe tik der Malerei und der bildenden Kunst, Werke Bd. 4. Mnchen: Bruns, 265 – 326.

Bette, K.-H. 1999: Systemtheorie und Sport. Frankfurt / Main: Suhrkamp.

Bogeng, G. A. E. (Hrsg.) 1926: Geschichte des Sports aller Vlker und Zeiten. Leipzig:

Seemann.

Burke, P. 2000: Kultureller Austausch. In: Burke, P. Kultureller Austausch. Frank furt / Main: Suhrkamp, 9 – 40.

Conrad, C. & Kessel, M. (Hrsg.) 1994: Geschichte schreiben in der Postmoderne.

Beitrge zur aktuellen Diskussion. Stuttgart: Reclam.

Conrad, C. & Kessel, M. (Hrsg.) 1998: Kultur & Geschichte. Neue Einblicke in eine alte Beziehung. Stuttgart: Reclam.

Daniel, U. 1993: Kultur und Gesellschaft. berlegungen zum Gegenstandsbereich der Sozialgeschichte. Geschichte und Gesellschaft, 19, 69 – 99.

Dobbs, B. 1973: Edwardians at Play. Sport 1890 – 1914. London: Pelham Books.

Dunning, E. 1999: Sport matters. Sociological studies of sport, violence and civiliza tion. London: Routledge.

Eisenberg, C. 1997a: Einfhrung. In: Eisenberg, C. (Hrsg.). Fuball, soccer, calcio. Ein englischer Sport auf seinem Weg um die Welt. Mnchen: dtv, 7 – 21.

Eisenberg, C. (Hrsg.) 1997b: Fuball, soccer, calcio. Ein englischer Sport auf seinem Weg um die Welt. Mnchen: dtv, 7 – 21.

Eisenberg, C. 1999: English sports» und deutsche Brger. Eine Gesellschaftsgeschichte 1800 – 1939. Paderborn: Schningh.

Eisenberg, C. 2000: Rival Interpretations of Football Hooliganism: Figurational Sociol ogy, Social History and Anthropology. In: Schlaeger, J. (ed.). Representations of Emotional Excess. Tbingen: Narr, 297 – 306.

Eisenberg, C. 2001: The Rise of Internationalism in Sport. In: Geyer, M. H. & J. Paul mann, J. (eds.), The Mechanics of Internationalism. Culture, Society and Politics from the 1840s to the First World War. Oxford: Oxford University Press, 375 – 403.

Elias, N. 1971: The Genesis of Sport as a Sociological Problem. In: Dunning, E. (ed.), The Sociology of Sport. London: Cass, 88 – 115.

Elias, N. & Dunning, E. 1986: The quest for excitement in leisure. In: Elias, N. & E. Dunning, E., Quest for Excitement: Sport and Leisure in the Civilizing Process.

Oxford: Basil Blackwell, 63 – 90.

96 Кристиана Айзенберг Erker, P. 1993: Zeitgeschichte als Sozialgeschichte. Forschungsstand und Forschungsde fizite. Geschichte und Gesellschaft, 19, 202 – 238.

Faure, J.-M. & Suaud, C. (eds.) 1998: Football et Socits. Socits et Reprsentations, Nr. 7. Paris: Publications de la Sorbonne.

Girouard, M. 1981: The Return to Camelot. Chivalry and the English Gentlemen. New Haven: Yale University Press.

Gratton, C. 1998: The Economic Importance of Modern Sport. Culture, Sport, Society, I (1), 101 – 117.

Gugutzer, R. 2001: Die Fiktion des Natrlichen. Sportdoping in der reflexiven Mod erne. Soziale Welt, 52 (2), 219 – 238.

Guttmann, A. 1978: From Ritual to Record. The Nature of Modern Sports. New York:

Columbia University Press.

Guttmann, A. 1994: Games and Empires. Modern Sports and Cultural Imperialism.

New York: Columbia University Press.

Hammerich, K. & Heinemann, K. (Hrsg.) 1975: Texte zur Soziologie des Sports. Sam mlung fremdsprachiger Beitrge. Schorndorf: Hofmann.

Heinemann, K. (Hrsg.) 1984: Texte zur konomie des Sports. Schorndorf: Hofmann.

Heinemann, K. & Schubert, M. (Hrsg.) 1994: Der Sportverein. Ergebnisse einer reprsentativen Untersuchung. Schorndorf: Hofmann.

Hlal, H. & Mignon, P. (eds.) 1999: Football — jeu et socit. Les Cahiers de l’INSEP, Nr. 25. Paris: INSEP-Publications.

Hoberman, J. Mortal Engines. The Science of Performance and the Dehumanization of Sport. New York: Free Press.

Krger, A. 1999: Strength through joy. The culture of consent under Fascism, Nazism and Francism. In: Riordan, J. & Krger, A. (eds.), The International Politics of Sport in the Twentieth Century. London: E&FN Spon, 67 – 89.

Lanfranchi, P. 1991: Fuball in Europa 1920 – 1938. Die Entwicklung eines Internation alen Netzwerkes. In: Horak, R. & Reiter, W. (Hrsg.), Die Kanten des runden Leders.

Beitrge zur europischen Fuballkultur. Wien: Promedia, 163 – 172.

Lanfranchi, P. (ed.) 1992: Il calico et il suo pubblico. Neapel: Ed-Scientifiche Italiana.

Loy, J. W. & Kenyon, G. S. (eds.) 1969: Sport, culture, and society. A reader on the soci ology of sport. London: MacMillan.

Mandell, R. D. 1984: Sport: A Cultural History. New York: Columbia University Press.

Mangan, J. A. (ed.) 1988: Pleasure, Profit, Proselytism. British Culture and Sport at Home and Abroad 1700 – 1914. London: Cass.

Mergel, T. 1997: Geht es weiter voran? Die Modernisierungstheorie auf dem Weg zu einer Theorie der Moderne. In: Mergel, T. & Welskopp, T. (Hrsg.), Geschichte zwischen Kultur und Gesellschaft. Beitrge zur Theoriedebatte. Mnchen: Beck, 203 – 232.

Midwinter, E. 1986: Fair Game: Myth and Reality in Sport. London: Allen & Unwin.

Neale, W. C. 1964: The peculiar economics of professional sport. Quarterly Journal of Economics, 78, 1 – 14.

The Oxford English Dictionary, Bd, 9, 10. Oxford, ND 1961.

Riordan, J. 1997: Ruland und Sowjetunion. In: Eisenberg, C. (Hrsg.), Fuball, soccer, calico. Ein englischer Sport auf seinem Weg um die Welt. Mnchen: dtv, 130 – 148.

Riordan, J. 1999: The impact of communism on sport. In: Riordan, J. & Krger, A.

(eds.), The International Politics of Sport in the Twentieth Century. Mnchen: dtv, 130 – 148.

Л 6 (73) 2009 Tenbruck, F. H. 1992: Was war der Kulturvergleich, ehe es den Kulturvergleich gab?

In: Matthes, J. (Hrsg.), Zwischen den Kulturen? Die Sozialwissenschaften vor dem Problem des Kulturvergleichs. Gttingen: Schwatz, 13 – 36.

Ueberhorst, H (Hrsg.) 1972 – 1978: Geschichte der Leibesbungen. Band 1 – 6. Berlin:

Bartels & Wernitz.

Vamplew, W. 1988: Pay up and play the game. Professional Sport in Britain 1875 – 1914.

Cambridge: Cambridge University Press.

Wehler, H.-U. 1975: Modernisierungstheorie und Geschichte. Gttingen: Vanden hoeck & Ruprecht.

Williams, J. 1991: Having an away day: English fottball spectators and the hooligan debate. In: Williams, J. & Wagg, S. (eds.), British football and social change. Get ting into Europe. Leicester. Leicester: Leicester University Press, 160 – 184.

98 Кристиана Айзенберг




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.